Убить Первого. Том 3

— Потому что так оно и называется, — слегка раздражённо ответил парень, — вам никогда не удавалось пробиться сквозь Туманную чащу не потому, что там много тварей, а потому, что это попросту невозможно. Всё это место находится… словно в пузыре пространства. И из него всего два выхода.

— Ущелье Ша-Суул… — протянул мастер Ганн, глаза которого вдруг блеснули озарением.

— И пещера под Башней отверженных, — кивнул Эдван.

Комната погрузилась в молчание. Шан Фан делал вид, что происходящее его совершенно не касается. Проникновенную речь Лаута он воспринял в штыки и считал россказни о Первом и Мо чем-то вроде страшилок, полностью разделяя мнение патриархов великих семей о том, что орда тварей, может, и идёт, но не столь ужасная, как её малюют. Ничего с Городом не случится. Выстоит, как стоял и всегда. Примерно о том же размышляли и другие мастера, и даже некоторые хранители знаний, но далеко не все. Те, кто подолгу изучал древние тексты и размышлял над природой того мира, в котором они жили и кто знал историю основания города, сразу же увидели в словах Эдвана истину. И эта истина пугала их до дрожи.

— И каковы по вашему наши шансы? — осторожно поинтересовался господин Ао. Всё его лицо говорило о том, что к словам парня он относится скептически. Тоже самое можно было сказать и об остальных собравшихся. Никому не хотелось терять лица друг перед другом, а потому даже те, кого известия напугали до дрожи, старались сохранять невозмутимость.

— Никаких. Агнар сказал, что может увести мирных жителей и детей во внешний мир, в безопасное место, но выйти мы должны не позднее, чем через два дня. Иначе будет слишком поздно. И ждать он не будет.

— Если одарённые оставят стены, у города точно не будет шансов, — фыркнул Шан Фан.

— Об одарённых никто и не говорит. Речь о простых жителях. Детях, вас, в конце концов, — пояснил Лаут, — или уважаемые старцы пойдут в бой? — спросил он с усмешкой.

— Как мы можем удостовериться в твоих словах? — спросил Ао.

— Как одарённый может быть уверен, что дар проснётся, пока этого не произойдёт? — вопросом на вопрос ответил Эдван, — мы были в Башне отверженных, видели лишь маленький кусочек этой могучей армии… и выжили лишь благодаря Агнару. Спросите Амину Линн, Мариса, ублюдка Аро… да кого угодно, кто был там, если хотите убедиться…

— Уважаемый Агнар находится на три ранга выше меня, — подал голос мастер Ганн, заставив всех остальных прислушаться, — если он говорит, что шансов нет, думаю, так оно и есть.

— Первый побери, — прохрипел ректор.

Старики по-новому взглянули на лысого здоровяка, который нагло их игнорировал, подперев щеку кулаком. Впрочем, услышав о его силе, они даже в мыслях не посмели возмущаться. Глядя на их лица Эдван злорадно думал, что случилось бы, узнай они, что он ещё и Хранитель… У юноши возникла шальная мысль сказать, которую он тут же отмёл. Потребуют доказательств. И парень примерно представлял, что на это ответит Агнар. Он, в конце концов, не какой-то там ярмарочный фокусник, чтобы всем и каждому что-то доказывать и демонстрировать…

— Вне зависимости от решения совета, мы соберём ценные книги. Их в любом случае стоит укрыть, либо в пути с господином Агнаром, либо в убежище, если твари нагрянут сюда, — сказал главный хранитель знаний. Остальные старики поддержали его.

— Ао, — резко позвал мастер Ганн, — вели мастерам завтра собрать учеников. Всех, кто младше второго года и слабее четвёртого ранга следует увести в безопасное место. Пусть готовят припасы и собирают вещи.

— Пойдёшь против совета? — нахмурился ректор, но, наткнувшись на суровый взгляд мужчины, покачал головой, соглашаясь с ним, — ты прав. Учеников в любом случае стоит укрыть, в убежище или в пути…

— Именно. Остальных попрошу переговорить с семьями и донести услышанное до патриархов. Увы, глава города в столь тяжёлый для нас час проявляет поразительную слепоту и бездействие.

