– Я тоже зол. Но ничего исправить не могу. Да и смысла нет. Все встанет на круги своя.
– Это твой ответ на абсолютно любой вопрос, – раздраженно выпалила Тесс.
– Я смотрю на вещи с несколько другой перспективы, нежели большинство.
– С перспективы этого псевдо праведного плана Тамики?
– Ты должна относиться к этому с большим уважением…
– Она позволяет своим шестеркам калечить и убивать людей направо и налево. Я не намерена с этим мириться.
– Ты уже это делаешь, – сурово подытожил Джой. – Что насчет передряги в весеннем? Знаешь, сколько там погибших?
– Будь я здесь, я бы этого не допустила, уж поверь мне, – сквозь зубы прошипела девушка.
– Она знает, – заговорчески промолвил мужчина, – потому и провернула все это, пока ты искала элементы. Сдается мне, она тебя опасается.
– Она должна, – беззвучно ответила Блэкуолл.
– Тот паренек за решеткой, – колдун кивнул в сторону пещеры, где находилась клетка Феликса Минтвуда, – один из твоих друзей, верно?
– Есть ли смысл мне лгать, если ты уже и так все знаешь из моих мыслей?
– Ты права, я еще тогда видел его в твоей памяти…
– Переходи сразу к делу, – строго промолвила девушка, – зачем начал этот разговор?
– Я просто надеюсь, что ты помнишь, что ваши отношения не должны никоим образом влиять на твои суждения.
– Не учи меня делать мою работу, – она махнула рукой на его трость, – лучше займись своей.
– Как скажешь, госпожа, – поддразнивал ее колдун.
Контесса фыркнула, наблюдая за своим наставником. Гарнет, заметив это, добродушно ухмыльнулся.
– Чего ты смеёшься? – возмущалась чаровница.
– С тебя смеюсь, – промолвил своим шепелявым голоском Джой. – Вся такая серьёзная.
Блэкуолл отвернулась, но сделала это лишь для того, чтобы спутник не увидел, с каким трудом ей даётся сдержать ответную улыбку.
– Да ладно тебе, – он подплыл к девушке и потрепал ее по голове, взлохматив пепельные волосы.
– Не делай так! – Тесс пыталась сделать вид, что она крайне недовольна, но ее с лихвой выдавали заливистые смешки.
Гарнет щипал собеседницу за плечи и щеки, наслаждаясь ее буйной реакцией с взвизгами и ответными ударами. Это продолжалось несколько минут, пока Контесса вдруг не осознала, как сильно расслабилась.
– Ладно, достаточно, – неожиданно серьезно заявила она. – Не нужно отвлекаться.
Колдун застыл, не отрывая взгляда от собеседницы:
– Ты боишься, что я вижу в тебе свою дочь? – с непередаваемой печалью в голосе спросил он.
– Она была совсем малышкой, когда ты потерял ее.
– Сейчас была бы чуть младше тебя.
– Мы все кого-то видим друг в друге, – Блэкуолл неоднозначно пожала плечами, – в этом нет ничего удивительного.
– И кого же во мне видишь ты? – с холодным любопытством заговорил Джой.
– Я не знаю. Отца, дядю… – она подняла на него свои голубые глаза.
– Или же своего Ромео? – мужчина нежно дотронулся до ее подбородка, с горечью смотря в опустошенное сердце сквозь зеркальные глаза.
– Какая теперь разница? – почти шепотом спросила чаровница, наклоняя лицо так, чтобы оно целиком поместилось в ладонь Гарнета.
– Все будет хорошо, – он поцеловал девушку в лоб, заботливо поглаживая ее по макушке. – В конце концов мы будем вместе с любимыми. – Ты веришь мне?
– Верю, – Тесса смахнула слезы. – Только тебе и верю.
Глава 2
Шерман скучающе бродил по необъятному зданию коллегии, скрываясь от все еще неизвестных ему сотрудников вспомогательного учреждения, которые, по его мнению, заполонили собой все мало-мальски свободное пространство. Оказавшись в другом крыле, он решил наведаться в архив, дабы попытаться разузнать какую-нибудь информацию о «предателе», затаившемся в их кругах – теперь он частенько этим занимался. По истечении некоторого количества времени русый маг буквально вывалился из кабинета, выглядя крайне ошарашенным и растрепанным. Проделав пару шагов по направлению к столовой, он врезался в вышедшую из-за угла Элеонору.
– Черт, Шерман, ты когда-нибудь смотришь по сторонам?
– Ох, прости… – Редлок все еще витал в своих мыслях. – Ты не видела чармера? Мне нужно с ним поговорить…
Блэкуолл выжидающе приподняла брови:
– Он ненавидит меня, забыл?
– Точно, – фыркнул парень. – Я не успеваю за вашими скачками в отношениях. – Ну и, знаешь ли, даже ваша взаимная ненависть не может помешать вам видеть друг друга…
– Во-первых, она не взаимная! – оскорбилась колдунья. – А во-вторых, он же почти не появляется в коллегии с тех пор, как его перевели работать в комитет!
– Да-да, – отмахивался Редлок, шагая вперед.
– Что-то случилось? – поведение друга ставило Нору в тупик.
– Ничего, я просто думаю кое над чем…
– То и напрягает…
Русый маг резко остановился и хищно взглянул на собеседницу:
– Вот всегда ты так, – с наигранной обидой ответил парень. – А я, быть может, внутри очень раним! А еще я глубоко чувствую и мыслю!
Закончив последнюю фразу, Шерман с разбегу влетел в столовую, маша руками, будто бы крыльями, и издавая при этом максимально странные звуки. Элеонора в голос рассмеялась, следуя за другом, но как только завидела сидящего напротив Николаса Мэттью, тут же напряглась:
– Знаешь, – обратилась она к застывшему на месте Редлоку, – я не особо голодна.
– Да вы издеваетесь? – парень утомленно вздохнул, когда его подруга развернулась в обратную сторону и покинула зал.
– Бен, тебе небезопасно здесь находиться, – родительским тоном молвил Натаниэль, окидывая взглядом гостиную коллегии.
Его брат раздраженно закатил глаза.
– Кто бы говорил, – вмешался Шерман, ухмыльнувшись. – Почему ты не в комитете?
– Хотел забрать кое-какие вещи из своей комнаты, раз уж совсем здесь не появляюсь…
– Да уж, – русый маг участливо кивнул. – Раньше хоть изредка наведывался. Не хочешь сталкиваться с Мэтти?
– И говорить об этом тоже, – фыркнул юноша.
– Ох, чармер, – Редлок устало запрокинул руки за голову.
– Нейт, я благодарен, что ты заботишься обо мне, – Уорд поправил очки, – но я взрослый мальчик и сам во всем разберусь.
– Что тебе так внезапно понадобилось здесь? – все еще негодовал Гринфайер младший.
– Мне нужно осмотреть комнату Феликса…
Его собеседники удивленно вскинули брови.
– Ничего такого! – оправдывался паренек. – Фелиция хотела забрать домой некоторые его вещи.
Шерман выглядел обиженным:
– Она могла бы попросить меня…
– Нет! – спешно воскликнул Бенджамин. – Я хочу сделать это сам! Понимаете? Сам!
Парни понимающе переглянулись и кивнули. Русый маг задумчиво осмотрел своих спутников и направился в коридор:
– Ладно, кажется, вы испытываете некоторые психологические трудности после всего случившегося, поэтому идите за мной.
Братьям не была по нраву эта затея, но они оба знали, что спорить с этим парнем абсолютно бесполезно, а потому проследовали за ним в его комнату.
– Я покажу вам кое-что, – Шерман кивнул ребятам в сторону кровати и кресла, приглашая их присесть, пока сам направился к полке со своими вещами.
– У тебя здесь несколько мрачновато, – нервно отозвался Уорд, устраиваясь на незаправленной постели колдуна.
– Я все закрасил в черное, когда Тесс ушла, – спокойно ответил Редлок, доставая потрепанный фотоальбом на кольцах.
Бен бросил на брата виноватый взгляд, но тот лишь снисходительно улыбнулся, пытаясь всем своим видом показать, что все нормально.
– Вот и оно, – русый маг выглядел довольным, подавая Натаниэлю, сидящему в кресле, увесистую «книгу».
– Что это? – юноша принялся вглядываться в различные надписи на обложке.
– Что-то вроде обряда посвящения, – Шерман смущенно пожал плечами, усевшись на полу перед столом, на который он сложил подбородок.
– Обряда посвящения? – Бенджамин удивленно вскинул брови. – Куда?
– В вашу названую семью, да? – вклинился Нейт. – Нора рассказывала об этом.
Редлок ухмыльнулся:
– Все верно, – он стал указывать на подписи, – это имена всех тех, кто входит в нее…
Натаниэль внимательно осматривал каждую черточку, обводя ее пальцем, пока Бен выглядывал из-за его спины.
В самом центре было крупное размашистое «Шерман», а через запятую к нему было приписано «босс», что всегда веселило каждого, кто брал эту книжку в руки.
Чуть ниже, все так же крупно, но уже более аккуратно было выведено «Шерилин».
В левом углу красивый почерк с завитушками гласил «Антуанетта Леруа», причем точку над одной из букв заменяло маленькое сердечко, а буква «А» была коронована.
Рядом с миловидным «Тесс» была крошечная приписка «xo», означавшая поцелуи.
Феликс написал свое имя невообразимо притягательным каллиграфическим почерком, которому, наверняка, завидовал каждый чтец его творений.
Фелиция же была еще совсем крошкой, когда ей позволили вывести несуразное корявое «Фи» вместе с крупной неказистой ромашкой.
«Поппи Л.» было элегантно наклонено в левую сторону, выдавая во владелице настоящую левшу.
Простым и слегка неряшливым почерком Ник расписал свое полное имя недалеко от имени возлюбленной.
Большими буквами было также начертано «Мэттью Б.», и даже по самой надписи было видно, что человека чуть ли не силой заставили оставить ее.
«Элеонора» было написано почти идентично «Тесс», но в данном случае буквы слегка «поплыли».
К самому искреннему изумлению Натаниэля, на обложке также красовался с детства знакомый ему почерк. Роспись принадлежала Софии Паттерсон и была старательно выведена на поблекшем от времени фотоальбоме. Рядом с ней даже была небольшая черточка – видимо, девушка проверяла ручку.
– Когда она успела? – все ещё не веря своим глазам, спросил Гринфайер младший.
– Кажется, это было сразу после вашего выпускного, – Шерман ностальгически улыбнулся. – Я попросил у неё несколько фото, а взамен «посвятил» ее, – хохотнул парень.
– Почему ты решил показать нам это сейчас? – Бенджамин с грустью отвёл глаза.
– Потому что вам это нужно, – Редлок расслабленно вздохнул.
Натаниэль решительно открыл потёртую книжку, таящую в себе воспоминания о жизни одних из самых дорогих ему людей. Там было несколько подростковых фотографий, на которых русые близнецы донимали Пенелопу Леруа в академии осеннего региона, а также пара кадров из летнего, где за теми же занятиями можно было застать Феликса, сестёр Блэкуолл и Антуанетту.
Дальше шли уже более взрослые фотографии, события на которых были известны Нейту уже куда лучше – выпускные, смены регионов и долгожданное появление Мэттью и Николаса. Малышка Фелиция всегда была где-то неподалёку, что вызывало у Гринфайера младшего тёплую ухмылку. Уорд, внимательно наблюдавший за перелистыванием страничек, особенно вкрадчиво смотрел на колдуна с челкой, виновато поправляя оправу.
