Генерал-губернатор

— У вас превосходные источники, месье де Лавардан, — совершенно спокойно заметил Рейли.

«Превосходные в высшей степени… — подумал я. — Ты даже не представляешь, сколько информации можно почерпнуть в тусовке отпрысков богатеев. Ну, рожай быстрей…»

— Но прежде чем мы сосредоточимся на делах, я обязан высказать свое искреннее восхищение вами… — британец встал и еще раз поклонился мне.

Я промолчал, гадая, насколько много знают обо мне гребанные островные обезьяны.

— Признаюсь, — продолжил Рейли. — Когда я узнал, что вы практически в одиночку отбились от похитителей, я даже не поверил…

В голосе Рейли прослеживалась настоящая искренность, что, впрочем, меня особенно не тронуло. Я при желании так сыграю, что сам Станиславский проникнется.

— Странновато звучит, учитывая, что к похищению вы сами приложили руку, — сухо перебил я британца.

Но и в этом случае, сбить с толку англичанина не удалось.

— Только очень опосредованно… — Рейли слегка наигранно смутился. — Я был изначально против этой затеи. В любом случае, примите мои извинения. Я готов немедленно компенсировать ущерб. Насколько это возможно в сложившейся ситуации. Предлагать вам финансовую компенсацию смешно, не спорю, но я уверен, что смогу вам быть полезен.

Разговор все больше меня раздражал, хотелось банально перерезать британцу глотку, но, увы, приходилось сдерживаться.

— Вернемся к моему вопросу, месье Рейли. Что вам от меня надо? Вам и вашей службе. И советую поторопиться. Вы должны прекрасно понимать, что я способен испортить карьеру не только вам, но и вашему начальству. Думаю, ваши коллеги из Второго бюро[18] не обрадуются тому, что британская разведка проводит свои операции на территории суверенной страны. Мало того, пытается организовать похищение гражданина Франции. Не спорю, вас будут стараться выручить, но может так случиться, что будет поздно. Увы, тюремный контингент совершенно непредсказуем. Особенно при присутствии материального стимула. Итак, у вас есть пара минут.

— Конечно, простите, месье де Лавардан!.. — Сидней Рейли примиряющим жестом поднял руки. — Мы просто хотим помочь вам.

— В чем? Время идет, месье Рейли.

— Речь идет о вашей жизни, месье де Лавардан… — подчеркивая важность своих слов, британец сделал паузу. — У вас появились могущественные враги, которые не остановятся ни перед чем.

— Конкретнее… — я почувствовал, что Рейли начал нервничать и перевел беседу в форму допроса.

— Ваша деятельность, в частности, организованное вами патриотическое общество «Отечество» и его декларированные задачи по возвращению исконно русских территорий, а именно, Манчжурии и Сахалина, официальные разведывательные органы Японии сочли угрозой национальным интересам и приняли решение вас физически устранить. И это еще не все. Вас приговорила еще две японских организации, но уже неофициальных. Речь о обществе «Черного океана» и обществе «Черного дракона». Это не общества, а настоящие секты, противник, которого я не пожелаю даже своему врагу. Они…

— Я знаю, что такое «Кокурюкай»[19] и «Гэнъёся»[20], — я резко перебил Рейли. — И реально представляю их возможности. Дальше.

Британец вздернул брови, но ничем иным не выдал своего удивления.

— Если, официальные разведывательные органы японского Генштаба мы можем контролировать и уже, в определенном смысле, купировали их усилия по вашему устранению, то на вышеупомянутые секты, наше влияние не распространяется. Однако, при нашем с вами сотрудничестве, мы все-таки сможем вас защитить.

— Ваш интерес? — у меня перед глазами промелькнула сцена с японским «бухгалтером» на Сахалине. — С чего бы это вдруг, вы собрались меня защищать?

— Ваше «Отечество» стало одной из ведущих политических сил в России… — отчеканил Рейли. — И ваши цели, входят в унисон с нашими целями.

— О каких целях речь? Возврат Сахалина? С каких пор, это устраивает Британию? Вы же сами помогали японцам.

— Смена власти в Российской империи, — Рейли снисходительно улыбнулся. — Уж извините, месье де Лавардан, ваши декларируемые цели и ваши скрытые, истинные, несколько расходятся. И это не стало секретом для нас.

Вот тут я слегка удивился. Да что там… охренел, если честно. Да ну нахрен! Серьезно? Бритты думают, что я собрался скинуть царя-батюшку? Хотя… глянем со стороны. Вербовка сторонников среди вертикали власти, заигрывание с великими князьями, формирование, по сути, боевых дружин… На что это похоже? Конечно, на подготовку переворота. Никто, даже в порядке бреда, не подумает, что я собираюсь вернуть Сахалин только своими силами. Черт…

— Но, прежде чем мы о чем-либо договоримся, — в голосе Рейли промелькнули стальные нотки. — Вы мне скажете, зачем лично вам это надо. У вас же уже есть все. Все что только можно пожелать. И почему Россия?

Повисла пауза.

— Хорошо, я отвечу… — я встал и сделал несколько шагов по кабинету, демонстрируя свое волнение, а потом подошел к Рейли и прихлопнул ладонью по столу. — Вот вам ответ. Больше денег меня интересует власть. А теперь я хочу знать ваши интересы. Почему вас устраивает смена власти в России? Честно! Я жду!

— Россия слишком сильна и непредсказуема… — Рейли ответил без промедления. — Царь Николай слаб, мнителен и подвержен влиянию. А мир на пороге грандиозных потрясений. Если честно… мы заинтересованы в лояльном к Британии правительстве России. Абсолютно лояльном.

— То есть, вы хотите превратить Россию в свою колонию?

— Вы упрощаете, месье де Лавардан, — британец улыбнулся.

Я изобразил раздумье. Британия не тот союзник, каким следует пренебрегать. Но только временный. Интересная игра может получится. Три тысячи девственных монашек! Играю!

— Не стоит обольщаться, месье Рейли. Но я не говорю «нет».

Беседу я прервал. Пусть думает, что я набиваю цену. Но ликвидацию британца тоже отменил. Еще поиграемся.

Домой вернулся поздно вечером.

— Устал? Я помогу… — Майя помогла мне снять пиджак, но тут же ойкнула. — Ой, я укололась. Откуда это? В воротнике торчало…

Я взял у нее из рук маленькую и тоненькую иголочку, очень похожую на… стрелку для духовой трубки.

— Что за… — неожиданная загадка стиснула сердце в тиски. Черт… когда я выходил из клуба, почувствовал пристальный взгляд со стороны, но источник этого взгляда так и не нашел. Стреляли в шею, промахнулись, попали в воротник, стрелка малюсенькая и я ничего не почувствовал. Неужели японцы уже добрались до меня?

— Саша, мне плохо… — Майя мертвенно побледнела и стала оседать.

Глава 8

— Майя…

— Сумка… — хрипло выдавила из себя Майя и показала в сторону двери глазами. — Сумка…

Он задыхалась, сипло втягивая в себя воздух. Лицо опухло и посинело, а зрачки сузились до размера булавочной головки.

— Сумка?.. — я подхватил жену на руки, бережно уложил ее на диван, после чего растерянно оглянулся. — Какая сумка…

Мозги отказывались воспринимать происходящее, меня словно самого отравили. Смысл слов доходил с трудом.

— Тай… Тайто… — едва слышно шептала Майя. — По… позови…

— Тайто… Тайто, мать твою за ногу!!! — обрадовавшись понятному приказу, заорал я, пинком отворив дверь, после чего бросился открывать окна.

— Отец? — айн влетел в кабинет уже через пару секунд.

Я немеющей рукой показал ему на жену.

Айн подскочил к дивану, склонился к Майе и тут же унесся обратно, едва не сбив меня с ног.

Бессилие сводило с ума. За свои прошедшие жизни, я потерял много любимых женщин, было очень страшно, но такого ужаса я не испытывал никогда.

Сердце резанула острая боль. Чувствуя, что сейчас вырублюсь, с трудом доковылял до стола и расплескав половину, наполнил бокал арманьяком.

Обжигающая волна пронеслась по пищеводу, напиток как кувалда ударил по мозгам, притупил все чувства, но, как ни странно, боль в сердце отступила.

Вернувшийся айн бросился на колени перед диваном, из потертой кожаной сумки на пол со звоном просыпалось множество склянок и бутылочек.

Следом за ним в кабинет ворвался Лука с Мадиной.

— Убери его!.. — властно приказала великану девочка и присоединилась к Тайто.

— Идем, Християныч… — Лука обхватил меня ручищами и потащил к выходу. — Надо так, идем, Христом богом молю…

Я не стал сопротивляться и позволил себя уйти, заметив по пути, что Мадина и айн, вливают что-то в рот Майе из маленького черного флакончика.

Дальнейшие события каким-то странным образом стерлись из памяти, хотя я не терял сознания. Пришел в себя уже на кушетке в курительной комнате, со стаканом в руке.

— Будито все карошая… — больше обычного коверкая слова, шептал айн, гладя меня по плечу. — Будито карошая. Мама жити, долго жити…

Я непонимающе уставился на него.

— Это тя пришибло, Християныч. Ну кося, еще чутка… — Лука обхватив мою руку с бокалом поднес ее к моим же губам. — Во-о-т, оно пользительно с перепуга…

Я чуть не подавился, но исправно проглотил арманьяк, после чего прохрипел Тайто.

— Говори!

— Наша яда, айна… — принялся сбивчиво объяснять айн. — Из… из такого синего цветка делала. Сильная, сразу убивать, но воздух долго держать нельзя, слабая становится. Япона у наша украсть, когда пришел, сама пользовать, людя убивать. Наша охота брать, зверя стрелять — быстро умирай. С собой сразу против яда брать, если уколоть случайно — сразу пить, ничего не будет. У меня тоже была — но выбросила. У мамы сумка была с зелья против. Старая уже, но бутылка хорошо закрыта, работать еще — яда тоже слабая, воздух сильно долго была, яда тоже мало тама, слезла со стрелка…

Я перевел себе слова Тайто. Яд придумали айны, использовали на охоте, а японцы переняли, когда отвоевали у них острова. Очевидно, нервнопаралитического действия. На воздухе долго держать нельзя — выдыхается, к тому же, часть яда впитал воротник, поэтому Майю удалось спасти. У нее в старой лекарской сумке было противоядие, оно и подействовало. К счастью…

— Теперя долго спать мама, два дни, три дни, встать — здоровый совсем… — рассказывал айн.

— С ней маленькая хозяйка, — поддакивал Лука. — Присматривает, нас выгнала. А ты еще хлебни, пользительно.

Я скосил глаза на пол и увидел две пустых бутылки. Третья стояла на столике, уже опустошенная на половину. Айн и великан густо благоухали спиртным. Да и я сам, по ощущениям, от них не отставал. Н-да, пожалуй, пора завязывать, месть косоглазым лучше готовить на трезвую голову.

— Хватит… — я решительно убрал руку Мудищева. — Кто еще в курсе, что Майю отравили?

— Никто, — мотнул головой Лука. — Я тока Педре приказал собак раньше времени выпустить. Да всю прислугу пока придержать в поместье. Стой… тетка Роза знает, ее меньшая хозяйка притащила, помогать.

Я кинул. Придавать огласку произошедшему я не хотел. Ответка будет, я не остановлюсь до сих пор, пока не вырежу последнего япошку в Марселе, но ни к чему давать лишний шанс кому-либо, сопоставить отравление с возможной местью. Но донна Роза, жена Педро и тетка Артуро с Раулем, наша домоправительница — умная женщина, причем удивительно не болтливая. Ладно… пора пошевелить мозгами.

— Тайто, глянь, вернулись Артуро с Раулем или нет. Если уже здесь, тащи их сюда.

Айн убежал, я закурил и задумался.

Итак, что мы имеем.

В меня стреляли чтобы наверняка убить, если бы хотели просто пугнуть — нужды мазать стрелку ядом нет. Малейший промах и испуг быстро переходит в агонию. Этот вариант сразу отметаем.

В том, что это сделали японцы — сомневаться не приходится. Другие вряд ли бы выбрали такой экзотический вариант.

Японцы? Тут на ум сразу приходят гребаные…

Ниндзя, мать их так растак? Да ну нахрен, полный бред. Этот вариант выглядит правдоподобно, только для любителей голливудских боевиков категории Б, но никак для меня. Потому что я отлично знаю историю боевых искусств и в ее рамках, в свое время, очень подробно интересовался этими самыми ниндзями и всем что с ними связано.

Не спорю, известный бренд, но, также, как и хваленая японская «катана», всего лишь продукт рекламы. Да существовали в прошлом, но никакими сверхъестественными умениями, активно приписываемыми им, ниндзи не обладали. Хотя в определенных специфических навыках им отказать нельзя. К тому же, примерно с конца семнадцатого века, японские власти, резонно озаботившись таким сомнительным соседством у себя под боком, активно принялись выпиливать кланы ниндзя и вполне преуспели в этом. А те, кто умудрился остаться в живых, ушли работать в правоохранительные органы Японии. В общем, уже к концу восемнадцатого века искусство ниндзюцу окончательно и бесповоротно вымерло. А все «последователи», не более чем шарлатаны и мошенники, сбивающие денежку с доверчивой публики. Проверял лично…

Я жестом приказал явившихся братьев подождать и опять задумался.

Ладно, допустим, что мог найтись умелый и ловкий последователь-самоучка, такой вариант тоже отрицать нельзя. Но для того, чтобы выбрать подходящий момент для покушения, надо проделать гигантскую работу: слежка, слежка и еще раз слежка. А азиату в европейском городе этим заниматься очень трудно, тем более, у меня нет постоянных маршрутов и есть обученная охрана, которая сразу возьмет на заметку примелькавшуюся косоглазую морду. То есть, чтобы не спалиться, этот убийца должен обзавестись своей командой из европейцев. Либо получать от кого-то со стороны целеуказания. От того, кто обладает достоверными сведениями обо мне. Эсеров я устранил, остаются… остаются, черт побери, только англы. И третий заказчик, о которых упоминал Савинков. Но о нем ничего неизвестно, поэтому его придется пока оставить в стороне.

Стрелять могли только тогда, когда я входил или выходил из клуба — место довольно оживленное и можно работать из толпы. Другой возможности у убийцы просто не было. То есть, получается, что встреча с Рейли была назначена только для того, чтобы подставить меня под выстрел? Сука, если так, этот гандон позавидует мертвым. Но сначала надо все тщательно проверить.

С чего начать? Первым делом надо пообщаться с братьями, им я поручил проследить за Рейли.

— Человека провели?

— Сделали, хозяин, — доложился Рауль. — Отель Шато-Руж, двадцать шестой номер, проживает уже две недели, оплатил на месяц вперед. Каждую ночь ночует в номере. Проверяется очень умело, почти на инстинктах, явно профессионал. Ходит в бордель мамаши Лилу. Снимает одну и ту же девку, Жозефину — вертлявая худая сучка, рыжая как огонь… — баск пожал плечами, — что он в ней нашел — не понимаю, в постели как бревно.

— Молодцы. Узкоглазые сегодня рядом со мной не мелькали? Возле клуба, к примеру.

Айн для наглядности растянул свои глаза пальцами.

Артуро покосился на него и отрицательно качнул головой.

— Нет, хозяин. Рядом не было. В порту таскались такие, но интереса к вам мы не заметили.

Я мысленно ругнулся, косоглазых в городе хватает — до черта вьетнамцев и китайцев, а для парней все азиаты на одно лицо.

— Мне надо знать есть ли в городе японцы. Японцы, запомните. Не китайцы и прочие азиаты, а именно японцы. Поспрашивайте сами, поставьте на уши корсиканцев, клошаров, проституток, всех кого можно, и пригласите ко мне Эжена Деларье.

— Простите, хозяин. Так получилось, мы уже знаем кое о ком, — обрадованно сообщил Артуро. А Рауль молча взял журнального столика номер «Марсель Трибюн», развернул его и подал ее мне.

Во всю страницу шло объявление, что в Марселе гастролирует всемирно известная труппа японских акробатов и жонглеров из Нагойи.

— Циркачи?

— Да, хозяин! — подтвердил Артуро. — Жена водила детей, им понравилось. Прыгают, скачут, разной дребеденью жонглируют, фокусы показывают. И что характерно, все узкоглазые. И бабы есть, и мужики. Их человек восемь. Уже неделю здесь. В нашем цирке выступают.

— Понятно…

Жонглеры? Почему бы и нет. В ниндзя я категорически не верю, а циркачи как раз могут обладать специфическими умениями. Даже если не они сами, то к ним в труппу мог затесаться умелец со стороны. Вот тебе и первые кандидаты под нож.

— Но это еще не все, хозяин… — Рауль подошел и перевернул страницу в газете. — Вот. Тоже косоглазые. Ну… японцы.

Заметка гласила, что во Францию в рамках дружественного сотрудничества прибыла делегация из страны Восходящего солнца в составе военного-министра, адмирала Катаоки и еще каких-то персонажей. Японцы посетили военно-морскую в Тулоне, а на данный момент, перед тем как отправится в Париж их принимает муниципалитет Марселя. И остановились япы в гостинице…

— Делегация, значит… — в такую удачу я сразу даже не поверил.