— Ганн!

— Не собираюсь с тобой препираться, — холодно ответил мужчина и, первым поднявшись из-за стола, раскланялся со всеми и ушёл. Ему предстояло ещё многое обдумать и обговорить сегодня…

На этой тревожной ноте собрание само собой завершилось. Мысли стариков были заняты грядущей опасностью, о которой их никто не удосужился предупредить, и настроения обсуждать древние тексты ни у кого не было. Первыми после мастера Ганна откланялись главный хранитель знаний и ректор академии. Шан Фан ушёл четвёртым, с гордо вздёрнутым подбородком.

«Наверняка побежал докладывать этому меркзому толстяку», — подумал Эдван, поднимаясь из-за стола. Растолкав Агнара, он распрощался со старцами и вместе со здоровяком покинул гостеприимный храм знаний.

— Что ж, теперь хоть видно, что вести до них дошли, — сказал мужчина, когда они, наконец, выбрались с площади и направились в сторону резиденции клана Линн.

— Надеюсь, — пробормотал в ответ Эдван. Несмотря на то, что его слова о грядущей угрозе возымели эффект, далеко не все из тех, кто присутствовал в библиотеке, восприняли их правильно. Тот же Шан Фан, к примеру, наверняка будет стоять до конца, считая, будто бы опасность не настолько велика, как её рисуют.

— Эдван, пойми, ни я, ни ты ни даже великий Творец не способен спасти того, кто не ищет спасения. Те, кто прячется в собственных иллюзиях, намеренно игнорируя истину, никогда не будут тебе благодарны за разрушение их маленького мира. Скорее наоборот. Ты сделал достаточно, предупредил их. Дважды. Помог истине пробиться сквозь пелену миража. Теперь же позволь им самим избрать свою судьбу, — сказал мужчина, положив ладонь на плечо другу.

— Да… наверное, ты прав, — пробормотал парень.

Шагая по оживлённой улице, он раздумывал над словами Агнара и особенно над своим странным порывом спасти это место. И, слушая гомон людских разговоров неподалёку, глядя на снующих туда-сюда горожан, он понял причину. Жалость. Именно она была во всём виновата. Точно так же, как и во время исправительных работ, когда он ещё обучался в академии, ему попросту стало жаль простых горожан, которые до сих пор не знают ничего о беспощадном Хозяине Леса. Да, они встревожены перемещениями гарнизона, угрюмым небом над головой. Чувствуют повисшее в воздухе напряжение, но… верят в то, что великие семьи их защитят. Слепо и безоговорочно, ибо так было всегда.

Услышав краем уха разговор у входа в лавку сапожника, который лишь подтверждал его догадки, Эдван тряхнул головой и прибавил шагу. Какие же они всё-таки упёртые! А ведь у него есть ещё Лиза, Алан и Анна… мастер Ганн, в конце концов. Те немногие среди тысяч обитателей города, кто был ему дорог. Сможет ли он убедить их уйти вместе с ним, если благородные упрутся рогом? Поверят ли они ему? Ответа на этот вопрос у Лаута не было.

От тяжких дум парня отвлекла ладонь, попытавшаяся хлопнуть его по плечу. И, надо сказать, ей почти это удалось, однако погружённый в себя юноша всё-таки заметил краем глаза движение, и в самый последний момент отбил чужую руку, одновременно разрывая дистанцию с её обладателем.

— Я тебе не враг, не подумай! — тут же произнёс молодой солдат, показывая Лауту и Агнару пустые ладони, — и даже украсть ничего не пытался, честно. Просто тебя не дозваться никак, вот и… — Эдван прищурился. Кого-то этот парень ему напоминал. Низкий, крепко сбитый… с растрёпанными волосами, похожими на солому.

— Ким?! — удивлённо спросил парень.

— Ага, — кивнул он и, грустно усмехнувшись, добавил, — как видишь, я уже того, это. В гарнизоне служу. Настоящий солдат!

— У стены?

