Помоги проекту - поделись книгой:
Юджио был готов потратить всего себя на то, чтобы сломать это извращённое мироустройство. Даже если за победу над Первосвященницей придётся заплатить всей оставшейся Жизнью, он умрёт, зная, что ни один день путешествия и жизни в академии не был прожит напрасно.
Но сколько бы решимости он ни вкладывал в нож, остриё никак не могло пробиться сквозь фиолетовую плёнку и достать до тела Администратор. Тем временем Первосвященница, не ожидавшая нападения Юджио, шумно вздохнула и выпрямилась. В широко раскрытых серебристых глазах вспыхнула ярость.
Увидев этот взгляд, Юджио поднёс к рукояти вторую руку и вложил в нож все оставшиеся у него силы.
— Уо-о-о!..
Наконец тонкое остриё вошло на миль в яркую преграду…
Но в следующий миг символы священного языка на пелене побелели, вспыхнули и взорвались с такой силой, что Юджио и Первосвященницу разметало в разные стороны.
Пока сила взрыва, подобно кулаку незримого гиганта, подбрасывала Юджио в воздух и сталкивала с кровати, он успел сделать две вещи.
Правая рука схватила цепочку ножа, выскользнувшего из ладони, а левая сразу после удара о пол вцепилась в лежавшие рядом ножны «Голубой розы». Но даже вес верного клинка не помог Юджио преодолеть инерцию: он катился по полу до тех пор, пока не врезался спиной в одно из огромных окон.
— Гх… — простонал он, но заставил себя поднять голову и посмотреть в центр комнаты.
Свисающий с потолка занавес разметало, позади открывшейся взгляду круглой кровати стояла молчаливая фигура. Её отбросило к окну, прямо как Юджио, однако взрыв только слегка всколыхнул волосы, ничуть не навредив Первосвященнице. В левой руке её по-прежнему блестела призма, извлечённая изо лба Юджио.
Тонкие фиолетовые одежды исчезли, очевидно не выдержав мощного взрыва, однако Администратор будто не замечала своей наготы и лишь поправила растрёпанные волосы правой рукой.
Затем она села в воздухе, словно на стул, и закинула ногу на ногу. Её тело поплыло вперёд и остановилось примерно в десяти мерах от Юджио, стоявшего на четвереньках у южного края комнаты.
Первосвященница погладила свой подбородок, не покидая незримого трона, и окинула Юджио внимательным взглядом. Тот молчал, не в силах сделать хоть что-то.
Наконец среброглазая девушка еле заметно улыбнулась и сказала:
— А я-то гадала, как ты пронёс эту вещицу незаметно для меня. Опять проделки коротышки из библиотеки, да? Вот уж не думала, что она поставит фильтр от моих ощущений. Видимо, освоила пару новых приёмов, пока мы не виделись. — Администратор прервалась и испустила глубокий смешок. — Но увы ей, я тоже не лежала без дела. Коротышка ошиблась, пометив этот нож как металлический. Никакой металл не может ранить мою кожу, будь то грубый меч огра или же швейная игла.
— Что?.. — произнёс Юджио, не поднимаясь с пола.
Она неуязвима к металлу.
Если Администратор права, то против неё бессильны все клинки, включая нож Кардинал. Скорее всего, речь о каком-то защитном заклинании, которое как раз и проявилось в виде той фиолетовой пелены. Но Юджио не знал заклинания, способного отключить её, да и не надеялся, что ему хватит на него мастерства.
Всё, что ему оставалось, — это безмолвно смотреть на Администратор и крепко сжимать правой рукой крохотный нож, способный уместиться в ладони.
— Бедняжка, — нежно прошептала обнажённая девушка.
Юджио промолчал.
— Я ведь даже пообещала, что подарю тебе мою любовь, если ты отдашь мне себя целиком. Ты был всего в шаге от того, чтобы получить то, о чём так долго мечтал: вечную любовь и вечную власть.
— Вечную любовь… — машинально повторил Юджио хриплым голосом. — Вечную… власть…
Первосвященница кивнула, перебирая призму пальцами левой руки:
— Да, Юджио. Если ты доверишься мне, я избавлю тебя от жажды, которая так долго мучила тебя. Исчезнут беспокойство и страх, терзающие тебя изнутри. Я даю тебе последний шанс, Юджио. Сломай эту игрушку своим мечом. За это я подарю тебе великую любовь и отпущу все грехи.
Не поднимаясь с пола, Юджио опустил взгляд сначала на «Голубую розу» в левой руке, затем на рыжий нож в правой. Наконец он посмотрел на Администратор и сказал:
— Если ты считаешь, что любить — значит владеть и быть во власти… то это не я бедняжка, а ты.
Пришёл черёд Первосвященницы промолчать.
Она могла в любую секунду взмахнуть рукой, и Жизнь Юджио мгновенно иссякла бы под градом сильнейших священных заклинаний. Юджио понимал это, но продолжал:
— Мне кажется, ты такая же, как я. Ты хотела любви, искала её… но никто не поделился ею с тобой.
По ходу речи он мысленно обращался сам к себе.
«Возможно, я и правда ребёнок, которого не любили даже родители.
Но, даже если это так, я любил многих людей.
Старину Гаритту, предыдущего рубщика. Сестру Азарию из церкви. Её ученицу Сельку.
Дедушку, который рассказывал столько сказок. Мою сестру Сулинью, которая нежно ухаживала за мной, пока я был маленьким.
Семью фермеров Вольде: дядю Вано, тётю Тризу, близняшек Телин и Телур.
Тренировавшего меня наставника Голгороссо.
Заведующую Азурику.
Моего пажа Тизе: пусть мы и недолго были знакомы, она всё равно улыбалась мне каждый день.
Ронье, пажа моего напарника.
Кирито.
Алису».
— Но ты ошибаешься, бедняжка, — чеканил слова Юджио, вглядываясь в удивительную радугу в глазах Администратор. — Любовь — это не власть. Она не товар, чтобы делиться ею в расчёте на отдачу. Любовью нужно делиться постоянно и безвозмездно — это как поливать цветы.
Когда Юджио договорил, на губах Администратор вновь появилась полуулыбка. Но теперь в ней не было ни намёка на медовую сладость.
— Какая жалость! Я не ожидала такого от мальчика, которому предложила спасение души и прощение великого греха восстания против Церкви Аксиом.
Юджио, затаив дыхание, смотрел, как сидящая в воздухе сребровласая девушка превращается из человека в богиню.
Она не изменилась внешне, но белую, будто светящуюся изнутри кожу вдруг окутал покров из незримой силы — своего рода божественная аура. Одним своим появлением аура говорила о том, что этой девушке достаточно двинуть пальцем, чтобы разорвать в клочья искуснейшего мечника или сильнейшего заклинателя.
— Юджио… неужели ты думаешь… что нужен мне? Ты полагаешь, я не убью тебя, потому что хочу сделать рыцарем?
Как Юджио ни старался, он не смог разглядеть в улыбке девушки никаких чувств. Всё, что он мог, — крепко сжимать рукоять ножа и терпеть навалившееся давление.
— Ха-ха-ха… Заурядные дети вроде тебя мне больше не нужны. Лучше я высосу из тебя Жизнь, а тело превращу в драгоценный камень и положу в шкатулку, чтобы затем, когда избавлюсь от сегодняшних воспоминаний, смотреть на него и что-нибудь чувствовать, — заявила Администратор насмешливым голосом и поменяла окрещённые ноги.
Первосвященница не блефовала. Если бы она захотела, то без малейших колебаний претворила бы сказанное в жизнь.
Бежать было поздно, отступать некуда: запуск лифта на предыдущий этаж займёт слишком много времени. Даже если бы Юджио каким-то чудом разбил стекло у себя за спиной, за ним были только пустота и сотни меров высоты.
Но что самое главное, Юджио выбрал свою судьбу ещё тогда, когда заморозил Кирито и Алису при помощи «Полного подчинения оружия». Он решил, что вонзит нож Кардинал в Администратор, пусть даже ценой собственной жизни.
Первосвященница защитила себя барьером, который не пропускает металл, но Юджио казалось, что хвастовство Администратор насчёт неуязвимости фиолетовой плёнки несколько преувеличено. Когда в прошлый раз он изо всех сил надавил на клинок, барьер будто бы взорвался. Конечно, вряд ли он исчез окончательно, но вдруг нож всё-таки можно вонзить, если ударить тотчас после взрыва?
— О-о… Ты что-то задумал? — прошептала Администратор, вновь окидывая его взглядом. — Ты на редкость смел, если хочешь напоследок развлечь меня ещё раз. Всё-таки просто убить тебя и превратить в камушек было бы слишком скучно. Может, лучше потратить время и синтезировать тебя принудительно, как ту девочку?..
Несмотря на своё отчаянное положение, Юджио не смог пропустить эти слова мимо ушей и невольно переспросил:
— Ту девочку?..
— Да, — сребровласая девушка улыбнулась чуть шире и кивнула: — Я про малышку Сёрти, по которой ты так вздыхаешь. Она не захотела произносить заклинание, так что автостарейшинам пришлось потратить несколько дней, чтобы самим взломать её защиту. Я спала и ничего не видела, но наверняка ей пришлось тяжко. Ну что? Хочешь пройти через то же, что и она?
— Сёрти… Алиса… — еле слышно пролепетал Юджио.
Как и раньше, половина слов Администратор осталась для него загадкой. И всё же он понял, что, когда восемь лет назад маленькую Алису доставили в Центральный собор в цепях, ей пришлось пережить сущий кошмар, прежде чем стать рыцарем единства. В отличие от Юджио, который поддался на уговоры Администратор и произнёс слова «римув кор протекшн», Алиса отказалась, и за это дверь её души выломали насильно. Скорее всего, на фоне её мучений меркнут все телесные раны, которые Юджио когда-либо получал в битвах.
Он снова осознал, что ему нельзя убегать. И нельзя умирать, пока он не заставит Администратор пожалеть о содеянном.
Юджио крепко стиснул зубы, оторвался от пола, медленно встал и посмотрел в глаза Первосвященницы, которая глядела на него уже без улыбки. Он намотал цепочку ножа на правое запястье и взялся за рукоять «Голубой розы» в белой кожаной обмотке. Убедившись, что она крепко сидит в руке, юноша решительно выхватил клинок и бросил опустевшие ножны на пол.
Лезвие сверкнуло голубым в свете луны, глядевшей в окно за спиной.
Девушка в десяти мерах перед ним чуть прищурилась, словно потревоженная светом, и продолжила хладнокровнее:
— Это твой ответ, мальчик? Хорошо… Я дарую тебе лёгкую смерть.
Администратор подняла правую руку и вытянула указательный палец.
Насколько Юджио успел понять, Первосвященнице вовсе не обязательно произносить какие-либо слова, чтобы использовать священные заклинания. Но, помимо чтения, у боевых священных заклинаний есть ещё две стадии подготовки.
Речь о создании элементов и придании им нужной формы. Даже у самого опытного заклинателя уйдёт не меньше двух секунд, чтобы создать, видоизменить и выпустить теплород, стужерод или любой другой элемент.
Поэтому до того, как правая рука Администратор пришла в движение, Юджио уже успел поднести верный клинок к своему правому плечу.
Лезвие «Голубой розы» вспыхнуло ярко-зелёным. На пальце Администратор появился голубой огонёк.
— О-о!..
«Вот он, мой последний удар, последний тайный приём», — осознал Юджио, отталкиваясь ногой от земли.
Приём-рывок айнкрадского стиля «Сверхзвуковой прыжок».
В голове ожил голос Кирито:
«Помни, Юджио: когда ты используешь тайный приём, он управляет твоим телом, но это не значит, что можно расслабиться. Ты должен стать с приёмом одним целым и ускорять его движениями рук и ног. Если сможешь, твой меч станет быстрее ветра».
Сколько раз Юджио отрабатывал этот приём? Сколько раз у него не получалось, и он ничком падал в траву? Сколько раз за спиной раздавался задорный смех Кирито?..
Горящий цветом свежей листвы меч устремился вперёд, обгоняя свист ветра.
Улыбка пропала с лица Администратор; правая ладонь раскрылась.
Но за мгновение до того, как она смогла выстрелить превращённым в ледяную иглу стужеродом, кромка «Голубой розы» коснулась элемента и разбила его вдребезги. Через миг отчаянный тайный приём Юджио обрушился на ладонь Администратор… вернее, на фиолетовую плёнку, которая возникла санах в пяти перед ней.
Удар и грохот были гораздо сильнее, чем в прошлый раз.
Барьер, защищающий Первосвященницу от металла, смог сдержать натиск «Сверхзвукового прыжка», но наложенные друг на друга символы священного языка сильно дрожали.
Если он будет продолжать давить, барьер снова взорвётся. Дальше от Юджио потребуется каким-то образом пересилить ударную волну и вонзить в Администратор нож, висящий на правом запястье. И если ради этого придётся пожертвовать телом, то так тому и быть.
— Про… би… вай!.. — кричал Юджио, продолжая вливать все силы в тайный приём «Голубой розы».
Первосвященница молчала, но не улыбалась. В прищуренных глазах клубилась радуга, пальцы правой руки зловеще согнулись.
Она не атаковала левой рукой: скорее всего, не хотела выпускать модуль набожности. Почему-то она всё равно держала призму в руке, хотя и сказала Юджио, что убьёт его. Либо она до сих пор надеялась сделать из него рыцаря единства… либо берегла модуль для чего-то другого.
Но думать и ломать голову больше незачем. Всё, что остаётся, — ценой оставшихся физических и душевных сил довести этот натиск до конца.
— У… о-о-о-о-о! — издал Юджио последний утробный клич…
И вновь столкнулся с чем-то, чего не мог ожидать.
«Голубая роза» начала понемногу погружаться в фиолетовую пелену.
Преграда никуда не исчезла, но остриё меча постепенно разреза́ло… нет, проходило сквозь символы священного языка.
Ему не мерещилось. Первосвященница тоже недоумённо вытаращила серебристые глаза.
В следующий миг Администратор перестала сдерживать меч Юджио и отскочила назад.
Барьер отступил вместе с ней, и «Голубая роза», потеряв точку опоры, со свистом устремилась вниз. Острое лезвие достигло пола и оставило на густом ковре прямой разрез, уходящий на много меров вперёд.
Юджио не знал, что произошло, но главное он понял: если сейчас остановиться, Первосвященница ударит его боевым заклинанием. Он вложил в удар столько силы, что руки и ноги налились свинцом, но всё же заставил себя оттолкнуться от пола и броситься в погоню за Администратор.
Однако на этот раз он не успел. Первосвященница начала создавать следующий элемент ещё во время отступления и успела выпустить его в Юджио. Когда тот встал в стойку для тайного приёма, зелёный огонёк был уже почти перед его носом.
Юджио инстинктивно выставил перед собой меч, выходя из стойки. В следующий миг ветрород взорвался зелёной вспышкой, и мощный поток ветра отбросил Юджио к южной стене.
Администратор могла бы даже из одного ветророда создать воздушный клинок, способный отрубить руку или ногу. К счастью, она не успела изменить форму элемента.
Поделиться книгой: