Генерал-губернатор

А оставшиеся в живых сопровождающие, по национальности явно русские, напрочь отказались разговаривать. Не помогли даже зуботычины и ложный расстрел.

Конечно, при определенной настойчивости, разговорить их не составило бы большого труда, но я не стал зверствовать. Зачем? Дело сделано, а на революционную возню мне плевать с высокой колокольни.

— Что будет с нами? — выбрав момент, как бы невзначай поинтересовался капитан, оказавшийся англичанином, а точнее — валлийцем.

— С вами? — я сделал вид, что раздумываю над судьбой экипажа, а потом нехотя бросил: — Сейчас соберете смену в машинное отделение и проследуете в указанное место. Там оружие перегрузят на другой пароход. После чего… после чего можете убираться куда вздумается.

На лице толстячка промелькнуло явное недоверие.

— А гарантии?

— Вы меня начинаете разочаровывать капитан. Что вы сможете рассказать полиции? Как у вас отобрали контрабандный груз оружия? Предназначенный для устройства революции? Да вас сразу же самих арестуют. Так что никакого смысла убивать вас у меня нет. Выполняйте приказы — останетесь живы. Но если вздумаете распускать язык…

— Я понял, понял. — торопливо закивал капитан. — Мы будем немы как треска. А что делать с этими… — валлиец покосился в сторону каюты, в которой заперли гражданских.

— Что вам угодно. Хоть утопите, мне все равно.

По выражению лица капитана, я понял, что он очень внимательно прислушался к совету. Да и плевать.

Через полчаса пароход снова начал набирать ход. Экипаж «Луны» вел себя образцово дисциплинированно — очень уж им хотелось жить. За штурвал катера стал я сам — Тунец выбыл из строя минимум на месяц — пуля вырвала у него из бедра здоровенный кусок мяса.

Все свои корабли, я уже давно оборудовал рациями, так что связаться с «Мирабеллой» не составило труда и к вечеру мы благополучно с ней встретились.

А уже до полуночи, все оружие лежало у нее на борту.

Признаюсь, меня так и подмывало пустить в расход пленных матросиков вместе с капитаном и гражданскими, но свое слово сохранить им жизнь, я все-таки сдержал.

— И что же с вами сделать, господа? — я небрежно пролистал паспорта. — Так… Альфред Мицкевич, Тайво Миканнен и Леон Мравецкий. Или вы такие же Альфред, Тайво и Леон, как я Владимир Ильич Ульянов?

Самый старших из них, кряжистый бородатый мужик со слегка грубоватым, но умным лицом, настороженно зыркнул на меня. Сразу стало ясно, что с будущим вождем мирового пролетариата он знаком не понаслышке.

— РСДРП?[14] Эсеры? Или анархисты?

Никто не ответил, а парнишка, который собирался нас взорвать, зло хлюпнул расквашенным носом и отвернулся.

— Сдать бы вас в «охранку», да возится недосуг, нигилисты хреновы… — я уронил паспорта на пол. — Живите. Только больше мне под руку не попадайтесь. И вот что… — после чего вытащил из кармана дождевика реквизированный у русских браунинг, выщелкнул из магазина патроны, веером разбросал их по каюте, а сам пистолет положил на стол. — Советую поберечься. Матросики и капитан очень злы на вас. Освободитесь сами как-нибудь. Но если рыпнетесь до того, как я отпущу пароход — пожалеете. Ну что же, удачи…

Немного подумал и добавил к пистолету выкидной нож.

После чего вышел из каюты, закрыл ее, а сам ключ выбросил в воду. Почти наверняка уверен, что капитан прикажет своим матросикам угробить пассажиров. Тем более, что документы на пароход оформлены на него. Пока будут взламывать каюту — у парней появится несколько лишних минут. Снарядить патронами магазин пистолета тоже много времени не надо. Ну а дальше… дальше, как повезет. Во всяком случае, я сделал все, чтобы им повезло.

Переход в обратно в Марсель нет нужды описывать, он прошел без приключений. Правда пришлось пережить несколько неприятных минут, когда французский сторожевик проходя мимо и запросил принадлежность «Мирабеллы».

Разгрузка тоже прошла штатно, но как только я переоделся и вышел к машине, как рядом остановился полицейский экипаж…

Глава 6

Артуро и Рауль разом посмотрели на меня. Я отрицательно покачал головой, так как прекрасно понимал, если меня соберутся арестовывать — на захват выделят не одну пролетку, в которую вмещается максимум двое пассажиров, а как минимум все наличные полицейские силы Марселя. Хотя, неприятный холодок по спине все-таки пробежал — любому хладнокровию есть свои предел.

Но я не ошибся — из экипажа десантировался всего один человек — крепкий кудрявый мужичок, очень похожий на Александра Дюма, зачем-то вырядившегося в полицейский мундир. Мой давний знакомый, Жорж Десампье — инспектор по экономическим преступления муниципальной полиции Марселя. Суетливый весельчак, пьяница, жуткий взяточник, бабник и одновременно грандиозный подкаблучник своей жены. Словом, приятный парень.

— Месье де Лавардан!!! — радостно воскликнул ажан. — Наконец я вас нашел!

Но тут же посерьезнел и покосился на машину.

Я молча распахнул дверцу пассажирского сиденья, подождал пока Жорж туда втиснется, а потом сам сел на водительское место.

— Месье Александр! — полицай расплылся в счастливой улыбке. — Я вас сегодня целый день пытаюсь найти, а когда уже собрался домой, совершенно случайно натолкнулся на вас.

— Я тоже рад вас видеть, Жорж… — ответная приветливая улыбка вышла у меня слегка кривоватой, но полицейский ничего не заметил.

Полицейский жестом попросил меня подождать, нырнул к себе в портфель и вытащил несколько листочков бумаги.

— Готово! — морда Жоржа преисполнилась торжественности. — Местонахождение интересующих вас людей установлено. Все они во Франции, а один из них проживает в самом Марселе. Богатый рантье, ничего предрассудительным не занимается. Впрочем, как и остальные.

— Браво! Отличная работа, — я быстро посмотрел бумаги и пару раз хлопнул в ладони. — Жорж, вам позавидовал бы сам Франсуа Видок!

— Вы мне льстите, месье Александр… — полицейский расплылся в счастливой улыбке, но тут же уставился на меня, словно ожидал что-то еще помимо комплимента. И даже пошевелил пальцами, словно пересчитывал купюры.

Мне захотелось сочувственно покачать головой. Бедный Жорж… Ей-ей, не позавидуешь; восемь детей, мал-мала меньше и мегера-жена, сделали из него законченного взяточника. Но при этом, с головой парень дружит — берет с умом и знает с кем делиться.

Я потянул время из вредности, а потом тоном благодетеля заявил:

— В субботу я обедаю с товарищем министра и обязательно упомяну вас, Жорж. А завтра к обеду, сходите в банк, проверьте свой счет. Я высоко ценю ваши услуги.

— Месье Александр!!! — инспектор прижал руки к груди.

— Но это еще не все…

— К вашим услугам!

— Этот человек… — я очеркнул пальцем фамилию на листочке. — Очень нехороший человек. Он обидел много уважаемых людей. Думаю, не помешает, если вы им займетесь.

— Что вменить? — полицейский преданно уставился на меня.

— Завтра с утра вас навестит мой адвокат, он подскажет насчет обвинений. Но пока официально не давайте делу хода. Главное, чтобы клиент проникся и был готов к разговору.

— Будет исполнено. Посадим его к марокканцам. С ними кто хочешь станет уступчивым, — Жорж с готовностью кинул.

— Действуйте по своему усмотрению. Обещаю, вы останетесь довольны, Жорж. Очень довольны! — я крепко пожал руку полицейскому. — Но постарайтесь управится за неделю. Я в вас верю…

Выпроводив полицейского, я про себя довольно улыбнулся.

Жоржа я натравил на оного из фигурантов списка Свиньина, по уши замешанного в хищениях государственных средств при строительстве железных дорог в России. Правда, вряд ли с него удастся выбить значительные суммы, но для меня это не главное, хотя звонкая монета тоже не помешает. Главное — выявить всю цепочку и получить компрометирующие материалы на российских чиновников из верхов. Думаю, пригодится, когда буду решать вопросы в самой России.

Так… а на вот этого, спущу мафиози за процент. Но это уже позже…

— В машину… — я махнул рукой братьям и провернул ключ зажигания.

Сегодня должна была вернуться из Парижа Майя и мне не терпелось ее увидеть. Но, как всегда, у меня случается, откуда не возьмись появилась куча дел, которые требовалось срочно решить. Так что домой я попал только поздно вечером.

Легонько лязгнув, закрылись ворота.

Широкий как шкаф коротышка, взяв на сгиб локтя лупару, открыл дверь машины.

— Как дела Педро?

— Все хорошо, хозяин… — Начальник охраны виллы, почтительно склонил голову. — Ребята на постах. Собак уже выпустили из вольеров.

Я ему кивнул, демонстрируя хозяйское удовлетворение состоянием дел. В охране у меня одни баски, причем на семейном подряде. Педро — дядя Рауля и Артуро, бывший жандарм, остальные тоже родственники. Даже собаки — и те басконские волкодавы.

— Ваша супруга уже вернулась, хозяин… — закончил доклад Педро.

Я еще раз кивнул, взял корзину с розами, которую купил по пути и пошел к дому по мощеной мраморной плиткой дорожке.

— Саша!!! — навстречу выбежала Майя.

— Майя… — я ее подхватил и прижал к себе.

— Саша, не здесь… — смущенно зашептала жена.

— Да ладно, целуйтесь, я не смотрю, — хихикнула Мадина и демонстративно отвернулась. Следом за ней спрятал башку Балда, который всегда копировал свою хозяйку.

— Все потом… — шепнула Майя и решительно вырвалась. — Идем в дом, приводи себя в порядок и за стол. Я сама приготовила ужин.

За целый день у меня маковой росинки во рту не было, поэтому уговаривать не пришлось.

Ужинали в тесном кругу: я, Майя, Лука и Тайто — айн и его громадный напарник, за это время стали членами нашей семьи.

— Что у вас произошло за время моего отсутствия? — накладывая еду, как бы невзначай поинтересовалась Майя.

Мадина тут же смущенно потупилась.

«Уже проболталась…» — сделал я вывод. Впрочем, ничего скрывать я не собирался и ответил предельно честно.

— Ничего особенного. Нас пытались похитить. Но у них ничего не получилось. Да ты и сама все знаешь. А у вас, как все прошло?

— Прекрасно! — преувеличенно бодро ответила Майя. — Я сдала экзамены на отлично и получила лицензию на частную практику. Правда они… — жена показала лопаточкой на Луку и Тайто. — Не давали мне шагу ступить! Даже на выпускном балу. И под операционной как истуканы торчали. А еще, Клоду руку сломали и лицо разбили. А потом еще в окно выбросили. Еле уладила скандал.

— Клода? Кто такой Клод?

— Студент… — Майя смущенно улыбнулась. — Решил пошутить, изобразить грабителя.

— Малахольный шкет, — Лука пожал плечами. — Выскочил из-за угла… Ну и получил.

— Ага, совсем, дурака, — пренебрежительно скривился айн. — Голова есть, ума в ней нет. А если брюхо пороть ево?

— Да он просто пошутить хотел! — вспылила Майя.

— Пошутковал и будя. Больше не будет, — отрезал Лука. — А вообще, Християнович, чуяли мы неладное, оттого и берегли хозяйку пуще всего. Вот как со стороны на нас смотрели. Постоянно смотрели, как в ентот Парыж добрались. Нехорошо смотрели.

— Было, отец, очень было, — подтвердил айн. — Так Хозяин в лесу смотрит. Никогда его не увидишь, а глаза чувствуешь. Неладно, ой, неладно. Следили за нами. Точно говорю. Спиной чувствовал.

Я ненадолго задумался. То, что Лука и Тайто чувствовали слежку — это вполне нормально. Для того, чтобы подстраховаться, я заказал негласную охрану Майи в агентстве Пинкертона. А там парни профессионалы. Пока сами не захотят, никто не заметит. А с другой стороны, мог еще кто-то другой следить. Что особо и неудивительно, учитывая недавние события. Бритты, эсеры, японцы, да кто угодно, я сам еще не разобрался. Семья — всегда слабое звено, по нему и будут бить. Ладно… подожду отчета, тогда все станет ясно.

После ужина, подробно расспросил айна и Луку, но ничего нового они не сообщили — просто интуитивные подозрения — не более того.

Перед сном, я уединился в своем кабинете, для того, чтобы поработать с документами и немного поразмыслить над сложившейся ситуацией. Которая мне все больше не нравилась и которую я был склонен соотносить с появлением в городе Сиднея Рейли.

Тем белее во входящей корреспонденции нашлось письмо от Массино, где он предлагал мне обсудить кое-какие дела, причем в списке присутствующих на встрече, отметил гребанного англичашку.

— Настало время предложений? — мысль прозвучала вслух. — От которых, я не смогу отказаться? Ну что же, увидимся. Но сначала надо проверить связь Рейли с эсерами, которые тоже вдруг нарисовались в Марселе. Сегодня ночью мафиози с ними разберутся…

В коридоре послышались шаги, а через несколько секунд в кабинете появилась Майя.

— Надеюсь, ты не откажешь в визите собственной жене? — преувеличенно холодно поинтересовалась она.

Я улыбнулся.

— Сейчас поищу вас в списке, мадам…

— Александр Христианович Любич!

— О, прекрасная пери, услада моей души… — я встал и обнял жену.

— Я скучала… — Майя прижалась ко мне. — Очень…

— Я тоже. Кстати, ты в курсе, что у Мадины появился сердечный дружок?

— Конечно, в курсе.

— И зачем тащить этого пацана к нам?

— Ты не понимаешь… — Майя вздохнула. — Далеко не факт, что из этих отношений что-то получится — она просто хочет поделиться с нами своим первым выбором. Мад очень важно наше одобрение. Или наоборот.

— Понятно. Хорошо. Но у вас всего десять дней. Уже девять. Выбирайте время. Но встречу проведем по моим правилам. Поглядим, что за женишок.

— Саша…

— Не переживай, не спугну. И уж извини, до отбытия в Америку, вам придется посидеть дома под охраной.

— А что после Америки? — Майя заглянула мне в глаза.

— Оттуда сразу в Россию. Но не факт, что я вас возьму с собой. Вокруг начинает твориться черт знает, что.

— Куда ты — туда и мы, — твердо ответила Майя. — Этот вопрос не обсуждается.