— Довелось побывать да, но, хвала Творцу, сейчас пока снова в гарнизоне. Чудом удалось вырваться. Проклятые благородные со своими шавками всё грозились сгноить нас там. Столько всего произошло вообще с тех пор, как тебя изгнали, — с улыбкой произнёс он, но тут, словно вспомнив что-то, сам себя одёрнул и стал серьёзнее, — но… я, в общем, тебя специально искал. По важному делу, вот только… — Ким покосился на сурового здоровяка за спиной юноши, который, в свою очередь, разглядывал его. От этого взгляда у солдата по спине бежали мурашки.

— Только что? — с улыбкой на лице спросил Эдван и, повернувшись к Агнару, представил их с Кимом друг другу.

— Э… разговор важный, поэтому давай хотя бы не посреди улицы. Пожалуйста, — произнёс он, глядя на Лаута так, словно тот был последней его надеждой. На лице солдата читалась мольба о помощи и юноша просто не смог отказать ему. Да и не хотел отказывать. В конце концов, они были знакомы.

Обрадованный согласием, Ким потащил Эдвана и Агнара за собой на соседнюю улицу, где, пройдя ещё около двухсот шагов, остановился напротив лавки горшечника. Заглянув внутрь, он кивнул хозяину, который тихо переговаривался о чём-то с очередным покупателем, и уверенно направился в сторону неприметной двери напротив входа, за которой оказался довольно просторный склад.

— Это лавка моего дяди, — пояснил парень, усаживаясь на мешок глины, — здесь не будет лишних ушей.

— К чему такие сложности? — спросил Эдван, с улыбкой покосившись на Агнара, который макушкой почти доставал здесь до потолка.

— Из-за проклятых благородных. Если бы кто-то узнал, что я пришёл к тебе от господина Шу… нам бы могло не поздоровиться, — вздохнул парень, — ты же знаешь, что в последнее время в городе неспокойно? Все чувствуют надвигающуюся опасность, а проклятые благородные… эти уроды… трусы, они просто боятся нас, не желают делиться силой! Пытаются срывать на нас злобу, но и мы в долгу не остаёмся! — с жесткой усмешкой сказал солдат, и Эдван, помня воинственный нрав Кима, был уверен, что действительно не остаются. Однако, выслушивать долгие речи бывшего товарища по несчастью у Эдвана не было никакого желания, а потому, он решил направить разговор в нужное русло.

— Кто такой этот твой Шу и чего от меня хочет?

— Капитан Шу, он один из нас, — с фанатичным блеском в глазах сказал Ким, — простолюидн, как мы с тобой. Один из охотников! Могучий воин, который может на равных биться с солдатами Когтя и который не побоялся выступить против этих надменных уродов, не прогнулся и не принял их жалкие подачки…

— Ким.

— Да, прости, — потупился он, — Я… — замялся он, явно не зная, как бы получше и покороче подобрать слова, — короче, до нас дошёл слух, что ты обладаешь особым контрактом. И… Просто… ты же знаешь, что что-то приближается. Даже я, слабак на шестом ранге, чувствую. Нам просто нужна сила, чтобы защитить себя. От тварей за стеной и… и от тварей здесь.

Парень замолчал. Лаут не спешил отвечать. Невысказанную просьбу передать контракт он понял без лишних пояснений и сейчас, неотрывно глядя на Кима, пытался понять, к каким последствиям для города может привести его решение. И чем больше он над этим думал, тем красочнее перед его глазами вырисовывалось перекошенное от злобы лицо Ли Джоу от того, что ему бы пришлось считаться с чернью, которая внезапно обрела силу. На губах юноши сама собой возникла кривая ухмылка. Он уже собирался обрадовать Кима согласием, как вдруг вспомнил, что сам, в общем-то, не знает, как воззвать к Хранителю Бури.

— Эдван, ты ведь не стал таким, как они, верно? — увидев смятение на лице юноши, с тревогой спросил Ким.

— Нет, я… тут дело в другом. Дай мне минуту, — произнёс парень и, повернувшись к Агнару, спросил, — солдаты из гарнизона желают получить контракт Бури. Не мог бы ты, ну, поделиться ритуалом воззвания… к тебе же?

— Мог бы, но проку от него будет мало, — вздохнул здоровяк, — техника воззвания Буре сработает лишь в грозу. Сильную. Но если твой маленький друг уж очень хочет, то я могу её передать, да. Возможно из-за моего присутствия в городе это и сработает.

— А если их будет много?

— Пусть приходят завтра утром к месту, где мы остановились. Я дам контракт всем, кто попросит, — махнул рукой мужчина и, увидев полный недоумения взгляд юноши, пояснил с широкой ухмылкой, — это моя работа. Я же Хранитель!

Через десяток минут счастливый Ким, о чём-то пошептавшись со своим дядей, рассыпался в благодарностях и стрелой умчался в сторону гарнизона, доставить радостные известия таинственному капитану Шу, а великодушные благодетели, как их обозвал хозяин лавки, продолжили путь к месту своего временного проживания.

Мыслями Эдван уже был там, в гостевом домике, куда сегодня вечером обещали заглянуть Алан и Анна и, разумеется, Лиза. Ещё утром, когда мастер Ганн забрал его в библиотеку, она пообещала, что сразу же после занятий с леди Джиной будет ждать его в резиденции семьи Линн и юноша очень ждал этой встречи. Однако, стоило им только добраться до ворот, как его приподнятое настроение мигом слетело, сменившись лёгким беспокойством. Стражи, которые вчера и даже сегодня утром являли собой воплощение железного спокойствия, ныне выглядели какими-то нервными и поминутно переругивались сквозь зубы. Их даже сначала не узнали и далеко не сразу пропустили внутрь, отчего у Эдвана в душе зародились нехорошие подозрения, которые только усилились, когда мимо них на полной скорости пролетел отряд Когтя. Похоже, в резиденции что-то случилось. Что-то определённо нехорошее!

Быстрым шагом парень направился в сторону их жилища. Чувство тревоги, зародившееся там, у ворот, постепенно нарастало и стало ещё сильнее, когда Эдван увидел Алана, сидящего на пороге их гостевого домика. Заметив приближающегося друга, блондин тут же подорвался с места и побежал к нему.

— Что-то случилось? — спросил Эдван вместо приветствия. Блондин выглядел не лучше тех стражников на воротах. Такой же бледный и нервный.

— Да, — хрипло ответил Алан, — Лизу похитили.

Глава 63. Ответный удар

Лязгнул железный засов на толстой деревянной двери. Надёжно заперев подвал, куда совсем недавно доставили молодую пленницу, лохматый здоровяк в форме Когтя зажёг светильник атры и швырнул в угол пустую склянку. Со звоном разбитого стекла лёгкий аромат трав расползся по помещению, недвусмысленно намекая на силу использованных снадобий. Воин повёл рукой, и каменная кладка стала на несколько мгновений жидкой и вязкой, словно болото, надёжно спрятав внутри себя осколки.

— Спит? — хриплый голос Хана за спиной заставил мужчину поёжиться.

Аро лишь угрюмо кивнул, потирая левое запястье. Обугленный рукав заканчивался на середине предплечья. Пока он вливал сонный элексир ей в глотку, паршивка не только умудрилась укусить его, но и дыхнула огнём прямо на руку, едва не выплюнув всё снадобье обратно. Хорошо хоть, алхимики не подвели и средство сработало даже так. А то с девчонки бы сталось устроить пожар прямо в собственной камере. Хорошо, Хан не стал заходить с ним в камеру и не видел его позора. Вспоминая, какими словами в мгновения недолгого пробуждения крыла его эта молодая особа, Аро невольно поморщился. Это задание нравилось ему всё меньше и меньше.

— Прекрасно. Следует известить молодого господина Чэня. В конце концов, его ведь тоже похитили, а все похищенные должны находиться в одних, хе-хе, казематах, — продолжил Хан и, посмеиваясь, направился прочь из подвала, вверх по лестнице.

