Мистер Деньги. Флойд Мейвезер

Как ни странно, Рид, суперзвезда, оправдавшая свое прозвище «Американская мечта», завоевал титул чемпиона мира в первом среднем весе по версии WBA, и, похоже, ему было суждено насладиться блестящей и прибыльной карьерой. Он считал, что и у Мейвезера такое же будущее. «У него великий талант, – говорил Рид, выделяя также Фернандо Варгаса как претендента на успешное выступление за мировой титул по версии WBA. – Неимоверный талант».

Но когда Рид сошелся на ринге с безжалостным пуэрториканцем – Феликсом Тринидадом в профессиональной лиге, он был жестоко избит, как никогда впредь. Он ушел из спорта с семнадцатью победами и двумя поражениями, завершив карьеру, длившуюся всего четыре коротких года. К тому времени расквашенное левое веко, которое невозможно было восстановить хирургическим путем (и которое не только искалечило его, но и сделало его уязвимым), наряду с физическими и психологическими ранами, которые нанес ему Тринидад, оказались слишком болезненными, чтобы их можно было залечить. Уровень его выступлений значительно снизился перед тем, как он оставил спорт в 2001 году. Во времена экстравагантных выступлений Мейвезера с оплатой за их трансляцию по системе «плати и смотри»[39] Рид страдал от депрессии и мучительных перепадов настроения.

– Вот в чем дело, – говорил Митчелл, который перестал тренировать его как профессионала и заботился о Риде после того, как тот ушел на покой. – Дэйву Риду я сказал, что надо отказаться от его боя с Тринидадом. Дэйв перешагнул через меня и согласился на бой. Я сказал: «Ты должен послушать меня, сынок. У него было около сорока пяти боев, а у тебя только тринадцать». Да, в двенадцати мы завоевали титул победителя – это почти рекорд. Но дело в том, что его глаз стал заплывать, и я еще до Олимпийских игр сказал ему, чтобы он обратился к врачам. Но он так ни разу и не обращался к ним. А состояние глаза становилось все хуже, хуже и хуже. Затем, вдобавок к этому, он отправил Тринидада в нокдаун, и после семи раундов он вернулся в свой угол и сказал: «Я могу нокаутировать его». Я ответил: «Охо-хо, этот план нам не подходит, просто боксируй». Он продолжил бой, не уступал, но от этого он никогда не оправился. Он выстоял до конца, но в норму не пришел. И после боя я сказал ему: «Пришло время завязать». У него были накопления, но он вернулся обратно в Филадельфию, послушал кого-то, просто снял деньги, которые полагались ему по пенсионному плану. Люди не понимают, но врачи говорили мне, что причина его депрессивного состояния была в том, что он больше не мог драться. А врачи замечали такое во многих спортсменах. Спортсменах, которые достигли вершины, а когда настало время уходить, они впадали в депрессию.

Позже Рид жил в одиночестве в квартире с двумя спальнями в Мичигане, переехав из Филадельфии, чтобы быть поближе к Митчеллу. Бо́льшую часть денег он просадил.

«Ест он в одиночку. Работает в одиночку. Ходит в церковь один», – говорилось в одном из репортажей «Ринга», когда журналисты столкнулись с ним в 2012 году.

– Мне нравится, когда я остаюсь сам с собой, – сказал он, заикаясь.

Его американская мечта испарилась.

А его самоуверенному товарищу по команде Флойду Мейвезеру еще только предстояло по-настоящему принять старт.

Спустя несколько лет Флойд помирился с Хейлом, приглашая его вместе летать в Вегас, когда там происходили крупные поединки. Однажды Флойд сказал ему:

– Я каждый день думаю о том, что ты и Дикси (жена Хейла) сделали для меня, и я хочу, чтобы вы знали, что я не забыл вас и то, что вы для меня сделали.

Настоящий отец Флойда тем временем томился за высокими стенами тюрьмы в Милане (штат Мичиган), а его сына, олимпийского бронзового медалиста, спрашивали, почему он хочет перейти в профессионалы.

– Когда я был на ринге во время Олимпийских игр, я слушал слова моего отца, а не тренеров, – вспоминал Мейвезер. – Я никогда не слушал, что говорили тренеры. Я звонил отцу, и он давал мне советы прямо из тюрьмы.

Проступки Флойда-старшего дорого обошлись Флойду-младшему, лишившемуся на пять с половиной лет возможности постоянно быть с отцом. То есть, что, похоже, еще важнее, возможности иметь постоянно рядом с собой тренера в его лице.

– Я хотел разреветься, увидев его в таком виде, – сказал он однажды, вспоминая свои посещения отца в тюрьме. – Но мне полагалось быть мужчиной, и я не разревелся. Я много разговаривал с ним по телефону. Почти ежедневно. Он говорил мне, что улица – это плохой выбор. Он – мой единственный друг. Накануне вечером мы с ним вновь говорили. Он сказал, что все хотят стать твоим другом, когда ты на коне, но когда ты проигрываешь, никто не хочет оказаться с тобой рядом. Если тебя посадят, давай посмотрим, кто будет посылать тебе открытки или деньги. Когда я, бывало, ходил навещать его, мне это не нравилось, не нравилось видеть его за решеткой. Но время летело быстро, потому что я все время был в разъездах и все время выступал.

К счастью для его занятий спортом, еще двое Мейвезеров были на свободе и были в состоянии помочь ему. У дяди Роджера, Черного Мамбы, в голове развинтился не один винтик, и он был не совсем в себе. Но бокс он знал и мог продолжать знакомить Флойда с его тонкостями, хотя Флойду не хватало отца. Под рукой был и дядя Джефф.

Но Флойд-младший помнил, как отец поднимал его, чтобы он мог отрабатывать удары на груше. Он помнил свои поездки в спортзал. Он говорил, что хочет добиться успеха как профессионал для того, чтобы Флойд-старший не ел бутерброды с колбасой всю свою жизнь, сидя в тюрьме. Он хотел, чтобы отец ел стейки.

Глава 3

Укрепляя веру в себя

Роберто Аподака принял участие лишь в четырех профессиональных соревнованиях. Когда он ушел из спорта в 1998 году, он растворился в неизвестности, вернувшись домой в Эль-Сентро, штат Калифорния, и о нем больше никто не слышал.

– Я не знаю, откуда он появился, откуда мы его достали, он был просто соперник, – отвечал организатор матчей Брюс Трамплер, когда его в 2015 году спросили, как он нашел человека, чтобы поставить его в противоположном углу ринга для профессионального дебюта Флойда Мейвезера. – Я понятия не имею.

Из четырех своих боев Аподака продержался до конца один раз. Малоизвестному джорнимену Рамону Акунье он проиграл по очкам в поединке из шести раундов в Мехико. Затем его побил проспект по имени Хирам Буэно во время встречи, длившейся пять раундов; напоследок было поражение после боя из трех раундов с Гектором Веласкесом, который продолжит свою карьеру, победив нескольких лучших контендеров, и замахнется на титул чемпиона мира.

Однако меньше всего ему повезло, когда он дал согласие на профессиональный бой. Против него вышел дерзкий американец с настроем что-то доказать, с фамилией, которой хочет быть достоин, и, возможно, некоторым желанием сорвать злобу, учитывая, что с ним случилось в Атланте пару месяцев тому назад.

Флойду Мейвезеру было девятнадцать лет, он был рожден для этого. На нем были ослепительные черные шорты и сверкающая куртка им под стать, в то время как температура на парковке гостиницы и казино «Texas Station», в десяти милях от Стрипа[40], упала. По всей спине куртки был расписан бренд боксерской экипировки «Bullenbeiser», компании, владельцем которой был Дэйна Уайт, будущий босс чемпионата предельного боя[41].

– Флойд носил мою экипировку во время своих первых четырех поединков, – вспоминал позднее Уайт, тоже приехавший из Лас-Вегаса. Он работал с боксерами-любителями и тренировал спортсменов рядом с Роджером Мейвезером в спортзале «United Champions». – У меня до сих пор где-то сохранилась его экипировка, правда, не помню точно где.

Кулаки Флойда облегали тонкие перчатки весом в восемь унций (226,8 г). Никакого шлема на голове. Жилет боксера-любителя был сброшен. Флойд Мейвезер более не играл в бокс, он перешел в бойцовский бизнес.

Что касается его профессионального дебюта, то он получился безвредным. Почти по понятным соображениям, Аподака выступил в роли пресловутого оленя, ослепленного светом фар, тогда как его соперник-подросток, если судить по отсутствию у него напряжения, выглядел так, будто он настроился не более чем на массаж.

В бою скорее царило самообладание, нежели прессинг. Набрав 131 фунт (59,4 кг), т. е. будучи тяжелее всего на один фунт, чем предельный вес для второго полулегкого, он одержал заурядную победу по очкам.

С дядей Роджером в своем углу Флойд спокойно готовился к бою, подпрыгивая и жуя жвачку, в то время как его объявляли плотно сгрудившейся толпе. Бойцы сошлись голова к голове, чтобы получить инструкции от рефери Кенни Бейлесса; Аподака выглядел так, будто он пристегнулся ремнями к сиденью на американских горках и нервно ожидает пуска.

Эта его поездка не продлится долго.

«Флойд Мейвезер – мощный панчер, – объявил комментатор телеканала ESPN2 Аль Бернштейн, когда бывший олимпиец резко начал бой. – Это парень, который может сделать вам больно и уложить вас одним ударом».

Мейвезер был слишком быстр и слишком силен. Он обрушил на соперника серию левых хуков и, в конце концов, один удар в корпус, усадивший того на корточки спустя шестьдесят четыре секунды после начала поединка.

– Хотите, чтобы вам добавили? – спросил рефери Бейлесс, когда несчастный калифорниец едва поднялся при счете «восемь».

Флойд не выглядел на миллион долларов, но ему этого и не требовалось.

Аподака настороженно кивнул.

Флойд пошел вперед, чтобы завершить работу. Его противник поймал его один раз, но в остальном оказался в ловушке – его метелили руки в перчатках из красной кожи.

В самом начале второго раунда от очередного удара левой в живот Аподака сложился пополам, как мышеловка. Он завертелся на ринге, держась за бок, пытаясь сделать полный вдох. Чувствуя тошноту, он выплюнул капу в руки рефери, в то время как Мейвезер невозмутимо позировал перед камерами, прежде чем направиться в свой угол, где его приветствовали Джефф и Роджер. Прошло всего тридцать семь секунд раунда.

Позже Флойд поблагодарил своих дядьев (а также Бога) и так охарактеризовал свой короткий бой:

– Я знаю, он мог нанести мне хороший удар в голову, поэтому сегодня мы работали по корпусу. Я не спешил и сделал то, что мне надо было сделать. Я горжусь своим выступлением.

Дядя Роджер тоже был удовлетворен:

– Для парнишки, только еще вступающего в мир профессионального бокса, без шлема и в более тонких перчатках, выступление было очень приличным. Остаются еще некоторые мелочи, которым он должен научиться, но я думаю, что, чаще выступая, он получит это все естественным путем.

У Мейвезера на счету были также победы с досрочной остановкой боя с его старым соперником, боксером-любителем Оги Санчесом. Тот и сам был тогда новичком в профессиональном боксе, стремившимся сделать себе имя, доведя счет своим победам до 4:0. Досрочно победил Флойд и высокого панчера по имени Диего Корралес, который впоследствии будет блистать так же, как и сам Мейвезер.

Набирающее обороты мастерство, благодаря которому Флойд заработал в Атланте неприятную для него бронзу, было подавляющим – сверх всякой меры – для латиноамериканского пушечного мяса, которое выставили против него в этом бою для того, чтобы Флойд почувствовал больше уверенности в себе, хотя ее у него хватало с лихвой.

Возможно, Флойд не выглядел на миллион долларов, но ему этого и не требовалось. Начальные этапы были нужны для ознакомления с другой стороной того вида спорта, ради которого он родился на свет.

– Я устроил ему первый профессиональный поединок и еще несколько таких боев после него, я сделал ему Олимпийские игры, – делился своими воспоминаниями Аль Бернштейн, ныне ведущий комментатор соревнований по боксу кабельного телеканала «Showtime». – Я работал на NBC, когда он на них дрался, когда победил кубинца и закончил выступления с бронзовой медалью. Забавно, что в начале его карьеры казалось, что он собирался стать панчером, берущим большим количеством мощных ударов (a volume puncher). Когда вы деретесь с боксерами такого уровня, то, возможно, вы на самом деле такой же панчер. Но все указывало на то, что на самом деле он скорее будет бойцом в стиле экшен. Помню, как я сказал во время его первой схватки, когда он еще был любителем, что у него показатель сильных ударов довольно приличный.

Меня это так смешит, – продолжал Аль, – я вспоминаю все это и думаю: Боже милостивый, что ворочалось тогда в моей голове? Но он действительно выбрасывал тогда мощные удары. Он изменил способ ведения боя, и, полагаю, это на него немного повлияло. Но когда я прослушиваю те записи, то морщусь и думаю: похоже, я здесь ошибался.

Я никогда не отзываюсь плохо о старых чемпионах, потому что они проложили мне путь туда, где я сейчас нахожусь.

И все же Флойд был тогда всего лишь в первом классе первого семестра.

На ринге в тренажерном зале Мейвезеру приходилось выдерживать и более тяжелые схватки. Впрочем, сказано это не в оскорбление Аподаки. Учтем тот факт, что американец уже провел спарринг с двумя звездами бокса в 1990-е годы – величайшим легковесом Пернеллом Уитакером и чемпионом мира Фрэнки «Хирургом» Рэндаллом.

Ему было всего семнадцать, когда он попал под влияние Рэндалла, как на ринге, так и за его пределами.

– Когда я боксировал с ним, я не боксировал с ним жестко, потому что мы вместе оттягивались. Я не боксировал с ним в полную силу, хотел сохранить нашу дружбу. Но я знал, что в семнадцать лет могу перебоксировать его, – вспоминал потом Мейвезер. – Я не хотел этого, просто старался делать работу типа на равных, потому что хотел, чтобы мы оставались дружбанами. Он был клевым парнем.

Рэндалл был первым, кто купил ему солнцезащитные очки от «Версаче». Фрэнки давал Флойду погонять на своих быстрых автомобилях, они вместе тренировались, вместе проводили время. С ним Мейвезер прошел ускоренный курс того, какова жизнь на вершине спорта. Рэндалл, бывало, напивался, и его жена, случалось, отправляла подростка Мейвезера на его поиски.

Потом был Пернелл Уитакер. Знаменитая семья промоутеров Дува пригласила Флойда побоксировать со своей звездой – боксером-левшой, одним из величайших чистых боксеров всех времен. Молва утверждает, что Флойду их бои удавались лучше, чего он позже с ухмылкой не станет ни подтверждать, ни опровергать.

– Я уважал чемпионов, – пояснял он. – Это была работа, полезная для нас обоих. Я никогда не отзываюсь плохо о старых чемпионах, потому что они проложили мне путь туда, где я сейчас нахожусь. Он был маленьким пареньком, как и я, который набрал вес и стал побеждать больших парней. Естественно, у него были навыки, и у меня они были.

Флойд был перфекционистом. На этом настаивал его отец, хотя собственный карьерный путь и выбор образа жизни у его отца были далеки от совершенства.

Мейвезер остановил выбор на «Top Rank» в качестве своего промоутера. Были и другие кандидаты, но он решил, что испытанные методы выпускника юридической школы Гарварда Боба Арума (имевшего сорокалетний опыт ведения промоутерского бизнеса) сослужат ему хорошую службу.

– Прилетел я в Лас-Вегас, – вспоминал Флойд. – Было мне девятнадцать. В принципе, в кармане – ни гроша, но прилетел первым классом, у них (в «Top Rank») для меня тогда был чек на 100 000 долларов, они сказали мне, что дадут еще 25 000. Я думал о своей матери и том малоприятном положении, в котором она оказалась, о моей бабушке и ее затруднительном положении, думал о своей семье…

Он достаточно наездился из Мичигана в Нью-Джерси и обратно, так что решил полностью свернуть удочки и отправиться в город Мейвезеров, Город грехов, где жили его дяди. Он никогда бы не уехал, в полном смысле этого слова, хотя его следующий поединок должен был проходить в Альбукерке, штат Нью-Мексико.

Возможно, Мейвезер и не напал на золотую жилу в Атланте, но он уже смог облачиться в золотую экипировку, выходя на свой второй профессиональный бой. Ослепительный в своем золотом блейзере и трусах ему в тон, он появился перед публикой на бурлящей от ажиотажа арене «Тингли Колизеума» во время дневного шоу по каналу ESPN. Главной фигурой был местный герой Джонни Тапиа, защищавший свой титул чемпиона во втором наилегчайшем весе по версии WBO против Адониса Круза.

Вышедший на ринг Реджи «Убийца» Сандерс из Форт-Уэйна (штат Индиана), левша, который провел два профессиональных боя, записав на свой счет одну победу и одно поражение, пристально смотрел на Флойда. Рядом со своим племянником стоял Роджер, в его ушах – подключенные к плееру наушники, одет в спортивный костюм, будто только что закончил пробежку. Комментаторы в это время напомнили зрителям, что Флойд-старший до сих пор томится за решеткой. Они перефразировали слова Флойда-младшего, рассказывавшего, как отец сажал его к себе на плечи, чтобы он, будучи малышом, смог дотянуться до груши. У них это звучало так: «Когда папа выйдет из тюрьмы, я буду рядом с ним, чтобы помочь ему. Я подниму его на свои плечи и сделаю его жизнь лучше».

Предполагалось провести четыре раунда, и Флойд начал бой с опущенными руками, не выказывая левше Сандерсу особого уважения. Претендент попытался выбрасывать быстрые хуки передней правой и наносить удары в корпус.

Комментируя бой по каналу ESPN, Аль Бернштейн вновь отметил мощь Мейвезера. «Он способен боксировать, нет никаких сомнений в этом, – подчеркнул ветеран-комментатор. – Но во многом он – чистый панчер».

Ободренный ровным течением боя в первом раунде, в начале второго Сандерс налетел на Флойда, подловив его джебом, в результате которого Флойд потерял равновесие. Мейвезер на мгновение запнулся, но тут же проспект из Гранд-Рапидса стал пробивать прямые правой и хуки левой в корпус, а затем и в голову.

Однако, когда агрессивность в середине третьего раунда пошла на убыль, толпа начала неодобрительно гудеть и глумиться.

Что еще хуже, Мейвезер получил рассечение над правым глазом – то ли от панчерного удара, то ли во время столкновения головами, когда бой стал грязноватым и перешел в тактическую фазу.

Он начал наносить удары наугад. В четвертом, и последнем раунде, когда Флойд наносил одиночные удары, держась на расстоянии, не нарываясь на неприятности, недовольное гудение и шиканье продолжились. Странным образом, но как-то убедительно, без возражений со стороны публики, за четырнадцать секунд до конца раунда прозвучал гонг, и бой был завершен.

Окончательные результаты – 40:36, 39:37 и 40:36 – показали, что временами бой был тесным, но лучше боксировал фаворит. В комментарии «Boxing News» было сказано, что Мейвезер «обманул надежды» и слишком много рисовался.

Убийственно, но его удары «слишком размашисты, нерешительны и медленны». Он утверждал, что его руки «убивали его».

Сандерс полагал, что сделал достаточно для того, чтобы заработать ничью, хотя и признавал, что мог бы драться чуть энергичнее.

– Он был лишь молодым боксером, а я теперь всем говорю, что я не дрался с тем Флойдом Мейвезером, которого все видят сегодня, – говорил Реджи Сандерс в 2015 году. – Да, я дрался с Флойдом Мейвезером, но не с этим парнем. В то время он не был таким показушным чуваком. Он был нормальным молодым парнем. Вот в чем дело.

Почему Мейвезер не блеснул в поединке с ним?

– Полагаю, поскольку я – левша, я много перемещался, и это создавало для него проблему, – пояснял Сандерс. – Если вы посмотрите его бои до встречи со мной и бои после нее, вы увидите, что после он всех нокаутировал. Я решил, что, если буду перемещаться и заставлю его подходить ко мне, я сделаю хорошую работу. Думаю, однако, я не выбрасывал достаточно ударов.

Я думал, у нас ничья, но вот те раз, – продолжал он рассказ. – Я знал, что он продолжит выступать и из него выйдет что-то путное, потому что я следил за ним как любителем и знал его любительский уровень. Так что я точно знал, что из него получится что-нибудь стоящее, но не догадывался, что он станет настолько хорош, настолько крут, как сегодня.

Сандерс продолжил свою карьеру, став джорнименом, выиграв всего лишь одиннадцать боев из будущих шестидесяти, шесть раз проиграв c досрочной остановкой боя или нокаутом.

– Он был лучшим бойцом из всех, с кем мне довелось встречаться, – подводя черту, признался Сандерс, который сегодня работает на сборочной линии компании «Дженерал Моторс» в своем родном Форт-Уэйне. Больше он с Флойдом никогда не виделся. – Как я говорил, я знал о нем еще до нашего боя, видел его выступления как любителя, но никогда с ним не разговаривал. Я горжусь тем, что бился с ним, но думаю, что наш бой произошел не в то время. Думаю, я должен был встретиться с ним после того, как он провел бы 15–16 профессиональных боев, тогда бы я заработал немного денег!

Джерри Купер по прозвищу Thumper[42], имевший обыкновение появляться ниоткуда на короткое время, бросил вызов Мейвезеру 18 января, спустя три месяца после его потасовки с Сандерсом.

Маллет[43] Купера вскоре отлетела назад от резких джебов прямой левой, а один такой проникающий джеб пришелся в корпус, пригвоздив его после обмена первыми ударами пятой точкой к рингу. Прошло лишь тридцать секунд, а комментатор НВО Джим Лэмпли уже сделал вывод, что в поединке наблюдается «явное несоответствие», тогда как его нелицеприятный коллега Ларри Мерчант добавил, что у проспекта случались и более серьезные противники, когда он проводил любительские бои.

Мейвезер угомонил своего соперника «артогнем» новых ударов в корпус, и вскоре Купер обнаружил себя на полу, цепляясь за два нижних каната. Он встал и добрался до нейтрального угла, но там же был выведен из боя сочувствующим ему рефери Митчем Халперном. Купер протестовал, правда бессмысленно.

На ринге промоутер Боб Арун с гордостью ударил ладонью поднятой руки о ладонь Мейвезера; Лэмпли и его сотоварищ-комментатор Джордж Форман похвалили работу Флойда по корпусу. Схватка продолжалась девяносто девять секунд и, как сообщалось, позволила Мейвезеру положить в карман 7500 долларов, чтобы было на что погулять.

Между прочим, Оскар Де Ла Хойя, получивший в 1992 году золотую медаль (а не как некто – бронзовую в 1996-м), на таком же этапе своей карьеры зарабатывал около 50 000 долларов. А в ту же ночь, выступая в качестве главного номера программы, впервые отстоял свой титул чемпиона в первом полусреднем весе по версии ВБС, победив по очкам Мигеля Анхеля Гонсалеса. У Мейвезера не было напечатано даже рекламного плаката о поединке, а у всех (Костя Цзю, Майкл Карбахаль, Джонни Тапиа) они были, и их имена тогда были значительно весомее.

Купер перед началом поединка имел шесть побед и три поражения, закончил он свою карьеру с 16 победами, 16 поражениями и одной ничьей. Из 16 поражений в 12 случаях он проиграл с досрочной остановкой боя или будучи нокаутирован. Мейвезера отстраняли от соревнований из-за того, что он принимал участие в кулачных боях в некоторых сомнительных местах. «Он называет себя Красавчиком Флойдом и не рискует повредить свою внешность, проводя поединки с такими, как Купер», – говорилось в одном из репортажей.

– Мне просто хотелось завести толпу, сделать так, чтобы я ей понравился, – говорил Флойд. – Прежде всего, я отправился туда, чтобы победить, а во‑вторых – чтобы произвести на людей впечатление.

Месяц спустя, в феврале 1997 года, это действительно стало его целью, когда он вышел на свой первый поединок в Калифорнии. Это был также профессиональный дебют Эдгара Айялы, который должен был состояться в «Свисс-Парк-Холле» в калифорнийском городе Чула-Виста. Уже спустя несколько секунд после начала боя Эдгар оказался на полу, чего за всю его карьеру в любительском боксе не случалось ни разу. Он получил короткий контрудар слева, у него открылось сильное кровотечение из носа. Раунд продолжался, а он отчаянно пытался кружить по рингу, чтобы избежать новых повреждений. Через пару минут Флойд сделал ему знак прекратить убегать и продолжить схватку. Айяла выглядел ослабевшим. Его беспорядочные попытки нанести удары не достигали цели, и он был не в состоянии подойти достаточно близко, чтобы включиться в бой.

Схватка продолжалась в такой манере на протяжении почти всего второго раунда, пока Айяла с отчаяния не выбросил вперед правую руку с дальней дистанции. Это не ускользнуло от Мейвезера, легко увернувшегося и тут же ответившего разительным левым хуком. Айяла лишился чувств, рухнул на спину, его голова отрикошетила от настила. Рефери даже не пришлось считать, а торжествующий Красавчик, подмигивавший перед камерами, теперь имел в своем активе четыре победы и ни одного поражения.

Айяла продержался во втором раунде одну минуту и тридцать девять секунд. Он проведет еще три боя, проигрывая остальные схватки менее выдающимся соперникам.

Мейвезер вновь подвергся критике со стороны спортивных СМИ, которые писали о боксе. При этом журнал «Boxing News» отметил, что он «продолжил свое пиршество, поглощая раз за разом удивительный набор слоек с кремом», добавив, что бедный Айяла «до этого не имел дела ни с кем, кто был бы настолько хорош».

Аль Бернштейн считал, что Флойда ведут в нужном темпе, а не сдерживают его рост.

– Нет, на самом деле я так не думал, потому что все это происходило с ним в самом начале его карьеры, и вы знали, что он будет набирать обороты, а «Top Rank» должен был гарантированно знать, что полученные ими олимпийцы приобретают вес, – рассуждал он. – Это была стандартная рабочая процедура.

Он смотрелся очень хорошо, – продолжал Бернштейн, – и было видно еще тогда, когда он был любителем и заработал олимпийскую бронзовую медаль, что он станет отличным профессионалом. Знаете, у него были быстрые руки, он умел наносить комбинированные удары, у него была великолепная боксерская родословная в том смысле, что в его семье была масса очень хороших боксеров. Он знал бокс. С первого взгляда можно было признать в нем ученика, овладевающего этим видом спорта. Все это хорошо вписывалось в его образ очень хорошего боксера. У него был реальный шанс стать обалденным боксером. У вас складывалось впечатление, что он будет очень, очень хорош. Весь накопленный им ресурс знаний о том, что происходит на ринге, был внушительным, и после этого он решил вновь попробовать себя. Возможно, дело было в соревновательности, не знаю, но все равно на ум приходит мысль о том, что он был как бы заточен на то, как он это делал. Невозможно предугадать, как человек будет развиваться дальше, нельзя предсказать, что он достигнет какого-то уровня, но в равной степени невозможно предугадать, что человек превратится в такого мастера бокса.

Брюс Трамплер, который организовывал матчи, говорил, что нет никакой разницы в том, против какого другого ведущего проспекта выставлять Флойда.

– В те годы все было по-другому, чем сейчас, совсем нетрудно было это сделать, – пояснил Трамплер. – На самом деле это было скорее похоже на стратегический подход к организации матчей. К примеру, когда он дрался с Хенаро Эрнандесом, мы старались перед этим подыскать ему пару высоких парней, потому что Хенаро был высоким боксером. Но с Флойдом мы знали с самого начала, что у него есть шанс стать особым боксером, несмотря на то что я видел, как его побил во время любительского матча Мартин Кастильо. Вы просто знали, что он обладает способностью и что ему несложно противостоять любому сопернику.

В марте Флойд так же быстро расправился с родившимся в Арканзасе Кино Родригесом. На самом деле тот факт, что Родригес продержался лишь одну минуту и сорок четыре секунды в первом раунде, не вызвал больших заголовков в СМИ. Газетчикам понравилось то, что вся семья Мейвезеров – Роджер, Джефф и Флойд-младший – дралась перед своей домашней толпой зрителей в Гранд-Рапидсе на «Стадиум-Арене». Джефф за восемь раундов справился с Эриком Якубовским, Роджер победил техническим нокаутом полусредневика Карлоса Миранду в двенадцатом раунде, получив малоизвестную безделушку, вручаемую IBA (Международной боксерской ассоциацией), но Флойд, вероятно, произвел самое большое впечатление.

Родригес был готов к поединку и, как бы там ни было, бросился осыпать ударами противника, но заплатил за свое безрассудное честолюбие, когда Флойд двинул ему левым хуком в корпус. Тяжело дыша, будто парализованный, Родригес нехотя поднялся. Рефери Фрэнк Гарса взмахнул рукой, останавливая бой, и Флойд, в подтверждение своей победы, вперил глаза в Кино.

В конце концов, выслушав бурное словоизвержение Флойда, Родригес ретировался в свой угол, где и нашел надежное убежище. Он сидел, а его команда суетилась вокруг него. Надменность Флойда, которую он продемонстрировал, когда требовал, чтобы Айяла встал и продолжил бой, и показное выкаблучивание на публику во время боя с уступающим в мастерстве Джерри Купером, когда Флойд опускал руки и улыбался, указывали на то, что за фигурой боксера, чей послужной список уже насчитывал пять побед и ни одного поражения, скрывается более уверенный характер. Когда Родригес пришел в себя, Флойд вцепился в канаты и, перегнувшись, крикнул в толпу, чтобы она поддерживала его.

Кино дрался еще в пяти поединках, проиграв будущим чемпионам мира, включая Пола Спадафору, Иштвана Ковача и Кларенса Адамса (по прозвищу Кости). Он закончил карьеру, удалившись в мексиканскую Тихуану в мае 1998 года, где стал работать плотником.

– Флойд очень хороший, быстрый боксер, и у него сильные удары, – вспоминал Родригес, уже будучи в Мексике. – Да, я рад, что выходил на ринг с ним. В каком-то смысле я этим горжусь.

Что касается Роджера, то оказалось, что в запасе у него оставалась всего пара боев. Его звездная карьера завершалась, он провел семьдесят встреч, многие из которых были нелегкими. В ряде случаев он оказывался побежденным в результате сокрушительных нокаутов. Джефф закончил свою боксерскую карьеру, однако время от времени спарринговал с Флойдом, чтобы помочь ему в тренировках.

У обоих дядей появилась новая цель, на которой они сконцентрировали свое внимание. Этой целью стал их многообещающий племянник. Был еще только апрель, когда у Флойда состоялся четвертый бой за год, в котором он встретился с левшой из Луизианы Бобби Гипертом.

Отца Флойда выпустили из тюрьмы буквально за несколько дней до этого, он был помещен в «дом на полпути»[44] в Мичигане. Он был подготовлен к тому, чтобы вернуться к своим в Вегасе, при условии, что в течение шести недель он будет держаться от греха подальше.

Между тем Флойд ускорил свое восхождение, набрав шесть побед. В этой схватке он вынуждал шесть раз в течение девяноста секунд останавливать бой с овеянным луизианскими ветрами выходцем из Гретны, работавшим в дневное время электриком. Гиперт (для которого этот бой был лишь вторым за последние двадцать девять месяцев) дважды падал, был избит до крови и оказался не в силах продолжать схватку, когда рефери Джо Кортес остановил ее. Во второй раз он сильно приложился, упав на бок, и какое-то время так и оставался лежать. Гиперта, который провел 28 боев и выдержал восемь раундов с австралийским чемпионом мира в легком весе по версии IBF Филипом Холидеем перед тем, как почти уже распрощался с боксом, на этот раз удалось убедить в том, чтобы он навсегда повесил свои перчатки на гвоздь, получив чек на 3000 долларов.

За участие в главном событии того месяца полагались куда бо́льшие деньги. Латиноамериканское чудо по имени Оскар Де Ла Хойя, заработав 10 миллионов, уделал по очкам Пернелла Уитакера (получившего 6 миллионов) во время потрясающего зрелища на арене «Томас & Мак Сентер» в Лас-Вегасе.

Седьмой бой еще отчетливее выявил характерные особенности Флойда. Один из представителей американского комментаторского сообщества беседовал с легендарным детройтским тренером Эмануэлем Стюардом, который высказал мнение, согласно которому Мейвезер продолжит свое победное шествие вплоть до завоевания двух или трех мировых титулов и превращения в одного из «лучших боксеров в истории».