Мистер Деньги. Флойд Мейвезер

– Хаттону следует приехать в Соединенные Штаты и для начала утвердиться здесь, – заявил советник. – Хаттон не на уровне Кастильо. На самом деле, если исключить Костю Цзю, кого еще побил этот парень? Да и, при всем должном уважении к Косте Цзю, Костя Цзю – не Флойд Мейвезер.

Де Ла Хойя, похоже, тоже приходил к идее о поединке с Флойдом. Он сказал, что ожидает, возможно, двух боев в 2006 году, завершающих его профессиональную карьеру, с финальной встречей с Мейвезером. Похоже, его забавляло дразнить Мейвезера морковкой, поскольку Флойд знал, что в этом случае он заработает несравнимо больше, чем любым другим поединком.

Его отец, а теперь тренер Де Ла Хойи, полагал, что такой бой таит в себе большой риск для его подопечного.

– Малыш Флойд стал теперь снайпером, – сказал он. – Я действительно не хотел бы, чтобы Оскар согласился на этот бой, не став более активным. Я не говорю, что Оскар не может победить – он намного сильнее малыша Флойда, и он может прикончить нокаутом любого в весе 147 фунтов одним левым хуком. Но тут он выйдет против меткого стрелка, находящегося на вершине своей формы. Для этого вам надо быть на вершине собственной формы, а Оскар в последнее время не был достаточно активен.

Разумеется, теперь это не смотрелось как некий шутливый аттракцион, когда Де Ла Хойя подумывал о переходе в средневесы, тогда как Флойд был всего лишь легковесом. Разрыв сокращался, и хотя зенит его карьеры миновал, его привлекательность на рынке сохранялась неизменной.

Мейвезер и Джуда на протяжении многих лет говорили, что не будут драться друг с другом, потому что они близки. Они вообще почти не дрались друг с другом. Не потому, что были друзьями, а потому, что Джуда облажался – и потерял свой титул WBC – во время того, что, как предполагалось, будет рутинным боем-разминкой с Бальдомиром. Проигрыш такому посредственному, хотя и выносливому чемпиону-Золушке, как ветеран Бальдомир, вряд ли играл на проведение гигантской промоутерской кампании.

Многие, разумеется, считали, что Бальдомир более достоин боя с Мейвезером, чем проживающий в Лас-Вегасе ньюйоркец Джуда. Впрочем, в боксе нет необходимости позволять, чтобы поражение встревало на пути потенциально более прибыльного боя. «Вы получаете то, что выторговываете на переговорах, а не то, что вы заслуживаете» – вот одна из возможных мантр в мире профессионального бокса. И в качестве еще одного достойного сожаления примера боксерского образа жизни в его самом извращенном варианте Джуда все еще цеплялся за свой титул IBF, поскольку Бальдомир не сможет уплатить санкционный сбор[72], а это означало, что Мейвезер получит шанс стать чемпионом в четвертой весовой категории.

Были они друзьями или нет, Мейвезер в своем типичном стиле развязал свою агрессивную перепалку перед боем, ехидствовал над неожиданным поражением Джуда.

– У меня бывало такое, я соображаю в больших поединках, – сказал он. – Вы никогда не увидите меня на ринге неподготовленным. Заб силен и быстр, но у него нет силы воли. Он ни в коем случае не сможет вынести мои панчи.

– Мы с Флойдом долгое время дружили, – сказал Джуда, оказавшись в редком для себя положении проигравшего. – И мы почти так же долго говорили о боксе. В том последнем бое (с Бальдомиром) это был не я. Все это знают. Я ждал такого боя всю свою жизнь.

Оба были плохими парнями из мира бокса. Их имидж и антураж вызывали смешанную картину из рэпа, гангстеров, немного сдобренную боксом. Джуда был когда-то одним из самых ярких боксеров-проспектов и наиболее талантливых чемпионов, затем он нарвался на Цзю, и за два раунда его прихлопнуло как муху.

Однако, к своему стыду, он думал, что у него все в порядке, хотя продолжал трижды валиться на пол от одного и того же панча. После того как рефери Джей Нади запретил ему продолжать бой, он швырнул в его сторону стул из своего угла, а затем саданул кулаком в перчатке ему по шее.

Это уродливое проявление неуважения стоило ему 75 000 долларов и шестимесячного запрета на участие в боях в штате Невада. Однако надежда на возрождение карьеры вновь появилась, когда он отправился в Сент-Луис, чтобы одержать досрочную победу в девятом раунде над Кори Спинксом и отобрать у него титул. Но он никогда не соревновался с Бальдомиром, так что потерял пояс, ради которого так умело расправился со Спинксом.

Флойд теперь провел 35 боев без поражений, 24 из них нокаутом. Джуда победил в 34 (25 нокаутом) и в трех потерпел поражение. Поединок также свел друг с другом двух давних противников-промоутеров. Мейвезер, по-прежнему испытывавший неприязнь к «Top Rank», выходил на бой с одной из звезд Дона Кинга.

Бой с Джудой означал первый поединок Флойда в Городе греха почти за четыре последних года – после второго боя с Кастильо. Это было удивительно, учитывая, что это, в сущности, его родной город, где расположена штаб-квартира «Top Rank», всего в нескольких минутах езды от Стрипа.

Джуда не стал давать интервью перед боем. Он также не вышел на связь во время международной конференции.

Ему было о чем подумать.

До проигрыша Бальдомиру гарантированная сумма гонорара у Джуды составляла 3 миллиона долларов. Она мгновенно упала до 1 миллиона. За неделю до боя стало известно, что он задолжал IRS, и его собственный промоутер, Дон Кинг, публично признал, что боксер должен ему семизначную сумму. Поражение от Бальдомира сильно ударило по промоушену. Доходы Мейвезера сократились с 6 до 5 миллионов долларов. Общее количество заказанных билетов, которые хотели получить «Caesars Palace» и «Wynn Las Vegas», сократилось в сумме на 600 000 долларов. Арум также урезал стоимость самых дорогих билетов с 800 до 700 долларов, хотя НВО сохранил абонентскую стоимость платного просмотра в размере 44,95 доллара. Фиксированный гонорар Джуды сократился, но он мог бы выручить приличные деньги, если бы бой принес $7 млн прибыли, поскольку кое-что из этой суммы ему причиталось сверх того.

– Если бой принесет бешеные деньги, – сказал Кинг, – и Заб заработает достаточно для того, чтобы выплатить мне то, что я ссудил ему, то, думаю, мне не придется даже спорить об этом, мне он заплатит. Потому что – почему бы вам не заплатить банку, который ссудил вам денег без залога, без фьючерсных обязательств, кроме тех, что, как я полагал, вы могли бы выполнить? А потом, когда вы побеждаете, вы возвращаете деньги. Существует обязательство по возвращению ссуды.

Мейвезер и Джуда, возможно, и были профессиональными противниками, но Флойд встал в этом вопросе на сторону своего нью-йоркского друга, заявив, что Кинг должен был бы держать их соглашения и сделки в секрете.

Болтавший о частных делах своих клиентов промоутер, щеголявший копной торчащих во все стороны волос на голове, казалось, в конце концов потерял всякую возможность, чтобы работать с Мейвезером.

– Мне не нравится, что Кинг разносит все кругом о своем бизнесе, – сказал Флойд. – Кинг всем болтает, что Заб ему задолжал. Он разбалтывает все о личных делах Заба, начав это делать после поединка с Бальдомиром, когда Заб неуважительно отозвался в телеинтервью о своем промоутере. Кинг заявил, что не понимает, почему тот так себя ведет, задолжав ему миллион долларов. Самой большой ошибкой Заба за всю его карьеру было то, что он распрощался с Шелли Финкелем, чтобы связаться с Доном. Не понимаю, как можно сделать такое. Это все равно что попытаться войти в комнату, когда все бегут из нее. Это можно сравнить с закрытой на замок комнатой в дыму, из которой все пытаются выбраться, а Заб силится в нее войти. В этом просто нет смысла.

Флойд, похоже, постепенно отказывался от своих призрачных целей с бесполезным пришпориванием «лошади» под кличкой «Philthy Rich Records». Он впервые за последние годы отказался от того, чтобы название его студии звукозаписи красовалось на спине халата, в котором он выходил на ринг.

Джуда выиграл первый раунд, судя по записям двух из трех судей матча. Он оставил за собой и второй раунд, поймав Мейвезера во время его сближения с ним коротким правым хуком, стоя в правосторонней стойке, в результате чего Мейвезер не устоял, коснувшись своей правой перчаткой настила, хотя Ричард Стил не посчитал это нокдауном.

Так что это не был официальный нокдаун, однако Стил мог вполне назвать его таковым. Оба бойца пытались контратаковать друг друга. Наконец-то Флойд оказался на ринге с кем-то, кто мог поспорить с ним в скорости.

Отец и тренер Джуды, Йоэль, сказал своему подопечному после окончания третьего раунда, когда тот вернулся в свой угол, что Мейвезер не в состоянии причинить ему боль. Йоэль просил сына выбрасывать больше панчей.

– Чем больше ты будешь наносить по нему ударов, тем больше он будет бегать от тебя, – советовал он.

– Продолжай то, что ты только что делал, – сказал Роджер Флойду. – Он не может драться, пятясь назад.

В самом начале четвертого раунда Джуда провел несколько полезных ударов левой. Он полагал, что дал Мейвезеру их прочувствовать, и поднажал еще. Толпа с ума сошла от одного его особенно мощного прямого левой. Мейвезер ответил, основательно охаживая Заба правыми по корпусу.

– Продолжай пробивать панчи по телу, удары по корпусу замедляют его, – сказал Эллерб Мейвезеру.

В противоположном углу отец убеждал сына быть смелым и более уверенным, выбрасывать больше сильных ударов, надеясь, что они заставят Мейвезера отступить. В «Compubox» провели подсчет усилий Заба и пришли к заключению, что за четыре раунда он провел в цель 57 % из всех силовых ударов, но выброшено их было всего 44. Мейвезер выбросил ударов в два раза больше.

В пятом раунде Флойд перехватил инициативу, непрерывно вбивал одиночные удары в цель, медленно выбивая дух из тела Джуды. И хотя к концу раунда Джуда набрал очко, нанеся очередной длинный прямой удар левой, когда он пытался раззадорить друга, эмоции в ходе поединка, похоже, стали его захлестывать. В нем росло разочарование. Мейвезер оставался спокойным, лишь поджал губы, зная, что он держит под контролем ход физической и духовной схватки.

– Заб, он полный ноль, ты не можешь позволить ему доминировать над тобой, – говорил Йоэль сыну. – Он будет обсыпать тебя ударами наугад всю ночь напролет.

Лицо Джуды стало опухать. Чтобы уменьшить отек, к правой щеке боксера приложили «утюжок»[73].

В шестом раунде его главной задачей стала защита, что стоило ему проигрыша и на этот раз. Осторожная тактика Мейвезера сменилась в седьмом раунде знакомым щегольством, и это стало дурным предзнаменованием для Джуды. Он открылся и позволил, чтобы ему расквасили рот и нос. Джуда не был легкой добычей, однако прочность его положения в ходе схватки пошатнулась. В седьмом раунде он смог выбросить всего восемь силовых ударов. Он был эффективно урезонен.

Ближе к концу восьмого раунда он стал агрессивнее, но драться мог лишь урывками. В ходе боя они успевали перебрасываться между собой словами. Позже Мейвезер признался, что оба говорили одно и то же, обзывая друг друга «сукой».

– Удары в корпус успокоят поганца и заставят его сдаться, – предсказывал Роджер.

– С него и так хватит, – сказал катмен Рафаэль Гарсия.

Все выжидательно смотрели на Джуду, полагая, что пришло время выбросить белый флаг. Девятый раунд остался целиком за Мейвезером, и вопрос был лишь в том, сломается Джуда физически или морально. Он продолжал непрерывно получать град ударов правой. Йоэль Джуда испытывал все большее разочарование и показывал в углу (будто боксируя с тенью), как бы он хотел, чтобы дрался его сын – только еще яростнее.

Предмет его забот, который мог едва завершать раунды, демонстрируя лишь проблески оставшейся энергии, за десять секунд до конца десятого раунда пробил Мейвезеру, как экскаваторным ковшом, правый хук в пах. Мейвезер повалился на пол. Джуда успел в этот момент достать его правым хуком в затылок, после чего отскочил.

Мейвезер поднялся, шатаясь и морщась, пытаясь собраться.

На ринг бросился рассвирепевший Роджер, в гневе наступая на Заба. Леонард Эллерб тоже вмешался. Стил оттеснял дядю Флойда назад, но Джуда стал наседать на него. Оба стали лупить друг друга. На ринг вылез Йоэль Джуда, и в течение нескольких секунд на помосте завязалось хаотичное кровавое месиво с участием обеих сторон, полицейских и охранников спортивной арены. Был момент, когда Роджер пытался придушить Заба в углу, пока его не оттащили.

– Там собралось несколько горячих голов, – прокомментировал в возбуждении Лэмпли.

Из всех предматчевых договоренностей требование повысить уровень безопасности, возможно, оказалось важнейшим, поэтому в наличии оказалось более тридцати полицейских Лас-Вегаса, чтобы угомонить потасовку.

Ушло несколько минут, прежде чем порядок был восстановлен, что позволило боксерам коснуться перчатками и отбоксировать оставшиеся пять секунд раунда. Никто ударов не получил, ни физических, ни, говоря в переносном смысле, правовых.

Картина была уродливая, печальная. Рефери Стил, должно быть, гадал, зачем он только решил вернуться на ринг после того, как решил завязать с судейством после боя Мейвезера с Корралесом.

Скандирование «Флойд, Флойд!» заполнило арену, частично в признание его мастерства, а частично потому, что Джуда примерил на себя шкуру злодея, нанеся удар ниже пояса.

Для сравнения: почти ничего не случилось в предпоследнем раунде. Джуда был удовлетворен тем, что выжил, а Мейвезер был в равной степени доволен тем, что накатом шел к победе.

В двенадцатом раунде Джуда выжал из себя максимум усилий с начала первых раундов, однако это лишь привело к тому, что Мейвезер предложил ему испытать на себе очередную волну агрессии.

С ударом гонга Мейвезер бросился в свой угол и прыгнул на канаты, приветствуя толпу. Йоэль и Заб обнялись. Лицо у Джуды было все в гематомах, а Мейвезер выглядел так, будто был готов к съемкам для журнала «GQ»[74].

Судейский счет (117–111, 116–112 и 119–109) отразил картину того, что Мейвезер выиграл с заметным преимуществом, хотя ему и пришлось выдержать несколько вязких раундов в начале поединка. У Джуды были свои моменты, но в целом схватка вышла для Красавчика все же довольно легкой.

Мейвезер сказал, что он знал о том, что его соперник имел шансы на успех.

– В первых шести раундах он был силен, но после этого сдулся, – объяснял он Мерчанту. – Я чувствовал себя раскованно, сохраняя самообладание. Наша сторона чувствовала себя непринужденно, я не собирался спешить. Если бы не это противоборство на ринге, бой давно бы закончился. А эта потасовка вывела меня из моей зоны. После этого я собирался просто боксировать оставшиеся два раунда и уйти с победой.

Не хочу ничего говорить о Забе. Он отличный боец. Я уважаю Джуду, уважаю его команду, и сегодня он заставил меня уважать его манеру ведения боя.

– Я не оправдываюсь, – сказал Джуда, поясняя, что он не грязный боксер и что он специально не намеревался ударить ниже пояса. – Мейвезер – хороший боксер, он быстр. У него отлично работают руки. Он замечательно дерется в защите, защита у него плотная.

– Я знал, что Джуда выйдет готовым к действию и будет сильным, – продолжал Мейвезер. – Он прикупил себе бой высшей категории, я – тоже. Я повредил себе правую руку, но такое случается в крупных поединках. Мы с Забом разбираемся со всем этим, как бизнесмены. Что произошло, то произошло. Мы – друзья и с боем преодолели наши проблемы. Это была большая схватка. Это все, что я могу сказать.

– Все немного перегнули палку, – ответил Джуда. – Это не мой стиль – пытаться бить ниже пояса. У нас был отличный раунд, зачем мне надо было все портить? Это случилось, и я извинился. Дело тут касалось двух боксеров на ринге. Эмоционально все ввязались в это дело. Но когда кто-то со стороны решает по-своему разобраться, вмешаться и своими действиями вызвать какие-то последствия, то я не думаю, что так поступать правильно.

На ринге, сразу после окончания боя, Дон Кинг уже делал заявление, что Мейвезера следовало дисквалифицировать. Никто из имевших вес не слушал его.

– Как только вы оказываетесь на настиле ринга, результаты боя аннулируются, – вопил Кинг с присущей ему напыщенностью. – Бой должен был полностью аннулирован. На ринге оказался третий человек, напавший на боксера в ходе раунда. Бой прекращается, если кто-то выходит на ринг, и этот кто-то вышел на него. Мы должны провести бой заново.

По закону, действующему в штате Невада, «рефери может, по собственному усмотрению, остановить соревнование или демонстрацию, если постороннее лицо попадает на ринг или огороженное пространство во время раунда».

Так что это было решение Стила, а он разрешил продолжение боя.

Комиссия, однако, заставила тех, кто принял участие в инциденте, заплатить внушительную сумму за их проступок.

Роджер, который заварил всю кашу, был оштрафован на всю сумму причитающейся ему выплаты за поединок в размере $200 тыс., и ему было запрещено принимать участие в соревнованиях в течение года.

Заб и Йоэль Джуда были наказаны штрафами и временным отстранением от участия в боях. Боксер должен был выплатить $250 тыс., всю причитающуюся ему сумму из того 1 миллиона долларов, который был уплачен компанией «Top Rank» промоутеру Дону Кингу за его услуги.

Кроме того, у Йоэля на год была отозвана его лицензия. Его штраф составил $100 тыс. Он заявил, что считает наказание суровым и несправедливым.

– Они жестко с нами обошлись, – сказал он Дэну Рафаэлю. – Это был болезненный удар. Они сказали, что пытались вынести показательное решение в назидание другим.

– Я думал, что это было сумасшествие, – соглашался Заб. – Я считаю, что это было несправедливо. Вокруг этого столько всякого дерьма намешано. Я думал, что меня оштрафуют тысяч на сто, возможно, с временным отстранением месяца на четыре. Я был очень удивлен тем, каким суровым было решение. Они наказали меня по максимуму, если сравнивать с другими. А ведь все начал Роджер (Мейвезер).

Эллербу, которого отстранили от участия в спортивных мероприятиях на четыре месяца, также выписали штраф на $50 тыс., что означало, что общая сумма штрафов NSAC[75] составила $600 тыс.

– Они все извинились, и, я думаю, вполне искренне, – сказал Марк Ратнер во время одного из своих последних важных обращений в качестве председателя Атлетической комиссии штата Невада, прежде чем оставить соревнования по боксу и перейти на работу в организацию «Абсолютный бойцовский чемпионат»[76]. – Это был тяжелый день. Все справились со своими обязанностями профессионально. Ни один из держателей лицензий не ушел с улыбкой на лице. Комиссия считала, что она должна послать весьма решительный сигнал. Случившийся инцидент был настолько близок к полномасштабному погрому, что могли пострадать или даже получить увечья невинные люди. Комиссия была глубоко, абсолютно убеждена в том, что подобное не должно повториться впредь.

– Роджер искренне раскаивался, – сказал Тодд Дюбоф. – Это был печальный день для Роджера, одного из хороших парней в боксе. Но он совершил преступление, достойное сожаления, и наказан за это.

Роджер, направивший в комиссию письмо с извинениями, обжаловал приговор, но точка зрения штата Невада осталась непоколебимой. Отец и сын Джуда приняли наказание без особой радости, но стоически и без жалоб.

Флойд вышел изо всей этой истории в полном порядке. Он, наконец, стал привлекать публику, его «рыночная реализуемость» сокращала разрыв с уровнем его мастерства. Он сорвал еще один, крупнейший за всю его карьеру куш, и теперь поединок с Де Ла Хойей выглядел правдоподобным.

Заб тем не менее впервые за свою карьеру, проиграл два боя подряд.

– В слезах горя не утопишь, – вздыхал он. – Я просто буду продолжать драться и молиться, чтобы дальше было лучше.

С точки зрения сборов, полученных за просмотр на платном канале, бой Джуда – Мейвезер оказался немного лучше, чем бой Мейвезер – Гатти: число подписчиков было на 10 000 больше, достигнув 350 000. Доход в результате достиг $15,7 млн. Зрителей на арену «Thomas & Mack Center» пришло также достаточно много, 15 170 человек. Певцы, артисты и прочие знаменитости хотели, чтобы их там увидели. Положение у Флойда было сильное. И он хотел использовать его самостоятельно.

Компания «Top Rank» продолжала жонглировать претендентами. Она считала, что в латиноамериканской демографии скрыта гигантская прибыль, и делала из медлительного, жесткого боксера полусреднего веса Антонио Маргарито звезду, с которой трудно быть на равных.

У Мейвезера было мало желания драться с ним, хотя объявленные $8 млн могли стать крупнейшим гонораром за всю его профессиональную карьеру. Риск был относительно высоким, награда была потенциально очень низкой. «Top Rank» продолжала ее предлагать Флойду. Он по-прежнему был настроен на Де Ла Хойю, как на свою главную цель, и просил Боба Арума о $20 млн, чтобы устроить бой с ним.

Арум не понимал, как вообще возможно говорить о подобной сумме спустя всего несколько недель после боя с Джудой.

Тогда Мейвезер заплатил Аруму $750 тыс. за то, чтобы он освободил его от контракта с «Top Rank». Это позволило ему стать свободным агентом.

Арум сообщил, что Мейвезер отказался от боя с Маргарито, который предполагалось провести 12 августа с трансляцией по платному каналу НВО.

– Я слышал об этом от него, – сообщил он телеканалу ESPN. – Он решил этим летом не драться. Я сделал ему потрясающее предложение. Думаю, что Маргарито для него – самый рискованный вариант из всех.

Многие полагали, что Мейвезер уворачивается от мексиканского твердого орешка, который был похож на плохого парня из фильма Тарантино, однако Леонард Эллерб настаивал: ничего подобного.

– Флойд не на все 100 процентов здоров, – пояснил Эллерб, добавив, что Мейвезер отбил руку во время схватки с Джудой. – Рука у него не сломана. Но ушиблена, и ушиб этот серьезный. Он хочет выходить на любой бой, будучи на 100 процентов здоровым. Если Антонио Маргарито окажется лучшим из доступных вариантов, когда Флойд будет здоров, тогда пусть этот бой состоится. Мы не отказываемся от Маргарито. Я хотел бы заявить об этом со всей ясностью. Когда и если он окажется лучшим из всем имеющихся кандидатов на бой с Флойдом, то в этом направлении он и станет двигаться.

В отличие от предыдущего раскола, Арум заявил, что в этот раз никаких обид не было.

– Мы намерены вновь быть вместе. Все, связанное с нашей договоренностью, было достойно и хорошо завершилось. Я предложил ему суммы (по продлению контракта на серию поединков), которые были вполне приемлемыми. Его же ожидания заоблачны. Он имел право откупиться от меня, что и сделал. Мы решили, что это – лучший способ покончить с этим.

Он сообщил Кевину Иолу на сайте Yahoo:

«Между Флойдом и нами большая разница, существует действительно разница в возрасте. Флойд просил меня выйти от его имени на афроамериканское сообщество. Я с этим сообществом был знаком, но это было иное сообщество. Это было сообщество времен (Мухаммеда) Али и (Джо) Фрейзера, людей старшего возраста, таких, как я. То, о чем говорил Флойд, как я потом догадался, было поколение хип-хопа, с которым я законтачить не мог. Я не сделал того, о чем меня просил Флойд, потому что я не знал, как это сделать».

