Помоги проекту - поделись книгой:
— Её Величество подарило мне наслаждение раздавить мизинцем троицу букашек! Её благосклонность трогает меня до слёз! До слёз! Гху, гху-у-у…
И точно: к нашему изумлению, в уголках его глаз собрались капли и покатились по щекам.
Судя по всему, Администратор уже тоже немного устала от Чуделкина.
— Ладно, поступай как знаешь, — равнодушно бросила она и отступила метров на пять.
— Конечно! Я лягу костьми, чтобы оправдать доверие Вашего Величества!
Чуделкин нажал на свои виски большими пальцами, и слёзы тут же прекратились (у него что, кнопки под кожей?). Не переставая широко улыбаться, низкорослый шут впился в нас взглядом:
— Так-так-так… Я не дам вам так просто молить о пощаде. Готовьтесь: сначала я срежу вам по четыре пятых Жизни, а уж потом вы будете реветь и кланяться мне в ноги.
— Я устала от твоих бредней. Внизу я уже пообещала, что отрежу твой болтливый язык. Давай, не медли! — ответила Алиса, не давая Чуделкину одержать верх в словесной схватке, крепко сжала рукоять меча и встала в более открытую стойку.
Метрах в пятнадцати от неё коротышка скрестил руки перед грудью, принимая какую-то загадочную стойку.
— Ну-у-у всё, я этого просто так не оставлю! Если тебе понравился мой восхитительный язык, я тебя всю оближу! Сразу после того, как хорошенько заморожу! Хоа-а-а!
С этим возгласом Чуделкин высоко подпрыгнул, прокрутил в воздухе полуторный обратный кульбит и приземлился, но не на ноги и даже не на руки, а на лысую макушку!
Тут не только у меня, но и у Юджио с Алисой пропал дар речи. Конечно, из-за огромной головы и маленького тела Чуделкина мне и самому казалось, что вверх тормашками он должен стоять твёрже, но зачем же вот так обездвиживать самого себя?
Тем не менее Чуделкин принял предельно серьёзный вид, если я правильно разобрал выражение перевёрнутого лица, затем развёл руки и ноги в стороны и зачитал скрипучим голосом:
— Систем… ко-о-о-о-олл!
В ответ Алиса звонко обнажила клинок. Мы с Юджио тоже подняли мечи, не зная, как реагировать.
— Дженерейт крайодженик элемент! — на удивление быстро прокричал Чуделкин заклинание вызова стужеродов.
Масштаб и мощь заклинания дальнего боя несложно было прикинуть по количеству элементов, поэтому я тут же прищурился, готовясь считать огоньки на пальцах Верховного старейшины.
Стоящий на голове Чуделкин громко хлопнул в ладоши и развёл руки в стороны — на каждом пальце задрожал голубой огонёк.
— Чёрт. Все десять, да? — машинально ругнулся я, хотя удивляться было нечему.
Даже я, новичок в священных заклинаниях, уже мог при должном старании создать пять элементов на одной руке. Естественно, что Чуделкин, второй по силе заклинатель Церкви после Первосвященницы, мог вызвать сразу десять.
Алиса по-прежнему не двигалась, а я шагнул вправо и поднял левую руку, готовясь призывать теплороды — элементы противоположной стихии. Юджио сделал ровно то же самое. Возможно, по пять элементов от нас обоих хватит, чтобы защититься от стужеродного заклинания Чуделкина.
Но когда я собрался было прочесть заклинание, раздался второй хлопок: это перевёрнутый Чуделкин хлопнул босыми ногами. Затем он и их развёл в стороны, пока они не оказались на одной линии. А в следующий миг на кончиках пальцев ног вспыхнули ещё десять стужеродов.
— Не может быть… — донёсся слева хриплый голос Юджио, и я полностью разделял его чувства.
Чуделкин удерживал двадцать элементов на пальцах рук и ног и показывал нам перевёрнутую улыбку:
— О-хо, о-хо-хо-хо-хо… Дрожите, да? Трясётесь, да? Не путайте меня с заурядными заклинателями!
Магия Андерворлда, известная как священные заклинания, управляется не только голосовыми командами, но и воображением мага. Например, заклинание исцеления сработает намного хуже, если заклинатель считает свою цель врагом. Но если он искренне хочет спасти её, магия сработает даже лучше, чем должна.
Ровно то же самое касается боевых заклинаний на основе элементов.
Мало просто отдать голосовую команду — в смысле, зачитать заклинание, — чтобы придать элементу форму и выпустить его во врага. Магии нужен проводник мыслей, напрямую связанный с сознанием заклинателя.
Роль таких проводников играют пальцы. Всякий заклинатель должен непрерывно, от начала и до конца, поддерживать образы элементов на своих пальцах. Поэтому даже самый искусный заклинатель за раз может управлять не более чем десятью элементами — именно столько умещается на руках. Чтобы обойти это ограничение, нужно подключить к образу пальцы ног, но для этого придётся либо каким-то образом зависнуть в воздухе… либо встать на голову, как Верховный старейшина Чуделкин.
— Хо-хо-хо-хо! — победоносно воскликнул Чуделкин и тут же принялся с умопомрачительной скоростью читать текст заклинания.
Пока я стоял истуканом, он взмахнул в нашу сторону сначала правой рукой, а после небольшой задержки — левой:
— Дисча-а-а-а-ардж!
Пять сосулек полетели в нас, оставляя за собой клубы морозного воздуха. За ними ещё пять.
Ледяные копья разлетались веерами, причём первый из них летел низко, а второй высоко. Не видя никакой возможности увернуться, я решил сбить те, которые могли попасть в меня, перехватил рукоять меча, но тут…
Золотой блеск затмил мне обзор: Алиса взмахнула в сторону «Душистой оливой». Её меч, начиная с острия, распался и разлетелся на бесчисленные лезвия.
Конечно, мы с Юджио видели «Полное подчинение» меча Алисы не впервые, но всё равно затаили дыхание при виде этой устрашающей красоты.
Верхний этаж собора освещался одной лишь голубой луной сквозь южные окна. Тем не менее золотые лепестки оставляли в воздухе такие яркие хвосты, словно светились сами, и мчались вперёд звёздным потоком.
— Ха-а! — выдохнула Алиса, проводя сверху вниз оставшейся у неё рукоятью меча.
Одновременно с этим взмахом пляшущие в воздухе лепестки окружили все десять сосулек, и в комнате раздались звуки кромсаемого льда. Копья Чуделкина вмиг превратились в безобидную пыль и растаяли в воздухе, словно кто-то забросил их в мощный блендер.
— Мм… мммм!.. — с досадой протянул Чуделкин, скрипя зубами. Ещё бы, ведь Алиса с лёгкостью победила заклинание, в успехе которого он не сомневался. — Не думай, что твоё жалкое подобие тёрки остановит меня! Попробуй-ка вот это! Хо-о-о-о-о!
И он резко вскинул вверх обе ноги, на которых всё ещё держались оставшиеся стужероды. Голубые огоньки взмыли вверх параллельно друг другу, слились воедино под потолком и превратились в ледяной куб. Куб гудел и на глазах обрастал льдом, пока его стороны не достигли примерно двух метров. Но и это ещё не всё: со всех сторон куб покрылся зловещими шипами.
Если в Андерворлде действуют те же физические законы, что в реальности, тогда этот ледяной куб должен весить не меньше семи тонн. Я мигом понял, что бессмысленно будет рубить такой огромный снаряд мечом, и машинально отступил на шаг.
— Хо-хи-хи… Ну, как вам сильнейшее из моих коротких заклинаний? Вы все превратитесь в лепёшки-и-и-и!
Чуделкин развернул прямые ноги в нашу сторону. Шипастый куб загудел и стал падать.
Мы с Юджио не раздумывая отпрыгнули в разные стороны, но Алиса даже не собиралась отступать. Она твёрдо стояла на месте и не сводила глаз с огромного снаряда, грозящего раздавить её…
— Ха… а-а-а-а-а!.. — кликнула она ещё громче и мужественнее, чем когда-либо, и высоко занесла рукоять верного меча.
Парящие вокруг золотистые клинки звякнули, собравшись в одной точке, и выстроились в трёхметровый конус, ощетиненный бесчисленными лезвиями. Громадный бур раскрутился, загудел и встретил падающий куб.
Когда два гигантских объекта столкнулись, сверкнула ослепительная вспышка и комната содрогнулась от невероятного грохота.
— Гннннн-хо-о-о-о!.. Да… ви… их… все-э-эх!
— Ломайте… цветы мои!..
Лица Верховного старейшины и рыцаря единства — воплощения чудовищного уродства и неземной красоты — перекосились от напряжения. Они оба с трудом выдавливали из себя слова.
Когда сталкиваются приёмы такой силы, борьба идёт уже не только между уровнями приоритета. В таких противостояниях самое главное — превзойти противника силой воли и воображения.
Голубая глыба и золотая спираль несколько секунд сражались друг с другом в раскалившейся добела точке соприкосновения. Наконец объекты начали приближаться к нам. Из-за оглушительного грохота я не мог разобрать, что происходит: то ли куб давит бур своим весом, то ли бур прорубается сквозь куб.
Исход битвы стал ясен, только когда объекты почти слились в единое целое. Вдруг раздался резкий хруст, и куб покрылся белыми трещинами.
В следующий миг глыба льда размером с небольшую кладовку разбилась на огромные осколки. Воздух мигом заволокло белым туманом, и я машинально выставил перед собой левую руку, защищаясь от волны холода.
— Хи-кья-а-а?! — раздался изумлённый вопль Чуделкина, и Верховный старейшина замахал тонкими, как палки, конечностями, всё ещё стоя на голове. — Это… Это какая-то дурацкая шутка!.. Моё прекрасное, совершенное заклинание, подаренное Её Величеством, не могло…
Презрительная улыбка сошла с ядовито-алых губ Чуделкина. Однако победа над ледяным кубом далась Алисе нелегко. Когда она взмахнула правой рукой, отзывая клинки и придавая мечу прежнюю форму, её качнуло в сторону: возможно, некоторые из ледяных осколков всё-таки достали до её тела. Тем не менее она мужественно устояла на ногах.
— Алиса!..
Я бросился на помощь, но девушка остановила меня взмахом левой руки, правой же направила остриё клинка прямо на Верховного старейшину:
— Чуделкин, ты не веришь в собственные заклинания, поэтому внутри они такие же пустые, как воздушные шары! Так же, как и ты!
— Ч… ч-ч-что…
Язык Алисы разил не хуже клинка и заставил Чуделкина прервать поток оскорблений. Круглое лицо скривилось и задрожало, пот стекал ручьями по его перевёрнутому лицу.
Вдруг Первосвященница Администратор, наблюдавшая за битвой издалека, произнесла скучающим голосом:
— Годы идут, а ты остаёшься таким же дурачком, Чуделкин.
Верховный старейшина вздрогнул и поджал ноги, съёжившись, словно нашкодивший ребёнок. Первосвященница грациозно наклонилась и легла на воздух, словно на невидимый диван. Затем она поднялась чуть выше и закинула ногу на ногу.
— «Душистая олива» малышки Алисы обладает наивысшим физическим приоритетом среди всех существующих объектов категории «дивайн»[2]. Девочка свято верит в этот факт, а ты пытаешься напасть на неё заклинанием физического типа!.. Неужели ты забыл даже самые основы священных заклинаний?
— Ха… хо-хо-хо-хи… — пискляво пролепетал Чуделкин, и вдруг в его глазах появились слёзы.
Из-за его позы они покатились по лбу, впитываясь в ковёр вокруг макушки.
— О-хо-о-о-о… Я этого не заслужил! Какое счастье! Её Величество снизошла до того, чтобы дать мне совет! Я не подведу вас, Ваше Величество, я оправдаю ваше доверие!
Судя по всему, голос Администратор подействовал на Чуделкина лучше любого исцеляющего заклинания. Изумление мигом пропало с лица Верховного старейшины, и Чуделкин посмотрел на Алису странным взглядом: возможно, он пытался выглядеть грозно.
— Тридцатая! Только что ты назвала меня надутым шаром!
— Хочешь сказать, это не так?
— Не та-а-а-ак! Не так, не так, не так, не так! — Глаза Чуделкина будто вспыхнули алым пламенем. — Даже у меня есть вера! И это — вера в любовь! В мою неподдельную любовь к Её Величеству госпоже Первосвященнице, единственной и неповторимо-о-ой!
Услышь я эту фразу где-то ещё, решил бы, что очутился на третьесортном спектакле. Но сейчас патетический голос Чуделкина уверенным эхом отражался от окон. Не мешало даже то, что эти слова произносила огромная голова стоящего на макушке шута.
Чуделкин развёл руки и ноги в стороны, сверля Алису горящим взглядом. Вдруг он вновь выдавил из себя скрипучий голос, обращаясь к Администратор у себя за спиной:
— В-в-ваше Величество госпожа Первосвященница!
— Что такое, Чуделкин?
— За долгие годы верной службы я, Верховный старейшина Чуделкин, впервые смею обратиться к вам с нескромной просьбой! Прямо сейчас я рискну жизнью ради того, чтобы истребить мятежников! Поэтому, как только у меня получится, я бы хотел! Я бы хотел!.. Ваше Величество, я бы хотел… хотел прикоснуться к вам, поцеловать вас и-и-и провести с вами ночь! Умоляю-у-у!
«Это ж надо — настолько прямо упрашивать владычицу мира людей», — подумал я, хоть и не сомневался, что этот вопль выражал неподдельные чувства Чуделкина, вырвавшиеся из самых глубин его души.
Услышав даже не патетическое, а самое что ни на есть героическое признание Верховного старейшины, мы с Юджио и Алисой обалдели настолько, что застыли истуканами.
Когда же мольбы Чуделкина услышала парящая вдали Администратор, уголки её перламутровых губ приподнялись, словно она с трудом сдерживала смех.
В глазах-зеркалах, отражающих всякий свет, промелькнули оттенки презрения и насмешки. Администратор прикрыла рот правой рукой. Несмотря на выражение её лица, прозвучал полный великодушия шёпот:
— Хорошо, Чуделкин. Клянусь именем богини мироздания Стейсии, что, как только ты исполнишь свой долг, моё тело на одну ночь будет целиком и полностью твоим.
Будучи жителем реального мира, полного лжи и обмана, я мигом понял, что в её словах нет ни капли правды.
Жители этого мира не могут спорить с законами и правилами, полученными свыше, — вероятно, это особенность строения искусственных флактлайтов. К правилам относятся уклады городов и деревень, основные законы Империй, Кодекс Запретов, а также клятвы именами богинь.
Чем выше в иерархии положение человека, тем меньше законов его связывает, однако сам принцип распространяется даже на всемогущих Кардинал и Администратор. Все указания, что они получили в детстве от родителей, до сих пор в силе, — вот почему Кардинал не ставит чашку чая прямо на стол, а Администратор не может убивать людей.
Однако только что Первосвященница продемонстрировала, что даже клятвы богиням её ни к чему не обязывают. Другими словами, в ней нет ни толики веры в богиню мироздания Стейсию, богиню солнца Солус и богиню земли Террарию, хотя именно это и лежит в основе учения Церкви Аксиом.
Впрочем, Чуделкин, конечно же, не услышал лжи в её словах. И, несмотря на насмешку, скрытую в словах Администратор, его глаза вновь наполнились слезами.
— О-о… о-о-о… Радость… Величайшая радость наполняет меня… Теперь… Теперь мой боевой дух сильней тысячекратно, моя страсть бьёт ключом! Что там говорить, я непобеди-и-им!
Слёзы вдруг зашипели, превращаясь в пар. Пламенное свечение окутало тело Чуделкина.
— Сис! Тем! Ко-о-о-олл! Дженере-э-э-эйт! Те-э-эрма-а-ал! Элеме-э-э-э-энт!
Руки и ноги коротышки просвистели в воздухе, и на растопыренных пальцах зажглись красные огоньки. Даже наблюдая из-за спины Алисы, я почувствовал, что Верховный старейшина готовится к последней и самой сильной из своих атак.
Он вновь создал двадцать элементов, но на этот раз теплородов, а не стужеродов.
Поскольку Чуделкин стоял на голове, его ногам не приходилось удерживать на себе тело. Но даже с учётом этого поддерживать мысленный образ элементов на каждом из пальцев ног — искусство, которое можно постичь только посредством многих тренировок.
При взгляде на Верховного старейшину Чуделкина в первую очередь я невольно думал о его экстравагантной внешности, однако нельзя забывать, что он крайне опасный враг и опыта у него не меньше, а то и больше, чем у самых первых рыцарей единства.
Чуделкин самодовольно прищурил глаза, словно почуяв мой трепет. Однако в следующий миг его глаза широко раскрылись, а в зрачках вспыхнули алые огни. Сначала я решил, что это огонь его боевого духа, но, когда я понял свою ошибку, мой трепет перерос в ужас.
Перед глазами Чуделкина горели крупные теплороды. Он даже свои глаза превратил в проводники мыслей и научился держать на них двадцать первый и двадцать второй элементы.
Элементы сами по себе, ещё до окончания заклинания, испускают в пространство свою стихию. Теплороды заметно прогревают воздух на несколько сантиметров вокруг себя. Жар возле пальцев ещё можно вытерпеть, но не думаю, что Чуделкин без ущерба может удерживать такие огромные элементы возле глаз. Кожа вокруг них уже начала шипеть и обгорать.
Однако Верховный старейшина словно и не ощущал боли. Лицо с чёрной рамкой вокруг глаз озлобилось, искривилось широкой ухмылкой, и Чуделкин прокричал:
Поделиться книгой: