Мистер Деньги. Флойд Мейвезер

– Я должен его сокрушить, – заявил Оскар прессе. – Больше всего внимания я уделяю тому, как я буду перемещаться. Мне надо отсечь от него ринг, лишить его возможности свободно двигаться. Сделать так, чтобы с каждым его перемещением я оказывался прямо перед ним на контролируемой дистанции. То есть я не хочу раздавить парня, осыпая его градом ударов. Это ошибка, которую повторяют в боях с ним многие боксеры, ошибка, потому что он обладает такой хитрющей защитой. Для того чтобы пробить эту защиту, надо найти нужную дистанцию и подобрать нужные удары. Иными словами, ключом в этом случае действительно могут стать двойные и тройные левые хуки. И джеб.

Так или иначе, все названные удары были основными ударами Оскара, которые приносили ему победу. Будучи превосходным, с точностью наносящим удары джеббером – редкостью в боксе, Де Ла Хойя был левшой, который боксировал в правосторонней стойке. Реальная сила Оскара заключалась в его знаменитом левом хуке.

– Оскар – хороший боец, – признал Мейвезер, – но он не может сделать ничего такого, с чем я не смог бы справиться. Я буду вытворять такое, с чем он не сможет справиться. После этого все узнают о моем мастерстве.

А если хотите увидеть настоящего сукина сына, то он здесь, перед вами.

Разумеется, речь шла не только о бое. Вопрос касался того, чтобы добиться заключения сделки. Неделями, с переменным успехом, шли переговоры. Состоялся также тур СМИ по одиннадцати городам, стартовавший в гостинице «Уолдорф-Астория» в Нью-Йорке.

Спустя несколько минут после своего прибытия Мейвезер стянул с себя футболку, чтобы показать журналистам, что он уже находится в фантастическом физическом состоянии. Флойд продемонстрировал свой брюшной пресс, будто высеченный из мрамора. Это побудило Оскара, в свою очередь, принять участие в саморекламе, и когда Золотой Мальчик снял свою рубашку, чтобы продемонстрировать свои шесть кубиков на прессе, зрелище открылось довольно мясистое.

Он сказал, что весит 162 фунта (73,5 кг), лишь на восемь фунтов больше, чем предельная норма для первого среднего веса. Хотя команда Флойда настаивала, что он выйдет на бой будучи значительно легче предельного весового уровня, установленного для этого дивизиона.

Когда боксеры приняли боевую стойку, Флойд отмахнулся от Оскара и обозвал его сукиным сыном.

– Я делаю крупнейшие сборы, я побью тебя, буду тебя колотить до тех пор, пока ты не зауважаешь меня. Буду тебя бить до тех пор, пока ты не назовешь меня Красавчиком, – выдал он.

И толкнул Оскара.

Де Ла Хойя ответил тем же, и возникла угроза, что разгорится стычка.

Во время следующих десяти встреч по ходу турне ни один из них не утихомирился. Оскар заявил перед камерами во время съемок сериала «24/7», что Флойд украл у него из сумки, с которой он ездил по городам, боксерский комплект. «Примите меры», – подзадоривал его Флойд. А затем последовала новая выходка, когда Флойд принес на пресс-конференцию цыпленка в клетке с наклейкой «Золотая девочка», после чего достал его из клетки и стал перед камерами общаться с ним, подкалывая и издеваясь, делая вид, что беседует с Де Ла Хойей.

Все это время Золотой Мальчик внутри кипел, но внешне, как подобает профессионалу, соблюдал спокойствие.

– Я провел много крупных поединков, – говорил он. – Эти выходки не сработают.

– Я уважаю Оскара как человека до того, как стану уважать его как бойца, – отвечал Мейвезер. – Для мегапоединка требуются два участника. Он – чемпион, и я – чемпион, вот почему мы организуем эту схватку.

– Я уважаю Флойда как боксера, действительно уважаю, – говорил в ответ Оскар, которого, похоже, раздражали пренебрежительные отзывы Мейвезера о его карьере. – Наступит Пятое мая, когда я доберусь до тебя, и тебе неделю придется зализывать раны. И, поверь мне, Пятого мая я тебе устрою такое, из-за чего придется поплакать.

