Мистер Деньги. Флойд Мейвезер

– Ну, сегодня вечером, – сказал комментатор, – у вас будет шанс взглянуть, возможно, на одного из лучших боксеров в истории.

Это было еще самое начало, и никому не могло прийти в голову, что именно так Флойд будет в будущем отзываться о самом себе: «ЛБИ» – Лучший Боксер в Истории.

Но возможности доказать это в поединке с Тони Дюраном, который в предыдущем бою (за три месяца до этого) проиграл по очкам в восьмом раунде Джеффу Мейвезеру, он не получит. В репортажах о бое говорилось, что Флойд за то короткое время, которое потребовалось для того, чтобы «оприходовать» Тони Дюрана, выглядел очень прилично, но… семидесяти двух секунд было явно недостаточно, чтобы полностью продемонстрировать все таланты победителя.

Некоторые считали, что его подбородок слишком высоко задирался, тогда как другие отметили знакомые движения Мейвезера, шолдер ролл и резкие контрудары правой.

Когда Дюран обмяк после левого хука в корпус, Флойд загнал бойца из штата Колорадо на канаты и со злостью припечатал его правой. Дюран упал на спину. Он, пошатываясь, поднялся на ноги, однако это выглядело так, будто он не понимал, что произошло. Вмешался рефери Тони Гибсон, несмотря на слабые протесты Дюрана.

Это станет самой быстрой победой за всю карьеру Флойда и его четвертой и последней победой в первом раунде.

– Он действительно способен вкалывать, – отметил один наблюдатель, когда Флойд заработал свою шестую победу с досрочной остановкой боя из семи одержанных.

Дюран, который в начале своей карьеры оставался непобежденным в девяти первых боях, перед тем как встретиться с Флойдом, проиграл в девяти и свел один бой вничью в десяти поединках.

Лэрри О’Шилдс, с двенадцатью победами, тремя поражениями и одной ничьей в своей копилке, остававшийся непобежденным в последних шести боях, был далеко не пресловутой букашкой на лобовом стекле, поскольку продержался с Мейвезером шесть раундов, когда они спустя месяц боксировали в Сан-Антонио, штат Техас. И вновь Мейвезер участвовал в андеркарте[45] Оскара Де Ла Хойи c платной телетрансляцией по системе «плати и смотри». Против Флойда выступал одаренный кумир Лос-Анджелеса, которому потребовалось всего два раунда, чтобы победить значительно уступавшего ему кенийца Дэвида Камау.

Это была первая запланированная схватка Мейвезера из шести раундов, и О’Шилдс из Хьюстона по большей части терял из виду свою ускользающую цель, в то время как Флойд угощал соперника очередями ударов, как и когда хотел. О’Шилдс был опытнее, но действовал ограниченно и в одном темпе. Мейвезер в щегольской манере наращивал обороты, боксировал в рамках своих возможностей, оставаясь уверенным в том, что ему случалось драться с бойцами и почище О’Шилдса как среди любителей, так и в тренажерном зале.

Комментаторы заговорили, что Флойду, который во время боя высовывал язык, следовало бы понять разницу между показухой и самопиаром, в то время как он продолжал методично осыпать противника ударами.

Бо́льшая часть оставшейся карьеры О’Шилдса занесена в колонку «Поражения», что привело его к окончательному уходу из спорта в 2000 году, имея на счету 17 побед, 12 поражений и три ничьих.

Что касается противников пожиже, мексиканец-левша Хесус Чавес продержался в Билокси, штат Миссисипи, до пятого раунда, пока его сопротивление не было сломлено. Правда, в самом начале боя он рассек Флойду бровь над левым глазом, и позднее во время поединка рана открылась, но Мейвезер полностью владел ситуацией.

Четвертый раунд Чавес начал шквальной атакой, но спустя несколько секунд левым хуком Флойда был отправлен в нокдаун. Хотя говорили, что Мейвезеру пришлось биться с Чавесом «на удивление тяжело», в окончательном результате встречи никто не сомневался. В пятом раунде Флойд приложил Чавеса правой и тут же дослал молниеносный левый хук. Чавес рухнул, привстал на колено, задумался о своем будущем, поднялся при счете «восемь», но отвернулся, когда рефери Пол Сита спросил, хочет ли он продолжить бой. Сита прекратил встречу.

Чавес стал серийным лузером. Он выиграл всего три боя из двадцати шести и проиграл нокаутом в девятнадцати из двадцати двух встреч. Была у него еще одна ничья. Он ушел из спорта в 2011 году, дрейфуя там и сям в последующие годы, время от времени участвуя в поединках.

Все члены олимпийской команды 1996 года делали свою карьеру в профессиональном боксе. Дэвид Рид, единственный золотой медалист в команде боксеров США 1996 года, во всеуслышание советовал Мейвезеру пробиваться наверх.

– У Флойда Мейвезера – великий талант, он необычайно одарен, – говорил Рид. – У Фернандо Варгаса… у него тоже есть талант. Эти парни верят в себя. Они наносят сильные удары, и они верят, что станут чемпионами. Думаю, эти двое будут по-настоящему хорошими профи.

Мейвезер, разумеется, соглашался с ним.

– То, к чему я стремлюсь в боксе, это завоевание как можно большего числа титулов, оставаясь непобежденным так долго, насколько это будет возможным, – сказал он Дэниелю Герберту из «Boxing News». – Я просто люблю боксировать. Я по-настоящему счастлив. Лучшей жизни я не мог бы и желать. Люблю свою работу. Я хотел бы, если возможно, сделать так, чтобы на бои приходило все больше людей. Я хотел бы стать боксером, чьи выступления стали бы самыми захватывающими. Я планирую стать боксером будущего, боксером, на которого будут приходить смотреть. Я не считаю, что никто не может побить меня, любой может проиграть. Я не говорю, что я не могу проиграть, но я просто ощущаю, что выиграю любой поединок, в котором буду участвовать.

Промоутер Арум, конечно, был уверен в его настрое. В то время, когда его дойной коровой, приносящей внушительные доходы, оставался Оскар Де Ла Хойя, он говорил журналу «Boxing Digest», что Флойд – «малыш, которого он воспитывает» и который «станет будущей суперзвездой». А в других местах говорил, что Флойд – нечто среднее между Шугаром Рэем Леонардом и Оскаром Де Ла Хойей.

В сентябре Мейвезер был занят тем, чтобы одержать победу во втором раунде над фриндж-контендером Луи Лейха в Эль-Пасо, штат Техас. Этот бой должен был ознаменовать продвижение Мейвезера наверх в классе и стать первым запланированным поединком в десять раундов. В репортаже, опубликованном в «КО Magazine»[46], однако, сообщалось, что бой оказался лишь «тренировкой в стендовой стрельбе».

Главным событием того вечера стала дуэль мексиканцев Дэниеля Сарагосы и Эрика Моралеса, в конце которой рука последнего, как победителя, была поднята. А в это самое время участник менее престижной встречи Лейха был разгромлен мгновенно, четыре раза оказывался на полу и в результате нокаута чуть не вылетел за пределы ринга спустя двадцать три секунды второго раунда. Флойд полностью доминировал в первом раунде и хлестал его в остальное время, до тех пор пока не избавил его от дальнейших страданий ударом правой.

Ларри Мерчант, комментировавший схватку для канала НВО, сообщил своим слушателям, что они узнают, обладает ли Флойд тем, что требуется для того, чтобы стать чемпионом, лишь тогда, когда кто-нибудь сможет двинуть ему со всей силы в челюсть.

Лейха (кстати – двоюродный брат гораздо лучшего боксера из Техаса, Джесси Джеймса Лейхи, победителя во втором полулегком весе по версии WBC) словил перекрестный удар через руку менее чем через две минуты и получил вызванный состраданием отсчет до «восьми», хотя и не свалился, после чего Мейвезер продолжил упорно нападать.

Второй тайм начался под массовые выкрики в поддержку Лейхи, однако через пару минут второй удар правой отправил его на настил. В то время как Флойд дослал еще один удар в цель, Лейха попробовал укрываться у канатов, получая наказание, сравнимое с килеванием[47]. Его будто протащили сквозь пряди канатов, и рефери Джерри Маккензи наконец остановил бой. Прошло две минуты и тридцать три секунды раунда.

Луи из следующих четырнадцати боев выиграл лишь два, перед тем как уйти на покой в 2010 году. Когда Флойд Мейвезер-младший совершал пресс-турне, объявляя свой мегабой с Саулем Альваресом в 2014 году, одна из остановок для встречи с представителями СМИ была организована в Сан-Антонио. Пораженный Лейха тихо стоял в дальнем углу пресс-зала, воочию убеждаясь, какой огромной звездой стал его старый противник.

– Флойд был очень быстрым и умелым боксером, – сказал Лейха, который по-прежнему живет в Техасе и теперь работает электриком. – Он был просто слишком уж быстр. Я полагал, что он станет таким хорошим боксером, каким он и стал на самом деле. А настолько хорошим он стал благодаря соединению его скорости с силой. Я хорошо боксировал со своими спарринг-партнерами, но они – не Флойд. Он куда быстрее, чем они. Я был поражен его скоростью. Моя стратегия заключалась в том, чтобы работать по корпусу и попытаться отутюжить его. Он поймал меня каверзным ударом правой, и я рухнул. После того первого нокдауна я потерял веру в свои силы. Я сконцентрировался только на том, чтобы выжить.

Лейха считал, что Флойд дрался там с Хесусом Чавесом и Дерриком Гейнером как с лучшими из тех, с кем он встречался, хотя и не бывшими лучше его самого. Однако он полагает, что, если бы он вновь сошелся на ринге с Мейвезером, он выбрал бы иную тактику.

– Я бы совершал больше движений головой, – сетуя, делился он; он также сожалел, что слишком затянул с тем, чтобы сбросить последние 6 фунтов веса перед боем. – Возможно, я бы прибегнул к большему прессингу, потому что он был слишком уж быстр для меня. Я с гордостью говорю, что дрался с Флойдом. Однажды его имя появится в Зале славы, как и мое.

Согласно журналу «Ринг», его выступление «сертифицировало статус Мейвезера как будущей суперзвезды».

«После боя, – написал Мэтью Агилар, – Мейвезер спровоцировал пролатиноамерикански настроенную толпу, бывшую на стороне Лейхи, на взрыв эмоций. Он дразнил забитую до отказа арену «Колизеума» округа Эль-Пасо, встав на канаты и демонстрируя мускулы».

И вновь дядя нашего героя Роджер Мейвезер сделал оптимистичный прогноз: «К тому времени, как он проведет пятнадцать или шестнадцать боев, он будет готов драться за чемпионское звание».

У Стива Кима, автора размещаемых в Интернете материалов о боксе, еще только начинали прорезываться зубы, когда он давал описание небольших спортивных шоу, однако он уже стал отмечать быстрый рост Мейвезера. «Когда он дрался с Лейхой в своем девятом профессиональном поединке, он сразил довольно крепкого, жесткого ветерана. Он просто разобрал его на части, и у вас осталось чувство, что он станет очень хорошим бойцом. Я присутствовал на некоторых из его предварительных поединков в «Олимпик Аудиториум» еще в конце 1990-х, и мне те бои с участием Флойда на самом деле понравились больше, чем недавние его встречи».

Редактор журнала «Boxing News» Клод Абрамс отмечал звездный потенциал Флойда.

– Я видел много боев с участием Мейвезера, когда он продвигался вверх по карьерной лестнице, в Вегасе и даже однажды отправился в Гранд-Рапидс, чтобы рассказать о его выступлении, – сказал он. – Когда я видел появление такого боксера, как он, во многом похожего на Роя Джонса, я стремился сесть ему на хвост. Он на раннем этапе поразил меня как спортсмен, который действительно станет великим.

Другие, однако, оставались более скептически настроенными. Одним из них был комментатор НВО Ларри Мерчант.

– Раннее впечатление было вот какое. У Флойда имелся такой трамплин для прыжка в ряды профессионалов, который был у очень малого числа боксеров до него, – говорил он. – Если оглянуться в прошлое, увидим, что Джо Луис был великим аматором, у Шугара Рэя Леонарда была Олимпиада в качестве трамплина, а первый профессиональный бой Леонарда транслировался в Америке по телевидению, что, считаю, было уникальным случаем. Но у Флойда была семейная фамилия. Его дядя Роджер, как я думал, был потрясающим боксером. Я видел бой его отца с Шугаром Рэем Леонардом… Так что наличие семейной фамилии плюс участие в Олимпийских играх означало, что он с самого начала имел все, что ему способствовало. Плюс ко всему у него был талант, так что он был одним из тех молодых бойцов, за продвижением которых хотелось следить.

Мне приходилось видеть некоторых боксеров, – продолжал Ларри, – о которых я говорил: «Я хотел бы вложиться в него». О Мейвезере в то время я так не думал. Я не предвидел, что он превратится в звезду, а то и в мегазвезду, и станет для публики предметом вожделения. Не предвидел я и того, что он перейдет в профессиональный бокс в то время, когда на ближайшие два десятилетия не остается ни одного серьезного (американского) тяжеловеса, и как это может повлиять на боксеров нижних категорий и дать им возможность блистать так, как удалось некоторым из них. Мейвезер был честолюбив. Это было ясно. Он был высокомерен и самовлюблен, как многие молодые боксеры, перед которыми в ногах лежит мир и ждет, когда они его завоюют».

– Это так просто, – сказал Флойд после победы над Лейхой. – Я имею в виду, что этот вид спорта не сложный. Тебе просто надо оставаться сосредоточенным и делать то, что ты должен сделать, то есть победить. Я чувствую, что побеждаю благодаря своим навыкам, моей воле, моей решимости, и я могу наносить удары обеими руками.

Перед тем как победить малоизвестного Филипе Гарсию по прозвищу Свирепый, тридцатисемилетнего ветерана (в Бойсе, штат Айдахо), Мейвезер далее хвастал, что он побьет действующих чемпионов мира: победителя по версии WBC Хенаро Эрнандеса и короля IBF Артуро Гатти.

– Мой талант проявляется не только на ринге, – говорил он. – У меня талант и за его пределами. У меня есть харизма. У меня есть характер. Я нравлюсь людям. Я просто шоумен.

