Парадоксы 1941 года. Соотношение сил и средств сторон в начале Великой Отечественной войны

Содержание СО при выстреле с работающей вентиляцией значительно превышает допустимую норму (0,1 мг/л) и является токсичным.

Таким образом, существующие вентиляционные средства в танке недостаточны.

Поворот башни осуществляется правой рукой. Расположение маховика и рукоятки поворотного механизма не обеспечивает быстрого поворота башни и вызывает сильное утомление руки. При одновременной работе поворотным механизмом и наблюдением в прицел ПТ-6, маховик и рукоятка упираются в грудь, затрудняя быстрое вращение башни.

Усилия на рукоятке поворотного механизма сильно возрастают при увеличении угла крена танка и значительно затрудняют работу.

Электропривод расположен с левой стороны башни и обеспечивает поворот на 360° в обе стороны. Доступ к пусковому маховику электропривода затруднен снизу корпусом электромотора, слева смотровым прибором и корпусом башни, справа налобником и прибором ПТ-6. Поворот башни в любую сторону возможен лишь при условии отклонения головы от налобника прибора ПТ-6, то есть вращение башни фактически производится вслепую.

При угле возвышения 7° и ниже до максимального угла снижения доступ к рукоятке механизма кругового обзора возможен лишь тремя пальцами вследствие того, что сектор подъемного механизма пушки не допускает обхвата рукоятки кистью руки.

Указанное положение не обеспечивает быстрого просмотра местности.

Смотровой прибор кругового обзора установлен справа-сзади от командира танка в крыше башни. Доступ к прибору крайне затруднен, и наблюдение возможно в ограниченном секторе: обзор по горизонту вправо до 120°; мертвое пространство 15 м.

Ограниченный сектор обзора, полная невозможность наблюдения в остальном секторе и конструктивные недостатки – обрыв крепления прибора, обрыв и зацепления стеклоочистителя за верхнее зеркало, задевание броневой заслонки в пазах, неудобное положение головы при наблюдении делают смотровой прибор непригодным к работе.

Боковые смотровые приборы башни. Расположение приборов относительно наблюдателя неудобное. Недостатками являются значительное мертвое пространство (15,5 м), небольшой угол обзора (53°), невозможность очистки защитных стекол без выхода из танка и низкое расположение относительно сидений.

Смотровые приборы водителя. При движении по загрязненной грунтовой дороге и целине в течение 5—10 мин. смотровые приборы затягиваются грязью до полной потери видимости. Стеклоочиститель центрального прибора не обеспечивает очистки защитного стекла от грязи.

Вождение танка с закрытым люком крайне затруднительно.

При стрельбе защитные стекла смотровых приборов лопаются. Внешняя отделка танка грубая, выступающие части острые (барашки на боковых приборах), что приводит к ранению головы водителя. Смотровые приборы водителя в целом непригодны.

Все установленные на танке прицельные приборы ПТ-6, ТОД-6 и приборы наблюдения в боевом отделении и отделении управления не имеют защиты от атмосферных осадков, дорожной пыли и грязи. В каждом отдельном случае потери видимости, очистку приборов возможно произвести только с внешней стороны танка. В условиях пониженной видимости (туман) головка прицела ПТ-6 запотевает через 4–5 минут до полной потери видимости.

Вывод: установка вооружения, оптика и укладка боекомплекта в танке Т-34 не удовлетворяют требованиям к современным боевым машинам.

Основными недостатками являются:

а) теснота боевого отделения;

б) слепота танка;

в) неудачно размещенная укладка боекомплекта.

Для обеспечения нормального расположения вооружения, приборов стрельбы и наблюдения и экипажа необходимо:

По 76-мм пушке:

1) заменить щиток спускового механизма более совершенной конструкцией, обеспечивающей безотказность в работе;

2) рукоятку затвора оградить щитком или сделать складной;

3) снять ножной спуск, заменив его спуском на механизмах наводки.

По механизмам наводки и прицелам:

1) поворотный механизм (ручной) непригоден, заменить новой конструкцией, обеспечивающей небольшие усилия и удобство работы;

2) обеспечить выборку люфта башни поворотным механизмом;

3) пусковой механизм электропривода поворота башни расположить так, чтобы он обеспечивал поворот с одновременным наблюдением за местностью;

4) заменить прицел ТОД-6 прицелом типа ТМФ со шкалой углов прицеливания в поле зрения.

По смотровым приборам:

1) заменить смотровой прибор водителя как явно непригодный, более совершенной конструкцией;

2) установить в крыше башни прибор, обеспечивающий круговой обзор из танка.

По укладке боекомплекта:

1. укладка боекомплекта 76-мм пушки в кассетах непригодна. Следует укладку патронов расположить так, чтобы был одновременно доступ к целому ряду патронов. Уложенные патроны и пулеметные магазины следует обеспечить от проникновения пыли.

Рабочие места в боевом отделении:

уменьшить габаритные размеры сидений; сиденье заряжающего сделать откидным.

Крепление башни:

1) стопор башни по-походному непригоден, заменить более прочным;

2) уплотнить погон башни, не допуская проникновение воды в боевое отделение;

3) закрыть погон башни щитком.

Корпус танка и башня в данном выполнении неудовлетворительные. Необходимо увеличить размеры башни за счет увеличения погона и изменения угла наклона броневых листов.

Полезный объем корпуса может быть увеличен за счет изменения подвески ходовой части и упразднения бортовых колодцев.

Низко расположенные (260 мм) от грунта бронировки картеров бортовых передач понижают проходимость танка.

Монтаж рации выполнен неудовлетворительно по следующим причинам:

1) антенна в опущенном состоянии ничем не защищена от повреждений деталями и оборудованием, возимыми на крыле, антенный ввод слишком длинен, конструкция и расположение рукоятки подъемного механизма антенны не обеспечивают надежного подъема антенны;

2. умформер приемника смонтирован под ногами радиста, токоведущая клемма повреждается и приемник загрязняется.

Александр Александрович Морозов».

…Можно, конечно, сделать скидку на то, что это танки первой партии, что на «тридцатьчетверках» более поздних выпусков многие недостатки, указанные в отчете, были устранены. Пушку Л-11 ведь заменили, в конце концов, на Ф-34! …Однако если посмотреть, когда и что устранялось, то картина не будет слишком уж благостной. Достаточно сказать, что с пушкой Л-11 успели выпустить 453 танка… К устранению многих других недостатков реально приступили лишь в первой половине 1942 года! Ну а в 1940 году об этом особенно никто не думал» [135].

А может быть, немецкие средние танки имели тогда не меньше недостатков, если к ним тоже предъявить столь строгие требования? Проводились ли сравнительные испытания нашего и немецких танков? Оказывается, проводились, причем еще перед войной. И к сожалению, их результаты были не в пользу нашего танка. Для цитаты из отчета об этих испытаниях обратимся к книге другого известного историка, М. Свирина, «Танковая мощь СССР».

Итак, вот что написано об этом в его книге (приводится с небольшими сокращениями и грамматическими исправлениями):

«Случилось так, что еще осенью 1939 г. в Польше были обнаружены и тайно вывезены два поврежденных немецких танка, которые подверглись в течение года внимательному изучению на НИБТполигоне. Легкий танк Pz.Kpfw.II был почти комплектным, но не вызвал никаких особых эмоций. Отмечались удачное бронирование из 15—20-мм листов цементованной брони, удачная конструкция двигателя (двигатель был передан на Ярославский завод для изучения с целью выработки проекта аналогичного изделия мощностью 200–250 л.с.), КПП и системы охлаждения, но в целом оценка танка была сдержанной.

Совершенно иное впечатление при ближайшем рассмотрении вызвал Pz.Kpfw.III, именовавшийся в документах АБТУ как «средний 20-тонный танк «Даймлер-Бенц». При массе около 20 тонн он был защищен 32-мм цементованной броней, имел компактный бензиновый двигатель мощностью 320 л.с. с удачной системой питания и охлаждения, прекрасные приборы наблюдения и главное – командирскую наблюдательную башенку на крыше башни. Видимо, восстановить указанный танк до ходового состояния не удалось, так как уже весной 1940 г. бронелисты его корпуса подвергались испытаниям обстрелом из пушек и ПТР. А в 1940 г. такой же танк, только полностью исправный, был куплен в Германии и доставлен в Кубинку для ходовых испытаний.

<…> К сожалению, полного комплекта отчета по испытаниям купленного танка обнаружить пока не удалось, так как они велись под личным контролем замнаркома обороны по вооружению. И тем не менее мы должны констатировать, что немецкий средний танк поразил наших специалистов.

Во-первых, качеством своей брони.

Еще в процессе захвата и тайной перевозки указанного танка по нему с дистанции 400 м из 45-мм пушки было произведено два выстрела, не пробивших бортовой брони толщиной 32 мм. Штатный бронебойный снаряд БР-240 оставил в борту два «кратера» округлой формы глубиной 18 и 22 мм, но тыльная часть листа повреждена не была, лишь на поверхности образовались выпучины высотой 4–6 мм, которые покрылись сеткой мелких трещин.

Интересно, что упоминание об этом вызвало пожелание проделать такой же опыт на НИБТполигоне осенью 1940-го. Но здесь, стреляя с указанной дистанции при угле встречи от нормали до 30 градусов, дважды (из пяти выстрелов) пробили указанную броню. Замнаркома обороны по вооружению Г. Кулик санкционировал проведение дознания по линии техуправления НКВ и ГАУ под руководством Э. Сатэля, которое показало следующее:

«…Обстрел из 45-мм пушки бронебойным снарядом брони немецкого среднего танка дает нам крайние случаи пробития, т. к. указанная немецкая цементованная броня толщиной 32-мм равнопрочна 42—44-мм гомогенной броне типа ИЗ. Таким образом, случаи обстрела борта танка под углом большим, чем 30 градусов, приводят к рикошету снарядов, тем более что поверхностная твердость немецкой брони чрезвычайно высока…»

Впрочем, и применение качественных снарядов не делало «сорокапятку» достаточно мощной для борьбы с танком Pz.Kpfw. III на средних и больших дальностях. Ведь согласно имеющимся разведданным, в Германии уже приступали к выпуску этих танков с броней корпуса и башни 45—52-мм, непреодолимой для 45-мм снарядов на всех дальностях.

Следующей особенностью немецкого танка, поразившей наших специалистов, была его трансмиссия и в особенности – коробка перемены передач. Даже прикидочные расчеты показывали, что танк должен быть весьма подвижным. При мощности двигателя 320 л.с. и массе около 19,8 т танк должен был разгоняться на хорошей дороге до 65 км/ч, а удачный подбор передач позволял хорошо реализовать свои обороты на всех типах дорог.

Одобренный свыше совместный пробег немецкого танка с Т-34 и БТ-7 подтвердил преимущества немца на ходу. На мерном километре гравийного шоссе на перегоне Кубинка – Репище – Кругицы немецкий танк показал максимальную скорость 69,7 км/ч, лучшее значение для Т-34 составило 48,2 км/ч, для БТ-7 – 68,1 км/ч. При этом испытатели отдали предпочтение немецкому танку из-за лучшей плавности хода, обзорности, удобным рабочим местам экипажа.

Осенью 1940 г. председатель Комитета Обороны К. Ворошилов получил письмо от нового начальника ГБТУ(АБТУ):

«Изучение последних образцов иностранного танкостроения показывает, что наиболее удачным среди них является немецкий средний танк «Даймлер-Бенц-Т-3 Г»… Он обладает наиболее удачным сочетанием подвижности и броневой защиты при небольшой боевой массе – ок. 20 т… Это говорит, что указанный танк при сравнимой с Т-34 броневой защите, с более просторным боевым отделением, прекрасной подвижностью, несомненно более дешевый, чем Т-34, и потому может выпускаться большой серией.

Считаю, что немецкая армия в лице указанного танка имеет сегодня наиболее удачное сочетание подвижности, огневой мощи и броневой защиты, подкрепленное хорошим обзором с рабочих мест членов экипажа…

Необходимо не медля ни минуты продолжить работы по танку «126» с целью доведения всех его характеристик до уровня немецкой машины (или превосходящих ее), а также внести в конструкцию других наших новых танков наиболее удачные решения немецкого танка, как то:

1) конструкция эвакуационных люков;

2) схема охлаждения двигателя;

3) конструкция КПП;

4) схема питания с размещением двигателя и топливного бака за герметичной выгородкой от команды;

5) командирской наблюдательной башенки;

6) размещение радиостанции в корпусе.

Прошу принять решение по проведению доработки конструкции новых танков ввиду вновь открывшихся обстоятельств… 13/1 Х-40 Федоренко».

В конце октября руководством АБТУ были в основном сформулированы требования по дополнению и изменению конструкций новых танков и тактико-технических требований к ним, а 6 ноября 1940 г. маршал С. Тимошенко обратился к Председателю КО при СНК СССР К. Ворошилову с письмом:

«Проведенные опытные учения Танковых и Механизированных Войск показали, что вопросы управления танковыми подразделениями крайне затруднены.

Танковому командиру, начиная от отдельного танка и выше, необходимо дать возможность полного и постоянного наблюдения за полем боя, за обстановкой и за подчиненными ему танками, освободив его окончательно от обязанности артиллериста или заряжающего.

В наст. время смотровые приборы и средства обозрения для командира ограниченны и вызывают крайнюю необходимость увеличения круговой видимости и обзорности для каждого отдельного танка.

Одновременно необходимо значительно понизить усилия на приводах управления танком при вождении.

В целях повышения боевых качеств танков… необходимо внести следующие дополнения в ТТТ.

1) Установить на башнях танков специальные командирские смотровые башенки с круговым обзором.

2) Пересмотреть численный состав экипажей.

3) Уточнить вооружение и боекомплект.

4) Для внешней связи потребовать установки р/с КРСТБ меньш. по габаритам, чем 71-ТК, и проще в настройке.

5) Для внутренней связи потребовать применение ларингофонов взамен громоздких микрофонов.

6) Смотровые приборы механика-водителя и радиста заменить на более совершенные. Водителю, кроме того, установить оптический смотровой прибор.

7) Потребовать гарантийный срок работы танка не менее 600 часов до К. Р.

8) Подвеску танка Т-34 переделать на индивидуальную торсионную.

9) В первой половине 1941 г. заводы должны разработать и подготовить к серийному выпуску планетарную трансмиссию для танков Т-34 и KB. Это позволит увеличить среднюю скорость танков и облегчить управление.

Представляю проект постановления КО.

Прошу утвердить.

Маршал Советского Союза С. Тимошенко» [136].

Вот такая не очень приятная правда о «лучшем» танке Второй мировой! Впрочем, эти цитаты нужны только тем, кто слишком легко верит пропаганде и мифам. Ибо что тогда представлял собой танк Т-34, какова была его истинная сила, лучше всего показали летние бои 1941 года. Практика – критерий истины, а не красивые слова и лукавая игра цифрами.

Когда читаешь высказывания некоторых авторов, восхищающихся танками Т-34 и КВ, то порой просто диву даешься. Рассуждают так, как будто танковые бои происходили словно дуэли джентльменов или же рыцарские поединки. Каждый мог спокойно прицелиться и выстрелить в танк противника, который в это время должен был спокойно ждать выстрела. И в результате побеждал, как правило, тот, у кого орудие мощнее, а броня толще.

Но в том-то и дело, что успех в бою зависел далеко не только от этих факторов, но и от многих других: маневренности танков, возможностей для наблюдения за происходящим у членов их экипажей, прежде всего у командира и механика-водителя, практической быстроты поворота башни, прицеливания и заряжания орудия и т. д. При этом указанные советские танки хотя и имели более мощную броню, чем даже лучшие немецкие, но не были лишены и своих уязвимых мест. Как уже отмечалось, у Т-34 весьма уязвимы для огня противника были гусеницы, а также крышка люка механика-водителя, место пулеметной установки и некоторые другие места. Танк был хотя и быстр, но не очень маневрен из-за ряда конструктивных недостатков, прежде всего неудачной КПП и тугих, плохо поддающихся рычагов управления. А у КВ башню заклинивало даже при попадании в ее основание крупнокалиберных пуль. Да и обладал он довольно малой подвижностью. Ну и, наконец, большое значение имели факторы взаимодействия танковых экипажей друг с другом, а также с иными силами, ведь танки сражались, как правило, не один на один, а в группе, нередко в массе, в том числе с другими боевыми машинами и орудиями. И в этом немцы наших танкистов в то время превосходили, в том числе благодаря тому, что оснастили свои танки гораздо лучшими устройствами для наблюдения и радиосвязью.

Потому и побеждали они тогда наши прославленные Т-34 и КВ, в том числе в танковых боях и сражениях, а не только при помощи хитрых маневров или же благодаря какому-то везению или чудесам. Тем более что этих танков на фронте тогда было еще немного. При этом поражали их немцы отнюдь не только при помощи своих крупнокалиберных полевых и зенитных орудий, а также пикирующих бомбардировщиков, как считают некоторые, но и из танковых орудий. Да и не успели бы они всюду перемещать и расставлять свою крупнокалиберную артиллерию, которая к тому же была сравнительно немногочисленной. Их артиллерия была намного мобильней нашей, но за танками ей всё равно было не угнаться. А об уязвимости этих наших танков даже перед орудиями небольших калибров, включая танковые, есть немало свидетельств немецких военнослужащих и отчетов советских командиров об итогах боев лета 1941-го.

Для примера еще раз обратимся к работе А. Исаева: «В отчете командира 10-й танковой дивизии 15-го механизированного корпуса Киевского особого военного округа по итогам боев июня – июля 1941 г. было сказано следующее:

«Характеристика танков KB в Т-34. В основном танки KB и Т-34 имеют высокие боевые качества: крепкую броню и хорошее оружие. На поле боя танки KB приводили в смятение танки противника, и во всех случаях его танки отступали.

Бойцы и командиры дивизии о наших танках говорят как об очень надежных машинах. Наряду с этими качествами машины имеют следующие дефекты:

1. По танку KB