Йохан Кройфф. Победитель и тиран

28 октября 1973 года в домашнем матче против «Гранады» Йохан Кройфф наконец смог впервые официально сыграть за «Барселону». Семь дней воздержания, и вот время пришло! Однако 3 октября в его отсутствие «Барса» успела вылететь в первом же туре Кубка УЕФА после противостояния с Ниццей (0:3 и 2:0). В Примере результаты плачевны: две победы, две ничьи и три поражения. ФК «Барселона» – тринадцатая: между ней и последним местом четыре позиции. 28 октября отметилось «возрождением»: «сине-гранатовые» побили «Гранаду» со счетом 4:0, и Эль Флако забил два гола! В 2004 году на экраны выйдет фильм Johan Cruijff – En un momento dado. Это документальный фильм режиссера Рамона Гилинга (Ramon Gieling, голландский актер, режиссер и сценарист), который рассказывает о жизни Йохана Кройффа, футболиста и тренера, в Каталонии. Снятый в 2003 году, документальный фильм по-новому освещает три каталонских десятилетия, прожитых Йоханом с момента его прибытия в Барселону в 1973 году. Фильм дает слово многим его барселонским современникам, которые кратко рассказывают о своем особенном воспоминании о Кройффе в «определенный момент»… Хавьер Питарк, старик – владелец фирмы морских круизов и ярый каталонист, – первый, кто начнет рассказ о Йохане: «Мы заплатили рекордную сумму за этого угловатого парня, ужасно тощего, курящего как паровоз. Он наш спаситель? Нет, невозможно… однако начиная с самых первых игр он был Эль Сальвадор всей Каталонии. Он вернул нам нашу гордость».

В Барселоне Йохан Кройфф старается жить по-простому. Он ходит за покупками в супермаркет и гуляет по Рамбла под руку с Данни, высокой блондинкой, притягивающей к себе все взгляды. У него длинные волосы, а она – в мини-юбке. Рок-н-ролльный вид этой парочки диссонирует со строгой Барселоной. Enjoy life! – вот такой, немного провоцирующий посыл анархист Йохан из Северной Европы всем своим видом передает местной, влюбленной в него молодежи… Но сохранять анонимность ему удается с трудом. Его останавливают, чтобы поболтать, пожать руку. Все стремятся на него взглянуть, поприветствовать, поздравить, поблагодарить, похвалить, приободрить… К тому же у Йохана есть еще и другая миссия, намного более срочная, которую требовалось выполнить для своей страны.

18 ноября 1973 года Нидерланды противостоят Бельгии в Амстердаме в последнем отборочном матче за выход на мундиаль. Ничья устраивает «оранжевых», у которых равное количество очков с «Красными Дьяволами» (10 очков у каждого клуба), но превосходящее количество забитых мячей (+22 у Нидерландов против +12). В этот воскресный полдень игра обещает быть очень напряженной. «Оранжевые» доминируют на поле, а Джонни Реп упускает верный гол. Встреча идет к ничьей, которая выводит дальше банду Йохана. Но в самом конце матча Бельгия забивает замечательный гол, подписанный Яном Верхейеном, с точной, закрученной подачи Поля Ван Химста!

Голландцы ужасно отыграли в аякское вне игры: они пролетели, а бельгийцы ликуют. Но русский арбитр Казаков свистит о том, что был вне игры, что совершенно надуманно… Бельгийский гол аннулирован, а финальный счет – 0:0! Нидерланды прошли дальше по разнице забитых мячей. Тридцать шесть лет они не попадали в финальные этапы. Нидерланды принимали участие всего в двух Кубках мира: 1934 и 1938 годов, но были выбиты в первом же туре. В течение сезона 1973/74 Йохан будет демонстрировать абсолютное единение со сборной. Он сыграет во всех матчах вплоть до Кубка мира, который намечен на июнь и пройдет в Германии, за исключением товарищеского матча с Румынией 5 июня 1974 года (0:0). Получив билет на мундиаль, Йохан может наконец вернуться к завоеванию Испании…

В «Барсе» каждый уик-энд – ну чисто месса. Йохан привнес свет в игру «сине-гранатовых», которых уже ничто не может остановить. Йохан еще даже не капитан, но «кулесы» подражают его жестикуляции великого Командора, как об этом говорится в фильме En un momento. «Туда, Чарли! Сотил, правее! Асенси, назад!» – вспоминают старики-болельщики. Йохан должен теперь привыкнуть к тому, что его плотно и постоянно опекают в игре: два парня следуют за ним, как приклеенные. Кроме этого, ему приходится привыкать к жестким силовым приемам, характерным для испанского футбола. При пересечении границ Йохан не оставил позади себя свою легендарную враждебность к арбитрам…