Аро медленно побрёл следом. Он знал, что Хан уже мысленно потирал руки. План их господина — великого Ли Джоу, был обречён на успех. Как получивший шанс проявить себя, Аро, естественно, не знал всех подробностей. Ему было лишь известно, что похищение девчонки из клана Морето будет свалено на людей Лан Шу — лидера черни, которая до сих пор требует контрактов, да клан Линн, который осмелился приютить чужаков. Одной стрелой двух тварей. И ещё, конечно, месть. Джине Морето, которая тренирует сей молодой талант, проклятому изгнаннику, который насолил главе и, разумеется, самой похищенной. Наследник семьи до сих пор не простил ей того избиения и хотел поквитаться. По-своему. Аро невольно скривился, вспомнив, как возбудился Чэнь, предвкушая скорую «расплату» девчонки за все причинённые ему унижения.

Ему, как верному вассалу, впору бы конечно порадоваться за молодого господина, но мужчина, почему-то, не чувствовал никакой радости от предстоящего триумфа. Только отвращение. Весь этот план с похищением молодой одарённой, которая ещё из академии не вышла, местью, и прочим вызывал глубоко внутри какое-то странное чувство отторжения. Словно что-то во всём этом ему претило, и это ощущение буквально жгло сурового бойца изнутри, как внезапно открывшаяся застарелая рана.

Коротко кивнув на прощание Хану, Аро покинул здание и направился в сторону резиденции семьи Джоу. Сейчас он должен был «похитить» сюда молодого господина, подождать несколько часов, а после, вместе с отрядом Когтя, найти пропажу обратно. Ещё Аро знал, что кто-то из семьи должен будет «случайно» передать эту информацию изгнанникам и, если тот вдруг появится, убить его. Просто и элегантно.

Быстрые и широкие шаги бойца постепенно замедлялись, каждый следующий шаг в нужном направлении для него становился труднее, а жгучее ощущение неправильности происходящего в груди становилось всё сильнее. Аро остановился. Развернувшись, он посмотрел на затянутое угрюмыми серыми тучами небо и тяжело вздохнул, вспомнив, как видел точно такие же тучи из маленького оконца в Башне отверженных. Ещё совсем недавно. Он словно вновь ощутил эту тяжелую, давящую со всех сторон атру, холодный камень, орду тварей под окнами и непроглядную черноту отчаянья. Эти воспоминания больно укололи его. Прямиком туда, где и так ныло. Если бы не чужак, изгнанники и та дурёха из клана Линн, он бы так и остался кормить червей в Башне.

Аро нельзя было назвать праведным человеком. Даже честным с большой натяжкой. За свою жизнь он успел совершить немало такого, из-за чего даже внутри Когтя у мужчины хватало врагов. Однако, всё, что он когда-либо делал на благо семьи Джоу, он делал потому что был ей обязан. Своим положением, силой, всем. И дело здесь было вовсе не в клятве верности, которую давал каждый из вассалов, получая контракт, нет. Помимо неё, он лично, искренне считал себя обязанным клану, и поступал соответственно. Благодаря этой установке, его верность семье и её главе всегда была крепка и непоколебима, как камень, которым он управлял. До этого момента.

Вздохнув, он покачал головой и, с большим трудом, признался самому себе, что действительно жизнью обязан тем, кто помог ему вернуться домой с того мерзкого задания. Потому и свербит в груди от грандиозного плана главы.

«А ведь он не простит…» — подумал Аро. В планах семьи не было убийства этой девчонки. Нет, молодой господин Чэнь выразился достаточно ясно, ученица Джины Морето будет принадлежать ему, и будет страдать… И её слова уже ничего не изменят, она могла говорить всё, что угодно, это было предусмотрено. В правду никто не поверит, как не надрывайся.

Вот только… с некоторых пор в городе появились люди, не связанные по рукам и ногам его законами, правилами и мнением патриархов великих семей да их благородных старейшин. Есть ужасающей мощи чужак, который не знает местных обычаев и изгнанник, который их откровенно презирает. И ладно бы он был один, но в друзьях у сопляка дочь третьего старейшины клана Линн и небезызвестный мастер Ганн, который однажды уже защищал Лаута, и при этом чуть не убил Аро одним ударом. Человек, с пелёнок знающий Горана Морето, который… лично даровал этой девчонке контракт огня. Мысленно поставив в голове на одну чашу весов всю силу семьи Джоу и невероятно красивую официальную версию событий, которую давно придумал патриарх его клана, а на другую троих мастеров Озера, Аро ужаснулся. А ведь он только посмотрел на вещи немного под другим углом!

«Неужели, глава настолько уверен в своих силах?» — в ужасе подумал он, и удивился своей дерзости. Впервые в жизни он подвергал сомнению авторитет великого Ли Джоу. Однако, сейчас, построив в голове эту жуткую цепочку, он не мог оставаться спокойным. Мужчина чувствовал себя так, словно находился меж двух огней. Долг перед семьёй и долг перед Аминой и изгнанником. Впрочем, ни для кого не было секретом, что в последние дни великий глава как-то слишком сильно зациклился на укреплении своих позиций, настолько, что начал даже пренебрегать осторожностью. Даже Хан говорил об этом… Глубоко вздохнув, Аро скрипя сердцем убедил себя в том, что ради блага и сохранности семьи Джоу, ему следует поступить… немного иначе. Совсем чуть-чуть в разрез с решением великого Главы…

Сглотнув, Аро полностью развернулся в противоположную от резиденции клана Джоу сторону и, словно не веря в свои собственные крамольные мысли, на негнущихся ногах направился к кварталам семьи Линн.

***

Стоило двери за здоровяком с лязгом закрыться, мирно спящая девушка на холодном полу резво подорвалась и тут же сплюнула в сторону дурно пахнущую чем-то горелым жидкость, после чего затряслась, с трудом сдерживая рвущийся наружу кашель. И только когда два могучих очага атры оказались достаточно далеко от входа в её камеру, перебравшись куда-то наверх, она позволила себе тихо прокашляться.

Тяжело дыша, Лиза растянулась на холодном камне. Проклятые Джоу… она всегда знала, что с этим мерзким кланом надо держать ухо востро, но никогда бы не подумала, что те отважатся на такой поступок. Подумать только, её, личную ученицу Джины Морето, похитили на улице, как какую-то мелкую соплячку! Она даже пикнуть не успела! Огрели по голове, зажали нос тряпкой с какой-то пахучей дрянью и всё! Очнулась она уже в этой проклятой темнице. Вспомнив удивлённое лицо этого мерзкого здоровяка, когда она вцепилась ему в руку, Лиза гадко захихикала. Не ожидал он от неё такой прыти, точно не ожидал. Спасибо Джине за тренировки!

«И за технику дыхания дракона спасибо», — мысленно добавила про себя девушка. Именно благодаря этому полезному умению клана Морето ей удалось справиться с сонным зельем во второй раз. Вопреки всеобщему мнению, техника представляет собой не просто поток пламени изо рта, она ещё и напрочь сжигает всё, что попадает в горло. В том числе и всякие вредоносные жидкости, против которых её, в общем-то, и изобрели. Мало какой яд переживает кипячение. А то, что вкусов не чувствуешь потом, да небольшой ожог на горле — не беда. Жизнь дороже.

«Кстати, о Жизни», — прошептала Лиза и попыталась извернуться, но вдруг поняла, что не может пошевелить руками и ногами. Скрипнув зубами, девушка помянула Первого. Собственно, именно так она и поняла, что её похитила семья Джоу, а не кто-то другой. Здесь не пользовались верёвками. Вместо этого просто и бесхитростно замуровывали конечности прямо в каменный пол: руки по локоть, а ноги до середины голени. Даже пальцы в кулак не сжать.

Шок от пробуждения постепенно проходил, во рту начало жечь сильнее, а от смеси привкуса гари и каких-то сладковатых травок начало подташнивать. Прокусив губу до крови, чтобы немного успокоиться, Лиза закрыла глаза и потянулась к своей атре. Одарённый на одиннадцатом ранге, как она, способен голой ладонью переломить дерево в ногу толщиной, не прилагая особых усилий. А поскольку такое испытание она сама себе уже устраивала, то и с каменной кладкой проблем не должно возникнуть. По-крайней мере, девушка на это очень надеялась.

