Мистер Деньги. Флойд Мейвезер

Желчный Джим Брэди из «Boxing News» по-прежнему был далек от того, чтобы поменять свои воззрения. Он написал, что Флойд «вряд ли похож на очередного великого американского олимпийца». Он пояснил свой вывод, спросив: «Может, ему нужен тренер получше? Может, его торопят или, быть может, у него просто нет того, что требуется для этого?»

Мейвезер, однако, считал иначе. До его первого боя за мировой титул оставалось семь месяцев, но, имея рядом с собой отца, оставалось время еще для двух состязаний, и был шанс убедить Брэди и других сомневающихся, что он готов к переходу на следующий уровень.

Он вновь оказался в «Olympic Auditorium» в Лос-Анджелесе менее чем через месяц после того, как он отмолотил Мело, и вышел на поединок длиной в целых десять раундов с аргентинцем Густаво Фабианом Куэлло. К этому времени казалось, что схватка с Хенаро Эрнандесом (который был тут же, рядом, чтобы комментировать бой) неизбежна.

Один обозреватель недооценил бойца из Буэнос-Айреса и назвал его «на удивление умным». Наконец тем не менее была услышана ворчливая похвала от Брэди из «Boxing News», который сказал, что Мейвезер, похоже, «сглаживает недочеты» и «продолжает пробивать ослепительно быстрые джебы».

Это был хороший учебный бой. Куэлло, который вышел на ринг, имея за плечами семь поражений против двадцати побед, держался осмотрительно и заставил Флойда о многом поразмыслить. У Флойда даже отняли очко за то, что он провел удар после команды «брек», – в результате чего Куэлло упал лицом вниз после правого апперкота. Так завершился третий раунд, но, разумеется, никто в его победе не сомневался. Он убедительно доказал свое преимущество, нанося чистые удары, с радостью контратакуя, оказываясь у канатов под любым прессингом с дальней дистанции, осыпая соперника многочисленными резкими ударами, прежде чем выйти победителем со счетом 99–90, который был зафиксирован всеми тремя судьями. Единственное очко, которое он потерял, было из-за допущенного фола.

Далее в программе соревнований кипевший от нетерпения панчер по имени Диего Корралес, родившийся в Сакраменто и проживающий в Лас-Вегасе, ураганом налетел на Хуана Карлоса Салазара и одержал над ним победу в первом же раунде. Здесь же Оги Санчес увидел, что надежда на ожидаемый когда-нибудь бой с Мейвезером растворяется в тумане из-за шокирующего поражения от Эдгара Гарсии в течение бурного двухминутного противостояния, когда он вначале послал Гарсию в болезненный нокдаун, но потом, пытаясь дослать ему победный удар, нарвался на мощный встречный панч и был остановлен.

Поговаривали, что во время некоторых поединков, в которых участвовал Мейвезер, у него в разных секторах арены сидели три-четыре подружки. Когда его об этом спросили, он рассмеялся. «Это правда, – сказал он, – девушки, возможно, хотят серьезных отношений, но я не хочу, не прямо сейчас. Моя карьера важнее. Намного важнее».

Флойд не дрался с обладателями громких имен, но он набирался опыта. Сандерс, левша, украл у него один или два раунда, он получил рассечение от Чавеса, он с боем прошел десять раундов с Куэлло, он дрался на турнирах, которые посвящались величайшему спортсмену – Оскару Де Ла Хойе, – и он оправился после того, как ему дал встряску Джирард. Он спокойно испытал всё и всё испробовал, сохраняя доминирующее положение в процессе овладения мастерством.

В июне очередная ступень в повышении бойцовского класса Флойда обрела наконец очертания в лице долговязого канадца Тони Пепа. У Мейвезера к этому моменту счет побед достиг 16, 13 из которых были одержаны досрочно с остановкой боя. И – набралось почти пятьдесят дней бездействия, самый длительный период, в течение которого он не выходил на ринг, после того как перешел в профессионалы.

Пеп сыпал обычными словесными колкостями. Он считал, что Мейвезер упустил его из виду, что «Top Rank» переоценил своего молодого жеребца. Мозговой трест между тем считал, что более высокий Пеп идеально подходит для подготовительного боя перед встречей с Эрнандесом.

– Да, он никогда ни с кем, похожим на Флойда Мейвезера, не дрался, – заявил самоуверенный контендер. – Так что ему придется столкнуться с чем-то иным.

Пеп вспоминал, что чувствовал себя уверенно.

– Дело в том, что тогда я пытался взять прицел на титульный бой, – объяснял он. – Вам известно, как это бывает, мы все пытаемся замахнуться на титул и получить шанс. А они предложили мне драться с ним, и я спросил: «Но разве он не будет драться с Хенаро Эрнандесом?» Я уже знал, что такой бой готовился. Мне сказали, что они хотят использовать меня для разминки и что деньги за это – небольшие, но шанс был большим. Если бы я побил его, возможность биться с Эрнандесом получил бы я. Все не обязательно упиралось в деньги, дело было в том, чтобы выйти на Эрнандеса. Вот чего я хотел.

У Пепа было в зачете на двадцать девять боев больше и свыше двухсот пятидесяти раундов, обогативших его опытом. Все это практически оказалось бесполезным.

Мейвезер бесстрастно пританцовывал, выйдя на ринг перед жидкой толпой зрителей в комплексе «Тадж-Махал» Трампа[48] в Атлантик-Сити.

Флойд действительно принадлежал другой лиге. Он все держал под контролем с самого начала боя и во втором раунде приступил к обработке корпуса Пепа силовыми ударами. В третьем раунде он обрушил на него еще больше хуков и пробил болезненный удар правой сквозь защиту соперника, после которого голова Пепа затряслась на его плечах веретенообразной формы, в то время как комментаторская команда ESPN2 задалась вопросом, сможет ли 21-летний Мейвезер стать одним из величайших боксеров в ближайшие пять лет.

Пеп в подавленном состоянии вернулся в свой угол после седьмого раунда, безутешно качая головой. «Не могу достать ударом чертового парня», – обреченно воскликнул он. В течение нескольких раундов он выбрасывал массу ударов, однако лишь единицы из них достигали цели, причем за эти редкие моменты удачи ему приходилось дорого платить. В десятом раунде, когда Флойд кружил по периферии ринга, Пеп попытался проломить его защиту, однако эта попытка канадца завершилась тем, что он в смятении вскинул свои руки вверх. Он ничего не мог сделать.

Окончательный статистический подсчет показал, что Мейвезер добился невероятного результата: пятьдесят один процент от общего количества выброшенных им четырехсот девяноста ударов достиг цели, тогда как у Пепа до цели дошли только шестьдесят шесть ударов из четырехсот семидесяти четырех попыток, и его коэффициент эффективности составил четырнадцать процентов.

Проще говоря, Мейвезер никогда не выглядел лучше. Он выиграл со счетом 99–91, а дважды – со счетом 100—90. Главный вопрос состоял в том, как судья Джордж Хилл дал Пепу раунд. Было рассечение с остановкой кровотечения. «Я хотел отбить его джеб и навязать свои комбинации, – сказал Флойд, благодаря Джеффа и своего отца. – Я доказал, что могу боксировать». Он добился большего. Он доказал, что он готов к борьбе за мировой титул.

– Мне пришлось тяжко, когда я пытался нанести ему удар, – признался Пеп в 2015 году. – Я не мог его достать. Не мог ударить его так, как хотел. Я не дрался восемь месяцев, я ожидал, что буду драться с кем-нибудь другим, но не получилось, поэтому я согласился на тот бой. Потом я просто понял, что он действовал отточенно, потому что все его поединки организуются заблаговременно. Он знает наперед, какие у него будут следующие четыре боя, поэтому он был энергичен, активен – не говоря уже о том, что он был на четырнадцать лет моложе меня. Я мог бы выступить лучше, если бы регулярно дрался, но в действительности все вышло не так.

