Генерал-губернатор

Сам министр, да еще Катаока, чья эскадра как раз доставила оккупационные силы на Сахалин. И чьи корабли, обстреливали мирные поселения на побережье. Конечно, в то, что убийца затаился среди японских мореманов я не верю, никто бы не стал так подставлять официальную делегацию, но эти персонажи самим по себе заслужили смерть. Это просто праздник какой-то.

Я перевел взгляд на братьев.

— К исходу завтрашнего дня, я хочу знать все про циркачей и про этих… — я показал пальцем на заметку в газете. — Сколько их, где живут, где бывают, абсолютно все. Но не засветитесь… — после чего встал, взял из шкатулки пачку франков и положил на стол. — Это на расходы, что останется, заберите себе. Работаете по своему плану, завтра меня сопровождать не надо. Пока свободны…

Отправив басков, я кое-что обсудил с Лукой и айном, потом отправился к себе. Но по пути автоматически свернул в комнату, где лежала жена.

Мадина сидела в кресле рядом с ней и читала какую-то книгу. Услышав шаги, она приложила палец к губам и жестом подозвала меня.

— Спит… — девочка заботливо убрала локон со скулы Майи. — Не беспокойся, все будет хорошо. Майя дружила со айнской знахаркой, тетей Лами, та ее многому научила. У Майи целая сумка противоядий… — Мадина сделал паузу и заглянув мне в глаза внушительно добавила. — И ядов. Нужно? Я объясню, как ими пользоваться.

— Завтра покажешь… — я прислушался к спокойному дыханию жены. — Долго она будет спать?

Мадина пожала плечиками.

— Не знаю. Кируми, один айнский охотник, его случайно отравленной стрелой поранили, после того, как принял противоядие, спал три дня. Ничего страшного, просто надо много поить… — девочка хихикнула. — Все равно Майя хотела похудеть.

— Хочешь, я посижу с ней?

— Иди… — Мадина чмокнула меня в щеку. — Отдохни, тебе еще мстить.

— Хорошо…

Заснул только под утро, конечно, не выспался, но зато встал уже с готовым планом действий.

И после ликбеза по ядам, отправился проведать Савинкова, которого с товарищами уже перевезли на одну из удаленных ферм за городом. При нашем первом разговоре остались пробелы, которые я как раз и собирался прояснить.

Выглядел эсер все еще неважно, к тому же, явно пребывал в сильной депрессии.

— Как вы себя чувствуете, Борис Викторович? — я присел напротив него на кресло.

— Спасибо, хорошо… — Савинков мазнул по мне потухшим взглядом и опять опустил голову. — Что с моими людьми?

— С ними все в порядке, не беспокойтесь. Я держу свое слово. Но вот вы меня беспокоите. Не стоит так убиваться, вашей жизни ничего не угрожает.

— Моя жизнь меня мало волнует… — тихо пробормотал эсер.

— Совсем? — я положил перед ним пачку сигарет и спички, но Савинков не обратил на них никакого внимания.

— Разве только в контексте той пользы, которую я не успею принести делу и Родине.

— Вы патриот?

Эсер криво усмехнулся.

— Есть сомнения?

— Учитывая ваши связи с иностранными разведками, пожалуй, есть. К слову… у вас есть кумир? Человек, которого вы считаете примером для себя. Я сейчас не о известной исторической личности. О простом человеке, вашем современнике.

— Есть… — безразлично ответил Савинков. — Только вряд ли вы о нем слышали.

— И чем примечателен, что такого совершил?

— Он сражался за Родину.

— И все? За Родину сражаются многие.

— Все! — резко ответил эсер. — Только вы вряд ли поймете.

— Я попробую.

— Хорошо, попробуйте… — Савинков зло уставился на меня. — Он бился один, когда все уже сдались, в окружении, сражался несмотря на то, что Родина отправила его на каторгу, сумел воодушевить людей, поднял их своим примером. Умер и воскрес, чтобы убивать врагов. Сражался не за награды, не корысти ради, а за честь и за Отчизну.

— Это в русско-японскую войну? — я насторожился. Слишком уж история неизвестного героя походила на мою.

— Да. На Сахалине… — лицо эсера исказилось в ненавидящей гримасе. — Тот самый Сахалин, который вы используете ради своей политической выгоды, как торгаш!

Последние слова Савинков выкрикнул прямо мне в лицо.

— И что с ним случилось дальше? — я уже понял о ком ведет речь Савинков и с трудом сдерживался от улыбки. Да уж… причудливо складываются линии судьбы. Я пример для Савинкова? Савинкова? При всех тех гадостях что он успел натворить? Парадокс, ей Богу. И похоже не врет.

— Он выжил вопреки всему… — уже спокойно ответил эсер. — Захватил японский военный корабль и вывел своих людей на материк. А там… там его еще раз предали, та самая власть которую вы поддерживаете. Предали за проявленную честь и доблесть. Предали так, как предают всегда своих героев.

— Убили?

— Посадили в тюрьму, после чего он исчез. Все что связано с этим случаем строго засекречено. Я пытался его искать, но, увы, без успеха.

— А как вы вообще узнали о нем?

— Случайно подтвердившиеся невнятные слухи. А вам-то это зачем? — Савинков наконец обратил внимание на сигареты и подрагивающими руками вытащил одну из пачки.

— Я так понял, речь идет о штабс-ротмистре Александре Любиче?

Эсер выронил сигарету на пол и уставился на меня.

— Вы его знаете?

Я в ответ улыбнулся.

— В некотором смысле — да.

— Как понимать ваши слова?

— Александр Любич — это я, — и после недоверчивой гримасы на лице Савинков распахнул пиджак и вытащил сорочку из брюк. — Это шрам от японского штыка, которым меня добивали. В остальном все случилось примерно так, как вам уже известно. Вот только Родина поступила со мной не столь скверно. Убивать пытались, конечно, но по итогу, просто выдали паспорт на другое имя и выдворили из России. Я могу рассказать вам еще многое в подтверждение своих слов, но не вижу нужды. Наличие Сахалина в моей программе действий в России, само по себе все объясняет.

— Господи… — Савинков после недолгой паузы вдруг закрыл лицо ладонями и горячо зашептал. — Простите меня, простите, Александр Христианович…

— Вам не нужно мое прощение, Борис Викторович…

Нет нужды описывать весь разговор, могу лишь только сказать, что мы нашли полное понимание. Как безнадежный пациент и доктор, пообещавший ему спасение.

К сожалению, я опаздывал на встречу с Рейли, поэтому пришлось срочно завершить беседу.

Британец одесского происхождения ждал меня в том же кабинете, что и вчера.

— Месье де Лавардан…

Я прочел в его взгляде тщательно замаскированный жгучий интерес и крепко пожал ему руку.

— Приветствую вас, мистер Рейли…

— Ой, вы меня чем-то укололи… — возмущенно воскликнул английский шпион и потрогал пальцем маленькую капельку крови на ладони. — Что это?

— Маленький шип, смазанный ядом, на обратной стороне перстня, — невозмутимо ответил я, присаживаясь за стол. — Очень похожим на тот, которым вчера пытались отравить меня.

— Месье… — британец сильно побледнел и в буквальном смысле рухнул на свое кресло. — Но… но… я не…

— Этот перстень когда-то принадлежал статс-даме Мергерит Английской, жены герцога Бургундского Карла Смелого. С его помощью на тот свет отправилось немало людей. Но не беспокойтесь, мистер Рейли, вы умрете не сразу, — я достал из кармана маленький пузырек из черного стекла и аккуратно поставил его на салфетку. — А может и вовсе не умрете…

Глава 9

— Трудно дышать? Ноги немеют? Металлический привкус во рту? Сочувствую, но я вчера испытывал то же самое.

— Помогите, сюда… — Рейли попытался встать, но рухнул на пол возле стола.

— Ну что вы в самом деле, Сидней… — я ухватил его подмышки и опять взгромоздил на стул. — Вам никто кроме меня уж не поможет.

Британец выглядел ужасно, мертвенно-бледное лицо, синюшные губы и наполненные ужасом глаза. Из уголка рта текла ниточка слюны, а грудь часто вздымалась с сиплым хрипом.

Все симптомы отравления выглядели очень натурально, честно говоря, я даже подумал, что на шипе перстня каким-то образом действительно оказалась настоящая отрава.

— Не стоит суетиться, Сидней. Вы только ускоряете распространение яда по кровеносной системе. Итак, у вас около получаса, по истечении этого времени вы умрете. Однако, я согласен вам предоставить выбор… — я показал британцу флакончик. — Здесь противоядие. Мне оно помогло, поможет и вам.

— Д-дайте, ради Бога… — Рейли протянув руку с судорожно подергивающимися пальцами ко мне.

— Весьма охотно, — я жизнерадостно улыбнулся подтяну в себе флакончик. — Но сначала вам придется ответить на несколько вопросов.

— Что… чего вы хотите? — стуча зубами, прохрипел британец.

— Ответов, Сидней, ответов. Для начала скажите, зачем вам понадобилось меня травить?

— Нет… я не приказывал…

— Сидней, время идет… — я демонстративно щелкнул крышкой часов. — Осталось… двадцать восемь минут…

— Вас арестуют!.. — Рейли злобно ощерился. — Вам это не сойдет с рук!..

— Еще как сойдет, Сидней, еще как, — милая и добрая улыбка вышла на загляденье. — Банальный сердечный приступ, ни один врач не подкопается. Двадцать семь минут…

Британец с силой провел ладонями по лицу, чувствовалось что он на грани истерики:

— Я не отдавал приказа вас отравить! Не отдавал! Вас просто должны были напугать в подтверждение моих слов о японских тайных обществах. Для… Господи… для сговорчивости! Просто безобидная стрелка в руку или в ногу на выходе из клуба. Клянусь!

— Безобидная стрелка? В руку? Интересно… Но по факту она попала в шею и была отравлена сильнейшим ядом. Что-то не сходится, Сидней. Двадцать пять минут. Поторопитесь…

— Я клянусь!!! — прохрипел британец, ожесточенно массируя себе кадык. — Получается, меня обманули… Точно! Об… обманули-и-и!!! Использовали! Я все скажу, все…

— Кто стрелял?

Рейли досадливо поморщился.

— Один из японских циркачей. Очень похож на европейца, возможно полукровка. Волосы длинные, красив как женщина, можно спутать. Они сюда прибыли за вами. Да-да, из той самой секты. В случае, если бы вы не согласились на сотрудничество, они бы вас убили. Но для начала… боже, я задыхаюсь… для начала, только испугать. Но видимо решили сразу… они обманули и меня. Я понимаю… им просто надо было время и место вашего появления. Я не хотел, чертовы узкоглазые… Дайте противоядие, молю вас. Клянусь, я никому не расскажу об этом случае. Это и в моих интересах. Я буду сотрудничать…

Я молча покачал головой. Печальное зрелище. Вот уж не думал, что знаменитый Рейли, так поплывет. Если не ошибаюсь, в застенках ВЧК он вел себя гораздо мужественней. Даже дневник писал. А тут… Хотя, подобный парадокс вполне объясним. Многие люди, вполне отважные, способные прямо смотреть смерти в лицо, панически боятся умереть от яда. Я встречался с такими персонажами в средневековье. И с Рейли, скорее всего, как раз случай такого психоза… или фобии, уж не знаю, как точно назвать, но глубоко скрытой до поры до времени. Впрочем, все на руку. Итак, если не врет, получается, его самого кинули. Бывает, японцы на такое способны. Но будем еще разговаривать, ты мне расскажешь все. Только бы действительно кони не двинул от страха.

— Вы на правильном пути Сидней. Вы, как я понял, только исполнитель. Кто куратор операции? Он сейчас в Марселе?

Оставшееся до мнимой смерти время мы использовали с большой пользой. Я получил очень много нужной и очень любопытной информации, а когда выжал Рейли досуха, все-таки смилостивился и выдал «противоядие».

В закромах Майи нашелся широкий ассортимент адских зелий. Вот одно из них, использующееся айнами в ритуальных целях, на основе дурмана, я и подсунул британскому разведчику.

После того, как Рейли одним глотком осушил склянку, я примиряюще сказал:

— Не беспокойтесь, Сидней. Вам сейчас станет легче.

Британец потряс головой, осторожно вздохнул и прошептал.

— Уже легче…

— Уж извините, я сам только чудом остался в живых. Считайте это уроком, неприятным, но полезным. Интересно, как ваше начальство отреагирует…

И не договорил, увидев, как лицо англичанина вдруг снова исказилось в странной гримасе. Он несколько раз лихорадочно кивнул, в очередной раз схватился за горло и просипел.

— Вы… вы меня опять отравили… — после чего тоненько завыл, пуская слюни. — У-у-у-оу…

— Н-да… — я хмыкнул, глянул на часы, подошел к двери и позвал официанта.

Немедленно примчавшейся обслуге во главе с метрдотелем открылась презабавная картина.

Рейли, словно молоденький козлик, весело взбрыкивая ногами, галопировал вокруг стола и гомерически хохотал.

Я недоуменно развел руками.

— Сам не знаю, что на него нашло. Хотя с самого начала нашей встречи он был слегка не в себе. Может быть доктора? Вот телефонный номер, я сам оплачу визит.

Возражений не последовало. К тому времени, как явился доктор, Рейли подустал и забился под стол, откуда изредка рычал на нас.

— Ну-с, что тут у нас? — сухенький, благообразный старичок, с кустистыми бровями и козлиной бородкой, навел пенсне на помешавшегося британца.