«Игра престолов» и психология

К примеру, бесстрашный ребенок (смелость) будет слабо реагировать на наказания и плохо учитывать последствия своих поступков, но обычно он не развивается в психопатическую личность, если имеет здоровые привязанности, получает положительное подкрепление и награды. Подобным образом очень импульсивный ребенок (расторможенность) измотает всех вокруг, а если его станут бранить, отвергать или наказывать физически, это может подтолкнуть его к подлости и, следовательно, к психопатии.

Предположение Патрика также объясняет, почему психопатия встречается относительно редко (примерно 1 % населения). Есть много бесстрашных и расторможенных детей, которые растут в любящих семьях и не становятся психопатами. А есть много детей из скверных семей, где их подвергают жестокому обращению, но, поскольку нейронные связи у них не нарушены, они не склонны к психопатии. Итак, несомненно: или должны присутствовать оба фактора, как в случае Джоффри, или один из факторов должен быть выражен в предельной степени.

Очевидно, что некоторые дети с абсолютно нормальным мозгом подвергались таким издевательствам и жестокому обращению, что стали маленькими Джоффри. Это довольно легко понять, потому что все здесь соответствует нашим представлениям о мире: жестокое обращение с детьми часто приводит к плохим – иногда даже очень плохим – результатам.

Есть также дети, которые в силу особенностей мозга настолько склонны к импульсивности и устойчивы к наказанию, что, даже живя в совершенно нормальных условиях, рискуют вырасти закоренелыми преступниками. В газете The New York Times была опубликована прекрасная статья «Можно ли назвать девятилетнего ребенка психопатом?», где рассказывалось о мальчике по имени Майкл, имеющем в раннем возрасте все маркеры психопатии, хотя его воспитывали в хорошей полной семье[62]. Совершенно непонятно, как такое может быть, потому что внешне все выглядит вполне нормальным. На его родителей, как и на других родителей подобных детей, возлагают всю тяжесть вины. «Наверняка эта семья скрывает мрачные тайны! Наверняка кто-то ужасно обращался с этим ребенком!» Трудно признать, что психопат мог родиться в нормальной семье с нормальными родителями, но иногда так бывает. Однако в случае с Джоффри нет никаких сомнений. Ставим галочку напротив графы «Ужасное обращение родителей с ребенком» и, возможно, отмечаем также графу «Дурная наследственность» – по причине инцеста.

Проблема детской психопатии

Психопаты нас завораживают. Мы читаем книги о них, смотрим о них фильмы и телесериалы. Нас увлекают новости о них. Так было на протяжении веков. Среди реальных, невымышленных психопатов в человеческой истории такие фигуры, как Гитлер и Йозеф Менгеле, Генрих VIII, Джеффри Дамер и Влад Цепеш. Злой король Джоффри подходит для этого списка, как полагаете? Джоффри порочен и развращен, ужасен, как ни посмотри, но является ли он настоящим психопатом?

Насколько бы явными ни казались психопатические черты у какого-либо ребенка, диагностировать психопатию у детей и подростков на удивление сложно. Почему? Потому что многие признаки – импульсивность, низкое сопереживание, отсутствие раскаяния, агрессия – еще недостаточно стабильны и не всегда могут быть достоверно оценены, пока индивид не стал взрослым. Например, по данным одного исследования[63], из подростков, которые в возрасте Джоффри вошли в 5 % получивших максимальные баллы по показателям психопатии, только 29 % были классифицированы как психопаты спустя десятилетие. Другими словами, среди подростков, попавших по соответствию критериям психопатии в 95-й процентиль или выше, более чем 7 из 10 не оказались психопатами в юношеском возрасте. Это немаловажная проблема, если мы исходим из представления о психопатии как стабильной совокупности черт личности, присущей человеку на протяжении всей жизни с незначительными изменениями или их отсутствием.

Неверный диагноз в данном случае станет катастрофой, заставив ребенка двигаться в направлении, которое может оказаться для него губительным. Трудно представить, что ребенок, которого признали психопатом, получит передышку или второй шанс в школе и в обществе в целом. Странно полагать, что ярлык с таким эмоциональным зарядом будет вызывать что-то, кроме страха, у родителей, учителей и других вовлеченных взрослых.

Правда в том, что многим младшим школьникам не хватает сочувствия и способности к раскаянию, но из них вырастают вполне добропорядочные взрослые. Многие ученики средних классов невероятно импульсивны, но, вырастая, и близко не имеют ничего общего с психопатией. Многие старшеклассники совершают преступные, антиобщественные поступки и даже акты насилия, но очень мало кто из них продолжает вести себя подобным образом после двадцати лет. Таким образом, если ребенок дерется, нарушает закон, лжет, принимает наркотики и совершает массу других глупых поступков, демонстрируя отсутствие угрызений совести и уважения к другим, невозможно точно сказать, какой взрослый из него получится. Да, он может быть маленьким психопатом, из которого вырастет закоренелый преступник, но статистически гораздо больше шансов, что он просто перерастет это поведение.

Исследователи выделили два типа подростков, которые попадают в серьезные неприятности: 1) постоянно всю жизнь и 2) в подростковом периоде[64]. Дети первого типа попадали в неприятности на каждом этапе развития. Они кусались и дрались в дошкольных учреждениях, и поведение их не стало лучше в начальной, средней и старшей школе. До подросткового возраста они совершали по три или более акта насилия за год – в течение по меньшей мере пяти лет. Данная группа содержит наиболее вероятных кандидатов в пожизненные психопаты, однако на них приходится менее 10 % несовершеннолетних правонарушителей, совершавших насилие.

Вторая группа начинает свои выходки, лишь войдя в подростковый возраст, но их поведение совпадает с поведением детей первого типа по разнообразию и частоте преступных и насильственных действий. В отличие от нарушителей первого типа, которые обычно переходят к жизни взрослого преступника, более трех четвертей детей второго типа просто прекращают нарушать закон и наносить вред людям, как только взрослеют.

Дети и подростки – это не маленькие взрослые, и пути их развития отличаются. Маловероятно, чтобы тридцатилетний мужчина, который неоднократно нарушал закон, жульничал, воровал и причинял людям страдания, с наступлением сорока лет вдруг перестал так делать. Но тринадцатилетний подросток, который занимается подобными вещами, скорее всего, через несколько лет будет вести себя иначе. Большинство просто останавливается. Распознать реальную детскую психопатию не так просто, как кажется.

Юный король – психопат или нет?

Возможно ли, чтобы Джоффри оказался в числе тех 90 % подростков, которые совершают скверные поступки, но в конце концов становятся порядочными взрослыми людьми? Да, это возможно, но крайне маловероятно, даже с учетом всех статистических данных по детям со скверным поведением. Джоффри чрезвычайно бессердечен, необычайно жесток и наслаждается, причиняя другим боль. Преднамеренность – заблаговременное планирование действия – вот в чем разница между реактивной и проактивной агрессией. Реактивная агрессия – яростный отклик на предполагаемую угрозу, и это обычно импульсивная, непродуманная реакция. Напротив, проактивная агрессия не спровоцирована в данный момент, и движущий гневный импульс отсутствует. Агрессия в этом случае вызвана убеждением, что насилие приведет к желаемому результату, будь то унижение жертвы, ее капитуляция или просто причинение боли. Проактивная агрессия указывает на самую глубокую форму психопатии, в которой насилие и жестокость не только являются следствием импульсивности или безрассудства, но происходят от чистой подлости, от внутреннего зла, присущего личности. Именно это позволяет человеку наслаждаться пытками, убийствами и унижением других.

Итак, Джоффри Баратеон – Его Милость Джоффри из домов Баратеонов и Ланнистеров, первый этого имени, король андалов и Первых Людей, правитель Семи Королевств, Хранитель Государства – является психопатом. В том нет никаких сомнений. Он один из худших людей в истории литературы и телевидения – и в результате один из самых совершенных психопатов, которых мы знаем.

Измерение психопатии Джоффри современными методами

Опросник Роберта Хаэра[65] для выявления психопатии: юношеская версия (PCL: YV) – это один из наиболее широко используемых методов измерения психопатии у подростков. Опросник содержит 20 пунктов, по каждому из которых специалистом выставляется оценка от 0 до 2 (0 – полное отсутствие признака, 2 – высокая степень проявления признака) на основе бесед, наблюдений, записей и других источников информации. Если бы Джоффри оценивали по PCL: YV[66] согласно современным концепциям и терминологии, он все равно набрал бы высокий балл.

Вот какими, вероятно, оказались бы его результаты:

• Контроль производимого впечатления (попытка произвести хорошее впечатление, даже делая ужасные вещи) – 0

• Преувеличенное представление о собственной значимости – 2

• Постоянная потребность в стимуляции – 2

• Патологическая лживость – 1

• Манипулирование с целью получения личной выгоды – 1

• Отсутствие чувства вины и раскаяния – 2

• Слабые эмоции, эмоциональная бедность – 2

• Черствость и отсутствие эмпатии – 2

• Установка на паразитический образ жизни – 0

• Неспособность контролировать гнев – 2

• Обезличенное сексуальное поведение – 0

• Поведенческие проблемы в раннем возрасте – 2

• Отсутствие долгосрочных жизненных целей – 0

• Импульсивность – 2

• Безответственность – 2

• Неспособность принять ответственность – 2

• Нестабильные межличностные отношения – 2

• Совершение серьезных преступлений – 2

• Серьезные нарушения условий освобождения из заключения – 0

• Разнообразие преступлений – 2

Согласно общему баллу он попадает в 86-й процентиль среди современных подростков, которые нарушили закон и находятся на испытательном сроке. Значения выше 85-го процентиля считаются повышенными, а значит, даже современные методы оценки психопатии дают Джоффри высокий балл. А теперь представьте тест более нацеленный на выявление склонности к жестокости и насилию. Джоффри побил бы все рекорды!

Аппетиты – вот что зачастую лежит в основе нашего поведения. Они мотивируют нас удовле­творять потребности, которые мы испытываем. Голод может превратиться в привычку и толкать к борьбе за власть, чтобы больше никто и никогда не лишил нас пищи, силы или контроля над собственной жизнью.

Глава 3

Луна восходит вместе с солнцем. Преодоление насилия

Джей Скарлет

Жалкое зрелище. Но Визерис всегда был жалок. Почему она никогда не замечала этого раньше? Прежний страх исчез без следа.

Писатель Джордж Мартин[67]

У меня было по-настоящему паршивое детство… Никакой эмоциональной поддержки, никакой физической поддержки, вообще ничего, но мне удалось как-то выбраться из этого и создать свою собственную жизнь.

Анонимная жертва жестокого обращения в детстве[68]

Дейнерис Бурерожденная росла в постоянном страхе вызвать гнев своего брата Визериса – «разбудить дракона», как он это называл[69]. В результате физического и эмоционального насилия с его стороны Дени выглядит безропотной, слабонервной девушкой[70]. Она не одинока в своих страданиях: каждый год в Соединенных Штатах миллион или более детей так или иначе подвергаются жестокому обращению[71]. Хотя многим из них удается преодолеть последствия этого и жить счастливо, немало людей всю свою жизнь испытывает серьезные трудности из-за того, что они претерпевали в детстве.

Жестокое обращение с ребенком, которое может включать физи­ческое, эмоциональное или сексуальное насилие или забро­шенность, имеет широкий спектр последствий, в том числе нару­шения здоровья (например, рак, инсульт и диабет)[72]; невро­логические изменения и отклонения в биохимии и структуре мозга, которые могут привести к ухудшению внимания, памяти и контроля импульсивности[73]; и психологические проблемы (например, рискованное сексуальное поведение, неумение делать выводы, тревожность, депрессии, суицидальность)[74]. Судя по всему, Дейнерис относится к категории людей, способных преодолеть последствия жестокого обращения, несмотря на то что она подвергалась ему с раннего детства. Как минимум Дени оказалась достаточно устойчивой и воспользовалась возможностями развития само­эффективности: она переживает посттравматический рост, который позволяет ей стать реальным претендентом в борьбе за Железный трон.

Устойчивость

Устойчивость (способность преодолеть значительный фактор риска, такой как жестокое обращение в детстве) не является бинарным качеством, которое у человека либо есть, либо нет. Скорее, оно проявляется в разной степени в зависимости от времени и обстоятельств[75]. Дени – прекрасный тому пример, ведь она с развитием своей истории обретает все бóльшую устойчивость; однако это явно нелинейный процесс: даже в какой-то момент, отталкивая Визериса, она тут же возвращается к беспомощности и страху перед его гневом. Существует несколько способов повысить устойчивость, в том числе взаимодействие с другими людьми и внутренний опыт[76].

Некоторые исследователи описывают основные изменения в жизни человека как поворотный момент или второй шанс, предполагая, что такие события, как служба в армии, учеба и брак, могут служить катализатором, который приводит к повышению устойчивости[77]. В исследовании, где рассматривались взрослые, преодолевшие последствия жестокого обращения в детстве, почти половина участников свидетельствовали, что этому процессу очень помогли их супруги[78]. Похоже, что и Дейнерис в своем росте сильно опирается на утверждение себя в браке.

В первую брачную ночь (в книге) Дрого старается сделать так, чтобы Дени чувствовала себя комфортно и безопасно: он просит разрешения коснуться ее и предоставляет ей определенный контроль над происходящим. Возможно, первый раз в жизни Дени получает возможность контроля. Ощущение безопасности и способности влиять на ситуацию служит важным фактором укрепления устойчивости[79]. Исследования показывают, что чувство контроля над окружающим, возможно, улучшает долговременные перспективы здоровья как в физиологическом плане (снижение риска раковых заболеваний), так и в психологическом, особенно среди женщин[80].

К тому же благодаря Дрого Дени чувствует эмоциональную поддержку. Даже тогда, когда все возрастающая уверенность в себе и стремление к справедливости толкают ее на шаги, противоречащие традициям дотракийцев. Например, когда она пытается спасти от изнасилования женщин во время набега на народ ягнят, Дрого встает на ее сторону и даже выказывает гордость: «Видите, какой свирепой она становится!»[81] Безоговорочная поддержка – одна из главных характеристик супругов, которую называли жертвы тяжелого детства, пре­одолевшие с их помощью последствия жесткого обращения[82].

Медитация любящей доброты

Положительные эмоции, как выяснилось, обеспечивают не только широкий спектр преимуществ для здоровья, как физических, так и психологических, но и другие желательные следствия – повышенная удовлетворенность семейными отношениями и более высокий доход[83]. Кроме чистой, не омраченной ничем радости, которую приносит эмоциональное слияние, существует и другой способ взращивания положительных эмоций – практика медитации любящей доброты. Этот вид медитации призван усилить чувство сострадания и теплоты к себе и к другим людям. Психологи используют медитацию любящей доброты для лечения ряда состояний, включая посттравматическое стрессовое расстройство[84], депрессию[85] и шизофрению[86].

Положительные эмоции, рожденные медитацией любящей доброты, способны инициировать цикл позитивной обратной связи, в котором практикующий сильнее ощущает социальные взаимодействия с людьми. Поскольку человек эволюционировал как социальное существо, доказано, что социальные связи влияют на здоровье, в частности понижая риск сердечно-сосудистых заболеваний и рака, а также продлевая жизнь. Таким образом, чувствуя себя связанным с другими людьми и более здоровым, человек испытывает еще более положительные эмоции[87]. Чувство социальной связи может создаваться даже посредством очень краткой практики медитации любящей доброты[88]. Со временем неоднократно испытанные положительные эмоции способны сделать человека более открытым к переживаниям и более близким к людям, расширяя таким образом личностные ресурсы и в потенциале повышая устойчивость[89], что и происходит с Дени.

Пострадавшим от жестокого обращения поначалу бывает трудно открыться и принять такую поддержку: они часто сопротивляются эмоциям – возможно, в силу того, что испытывают их, особенно страх, гораздо сильнее, чем благополучные сверстники. Из-за этого регулирование эмоций осложняется. Тем не менее недавнее исследование показало, что подвергавшиеся жестокому обращению подростки со сторонней помощью могут достичь эмоциональных реакций, подобных реакциям благополучных подростков, хотя происходящие в их мозгу процессы отличаются[90]. Как вариант, некоторые люди, пере­жившие травмы, в стремлении контролировать и подавлять свои эмоции приходят к их онемению. Эмоциональное онемение, к сожалению, может ухудшить симптомы и повысить вероятность развития посттравматического стрессового расстройства (ПТСР)[91]. Напротив, способность полноценно переживать эмоции, как положительные, так и отрицательные, может послужить значимым переживанием, ведущим к исцелению[92]. Такое переживание Дени, которая поначалу боялась и избегала Дрого, испытала, получив от него в подарок серебристую лошадь – в седле она «впервые за последнее время совсем забыла об испуге. А быть может, и вообще впервые в жизни»[93]. Более того, это позволило Дени ощутить волнение и радость – положительные эмоции, которые, как было показано, смягчают воздействие стресса[94].

Самоэффективность

Безусловно, отношения Дени и Дрого помогли ей усилить чувство самоэффективности, ощущение контроля над собой и событиями, происходящими вокруг нее. Именно этого чувства зачастую недостает людям, которые подвергались насилию в детстве, а Дени было особенно трудно его развить, поскольку в ее жизни до брака отсутствовала стабильность. Визерис с сестрой переезжал из города в город, так что у Дени не было шансов завести друзей. Самоэффективность у жертв жестокого обращения связана и с физическим, и с психологическим здоровьем и также считается одним из ценных качеств, способствующих устойчивости[95]. На самом деле ряд теоретиков называет само­эффективность одним из основных факторов восстановления после травматических переживаний, таких как насилие[96].

Дейнерис открывает для себя чувство самоэффективности, используя возможность действовать самостоятельно. Дрого редко проводит с ней время днем, оставляя Дени во главе небольшого отряда воинов и слуг. Это учит ее принимать решения и отдавать распоряжения. Сир Джорах замечает перемены в ней: «Вы быстро научились говорить так, как подобает королеве»[97]. Хотя карь­ера королевы большинству людей недоступна, успехи в учебном заведении или на работе (включая продвижение по службе и исполнение руководящих ролей) могут стать частью процесса излечения для переживших насилие[98], а кроме того, являются важной составляющей нормального развития подростков[99].

Посттравматический рост

Несмотря на прошлое жертвы жестокого обращения, Дени обретает способность принимать решения и контролировать окружающее, начинает чувствовать, что ее любят, поддерживают, защищают и берегут. Исследования показывают, что такой положительный опыт с большой вероятностью даст ей запустить цикл позитивной обратной связи. В этом случае она будет использовать ресурсы, сформированные в отношениях с парт­нером, для положительных взаимодействий с другими людьми, тем самым получая большую поддержку из большего количества источников. Это должно привести к дальнейшему улучшению социальных связей и саморазвитию[100]. Именно таким путем и проходит Дейнерис. Благодаря отношениям с Дрого личностный рост Дени позволяет ей привлекать и сохранять поддержку и преданность людей, с которыми она постепенно становится истинной королевой.

Вероятно, самой примечательной особенностью правления Дейнерис является ее стремление положить конец рабству и защитить тех, кого она освободила. Вполне может быть, что сострадание и желание помогать другим обусловлены ее посттравматическим ростом. Эта концепция предполагает, что, помимо весьма ощутимых последствий травматических переживаний, некоторые люди в определенных обстоятельствах могут в результате травмы меняться к лучшему. Многие из тех, кто переживает посттравматический рост, говорят, что изменяется их отношение к людям, в частности усиливается сострадание и желание помогать другим[101].

Становление королевы

Социальная поддержка, которую Дени получает в процессе своего исцеления, наряду с новообретенным чувством самоэффективности служит ей хорошую службу, когда ее устойчивость подвергается предельному испытанию – когда умирает ее любимый Дрого, ее солнце и звезды. Вместо того чтобы впасть в отчаяние, Дейнерис собирается с силами и начинает все заново, посвятив себя цели вернуть Железный трон. На своем пути роста и восстановления от травмы она находит новый смысл жизни: стать королевой и помогать другим. Исследования показывают: люди, способные осмыслить опыт травматических переживаний, с большей вероятностью преодолевают негативные последствия травмы[102] – именно это и делает Дейнерис.

Хотя карты изначально легли против нее, Дейнерис обретает не только самоэффективность, но и новую цель существования. Первоначальным толчком были ее отношения с кхалом Дрого, но созревшая устойчивость позволила Дейнерис после смерти Дрого оправиться от утраты и идти к тому, чтобы стать Неопалимой, королевой Миэрина, королевой андалов, ройнаров и Первых Людей, кхалиси Великого Травяного моря, Разбивающей Оковы и Матерью Драконов[103].

Игровой файл 1

Первичные потребности

Трэвис Лэнгли

Голод превращает людей в зверей.

Маргери Тирелл[104]

Мне часто бывало стыдно, когда люди спорили из-за куска хлеба, как могли бы поступать животные. Мои чувства по этому поводу сильно изменились после того, как я сам испытал муки голода. Я обнаружил, что человек… при определенных условиях управляется гораздо больше своим желудком, нежели разумом и сердцем.

Ученый XIX века Франсуа Араго[105]

Первичные, основные потребности настолько сильны, что при столкновении с другими потребностями или желаниями могут взять над ними верх. Голодающие могут взбунтоваться и попытаться убить избалованного мальчишку, своего короля[106]. Жажда способна заставить королеву пить воду с грязного пола тюремной камеры[107]. Влечение, секс и любовь могут подвигнуть благородного человека отказаться от тщательно подготовленной помолвки, обеспечивающей необходимую поддержку союзников[108]. Перечень способов, которыми древнейшие, животные побуждения могут влиять на наше поведение, можно продолжать бесконечно.

Наиболее сильные потребности – требующие немедленного удовлетворения и имеющие физическое происхождение – лежат в основе пирамиды. Маслоу полагал, что только после удовлетворения этих потребностей люди способны работать над долгосрочными и духовными потребностями[109].

Психолог Абрахам Маслоу рассмотрел естественные человеческие приоритеты и описал иерархию потребностей, которые определяют наше поведение и личностный рост[110]. Только когда потребности низшего уровня удовлетворены, начиная с самых неотложных и примитивных, человек ощущает потребности более высокого уровня. Данные в пользу его гипотезы неоднозначны[111]. Например, люди идут на добровольную голодовку за свои политические взгляды. Но, когда король Томмен отказывается есть, пока его жена и мать заключены в тюрьму, это выглядит так, будто он просто не в настроении[112]. Когда голодающие по политическим мотивам сдаются и прекращают голодовку, не добившись успеха, точка зрения Маслоу подтверждается, однако сдаются не все. Маслоу рассматривал подобные исключения, но исчерпывающего объяснения им не дал. Тем не менее предложенная им модель остается популярной, поскольку в большинстве случаев она соответствует наблюда­емым действиям и интуитивному пониманию того, как люди делают выбор. Некоторые наши мотивы явно заставляют руководствоваться ими в первую очередь[113]. Маслоу изобразил последовательность приоритетов в виде уровней пирамиды (см. диаг­рамму), описание которых несколько варьировалось в ходе развития его идеи.

На нижнем уровне иерархии в качестве фундамента, на котором построены остальные уровни, находятся самые основные физиологические потребности – разные аппетиты. Здесь идет речь о базовом выживании, о физическом благополучии и о сексе. Людям нужны еда, вода и воздух. Им нужно укрыться от солнца, прежде чем они перегреются, или спастись от холода, прежде чем они замерзнут до смерти. Что выбрали бы братья Ночного Дозора, если бы им не приходилось тратить столько времени и сил, чтобы не замерзнуть? Насколько иной была бы жизнь многих людей и персонажей, включая тех, кто дал обет целомудрия, если бы они не поступились другими потребностями ради удовлетворения сексуального желания?

Между самыми древними участками мозга и наиболее развитыми находится лимбическая система, совокупность нейронных структур, которые регулируют мотивацию, влияют на эмоции и ведают примитивными удовольствиями. В лимбической системе мигдала может стимулировать агрессию и страх. Гипоталамус (который по сути представляет собой группу структур лимбической системы, хотя мы обычно говорим о нем так, будто это единое образование) часто называют «центр мотивации» из-за его роли в управлении четырьмя базовыми реакциями («бей, беги, питайся, совокупляйся»), к которым следовало бы причислить пятую – поддержание температуры тела[114]. Другими словами, гипоталамус регулирует бóльшую часть поведения на нижнем уровне пирамиды Маслоу, хотя сам Маслоу и не соотносил иерархию потребностей с разными отделами мозга. Драконы должны испытывать более сильное и непосредственное влияние лимбической системы, чем большинство млекопитающих. Рептильный мозг делает дракона более импульсивным и ограничивает возможности для развития самоконтроля, вот почему детей Дейнерис все труднее контролировать по мере их роста.

Аппетиты с нижнего уровня пирамиды известны также как первичные потребности. Они являются врожденными, в отличие от вторичных потребностей, которые как минимум отчасти обусловлены опытом. Теория снижения влечения утверждает, что физиологическая потребность создает возбужденное, мотивированное состояние (влечение, возбуждение), подталкивающее нас к действиям, которые уменьшают это возбуждение[115]. Голод заставляет человека есть, вследствие чего уменьшается. Хотя восставшие мертвецы – это, по существу, ходячие трупы, что-то, даже когда поблизости нет направляющего их Белого ходока, заставляет их атаковать живых. Природа мертвецов настолько загадочна, что их поведение едва ли можно назвать инстинктом (сложным автоматическим поведением, присущим биологическому виду[116]), хотя сходство с инстинктом, безусловно, есть. Допустим, восставшие мертвецы – биологический вид, который воспроизводится, заменяя собой другой вид. Тогда для мертвецов импульс к убийству живых служит той же цели, что для живых – стремление к совокуплению, а именно воспроизводству себе подобных, и это может оказаться самой страшной опасностью во всей саге.

Все основные побуждения служат целям адаптации ради собственного выживания и выживания вида. Однако любое из этих побуждений может превратиться в помеху, если позволить ему управлять поведением слишком часто, в неправильных ситуациях или за счет других потребностей. «Когда я вижу, что делает похоть с людьми, что она сделала с моей страной, – говорит мастер над шептунами Варис именно о первичных побуждениях, – я радуюсь, что ко мне это не имеет отношения. Кроме того, отсутствие плотского желания оставляет человеку свободу заниматься другими вещами»[117].

Часть вторая

Танцы

Один наступает, другой отступает. Вперед и назад, влево и вправо. Танцы, фехтование, поединок, любовная схватка, маневры. В любви, в войне и в повсе­дневной жизни люди то оказываются во власти других людей, то выходят из-под этой власти по причинам как пагубным, так и благотворным.

Травма способна разрушить человека, но не всякого – и даже упавший может найти в себе силы подняться. Некоторые из тех, чья травма наиболее глубока, могут осмыс­лить свою боль и найти цель дальнейшей жизни. Они способны на личностный рост.

Глава 4

Сестры Старк. Травма и посттравматический рост

Дженна Буш, Джанина Скарлет

В том, что ты боишься, нет позора, – говорил мне отец, – главное, как мы встречаем свой страх.

Джон Сноу[118]

Индивиды, обладающие сильным чувством эффективности, обращают свое внимание и усилия на то, чего требует ситуация. Препятствия лишь подстегивают их увеличить усилия.

Психолог Альберт Бандура[119]

Потрясения, тяжелый опыт, разрушающий жизнь, грозят развитием посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), тревоги, депрессии, короткого психотического расстройства и других нарушений. В «Игре престолов» сестры Старк, Санса и Арья переживают череду травм – включая смерть близких, похищение и мучения, – которые отрезают их от предыдущей жизни и от семьи. Без родных, без привычного окружения они лишены социальной опоры, которая могла бы уменьшить риск, а постоянные факторы стресса, такие как насилие и необходимость бороться за себя, еще более усложняют их исцеление. На опасном пути после удара – казни отца – одна сестра, которая мечтала выйти замуж за принца, подвергается издевательствам с его стороны и находится на положении пленницы, а другая сестра, которая стремилась вести себя как мальчишка, вынуждена отказаться от своей личности и бороться за выживание в тяжких скитаниях. Что же происходит с девочками в эмоциональном плане и чему может на­учить нас их травматический опыт?

Травма

Травматическая потеря и тяжелая утрата

Вероятно, первым и чудовищным травмирующим событием, с которым сталкиваются сестры Старк в сериале, является насильственная смерть отца[120]. Тяжелую утрату трудно пережить в любом возрасте, но для детей потеря родителя особенно травматична. Дети и подростки могут испытывать депрессию, беспокойство, чувство вины, раздражительность и социальную отстраненность после смерти члена семьи[121].

У детей, потерявших родителей в раннем возрасте, скорее всего, в течение одного-двух лет возникнут трудности в обучении и психологические проблемы. Они чаще испытывают тревогу и отстают в школе по сравнению с детьми, чьи родители живы. Фактически до 20% детей в течение года после смерти родителя могут заболеть психическим расстройством[122]. Этому более подвержены девочки, чем мальчики[123]. После казни отца Санса, по существу, погружается в депрессию, при этом она вынуждена жить с виновниками его гибели, которые постоянно мучают и унижают ее. Она не может есть, подолгу спит и плачет в своей комнате, закрывшись от внешнего мира[124]. В отсутствие матери, отца, братьев и сестры она находится в изоляции.

На способность человека справиться с горем от трагической потери влияет социальная поддержка. В частности, доказано, что позволить скорбящему возможность проявить свои чувства полезнее для его восстановления, чем давать ему советы[125]. В отличие от Сансы, которая изолирована и чувствует себя одинокой даже в переполненных людьми замках, Арья получает поддержку нескольких человек. Воин, сохранивший верность ее отцу, спасает девочку во время его казни[126], а в ходе странствий она знакомится с теми, кто ей помогает. Так, в числе прочих, развиваются ее взаимоотношения с Псом – врагом, который ее похитил: он защищает ее и обучает. Ей удается наладить приятельские отношения с мальчишками, которые на время становятся ее спутниками. Она никогда не бывает такой одинокой или изолированной, как ее сестра.

Пытки

Увы, у Сансы нет никакой опоры в Королевской Гавани, и, более того, она подвергается пыткам со стороны Джоффри и его людей. Пытки – это преднамеренное причинение мучений как физического, так и эмоционального характера[127]. Джоффри не только сам истязает Сансу, но приказывает своим людям из королевской гвардии бить и унижать ее. «Только лицо не трогайте, мне она больше нравится хорошенькой»[128]. Постоянные физические и психологические пытки приводят к развитию у жертвы ПТСР и проблем со здоровьем: хронических болей, нарушения слуха и потери веса[129], а также депрессии, расстройств сна, тревожности и изменений личности[130].

Развитие ПТСР

Исследования показывают, что развитие ПТСР зависит от того, как именно люди думают, чувствуют и действуют. Например, человек может проявить так называемую реакцию «бей-беги-или замри», когда какой-либо внешний сигнал (например, громкий шум) вызовет у него возбуждение, какое возникло бы, окажись он в реальной опасности. Если индивид сознательно или непреднамеренно избегает ситуаций, в которых могут возникать подобные сигналы, он вряд ли научится распознавать действительно безопасные и опасные ситуации, а значит, наверняка будет сталкиваться с «ложными тревогами»[131].

Кроме того, травматический опыт у многих меняет представление о себе или о мире[132]. Например, Санса изначально верит, что люди, в частности рыцари, преимущественно добры и благородны. Однако абьюзивные отношения с Джоф­фри приводят к резкому изменению ее взглядов[133].

Убеждения, которые формируются после травматического события, бывают несколько гипертрофированными и могут помешать человеку оправиться от ПТСР. Психотерапевты, работающие с ПТСР, помогают пережившим травму подвергать сомнению мысли, которые мешают адаптации, и отказываться от реакций избегания[134].

Дополнительный фактор, который может сделать человека более уязвимым для развития ПТСР или другого сопутствующего расстройства после перенесенных истязаний, связан с идентичностью. Люди, чья идентичность в результате травмы меняется, чаще подвержены физическим и психологическим последствиям, чем те, кто сохраняет свою идентичность[135]. На первый взгляд кажется, что Санса и Арья утрачивают свою идентичность, поскольку обе притворяются теми, кем не являются. Арья в начале своих странствий выдавала себя за мальчика и меняла имя в зависимости от обстоятельств. Санса называет казненного отца и своих братьев предателями, чтобы защититься от Джоффри и Серсеи. Однако в своей основе личности обеих сестер остаются сохранными. Санса часто мечтает, чтобы ее брат Робб убил Джоффри, а Арья пытается воссоединиться с семьей[136]. Способность не изменять своей подлинной идентичности, а также способность предугадывать боль могут в принципе защитить человека от развития ПТСР даже в самых чудовищных обстоятельствах[137].

Сексуальное насилие

Сексуальное насилие, подобное тому, какому неоднократно подвергалась Санса, может привести к ряду физических и психологических нарушений, включая ПТСР, хронические болевые синдромы и сексуальные расстройства[138]. У тех, кто пассивно реагирует на насилие – а Санса вынуждена себя вести именно так, – и тех, кто подвергся насилию со стороны близкого человека, больше шансов стыдиться происходящего и получить ПТСР, чем у тех, на кого напал незнакомец[139]. Санса пере­живает оба вида травм.

Кроме того, некоторые данные показывают, что сексуальная травма вызывает больше симптомов ПТСР, чем другие травмы, например связанные с войной. Пережившие сексуальное насилие с большей вероятностью будут проявлять высокий уровень избегания и сверхбдительность (повышенную тревож­ность), чем пережившие другие травмы[140]. В телевизионной версии саги мы видим это у Сансы после того, как Рамси Болтон в первую брачную ночь изнасиловал ее и затем обращался как с пленницей. Сверхбдительность может особенно отрицательно влиять на здоровье человека из-за изменений в мозгу. В частности, сверхбдительность или хронический стресс могут активировать гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковую систему человека (в ответ на стресс нервная система взаимодействует с эндокринной или гормональной). Когда эта система постоянно активирована, как часто бывает после травматического переживания, у индивида могут возникать тревога, раздражительность, нарушения сна, повышаться кровяное давление, а также происходить гибель клеток мозга, что, в свою очередь, ведет к другим заболеваниям, таким как болезнь Альц­геймера[141].

Посттравматический рост

Распространено мнение, что после травматического переживания у человека непременно развивается ПТСР, хотя в действительности это не так. Большинство людей, переживших травмирующее событие, со временем приходят в себя естественным путем, но примерно у 10–20% развивается ПТСР[142]. ПТСР диагностируют в том случае, когда человек непосредственно испытал или стал свидетелем травмирующего события, после чего у него проявился ряд симптомов стрессового расстройства. Среди них симптомы вторжения (воспоминания, кошмарные сны), изменения настроения (гнев, чувство вины, чувство отчужденности), симптомы гипервозбудимости и реактивности (сверхбдительность, трудности с концентрацией внимания) и избегание любых связанных с травмой действий. Чтобы диагностировать это как ПТСР, симптомы должны проявляться не менее месяца[143].

Что удивительно, ни Санса, ни Арья не соответствуют критериям ПТСР в полной мере. В более поздних книгах цикла они даже демонстрируют противоположный поведенческий паттерн, указывающий на положительные психологические изменения: посттравматический рост (ПТР). Некоторые исследования предполагают, что от 30 до 90% людей, переживших травмирующее событие, приходят к ПТР[144]. Другие данные показывают, что после травматического переживания люди с большей вероятностью сообщают о посттравматическом росте (74,4%), чем о посттравматическом стрессе (41,1%). Однако ряд людей, особенно младшие подростки, скорее всего, испытают одновременно и то и другое[145]. Наконец, часть исследователей утверждает, что некоторые пережившие травму, в особенности женщины, с большей вероятностью сообщают о положительных изменениях в жизни и своей удовлетворенности по сравнению с людьми, не подвергавшимися травматическому переживанию[146].

Что же повышает вероятность ПТР? Наиболее часто упоминаемые факторы устойчивости, помогающие индивиду справиться с травмой без ПТСР и испытать посттравматический рост, включают оптимизм, экстравертность, осознаваемый личный контроль и социальную поддержку и некоторые другие[147]. Кроме того, возраст и пол жертвы травматического события также играют роль в том, будет ли человек испытывать ПТР. Молодые чаще демонстрируют ПТР, чем люди старшего возраста[148], а женщины – чаще, чем мужчины[149]. Похоже, последний фактор благоприятствует Сансе и Арье, помогая им пережить травму без развития ПТСР и пройти посттравматический рост.

Среди всех предпосылок, позволяющих жертве травмы испытать посттравматический рост, наиболее важной представляется способность к осмыслению. Осмыслить – значит вновь обрести жизненную цель после травматического опыта[150]. Примером может служить Дейнерис, чье мучительное прошлое вдохновило ее на борьбу с работорговлей в Астапоре, Миэрине и Юнкае[151].

Для Сансы и Арьи новое понимание цели включает в себя месть, но затем обе сестры приходят к мысли о более значительной цели. Арья хочет убить всех своих врагов и мучителей, постоянно твердя перечень их имен[152], а впоследствии убивает сира Меррина Транта[153]. Санса также желает мести, однако для нее эти чувства выражаются в планах покинуть Королевскую Гавань, в сговоре с Петиром Бейлишем и в оскорб­лении Джоф­фри, когда он боится сражаться вместе со своими людьми. Жажда мести, которую испытывают сестры, нередко встречается среди жертв травмы, в частности у тех, кто потерял членов семьи в результате убийства или других форм насилия[154]. Хотя исследования, как правило, говорят, что месть скорее обостряет симптомы горя и ПТСР[155], сестры Старк находят силы и переживают личностный рост на своем пути к мести.

Путь к исцелению

Персонажи книг и сериала Арья и Санса страдают от трагических утрат и в некоторой степени от потери идентичности. Тем не менее обе девушки преодолевают травмирующие переживания и приходят к посттравматическому росту. Их возраст и пол, возможно, послужили защитным фактором от развития ПТСР. Вновь обретя цель, сестры, хотя они идут совершенно разными путями, оказываются способными выжить и противо­стоять дальнейшим испытаниям.

Сцены сексуальной агрессии могут и должны выводить нас из равновесия; более того, они должны вызывать споры, поскольку тема как таковая нас беспокоит. Возможно, они помогают нам понять корни сексуального насилия, а возможно, и не имеют под собой серьезного основания. Судебный психолог Мартин Ллойд рассматривает типы насильников, черпая примеры из вымысла, чтобы изучить природу реальных сексуальных преступников.

Глава 5

Секс как оружие. Изнасилование в Семи Королевствах

Мартин Ллойд