Ну а тех парней в моем углу, —продолжал Пеп, – я даже не знал. Парня, который тренировал меня перед боем, звали Дик Вудс, и он знал Флойда Мейвезера. Он тренировал боксеров в Колорадо-Спрингс, в горах, и он знал Флойда, потому что ему приходилось работать с боксерами-любителями из сборных команд США (которые тренировались в Колорадо). Шесть недель тренировался я с этим парнем, и накануне нашего вылета он явился с ортопедическим воротником на шее и сказал: «Я не могу лететь, Тони». Я переспросил: «Что?» Но, если серьезно, вы знаете, о чем я подумал тогда? О том, что это случилось потому, что я стал приобретать хорошую форму. Не думаю, что Дик хотел бы оказаться замеченным в чем-то, что могло бы произойти во время предстоящего поединка (если бы Флойд проиграл), потому что он был американцем, ведь так? Ни с того ни с сего он получает странную травму и не прилетает на бой… Так что в моем углу оказываются два парня, которых я даже не знаю. Я никогда не выступал с этими ребятами.

Впрочем, горечи Пеп не испытывает. Он по-прежнему живет в Ванкувере и подрабатывает частным тренером. У его клиентов есть возможность похвастать тем, что они боксируют с парнем, который дрался с Флойдом Мейвезером.

– Это было нечто, – вспоминал Пеп о скорости и силе восходящей звезды. – Бил он здорово. На то время коэффициент его побед нокаутом составлял девяносто процентов. Я дрался с ним в категории второго полулегкого веса. Мэнни Пакьяо пришлось легче. Он дрался с ним в возрасте тридцати восьми лет; я же сразился с Мейвезером, когда мне был двадцать один год. Шло время, и я рад, что Флойду удалось сделать то, что он сделал. В определенной степени это хорошо отражается и на мне, так что я благодарен ему за то, что он сделал. Он в целом сохранил меня (мое имя) на слуху, даже когда я перестал боксировать. Все, что он сделал, помогло и мне.

Глава 4

Ангелы и демоны

– Говорят, что я слишком быстро продвигаю его наверх, но я считаю, что мы двигаемся недостаточно быстро, – оправдывался Флойд Мейвезер-старший, когда его спрашивали, подгоняет ли он своего сына к поединку на звание чемпиона мира. Как профессионал его мальчишка провел тогда всего шестьдесят четыре раунда, но он был твердо уверен, что этого достаточно, хотя многие сомневались, сможет ли Флойд справиться со звездой Южного Централа Лос-Анджелеса[49] и чемпионом по версии WBC Хенаро Эрнандесом.

– Если бы он не был готов, я бы первым вскочил и сказал, что сейчас нам этот бой не нужен, – говорил старший Мейвезер. – Эту схватку я выбрал. Я даю отмашку. И это я сказал сыну надрать ему задницу. Люди болтают о Хенаро Эрнандесе, о человеке-легенде. Эрнандес – хренов бомж.

Несомненно, простые, хотя и обидные, наставления перед поединком. Однако Флойд не провел и двадцати боев, когда Эрнандеса, получившего прозвище Чиканито (маленький мексиканец), уже считали лучшим в мире боксером второго полулегкого веса.

Эрик Раскин в обзоре, опубликованном в журнале «Ринг» накануне боя, выразил обеспокоенность тем, какой психологический удар может нанести Мейвезеру его поражение и как он сможет оправиться после него: «Нет сомнений в том, что Флойд-младший обладает всем необходимым для того, чтобы стать одним из величайших боксеров; молниеносная скорость рук, сенсационное перемещение по рингу, мощь сбивающих с ног ударов, таящаяся в обоих кулаках, и столько уверенности, что задаешься вопросом, как ему удается уместить всю ее в своем теле, вес которого не превышает 130 фунтов» (59 кг).

Раскин, готовивший перед началом боя журнальную статью, переговорил с Мейвезером, жившим в Лас-Вегасе с Флойдом-старшим, и заявил, что он оказался «менее скабрезным, однако, бесспорно, спесивым» в сравнении со своим отцом.

«Я хочу стать чемпионом мира, – сказал он, – хочу стать лучшим. Я пришел в этот спорт, чтобы получить известность как легенда. Мне мало дела до того, чтобы быть симпатичным, я обойдусь с Эрнандесом как с начинающим бойцом. Многие вокруг говорят, что я этого не заслуживаю, но я не увертываюсь и не уклоняюсь ни от кого в весовой категории до 130 фунтов. Я готов драться со всеми, кто пожелает, без исключения».

Мейвезера-младшего больше занимало то, с чем он сам выходил на бой, нежели его соперник. Он лишь подчеркивал, что сам он – моложе и сильнее. Это было честным замечанием. Флойд-старший, однако, сделал больше оскорбительных высказываний: «У Эрнандеса нет ни силы, ни быстрых ног, ни движений головой».

Флойд-младший сообщил журналу «Boxing Monthly»:

– Эрнандес – средний боксер. Ничего особенного я в нем не вижу. Он прошел много войн. У меня есть скорость, молодость, движения головой, хорошая защита и лучший в мире тренер. Я хочу оставаться в спорте долгое время, так что мне не надо, чтобы меня доставали удары. Чем меньше ударов вы получите, тем дольше продержитесь. Я не планирую ввязываться в долгие, изнурительные поединки. Вы увидите. 3 октября я его приведу в расстройство. Спешить не буду, действовать буду не спеша и не спеша покончу с ним.

Перед началом схватки интервью у него взял и Грэм Хьюстон из «Boxing Monthly», спросив, подействовали ли на него свист и шиканье во время предыдущих боев.

– Они не имеют значения, – отреагировал Флойд. – Я к такому привык. Это ничего не значит. Не имеет значения, если люди начинают гудеть и шикать, даже если они начинают бросать что-то на ринг, потому что… Знаете что? Они заплатили, чтобы прийти и увидеть Флойда Мейвезера.

Эрнандес, однако, пользовался уважением болельщиков и боксерского мира, так что, не колеблясь, попытался поставить Мейвезера-старшего на место, отвечая на колкости, высказанные им перед схваткой.

– Он едва вышел из тюряги и уже вывалил кучу дерьма, – отреагировал он. – Флойд с отцом много болтают. Но у меня будет больше оснований, чем когда-либо, чтобы доказать, что перед ними далеко не бомж.

В словесной дуэли не отставал и претендент:

– Я не предсказываю, как я это сделаю, но победу я одержу, – сказал Флойд.

Он нанял своего бывшего противника, Тони Пепа, в качестве спарринг-партнера перед боем с Эрнандесом, переведя свой лагерь в городок Биг-Бэр в Калифорнии, чтобы сосредоточиться на предстоящей задаче.

Пеп рассказывал, что в лагере он наконец узнал Мейвезера как человека и как будущего великого боксера, несмотря на то что уже проиграл ему.

– Я действительно близко узнал его, – вспоминал Пеп. – Я выиграл у него в боулинг! Думаю, я единственный спарринг-партнер, который не только боксировал с ним, но и играл с ним в боулинг. Я победил всю семью Мейвезеров (в боулинг).

Я близко узнал его, – продолжал Тони. – Он был хорошим парнем. Он был тружеником, упорно работал в тренажерном зале. У него была миссия, он не хотел, чтобы кто-либо остановил его, и был сосредоточен на цели. Я знал, что он чем-то станет. Я знал, что он будет великим. Я разговаривал с ним, когда мы были в тренировочном лагере, и он сказал: «Тони, люди ошибочно принимают мою уверенность за самонадеянность. А этого и близко нет». Он посмотрел мне в глаза и сказал: «Я действительно верю, что сейчас меня просто невозможно победить, и когда люди говорят, что я могу, я просто чувствую, что готов постоять за себя. Я готов сказать, что этот парень не может меня побить или тот парень не может побить меня, потому что я действительно уверен, что меня невозможно победить».

В ушах Пепа звучали не только слова Мейвезера, ему также не давал спокойно уснуть спарринг с ним. Он признается, что даже его приезд в лагерь был продиктован надеждой хотя бы немного отомстить за проигранный бой.

– Тогда я думал, что буду в состоянии задать ему перцу, потому что я любому задал бы перцу спустя пару дней и стал бы боксировать с ними со своей дистанции, – вспоминал он. – Но я, будучи в тренировочном лагере, лишь лежал в постели и гадал, что я с ним сделаю на утро. И на следующий день я имел ответ. Постепенно, по мере того как шли дни, я приходил к выводу, что он – нечто особенное.

Между тем Мейвезер отблагодарил «Top Rank», Боба Арума и Тодда Дюбофа за то, что они обеспечили ему выход на завоевание титула. Молодой контендер стал любимцем букмекеров, хотя многие делали ставки на опытного чемпиона, и букмекеры Лас-Вегаса с трудом могли припомнить бой с таким же раскладом в пользу обоих боксеров.

Эрнандес проиграл только однажды. Это случилось тогда, когда Оскар Де Ла Хойя расквасил ему нос, в результате чего команда «брейк» в общей сложности давалась семь раз, а сам он был вынужден выйти из весовой категории, которая была выше второго полулегкого веса, где Хенаро проявил себя наилучшим образом. На самом деле он был дважды чемпионом и обладателем пояса WBA в период с 1991 по 1994 год вслед за победой, одержанной над Даниэлем Лондасом во Франции. Он поднялся до категории легкого веса для того, чтобы сразиться с Золотым Мальчиком – Де Ла Хойей. После того одностороннего проигрыша он вернулся в категорию второго полулегкого веса и вернул часть титула – по версии WBC. Он был настоящим боксером второго полулегкого.

Был он также прирожденным бойцом. Он поднялся на ноги из нокдауна, в который был отправлен после того, как прозвучал гонг, во время поединка с великим Азумой Нельсоном из Ганы, и решил вырвать победу в бою, вместо того чтобы удовлетвориться ею в результате дисквалификации соперника.

К несчастью для него, журнал «КО» пришел к заключению, что теперь он спекся. «Он изо всех сил боролся с неуклюжим русским, Анатолием Александровым, едва устояв и сохранив свой титульный пояс. Затем он вступил в битву с Карлосом Эрнандесом, перед тем как прибегнуть к своему настоящему таланту – защищаясь, довести бой до конечного судейского решения по очкам… Эрнандес полагается на едва заметные движения, которые требуют использования в полной мере его кошачьих рефлексов. Если эти навыки покинут его, его пребывание на вершине закончится».

Джим Брэди из «Boxing News» наконец почти полностью встал на сторону Мейвезера – как человека и как боксера, – заявив, что «Флойд мудро поступил, приглушив свои напыщенную, громогласную хвальбу всезнайки». Он также выступил с прорицанием, что Эрнандес созрел, как плод, готовый упасть к ногам. «Мейвезер ранее отдубасил Пепа и, похоже, почти наверняка сделает то же самое с Эрнандесом в октябре».

Мейвезер превратил в своего фаната еще и бывшего чемпиона в категории легчайшего веса по версии WBC Уэйна Маккалоу – осевшего в Лас-Вегасе ирландца, участвовавшего в спарринге с Флойдом во время его подготовки к бою с Эрнандесом.

– Он был быстр, и его трудно было достать ударом, – вспоминал бывший чемпион с гранитным подбородком. – Его скорость была нереальной. Он был то тут, то там, мог наносить удары и передвигаться по рингу так, как никто другой, с кем мне приходилось встречаться.

Аналитик с телевидения Дэйв Бонтемпо, склоняясь в пользу Эрнандеса, заявил, что предстоящий бой – это то, что требуется для спорта.

– Как фанат бокса я аплодирую парню (Флойду) за то, что он вызвался на бой. Если бы я был его тренером, я, возможно, немного повременил, но проблема в том, что вы никогда не знаете, состоится ли такой поединок через год. Если бой проводится преждевременно, то лишь чуть-чуть… Мейвезера не так уж пробрало, когда он проиграл на Олимпийских играх, поэтому я думаю, что он сможет и здесь оправиться. Бокс как спорт остро нуждается в матче, в котором некто сражается с кем-то, в ком есть жизнь. Все то отрицательное, что связывается с чрезмерно быстрым проталкиванием Мейвезера к высшей ступени, с лихвой перекрывается тем, какие преимущества приносит это боксу.

