Помоги проекту - поделись книгой:
Трагик Софокл говорит о таком же обратном пути аргонавтов.
Географ Гекатей Милетский поясняет, что корабль «Арго» вошел в Средиземное море по Нилу, начинающемуся из Океана.
Постепенно греки лучше знакомятся с Югом. После походов Александра Македонского Юг для?кителя Греции становится уже не столь таинственным, каким он был прежде. Греки знают уже, что Фасис не впадает в Океан и что Нил не вытекает из Океана. И вот корабль «Арго» отправляется на родину по новым путям. Воображение поэтов направляет его не на Юг, а на Север, по-прежнему полный загадок и тайн.
И, послушный фантазии поэтов, корабль «Арго» отплывает из Колхиды на Север. Он плывет морем к устью какой-либо из северных рек, у одних поэтов к Танаису, у других — к Истру, поднимается по реке до истоков ее, а оттуда аргонавты переносят его посуху до северного Океана. Мимо малоизвестных земель, в которых современный географ угадает Британские острова, с приключениями плывут герои из северных вод к Средиземному морю.
Аполлоний Родосский, создавший последнюю «Аргонавтику», нашел для возвращения героев на родину еще один путь. Корабль «Арго» плывет к устью Истра, поднимается вверх по реке, а оттуда попадает в Адриатическое море, возле которого, по представлению поэта, находятся верховья Истра, то есть Дуная.
Так, сравнивая различные пути аргонавтов в произведениях разных поэтов, мы узнаем о развитии географических представлений у древних греков…
По морю легенд и солнечной юности, морю странствователей и поэтов плывет белой чайкой корабль «Арго». По преданию, этот корабль, на котором совершилось славное плавание, был вознесен богами на небо. Люди оказали легендарному кораблю еще больший почет. Ведь нет чести более великой, нежели с доброй славой остаться в памяти у людей. Корабль удостоился этой чести. Его помнят спустя тысячелетия.
Облекается быль о странствии в изукрашенный узорами волшебный наряд, в покров сказки, мифа, легенды. И случается, что потомки людей, соткавших сказочное одеяние для были, уже не замечают ее. Они думают, что перед ними одно только красивое одеяние.
Прислушаемся к медлительной речи рассказчика о необыкновенном. Не спеша, с расстановкой ведет он рассказ. Но и нетерпеливые не покидают его. Чтобы напоить жаждущего ключевой водой, достаточно немногих минут. Но кто скажет, сколько надобно времени, чтобы утолить жажду любопытства, узнать неизведанное и неведомое?
«…Мы поднялись и стали ходить по острову, питаясь плодами, пили воду из каналов и пробыли там до вечера. И мы увидели большое и высокое дерево и, взобравшись на него, заснули на верхушке, и я поднялся на верхнюю ветку. Когда же настала ночь и стемнело, пришел дракон и, осмотревшись направо и налево, направился к тому дереву, на котором мы сидели».
Откуда взяты эти слова? Может быть, из древней египетской сказки, записанной на папирусе? Может, потерпевший кораблекрушение в водах Великого Зеленого моря вновь начинает свое повествование? Нет, эти слова принадлежат не ему. К нам обращается путешественник, живший тремя тысячелетиями. позже древнеегипетского мореплавателя: «Узнайте, о братья, и выслушайте от меня рассказ… Он более удивителен, чем рассказы, услышанные в предыдущие дни». Это Синдбад-мореход. Об его приключениях еще в детстве поведала нам мудрая и лукавая Шахразада.
Нужно ли напоминать самое содержание сказки о Синдбаде-мореходе, одной из всемирно-известных сказок, вошедших в «Тысячу и одну ночь»? Вероятно, достаточно вспомнить только название ее, для того чтобы возникли знакомые образы.
Синдбад-мореход; семь его путешествий; кораблекрушения; острова, на которых арабский купец видел столько чудес; птица Рух, поднимающая в воздух слона; великан-людоед, чуть не съевший Синдбада; ужасный дракон, пытавшийся его проглотить…
Возникают и сменяют друг друга образы сказки. Давно она сложена, около тысячелетия назад. Но все новых любознательных слушателей продолжает находить арабский купец, испытавший удачи и беды на неведомых островах, посреди неизвестного моря.
Только возраст собеседников Синдбада изменился с веками. Некогда он рассказывал зрелым мужам, седобородым старцам, ныне его окружают дети. И не так-то часто доводится храброму мореходу поговорить о своих приключениях с человеком, умудренным опытом лет. Слишком плотно облеклась быль о плаваниях в фантастическое одеяние. Попытаемся все же отыскать ее за волшебным нарядом сказки. Нам придется для этого совершить далекий маршрут — путь в страну и эпоху, откуда пришел Синдбад-мореход.
Перед нами, в низовьях реки Шатт-эль-Араба, вблизи темно-синего морского залива, раскинулся средневековый город. Пройдем по его узким улицам, крытым навесами, по рынкам, где слышатся крики разносчиков и рев верблюдов, зайдем в постоялые дворы, в украшенные мрамором бани, остановимся у глиняного жилища бедняка, полюбуемся издали на колонны дворцов. Послушаем протяжный напев муэдзина, доносящийся с высокого минарета. Спросим встречного, как называется город. И ответит он, удивленно глядя на нас: «Издалека вы, верно, пришли, чужестранцы, коль не знаете нашего славного города Басры».
В Басре, городе моряков и предприимчивых купцов-путешественников, мы увидим людей, о которых рассказывала Шахразада.
В жизни это обыкновенные, хотя и очень разные люди: и матросы, и капитаны, привычные к плаваниям, и расчетливые торгаши, вечерами подсчитывающие дневную выручку в лавке. Среди них и невольники, люди безотрадной судьбы, привезенные из заморских стран поставщиками «живого товара». Среди них и закрытые от мира чадрой обитательницы гаремов, и самодовольные толстые кади[8], и важные шейхи, и водоносы, и рыбаки.
Отделенные тысячелетием от нашего времени, они многим могут нас удивить, и не только с первого взгляда. Все они, словно сошедшие со страниц старых сказок «Тысяча и одной ночи», сами верят в волшебников, джинов[9], в заколдованный сказочный мир. В этом мире встречаются существа, зачатые от человека и рыбы и живущие в морской глубине, в этом мире обитают циклопы, говорящие змеи, драконы, в нем бывают невиданные чудеса.
В гавани Басры стоят корабли на якоре. Отсюда уходят они во все страны света, сюда прибывают со всех концов земли. Повстречавшись, беседуют в час отдыха о виденном капитаны. Среди них человек, ради которого мы проделали долгий путь сквозь века. Его имя Бузург ибн Шахрияр. Он знает все занимательные истории, какие можно услышать от капитанов и кормчих. С охотой о: г перескажет эти истории нам. Для начала узнайте о виденной мореплавателями черепахе. Имеющий уши да слышит.
«Понравилось мне то, что я слышал о черепахах, хотя рассказы эти так невероятны, что их не пр, ни мает ум. Вот что передавал мне Абу Мухаммад аль Хасан ибн Амр со слов одного старика корабельщика:
Однажды какой-то корабль отплыл куда-то из Индии. В пути поднялся такой сильный ветер, что капитан не мог управиться с судном; кроме того, оно было повреждено. Моряки подъехали к маленькому острову, на котором не было ни воды, ни деревьев, но поневоле там пришлось остановиться. Путешественники снесли на этот остров поклажу с корабля и пробыли на нем долгое время, пока не исправили повреждение. Затем они снова погрузили судно и собрались в путь. Но как раз в это время наступил Науруз (день Нового года). Мореплаватели принесли с корабля дров, листьев и тряпок и развели на острове костер. Вдруг остров под ними заколебался. Люди стояли у самой воды; они бросились в море и уцепились за лодки. Островок же нырнул под воду; от движения его по морю пошли такие волны, что путешественники чуть не утонули и спаслись они с превеликим трудом, натерпевшись сильного страха. Остров этот оказался черепахой, всплывшей на поверхность воды. Когда огонь костра начал ее жечь, она нырнула под воду»[10].
Вот какие большие черепахи водятся в море. Но разве это так удивительно для бывалого кормчего, для повидавшего мир капитана? Всякие есть необыкновенные существа. Послушали о черепахе, поведем речь о птице. Очень сильных и очень больших птиц можно увидеть в далекой стране Софале, которую населяют зинджи[11].
«Многие капитаны рассказывали мне, что в Софале зинджей есть птицы, которые хватают зверей клювом или когтями и подымают их в воздух. После этого птица кидает зверя на землю, а когда он разобьется насмерть, опускается вниз и пожирает его»[12].
«Ибн Лакис рассказывал мне, что, когда он был в Софале, к царю зинджей пришел человек и сказал: «О царь! Птенец такой-то птицы, — Ибн Лакис забыл ее название, — спустился в такую-то рощу, схватил слона и растерзал. Его поймали, когда он пожирал свою добычу»[13]. Вот какие бывают птенцы.
А теперь о том, какие бывают слоны.
«Один путешественник рассказывал мне, будто он видел в Индии ученых слонов, исполняющих поручения своих хозяев». И опять ведется неторопливый рассказ о слоне, который приходит за покупками в лавку к зеленщику. «…Если продавец ошибается в счете денег, животное смешивает их своим хоботом, так что считать приходится снова. Когда слон приходит домой со своими покупками, хозяин иногда остается недоволен количеством покупок и бьет его. Тогда животное возвращается в лавку и все переворачивает вверх дном, пока продавец не прибавит ему товаров или не вернет денег».
Мало ли чудес ожидает отважного морехода на свете! Необыкновенными бывают не только черепахи, хищные звери, птицы, слоны. Даже самые волны морей таят в себе чудеса.
«Вот одно из чудес Персидского моря, засвидетельствованное людьми: ночью, когда его волны взлетают и разбиваются друг о друга, они высекают из воды искры; и кажется путешественнику, будто он плывет по морю огня»[14].
Долго-долго будет рассказывать Бузург удивительные морские истории гостям. Кто захочет узнать все их полностью, может не ожидать изобретения машины времени, которая позволит ему совершить путешествие в средневековую Басру. Рассказы свои капитан записал в назидание потомкам. И до наших дней дошло его занимательное сочинение: «Книга о чудесах Индии, ее земли, моря и островов».
Хотя в этой книге не упомянуты ни мудрая Шахразада, ни прославленный путешественник Синдбад-мореход, книга помогает представить, как был соткан волшебный наряд сказки и что скрыто за этим нарядом[15].
Бузург ибн Шахрияр писал эту книгу тысячу лет назад, в каком-то из городов на побережье Персидского залива. Он собрал в ней рассказы, слышанные от моряков и купцов, о морских приключениях, о природе и жителях заморских стран, о чудесах, которые видели путешественники в море и на островах. Из приморских городов, где мог слышать старый моряк все эти рассказы, особенно часто упоминается в книге Басра.
К тому времени, когда писал свою книгу Бузург ибн Шахрияр, у арабов была уже большая географическая литература.
X век — время расцвета арабской культуры, время развития широких торговых связей между арабскими странами и Европой, тропической Африкой, Индией, Индонезией, Китаем. В X веке создаются географические труды знаменитых ученых и путешественников аль Масуди, аль Мукаддаси, Ибн Хаукаля, появляются трактаты по космографии, описанию мира.
В «Книге о чудесах Индии» нет ссылок на ученые труды, в ней отсутствуют самые слова география, космография. Бузург ибн Шахрияр не ученый, он простой человек и бесхитростно передает рассказы таких же простых, бывалых людей. Современные исследователи рассматривают его произведение как своеобразную энциклопедию знаний жителей приморских городов арабского халифата X века о странах восточных морей.
Важные географические сведения, правдивые сообщения путешественников о морях и землях сплетены в этой книге с вымыслом (как и во многих других книгах подобного жанра). На страницах ее мы найдем немало сюжетов, которые невольно заставят нас вспомнить сказку о Синдбаде-мореходе. Вот рассказ о потерпевших кораблекрушение. Путешественники попадают на необитаемый остров. Большинство умирает, остается семь человек. Эти люди спасаются с помощью огромной птицы, прилетающей каждодневно на остров.
Сначала одному путешественнику удается привязать себя за ноги древесной корой к лапам птицы. «Пролетели они над морем, а на закате тихо опустила она его на какую-то гору». Утром путешественник добирается до индийского селения. «А птица продолжала переносить его спутников с острова таким же образом, пока они все не собрались в поселке».
Вот другой рассказ — о долине Алмазов, расположенной между горами в Кашмире. Долина кишит змеями и всякими другими гадами. Ни один смельчак не решится проникнуть туда. Люди сбрасывают в долину куски мяса. К этим кускам прилипают алмазы. Горные орлы слетаются на добычу, хватают мясо и улетают с ним. А охотники за алмазами следят за полетом орла, следуют за птицей, куда бы опа ни полетела; иногда алмазы падают на лету, а случается, охотники, находят алмазы в том месте, где орел съел добычу.
Эти два сюжета, записанные Бузургом ибн Шахрияром, переплетаются в сказке о Синдбаде в один общий сюжет. Гигантская птица Рух переносит потерпевшего кораблекрушение Синдбада с острова в долину Алмазов, а оттуда Синдбад спасается, привязав себя к куску мяса, брошенному в долину. Орел хватает мясо и уносит вместе с ним из долины Синдбада.
Рассказ Бузурга ибн Шахрияра о громадной черепахе, спину которой мореплаватели приняли за остров, высадились на нее и развели огонь, перекликается с рассказом о первом путешествии Синдбада.
«И мы пустились ехать по морю и достигли одного острова подобного саду из райских садов…» Мореходы разжигают огонь на острове, и вдруг капитан корабля кричит: «…Бегите, спасая душу. Убегайте, пока вы целы и не погибли. Остров, на котором вы находитесь, — не остров: это большая рыба, которая погрузилась в море, и нанесло на нее песку, и стала она как остров, и деревья растут на ней с древних времен. А когда вы зажгли на ней огонь, она почувствовала жар и зашевелилась, и она опустится сейчас с вами в море, и вы все потонете…»
Легко видеть, сравнив эти строки с приведенным выше рассказом из книги о чудесах Индии, как много в них общего. Впрочем, есть и различие, наглядно показывающее как ткется волшебный наряд сказки. Остров у Бузурга голый, пустынный, как и подобает спине черепахи. Остров Шахразады подобен райскому саду, и деревья растут на спине рыбы.
Есть различие и между самим героем сказки Синбадом и героями рассказов книги, которую написал Бузург ибн Шахрияр.
Синдбад, житель Багдада, купец. Он проводит время в веселье, в пирах. Лишь растратив богатства, отправляется он искать счастья за море. Семикратно ездил в дальние странствования багдадский купец: богател, разорялся и снова ехал на корабле добывать богатства. Возвратившись в седьмой раз в Багдад, Синдбад-мореход «закаялся перед аллахом великим путешествовать по суше и по морю после этого седьмого путешествия». И живет удачливый купец до конца своих дней в Багдаде, живет в радости, наслаждении и великом веселье, в собрании друзей, пока не приходит к нему смерть — «разрушительница наслаждений и разлучительница собраний».
Таков храбрый Синдбад — герой сказки «Тысячи и одной ночи». Герои Бузурга ибн Шахрияра иные. Со страниц его книги держат речь капитаны и кормчие, люди, для которых палуба корабля стала домом и которые связали с морем всю свою жизнь.
«Ведь мы, члены сообщества капитанов кораблей, вступив на них, связываем с ними свою судьбу и жизнь: если корабль цел — мы живы, если он погибает — умираем и мы», — говорит один из рассказчиков-капитанов[16].
Вот теперь мы узнали кое-что о были и небылице в старинной сказке. В дни коротких досугов на суше, в гаванях приморских городов, начинали ткать узоры ее моряки. В их рассказах вымысел еще накрепко связан с былью, с воспоминанием о виденном за морем, о диковинных птицах, рыбах, о фосфоресцирующих разноцветными искрами волнах. Капитан или кормчий, а то и простой матрос клали начало. Сказочник, бродячий певец, паломник-монах разрисовывали начатый ими узор. Где-нибудь на постоялом дворе или в доме богатого горожанина, пустившего их отдохнуть, важно повествовали они об услышанном в славном городе Басре.
И чем дальше от берега моря, от жилища моряка удалялся рассказ, тем искусней пряталась быль в волшебный наряд. И героем рассказа становится уже не моряк, а бывалый купец. Пропадают названия действительно виденных островов, посещенных взаправду земель. Меч-рыбы, акулы, страусы, носороги и другие животные, о которых узнали арабские путешественники, становятся недостаточно диковинными для рассказа. Им приходится потесниться, уступить свое место рыбе-острову, на спине которой вырос сад, птице Рух, поднимающей в воздух слонов. И совсем незаметной становится быль под волшебным нарядом сказки.
Пройдет время — сотни, тысяча лет, а сказка о странствиях останется жить. Дети будут слушать и любить ее за драконов, волшебников, говорящих рыб, за несказанный мир чудес, который она открывает, за то, что она настоящая детская сказка.
Но мы с вами знаем, и дети узнают, когда подрастут: где-то спряталась под волшебным покровом старинная быль. Надо только как следует поискать, найти. А когда наконец отыщешь ее, еще больше полюбишь сказку.
ПРОДОЛЖАЮТСЯ СКАЗАНИЯ
О СТРАНСТВИЯХ
И пред ним — зеленый снизу,
Голубой и синий сверху —
Мир встает огромной птицей,
Свищет, щелкает звенит.
Он идет, распрямив плечи, с высоко поднятой головой. И драконы скрываются с его большого пути, уползают шипя гигантские змеи, прячутся одноглазые людоеды-циклопы. Перед ним раскрывает заветные тайны многоцветный и многоликий мир. Как ни тесно сплелись быль и фантазия в сказаниях о том, что увидел он на Земле, его странствия помогут сорвать призрачное покрывало с нашей планеты.
Сквозь безмерную даль веков нелегко разглядеть идущего. Но мы кое-что знаем о нем, даже имя… Впрочем, у него разныэ имена. Ведь у каждого народа есть свои знаменитые путешественники.
Их четверо. Они держат путь на Запад. Вы только взгляните, какой это трудный путь:
Всадник едет на белом коне. Это круглолицый почтенный монах. Его пешие спутники легко поспевают за ним. У них странный, фантастически удивительный облик. Не страшитесь их, не судите о встречных по внешнему виду. Все равно вам не догадаться, что среди них находится сам Сунь У-кун — Царь обезьян. Вы лучше послушайте, что расскажет он о себе:
«Еще в детстве я познал тайны волшебства, и меня назвали У-кун, что значит познание небытия. Благодаря своим способностям я стал Великим Мудрецом, равным небу. Однако за то, что я отказался повиноваться велениям неба и устроил дебош в небесных чертогах, пришлось мне перенести немало мучений. Но сейчас уже все позади, я постригся в монахи, вступил на путь Истины и сопровождаю моего учителя, Танского монаха, на Запад для поклонения Будде. Мне ли бояться высоких гор, опасных дорог, широких рек или бурных волн? Я могу ловить оборотней, покорять чертей, усмирять тигров и вылавливать драконов. Если понадобится — взберусь на небо и сойду в преисподнюю»[18].
У Сунь У-куна — Царя обезьян в этом путешествии много хлопот. От каких только опасностей не приходилось ему охранять, из каких только бед не выручал он ученого монаха, совершающего свой долгий путь!
Злые волшебники хотят съесть этого добродетельного монаха. Государыня женского царства хочет сделать его, давшего обет целомудрия, своим мужем. Чародейки с помощью хитростей и колдовства домогаются его любви. Даже источник, из которого испил прозрачной воды монах, вдруг оказывается непростым, волшебным. Кто отведает из него воды, тот зачнет и родит младенца.
И от всех злоключений монаха надо спасать. Сам он очень ученый, благочестивый, но не очень-то храбрый, и в тяжелую минуту умеет только молиться.
«Вьются кольца проложенной в древние годы дороги…» Уже скоро они выведут нас во вполне достоверный мир. Приближается крутой поворот, за которым откроется путь подлинных странствий, действительной жизни. А пока мы на последних дорогах легенды. «Сиюцзи» («Путешествие на Запад») — так называется одна из самых увлекательных средневековых китайских книг. Это фантастический роман[19]. В нем сто глав, около двух тысяч страниц и несметное множество невероятных событий и приключений. Главных героев его мы уже повстречали. Но кого только не увидишь еще на страницах романа — императоров, полководцев, монахов, чиновников, охотников, дровосеков, добрых духов, а также разных оборотней, с которыми неустанна сражается доблестный Сунь У-кун!
Оборотни — это звери, превратившиеся в злых духов, наделенных человеческим обличием. Настоящее лицо оборотня, вернее, его хищную звериную морду, можно распознать, лишь убив его или произнеся соответствующее заклинание. Вот вступает Сунь У-кун в борьбу со злым волшебником-оборотнем, отрубает ему голову, и на землю падает обезглавленный тигр.
Сунь У-куну приходится сражаться и с драконами, и с чародейками, и с могущественными колдунами. Но он побеждает всех. Ему доступно 72 превращения. Он может превратиться в муху или в пчелу, принять облик юноши и старика. Он выдернет волосок из своей обезьяньей шерсти, скажет волоску «превратись» — и тот превратится в задуманное: в оружие, в дерево, в живое существо.
А ученый монах, по имени Сюань Цзан, которого Сунь У-кун сопровождает в путешествии на Запад, обладает лишь святостью. Он бывает подчас несправедлив к Сунь У-куну. «Боюсь, что без меня вы никогда не доберетесь до Индии», — говорит ему Царь обезьян, когда однажды рассердившийся монах хочет его прогнать. «Моя судьба в руках неба», — смиренно ответствует Сюань Цзан. «Если мне суждено, чтобы какой-нибудь дух сварил и съел меня, — значит так и будет»[20]. Впрочем, попав очередной раз в беду, он опять призовет к себе на помощь Сунь У-куна.
У Чэн-энь — автор романа «Путешествие на Запад» — широко пользуется в повествовании стихом, прибегает к краскам поэтической речи для того, чтобы передать величие пейзажа, переживания героев, собственные раздумья и волнующие перипетии бесчисленных битв. Ведь бывает, что когда ведутся сражения с волшебниками, меркнет солнце, прячутся в страхе звезды. Разве можно в прозе изобразить такую картину:
Действие происходит не только на земле, но и в преисподней и на небесах. Казалось бы трудно найти произведение более далекое от действительности, нежели этот старинный роман. Но за фантастическими чудесами, за иносказаниями на страницах романа ясно видится современное его автору феодальное китайское общество.
«Путешествие на Запад» — это подлинная энциклопедия быта, верований и обычаев средневекового Китая, в ней много сведений и о китайской природе.
Вереницей проходит по ста главам романа земная и небесная знать и ее чиновничье и военное окружение. Среди знати немало вероломных и жадных людоедов, с которыми сражается Сунь У-кун. Вереницей проходят простые люди — ремесленники и крестьяне, изображенные бесхитростно и правдиво. У Чэн-энь едко высмеивает тупых и жестоких правителей, И хотя он, видимо, не помышляет при этом ни о чем большем, кроме того, чтоб правители были более справедливы и мудры, его книга в иносказательной форме осуждает многие стороны порядков средневековья[21].
На страницах «Путешествия на Запад» искрится народный юмор, широко представлен старинный китайский фольклор. И немало самых невероятных событий, о которых повествуется в нем, как-то связаны с событиями, действительно происходившими в истории. Кажется, что может быть невероятнее, например, рассказа о том, как Сунь У-кун однажды полетел на облаке к трем священным островам в Великом Восточном море, на которых обитали божественные старцы, владетели эликсира бессмертия. Однако и такой фантастический эпизод — это не одна только выдумка романиста.
Еще за 18 веков до написания романа император Китая Цин Ши-хуанди послал целую морскую эскадру с несколькими тысячами юношей и девушек на поиски островов святых старцев, обладателей эликсира бессмертия. Предводителем эскадры был алхимик Суй Фу. Как позднее стало известно, корабли достигли какой-то заморской земли (возможно Японии). Таким образом, Сунь У-кун в романе «Путешествие на Запад» совершает полет на облаке за тем же волшебным напитком, за которым взаправду плыла некогда эскадра, снаряженная Цин Ши-хуанди.
О множестве удивительных вещей можно узнать из написанного великим китайским писателем средневековья романа «Путешествие на Запад». Но самое удивительное состоит в том, что основа его содержания — повествование о путешествии, которое совершил ученый монах Сюань Цзан, это вовсе не вымысел, это быль. «Вьются кольца проложенной в древние годы дороги…» Она пролегает не в призрачных землях легенды, а по настоящей земле, среди гор и пустынь. По дороге идет китайский монах Сюань Цзан, совершая свое подлинное долгое странствие.
Сюань Цзан жил в седьмом веке. Он прошел из Китая в Индию по караванным путям Внутренней Азии, через пустыни и горы. Более двух веков до него китайский монах Фа Сянь проделал подобное путешествие, пробыл в Индии десять лет, вернулся на родину морем и в своем сочинении рассказал о долгом пути и о тридцати посещенных странах.
Путешествие Сюань Цзана оказалось еще более долгим и трудным. Начиналась дорога от предместий Сианя, древнего китайского города, пролегала на северо-запад, через лёссовое плато, а потом вдоль окраин песчаных пустынь.
Еще в сочинении Фа Сяня об этих пустынях было написано, что в них «витает множество злых духов и дуют ветры до того горячие, что убивают путников, которые встретятся».
«Ни птицы в воздухе там не летают, ни зверь там по земле не ходит», — гласила древняя книга[22]. По словам ее, лишь сухие кости погибших путников позволяют сыскать в этих страшных пустынях дорогу.
Уходила дорога все дальше на северо-запад и достигла наконец подножия Тянь-Шаня. Сюань Цзан поднимался узкими тропами на горные кручи, достиг перевала Бедель, расположенного на высоте свыше четырех километров над уровнем океана, пробирался через горы семь дней и потом в описании странствий рассказал о больших трудах и опасностях, поджидающих путника в Небесных горах.
«С начала мира снега, здесь накопившиеся, обратились в ледяные глыбы, которые не тают ни весной, ни летом. Гладкие поля твердого и блестящего льда тянутся в беспредельности и сливаются
Путешественник достиг берегов озера Иссык-Куль, побывал в Чуйской долине, в городах Самарканде, Ташкенте. А потом привела Сюань Цзана дорога к громадному нагорью — Памиру. Услыхав это незнакомое слово, он записал его не совсем точно, по отдельным слогам: «По-ми-ло». И опять Сюань Цзана встречали и стужа, и порывистый ветер, и снег.
Уходила дорога в Индию, к рекам Инду и Гангу, к городам бесчисленных княжеств. Прежде чем Сюань Цзан покинул индийские земли, миновало больше пятнадцати лет.
Непосредственной целью путешествия Сюань Пзана было изучение буддизма. Он привез по возвращении в Китай из Индии свыше шестисот буддийских сутр (священных книг) и приступил к переводу их на китайский язык.
Сюань Цзан — проповедник буддийской религии — принадлежит далекому от нас времени, да и в это давнее время он представлял далекое от народа сословие, высшую духовную знать. Сюань Цзан — путешественник, вдумчивый наблюдатель и искусный рассказчик о виденном, памятен и позднейшим векам. Им написана книга — «Записки о странах Запада», повествующая о пятидесяти государствах, в которых он побывал. Эта книга поныне остается важным историческим памятником, воссоздающим жизнь и культуру многих азиатских народов полтора тысячелетия назад.
Путешествие Сюань Цзана поразило воображение его современников. Вокруг этого путешествия стали складываться предания, разукрашенные фантазией безвестных рассказчиков. И, естественно, что в этих преданиях темы книжной премудрости буддизма заняли небольшое место. На первый план выдвинулась тема самого странствия, долгого, трудного, исполненного великих опасностей, всегда полная романтики тема покорения непроторенных путей. Но с такой темой, видимо, не очень вязался образ монаха, поглощенного малопонятными книгами и размышлениями. Ведь в пути злые духи, хищные звери, с ними надо сражаться. И в рассказах появляются верные спутники Сюань Цзана. занимает свое место среди них любимый герой китайского фольклора — Царь обезьян.
На основе народных сказаний о путешествии на Запад начинают появляться литературные произведения, романы и пьесы. Наконец в XVI веке эта тема вдохновляет китайского писателя У Чэп-эня, создающего роман «Сиюцзи» — одно из самых замечательных произведений китайской классической литературы.
Так случилось, что знаменитый китайский путешественник старинных времен стал памятен людям вдвойне. В его книге «Записки о странах Запада» оживает средневековая Индия и другие далекие страны, в которых он побывал. А в чудесной книге о его странствиях, написанной 900 лет спустя, оживает перед читателем средневековый Китай. Правда, в этой книге много фантастики. Но фантастика тоже имеет свои права. Вспоминая о путешествии, которое совершил Сюань Цзан, как ни вспомнить и о Царе обезьян Сунь У-куне.
«Название это, возможно, было перенесено с книги на автора, став его прозвищем, а возможно, и наооорот. Окончательно решить этот вопрос пока нельзя, любой догадке с равным основанием можно противопоставить другую»[24]. Так пишет современный биограф человека, которого соотечественники некогда прозвали «Мильоне».
«Мильоне» — именуют поныне на родине этого человека и книгу, обессмертившую его. Неизвестно, как озаглавил свое сочинение он сам и давал ли вообще ему какое-либо название.
