«Игра престолов» и психология

Вы знаете, что я видел? Мясорубку. Младенцы, дети, старики. Изнасиловано больше женщин, чем можно сосчитать. В каждом есть зверь, и он оживает, когда человеку вкладывают в руку меч.

Джорах Мормонт[156]

Изнасилование в основном используется, чтобы причинить боль, осквернить и унизить.

Медиапсихолог Джойс Бразерс[157]

Статистика говорит, что примерно каждая пятая женщина на протяжении жизни подвергается сексуальному насилию[158], хотя это не значит, что такое огромное число мужчин совершает сексуальное насилие. Что же отличает тех, кто так поступает? В разное время предлагались различные объяснения изнасилования. Традиционно его рассматривали как акт сексуальной девиации[159], то есть считали, что насильниками движут сексуальные мотивы, а от других они отличаются тем, что неспособны себя контролировать или же возбуждаются, именно применяя силу. Относительно недавно изнасилование стали трактовать как средство достижения власти и контроля, при этом собственно секс не играет главную роль[160]. Совокупность имеющихся результатов исследований свидетельствует: ни одно объяснение в отрыве от других не является исчерпывающим. Существуют разные типы насильников, и различает их мотивация. Сцены сексуального насилия в «Игре престолов» – как состоявшегося, так и попыток его совершить – иллюстрируют некоторые из этих мотивов.

Классификация насильников

Учитывая различие мотивов изнасилования, было разработано несколько систем выявления типов насильников, определяемых их мотивами и поведением. Универсальной согласованной системы нет, но каждая из разработанных служит определенной цели. ФБР использует собственный подход[161]. В академических кругах одной из наиболее известных является «Пересмотренная типология насильников Массачусетского исправительного центра»[162]. Хотя к ней были предложены различные поправки, она по-прежнему используется профессионалами для классификации насильников. Исходя из их мотивации и преступного поведения, эта система выделяет пять основных типов (табл. 5.1).

Власть и контроль

Санса Старк неоднократно становится жертвой сексуального насилия или покушения на него. В первый раз ее утаскивают и едва не насилуют бунтовщики, разъяренные действиями короля Джоффри[163]. Таким образом, это представляется чистым выражением ярости. У нападавших не было никаких планов на секс, насильственный или какой-либо вообще. Скорее, они голодны, злы и разочарованы жестокими указами, которые привели их к такому положению. Им требуется на кого-то напасть, причинить боль, поскольку они сами пострадали. В попытке выразить свою ярость напавшие на Сансу демонстрируют признаки насильников, яростных в целом[164]. Их гонит ярость вообще, ярость по отношению к миру в целом. У насильников этого типа, как правило, нет умысла на изнасилование; их агрессия – ситуативное преступление. Напавшие на Сансу не могли знать, что в это время разразится бунт; они просто использовали возможность наброситься. Озлобленные в целом насильники в конечном счете не мотивированы сексом. Более того, схватившие Сансу не мотивированы сексуальным желанием; они просто хотят причинить боль. В этом случае изнасилование оказалось бы средством получить власть, которой им не хватало в их собственной жизни.

Многие, как в Вестеросе, так и в реальном мире, испытывают ярость. Однако большинство людей не становится насильниками. Чем же тогда отличаются те, кого озлобленность толкает на изнасилование? Один из вариантов предполагает, что у насильников яростных в целом уровень психопатических признаков выше, чем у насильников других типов[165]. Психо­патия – это набор личностных характеристик, в первую очередь связанных с отсутствием сострадания. Признаки подразделяются на две большие категории: связанные с эмоциональным дефицитом и с преступным образом жизни. Яростные в целом насильники, как правило, имеют высокие показатели в обеих категориях. Таким образом, они более склонны к агрессивному или преступному поведению (вторая категория) и естественным образом предрасположены реагировать насилием на недовольство жизнью. В силу отсутствия эмпатии (первая категория) они свободны от норм, запрещающих причинять боль другим. Они могут совершать такие ужасные поступки, как изнасилование, потому что им безразличны страдания жертвы, они неспособны на сочувствие. Так что напавшие на Сансу, скорее всего, часть разъяренной толпы, лишенной способности к эмоциональному взаимодействию с другими людьми.

Коронованная жестокость. Пример сексуального садизма

Если человек получает сексуальное удовлетворение, причиняя другим боль, то, согласно Диагностическому и статистическому руководству по психическим расстройствам, он попадает в диагностическую категорию «сексуальный садизм»[166]. Это расстройство определяется по двум пунктам:

1. Неоднократно испытывалось сексуальное возбуждение при причинении физического или душевного страдания другому лицу.

2. Действия совершались из побуждений причинить боль кому-либо, кто не давал на это согласия, или подобное желание испытывалось даже без последующей реализации.

Если и есть персонаж, который испытывает сексуальное возбуждение от страданий других людей, – это Джоффри Бара­теон. Мы видим много примеров того, как Джоффри наслаждается, мучая других, но его сексуальный садизм абсолютно очевиден, когда при возможности заняться сексом он вместо этого выбирает насилие[167]. Похоже, Джоффри не в ладах с сексом – насилие для него естественнее. Потребности, которые большинство людей удовлетворяют сексом, он удовле­творяет пытками.

Культура изнасилования

Один из наиболее точных провозвестников сексуального насилия – совокупность качеств, называемая гипермаскулинностью. Борьба и физическое превосходство ценятся выше всего, опасность подхлестывает, а отношение к сексу становится бездушным или обезличенным – вот набор типичных для нее свойств[168]. Другими словами, это довольно верное описание дотракийцев (в книгах и на экране). Будучи кочевыми воинами, они, по-видимому, живут, чтобы побеждать. Завоевав народ, они непременно должны изнасиловать всех женщин, хотя Дейнерис удается отменить этот обычай хотя бы на время[169]. Однако ее усилия встречают ожесточенное сопротивление: для дотракийцев в порядке вещей взять женщин как военные трофеи. Учитывая общепризнанную в дотракийской культуре приемлемость изнасилования, нельзя классифицировать каждого отдельного воина-дотракийца как насильника определенного типа, как рассматривалось в предыдущем разделе. Однако существуют концепции, объясняющие, как целая культура может прийти к принятию столь ужасающего действия.

Гипермаскулинность – продукт социализации. Она формируется в результате того, что мужчин учат быть агрессивными и доминировать, а также поддерживать друг друга в агрессивном и воинственном отношении к сексу[170]. В реальном мире подобная социализация встречается, среди прочего, в исключительно мужских группах в университетских кампусах[171]. Дотракийцы, безусловно, одобряют агрессивный секс, что явственно видно в их свадебных ритуалах[172]. Такие взгляды оборачиваются сексуальным насилием, когда гипермаскулинные мужчины относятся к женщинам как к чему-то чуждому, одновременно неполноценному и даже опасному. Это создает сценарий, где женщину хотят и в то же время страшатся, что ведет к выражению сексуальной власти и контроля[173]. Иллюстрацией может служить обращение дотракийцев с Мирри Маз Дуур, которую изнасиловали, но при этом боятся как ведьму[174]. Гипермаскулинность – важная черта любого из патриархальных обществ, к которым относится и дотракийское. Когда высшая власть принадлежит мужчинам, это приводит к ощущению сексуального права[175], о котором пойдет более подробный разговор в следующем разделе, а сексуальное право во взаимодействии с гипермаскулинностью повышает вероятность изнасилований[176]. Таким образом, почти любой аспект гипермаскулинной культуры дотракийцев заставляет их считать изнасилование приемлемым.

Исторически изнасилование было неотъемлемой частью войны, и победители насиловали тех, кого завоевывали. Одна из причин этого в том, что изнасилование и война управляются одними и теми же маскулинными ценностями, а воины практически всегда подчиняются описанной выше мужской социализации[177]. Кроме того, завоеватели чаще совершают изнасилования не в бою, а после его окончания, и сексуальное насилие используется для снятия стресса и выхода агрессии[178]. Дотракийцы – пример того, как происходит изнасилование во время войны. Насилуя женщин после сражения, они ощущают это действие как месть мужчинам, которые с ними сражались, и как способ дегуманизации завоеванных, относясь к ним как к недочеловекам[179]. Жестоко обращаться с людьми гораздо легче, если вывести их из категории человеческих существ, имеющих права и достоинство.

Изнасилование знакомым человеком

Изнасилование знакомыми людьми, в том числе в рамках романтического партнерства, на самом деле более распространено, чем изнасилование незнакомцем. Фактически примерно на 80% женщин и девушек, подвергшихся сексуальному насилию, напал кто-то знакомый[180]. Факторы, ведущие к подобным нападениям в партнерских отношениях, многочисленны и разно­образны. Несколько примеров изнасилования супругом или партнером в «Игре престолов» иллюстрируют ряд таких мотивов, и сильнее всего возмутивший публику пример – сексуальный акт между Джейме и его сестрой Серсеей перед телом их убитого сына (в телевизионной версии саги)[181]. Кто-то может спорить, было ли это изнасилованием, однако просмотр сцены не оставляет сомнений.

Что касается мотивации, Джейме обладает многими чертами, которые уже обсуждались. Будучи рыцарем, он наверняка подвергся гипермаскулинной социализации, его тренировали побеждать в состязаниях и сражаться любой ценой. Будучи знатным – безусловно, считает, что имеет право на многое. Как отец – испытывает горе из-за гибели сына и чувство вины, поскольку не защитил его, и все это усугубляется обвинениями и отвержением со стороны Серсеи. Изнасилованию часто предшествуют отрицательные эмоции преступника[182]. Кроме того, многие насильники ощущают неполноценность[183] – чувство, знакомое Джейме из-за потери руки и, как следствие, утраты боевого мастерства, одного из важнейших для него качеств, определяющих личность. В конечном счете сочетание всех этих факторов подтолкнуло его к насилию.

Изнасилование и отсутствие сочувствия

Подтип насильников, называемых садистическими насильниками, получает сексуальное удовольствие, причиняя боль или унижая других людей[184]. Рамси Болтон, насилующий в первую брачную ночь Сансу[185], относится к этой категории. Рамси явно наслаждается, причиняя людям боль, что мы видим, когда он калечит Теона[186], но неясно, испытывает ли он, доставляя страдания, именно сексуальное удовольствие, как Джоффри. По­этому трудно однозначно классифицировать Рамси как садистического насильника. Возможно, у него больше общего с яростными в целом насильниками, описанными ранее. Он выражает свою ярость, набрасываясь на людей. Однако его преступления в значительной степени спланированы, что гораздо чаще встречается у садистов, чем у яростных в целом насильников[187]. Хотя степень его сексуальной мотивации туманна, одно можно сказать наверняка: Рамси – психопат, который не испытывает сочувствия ни к одному живому существу. Отсутствие совести позволяет человеку делать что угодно, чтобы получить удовольствие.

Зачем понимать насильника?

Зачем рассматривать с теоретических позиций людей, которые совершают сексуальное насилие? Научный или беспристрастный анализ служит конкретной цели: невозможно решить проблему, которая не была должным образом понята. Хотя в этой главе не рассматриваются последствия насилия для жертв, именно ради жертв проводятся подобные исследования. В реальном мире, как и в Вестеросе, жертвами изнасилования становится столь огромное число женщин, что в это трудно поверить, и мужчины тоже бывают жертвами. Вина за эти действия целиком лежит на насильниках, но факторы, которые двигают ими, необходимо понять, потому что только тогда мы можем надеяться на перемены к лучшему.

Боль, потеря, раздражение, страдания могут в какой-то момент ощущаться как пытка. В случае преднамеренных пыток некто активно причиняет мучения другому человеку. Но зачем? Что вдохновляет мучителя? Насколько глубоко это ранит жертву и каким образом? Сможет ли жертва стать прежним человеком?

Глава 6 

Разрушение человека. Пытки и трансформация

Кольт Блант

Власть состоит в том, чтобы причинять боль и унижать. В том, чтобы разорвать сознание людей на куски и составить снова в таком виде, в каком вам угодно.

Писатель Джордж Оруэлл[188]

Пространство «Игры престолов» – это суровый мир, полный смерти и отчаяния, но одному из персонажей, Теону Грейджою, выпадает участь, которая в чем-то хуже смерти. Последний оставшийся в живых сын Бейлона Грейджоя, короля Железных островов, Теон показан самолюбивым, занос­чивым человеком, который пытается найти свое место в Вестеросе, но становится кем-то совершенно иным, оказавшись в руках безумца и пройдя через пытки. Какой цели служат мучения Теона? Выдаст ли жертва нужную мучителю информацию? Как влияют на личность истязания, которым подвергаются долгое время? Психология порой не только исследует обе стороны страшной игры пыток[189], но и принимает в ней участие.

Пытки в британском судопроизводстве

Современная судебная психология, в том числе концепция способности предстать перед судом, связана с практикой пыток в прошлом. В XVII–XVIII веках английская юриспруденция требовала, чтобы обвиняемый сделал заявление, в котором он признавал или не признавал себя виновным, и только после этого могло быть начато судебное разбирательство. Если обвиняемый не делал заявления, он считался немым, причем либо «зло­намеренно» (немой по собственной воле), либо не по своей воле («такова воля Всевышнего»). Суды в итоге пришли к практике пыток давлением: на грудь обвиняемого клали камни, все увеличивая их вес, пока человек не заговорит или не будет раздавлен. Тех, кто кричал, признавали злонамеренно немыми, а тех, кто молчал до смерти, считали немыми волей Всевышнего[190].

Вместо пыток современная судебная психология, чтобы определить, способен ли обвиняемый предстать перед судом, использует обстоятельное собеседование, наблюдение, анализ записей и консультации с дополнительными источниками. В случаях, когда этиология (причина) поведения обвиняемого подвергается сомнению, например если обвиняемого подозревают в симуляции психического заболевания, судебные психологи используют особые тесты для определения достоверности симптомов.

Пытки в руках безумца

Пытки, причинение физической или душевной боли с целью наказания или принуждения – практика, которая в современном обществе подвергается осуждению и считается варварской. Организация Объединенных Наций заняла решительную позицию против применения пыток государствами – членами ООН. Однако пытки в той или иной форме продолжают существовать и сегодня. Даже в Соединенных Штатах, стране, конституция которой защищает от жестоких и неординарных наказаний, имеются свидетельства недавнего применении пыток в ходе допросов (пытка водой, сенсорная депривация и лишение сна). Как упоминалось выше, даже психология бывает замешана в актах пыток в Соединенных Штатах. А в землях Вестероса, где мораль и закон в лучшем случае диктуются указами лордов и монархов, никакая защита не гарантирована.

В простейшем смысле можно сказать, что пытка преследует три цели: 1) получение информации; 2) признание в преступлении и 3) наказание. Методы пыток исторически широко варьировались в разных обществах и часто демонстрировали самые темные стороны человеческой изобретательности. Тяжесть истязаний, как правило, сильно различалась, причем некоторые способы предполагали, что здоровью не будет нанесен длительный вред (например, удары по ступням), другие же приводили к обезображиванию, увечьям и даже смерти (например, погружение жертвы в кипящую жидкость). Выбранные методы отличались в зависимости от цивилизации и исторического периода, а также зависели от социального статуса жертвы и цели применения пыток (допрос или наказание). Наиболее страшные формы истязаний включают растягивание тела (например, на дыбе), бичевание, сожжение, забивание камнями. Жертвам ломали большие пальцы рук в специальных тисках. «Железная дева» – возможно, самый широко известный пыточный инструмент – теперь считается не существовавшей в действительности, результатом ошибочного объединения разных приспособлений для мучений. Одним из самых зловещих орудий пыток был медный бык. Использовавшийся еще в Древней Греции, он представлял собой полую медную статую быка в натуральную величину. Жертв, которыми часто бывали преступники, помещали внутрь быка, после чего под ним разводили огромный костер, так что человек запекался до смерти[191]. Ассирийцы, предполагается, – подобно дому Болтонов – заживо сдирали кожу со своих заключенных[192].

Главная цель пыток, которым Рамси подвергает Теона, по всей видимости, развлечение Рамси и удовлетворение его социопатических наклонностей. Информация, которую требуют у Теона, когда он «подвергается допросу», не имеет особого значения для дома Болтонов. В каком-то плане это даже хорошо для Болтонов, потому что, хотя исторически считалось, что с помощью пыток можно получить достоверную информацию[193], позднее эксперты пришли к выводам, что истязаниями вряд ли можно вырвать полезные сведения или истинное признание, поскольку жертва либо скажет что угодно, чтобы прекратить мучения, либо постарается ввести мучителей в заблуждение[194]. В случае Теона трудно также утверждать, что пытки предназначены для наказания, поскольку Рамси не отпускает Теона и не прекращает издевательства над ним, когда дом Болтонов меняет союзников и выступает против дома Старков. Таким образом, вероятнее всего, что Рамси пытает Теона ради собственного удовольствия, будучи садистом (см. главу 14 «Рамси. Портрет серийного убийцы»).

Теон в руках Рамси претерпевает как физические, так и психо­логические пытки. Физические пытки проще распо­знать. Теона избивали, привязав к дыбе, ему выбили зубы, закрутили винты на ногах и вырвали ногти; кроме того, содрали кожу с пальцев и ампутировали части тела. Все это служит для уничтожения самоидентификации и самоуважения Теона и в итоге превращает его в Вонючку. Физическая пытка по самой своей природе вызывает серьезный психологический дистресс, что проявляется в усиленном сердцебиении, повышенном артериальном давлении и других характерных признаках стресса и тревоги[195]. В телесериале показано, что перед некоторыми сеансами пыток Рамси дует в охотничий рожок, вырабатывая у жертвы классический условный рефлекс. Классический условный рефлекс формируется, когда ранее нейтральный раздражитель (в данном случае звук рожка) сочетается с раздражителем (пыткой), который вызывает безусловную реакцию (психологический дистресс Теона). Через некоторое время у Теона будет возникать дистресс при одном лишь звуке рожка, независимо от реальных физических пыток. Однако Рамси непоследователен в своих методах; в результате пытки большей частью непредсказуемы, и Теон принимает как факт, что его могут истязать в любое время и любым способом. Чело­век в таких обстоятельствах начинает проявлять признаки выученной беспомощности. Люди, которые неоднократно подвергаются негативному воздействию, привыкают к тому, что неспособны контролировать ситуацию, и уже не пробуют избежать ее. Выученная беспомощность Теона доходит до такой степени, что его больше можно не держать взаперти, поскольку Рамси уверен: он не попытается бежать.

В дополнение к физическим пыткам пленник вроде Теона часто подвергается серьезным психологическим мучениям. Его держат одного в темной камере в течение длительного времени, что приводит к сенсорной депривации. Сенсорная депривация (устранение внешних раздражителей, например пребывание в темноте и тишине) сама по себе может вызвать симптомы психического расстройства, включая тревожность, депрессию и психоз[196]. Теона лишают пищи и воды, причем иногда выливают их на пол так, чтобы узник не мог дотянуться. Рамси заставляет Теона «играть» в игру, в которой за неправильные ответы ему сдирают кожу с пальца. Однажды Рамси позволяет Теону бежать и ощутить вкус свободы, чтобы затем вернуть в плен и дать понять, что он никогда не избавится от своего мучителя. Как любой опытный палач, Рамси видит свою жертву насквозь и точно определяет страхи, слабости и предел прочности Теона. Самая чудовищная из пыток, которым подвергается Теон, это оскопление, которое уничтожает его идентичность и окончательно прерывает род Грейджоев. Посредством физических пыток в сочетании с психологическими Рамси ломает Теона – он сдается и, по-видимому, признает, что всегда будет во власти Рамси. В этот момент Теон становится Вонючкой, и готовность принять эту роль позволяет ему диссоциироваться, эмоционально отстранившись от ужасов, которые он пережил и продолжает переживать.

Физические и психологические последствия пыток

Пытки имеют как немедленные, так и долгосрочные последствия. Идентифицировать немедленные последствия гораздо легче. Физически у жертв могут быть переломы костей, ожоги, рваные и колотые раны, разрывы тканей, ушибы, повреждения органов, сотрясение и повреждения головного мозга. Психологически они могут испытывать предельный страх и тревогу[197]. Воздействие пыток, как физическое, так и психологическое, часто продолжается и после их окончания. Травмированные физически часто не получают надлежащей медицинской помощи, поэтому сломанные кости срастаются неправильно; порезы не дезинфицируются, не зашиваются, что увеличивает вероятность инфицирования и образования рубцов; а более серь­езные травмы, такие как повреждения внутренних органов или головы, могут привести к системным нарушениям, когнитивному дефициту, эпилепсии, деменции и смерти[198]. Помимо постоянных проблем со здоровьем, физические последствия перенесенных пыток приводят к существенным психологическим проблемам, подобных тем, что испытывают участники боевых действий или выжившие в катастрофе. Искалеченные или ампутированные конечности и внутренние повреждения, требующие постоянного медицинского наблюдения или помощи, существенно влияют на качество жизни и вызывают тревожные и депрессивные симптомы, в частности чувство безнадежности, уход от социума, социальную тревожность, отсутствие мотивации к повседневной жизни и суицидальность[199]. Даже поверхностные травмы, например шрамы и ожоги, служат напоминанием о пытках, вызывая негативные воспоминания всякий раз, когда переживший пытки видит их в зеркале или его спрашивают о них. Это может привести к тому, что жертвы пыток становятся сверхчувствительными к своим внешним травмам: им кажется, что они всегда находятся в центре внимания. В книгах цикла показано, что прошедший через истязания Теон очень сильно изменился внешне, стал выглядеть изможденным и словно бы мгновенно состарился – так что сделался практически неузнаваемым для тех, кто знал его прежде[200].

Значительный процент переживших пытки испытывает длительные психологические последствия[201]. Наиболее вероятное их проявление – посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), которое включает повторяющееся переживание травматических событий, избегание подобных ситуаций, психологический дистресс от попадания в подобные ситуации, сверхбдительность, изменения в поведении, чувство отстраненности от реальности и диссоциацию. Однако нынешняя формулировка ПТСР относится в основном к лицам, подвергшимся травмам определенного рода: это оказавшиеся на грани смерти, но выжившие в крупных авариях, стихийных бедствиях или других катастрофах. Исследователи и клиницисты уже давно описали отдельную форму ПТСР, вторичную по отношению к долгосрочной травме, которая была названа комплексным ПТСР. Пережившие травму индивиды, страдающие от комплексного ПТСР, проявляют симптомы, которые зачастую труднее вылечить, демонстрируют изменения личности и им легко может причинить вред кто-либо или они сами[202].

Комплексный ПТСР объясняет многие реакции Теона на длительные пытки и его преображение, особенно предельный сдвиг в структуре личности и меняющуюся концепцию идентичности. Исследования жертв пыток в Турции[203] свидетельствуют, что последствия истязаний носят хронический характер и не уменьшаются со временем. Те же исследователи обнаружили усиление депрессии среди переживших пытки и не имеющих достаточной социальной поддержки. Комплексный ПТСР не был выделен в отдельное расстройство в Диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам (DSM)[204], а рассматривается как вариант, который наблюдали ряд исследователей и клиницистов[205].

У жертвы пыток с большой вероятностью вырабатывается условный рефлекс на сопутствующие раздражители, связанные в ее восприятии с травматическим опытом. Например, Теон может испугаться звука охотничьего рожка, даже когда со времени пыток пройдет несколько лет. При виде человека, хотя бы отдаленно похожего на Рамси, им могут овладеть яркие воспоминания, парализующий страх, не исключена даже реакция «бей или беги», которая заставит либо спасаться бегством, либо наброситься на этого постороннего человека.

В реальном мире ПТСР часто требует долгосрочного лечения у квалифицированных специалистов в области психического здоровья; и даже несмотря на лечение, многие из жертв продолжают испытывать симптомы. В мире, где психологические проблемы решает мейстер, давая сонное вино, маловероятно, чтобы Теон когда-либо получил лечение, которое освободит его от травмы. Более того, биологические родственники и приемная семья считают Теона отверженным, а потому вряд ли окажут поддержку, необходимую для его исцеления.

Стокгольмский синдром

Этот термин возник после захвата заложников при ограблении шведского банка в 1973 году[206]. Так стали называть феномен, когда у пленников развивается связь с теми, кто держит их в плену, и доверие к ним. Однако эта связь не обязательно является значимой или подлинной. Вопреки романтизированному взгляду на стокгольмский синдром (я имею в виду множество любовных романов, где присутствует эта тема), исследователи[207] выдвинули гипотезу, что заложник бессознательно пытается избежать наказания со стороны агрессора, а вовсе не привязывается к нему на самом деле. Пленники могут категорически отказываться от спасения и положительно отзываться о тюремщиках даже в тех ситуациях, когда их действия не совпадают с их подлинными чувствами. Почти наверняка таков и случай Теона. В сериале он отвергает помощь своей сестры, вероятно, из страха, что попытка спасения окажется неудачной, и часто восхваляет Рамси как в его присутствии, так и в присутствии других. Один из наиболее ярких примеров – готовность Теона предать Железнорожденных, тех самых людей, чье уважение он пытался заслужить, захватив Винтерфелл. В конечном счете именно страх и избегание дальнейших пыток, а вовсе не любовь к Рамси объясняют покорность ему Теона. Однако под нажимом со стороны Теон помогает молодой жене Рамси (Санса в сериале[208], Джейни Пуль в книге[209]) и бежит на замерзающий север – к спасению или дальнейшим мукам.

Трансформация

Рамси, мастер разрушения человека, успешно разрывает на куски все, что делает Теона самим собой. После безжалостных физических и психологических пыток Теон впадает в состояние выученной беспомощности, понимая, что сопротивление не принесет ему ничего, кроме постоянной боли и пыток. Как отмечалось выше, у человека, который пережил пытки и испытывает комплексный ПТСР, как это происходит с Теоном, личные черты и идентичность подвергаются изменениям, особенно когда жертва сдается и больше не верит, что свобода возможна. Теон, лишенный проблесков надежды, больше не считает себя Теоном, он – чистый холст, ожидающий мазков кисти хозяина. Он утрачивает себя и принимает идентичность, которую выбрал для него Рамси. Он превращается в Вонючку, слугу своего господина.

В отличие от Теона, Вонючка кроток и покорен. Теона Болтоны удерживали в плену силой, Вонючка же существует, только чтобы угождать и служить своему хозяину, скорее всего, вследствие стокгольмского синдрома. Вонючка не хранит верности тем, кто знал Теона, и ужасно боится, когда господин приказывает ему притвориться Теоном. Его вынудили принять новую личность, стать Вонючкой, и быть Теоном для него означает заново пройти через пытки, насилие и разрушение. Вонючка живет в страхе, ему постоянно напоминают, чего будет стоить непослушание. Если жертва пыток в конце концов получает избавление, можно уверенно сказать, что личность этого человека изменится навсегда и будет иметь мало общего с прежним.

Свобода и безопасность могут войти в противоречие. Что лучше: подвергаться опасностям и риску, сохранив свободу, или преклонить колени, став вассалом правящего лорда? Разве мы выступаем против тех, чьи стены защищают нас? Так кто откажется от свободы, чтобы чувствовать себя в безопасности, а кто выберет свободу?

Глава 7

Преклонить или не преклонить колени. Выбор между свободой и безопасностью

Эрин Карри

Воля – штука опасная, но со временем ты привыкаешь к ее вкусу.

Игритт[210]

Человек все еще охвачен беспокойством и подвержен соблазну отдать свою свободу всевозможным диктаторам – или потерять ее, превратившись в маленький винтик машины: не в свободного человека, а в хорошо накормленный и хорошо одетый автомат.

Психолог Эрих Фромм[211]

Преклонить колени или не преклонить, вот в чем вопрос. Если «да», то перед кем именно склониться? В Вестеросе это вопрос жизни или смерти. Психолог Эрих Фромм размышлял над этим вопросом, пытаясь объяснить, почему народ Германии подчинился нацистскому режиму, позволив более масштабной культурной идентичности возобладать над индивидуальной идентичностью. Фромм хотел понять, почему люди отказываются от личной свободы с видимым энтузиазмом. В своей книге «Бегство от свободы» он рассуждает о том, почему, как и при каких обстоятельствах люди жертвуют свободой. Широкий набор персонажей делает «Игру престолов» превосходной воображаемой лабораторией, позволяющей проследить теорию Фромма в действии.

Основная дилемма человека: фроммовская свобода против безопасности

По Фромму, люди наделены врожденным стремлением к позитивной свободе – возможности развивать свое истинное «Я» и жить в соответствии с ним. Свободные люди осознают свои индивидуальные потребности, ценности, сильные и слабые стороны. Они несут ответственность за свои действия и их последствия – как хорошие, так и плохие. Это позволяет им создавать настоящие связи и строить здоровые взаимоотношения с другими людьми.

Стремление к позитивной свободе выражается в первую очередь в любопытстве и познании мира[212]. Бран Старк исследует Винтерфелл, взбираясь на стены замка. С крыши он видит, как устроено то, что его окружает. Видит, как живут люди, которые прислуживают его семье, чего никогда бы не узнал, оставаясь внизу. Его исследование продолжается, и, когда приключения уводят его за пределы защиты семьи, он неизбежно попадает под воздействие мирового хаоса и обретает осознание сравнительного бессилия человека в большом мире[213]. Для Брана его любопытство и взгляд с высоты завершаются падением, когда он оказывается свидетелем кровосмесительной связи королевы. Брат королевы сбрасывает его из окна, и для Брана начинается опыт бессилия, лишения возможности пользоваться ногами и полной зависимости от других.

Согласно Фромму, человеку также свойственно искать, что он представляет собой на самом деле – свое истинное «Я». К сожалению, самопознание ограничивают родители, которые стараются научить детей правилам приемлемого поведения в локальном социуме[214]. Арья слишком неудержима для высокородной девушки. Она приходит в восторг, когда получает от брата меч и учится владеть им. Уроки фехтования должны оставаться в секрете, потому что ее истинное, «недостойное леди» поведение здесь не приветствуется. Социальное неодобрение часто выливается в отстранение[215]. Такая изоляция психологически вредна, и большинство людей опасаются, что из-за этого станут более уязвимыми[216]. Верная тео­рии Фромма, мать Арьи наказывает ее за неподобающее поведение, отстраняя от семьи: девочку часто отправляют к себе комнату и оставляют там одну.

Испытав на себе уязвимость и изоляцию, легко прийти к страху перед свободой, которой так хотел. Желание чувствовать себя уверенно, чувствовать, что жизнь стабильна и предсказуема, – мощное и естественное[217]. В трудные времена, когда невозможно удержать баланс безопасности и свободы, каждый человек должен выбрать, к чему будет стремиться, а чем пожертвует. Выбравшие позитивную свободу должны смотреть в лицо своим страхам и сохранять верность себе. Остальные ищут новые источники безопасности; Фромм называет это бегством от свободы[218].

Выбор безопасности вместо свободы

Не существует ли – кроме врожденного стремления к свободе – и инстинктивная тяга к подчинению?

Психолог Эрих Фромм[219]

Есть несколько дорог, которые люди выбирают, чтобы бежать от свободы, и все они хорошо утоптаны. Пути эти варьируются от относительно мягких до чрезвычайно жестоких. Согласно Фромму, наиболее распространенный и мягкий способ избежать одиночества и бессилия – простой конформизм. Активно признавая физические и психологические характеристики и поведение, предпочитаемые своей семьей и социумом (конформные), индивид, скорее всего, будет принят этим социумом и в итоге защищен им. Ярким примером конформизма служит Санса, которая легко воспринимает требования к образу и поведению, подобающим леди, и вознаграждается за это помолвкой с наследником престола, тем самым получая больший доступ к власти. Позднее, столкнувшись с жестоким обращением со стороны королевской семьи, она «прячется за учтивостью, как за крепостной стеной»[220], пытаясь обезопасить себя тем, что она «идеальная леди».

К несчастью некоторых персонажей, их естественные физические или психологические характеристики слишком далеки от того, что считается нормой, так что они не могут смешаться с большинством; примером может послужить рост Тириона (физическая черта) и острый ум, которым он пользуется, чтобы компенсировать свой физический облик (психологическая черта). В результате ему отказывают в праве по рождению – быть лордом Утеса Кастерли и иметь соответству­ющую власть.

Авторитаризм

Второй путь, который люди могут избрать, чтобы избежать страха, присущего подлинной жизни, – авторитаризм[221]. Люди, выбирающие авторитаризм, считают, что те, у кого меньше власти, должны подчиняться тем, у кого больше власти[222]. В Вестеросе власть обычно наследственная. Лорды пере­дают титул, собственность и власть над обычными людьми своим старшим сыновьям. Группы и общественные институты, такие как церковь, также могут обладать властью и внушать покорность. Вне зависимости от подробностей Фромм описывает авторитаризм как симбиотические отношения между господству­ющими и подчиненными.

Подчинение

Вестерос полон опасностей, люди там острее чувствуют свою смертность, и мотивация идентифицировать себя с более сильной сущностью возрастает[223]. Поэтому персонажи находят человека, группу или высшую силу, с которой могут связать себя узами подчинения. Они покоряются другому субъекту, после чего все решения принимаются за них. Теоретически этот субъект берет на себя все риски. В свою очередь, в ассоциации с ним подчинившиеся чувствуют себя сильными. Так воплощается в жизнь определение «преклонение колен».

Бриенна Тарт выбирает подчинение, поставив свой меч на службу другим. Ее ранние попытки следовать по пути, предписанному леди благородного дома, приводят к унижению и отвержению из-за ее неспособности соответствовать социальным идеалам Вестероса. Поскольку Бриенна не в состоянии найти социально одобренную роль, которая ей подходит, она вверяет свою жизнь тем, кто считает ее достойной.

И в подчинении, и в конформизме герои должны препятствовать естественному стремлению к свободе. Для этого они вынуждены полностью отделиться от своих подлинных мыслей, чувств и желаний. В конце концов, те, кто целиком посвящает себя служению другим, теряют чувство собственного «Я», представление «я есть». Чтобы заполнить пустоту идентичности, они идентифицируют себя с субъектом или сущностью, которым подчинились, с их ценностями. Например, говорят: «я Ланнистер», «я брат Ночного Дозора» или «я человек Ренли».

Господство

Только тот, кто нуждается в других, может чувствовать необходимость контролировать других[224]. Господствующие (доминирующие) персонажи хотят, чтобы им подчинялись, точно так же, как подчиненные (сабмиссивные) хотят, чтобы кто-то ими властвовал. Доминирующие избегают страха изоляции и бессилия при помощи зависимости от других. Они тешат себя иллюзией, что действительно защищены от опасностей мира, окружая себя теми, над кем имеют власть.

Многие герои «Игры престолов» стремятся к господству как к защите от бессилия. Петир Бейлиш, прозванный Мизинцем, отличный тому пример. Как сын не слишком знатного лорда, он не получает то, чего жаждал больше всего в годы своего становления: Кейтилин Старк. В зрелости Мизинец, обладающий острым умом, манипулирует людьми, наживает деньги и всячески увеличивает свое влияние. Используя его, он строит отношения, при которых власть имущие вынуждены дать ему то, что он хочет, осознают они это или нет.

Господство может показаться лучшим вариантом бегства от свободы и ее трудностей. Кто же не захочет иметь власть, позволяющую удовлетворить любые желания? Однако все не так просто. Фромм указывает, что пребывание на вершине власти требует большого труда, потому что всегда находятся те, кто пытается занять твое место. Жонглирование личной благосклонностью, долгами и интригами – работа на полный рабочий день. Мизинец – раб своей власти, осознает он это или нет.

Крайние точки садомазохизма

Мазохизм и садизм – крайние точки на шкале подчине­ния-доминирования. По Фромму, физическая боль и унижение создают еще более прочную стену, отделяющую от собственной личности, и еще более тесную связь между садистом и мазохистом. Это происходит с Теоном Грейджоем в худшие моменты его бытности Вонючкой. Рамси Сноу полностью ломает его личность, используя физические и психологические пытки[225]. Сокрушающая беспомощность возникает, когда ни действие, ни бездействие не гарантируют безопасности или облегчения боли[226]. Таким образом, в этих обстоятельствах самый безопасный вариант для Теона – отказаться от себя и стать Вонючкой, который предан Рамси до такой степени, что действует против собственных интересов, даже отвергая помощь тех, кто пришел спасти его[227].

Садисты создают зависимые отношения, которые могут контролировать, что дает им ощущение безопасности. Будучи бастардом лорда, Рамси занимает ненадежное место в мире и понимает это. Его садизм проистекает из страха бессилия. Чувствуя свою слабость, он использует порученную отцом роль палача, чтобы уничтожить волю Теона, законного наследника гордого дома. В итоге он повелевает униженным лордом и получает одобрение облеченного властью отца.

Разрушительность

Третий главный путь бегства от изоляции и бессилия – разрушительность. Выбравшие разрушение, пытаются уничтожить любого человека или группу, в которых видят потенциальную угрозу, и, как правило, получают от этого удовольствие[228]. В Вестеросе человеку угрожают чисто физические опасности, потеря богатства и положения в обществе. Что-то, способное подорвать уважение к человеку, также считается серьезной угрозой, в том числе предположения о личной слабости или уроне фамильной чести[229]. Джоффри Баратеон – один из персонажей, использующих разрушительность как защиту от бессилия. Горе тем, кто преклоняет колени перед королем Джоффри, ища безопасности. Они ее не получат. На самом деле они даже могут лишиться головы.

Разрушение отличается от насилия, к которому прибегают как к способу борьбы с непосредственной угрозой. Деструктивная личность постоянно предрасположена к насилию[230]. Эта жажда насилия не нуждается в реальной угрозе[231]. По сравнению с теми, чьи акты насилия имеют явное обоснование, Джоф­фри зачастую использует расправы для своего развлечения. Или, не реже, с рациональными намерениями – чтобы заставить замолчать тех, кто осмелился подвергнуть сомнению его авторитет[232].

Разрушение отличается и от садизма. Хотя нанесение физических травм входит в садистский репертуар, конечной целью садиста является закрепление отношений с людьми, которым он причиняет боль. Очень сложно иметь отношения с тем, кто мертв. Насилие со стороны Джоффри не подразумевает тесной связи с жертвой, какую можно наблюдать у Рамси, пытающего Теона, и он без проблем отправляет людей на смерть.

Выбор свободы вопреки безопасности

Хоть это и сложно, некоторые персонажи стремятся к позитивной свободе. Они смотрят в лицо неуверенности в себе, страху изоляции и бессилия – и проживают жизнь, храня верность своему цельному подлинному «Я». Поступая так, они создают реальные связи с другими людьми и окружающим миром.

Цельное подлинное «Я» сопряжено со своим физическим телом, с полным использованием всех его прекрасных возможностей. Выступая против воззрений, общепринятых в психоанализе того времени, Фромм рекомендовал индивиду признать и принять основные человеческие инстинкты, включая секс и инстинкт продолжения рода. Песчаные Змейки из Дорна и Одичалые – разные примеры тех, кто полностью принял свою сексуальность[233].

С психологической точки зрения подлинное «Я» включает в себя врожденные черты личности и способности, в том числе склонность к любопытству. В детях эта подлинность проявляется ярче всего[234]. Они всегда естественны, всегда остаются собой, стремятся понять свой мир, исследуя его и задавая вопросы[235]. Жойен Рид и Бран Старк принимают свою способность к ясновидению и стараются развить ее. Они совершают опасное путешествие к северу от Стены, понимая, что их судьбы связаны с их особым даром. Без «руководства» взрослых они свободны опираться на свои инстинкты, на свое хитроумие и друг на друга.

Лучшим примером сообщества, выбирающего позитивную свободу, могут послужить Одичалые – вольный народ к северу от Стены. Они высоко ценят индивидуальность и свободу и потому воспринимают беспрекословное повиновение «поклонщиков» к югу от Стены как слабость. Власть у них не переходит по наследству, ее можно только заслужить. Люди, которые следуют за Мансом Налетчиком, делают это по своему выбору, потому что он доказал свою силу перед лицом угрозы, которой они не могут противостоять поодиночке.

В соответствии с теорией Фромма, межличностные отношения к северу от Стены, как правило, подлинные. Люди, которые честны сами с собой, честны и друг с другом. Игритт явно дает понять, что женщина свободна любить того, кого она сочтет достойным. Хотя она говорит Джону Сноу, что принадлежит ему, потому что он взял ее в плен, она также говорит, что если не захочет его, то уйдет, даже если придется его убить. Позднее она пытается выполнить свою угрозу, пробив Джону ногу стрелой, когда он бежит от Одичалых на Стену[236].

Свобода включает в себя подлинные отношения с окружающим миром. Вольный народ связан со своей землей. Они живут изо дня в день, охотясь и пополняя запасы продовольствия по мере необходимости. Предполагается, что каждый сам отвечает за свое благополучие. Тем не менее они также работают вместе, внося свой вклад в обеспечение существования клана или сообщества. Они знают, что жизнь трудна, и не прячутся от этой истины.

Борьба за свободу

Преклонить колени, а не двигаться по тернистому пути свободы – выбор легко объясним, когда речь идет о служении достойному правителю. Нед Старк ценит справедливость, защиту и честь и обращается со своими людьми, исходя из этих принципов. Тех, кто выбирает подчинение людям, способным мучить и убивать своих сторонников, понять сложнее. Даже если человек представляет, насколько тяжел путь к свободе, трудно постичь, как можно отдать свою свободу чудовищам, будь то вымышленные короли или фашисты из реальной истории.

Жители Вестероса с детства приучены к мысли о том, что следует подчиняться авторитарному правлению. Для них это естественный порядок вещей. Люди склонны воспринимать информацию и опыт, которые подтверждают их взгляды, отметая то, что им противоречит[237]. Чтобы отгородиться от реальности пребывания под властью правителей, которые ущемляют их, вместо того чтобы защищать, вестеросцы поют песни о благородных королях и рыцарях незапамятных времен, о прекрасных добрых королевах. Они поносят свободу, рассказывая фантастические истории о разврате и насилии, которые творят Одичалые. Однако Далла из вольного народа выражает суть лучше всех:

«Одичалые и поклонщики больше похожи друг на друга, Джон Сноу, чем непохожи. Мужчины есть мужчины, а женщины есть женщины, не важно, по какую сторону Стены мы родились. Хорошие и плохие, герои и мерзавцы, честные, лживые, трусливые, жестокие… среди нас есть разные люди, как и среди вас»[238].