Для Эрнандеса не все складывалось так же хорошо. В первом раунде у него изо рта стала просачиваться кровь, в то время как испачканные в ней руки Мейвезера удерживали дистанцию между ним и 32-летним чемпионом. Джеб Флойда, одетого в ярко-красные шорты с белой отделкой и в боксерки тех же цветов, был пробит с быстротой и злобой, его правая рука таила в себе убийственную угрозу и выбрасывалась с ужасающей скоростью.

В ходе довольно беспорядочных первых двух раундов оба боксера успели приложиться об пол, но – скорее от толчков и от того, что ноги заплетались, а не от панчей, посылающих в нокдаун. Когда начался второй раунд, Джордж Форман, бывший король-тяжеловес, ставший комментатором НВО, сказал, что Флойд – «один из самых естественных боксеров среди действующих спортсменов».

– Ты хорошо смотришься, малыш, – сказал перед началом третьего раунда Флойд-старший, ассистировавший сыну в его углу.

– Пока молодой Мейвезер просто лупит Эрнандеса с опережением, – дал свое заключение Мерчант, когда Флойд принял на себя роль агрессора в третьем раунде.

Ранее Эрнандес высказывал озабоченность в связи с тем, что если раунды будут проходить в Лас-Вегасе в равной борьбе, то окончательное решение будет вынесено в пользу жителя Лас-Вегаса Мейвезера. Однако равной борьбы в ходе раундов не наблюдалось.

В четвертом раунде Флойд стал действовать в отношении Эрнандеса так, будто вышагивал натруженную лошадь после забега. Он вел бой резкими левыми хуками, в то время как Эрнандес либо молотил воздух руками, либо напарывался на защиту претендента, отвечавшего ударами. «Эрнандес демонстрировал такую неуверенность, которая присуща малолетке во время его первого в жизни танца», – подсмеивался «Boxing News».

Если согласиться, что Мейвезер был «будущее бокса», то после пяти раундов против Хенаро Эрнандеса это будущее выглядело очень светлым. Он начал переключать скорости, прижимая Эрнандеса к канатам и давая волю рукам. Когда Эрнандес проводил удар, он напарывался на контрудар, который больно жалил. Мигель Диас, тренер великого мексиканца Эрика Моралеса, но выполнявший в тот вечер роль катмена Флойда, посоветовал Мейвезеру проявлять терпение, когда Эрнандес выходил из себя.

Джим Лэмпли с телеканала НВО наблюдал, как Мейвезер делал со старым чемпионом такое, что никто не делал с ним во время всех его предыдущих сорока боев. Правая рука Флойда, наносящая удар, будучи ведущей, или пробивавшая апперкот, принялась разрушать ветерана.

– Ты проиграл все пять раундов, – сообщили Эрнандесу в углу.

– Да, это так, – признал он.

Похоже, предзнаменование было начертано на стене; уже после шести раундов это стало совершенно ясно, когда Мерчант сухо перечислил, кто является сильнейшими боксерами в категории второго полулегкого веса. Роберт Гарсия и Эйнджел Манфреди появились на инфографике НВО, как и Эрнандес. «Хенаро Эрнандес в процессе замены на Флойда Мейвезера как новой силы», – сказал он.

– В нем не осталось ни капли воли, чтобы драться, он лишь пытается выжить, – сказал Флойд-старший.

Перед седьмым раундом Эрнандес грустно выглядывал из своего угла. Похоже, он созрел к уходу из спорта.

Бойцовское сердце заставило его с трудом отработать в следующем раунде, но толпа охала и ахала после каждого взрывного удара Флойда. Лэмпли воздал должное цепкости Эрнандеса, сказав, что он был «готов сунуть свою голову в мясорубку, пытаясь сообразить, что можно сделать».

Эрнандес шел вперед, но, похоже, делал это в отчаянии, что приводило лишь к лобовому столкновению, поскольку никто из них не отступал от борьбы в середине раунда. Мейвезер был рад, что боксировал или боролся лучше. Эрнандес не был в состоянии переиграть соперника ни в том, ни в другом, и Флойд выходил победителем из яростного обмена ударами.

Перед началом восьмого раунда в углу уставшего чемпиона заговорили об остановке боя. Разрыв в классе соперников был настолько велик. У Эрнандеса, который теперь мало чем отличался от дохлого, выдохшегося боксерского мешка, было рассечение над правым глазом, он сильно отставал по очкам, и не было ни малейших признаков того, что ему удастся найти точку опоры в этом бою.

Флойд владел центром ринга. Под правым глазом чемпиона появился уродливый кровоподтек, и Руди, брат и тренер Хенаро, сказал: «Все, хватит!», когда его родственник вернулся в свой угол.

– Хотите прекратить? – спросил у боксера рефери Джей Нади.

– Как мой брат скажет, – ответил Хенаро.

Руди посмотрел на Нади и скрестил руки, дав понять о своем решении отозвать с поединка своего избитого брата.

Эмоциональный Флойд Мейвезер-младший расплакался.

– Я сделал это, сделал это! – вскричал он, падая на колени и плача навзрыд. Его утешала мать, поздравлял Тодд Дюбоф из «Тop Rank» и обнимал дядя Джефф, который тоже был весь в слезах. Флойд заработал 150 000 долларов, крупнейшую сумму на тот день.

Боксеры вновь сошлись в центре ринга и на этот раз обнялись.

– Он быстр, умен и опытен, – сетовал проигравший, заработавший крупнейший в своей карьере гонорар в размере 600 000 долларов, больше, чем тогда, когда проиграл Де Ла Хойе. – Я сделал все возможное, но мои рефлексы уже не те, что были раньше. Он победил меня так, как прочил победить меня. Он был быстрее меня и умен. Опыт здесь ни при чем. Он был слишком быстр, я знал, что проиграл. Он станет великим чемпионом.

Он добавил трезвое суждение:

– Я потерпел поражение действительно ужасным образом. Никогда не думал, что проиграю схватку так, как это случилось сегодня.

«Мейвезер – исключительный талант, возможно, из него получится очередной великий боксер», – было написано в «Boxing News».

«Что мог бы сделать молодой выскочка, имевший всего семнадцать боев как профи, против такого опытного бойца? Ответ: черт побери, почти все, чего он хотел», – написал Найджел Коллинз в журнале «Ринг».

– В глубине души мы верим, что Флойд Мейвезер – преемник в том списке, который начинается с Рэя Робинсона, восходит к Мухаммеду Али, а затем к Шугару Рэю Леонарду… Мы убеждены, что он олицетворяет собой этот стиль боксерского искусства, – сказал промоутер Боб Арум.

Мейвезер оценил себя по шкале 8 из 10, но любезно отдал Эрнандесу львиную долю помоста во время послематчевой пресс-конференции. Эрнандес сказал, что Флойд недооценивает себя, присуждая себе восемь баллов.

– Он лукавит, – возразил свергнутый чемпион. – Меня не колышет, сколько там существует боксеров, никто не смог бы побить меня так, как это сделал он сегодня. Я дважды чемпион мира. Я не пропускаю много ударов, но сегодня от Флойда я пропустил их много. Поэтому я оцениваю его на десять по десятибалльной шкале.

На массу других, кто стал свидетелем боя, он также произвел впечатление.

– Я помню, насколько быстр он был, – рассказывал Стив Ким с канала «Sky Boxing». – Это был блестящий молодой талант. С невероятной проворностью и скоростью. У Эрнандеса не было защиты от такой проворности. Флойд выглядел как один из лучших молодых боксеров, которых нам предстояло увидеть в его поколении.

Возможно, Эрнандес смог это разглядеть. Он был воином, никаких сомнений в этом, но, по словам одного журналиста, даже он не был уверен до начала боя. «Мне повезет, если я выиграю», – якобы сказал он одному корреспонденту.

Его брат и тренер Руди тоже знал, что старшему из соперников придется тяжко в предстоящем бою.

– Когда нам предложили этот поединок, я подумал, что «Top Rank» вознамерился отнять пояс у моего брата, потому что я не видел, как он сможет победить Флойда, – признавался он. – Знаете эту поговорку, когда говорят, что стиль определяет исход боя? Я считал, что стиль Флойда окажется слишком сложным для моего брата, чтобы справиться с ним. Мой брат больше подходит под определение боксера контратакующего стиля, а Флойд – тоже, но… Есть люди, в которых запрятано нечто особенное, когда вы знаете, что они – лучше среднего. Я, к примеру, мог представить, что он настолько хорош, насколько хорош он был на самом деле. Наступила другая эра, но Флойд Мейвезер был бы конкурентоспособен в любую эпоху. Мой брат говорит, что, если бы он был в расцвете сил, этот бой для Мейвезера оказался бы труднее. Брат сказал, что он побил бы его… Но именно поэтому они и чемпионы, разве не так? Именно поэтому они достигают того, что имеют, потому что они верят.

Ну а как насчет той гадкой трепотни, которая звучала перед встречей Эрнандеса и Мейвезера? Что ж, Руди обвинял Флойда-старшего, а не молодого боксера.

– Однажды став болваном, остаешься болваном навсегда, – огрызнулся он на реплику Флойда-старшего перед тем, как перейти к защите молодого бойца. – Нет, послушайте, есть одно качество Флойда-младшего – он никогда ни о ком не говорил в оскорбительном тоне, он всегда нормально разговаривал. Когда он говорит, что он великий, что он лучше, чем кто-либо, что он покажет свой талант – наступает день поединка, и он действительно его показывает. Думаю, не было случая, когда он вел себя неуважительно к кому-либо. Честное слово, не помню, чтобы он позволил себе такое. Его отец, с другой стороны, был болваном. Между ними (Хенаро и Флойдом-младшим) не было никакого озлобления. Я в каком-то смысле не любил его, потому что он победил нас, но мой брат однажды сказал мне, что Флойд-младший был по-настоящему хорошим парнем. И каждый раз, когда они встречались друг с другом, Флойд спрашивал: «Эй, Эрнандес, что новенького?» Он благожелательно приветствовал моего брата и держался очень скромно во время их разговора…

Мейвезер всегда оставался благодарным Эрнандесу за то, что ему удалось одержать свою прорывную победу.

– Вот где все для меня началось, – говорил он. – Хенаро Эрнандес не должен был предоставлять мне мой шанс. И не дал. Я занимал восьмое или десятое место среди боксеров второго полулегкого веса. Он не обязан был давать мне шанс.

Гордый Эрнандес больше никогда не выходил на ринг.

– После боя, неделю спустя, – вспоминал Руди, – он почувствовал, что с ним что-то не так, и пошел к врачу. Потом врач позвонил мне, потому что брат по своему телефону ему не отвечает, а врач пытался с ним связаться. Они обнаружили следы сгустков крови в мозгу… Небольшой сгусток крови в мозгу, типа того, как авторучка ударяет по листу бумаги, чуть-чуть, оставляя небольшое пятнышко. И вот это заставляло брата чувствовать себя немного по-другому. Это повлияло на его зрительное восприятие. С того момента, в любом случае, брат был вполне готов уйти из спорта. Он подумывал о том, чтобы вернуться, но этого не случилось.

Семью Эрнандес ждали новые сражения. В 2008 году двукратному чемпиону мира в категории второго полулегкого веса поставили диагноз: рак головы и шеи в четвертой стадии. Это была редкая форма заболевания, рабдомиосаркома, поражающая мышечные волокна. Его лечили, в 2009 году раковые клетки исчезли из организма, но болезнь возвратилась.

– Я чувствую себя стариком, о котором кому-то надо заботиться, – сказал он спустя лет десять после боя с Мейвезером. – Я потерял в весе пятьдесят фунтов (почти 23 кг). Я хромаю. У меня опухоли на обоих плечах, по одной – на каждом бедре, одна – на шее и три – на спине. За последние два года у меня не вырабатывается слюна. Но я держусь.

Он храбро сражался. За несколько дней до смерти он отказался от химиотерапии, и семья пыталась облегчить его страдания. Он скончался 7 июня 2011 года в возрасте 45 лет, оставив жену Лиллиану, с которой прожил 21 год, сына Стивена и дочь Аманду.

Промоутер Боб Арум оплатил все его медицинские счета. Бывший соперник Мейвезер подключился и покрыл все расходы, связанные с похоронами.