Что мы знаем об этом человеке? Казалось бы, многое, а по сути почти ничего. Сохранились портреты. Но самый ранний из них написан художником XVII столетия, а Мильоне умер, когда только начинался XIV век. Трудолюбивые историки откопали несколько старых бумаг в архивах Венеции. Из бумаг явствует, что на старости лет Мильоне вел торговые дела в городе, был женат, имел трех дочерей, исправно взыскивал долги с должников, отличался скупостью и сутяжным нравом.
Какое нам дело до этого старика? Человеку, создавшему книгу, было не больше 15 лет, когда он отправился в Азию. Четверть века бродил он по караванным дорогам, видел великие пустыни и горы, жил при дворе монгольского хана, отвозил выдавать замуж китайскую принцессу в далекий Иран. Сколько приключений, опасностей, радостей и тревог испытал он на своих бесконечно долгих путях. Но об этом как раз мы ничего и не знаем.
Зато судьба книги Мильоне, настоящее имя которого Марко Поло, прослежена любознательными историками сквозь многие сотни лет. Поучительна и необыкновенна эта судьба. Бывает, что старые предания, которым верили люди, обращаются в сказки спустя века. Не так часто случается по-иному, чтоб собрание сказок превратилось в достоверную быль. Подобное превращение произошло с книгою Марко Поло.
Начинается история книги не то в 1295, не то в 1298 году. Место ее рождения обозначено с большей точностью, нежели год. Она появилась в генуэзской темнице. Как попал туда Марко Поло, мы знаем столь же мало, сколь обо всем остальном, относящемся к его жизни. Генуя и Венеция издавна соперничали за торговое первенство. Договоры о мире многократно сменялись походами, стычками, морскими баталиями. Может быть, настигла седа Марко Поло на какой-то венецианской галере, взятой на абордаж, и был захвачен он в числе других под стоны раненых и торжествующие крики генуэзских матросов.
Для человека, прошедшего мир, чтобы оказаться в тюрьме, это было тяжелым ударом судьбы. Для его еще неродившейся книги беда обернулась удачей. Брошенный в темницу, Марко Поло встретил там сочинителя рыцарских романов Рустичано, уроженца города Пизы, томившегося уже годы в плену. Имя Рустичано будет лишь однажды упомянуто в книге, которой суждено уже скоро начать свою жизнь. На первых страницах ее будет сказано, что сведения о разных частях света и о великих диковинах собирал Марко Поло двадцать шесть лет. «…Сидя в темнице в Генуе, заставил он заключенного вместе с ним Рустикана (Рустичано) Пизанского записать все это».
Для беспокойных историков такого упоминания достаточно, чтобы спустя сотни лет начать розыски Рустичано, найти рыцарские романы, написанные сочинителем из города Пизы, установить, что один из этих романов начинается теми же словами, что и книга венецианского путешественника Марко Поло. Но и самому дотошному знатоку жизни уже неживущих не дано быть всеведущим. И никто не ответит ныне, как попал Рустичано в темницу, как писал под диктовку венецианца книгу о мире, что с ним стало потом. Лишь художники восполняют пробелы знаний историков. Ныне многие издания книги о чудесах мира украшены рисунком: «Марко Поло в генуэзской тюрьме». На рисунке изображены двое. Марко Поло рассказывает, и рука его простерта к тюремной решетке, за которой скрывается виденный им необъятный мир. Рустичано записывает рассказ. На ногах у обоих цепи.
«Государи и императоры, короли, герцоги и маркизы, графы, рыцари и граждане, и все, кому желательно узнать о разных народах, о разнообразии стран света, возьмите эту книгу и заставьте почитать ее себе…»Такими словами начинается книга венецианского путешественника Марко Поло[25].
Трудно, даже невозможно, пожалуй, передать в немногих слонах ее содержание. Человек говорит о том, что увидел. Он спешит, ему хочется рассказать обо всем. Каждая из миниатюрных глав (в книге их больше ста) — это сокровищница бесценных сведений, изложенных без каких-либо ухищрений, подряд: об обычаях, правителях, женщинах, об единорогах и диких слонах, о пряностях и алоэ, о ястребах, черных, как вороны, о маленьких обезьянах с человечьим лицом. Все, что перечислено здесь, взято наудачу из одной только одностраничной главы.
Остановится на секунду рассказчик, переведет дыхание и спросит: «Что теперь вам еще сказать?» А не то как бы подведет черту под главой: «Оставим это царство, рассказывать тут больше нечего. Расскажем о другом царстве».
Поделиться книгой: