Вторжение кочевников

Теперь, когда я осознал и принял неизбежность отцовства, оно засверкало новыми яркими красками, помогая мне почувствовать ответственность за будущего ребёнка.

– Так, значит, я буду отцом?! – спросил я.

– Да, милый. – она тоже погладила свой живот. – Марфа говорит, что если живот будет острым, то это верный знак, что родится мальчик!

– Хм. Марфе виднее! – сказал я с лёгкой хрипотцой в голосе, одновременно обнимая любимую за талию и притягивая к себе так, чтобы её лицо оказалось перед моим лицом.

Олеся не возражала, и наши губы слились в жарком и страстном поцелуе. Через пять минут взаимных ласк и объятий моя невеста, блаженно прикрыв глаза, расслабилась и приняла мои пылкие заверения в любви со счастливой улыбкой на лице. Её рука зарылась в моих волосах, притянула мою голову к её нежной шее. Я со всей страстью поцеловал её у самого ушка, вызвав у моей любимой сладкий стон, обещающий мне неземное удовольствие.

– Дверь! – сказала Олеся, не открывая глаз.

– Что? – я увлёкся и не сразу понял, о чём она говорит.

Я продолжал целовать изгибы её шёлковой шейки, одновременно с этим я постепенно освобождал её тело от одежды.

– Закрой её! – прошептала Олеся, дрожа от нетерпения и страсти.

Я метнулся к двери, задвинул засов и на обратном пути к кровати быстро сбросил с себя одежду. Моя невеста засмеялась, наблюдая за тем, с какой скоростью я избавляюсь от рубахи и штанов, а потом вдруг ласково сказала:

– Солнышко моё ненаглядное, иди ко мне скорее и согрей меня!

Когда наша любовная игра закончилась, мы всё ещё лежали на моей узкой кровати, нежно обнимаясь, и поглаживая друг друга.

Олеся заговорила о нашем ребёнке, потом о каких-то пустяках, связанных с его комфортом, и я понял, что моя невеста буквально жила будущими событиями: свадьбой, первыми родами, будущим материнством.

Я же не мог не думать о том, что появление в моей жизни ребёнка накладывает на меня определённые обязательства. И пока моя невеста думала о том, что предстоит ей в будущем, я лишь кивал и думал о том, как мне вырастить своего сына или дочь в этом отсталом мире. Как воспитать, как обеспечить образование и вообще его будущее!

Я с нежностью посмотрел на щебечущую о всяких милых пустяках Олесю. Очевидно, что моя невеста чувствовала себя хорошо. Мне почему-то казалось, что она будет прекрасной заботливой и чуткой матерью.

Постепенно мы стали обсуждать нашу свадьбу, я интересовался местными обычаями, которые, как оказалось, не сильно отличались от тех, что были приняты у нас. Свадьба во время беременности считалась плохим знаком, поэтому нашу следовало перенести после того, как моя невеста родит ребёнка.

Главная особенность местных свадеб заключалась в отсутствии религиозного подтекста в обряде. Это была именно свадьба, а не венчание. Религия тут тоже была, но я выяснил, что в Междуречье и в Кварте люди больше верили в магию и собственные силы, чем в Божественное вмешательство. Религия тут была связана с Творцом всего сущего, с высшими существами и Великими Духами. Она была чем-то вроде высшей формы магии.

Несмотря на это, большинство мистических явлений, их сущность, вообще всё бытие объяснялись Божьим замыслом. И практически никто не сомневался, что всё живое и неживое было создано Богом Творцом. Правда, они считали, что на этом его вмешательство в жизнь аборигенов заканчивалось.

Я вспомнил о слепом старце, который грозил мне какой-то богиней, но в этих краях о ней никто не упоминал. Люди жили более приземлёнными чудесами, вроде волшебного исцеления болезной дворянской девочки каким-то придворным магом.

Постепенно мы перешли на другие темы. Например, меня интересовало всё, что Олеся знала о магии. Оказалось, что среди аборигенов редко, но всё же попадаются особенные люди, которые обладают магическими способностями. Например, эти люди могли повелевать стихиями. Я вспомнил магов из своего сна. Обладая такой силой, чародеи могли влиять на исход битвы. Также существовали маги-целители. Во всём Кварте были известны лишь три мага. Причём один из них, маг, имеющий власть над ветром и воздушной стихией, жил где-то в провинции между Мьёлниром и Торкетиллом. Другой чародей проживал в столице под рукой самого короля Сигурда. Этот был магом, способным управлять водной стихией. Ну, а третий маг жил в Туре, при герцоге Малехе, но он обладал лишь очень маленькой волшебной силой целителя. О нём уже упоминал Лодочник Ростислав, однако раньше я не придал этому большого значения, посчитав его шарлатаном и алхимиком.

Среди большого количества тем, которые мы затрагивали, не было темы, которая касалась бы напрямую Светозара. Мы, не сговариваясь, отказывались обсуждать нового старосту Игвы, а также его дела. Олеся надеялась, что эти отношения наладятся после свадьбы и рождения ребёнка, а я считал, что исправить ситуацию можно будет после того, как я верну себе Игву. Наконец, мне пришлось заговорить про свой скорый отъезд. Олеся была расстроена. Она не хотела расставаться со мной надолго, но я убедил её в том, что это всего лишь деловая поездка в Каменец и обратно.

В тот же морозный вечер я проводил Олесю домой. Моя невеста куталась в шубку, шапку, сапожки и рукавички из шкуры горного льва. Мне было приятно, что она носила мой подарок, хотя Светозар мог купить ей любую другую шубу. Пока что, её живот спокойно позволял застегнуть шубу, а шапка, рукавички и сапожки и так идеально сидели на своём месте. У самых дверей дома, когда она предложила войти, а я отказался, неожиданно появился Светозар. Он, ссылаясь на какое-то важное дело, провёл меня внутрь. Я решил не отказываться, раз уж он испортил окончание моего свидания.

Я всё же встретил его до своего отъезда, хоть и хотел этого избежать. Мы вошли в дом, который был украшен не так качественно, как дом Василия, но любой гость мог почувствовать, что хозяин этого дома богат. Однако, богатство нового старосты не имело собственного единого стиля. По отдельности каждый из предметов был красив и стоил немалых денег, но зачастую каждый из предметов не гармонировал по стилю и цвету к другим предметам интерьера, что выдавало в хозяине человека без вкуса.

«Вот куда тратятся казённые, а точнее мои денежки!» – с неудовольствием подумал я и решил для себя, что разберусь со всем этим, когда верну себе власть над Игвой.

Светозар предложил разместиться в гостиной комнате на добротных дубовых стульях со спинками. Олеся отправилась к себе в комнату, поскольку не любила вмешиваться в мужские разговоры, невеста надеялась, что конфликт между нами решится сам по себе.

– Ну, что делать-то теперь будешь? – поинтересовался он.

– В каком смысле?

Мне не хотелось делиться с ним своими планами, но и отказать ему было бы некрасиво. Светозар недоверчиво посмотрел на меня, но всё же решил проявить терпение.

– Чем займёшься? Работу, может, какую делать станешь!?

«Ах! Вот как?! – подумал я. – Свадьба для тебя уже не является главной темой, и ты вначале решил определиться с тем, буду ли я тебе мешать руководить посёлком?!»

Я понял, что от того, что я скажу, будут зависеть мои отношения с новым старостой.

– Займусь торговлей досками. Если ты ещё не забыл, то пильная мельница и склад возле неё принадлежат мне.

– С чего бы это? – усмехнулся он.

– С того, что они находятся на моём личном участке, который я приобрёл у старосты Новосёлок, и участок этот к Игве никакого отношения не имеет. – пояснил я ему.

– Хм… а бумага на то у тебя имеется? – он был озадачен, но понимал, что в случае, если у меня найдутся бумаги, закон будет на моей стороне, плюс грядущая свадьба не располагала к развитию конфликта.

– Да, конечно, есть! – я решил пойти ещё дальше, раз уж он затронул эту тему. – С завтрашнего дня, я хотел бы получать с неё прибыль! Мне ведь надо за что-то жить?!

– Угу. – Светозар вынужден был со мной согласиться.

Выглядел он при этом очень задумчивым и недовольным, а я продолжил свою мысль:

– Управлением и дальше будет заниматься Плотник Павел. Однако, с завтрашнего дня я буду требовать за все мои изделия обычную плату в 10 медяков за 4 калиброванных сосновых доски. Будь то взято на нужды посёлка, или для нужд обрабатывающего цеха, или для других целей – мне всё равно! Все будут платить деньги за товар до того, как возьмут его со склада! Склад и причал, кстати, тоже находятся на моей земле!

– За кругляк тогда сам будешь платить, подать за твои участки тоже за тобой! – разозлившись, Светозар тут же попытался успокоиться, он уже прикидывал, во сколько ему обойдётся мой демарш.

Я ждал, а Светозар размышлял. Но что он мог сделать с реальным хозяином пилорамы:

– А, может, продашь свои участки мне, а мы за это тебе дом построим?!

– Продать участки тебе? – я удивился этому странному предложению.

– Ну, если не хочешь продавать мне, то продай общине! – Светозар пытался избавиться от внезапно возникшего конкурента путём слияния или выкупа.

– Пока не буду продавать, но возможно позже мы к этому вопросу вернёмся! – пообещал я, пора было закругляться с этими разговорами, которые могли привести к новому конфликту со Светозаром.

Однако в глубине души я не планировал продавать курицу, которая несла мне золотые яйца. И так он выведал у меня слишком много за один раз. Зато я обозначил свои права на пильную мельницу, склад и другие свои участки. Я встал, давая понять Светозару, что разговор окончен.

– Что же, то твоё дело! Отнимать у своего зятя имущество мне ни к чему! – он улыбнулся, решив, что я перестал претендовать на звание старосты. – Так, а со свадебкой, что решили? – опомнился папочка.

– После родов будет свадьба по вашему обычаю! – сказал я. – Марфа говорит, что это случится после летней ярмарки.

– Хорошо! – мой будущий тесть погладил свою длинную бороду. – После ярмарки это к достатку! Жить-то где будете? Может тут, места-то много в моём доме!

«Ага. Вот оно. В его доме много места!» – подумал я, еле сдерживаясь от того, чтобы высказать ему всё, что накопилось в лицо. – «А ничего, что это всё было создано за мои деньги, построено на месте участка, который изначально должен был быть моим!?»

Я сдержался, но надо было что-то ответить:

– Посмотрим. – буркнул я.

Светозар проводил меня до двери, благодушно улыбаясь в усы и бороду. Он был уверен, что на этом я успокоюсь, а также думал, что я использовал все козыри, какие у меня были.

– Что ж, зятюшка! Заходи коли что. – напутствовал он меня. – Помни, что ты в нашем доме завсегда желанный гость!

– Спасибо, и тебе тестюшка! – вернул я ему приторно сладкие слова и пообещал. – Я это запомню.

Глава 7.

Домой я вернулся в противоречивых чувствах. С одной стороны, я мог бы комфортно устроиться в Игве, в доме своего тестя со своей женой и ребёнком. Также я мог бы заниматься своей пильной мельницей и горя не знать. Но я был зол за то, что у меня отняли мой посёлок. Деньги распределили, в том числе между теми, кого я никогда раньше не видел. Моё мнение на этот счёт никто не спрашивал, меня также не собирались допускать к руководству.

«Неблагодарные мерзавцы!» – подумал я и уснул, уже приняв чёткое решение, что буду бороться за Игву. За ту Игву, которую строил я и которая будет подчиняться мне, чтобы стать лучшим городом Междуречья и Кварта!

Ночью меня снова посещали кошмары, в которых девять магов во главе большого войска разбивали армию с помощью своих жутких ослепительных молний. Я проснулся весь в поту посреди ночи на том самом месте в своём сне, когда ко мне потянулась костлявая рука мага в шлеме из лосиного черепа. Я дрожал от ужаса и от воспоминаний о его нечеловеческих чёрных глазах. Кое-как мне удалось снова заснуть, и в этот раз мне уже ничего не снилось.

* * * 28 декабря * * *

Утром я посетил Павла, который управлял пильной мельницей и складом. Мы поздоровались, и я решил объяснить ему новую политику наших рыночных отношений с внешним миром:

– Павел, ты помнишь, на чьей земле находится эта мельница?

– Конечно, Игорь. Я ещё не позабыл, как ты просил у старосты Новосёлок участок под своё дело!

– Отлично, значит, ты понимаешь, что я заплатил за участок собственные сбережения! И сам участок, и мельница на нём принадлежат мне. Поэтому, отныне за любую доску с нашего склада и лесопилки следует брать деньги. Кто бы ни просил: хоть Светозар, хоть Василий, а хоть бы даже я сам!

Конечно, Плотнику Павлу не хотелось оказаться на острие неприятностей. Мой работник хотел убедиться, что мои действия уже согласованы с новым старостой.

– А что скажет Светозар, если узнает? – поинтересовался мой бывший напарник.

– Я сказал ему об этом ещё вчера вечером, так что мой тесть уже в курсе. – успокоил я Павла. – Также я попрошу тебя, сказать всем нашим работникам, что с этого дня их нанимателем являюсь только я и только я лично стану платить им за работу. Более они Светозару ничем не обязаны.

– А что будет с моим домом? – поинтересовался Плотник Павел. – Ты встал на опасный путь, Игорь. Моя семья может пострадать от власти Светозара!

«Оно и понятно, человек беспокоится за свой статус и имущество в Игве.»

– А разве это не твой дом? Разве ж ты не платил подати за него в поселковую казну Игвы? – спросил я с намёком.

– Ну, да. – неуверенно согласился Плотник Павел.

– А за землю, за участок под дом разве ты не заплатил требуемую сумму? – продолжал я уверять Павла в том, что его положение в Игве останется прежним.

Плотник Павел кивнул, соглашаясь, расправил плечи и посмотрел на меня прямо.

– Я всегда был на твоей стороне, мастер Игорь! – твёрдо сказал мой работник. – Я сделаю всё, как ты приказал.

Вот, наконец-то, у него появилось то, чего мне так не хватало в последнее время – уважение ко мне.

– Знаю Павел, знаю, – я дружески похлопал его по плечу.

Мы улыбнулись друг другу, искренне радуясь разрешению проблем, что возникли из-за избрания Светозара новым старостой.

Дальше я отправился на конюшню. Тут возле входа я застал огромные крытые сани, типа кареты. Дверки, шторки, место для багажа, двойка лошадей и даже два охранника – всё присутствовало. Внутри оказался мой земляк. Я попросил подождать, пока выведут Травку из конюшни.

– Хотелось бы отправиться в путь немедленно! – буркнул мне Васька.

Похоже, ему не понравился столь ранний подъём. Зато моя лошадка была рада меня видеть. Я сунул конюху медяк в руку и попросил оседлать её. Травка впервые на моей памяти гарцевала, трясла шеей и всячески радовалась выходу из долгого заточения.

– Тише, тише! – я погладил лошадку по шее, успокаивая её.

Когда она немного притихла, перестала гарцевать, я влез в седло, и мы тронулись в путь. Травка, несмотря на холодную погоду, была счастлива.

Наш кортеж, направляющийся в Каменец, выглядел следующим образом: помесь кареты с санями посредине, я на своей лошади впереди и два Васькиных телохранителя на своих лошадях сзади.

Вскоре я замёрз и понял, что лучше бы мне пересесть к Василию. Привязав Травку к карете, я подсел к своему товарищу. Он не был удивлён.

– А я всё думал, когда же ты переберёшься ко мне!? Замёрз? – дождавшись моего кивка, он закутался поудобнее в свою шубу. Пока я залезал внутрь, напустил холодного воздуха. – Ты решил, что будешь делать дальше?

– Кажется, я ясно дал понять, что буду бороться за Игву, – я подхватил с лавки тёплое шерстяное одеяло и укрылся им как Васька, а затем обрадовал его. – Более того, я уже делаю то, о чём мы договорились! С сегодняшнего дня пильная мельница снова работает исключительно на меня. Плотник Павел не станет отдавать доски в долг никому. Теперь только рыночные отношения со всеми, особенно с Игвой. Светозар уже в курсе, только пока что не до конца осознал глубину того, что произошло. И я помню твою просьбу, поэтому, естественно, поддержу твои претензии на шахты!

– Вот это правильно! – он искренне заулыбался. – Я тебе больше скажу, в Каменце нас ждёт твой знакомец, Захар! Нам надо постараться переманить его на нашу сторону, потому что этот человек меня приятно удивляет своими торговыми талантами!

– Согласен! У Захара светлая голова и ещё он обладает очень ценным качеством для своей должности, – я посмотрел на нашего всезнайку.

– И каким же он качеством обладает? – спросил Васька, скептически поглядывая на меня.

– Порядочность, – я улыбнулся, а когда увидел на Васькином лице удивление, то добавил. – Я заметил, что он всегда держит своё слово и никогда не забывает добро!

– Ну, это может измениться. Люди рано или поздно меняются!

– Будем надеяться, что Захар до конца будет оставаться честным человеком.

– А ты не думал о том, чтобы бросить Игву на произвол судьбы!? – внезапно спросил Василий. – Зачем нам весь тот балласт, который приходится тащить на своём горбу?

Я с упрёком посмотрел на товарища:

– Вася, люди не балласт!

– А что же? – он с ироническим выражением лица уставился на меня.

– Люди – это люди! Без них ничего не будет! – пояснил я. – А некоторые люди вообще незаменимы.