Он имел в виду слезы Мейвезера во время пресс-конференции после боя с Бальдомиром и продолжил, как бы отвечая на болтовню непобедимой звезды:

– Меня она не трогает. Только смешит. Я вижу тут малыша, который нервничает и продолжает нести чушь, болтает ерунду, потому что он весь на нервах. Я был там-то. Я сделал то-то. Когда ты окажешься там Пятого мая, это будет нечто иное. На ринге болтать не сможешь. Для него это будет долгая, тяжелая, изнурительная схватка.

– Тридцать семь человек попытались, и у тридцати семи не получилось, – прозвучал простой ответ Мейвезера.

– Если хотите увидеть липового сукина сына, вот он, – сказал Мейвезер, указывая на титул WBC в первом среднем, завоеванный Де Ла Хойей. Флойд продолжил, тыча пальцем в себя: – А если хотите увидеть настоящего сукина сына, то он здесь, перед вами.

– Это бой, которого Флойд жаждал всю свою карьеру, – говорил Эллерб в то время, как отношения между боксерами становились все прохладнее. – Это поединок, которого ждал весь мир. Оскару кажется, что он в состоянии победить, но в глубине души он понимает, против чего он выступает. Как можно в боксерской схватке победить лучшего боксера в мире? Ну, давайте будем реалистами.

Мейвезер сказал, что это будет его последний бой, что он поставит точку, доведя счет своих побед до 38—0.

Другие задавались вопросом, был ли Де Ла Хойя по-прежнему амбициозен? Сохранилась ли в нем та страсть, которая помогла его рейтингу так быстро взлететь, когда он буквально снял скальп с дяди Флойда уже в пятом профессиональном бою, остановленном в четвертом из восьми запланированных раундов?

В июне 2002 года обреченный на неудачу вызов Майка Тайсона сразиться с Ленноксом Льюисом собрал почти два миллиона подписчиков на просмотр боя по платному каналу. Финансовые расчеты, сделанные на раннем этапе в отношении поединка Де Ла Хойя – Мейвезер, говорили о том, что эта сумасшедшая цифра будет перекрыта.

Предыдущим рекордом, поставленным в 1999 году во время поединка двоих чемпионов – Оскара Де Ла Хойи и Феликса Тринидада, – было 1,4 миллиона подписчиков, оплативших просмотр боя по платному каналу.

Стоимость просмотра по абонементному телевидению была установлена в размере 54,95 доллара в США, 50 долларов по закрытому каналу, а транслироваться бой должен был в 176 странах. Стоимость билетов начиналась со 150 долларов за билет и поднялась до 2000 на места рядом с рингом. Продажа билетов началась 27 января в 10 часов утра по тихоокеанскому времени, и они все – все! – были распроданы за три часа.

Общие сборы от билетных продаж составили 18 419 200 долларов, затмив предыдущий рекорд в 16 860 300 долларов, установленный в 1999 году во время второго боя Леннокса Льюса с Эвандером Холифилдом.

Деньги шли отовсюду.

Мейвезер взял на себя роль злодея. Разумеется, он и был им.

– Не может быть у вас двух хороших парней, я выбрал для себя роль плохого парня, – сказал он в сериале «24/7».

Он знал, что хвастовство его растущим богатством разозлит фанатов и восстановит их против него. Поэтому он бахвалился своими деньгами при каждой возможности.

Однако Флойд не скупал подряд любые цацки. Он превратился в знатока ювелирных изделий, быстрых тачек и модельеров одежды. В объективы камер, снимавших «24/7», также попала его склонность носить с собой повсюду пачки наличных денег и усиливающаяся любовь к азартным играм. На тот момент он поставил 34 000 долларов на то, что «Денвер Наггетс» Аллена Айверсона[84] выиграет свою следующую игру.

Он узнал, как живут богачи. В опубликованном интервью, которое он дал Томасу Хаузеру, было сказано, что «Мейвезер теперь – новый яркий пример ребенка с дорогими боксерскими побрякушками». Хаузер поделился, как «будучи в дороге, помощник несет драгоценные украшения, которые Флойд не надевает, в неброском черном кожаном атташе-кейсе. Если кто-то просит показать, что там внутри, и Мейвезер в хорошем расположении духа, содержимое показывается. Как пират, залезающий рукой в сундук с сокровищами, он вытаскивает и потрясает мириадами золотых цепочек, медальонов, часов, браслетов и колец. Большинство из них из золота и платины с бриллиантами в несколько карат».

Тогда же Мейвезер стал обладателем дорогущей «лошади Феррари», дизайн которой был выполнен ювелиром из Лас-Вегаса по имени Мордехай[85].

Лошадь была сделана из массива черных, белых и желтых бриллиантов, общее количество которых превышало 600 камней в 120 карат с невидимой закрепкой. На ее изготовление ушло три месяца, и обошлась она ему приблизительно в 150 000 долларов.

– Я знаю все о ювелирных украшениях, – сказал он Хаузеру. – Люди говорят, что я дерзок и высокомерен, но в ответ я говорю, что я – уверенный в себе и ловкий. Разумеется, мой образ жизни кричащий и яркий. Но не бывает слишком много бриллиантов.

В то время как съемочная группа сериала «24/7» обыгрывала жизнь Мейвезера на широкую ногу, Флойд заявлял, что в его богатстве был смысл.

– Этот сериал «24/7» показал лишь одну сторону моей жизни, – настаивал он. – Я порядочный парень. Я люблю свою семью и своих болельщиков.

Джефф Райан, ветеран-журналист, пишущий о боксе в журнале «Ринг», подвел итог тому, в каком свете предстал Мейвезер перед людьми дома и за рубежом:

«Реалити-шоу НВО «24/7» показало Мейвезера круглым идиотом. В нем он кичился тем, сколько у него денег, выкладывая горы наличности на стол, а затем, куражась, разбрасывал перед камерой стодолларовые купюры. Он уязвлял Де Ла Хойю на пресс-конференциях, пытаясь спровоцировать стычки. Независимо от того, в какой обстановке это происходило, Красавчик крыл матом с такой регулярностью, что потребовался бы компьютер, чтобы вести статистический подсчет его ругательств. В общем, он предстал панком, шпаной».

Однако то, чего это шоу добивалось – и добилось, – заключалось в том, что оно раскрыло личность Мейвезера в глазах более широкой публики, дало ему тот имидж, который он мог использовать и который публика могла любить или ненавидеть. Более он не был просто талантом. Он был личностью. И уличный сопляк из неблагополучной семьи обещал избить семьянина, завоевавшего золотую медаль на Олимпийских играх в память о своем покойном отце. Все это помогло Мейвезеру влиться в мейнстрим.

«Флойдовская пантомима плохого парня, тщеславного, грубого, неприятного, временами граничила с дурным вкусом, – писал Глин Лич, покойный редактор журнала «Boxing Monthly». – И, учитывая склонность недавно выпущенного на свободу тренера/дяди Роджера Мейвезера дурно себя вести, имелся вполне вероятный шанс возникновения в окружении Красавчика очага напряженности, даже без того, состоится или нет потенциально чреватое беспокойством включение в его команду отца – Флойда-старшего».

Шоу «24/7» также превратило в знаменитости таких, как Роджер и Флойд-старший, добавив штрихов к растущей известности тренера Фредди Роуча. Всех их окружали толпы фанатов с камерами и шустрых прохиндеев, стремившихся урвать свой кусок назревавшей драмы за неделю до поединка.

Днем, накануне боя, боксеры разделись для взвешивания, и картина вокруг представляла собой полный хаос. Около 6 тысяч человек (и еще около 2 тысяч за воротами, которые не смогли попасть внутрь) заполнили арену «MGM Grand Garden», место предстоящего боя, чтобы увидеть, как боксеры встанут на весы. Это была крупнейшая толпа из когда-либо приходивших в Лас-Вегас на подобную процедуру взвешивания, причем некоторые фанаты отстояли шесть часов в очереди, чтобы гарантированно попасть на это зрелище. Для освещения шоу в городе собралось свыше 1000 представителей СМИ.

Мейвезер весил всего 150 фунтов, недотягивая четырех фунтов до предельной планки в 154 фунта, в которые точно вписался Де Ла Хойя.

Ларри Мерчанта, открывавшего телетрансляцию на НВО, спросили, кто победит.

– Если бы я был человеком, делающим ставки, то сказал бы – Мейвезер, – ответил он. – Но, если бы я проиграл свои деньги, я бы не расстроился.

Аутсайдер нравится всем. Однако динамика противостояния между Мейвезером и Мерчантом, несомненно, дошла до низшей точки после пресс-конференции по окончании боя с Бальдомиром.

Флойд выходил на ринг, одетый в блестящие мексиканские цвета, в сомбреро, надетом задом наперед. В одном репортаже делалось предположение, что его толстая бело-зелено-красная куртка была пуленепробиваемой. Джим Лэмпли из НВО предположил, что мексиканский мотив в его одежде, возможно, был выбран как дань памяти его дяде и тренеру Роджеру, которого когда-то окрестили «мексиканским убийцей». Мерчант и Эмануэль Стюард считали, что он издевался над толпой.

Для Флойда это, возможно, было скорее способом вывести из себя мексикано-американских болельщиков, собравшихся на арене для того, чтобы поддержать Де Ла Хойю. Он использовал рекламный мотив своего соперника – точно так же, как использовал гладиаторскую тему против Артуро Гатти, выйдя перед боем с ним в вычурной одежде гладиатора[86]. В Лас-Вегасе тот выходной день назывался Синко де Майо (Пятое мая), и Мейвезер хотел, чтобы все знали, что вскоре он изменит название праздника на Синко де Мейвезер.

На ринг он шел под речитатив рэпа, который исполнял его друг и артист 5 °Cent.

Мерчант нашел время, чтобы похвалить Мейвезера.

– Надо отдать ему должное, – сказал он. – Еще давно, когда он выступал в категории 130 фунтов, он стал готовиться к бою с Де Ла Хойей. Все мы думали, что это просто болтовня и что он делает это ради заголовков в газетах. Но он мечтал об этом, фантазировал и добился своего.

На ринге, под мексиканские мотивы Де Ла Хойи, наполнившие арену, снявший свою шляпу и готовый к бою Мейвезер прыгал вблизи от Де Ла Хойи, который явно пытался игнорировать присутствие соперника. Он пританцовывал, повернувшись к Флойду спиной и устремив свой взгляд в пространство.

Рефери Кенни Бэйлесс был наготове на тот случай, если они вдруг вздумают попытаться преждевременно начать схватку.

Марк Энтони исполнил гимн США.

Майкл Баффер представил главных героев дня и объявил 15 700 болельщикам, собравшимся на арене «MGM Grand Garden», и миллионам телезрителей во всем мире, что они готовы к схватке.

Мейвезера освистали. Де Ла Хойя, извечный Золотой Мальчик, получил теплые и ободряющие овации.

Боксеры коснулись перчатками и вернулись каждый в свой угол. Роджер Мейвезер использовал последние мгновения перед тем, как гонг известит о начале боя, для того, чтобы сказать Бэйлессу, что защитный бандаж паха у Де Ла Хойи вылезал слишком высоко над шортами. Реакции не последовало. Толпа знаменитостей, включая Джона Мэддена, Тома Джонса, Мэтью Макконахи, Джека Николсона, Джима Керри, Джона Кьюсака, Уэсли Снайпса, Уилла Феррелла, Мэджика Джонсона, Рона Ховарда, сенатора Джона Маккейна, Мэри Джей Блайдж, Ашера, Леонардо Ди Каприо, Шона «Паффи» Комбса, Тоби Магуайра и десятки других звезд из мира спорта, развлечений и даже политики, заняли свои места.

Ожидание, в котором находился мир, закончилось. Вот-вот должен был начаться новый крупнейший поединок в истории бокса. И лихорадочное состояние арены «MGM Grand Garden» достигло апогея.

В течение минуты Де Ла Хойя четко и ясно проявил свои намерения. Он обрушил боковые удары и удары в голову Мейвезера оверхендом правой и левыми крюками. Он попытался запугать Красавчика. Однако ни один из его ударов не ложился в цель чисто, хотя, будучи крупнее, он пытался применить физическое воздействие и оставить заметный след.

Мейвезер выбрасывал быстрые джебы, Оскар же по-прежнему пытался наносить низкие хуки и получил предупреждение от Бэйлесса за очередную такую попытку.

Во втором раунде прежний чемпион боксировал так же резко. Четкие правые удары влетали в «бороду» Флойда, хотя Мейвезер отворачивался, чтобы смягчить их. И все же Оскар прижал его к канатам и принялся осыпать очередями ударов. Он прессовал его по перчаткам, рукам и плечам, искал, как пробить защиту, и время от времени набирал очки.

Скандирование «Ос-кар, Ос-кар!» заполнило арену.

Флойд проиграл раунд, но в углу Роджер сказал ему:

– Он только подходит ближе, но ни черта не добивается. Продолжай работать джебом, применяй обманки и дальше.

В начале третьего раунда Де Ла Хойя вновь загнал его в ловушку у канатов. Толпа взорвалась, когда он прорвался правой сквозь защитный блок Мейвезера, заставив фаворита откинуться назад на канаты, прежде чем совладать с собой и контратаковать.

По мере того как раунд продолжался, Мейвезер набирал джебами все больше очков. Затем он стал все чаще использовать прямой удар передней правой рукой.

В четвертом раунде Де Ла Хойя вновь стал бомбить ударами. В то время как Флойд отрабатывал свою обычную жесткую защиту, Оскар охаживал его по корпусу сериями левых хуков. Удары Мейвезера были более точными, однако Де Ла Хойя выбрасывал ударов намного больше.

В пятом Флойд провел в цель свой лучший панч за весь бой, когда его правая рука миновала левую Оскара и обрушилась в голову старшего соперника.

Схватка разгоралась, и Оскар поймал Флойда в отместку скользящим левым хуком. Мейвезер поразил наседавшего Золотого Мальчика двумя очаровательными правыми ударами где-то за минуту до конца раунда, и прежде чем он закончился, были еще такие же.

Роджер Мейвезер продолжал твердить своему племяннику, что Де Ла Хойя застопорится в последних раундах.

– Будь самим собою, – сказал он за несколько секунд до начала шестого раунда. – Это все, что тебе надо сделать, – быть самим собою.

Шестой и седьмой раунды прошли на равных, хотя Де Ла Хойя, как уже бывало с ним в крупных схватках, начинал выглядеть бледнее.

Восьмой раунд начался с волнующего обмена ударами, когда Оскар джебами заставил Мейвезера отступать, а Флойд отвечал точными встречными ударами правой. К концу раунда Де Ла Хойя также превратился в более неуязвимую цель. Это был хороший, равный бой. Не поединок века, и сенсационным его назвать было нельзя, но на ринге были два отличных бойца, которые замечательно дрались. И почти ничего такого в этой схватке не было.

В девятом Мерчант повернулся к своему коллеге-комментатору Эмануэлю Стюарду и спросил, можно ли считать Мейвезера величайшим боксером за все времена, если он каждый раз выбрасывал по одному панчу. В ответ услышал:

– Ну, я никогда не говорил, что он – величайший, его называют боксером «паунд-фор-паунд», но сравнивать его с Рэем Леонардом и Рэем Робинсоном? Нет. Но он – хороший боец.

– Ты надираешь ему задницу, – сказал Роджер. – Не приближайся к канатам, держи его в середине ринга и, помимо этого, отвесь ему пенделя.

Десятый раунд был для Де Ла Хойи скучным. Несколько раз он четко словил удары, но оказался не в состоянии добиться каких-то результатов своими собственными ударами. Ход поединка, похоже, безвозвратно оборачивался в пользу Флойда. В толпе раздались шиканье и свист, когда в одиннадцатом раунде Мейвезер стал держаться на некотором расстоянии от соперника. Движения Оскара стали замедляться, и, не считая удара правой, проведенного ближе к концу раунда, он начинал выглядеть так, будто из него выкачали все силы.

– Он уже не верит в себя, так что теперь давай иди и наподдай ему под зад, – напутствовал Роджер.

– Ты даже тяжело не дышишь, – подбадривал своего подопечного Роуч, стараясь настроить Оскара на то, чтобы он проявил упорство в последние три минуты.

Но в последнем раунде Де Ла Хойя, хотя и был по-прежнему настроен решительно, порой казался удобной мишенью. Он проталкивался вперед, но Флойд слишком быстро работал руками и ногами, подлавливал его, когда мог, хладнокровными ответными ударами. Или же отходил назад, прежде чем Оскар мог пустить в ход свои руки.

Оба обменивались быстрыми, тяжелыми панчами, когда оставалось десять секунд до конца боя, и так – до самого гонга. Оскар вскочил на канаты под оглушительную овацию болельщиков. Затем шум перешел в тихий шепот, и арена замерла в ожидании судейского решения.

В первой судейской карточке, принадлежавшей Томми Качмареку, значилось: 115–113 в пользу Де Ла Хойи. Лицо у Мейвезера перекосилось, поскольку он не поверил своим ушам. Следующий судья, Чак Джампа, отдал предпочтение Мейвезеру: 116–112. Последняя карточка Джерри Рота – 115–113 – означала, что вынесено неединодушное судейское решение. До сведения толпы было доведено, что победил Мейвезер. Появился новый чемпион мира по версии WBC в первом среднем весе.

Борьба была на равных. Последний раунд двое судей оставили за Оскаром, и если бы Джерри Рот согласился со своими коллегами и тоже оставил счет за этот раунд в пользу боксера из Восточного Лос-Анджелеса, поединок закончился бы вничью.

Многие из представителей спортивной прессы, находившихся рядом с рингом, отдали предпочтение – с незначительным перевесом – в пользу Мейвезера. Меньшая часть СМИ, включая Клода Абрамса из «Boxing News», считала, что это была боевая ничья.

Мейвезер-старший пробрался на ринг и поговорил с Де Ла Хойей, который дал ему билет стоимостью 2000 долларов, чтобы он смог сидеть рядом с рингом во время боя.

Крики болельщиков Де Ла Хойи «Фуфло, фуфло!» заполнили арену, но к концу поединка у того действительно не хватило энергии и скорости, а перемещения его слишком затормозились, чтобы можно было надеяться на победу.

– Это была адская схватка, – сказал Мейвезер своему старому «спарринг-партнеру» Мерчанту. – Сегодня мы подарили любителям бокса не бой, а сущий ад.

Он притянул к себе Роджера, чтобы отдать ему должное, возможно, негодуя из-за того, что его отец продолжал поддерживать отношения с Де Ла Хойей. И Роджер сказал:

– Я же говорил, что он надерет ему зад, и он ему его надрал.

– Он выбрасывал массу панчей, но до цели они не долетали, – говорил Флойд. – Если вы сверитесь со статистикой ударов (которая показала, что он провел в цель 207 панчей по сравнению со 122 выстрелами у Оскара), вы убедитесь, что я провел больше тяжелых ударов, оказался лучше в боксировании. Это было легкой работой, как я вам, ребята, и говорил. Он был жестким, он должен был драться. Десятикратный чемпион мира в шести различных весовых категориях… Но он не смог сравниться сегодня с Красавчиком Флойдом.

Флойд сказал, что близость цифр в оценочных судейских карточках объяснялась тем, что это было шоу конюшни «Golden Boy Promotions».

– Вот что называется шедевром бокса, – добавил он. – Оскар – один из лучших боксеров нашего времени, и я показал вам, что могу сделать с одним из лучших боксеров нашего времени.

Затем он поблагодарил своего отца, явно вновь раздражаясь тем, куда гнул своими вопросами Мерчант (особенно когда седой интервьюер спросил Флойда, почему бой не превратился в резню, как он ранее предсказывал), и подтвердил, что уходит из спорта.

– И все же я ухожу после этого боя, – сказал Мейвезер. – Я зарекомендовал себя в спорте, став шестикратным чемпионом мира в пяти различных весовых категориях. Говорили, что я не смогу этого сделать. Вчера мой вес был 150 фунтов, на бой я вышел с весом 148. Так что вы сегодня увидели, как полусредневик побил боксера первого среднего веса.

– Мне больше нечего доказывать, – заключил Флойд. – Я заработал боксом массу денег, эти годы ценны для моих детей. Я перехожу к кое-чему, что крупнее и лучше.

Никто не верил в то, что он куда-то уходит. Во всяком случае, уж только не после своей величайшей победы за всю карьеру. Он ничего, кроме бокса, не знал. На горизонте маячили такие соперники, как Мигель Котто и Пол Уильямс, оба небитые. А фигура Маргарито вообще нависала.

– Я чувствовал, что победил, – говорил Де Ла Хойя, признавший, что Флойд был очень быстр. – Я чувствовал, что пробиваю в цель более увесистые панчи, более точные. Каждый раз, когда я наносил по нему удар, я причинял ему боль. Я прессинговал во время боя. Вам надо побеждать чемпиона с решительным преимуществом, а если бы я не прессинговал, боя не было бы.

У Флойда-старшего интервью взяли на ринге. Он сказал, что Оскар заслуживал победы, если бы решение выносилось по тому, как он вел бой. Но его сын должен был победить, если решение основывать на штучных ударах.