Помоги проекту - поделись книгой:
Но, к несчастью, на этот раз Юджио впечатался спиной не в окно, а в одну из огромных колонн между стёклами.
Юджио врезался в огромный меч, украшавший переднюю сторону колонны, и сполз на пол. Хорошо ещё, что меч был закреплён плашмя к колонне: если бы Юджио напоролся на его лезвие, то получил бы серьёзную рану. Однако, несмотря на такую «удачу», у него всё равно перехватило дыхание от боли, и он не смог быстро вскочить на ноги.
«Нельзя останавливаться. Следующее заклинание будет настоящим», — убеждал он себя, с трудом отрываясь от пола.
Первосвященница отступила за кровать и стояла в тени, так что Юджио был виден лишь блеск серебристых волос. «Сверхзвуковой прыжок» не преодолеет такое расстояние, но священные заклинания Администратор — запросто. Если Юджио так и будет корчиться на полу, его ждёт неминуемая смерть.
— У… гх… — простонал юноша, становясь на правое колено.
Но ноги отказывались слушаться и лишь дрожали, когда Юджио пытался встать в полный рост.
«Нет. Это ещё не конец. Если я сдамся, то ради чего приходил в эту комнату? Точнее, ради чего жил все эти годы?»
— Гх… О-о!..
Юджио кое-как выпрямлялся, прижимаясь спиной к золотистому мечу на стене и опираясь на «Голубую розу». На пол закапала кровь: похоже, от удара об стену он получил не только ушибы, но и царапины.
Более пяти секунд ушло на то, чтобы подняться после падения, но почему-то Первосвященница до сих пор не напала. Она по-прежнему молча стояла во тьме примерно в двадцати мерах от него.
Наконец до Юджио донёсся шёпот — настолько тихий, что он расслышал его только благодаря гробовой тишине в комнате:
— Этот клинок… Хмм, вот оно что…
Юджио не понял слов Первосвященницы, но опустил взгляд на свою правую руку.
«Голубая роза» упиралась в пол. Рыжий нож свисал с запястья. О каком из клинков говорила Администратор?
Интуиция подсказывала, что это крайне важный вопрос. Но не успел Юджио найти на него ответ, как тишину верхнего этажа Центрального собора вдруг разорвал истошный вопль, не принадлежавший ни Юджио, ни Администратор:
— А! А! А-а-а-ай-й-й!
Повернувшись на голос, Юджио увидел, как уезжает вниз часть пола в четырёх-пяти мерах от него. Диск подъёмника, соединяющего этот этаж с предыдущим.
— А! На! — раздалось ещё громче из чёрного отверстия посреди ковра. — На помощь, Ваше Величество-о-о!
Этот срывающийся, режущий слух голос мог принадлежать только спустившемуся ранее на девяносто девятый этаж Верховному старейшине Чуделкину.
Услышав обращённый к себе вопль, Администратор беззвучно выплыла из тени, встала на край кровати и проворчала:
— Почему с годами он становится всё больше похож на ребёнка? Возможно, настало время его сбросить.
Администратор удручённо покачала головой. Юджио неотрывно следил за ней, но потихоньку отступал на запад, подальше от подъёмника.
Мраморный диск тем временем продолжал опускаться, но весьма неторопливо. Юджио прикинул, что до возвращения Чуделкина пройдёт где-то полминуты.
Однако, вопреки его ожиданиям, стоило диску оторваться от пола санов на двадцать, как за край отверстия ухватилась пара бледных ладоней.
— Хо-о-о! — раздался третий вопль одновременно с тем, как вслед за ладонями показалась круглая, совершенно лысая голова ярко-красного цвета.
Верховный старейшина протиснулся в узкую щель, подтянулся и перекатился по полу.
В целом его внешность ничуть не изменилась с тех пор, когда он важничал перед Юджио, прежде чем отправиться на предыдущий этаж. Однако за прошедшее время его красно-синяя шутовская одежда сдулась и покрылась бесчисленными порезами.
Чуделкин остановился и сел на пол, продолжая часто дышать.
— Что у тебя за вид? — ледяным тоном спросила Администратор, окинув его взглядом.
Юджио тоже по-своему изумился. Тело Верховного старейшины, проглядывавшее сквозь дыры испорченной шутовской одежды, было тонким, словно сухое дерево, однако голова осталась круглой и пухлой. Сейчас он напоминал схематичных человечков, которых любят рисовать дети.
«Почему же в ванной он казался таким пухлым, что на него еле налезала одежда?» — задумался Юджио.
Тем временем Чуделкин уже вскочил, встал по стойке смирно и пустился в объяснения, вовсе не замечая Юджио, стоящего от него в нескольких мерах:
— В-возможно, мой нынешний облик кажется Вашему Величеству неприятным, однако он не более чем результат яростной битвы, в которой я пытался убить незваных гостей и защитить честь Церкви Аксиом!
Вдруг узкие глаза Чуделкина широко распахнулись, превратившись из полумесяцев в блюдца, — видимо, он только сейчас заметил наготу Первосвященницы. В следующий миг он закрыл лицо руками и снова залился краской.
— Ха-а! — завопил он. — О-хо-хо-о-о! Нет, мне нельзя! Я недостоин видеть Ваше Величество в таком виде! Я выколю себе глаза и превращусь в камень!
Хоть он и распинался о том, что недостоин этого зрелища, но подсматривал в щель между пальцами и сверкал глазами. Заметив это, даже Первосвященница не сдержалась и закрыла грудь левой рукой.
— Если ты сейчас же не перейдёшь к делу, я действительно превращу тебя в камень, — бросила она шуту, смерив его ледяным взглядом.
— Хо-о! Хоа-а-а-а… д… да…
После слов Администратор Чуделкин наконец прекратил визжать и вилять телом. Как только он замер, краснота тут же начала сходить с его головы.
Вдруг Верховный старейшина развернулся и лягушачьим прыжком подскочил к отверстию, из которого появился. Диск до сих пор не вернулся с девяносто девятого этажа.
— Нужно срочно запечатать проход! Они! Эти дьяволы!
— Разве ты спускался не для того, чтобы прикончить их? — спросила Администратор.
Чуделкин вздрогнул:
— П… П-п-п-понимаете, я сражался настолько отчаянно и доблестно, что довёл себя до такого облика, однако трусливые, подлые, коварные захватчики…
Юджио слушал скрипучий голос Верховного старейшины и по ходу дела раздумывал.
Разумеется, под захватчиками Чуделкин подразумевал Кирито и Алису, которых Юджио заковал в лёд и бросил на девяносто девятом этаже. Юджио верил, что его друзья сумеют справиться даже со вторым по силе заклинателем Церкви Аксиом, и действительно, Верховному старейшине пришлось убегать на сотый этаж побитым.
Но это означает, что…
Юджио машинально отошёл от подъёмника ещё на пару шагов.
Похоже, Чуделкин услышал шуршание его одежды: он прервал поток оправданий и бросил на него взгляд.
Узкие глаза вновь широко раскрылись. Ткнув в его сторону указательным пальцем левой руки, Верховный старейшина заверещал, словно забыв о своём позоре:
— Хоа-а-а! Ты-ы! Тридцать Второй! Что ты вытворяешь?! Как ты посмел обнажить клинок в «Зале небесного мира», покоях Её Величества! На колени! Немедленно-о-о!
Но Юджио уже не обращал на Чуделкина никакого внимания. Весь его слух был сосредоточен на тихом гуле, доносившемся из отверстия в полу: именно с этим звуком на сотый этаж возвращался мраморный диск, приводимый в движение силой заклинаний.
С большим опозданием этот звук услышал и Верховный старейшина. Рот, исторгавший потоки оскорблений в адрес Юджио, мигом закрылся.
Чуделкин прокрутился на месте, встал на четвереньки и заглянул в отверстие.
— Xoa-a-a-a! — возопил он громче, чем когда-либо, и снова посмотрел на Юджио: — Ч-ч-что ты там стоишь, Тридцать Второй?! Скорее спускайся туда! Это ты как следует не ослабил их, это в-в-вовсе не моя вина! Ваше Величество, я надеюсь на ваше понима…
По ходу торопливой речи Чуделкин попытался доползти на четвереньках до кровати…
Но тут из отверстия в полу появилась рука и схватила его за правую ногу.
— Хои-и-э-э-э! — завопил Чуделкин, закатывая глаза, и изо всех сил замахал ногой.
Остроносая шутовская туфля слетела со ступни, и карлик покатился по полу. Верховный старейшина мигом вскочил, прыгнул за кровать, приподнял свисающую с края простыню и юркнул под неё.
К этому времени Первосвященница уже утратила всякий интерес к нелепому поведению Чуделкина и лишь молча смотрела на отверстие в полу с улыбкой на губах. Юджио собирался наброситься на неё, если она начнёт готовиться к атаке, но, по всей видимости, Администратор собиралась впустить новых гостей без боя.
Убедившись, что кидаться в бой не придётся, Юджио снова посмотрел на подъёмник.
Из дыры по-прежнему тянулась рука, сжимающая туфлю Чуделкина. Она была довольно худой, но под задранным чёрным рукавом были хорошо видны натренированные мышцы.
Сколько раз уже эта рука помогала Юджио?
Нет, правильнее будет сказать, что до сегодняшнего дня именно она вела его за собой. И она продолжила вести его, даже когда он сошёл с верного пути и обратил свой меч против её хозяина.
Тем временем диск продолжал подниматься.
Показались растрёпанные битвой чёрные волосы, затем глаза, чернее неба за окном, горящие ярче звёзд. Наконец губы, изогнутые в бесстрашной улыбке.
— Кирито… — обронил Юджио.
Его дрожащий голос никак не мог пролететь десять меров и достичь ушей брюнета, однако тот сейчас же посмотрел на стоящего у стены Юджио и кивнул, не переставая улыбаться. Его кивок был полон уверенности и теплоты — он был таким же, как в день их знакомства.
Через секунду подъёмник с грохотом втиснулся в пол и остановился.
«Кирито… ты…»
Грудь Юджио изнывала от чувства, которому он не мог подобрать названия. Однако зуд не показался ему неприятным. Во всяком случае, он был несравнимо нежнее, мягче и ласковее мучений, которые причинял ему модуль набожности.
— Привет, Юджио! — с неизменной ухмылкой бросил юноша, глядя на своего застывшего истуканом напарника и ученика.
— Я же просил не идти за мной, — кое-как сумел выдавить тот в ответ.
Брюнет швырнул туфлю Чуделкина подальше и улыбнулся ещё самоувереннее:
— Когда это я поступал так, как ты меня просишь?
— Ну да, не спорю… Ты всегда… был таким…
Ничего другого он сказать не смог.
Юджио собирался кровью искупить вину за предательство. Он был готов вонзить в Администратор нож Кардинал — их последний лучик надежды, даже если ради этого ему пришлось бы расстаться с жизнью. Но он не смог исполнить этот долг и вновь встретился с Кирито.
Хотя нет, не так. Кирито пришёл сюда по своей воле.
Он победил «Полное подчинение», прогнал Верховного старейшину и успел добраться на сотый этаж до смерти Юджио.
«Да, я всё ещё жив, и нож всё ещё привязан к моему правому запястью, а значит, я должен сражаться. Это единственное, что мне сейчас остаётся», — подумал Юджио, оторвал взгляд от Кирито и посмотрел в центр комнаты.
Первосвященница Администратор по-прежнему стояла на дальней стороне огромной кровати с загадочной улыбкой на губах. Глаза-зеркала отражали свет голубой луны, не давая понять, о чём она думает. Ясно было лишь, что она осматривает новых гостей своих покоев и о чём-то размышляет.
Перед тем как битва возобновится, Юджио должен объяснить Кирито, что Первосвященница окружена барьером, который не пропускает металл… И что этот барьер, по всей видимости, никак не обойти.
Юджио начал медленно смещаться к напарнику, не сводя глаз с Первосвященницы.
Вдруг с той стороны, куда направлялся Юджио, послышался тихий звон, и он скосил взгляд.
Из тени, которую отбрасывала колонна с правого бока Кирито, неспешно выплыла фигура.
Золотистый доспех, ярко блестящий в голубом свете луны. На левом бедре — артефактный меч «Душистая олива» с выгравированными на рукояти цветами. Покачивающаяся белая юбка.
Рыцарь единства Алиса Синтесис Сёрти.
Юджио уже видел её в компании Кирито на девяносто девятом этаже, но в его груди всё равно кольнуло, когда Алиса вновь встала рядом с брюнетом. Ноги Юджио, ведущие его к напарнику, невольно остановились.
Алиса посмотрела сначала на Первосвященницу, затем на Юджио.
Правую половину её лица по-прежнему закрывала чёрная повязка. Рыцари единства — сильнейшие заклинатели, так что Алиса могла бы в мгновение ока вернуть себе потерянный глаз, но она не стала. Не потому ли, что она приветствовала эту боль?
Левый глаз Алисы смотрел на Юджио, и в его глубокой синеве виднелась сложная смесь из нескольких чувств. Это не был уже тот полный холодного безразличия взгляд, которым она встретила его в саду восьмидесятого этажа. Сейчас глаз светился волей Алисы как самостоятельной личности.
Хотя воспоминания о жизни в качестве Алисы Цуберг до сих пор не вернулись к ней, эта девушка за короткое время изменилась до неузнаваемости. И это, вне всякого сомнения, заслуга черноволосого мечника, стоящего рядом с ней. Слова Кирито растопили казавшийся незыблемым лёд и достучались до сердца Алисы.
Если они найдут и вернут фрагмент воспоминаний, который, по словам Кардинал, хранится где-то в этой комнате, Алиса мигом превратится из рыцаря в подругу детства Юджио. И в тот же самый миг исчезнет личность Алисы как рыцаря, который говорил с Кирито, пощадил его, вытерпел боль от потери правого глаза и решил сражаться против Церкви Аксиом.
Именно этого Юджио хотел больше всего на свете, именно ради этого он сражался всё это время. Но как к этой судьбе относится сама Алиса? А Кирито? Действительно ли мечник, пытавшийся спасти жизнь Фанацио после смертельной битвы, хочет, чтобы Алиса-рыцарь сгинула?..
Юджио глубоко вдохнул, выдохнул и заставил себя выбросить из головы эти мысли.
Однако сейчас он должен думать только о последней битве. Судя по тому, что Администратор молча взирает на происходящее, она тоже погружена в какие-то мысли, но рано или поздно наверняка нападёт.
Юджио перевёл взгляд с Алисы в центр комнаты и продолжил движение. Сделав несколько боковых шагов по освещённому лунным светом полу, он наконец-то добрался до Кирито.
Первым делом Юджио вновь поставил меч остриём на пол, опёрся на него и выдохнул.
— Ты что, ранен? — шепнул Кирито. — Надеюсь… не из-за меня?
Поделиться книгой: