«Игра престолов» и психология

Дополнительные особенности. Индифферентный стиль воспитания включает пренебрежительное или отвергающее поведение по отношению к детям[326]. И Роберт, и Станнис по большей части пренебрегают своими детьми. Страшный пример отвержения – Станнис, который решает пожертвовать дочерью в погоне за собственными целями и славой; для него как родителя собственные потребности и желания важнее, чем жизнь ребенка[327].

Результаты воспитания в вестеросских стилях

Как и в большинстве социумов, дети в Вестеросе играют важную роль. Конфликт «Игры престолов» завязан на том, кто является законным наследником престола. Многие родители в Вестеросе стремятся сохранить и преумножить передава­емое потомкам достояние. Тайвин Ланнистер так говорит о наследстве: «То, что вы передаете своим детям и детям ваших детей»[328]. Во главе угла здесь дети, а значит, воспитание в Вестеросе приобретает особое значение.

Но какой стиль воспитания будет самым надежным для наследования? Результаты разных вариантов по классификации Баумринд изучались по многим переменным. Авторитетный стиль воспитания (то есть и чуткость, и требовательность высокие) оказался крепко связан с лучшими результатами детей в таких сферах, как академическая успеваемость и эмоциональная адаптация[329]. Преимущества авторитетного стиля воспитания устойчиво проявляются во множестве разных этнических групп и социумов[330].

Дает ли наилучший результат и вестеросская версия авторитетного семейного воспитания, воспитание в стиле лютоволка? Дети Неда Старка хорошо адаптируются к сложностям мира, в котором им приходится жить и выживать. На момент гибели Робба его по-настоящему уважали на Севере. Джон Сноу становится лордом-командующим Ночного Дозора. Другим детям Неда удается выжить, несмотря на тяжелые испытания, с которыми сталкивается каждый из них, и, похоже, все они вырастут достойными людьми – возможно, даже героями.

Что можно сказать о других стилях воспитания в Вестеросе? Воспитание в стиле сокола отрицательно сказалось на Робине. Он ведет себя эгоистично и не вызывает теплого и уважительного отношения ни у кого, разве что у своей матери Лизы Аррен. Тайвин Ланнистер, воспитывая детей в стиле льва, способствовал возникновению проблем у всех троих отпрысков. В частности, за Серсеей и Джейме числится немало злодейских поступков, а Тирион страдает алкогольной зависимостью и склонностью к агрессии. Воспитание в стиле оленя, свойственное Баратеонам, в исполнении Роберта, скорее всего, способствовало ужасному поведению Джоффри, а в случае Станниса – прямая причина смерти его единственной дочери.

Однако некоторый оптимизм в отношении детей, воспитанных в любом из этих стилей, все же оправдан. Одно из существенных ограничений типологии по Баумринд – трудность эмпирического изучения стилей воспитания. У исследователей нет возможности поставить эксперимент, определив родителей в разные группы по стилю воспитания, а затем анализируя результаты. Поэтому сложно полностью понять, как стиль воспитания влияет на поведение детей. Более того, воспитание – лишь одна из переменных, которые формируют личность ребенка. Ребенок, воспитанный в стиле орла, может все-таки вырасти достойным человеком. Ребенок, воспитанный в стиле льва, может превратиться во внушающего симпатию взрослого. И даже ребенок, воспитанный в стиле оленя, способен стать великим предводителем.

Широко известная, хоть и плохо поддающаяся проверке, концепция предполагает, что в глубинах унаследованной части нашего бессознательного лежат архе­типы – универсальные образы, которые формируют наши истории, мечты и ожидания. Среди самых древних – архетип матери, и в «Игре престолов» мы видим два крайних проявления этой сущности.

Глава 10

Добрая мать и ужасная мать. Дейнерис и Серсея как два проявления юнгианского архетипа Великой Матери

Лаура Веккиолла

Таким образом, Великая Мать уроборична: ужасная и пожирающая, благосклонная и созидающая, помогающая, но также прельщающая и разрушающая; животная и божественная, сладострастная блудница и неприкосновенная девственница, невообразимо старая и вечно молодая.

Психолог Эрих Нойманн[331]

Мать – одно это слово вызывает почти инстинктивный отклик эмоционально насыщенных воспоминаний, образов и ощущений. Естественно, сразу можно подумать о своей матери, но концепция матери способна пробудить ассоциации с любой женской фигурой: бабушкой, няней, королевой или кхалиси. Неудивительно, что тема матери занимает важное место в психологических исследованиях. Вступительная фраза «Расскажите мне о вашей матери», часто приписываемая Фрей­ду, стала распространенным клише в расхожих представлениях о психотерапии – и совсем не зря. Взаимоотношения индивида с матерью, несомненно, играют фундаментальную роль в развитии личности. Карл Юнг, швейцарский психиатр и основатель аналитической психологии, считал, что человека формирует не только реальная персона его матери, но и архетипическая концепция, истоки которой лежат за пределами индивидуальной памяти. Юнг назвал ее Великой Матерью[332]. В сериале и книгах Дейнерис Таргариен и Серсея Ланнистер – образцовый пример воплощения архетипа Вели­кой Матери в ее крайних проявлениях.

Что такое архетип?

Юнг описал архетипы как универсальные проявления определенных паттернов поведения, мышления и чувства – паттернов, действующих в рамках человеческой психики и предположительно повторяющихся в человеческом опыте с начала времен[333]. Согласно Юнгу, такие феномены, как мать, отец, жизнь и смерть, архетипичны и существуют в коллективном бессознательном. Хотя безграничный массив архетипов принципиально не может быть постигнут в полном объеме, они часто всплывают в нашем сознании как образы, знаки или символы, которые нас ограничивают, направляют и воздействуют на нас.

Важными компонентами архетипа являются его динамика и символизм[334]. Динамика (воздействие) архетипа относится к внутренним откликам, которые человек может испытать, столкнувшись с архетипом. Положительные и отрицательные эмоции, фантазии и проекции – все это часть динамической силы архетипа. Юнг говорил, что динамический аспект архетипа проявляется как в бессознательном, так и в сознании. Однако, чтобы сознание могло обработать динамический отклик, ему должен сопутствовать образ. Выражение архетипа в образе представляет собой символический компонент архетипа. Таким образом, Великая Мать может рассматриваться как образ или символ, соотнесенный с внутренним проявлением архетипа, описание которого в отсутствие образа невозможно.

Хотя в Вестеросе не используют термин «архетип», там явно известно его основное значение. Ведущая религия Семи Королевств – вера в Семерых богов, которые на самом деле суть семь ликов или аспектов единого божества. Эти семь ликов отражают архетипические проявления человеческого опыта: Отец, Матерь, Дева, Старица, Воин, Кузнец и Неведомый. Как и верующие Южного Вестероса, Юнг полагал, что такой набор символических фигур может служить мощным средством выражения и понимания глубины, сложности и тайны человеческого опыта.

Великая Мать

Увлечение Юнга концепцией Великой Матери, которую он рассматривал в ряде своих работ[335], отчасти обусловлено тем, насколько глубоко человеческий опыт связан именно с этим архе­типом. Действительно, опыт феноменов матери и материнства поистине бесконечен. Юнг пришел к выводу, что архетип Великой Матери объединяет весь комплекс понятий, связанных с материнством, и «должен был проявляться бесчисленное количество раз в истории умственного развития человека»[336]. Известные нам рисунки первобытных людей изображают Вели­кую Мать как божественное воздействие природы, овеществленное в таких символах, как деревья, плоды и плодородная почва[337]. Образы Великой Матери менялись в процессе эволюции человеческого сознания, пока не приняли более привычную нам форму антропоморфного божества. Хотя символическое представление Великой Матери варьируется в разных культурах и в различные исторические моменты, дина­мика архе­типа и присущие ему внутренние противоположности остаются прежними.

Самым заметным аспектом Великой Матери и, возможно, причиной ее постоянного влияния на человечество является двойственность ее природы. Ее составляют неразрывно связанные противоборствующие силы – добро и зло. Тайна Великой Матери заключается в ее двойственности: она – любящая и заботливая мать, которая в то же время пожирает и разрушает. Эта двойственность вдохновила Юнга описать архетип как «любящую и ужасную мать»[338]. Две самые яркие женские фигуры, сражающиеся за Железный трон, – любящая Дейнерис Таргариен и ужасная Серсея Ланнистер – прекрасно иллюстрируют противоположные грани архетипа Великой Матери.

Любящая мать

Во многих отношениях Дейнерис Таргариен воплощает все качества доброй и любящей матери. Юнг говорил, что благоприятные и положительные составляющие Великой Матери связаны с такими качествами, как «материнская забота и сочувствие; магическая власть женщины; мудрость и духовное возвышение, превосходящее пределы разума… все, что отличается добротой, заботливостью или поддержкой и способствует росту и плодородию»[339].

Вначале Дейнерис более похожа на Деву, чем на Мать. В первых эпизодах сериала она предстает юной чистосердечной девушкой, с которой жестоко обращается и которой манипулирует брат. Неопытная и покорная, она вступает в организованный братом брак с кхалом Дрого. Ее восхождение к статусу матери начинается тогда, когда она осознает свою сексуальную силу. Вскоре она беременеет, и ее статус матери закрепляется[340].

Представление Юнга о духовной и интуитивной мудрости женственности, названной им «магическая власть», воплощается в дотракийской церемонии, которую проходит беременная Дейнерис. В окружении овдовевших матерей племени, имеющих высокое положение провидиц, кхалиси съедает сырое сердце жеребца и обретает эту магическую власть. Когда жертвенная кровь стекает по ее лицу и чреву, в котором пребывает ребенок, Дейнерис становится любящей стороной архе­типа Великой Матери.

Этот архетип связан с циклом рождения, смерти и возрождения. Когда умирает кхал Дрого и погибает, не родившись, их сын, Дейнерис ступает в пламя погребального костра мужа[341]. Огонь сам по себе часто рассматривается как символ духовной трансформации[342]. Выйдя из пламени преображенной и возрожденной в качестве истинного воплощения любящей и доброй матери, Дейнерис больше не является матерью сына кхала. Она становится матерью трех драконов и своего народа. Теперь она божественная мать.

Любящая мать, согласно Юнгу, хранит и защищает своих детей, заботясь о них и удовлетворяя их потребности[343]. Все эти качества есть в Дейнерис. С терпением и любовью, которая не требует ничего взамен, она учит своих непослушных драконов управлять огненным дыханием, чтобы приготовить мясо[344]. Ее преданность драконам и стремление их защищать непоколебимы. Когда драконов крадут, она настаивает на спасении крылатых детей, несмотря ни на чьи предупреждения.

Вскоре Дейнерис обретает черты божественной матери своего народа. Этот аспект архетипа включает покровительство и защиту, которые распространяются особенно на людей, страдающих от притеснений со стороны богатых и могущественных. Став свидетельницей жестоких и бесчеловечных действий, потрясенная Дейнерис освобождает Безупречных, которые затем клянутся ей в верности; заботится о тех, кто на пороге смерти, – предлагает умирающему рабу глоток воды; чтит замученных – велит надлежащим образом похоронить тела распятых детей-рабов[345]. Толпы начинают скандировать «Миса!», что значит «мать»[346].

Ужасная мать

В юнгианской психологии свет не может существовать без тьмы, равно как наслаждение не может существовать без боли[347]. Аналогичным образом добрые матери могут быть лучше поняты в сравнении со злыми матерями. Во многих отношениях Серсея Ланнистер воплощает все качества злой, ужасной матери. Юнг описывает негативные стороны Великой Матери как означающие «нечто тайное, загадочное, темное: бездну, мир мертвых»[348]. Она поглощает, искушает и отравляет все живое, с чем сталкивается, она вселяет ужас и «неизбежна, как судьба»[349]. Для психолога Эриха Нойманна ужасная мать – «голодная земля, которая пожирает своих детей и питается их трупами»[350]. Злое начало Серсеи проявляется в ней еще в детстве, задолго до того, как она становится матерью. Тирион вспоминает, как в девять лет Серсея приказала жестоко избить девушку-служанку за кражу ожерелья – безжалостный поступок, который закладывает почву для дальнейшего зла.

Кровосмесительная связь с братом – еще один аспект ужасной матери, воплощенный в Серсее. Ее отношения с Джейме погружены во тьму: чудовищная тайна не должна раскрыться, и она не может рисковать. Да, это Джейме выкидывает Брана из окна, но он делает это по настоянию Серсеи[351]. Ужасная мать обладает столь сильной властью, что тех, кто сталкивается с ней, ждут лишь смерть, увечья и болезни[352] – ее разрушительная мощь превосходит все и всех. Когда волчица Арьи защищает девочку от Джоффри, Серсея требует смерти зверя. А когда его не могут найти, Серсея велит убить ни в чем не повинную волчицу Сансы. Ей безразлично, какой лютоволк в действительности укусил ее сына[353], ее подлинная цель – уничтожение и смерть. Чтобы навредить своему брату Тириону, Серсея устраивает похищение его любовницы Шаи, которую жестоко избивают[354].

Для ужасной матери любовь означает слабость. Серсея признает, что чувствует отвращение к любви, которую ей довелось испытать. Она предупреждает Сансу: «Чем больше людей ты любишь, тем ты слабее. Ты сделаешь ради них то, чего тебе явно не следует делать. Ты будешь совершать глупости ради их счастья, ради их безопасности. Не люби никого, кроме своих детей. В этом у матери все равно нет выбора»[355]. Для ужасной матери любовь не есть благословение; скорее, это помеха, стоящая на пути к абсолютной власти.

Единство противоположностей

Юнг пришел к выводу, что путь к психическому здоровью требует целостности, в которой ни один аспект своей личности не оставлен без внимания. Внутренний конфликт возникает, когда какие-то стороны архетипа игнорируются или подавляются. Решение, утверждает Юнг, заключается в объединении противоположностей. Чтобы достичь целостности, тьма должна принять свет, а свет – тьму. Каждая из женщин иногда проявляет проблески своей противоположности – того, что можно считать отрицаемым аспектом Великой Матери. Однако ни Дейнерис, ни Серсея в полной мере не демонстрируют «объединенную дуальность»[356], которую Юнг рассматривает как необходимое условие психического здоровья. Как в символе инь-ян, в каждой из женщин присутствует часть ее противоположности.

Серсея на краткий миг проявляет сострадание, свойственное любящей матери, когда посещает Кейтилин Старк, чтобы выразить соболезнования по поводу увечья Брана. Со слезами на глазах – возможно, от горя, а возможно, от раскаяния – она рассказывает историю смерти своего первенца[357]. Безусловная преданность и верность любящей матери видна в ее отношении к дочери, юной Мирцелле[358], особенно когда Серсея убита горем из-за ее предстоящего замужества. Несмотря на эти порывы, нежность Серсеи мимолетна. Она не может интегрировать аспекты хорошей матери в свою личность и, соответственно, неспособна обрести целостность.

Так же и в Дейнерис проступают признаки ужасной матери. Она способна быть мстительной и беспощадной – особенно к тем, кто нанес вред ее близким. За гибель Дрого и их нерожденного сына Дейнерис расплачивается со знахаркой, что использовала магию крови. Ее привязывают к погребальному костру кхала, и Дейнерис с угрюмым удовлетворением наблюдает, как та кричит, сгорая заживо[359]. Здесь воочию видны тьма и разрушительность, которые Юнг связывает с ипостасью ужасной матери. В отличие от Серсеи, Дейнерис готова понять и принять свою противоположность как часть себя. Принятие доброй матерью некоторых свойств ужасной матери – это именно то, что Юнг полагал непременной составляющей пути к психической целостности и объединенной дуальности.

Песнь любви и смерти

Феномен матери и материнства в истории и судьбе каждого невообразимо сложен. Человека формирует не только его персональный опыт взаимодействия с матерью, но также общечеловеческий, имеющий глубокие корни юнгианский архетип Великой Матери. Двойственная в своей природе, Великая Мать способна и утешить, и устрашить любого человека, независимо от его культурной принадлежности. Она является нам в мечтах, фантазиях и ночных кошмарах, в наших коллективных мифах, легендах и историях, одна из которых – повествование о двух женщинах, сражающихся за Железный трон. Их бесконечное противостояние может служить мощным напоминанием о двойственной природе каждого из нас и о пути объеди­нения, ведущего к психической целостности.

Жизнь неизбежно ведет к смерти. Сталкиваясь на своем пути с утратами, мы переносим их по-разному. Широко известная модель описывает пять стадий переживания горя, которые проходит человек, осознавая неизбежность собственной смерти или скорбя о потере близких. Насколько в действительности эта модель соответствует нашим реакциям?

Глава 11

Утрата и скорбь. Как Старки встречают смерть

Патрик О'Коннор 

Я вырос среди солдат. И я обучен умирать давным-давно.

Эддард Нед Старк[360]

Ошибок не бывает, как не бывает и простых совпадений; любое событие – это благословение, данное нам, чтобы извлечь урок.

Психиатр Элизабет Кюблер-Росс[361]

Смерть человека имеет множество последствий для тех, кто вовлечен в его жизнь. В «Песни Льда и Пламени» и «Игре престолов» чья-либо смерть для одних – потрясение, а для других – повод отпраздновать[362]. Без сомнения, реакция персонажей подобна нашей, реакции живущих в реальном мире. Как неизбежность собственной кончины повлияла на Эддарда Неда Старка, какие последствия имела его смерть для членов семьи и для других людей в Вестеросе? Насколько сильно различаются люди по их отношению к смерти, как ввиду ее неизбежности, так и после кончины близкого человека?

Смерть и умирание

Переживание утраты бывает трудным, обескураживающим, но иногда приносит неожиданности. Люди испытывают наплыв самых разнообразных эмоций, когда воспоминания об умершем заполняют их мысли. Элизабет Кюблер-Росс, американский психиатр швейцарского происхождения, первой обратила внимание на то, что медиков не обучают, как обращаться с умирающими[363]. Работая в больницах, а затем преподавая в Чикагском университете, она обнаружила, что многие терапевты, хирурги, медсестры и студенты-медики, которым предстояло работать с неизлечимыми больными, не имели представления о том, как ухаживать за ними и общаться с их семьями. В процессе работы с пациентами Кюблер-Росс выделила пять стадий переживания горя, которые проходят больные и их близкие, столкнувшись с неизбежностью смерти. Человек не обязательно переживает все пять стадий, и Кюблер-Росс вовсе не предполагала, что они непременно должны сменять друг друга в строгой последовательности. Тем не менее, как правило, неизлечимо больные и их близкие проходят эти пять этапов осознания смерти в преддверии, во время и после кончины индивида[364]. Одни и те же стадии характерны как для умирающих, так и для их остающихся в живых близких, хотя, по словам Кюблер-Росс, «единственный компонент, обычно присутствующий на всех стадиях, – надежда»[365]. Надежда – как для умирающих, так и для остающихся жить – единственное, что объединяет всех, кто переживает это событие.

Не важно, что становится причиной конца – болезнь или казнь: персонажи «Игры престолов» проходят те же самые стадии переживания горя. Их друзья, члены семьи, союзники и враги – все по-своему переживают эти этапы; осознание смерти человека не ограничено теми, кто находится в непосредственной близости к нему. Смерть героя напоминает каждому, что однажды наступит и его час, и это вызывает множество эмоций. Если мы сосредоточимся конкретно на Старках и их ближайшем окружении, то явственно увидим проявления всех пяти стадий: отрицания, гнева, торга, депрессии и принятия.

Отрицание

«Нет, этого не может быть!», «Только не я!». Отрицание неизбежности смерти – это защитная реакция человека, попытка укрыться от суровой истины[366]. Все наше существование посвящено сохранению жизни, и известие, что эти действия вскорости окажутся бесполезными, идет вразрез с картиной реальности, которую мы поддерживаем на протяжении всей жизни. Мы кормим свое тело, даем ему еду и питье, мы омываем его водой, чтобы содержать в чистоте и уберечься от болезней, мы стремимся к радости – все это служит для укрепления жизни и поддержания духа.

Зигмунд Фрейд утверждал, что наше чувство собственного «Я» хрупко и любая значительная угроза этому чувству будет встречена защитой[367]. Ложное обвинение, неудача и даже сама смерть – все они угрожают самооценке индивида, его убежденности в том, что он все делает правильно. Мы активно ищем доказательства, что здоровы и счастливы, одновременно защищая себя от того, что противоречит этой картине мира. Подобные модели поведения называются защитными механизмами психики[368]. Это и физическое выражение защитного механизма отрицания: Арья не видит смерть отца своими глазами, отчего событие становится для нее чуть менее реальным. Это спасает человека от переживания полного ужаса, который испытывает непосредственный свидетель – например, Санса, которая не отводит взгляд, когда отцу рубят голову.

Гнев

Когда реальность все-таки вторгается в сознание, человек чувствует это как нападение на свое осознание себя и жизни и реа­гирует гневом[369]. Гнев может быть направлен вовне – на умирающего, на тех, кто о нем заботится, на высшую сущность, на болезнь или причину смерти, а может обратиться внутрь, на самого индивида, переживающего утрату. Оба взрослых сына Неда реагируют гневом на известие о казни отца[370].

Если убит кто-то близкий, оставшийся в живых может испытывать жажду мести[371]. Гнев, как и отрицание, также защитный механизм. Нападая на то, что привело к гибели близкого человека, индивид словно бы предотвращает возможность того, что это случится с ним самим. То есть вспышка гнева дает оставшемуся в живых ощущение защиты от зла, вызвавшего болезнь или смерть близкого, и надежду с ним покончить. В «Игре престолов» много персонажей, чей гнев питает жажду мести и часто приводит к актам насилия.

Робб набрасывается с мечом на дерево; в слезах и гневе он кричит: «Я убью их всех, всех! Я их убью!»[372] Джон Сноу клянется отомстить королю. Он обсуждает свои действия с Джиором Мормонтом, лордом-командующим Ночного Дозора. Понимая, что гнев Джона не решит проблему, Джиор спрашивает его: «Разве это вернет Неда?» Затем Джиор переводит внимание Джона на дела Ночного Дозора, игнорируя его тяжелую утрату. Джон находит ободрение и братскую поддержку у товарищей по Ночному Дозору и осознает тщетность своего гнева – в отличие от Робба, который не в состоянии отпустить свою ярость и ослеплен ей в тот момент, когда выбирает путь мщения виновным в смерти отца.

Торг

Чувство беспомощности и отрицание неизбежности смерти в сочетании с чувством уязвимости перед болезнью или событием, приведшими к кончине близкого человека, ведут к желанию получить больший контроль над своей жизнью[373]. Оно проявляется в форме торга, когда человек стремится избежать неизбежного, предлагая замену смерти. «Давайте проведем второй курс лечения» и «А такой вариант вы пробовали?». Намерения благие, но, когда все признаки указывают на близость кончины, попытки выиграть время бесполезны. В восьмом эпизоде первого сезона телесериала Санса умоляет Джоффри пощадить ее отца. Она соглашается с тем, что Нед должен понести наказание за якобы совершенную измену, но просит Джоффри избавить его от смерти. Санса, не имеющая никакого контроля над ситуацией, пытается выторговать отцу жизнь, и это совершенно бесполезная попытка, что очень печально.

Торг может принимать форму мольбы в последний раз почувствовать себя живым перед концом. Кюблер-Росс рассказывает историю больной раком оперной певицы, которая попросила дать ей спеть в последний раз, прежде чем удаление зубов и лучевая терапия окончательно лишат ее возможности петь. Это попытка контролировать ситуацию, над которой в действительности у человека уже нет власти. Назначая условие, или «окончательную черту», как это называет Кюблер-Росс, человек может почувствовать проблеск надежды, что все может быть не так плохо, как ему казалось[374].

Депрессия

Кюблер-Росс указывает, что на этой стадии возникает два разных типа депрессии – реактивная и подготовительная, – и отмечает, что в процессе переживания горя оба типа одинаково важны для перехода к заключительному этапу[375]. Реактивная депрессия – это ответ на потери, уже понесенные человеком. Утрата физической дееспособности, вызванная параличом, потеря финансовой стабильности из-за растущих счетов за медицинские услуги и сокращение времени пребывания дома в результате нахождения в больнице – вот примеры потерь, которые несут умирающие. В этот период лучший способ помочь умирающему человеку справиться с его потерями – предложить поддержку. Взять на себя обязательства, выполнять поручения и всячески содействовать повседневному функционированию – все это может поднять дух человека, который несет как физическое бремя болезни, так и психологическое бремя близости смерти.

Депрессия второго типа, подготовительная, наступает, когда умирающий думает о неминуемых потерях в будущем. Ему предстоит расстаться со всем вокруг, со всеми, кого он любит, окончить свое существование в этом мире. В данный период Кюблер-Росс советует не стараться подбадривать умирающего или переключать его внимание на светлую сторону жизни; он скорбит о реальных потерях, которые нельзя игнорировать, поэтому любая попытка ввести его в заблуждение встретит обоснованное сопротивление. Варис несколько раз посещает Неда Старка в заточении, и Нед сталкивается с подготовительной депрессией, когда узнает о событиях за пределами темницы[376]. Его сын Робб готовится к войне, его дочь Арья пропала, его дочь Санса – на стороне короля Джоффри. Нед понимает, что бессилен повлиять на экстремальные действия, предпринимаемые его родными в ответ на то, что он схвачен и объявлен виновным. Похоже, в этот момент Нед вдруг осознает, как жизнь будет продолжаться без него, и срывает злость на Варисе, принесшем новости.

Почему нас так глубоко трогает горе персонажей?

Мы устанавливаем эмоциональную связь с вымышленными персонажами, потому что видим в них нечто напоминающее наши собственные переживания. В психологии есть такое понятие, как гештальт-фигура – неполная фигура, которую наше сознание автоматически пытается завершить[377]. Если определенным образом расположить три угла близко друг к другу, человеческий мозг восполнит пустые места, продолжит линии и представит цельную фигуру, треугольник, потому что постоянно ищет предсказуемые, надежные модели. Однако этой завершенной фигуры в действительности не существует – она существует только в уме человека. Вымышленный персонаж, такой как Нед Старк, подобен этой фигуре тем, что мы лишь кратко наблюдаем за ним и некоторыми эпизодами его жизни. Мы узнаем, что он храбр, честен и борется с людьми, которые обманывают его. Мы видим, как ему лгут, мы видим его спокойные размышления наедине с собой, видим, что его побуждения благородны. Однако это лишь краткие моменты его дня, ведь в пятидесятиминутной серии лишь десять минут отдано герою, жизнью которого мы проникаемся. Но мы воспринимаем его историю как непрерывную – в течение нескольких часов, дней, недель и даже дольше. Кто заполняет пустые промежутки времени? Мы сами. Когда мы следим за историей вымышленного персонажа, мы проецируем самих себя в моменты, которых не видим, опираясь на виденное, и таким образом участвуем в совместном с авторами создании жизни персонажа. Подобно тому как мозг пытается заполнить пробелы неполной фигуры, чтобы воспринять ее как треугольник, он заполняет пробелы неполной истории, чтобы понять персонажа.

Утешение умирающих и их близких может помочь самому утешающему, вернуть его назад, на стадию отрицания, поскольку светлая сторона вещей отторгает печальную реальность[378]. Однако, как уже было сказано, здесь не помочь просто добрыми словами. Кюблер-Росс указала: депрессия необходима для подготовки человека к заключительной стадии переживания горя, к принятию. Именно через депрессию умирающие и их близкие полностью осознают неизбежное и могут увидеть вещи такими, каковы они в действительности, – это финал.

Принятие

Последней стадией в осмыслении неизбежной смерти, своей или другого человека, является принятие[379]. Смирение не следует путать с радостью, когда человек доволен происходящим; скорее, «оно почти лишено чувств»[380]. Для умирающего это выражается в уменьшении интереса к событиям жизни. Он больше обычного тратит времени на сон, выглядит более отстраненным от повседневности и менее разговорчивым. Данный этап можно рассматривать как нахождение внутреннего спокойствия – спокойствия столь глубокого, что даже серьезные проблемы в жизни других больше не имеют смысла для него. В этот период умирающий может захотеть, чтобы его навещало меньше людей, а те, кто рядом, сидели у его постели молча, тем самым свидетельствуя, что будут с ним до самого конца.

Нед Старк выполняет эту роль для Роберта Баратеона, лежащего на смертном одре. Роберт знает, что вот-вот умрет, и говорит окружающим: «Я хочу, чтобы на похоронах был пир, какого еще не видели, и чтобы все попробовали кабана, который меня уложил»[381]. Затем он отсылает Серсею и других прочь, чтобы остаться с глазу на глаз с Недом, единственным человеком, которому всегда доверял – доверял, насколько это вообще возможно для короля. Роберт говорит о сокровенном с лучшим другом, который тихо сидит и слушает, как король высказывает свои последние желания. И, смирившись с неизбежным, слабый и измученный, Роберт просит Неда уйти и дать ему умереть. Это момент принятия смерти и для умирающего, и для того, кто остается жить.

Кюблер-Росс отметила, что друзья, члены семьи и медицинский персонал могут побуждать человека «сражаться до самого конца», не оставлять надежду, упорствовать вопреки трудностям. Хотя со стороны посыл может казаться благородным, по мнению Кюблер-Росс, это лишь нежелание покинуть стадию отрицания, гнева или торга. Такая позиция не дает человеку достичь стадии смиренного принятия своей судьбы и умереть спокойно и достойно.

Многие уговаривают Неда согласиться с условиями помилования, которое его дочь вымаливает у короля Джоффри, полагая, что так продлит жизнь отца[382], но Нед поддается неохотно: он – воин и давно свыкся с тем, что смертен. Зато другие до конца рассчитывают на сделку, не в состоянии принять его смерть. Это точно иллюстрирует современные исследования модели горевания по Кюблер-Росс: люди могут переходить на стадию принятия смерти и покидать ее в любой момент, когда связанный с причиной горя дистресс отсутствует[383]. Нед уже находился на стадии принятия, но вернулся на более ранний этап, согласившись на торг. В переживании смерти принятие может оказаться не последней фазой, поскольку различные факторы влияют на нежелание индивида перейти на этот этап[384]. Один из таких факторов – разница между насильственной и ненасильственной смертью; может потребоваться более трех месяцев, чтобы смириться с насильственной смертью близкого человека, в отличие от более короткого промежутка времени после смерти от естественных причин.

Разная реакция Старков

Смерть Неда Старка затрагивает его семью, друзей и врагов различными способами. В нескольких эпизодах мы наблюдаем персонажей, которые проходят через пять стадий переживания смерти по Кюблер-Росс. Отрицает ли индивид неизбежность смерти, откликается ли сильным гневом и желанием отомстить, торгуется, предается депрессии или принимает неизбежное – нет единственно верного способа воспринимать смерть. По словам Кюблер-Росс, каждый столкнется с этапами горевания в какой-то момент своей жизни, в преддверии собственной кончины или смерти другого человека. Смерти страшатся многие, но проживание данных эмоциональных стадий может напомнить нам, что все мы люди, позволив полнее осознать конечную природу нашего пребывания в своих телах.

Игровой файл 3

Любовь и принадлежность

Трэвис Лэнгли

Ветер и слова. Мы всего лишь люди, и боги создали нас для любви. В ней и наше величие, и наша трагедия.

Мейстер Эйемон[385]

Все, что мы любим глубоко, становится частью нас.

Писательница Хелен Келлер[386]

Людям нужны люди. Родившись, человек зависит от других людей. Они обеспечивают ему еду, убежище и удовлетворяют другие физические потребности, которые психолог Абрахам Маслоу поместил в основании своей пирамиды, как самые насущные и самые сильные в описанной им иерархии. Тяготение к другим проистекает не только из необходимости, но и из инстинкта. Например, едва появившись на свет, младенцы предпочитают человеческие лица другим типам раздражителей[387]. Хотя глаза новорожденных еще не полностью развиты, они готовы видеть людей.

Маслоу рассматривал принадлежность (необходимость принадлежать) как мотивацию, основанную на дефиците. Это означает, что отсутствие принадлежности толкает людей к действию больше, чем ее наличие[388]. Будучи отверженным, Тирион рискует никогда не почувствовать принадлежность и потому часто размышляет об этом. Полностью принятые его старшие брат и сестра никогда не задумываются над подобными материями. Одиночество и разлука также способны увеличить стремление быть с другими. Психолог Дэвид Макклелланд рассматривал потребность в принадлежности как одну из трех доминирующих потребностей, которые движут человеческим поведением и направляют его, и отмечал, что мотивация становится самой сильной, когда человек страдает от отсутствия социального взаимодействия[389]. Когда Санса после смерти отца остается в столице без семьи и друзей, она все больше впадает в отчаяние и чувствует себя одинокой настолько, что рискует доверить свою судьбу бесчестному Мизинцу. Потребность в связях с другими людьми имеет совершенно здоровый характер в том случае, когда она умеренна. Люди, у которых чрезвычайно развит такой личностный фактор, как податливость, наиболее настоятельно мотивированные потребностью поддерживать связи и ладить со всеми, слишком послушно следуют за другими, а сами, скорее всего, не обладают лидерскими качествами в достаточной мере[390]. Эти качества могут проявляться у них в ситуациях, требующих навыков трансформационного лидерства (смелость), но не там, где нужны навыки транзакционного лидерства (организационные способности)[391]. Отчаянное стремление к одобрению может привести к плохим решениям – так, например, Теон предает Старков, чтобы доказать, что он достоин имени Грейджоев. Он смело ведет людей в атаку, но, когда дело доходит до управления, показывает полную несостоятельность.

Стремление к близости (тесным отношениям) по сравнению с простой принадлежностью менее мотивировано дефицитом. Конечно, некоторые люди делятся слишком многим, но большинство не спешит раскрывать свои сокровенные мысли, чувства и тайны. Если человек открывается другому человеку и получает позитивный отклик, это может заставить захотеть большего[392]. Хотя Арья не верит Псу – его имя в перечне людей, которых она хочет убить, – во время совместного путешествия они постепенно открываются друг другу все больше. Пес хочет получить выкуп за девочку, но, когда это оказывается маловероятным, он не бросает ее и не убивает. Между ними возникла некая связь.

Ученые и поэты придумали тысячи определений любви, но так и не пришли к единому. Они сходятся только в том, что любовь очень важна. Любовь подразумевает установление связи между людьми, но не всегда это близость. Некоторые щедры на любовь, а другие совсем не способны любить. Скупая на любовь, Серсея советует потенциальной невестке Сансе: «Не люби никого, кроме своих детей». Серсея уверена: любовь делает человека слабым[393].

Представительница неофрейдизма Карен Хорни, как и многие другие основоположники психологической теории личности, выстроила версию развития личности, отражавшую ее собственную жизнь – в данном случае стремление к безопасности и любви[394]. Она сдвинула акцент с сексуальности, которую ставил во главу угла Фрейд[395], на формирование личности. Из множества исследователей, теоретизировавших на тему развития любви или просто пытавшихся решить, что же это такое, один из самых популярных взглядов высказал Роберт Стернберг. Он предложил трехкомпонентную теорию любви, также известную как «треугольная» теория любви – с помощью изображения треугольника он продемонстрировал связи между тремя компонентами любви: близость, обязательство и страсть[396].

Любовный треугольник теоретического толка[397]

Близость в терминологии Стернберга относится к тому, насколько тесная связь существует между людьми и насколько они нравятся друг другу как личности. Тирион чувствует тесную связь со своим братом Джейме, затем – с мастером над шептунами Варисом. Он доверяет им больше, чем остальным, и они больше других ему по душе. Любовь необязательно должна быть романтической. Она может быть братской, материнской, существует много вариантов. Тирион также чувствует обязательство по отношению к брату. Помимо того, что Тирион верит Джейме и Варису, он скучает по ним, когда их нет рядом. В отношении Тириона к Шае доминирует страсть. Со временем, когда они вроде бы открываются друг другу, Тирион привязывается к Шае как к человеку и влюбляется в нее. Страсть дополняется близостью, превращая его чувство в романтическую любовь. Джейме чувствует страсть к Серсее и обязательство перед ней (роковая любовь), не особенно ценя ее как личность. Нед и Кейтилин Старк, которые ценят друг друга и чувствуют обязательство (дружеская любовь), не проявляют особой страсти. Вероятно, в длительных отношениях страсть ослабевает, стабилизируется близость и строятся обязательства, так что удовлетворение в меньшей степени зависит от пыла и в большей – от общения, разделяемых ценностей и совместного опыта. Дружеская любовь бывает прекрасной. В самых разных культурах она зарекомендовала себя в плане удовлетворенности человека жизнью лучше, чем чистая страсть[398].

На всем протяжении «Игры престолов» в отношениях многих персонажей мы наблюдаем неполные треугольники любви – отсутствует один или несколько компонентов. Быть может, совершенная любовь, объединяющая все три компонента, еще менее достижима в столь суровом мире, где человек борется за выживание, а предательство подстерегает на каждом шагу.

Часть четвертая

Пламя

Огонь спасает от холода. Он же приносит смерть тем, кто был застигнут пожаром. Огонь, горящий в людях, их эмоции и стремления – это и благо, и боль. Лето и зима, жар и холод – крайности требуют баланса. Даже самые лучшие намерения и цели могут быть опасны, если их не контролировать, и они распространятся, как лесной пожар.

Огонь плавит металл и закаляет сталь. Различные процессы могут помочь жертвам насилия и травм проработать и пережить свой тяжелый опыт, а не оказаться побежденными им. Мы вновь обращаемся к теме посттравматического роста. Кто разобьет оковы и победит?

Глава 12

Выносливость и выживание. Лидеры, выкованные в драконьем огне

Лара Тейлор Кестер