Он также становился бизнесменом. В ходе подготовки к бою, когда боксеры работали с командами телевизионщиков, Мейвезер уговаривал стеснявшегося телекамер больше, чем он, Гарсию занимать правильную позицию, командуя им во время съемок «Бокса во вторник вечером». Седеющий тридцатидевятилетний Гарсия беспечно следовал указаниям юнца.

Тем не менее принимал ли кто-либо Флойда слишком серьезно после того, как он отработал тяжелые удары на туше клубного бойца, – это другой вопрос. Конечно, это мало что доказывало. Удары по корпусу проложили дорогу к нанесению окончательных ударов в шестом раунде, – резкому левому хуку и двум ударам правой, которые заставили Гарсию, имевшего в своей карьере лишь спорадические моменты успеха, разглядывать освещение арены, лежа на ринге. До конца раунда оставалось четыре секунды. За десять прошлых лет его останавливали лишь один раз, и он был известен тем, что умел держать молодых проспектов на расстоянии.

И все же Флойд, о котором в его углу по-прежнему хлопотала команда в составе менеджера – дяди Джеффа – и тренера – дяди Роджера, на «Boxing News» не произвел впечатления. Было понятно, что Джефф будет в этой роли до тех пор, пока ее не возьмет на себя Флойд-старший.

«Как бы хорош он ни был, – говорилось в журнале «Boxing News», – идеи у него истощились до того, как он нашел ветеранский подбородок. Гарсия, который годится ему в отцы, скатился до следующих показателей: 19–18–1 (10)».

Тот бой в октябре состоялся ровно через один год (и три дня) после дебюта Мейвезера как профессионала. Теперь на его счету было одиннадцать побед, девять из которых – с досрочной остановкой боя.

Окровавленный Анджело Нуньес не смог продержаться три раунда в ноябре 1997 года в «Olympic Auditorium» в Лос-Анджелесе. Мейвезер, который был освистан толпой перед тем, как прозвучал первый удар в гонг, действительно стал выглядеть соответствующе. Впрочем, эти освистывания также могли быть адресованы Роджеру, вновь представшему перед толпой, в основном состоящей из латиноамериканцев, в зале, где он заработал свое прозвище Мексиканский Убийца, одерживая победы над мексиканскими бойцами. Возможно, глумление толпы было вызвано и тем, что Флойд слишком активно вызывал на бой их героя, Хенаро Эрнандеса, на которого они пришли посмотреть.

Несмотря на это, Флойд был быстрым, резким и накидывал болезненные удары в голову и по корпусу. Он осыпал Нуньеса прямыми ударами правой, от чего у публики перехватывало дыхание. Одним из заинтересованных наблюдателей, находившимся рядом с рингом, был звезда бокса Оскар Де Ла Хойя, чемпион мира, который за четыре года до этого победил Нуньеса в четвертом раунде с досрочной остановкой боя из-за рассечения.

Нуньес, перед тем как начать поединок с Флойдом, сказал, что он никогда больше не будет боксировать. И действительно больше не выходил на ринг. К началу второго раунда его лицо стало терять форму, а левый глаз заплыл, бровь над правым глазом была рассечена.

В третьем раунде, возможно, предчувствуя, что конец близок, Нуньес прижал Мейвезера к канатам, однако талантливый боксер виртуозно увернулся, выскользнул и нанес сильные контрудары по сопернику. Нуньесу пришлось заплатить за свой прессинг, и в конце концов он был вынужден отступить. Когда он это сделал, рефери Лу Морет посчитал необходимым остановить бой. На ринг обрушилась новая волна неодобрительных криков, однако на помосте оставался лишь один боец, и это был не Нуньес. Официальной причиной остановки поединка было названо рассечение.

Нуньес гордился своим выступлением, однако Мейвезер своим был удовлетворен менее. Он благодарил Бога, благодарил своих спонсоров, а затем сказал, что хочет драться за титул чемпиона мира.

– Я уверен, что готов. Мои дяди уверены, что я готов, – произнес Флойд. – Возможно, мне требуется навести лоск, померившись силами с парой боксеров, выступающих в боях по десять или двенадцать раундов, чтобы отточить мастерство. После этого, думаю, буду готов встретиться с победителем сегодняшнего поединка (между Хенаро Эрнандесом и Карлосом Эрнандесом) на звание чемпиона.

Дядя Джефф был согласен.

– Думаю, он будет готов к апрелю – маю. Пока, кажется мне, они продолжат выставлять против него этих крутых парней. Тех, кто способен вести с ним бой в течение многих раундов, – сказал он. – Думаю, он будет готов сразиться с этими парнями. С точки зрения мастерства он готов прямо сейчас соревноваться на любом уровне. Остается лишь отшлифовать навыки и набраться опыта, боксируя с крутыми парнями.

Главным событием того дня была встреча Хенаро Эрнандеса и Карлоса Эрнандеса, готовых сразиться за чемпионский титул во втором полулегком весе по версии WBC. Оба уже всерьез попали в поле зрения Флойда. В конце концов он выпустил боксерский плакат, на котором был изображен рядом с ними и другими участниками андеркарты, включая Люсию Ряйкер и Альфонсо Санчеса. «Boxing News» со своей стороны наконец пришел к заключению, что он готов. «Не удивляйтесь, если он побьет или даже остановит Хенаро Эрнандеса, который, похоже, готов к поражению», – заключили журналисты.

Флойду предстояло пройти определенный путь, прежде чем достигнуть такого уровня, но для этого ему необходимо было поднажать. Впрочем, его талант и потенциал получили достаточное признание. Проанализировав дальнейший рост членов олимпийской команды, журнал «Ринг» сделал вывод, что Мейвезер – выдающийся воспитанник, «со всесокрушающей силой продвигающийся к завоеванию мирового титула… Несмотря на то что в Атланте он завоевал всего лишь бронзовую медаль, мало кто станет отрицать, что двадцатилетний Мейвезер, выходец из Гранд-Рапидса, штат Мичиган, превратился на Олимпийских играх в суперзвезду».

Что касается проницательного Ларри Мерчанта, он с коллегами ждал, чтобы увидеть, что произойдет во время боя, когда у Мейвезера, в конце концов, не все пойдет так, как он планировал. «В то время как ему вроде бы суждено выиграть мировой титул, – комментировал «Ринг», – будет интересно посмотреть, как он справится с неблагоприятными факторами – допуская, что он с такими столкнется».

Ходили слухи, что он, возможно, проведет бой с бывшим боксером-любителем Оги Санчесом, в результате которого один из них будет вознесен на вершину, а другому придется перестраиваться в самом начале своей карьеры.

По сути, это был чисто коммерческий бой, хотя Флойд крепчал, и, казалось, ему суждено было подниматься по весовым категориям. Это была давно назревавшая схватка, истоки их вражды (соперничества?) уходили в их ранний подростковый возраст. Между тем и Санчес, благодаря промоутерам из «Top Rank», тоже превратился в профессионального бойца.

Едва начался 1998 год, «Ринг» подлил масла в огонь, повторяя, что обе стороны говорили о друг друге.

– Я желаю ему всего наилучшего, но между нами существует конкуренция, – сказал Санчес, который к тому времени провел спарринг с такими боксерами, как Уэйн Маккалоу, Джонни Тапиа, Азума Нельсон и Тим Остин, и все еще считал, что представлять команду США на Олимпийских играх 1996 года отправился не тот человек. – Он наговорил много чего отрицательного. Желаю ему всего хорошего до тех пор, пока он не сразится со мной. А потом, после того как побью его, я ему опять пожелаю всего доброго. Для того чтобы мне его победить, надо будет лишь попрессинговать его. Он не сможет вечно бегать.

В ответ Мейвезер парировал:

– Мне он не нужен; ему я нужен. Что я получу от боя с Оги? Он не одного уровня со мной. Я – боец-десятираундовик, а он продолжает встречаться с шестираундовиками, с ребятами, рейтинг-листы которых пестрят поражениями. Он – мальчишка, я – взрослый мужчина. Мы дрались, когда были любителями, но он никогда не получал от меня удара, когда на нем не было защитной экипировки, а на мне были перчатки весом в восемь унций. Теперь я на другом уровне, а он слишком медлителен, чтобы хоть что-то сделать мне. Я могу выдержать десять раундов, пятнадцать или двадцать, если придется. Каждое утро я бегаю в горах и ежедневно боксирую минимум одиннадцать раундов. На боксе, и только на нем, сфокусирована вся моя жизнь. Мне двадцать лет, и все, о чем я думаю, это – бокс.

Роджер Мейвезер также становился все более откровенным относительно перспектив своего племянника, добавляя:

– Этот бой может состояться только потому, что оба парня живут в Лас-Вегасе, и из-за тянущегося спора вокруг Олимпиады. Я наблюдал за тем, как рос Оги (тренировавшийся в спортзалах Лас-Вегаса), так же, как за возмужанием своего племянника. Теперь между ними нет никакого сравнения. Я знаю Оги, как прочитанную книгу. Мне даже приходилось тренировать какое-то время обоих его братьев. Я также наблюдал, как они подрастали. Я все про них знал, и Оги даже в лучшие дни не мог побить моего племянника. Мне нравится Оги, я просто не понимаю, почему он так отчаянно хочет этого боя. В смысле, неужели ему невдомек, во что он ввязывается?

Что касается бизнеса, то «Top Rank» был далек от того, чтобы исключить вероятность боя.

– Оба парня – отличные проспекты с неограниченным потенциалом, – заявил публицист промоутерской компании Ли Сэмюэлс. – Оги очень хочется драться с Флойдом, и он действительно убежден, что победит его.

– Вначале, когда он первым стал профессионалом, я хотел именно этого, – спустя много лет вспоминал Санчес, – я хотел поединка с ним. Но, знаете, в действительности этого не произошло. Это имело бы смысл, поскольку я подавал надежды, а он только что стал профи и тоже подавал надежды. У нас была одна и та же промоутерская компания – «Top Rank». Они никогда не хотели, чтобы мы сошлись на ринге, и я несколько раз вызывал его на бой как профессионала в самом начале его карьеры. Но сейчас, спустя несколько лет, оглядываясь на ту ситуацию, скажу: правильно, что этого не случилось. Мы оба были в процессе роста, непобежденные бойцы, и он завоевал титул – а я был в андеркарте того боя.

На их долю выпало немало испытаний, пока они оба поднимались вверх по лестнице, снимая скальпы с таких ветеранов, как Том Джонсон, Трейси Паттерсон, Жюльен Лорси и Габриэль Руэлас, одновременно противостоя ряду стойких контендеров, включая Эйнджела Манфреди, Хесуса Чавеса (хотя и не того самого Хесуса Чавеса, которого Флойд уже побеждал) и Роберто Гарсию.

Юн Су Чой из Южной Кореи имел пояс WBA, в то время как у бойца из Джерси-Сити Артуро Гатти и звезды бокса из Лос-Анджелеса Хенаро Эрнандеса были, соответственно, титулы IBF и WBC. Мейвезер смотрел на Санчеса снизу вверх, а не искоса или сверху вниз.

Справедливости ради следует сказать, что он не был единственным. Журнал «КО» предположил, что могло бы случиться, если бы молодой выскочка оказался лицом к лицу с ветераном Хенаро Эрнандесом в борьбе за титул WBC, задав вопрос о том, что думают о спорном поединке аналитики и боксеры. Ветеран спортивной журналистики из «Boston Globe» Рон Борджес, специализирующийся на боксе, высказал мнение, что Эрнандес выиграет по очкам, но что Мейвезер многому научится в результате этого поединка. Другой контендер во втором полулегком весе, Руэлас, полагал, что опыт, которым обладал Эрнандес, одержит верх над Мейвезером. «На самом деле я думаю, что победа Хенаро будет убедительной», – сказал он. Аналитик канала ESPN Аль Бернштейн отдавал предпочтение Флойду, как и бывший боксер-профи Шон О’Грейди. Все сходились во мнении, что это будет хорошая схватка. Были, однако, и такие, кто замечал, что у достигнувшего возраста тридцати одного года чемпиона стали проявляться признаки упадка.

«Boxing News» тем не менее вынес суждение, что Флойд не сформировался как готовый продукт после его победы в схватке из пяти раундов над пуэрториканцем Эктором Арройо в Билокси (штат Миссисипи) в начале 1998 года. «Мейвезер, – утверждал журнал, посвященный боксу, – не смог произвести впечатление, когда он бил, будто взбивая пену, рубил сплеча и молотил руками».

Мне никого не надо, чтобы меня продавать. Я сам себя продаю. Пусть они шикают, нет проблем. Это часть бокса.

Арройо когда-то входил в число боксеров с наивысшим рейтингом по версии WBA, но в пятом раунде продержался всего одну минуту и двадцать одну секунду. И вновь то, как Мейвезер вел бой, было омрачено неодобрительным гудением публики. Хотя под конец схватки это гудение адресовалось скорее рефери Фреду Штайнвиндеру, третьему вмешавшемуся после того, как на Арройо, похоже, посыпалась серия скользящих ударов. Толпа озлобленно отреагировала на Мейвезера, когда он был ей представлен, и бой шел в раздражительной, болезненной атмосфере. В самом начале Штайнвиндер сделал обоим бойцам предупреждение, чтобы они не наносили ударов головой. Однажды, когда Арройо атаковал, Мейвезер отринул назад, ослабил свою защиту и стал посылать воздушные поцелуи. Спровоцировав еще больше шиканья и свиста.

Впрочем, и намека не было на то, что бой быстро закончится. Послужной список опытного Арройо выглядел как 15—5–2 (9), но у него выдавались дни и получше. Из последних восьми боев он победил в трех, проиграл в четырех и один свел вничью. 31-летний боксер был слишком медлительным. Флойд сделал прорыв в четвертом раунде, и Арройо свалился с ног после того, как получил левый хук под сигнал гонга, так что в пятом раунде он вышел с несколько утомленным видом. Мейвезер начал с повтора своего репертуара. Да, мазал больше, чем попадал, но Арройо, похоже, было суждено отправиться на помост. Он беспомощно пытался обхватить Флойда и, фактически в отчаянии, рухнул на пол. Был дан отсчет, но он сумел подняться на ноги, и, пока Мейвезер сокрушал его ударами, завершая свою работу, Арройо раскачивался из стороны в сторону, нырял и уклонялся, пытаясь уйти от греха. Флойд пошел на очередной штурм, и в конце концов Штайнвиндер остановил бой. Его решающее окончание, казалось, было неизбежным, однако Флойду в этом было отказано, а Арройо был спасен. Казалось, все справедливо. Однако нашлись некоторые, кто посчитал такое решение преждевременным, включая значительную часть зрителей, разразившихся шиканьем. Флойд упивался их неудовлетворенностью.

Теперь, когда его сводный рейтинг-лист выглядел как 13—0 (11), его ненасытная уверенность набирала обороты.

– Не хочу ничего подгонять, но я готов встретиться с чемпионом мира или же лучшим контендером, – заявил Мейвезер. – Совершенно очевидно, что я все ближе к этому. Я хочу как можно быстрее стать чемпионом мира. Самый крупный трофей тут – пояс WBC. У меня с Хенаро один и тот же промоутер – «Top Rank» Боба Арума. Хенаро стар и вскоре уйдет из спорта. Я – молодой, перспективный боксер. Мне надо сразиться с ним и отобрать титул.

«Он не настолько интересен, как его предшественники, Говард Дэвис или Мелдрик Тейлор, – нагнетал страсти «Boxing News». – Сравнивать его с Шугаром Рэем Леонардом было бы святотатством». Журнал пришел к выводу, что во время поединка с Арройо у него по-прежнему проявлялись «любительские привычки». Всплыло обвинение в том, что его подбородок был слишком высоко поднят, затем было высказано мнение, что он наносит смазанные, скользящие удары и шлепки вместо прямых панчерных ударов. Высказывались также критически о его «коротком» джебе.

Мейвезера шиканье и свист не смущали.

– Кто-то тебя любит, кто-то ненавидит, – говорил Флойд. – Взгляните на Эктора Камачо. Он продает билеты. Я продаю билеты. Я исполнитель на сцене. Мне никого не надо, чтобы меня продавать. Я сам себя продаю. Пусть они шикают, нет проблем. Это часть бокса. Некоторые тебя любят, некоторые – ненавидят. Я себя – люблю.

В то время как промоушен по-прежнему оставался заботой «Top Rank», Мейвезер отлаживал команду, которая должна была готовиться к победе, введя в ее состав к следующему бою своего отца и поручив ему – впервые после освобождения из тюрьмы – работу секунданта.

Редактор журнала «Ринг» из Зала славы Найджел Коллинз в тот вечер был в Атлантик-Сити.

– Помню, каким дружелюбным и доступным он был в самом начале его карьеры, – вспоминал Найджел молодого боксера. – Такое вы наблюдаете у многих боксеров. По мере того как они поднимаются все выше по карьерной лестнице, они типа забывают о тех, кто написал о них впервые. Однако Флойд оказался гипертрофированным примером в этом случае. Помню, как он пришел в наш офис в Амблере (штат Пенсильвания) после того, как провел дюжину или пятнадцать боев. Он очень располагал к себе. В том, как он держался, было еще много от мальчишки, и, разумеется, выглядел он в то время на свои пятнадцать или около того. Было трудно представить тогда, в какого парня он превратится сегодня. Возможно, в нем это уже было. Первый бой, после того как Флойд-старший освободился, состоялся в Атлантик-Сити, и я помню, как кто-то подошел ко мне и сказал, что Флойд-старший находится в раздевалке. А я даже не знал, что он освободился. Флойд же был без ума от того, что отец рядом. Хотя, разумеется, эти отношения в последующие годы претерпели массу изменений.

В тот вечер в казино «Балли» Флойду Мейвезеру-младшему крепко досталось. Его предали его же ноги. Шел второй раунд, а бесстрашный Сэм Джирард из штата Род-Айленд перестал относиться к нему с уважением. Он пробил защиту Мейвезера своей огромной правой рукой, и парень оказался в беде. К сожалению для Джирарда (который уже падал на помост в конце первого раунда), его успех, пожалуй, лишь разозлил Мейвезера. Флойд после вхождения в клинч, а затем перемещения по кругу, уходя от опасности, неожиданно нанес проникающий удар своей правой. Джирард вновь свалился – на четыре секунды (ему досчитали до восьми). Но Мейвезер опять дослал удар правой – уже смертельный, и Джирарду отсчитали полностью до десяти спустя две минуты и сорок семь секунд после начала второго раунда. Это была буря в стакане воды, но – наконец-то, хотя бы небольшая! Флойд впервые если не прогремел, то хотя бы продребезжал. И отреагировал в своей доминирующей манере.

– Я упорно тренировался перед этим боем. Он был таким же человеком, как и я, – вспоминал Джирард в 2015 году. – Как и у меня, у него было две руки и две ноги. Я не боялся его, вот почему я пошел на бой и задал ему жару. Можете посмотреть это в YouTube. Я действительно задал ему жару. Помню то ощущение в моей руке, когда я ударил его. Но я сожалею, что после этого я не попробовал добраться до его подбородка. Я целился ему в височную часть и в область глаза, я мне надо было бить в подбородок. Тот удар, который я нанес ему, заставил его отрикошетить от канатов – он мог, по крайней мере, свалиться и ждать, пока рефери не проведет счет до восьми. Это был мощный удар. Я завел его по-настоящему, но прикончить его не смог.

Джирард, который нокаутировал девятерых из семнадцати парней, побежденных им на протяжении карьеры (против семи поражений и одной ничьей), добавил, что предпочел бы боксировать, а не устраивать личную свалку, если бы у него появилась возможность вновь провести тот бой.

– Тогда я не очень-то задумывался над тем, чего он достиг, – говорил Джирард. – Сегодня скажу, что я всегда хотел драться с лучшими, и я дрался. С тех пор я не видел Флойда, но однажды мои друзья смогли переговорить с ним, и да, он вспомнил меня – и тот удар.

Джирард дрался еще дважды, а затем работал в кузовной ремонтной автомастерской. В то время как он по-прежнему продолжал заниматься спаррингом, тренировать и обучать подростков в спортзале, Флойд возглавлял знаковые списки богачей.

– Я очень горжусь тем, что бился с ним, – говорил Джирард. – Не многие могут это сказать – я задал ему жару!

Флойд-старший вышел из тюрьмы, выполнял обязанности секунданта и теперь постоянно тренировал Флойда-младшего. Тем не менее, как бы сын ни был благодарен, разлад уже, похоже, выходил наружу, хотя и носил лишь игривый характер.

Когда они оба давали совместное интервью перед следующим боем Мейвезера-младшего против Мигеля Мело в казино «Фоксвудс» в Машантакете (штат Коннектикут), менее чем через месяц после поединка с Джирардом, молодой боксер хотел, чтобы о нем говорили как о человеке, который делает свое собственное имя.

– Он – маленький Флойд, это мой сын, а я – большой Флойд, – заявил Старший. – Он не любит, когда я называю его Малыш Флойд. Однако он не может больше никем быть, как только Малышом Флойдом, на которого вы хотели бы посмотреть. Я – большой Флойд, а это – Малыш Флойд, – добавил он, поворачиваясь с улыбкой к сыну.

– Не называй меня так, – оскалился Младший.

Он по-прежнему отдавал предпочтение прозвищу Красавчик.

– Я знаю, что многие хотели бы увидеть, что мы с отцом разорвали отношения. Они хотят увидеть этот разрыв, – продолжил молодой боксер. – Но этого не случится, поскольку я знаю, что он – то лучшее, что у меня есть, и всем, чего я достиг до сих пор, я обязан его обучению. Я рад, что он вернулся в мою жизнь. И, когда он направляет меня, отец делает меня победителем.

Мело принял бой с двухнедельным уведомлением. Он не боксировал перед этим в течение десяти месяцев. Еще тогда он проиграл неприметному Ричарду Кили, но ранее он победил Сэма Джирарда неединогласным решением по очкам в борьбе за пояс победителя в легком весе в чемпионате Новой Англии (США). Флойд был упомянут в плакате о предстоящем бое лишь как статист, играющий эпизодическую роль. Шоу было разрекламировано как «Оскаровский вечер поединков», поскольку проводилось одновременно с вручением кинопремии «Оскар». Нет, Де Ла Хойя в тот вечер на ринг не выходил, но его звездности было достаточно для того, чтобы стать «принимающей стороной» мероприятия и официальным гвоздем его программы без необходимости натягивать перчатки. Он комментировал ход боя, находясь рядом с рингом.

У Мело в самом начале первого раунда пошла кровь из носа, и он рухнул после спускающегося удара правой в грудь и пары ударов правой в бок во втором раунде. Впрочем, его удары тоже достигали цели, и жидкость малинового цвета тоже заструилась из ноздрей Флойда. Мейвезер даже нанес запоздалый удар, когда уже прозвучал гонг, спровоцировав замечание от рефери Стива Смогера.

Хотя Мело добился некоторого успеха, в третьем раунде он был вновь отправлен в нокдаун, на этот раз молниеносным левым хуком, когда он, собравшись в комок, пошел было вперед.

Встав на ноги, Мело тряхнул головой, создав такое впечатление, будто не хочет дальше продолжать бой. Как выяснилось, он действительно не хотел. Больше он никогда не выходил на помост.

Несмотря на впечатляющий, быстро пополняющийся послужной список, циники выстроились в ряд, чтобы клевать на Мейвезера, в команде которого уже не было дяди Роджера. В качестве тренера и секунданта по обработке ран был нанят Мигель Диас, в то время как Джефф и Флойд-старший сохранили за собой места в команде.