С глубоким вдохом руки юной воительницы наполнились атрой. Её становилось всё больше и больше, до тех пор, пока мышцы не начали болеть от переизбытка силы, и именно тогда девушка попыталась сдвинуть ладонь с места. Ничего не вышло. Тогда она попыталась дёрнуть ногами, а затем ещё и ещё, с упёртостью шрии напрягая конечности и выплёскивая атру наружу, изо всех сил пытаясь вырваться на свободу. Через долгих десять минут проклятый камень, наконец, поддался, позволив девушке освободить ноги расширив края дыры. К сожалению, ботинки и часть штанов осталась в проклятом камне.

Глубоко вздохнув, Лиза прикрыла глаза, намереваясь немного передохнуть перед следующей попыткой. Однако, стоило ей только немного расслабиться, как у неё резко закружилась голова, а всё тело охватила слабость. Веки потяжелели, Лиза попыталась бороться, отбросить резко накатившую сонливость, но всё было тщетно. Похоже, какая-то часть мерзкого зелья всё же попала внутрь и она, силясь выбраться на свободу, лишь облегчила ему путешествие по крови…

Очнулась она от громкого хлопка двери в её казематы. Снаружи лязгнул засов… странно, она отчётливо ощущала человека внутри. Зачем он вошёл? Что забыл здесь? По спине девушки пробежали мурашки.

«И почему его атра кажется ей столь знакомой?» — подумала она, изо всех сил пытаясь вспомнить, где могла видеть в последнее время бойца Джоу примерно восьмого ранга силы.

Тем временем неизвестный зажёг светильник — девушка поняла это по яркому свету, что ударил ей прямо в закрытые веки. Лиза перестала дышать, напряглась, словно натянутая струна, пристально следя при помощи чувства атры за пришельцем. Тот остановился в двух шагах от неё и тяжело опустился на каменный пол, пристально разглядывая её. Настолько прямой, бесстыдный и жадный взгляд она ощущала даже кожей.

— Даже жаль портить такую красоту… — хрипло прошептал парень, и Лиза вся похолодела внутри. Голос был ей знаком. Даже лучше, чем хотелось бы.

— Но ты можешь винить только себя, — продолжал он так же шёпотом, — никто не отвергает Чэня Джоу!

Послышался шорох и парень наклонился над пленницей. Лиза почувствовала на своём лице его горячее дыхание и невольно попыталась ещё сильнее вжаться в камень, лишь бы этот ублюдок держался от неё подальше. От одной только мысли о том, что с ней могло бы случиться, получи она полную дозу того мерзкого зелья, девушка ужаснулась. Липкие цепи страха охватили её тело, но стоило только Чэню пошевелиться, наклониться к ней ещё ближе, так, что его губы почти коснулись её лица, как клокочущая внутри ярость в мгновение ока сожгла все оковы. Резко открыв глаза, Лиза выплюнула ему прямо в лицо мощную струю пламени, превращая рожу ублюдка в один огромный безволосый ожог.

Отшатнувшись, он издал дикий вопль и рухнул на камень, схватившись за голову. Чэнь орал, катаясь по полу в тщетных попытках унять нестерпимую боль, и от этих жутких криков кровь у девушки стыла в жилах. Она вдруг резко вспомнила, что этот ублюдок был здесь не один и ужас, охвативший её от одной этой мысли оказался настолько сильным, что она вырвала руки из камня, содрав часть кожи на кистях и запястьях. Не теряя ни секунды даром, Лиза зажала визжащему парню рот и огрела его несколько раз по голове, пока тот не вырубился.

Вздохнув с облегчением, она поблагодарила Творца за то, что в этих проклятых казематах такие толстые двери и стены. Если бы этот урод успел позвать на помощь… Лиза поёжилась, прогоняя жуткие мысли. Несколько долгих секунд она сидела неподвижно, разглядывая свои разодранные ладони, пока не сообразила использовать Слово Жизни, как учил Эдван. Раны на руках быстро затянулись, волна бодрости прошла по её телу, прогоняя остатки усталости и тошноты. Вдруг, она почувствовала, как кто-то приближается к массивной двери с той стороны.

— Молодой господин, вы в порядке?! — раздался с той стороны приглушённый голос охранника. Взглянув на лежащего в уголке у светильника парня, Лиза запаниковала и не нашла ничего лучше, чем подбежать к нему поближе и издать громкий стон, искренне надеясь, что интонация оказалась правильной. Несколько мгновений странный голос за дверью молчал, и эти мгновения показались девушке целой вечностью, но вскоре ощущение чужой атры с той стороны пропало и юная Морето, наконец, выдохнула.

Взгляд её снова упал на лежащего без сознания Чэня, обгоревшее лицо которого уже покрылось жуткими волдырями. Парень совсем не шевелился и, кажется, даже не дышал. По спине девушки пробежали мурашки. Она испугалась. Проверив, бьётся ли сердце, Лиза мысленно вознесла хвалу Творцу, Первому и всем хранителям. Ублюдок жил. Жил, а значит, мог просто притворяться. Резко отскочив к дальней стене, девушка приняла боевую стойку, наполнив тело атрой. Юная Морето около минуты напряжённо смотрела на лежащее у стены тело около минуты, пока не убедилась, что тот не играет. Вздохнув, Лиза немного поколебалась и, сжалившись, всё же решила вывести Слово Жизни на щеке у Чэня. Помнится, леди Джина как-то рассказывала, что от вспышек жуткой и сильной боли человек может и умереть, а убивать она сегодня никого не хотела.

Для уверенности огрев Чэня после лечения по голове, девушка уселась рядом и, уставилась на дверь, держа ладонь на готове. Она не знала, как скоро до слуг дойдёт, что господин находится в камере как-то слишком долго и боялась даже думать о том, что будет, когда они войдут сюда. Против толпы она, скорее всего, проиграет. А значит… ей остаётся лишь попытаться продать свою жизнь подороже…

***

Эдван, подобно запертому в клетке зверю, нарезал круги перед крыльцом дома Алана. Сам же блондин с потерянным видом сидел на ступеньках, уставившись в одну точку, глубоко потрясенный самим фактом похищения. В конце концов, на месте Лизы мог оказаться и он, или, ещё хуже, его сестра.

— Чэня Джоу тоже похитили, — тихо сказала Анна, покосившись на Лаута, — по словам леди Джины, это дело рук… простолюдинов. Тех, что требовали себе контракты. Хотят получить силу как выкуп. Чего только не сделаешь от отчаянья, — со вздохом добавила она.

— Чушь, — фыркнул Эдван, — их казнят.

— Согласен, — мрачно кивнул Марис, обнимая свою бывшую невесту, — разве что действительно, отчаявшись. Или из мести… например леди Джине, или кому-то ещё из Когтя. Раз Чэнь тоже попал под раздачу…

— Ещё пожалейте его.

Из-за пропажи девушки Лаут себе места не находил, постоянно разрываясь между желанием сорваться и умчаться на поиски, и мыслью о том, что в любой момент может прибыть мастер Ганн и рассказать, что удалось узнать о местонахождении Лизы. В конце концов, со слов Анны, похищенных ищут чуть ли не половиной всего Когтя. Правда, в основном, по следу воинственно настроенной черни, но ищут же! У них, хотя бы, есть зацепка…

Вздохнув, Эдван саданул ногой по ближайшему дереву, отчего на коре появилась глубокая вмятина. Он решительно не верил, что товарищи Кима, да и сам Ким, будут настолько тупы, чтобы в открытую шантажировать великие семьи. Да ещё и чем! Похищением молодых талантов! Его девушкой! Они же должны понимать, в конце концов, что после этого им светит либо изгнание, либо смерть?! Или не должны? А ведь он этим уродам ещё контракт Бури пообещал…

Сплюнув на землю, Эдван уселся под деревом и зарылся пальцами в волосы, пытаясь понять, кто мог бы похитить Лизу, и, главное, зачем. В голову, как назло, ничего не приходило, пока парень не вспомнил, что похитили её, в общем-то, не одну.

— Кого ещё уркали? — спросил он у Анны, — кроме неё и этого каменного кретина.