Мейвезер никогда не оглядывался назад, и снежный ком – который превратится в финансовую лавину – покатился, набирая скорость.

– Когда я стал своим собственным боссом, я смог делать все так, как считал нужным, – сказал Мейвезер. – Не думаю, что это произошло в одночасье. Все, что я продолжал делать, это – подталкивать себя вперед и продолжать верить. Как я уже говорил, за пределами ринга у меня была блестящая команда. У нас был замечательный план действий. Этот план действий заключался в том, чтобы они сконцентрировались на бизнесе и обеспечили мне комфортные условия вне ринга, а я бы вошел и выполнил план внутри, на ринге. Вот что мы сделали.

Эллерб, который стал генеральным директором компании «Mayweather Promotions», согласился с ним:

– Они («Top Rank») сделали много хорошего, создавая Флойда. Делали они это обычным способом, используя методы старой школы. Флойд же хотел мыслить шире, за пределами кассы, и делать все по-своему.

Теперь его также представляло агентство Уильяма Морриса – базирующаяся в Голливуде организация, в число клиентов которой входили легенда баскетбола Мэджик Джонсон, гольфистка Мишель Ви и звезда тенниса Серена Уильямс. О да, еще и Оскар Де Ла Хойя. Его агентом был Лон Розен.

– Мы очень тесно сотрудничаем с его менеджментом и с ним самим и собираемся разработать общую стратегию, – объявил Розен, заявивший также, что он намерен искать для Флойда возможности как в области спонсорских контрактов на рекламу, так и в индустрии развлечений. – Мы глубоко убеждены в том, что он может преуспеть. Он произвел очень сильное впечатление на встречах, которые мы с ним провели. Он обладает большой индивидуальностью. Хорошо говорит. Он симпатичный парень, и голова у него прекрасно работает. Знает, чего он хочет.

– На это просто требуется время, – сказал Мейвезер. – Я не собираюсь боксировать вечно. Но сейчас, когда команда моя в сборе, есть много другого, помимо бокса, чем я, думаю, могу заняться.

– Уверен, люди, представляющие собой городской афроамериканский рынок, ценят талант, – сказал Тодд Дюбоф, президент «Top Rank». – Будь то актер Дензел Вашингтон, музыкант Пи Дидди[77] или боксер Флойд, они ценят талант. Стремление увидеть выступление Флойда зашкаливало. Это можно сравнить с желанием увидеть выступление Луи Армстронга. Вот как они на это смотрят.

Де Ла Хойя, похоже, становился все прозорливее. Хаттон подписал договор с НВО на три поединка, который явно предусматривал грандиозный финал-схватку с Мейвезером. Мосли был вынужден воспринимать Мейвезера на полном серьезе как потенциального противника. Затем был еще Бальдомир. Он не был боксером «паунд-фор-паунд» и не считался великим боксером всех времен, но он побил Джуду, сумевшего создать проблемы для Флойда.

– Если Оскар хочет принять вызов и драться с Флойдом, мы будем драться с ним в любой весовой категории, в которой ему будет удобно, так что нет никаких оправданий, – сказал Эллерб.

Де Ла Хойя вернулся на ринг, чтобы убедительно разгромить никарагуанского психа Рикардо Майоргу во время блестящей схватки. В первом среднем весе. Флойд пока такого веса набрать не смог.

– Кто говорит, что он должен весить 154 фунта? – вопрошал Эллерб. – Флойд может переходить из одной весовой категории в другую в зависимости от того, какова ситуация. Игра называется «мастерство». И ни в одной из этих трех весовых категорий (от первого полусреднего до первого среднего) нет никого, у кого хватит мастерства, чтобы побить Флойда – ни у кого.

Мейвезер почти прекратил вызывать на бой противников и называть их по именам. Он хотел быть центром притяжения. Он считал, что пусть его бои говорят за него.