В команде он завязал странную дружбу с перуанцем Уго Сотилем, стойким нападающим двадцати четырех лет, которого летом 1973 года нашел в Перу лично Ринус Михелс. Вернувшись из своей страны, Йохан взял Уго под свое крылышко, чтобы тот акклиматизировался в своей новой команде. В течение первого сезона в «Барсе» малыш «шоло» (в Эквадоре cholo – человек из бедных слоев населения) станет одним из любимых спутников аристократа Йохана Кройффа. «Высоченная белесая палка, гламурная и серьезная, а сбоку приземистый кареглазый чудаковатый малыш с прической как у игрушек Playmobil, в общем Кройфф и Сотиль образуют странный и чудесный дуэт», – резюмирует So Foot… Действительно, Уго и Йохан – два парня с улицы, два хитрющих пацана, которые говорят на одном футбольном языке. Восхищенный нидерладцем, перуанец назовет одного из своих сыновей Йоханом. Уго моментами пытается развеселить Его Высочество: «Когда я рассказывал ему шутку, он мне всегда говорил: «Шоло, придурок, прекращай меня доставать».

Йохан улучшает каталонский клуб одним своим присутствием. Его поведение звездного мальчика никого не шокирует. Все ему разрешено, даже позволено курить нефильтрованный «Кэмел» в перерывах между таймами.

Как и везде, он получает поблажки и небольшие привилегии. Правда, все это он упорно и с апломбом отрицает. 22 декабря 1973 года на «Камп Ноу» праздник. В матче против «Атлетико» (Мадрид) он забивает на 43-й минуте один из самых красивых в его карьере голов… Получив пас от Решака с правого фланга, практически от ворот, Летучий Голландец взлетает над землей, наплевав на законы притяжения, и шведкой правой ноги в хай-кике бьет по белому кожаному мячу, отправляя его в девятку – 1:0! Чудо-чудесное за три дня до Рождества: Иисус Христос (J. C.) ходил по воде, а Йохан Кройфф, другой J.C., летает по воздуху… Сочетая в себе кошачью грацию с паранормальным инстинктом бомбардира, о котором отлично выразился Йосип Скоблар («Я ищу мяч там, где его быть не может»), Йохан чудесным образом «сотворил» этот невероятный гол, продвигая дальше выражение своего артистического гения до крайней границы игрового поля. «Когда он забил, мы все были счастливы за него и побежали его поздравить. Но в эти радостные моменты, когда надо радоваться, Кройфф часто оставался холодным, он глубоко прятал свои эмоции. Он был счастлив, конечно же, но был игроком не того типа, чтобы делать из этого нечто грандиозное. Он сохранял спокойствие», – вспоминает его одноклубник Марсиаль в 2015 году. Кроме того факта, что Йохан контролирует свои эмоции, не в его характере комментировать и мусолить свои прошлые подвиги. И даже если его иногда уносит в ностальгическое «раньше было лучше», Йохан – это человек, который твердо смотрит вперед, в будущее.

На следующий день, словно великое полотно кисти мастера, гигантская фотография забивающего в прыжке гол полубога красуется на обложках всех испанских спортивных печатных изданий. В среде каталонских болельщиков этот прыжок, окрещенный «необъяснимый гол», в стиле Брюса Ли (другая звезда того времени), включен в категорию «must», то есть того, что нужно обязательно видеть и знать. 25 декабря 1973 года – в этот день слава святого Йохана, которого «Франс Футбол» официально называет отныне Йоханом Первым, – выросла еще больше. Действительно, в этот религиозный праздник он взял «Золотой мяч-1973», превзойдя всех конкурентов, получив вдвое больше голосов (96 против 47), чем ставший вторым Дино Дзофф, вратарь «Ювентуса» и «Сквадры Адзурры». Переход в новый, 1974 год возвещал о второй крупной встрече сезона Кройффской «Барсы»: о дуэли на высшем уровне с «Реалом» (Мадрид), назначенной на 17 февраля на стадионе «Бернабеу». Йохан Кройфф был предупрежден Арманом Карабеном об острой «каталонистической» социальной и политической ситуации, которая царит на такого рода встречах. В первом матче без Эль Флако белые мадридцы вывели на табло «Камп Ноу» 0:0…

История, конечно, давит своим весом на спортивный расклад на встречах «Реала» (Мадрид) с «Барсой» или с «Атлетиком» (Бильбао). Эти две сепаратистские провинции – каталонская и баскская – больше, чем любая другая территория в Испании, испытали на себе гнет франкистской диктатуры после испанской войны (1936–1939 гг.). В 1974 году испанский был единственным официальным языком. Другие региональные языки были под строгим запретом, включая публичные места! Йохану не потребовалось много времени на то, чтобы понять всю политическую подоплеку, которую приобретали столкновения между «Барсой» и «Реалом», последний всегда ассоциировали, причем ошибочно, с франкистским режимом. Франко, диктатура, Мадрид, центральная власть = «Реал» (Мадрид). Это старинное уравнение в ходу и в 2015 году, приклеившись как никогда сильно к репутации «самого крупного клуба в мире». ФК «Барселона» всегда вставал в позу неподчинения перед франкистским режимом, что даже определило его сильную региональную идентичность, замешенную на культуре, политике и спорте: mes que un club (на каталонском: «больше, чем просто клуб»)! «Барса» на самом деле больше чем просто клуб, согласно гордой фразе, произнесенной в 1968 году бывшим президентом клуба Нарсисом де Каррерасом. В тот же год милейший президент Сантьяго Бернабеу воскликнул на публике: «Я очень люблю Каталонию, но я не люблю каталонцев». В 1974 году, будучи все еще культовым президентом «Реала», он так и не извинился за свои слова… В середине 70-х годов каталонцы все еще хранили глубоко в душе это фаталистическое чувство «большого неудачника в Истории». Каталония пережила четыре мертворожденные каталонские республики (1641 г., 1873 г., 1931 г., 1934 г.), причем даже национальный день Каталонии отмечает одно памятное поражение – взятие Барселоны франко-испанскими войсками 11 сентября 1714 года, во время Войны за испанское наследство…

В феврале 1974 года Испания медленно выходила из своей удушающей автаркии. Каудильо, страдающий болезнью Паркинсона с 1969 года, никак не может угаснуть. В футболе наблюдается такой же застой… После неучастия в Кубках мира 1966 и 1970 годов испанская сборная также провалила квалификацию на Кубок мира-74. Анхель Баамонде, профессор современной истории в Мадридском университете и историк «Реала» (Мадрид), социо номер 3236 «Реала» в течение 50 лет, остается в свои 64 года одним из лучших хроникеров испанского футбола. И матч «Реал» – «Барса» 1974 года занимает значительное место в его антологии выдающихся встреч между двумя испанскими футбольными грандами: «В период 1973–1974 гг. испанский футбол замыкался на себе самом. Не было контактов с остальной Европой. Очень мало игроков уезжали играть в Европу, и наоборот, закон ограничивал, как только мог, приезд иностранных игроков в Испанию: у нас поэтому не было нормальной испанской сборной. У нас был слаборазвитый футбол в техническом и тактическом плане. Начиная с 70-х годов иностранные тренеры приезжают в Примеру, и дело наконец сдвинулось с мертвой точки. Границы открылись и перед иностранными игроками, которые быстро показали испанцам другой футбол».

И Йохан Кройфф был одним из них…

Документальный фильм En un momento напоминает о вечере 17 февраля 1974 года, когда «Спаситель Каталонии» (El salvador della Catalunya) зажег каталонское пламя на «Бернабеу». Согласно таинству, начиная с этого дня берет начало что-то вроде нового летоисчисления: до J.C. и после J.C. С самого своего первого матча против «Гранады» (4:0) «Барса» не проиграла ни одного матча за весь сезон в Примере, и в статусе лидеров каталонцы высаживаются на «Бернабеу» 17 февраля. У «Реала» (Мадрид), который болтался в середине таблицы, дела шли плохо (7-я позиция). Мадридская пресса, всегда милосердная к «Реалу», набросилась вдруг на «старика президента Бернабеу», которого она считала неспособным вдохнуть новые силы в своих «лос меренгес» («сливочные», прозвище футболистов «Реала»). Говорили, что клуб переживает спад, а президент переживал сумрачный закат своего царствования (78 лет), почти как генералиссимус Франко (82 года). Столкновения между «Реалом» и «Барсой» еще не назывались «Классико» (Clasico, классическими). «Только с февральского матча 1974 года так назовут дуэли между «Барсой» и «Реалом», по примеру аргентинского Суперклассико – противостояния между клубами «Ривер Плейт» и «Бока Хуниорс». Классико в Испании – это скорее «Реал» (Мадрид) против «Атлетико» (Мадрид), – уточняет Анхель Баамонде. И впервые эта встреча была транслирована в прайм-тайм на испанском общественном телевидении (TVE). Вся страна задерживала дыхание. Но вот загвоздка… К 15 февраля Данни должна была родить их третьего ребенка! Йохан хотел присутствовать на родах. В фильме En un momento Кройфф рассказал очень запутанное продолжение этого счастливого события, которое должно было случиться: «Мы были там с шести месяцев, и Йорди должен был родиться к 15 февраля. Назначено было кесарево. А 17 февраля мы должны были играть с «Реалом»… Ринус Михелс пришел ко мне, чтобы узнать, можно ли ускорить рождение ребенка. ОК, это был очень важный матч… В общем, дату родов перенесли на девятое, и я смог бы сыграть против «Реала». Наш сын родился 9 февраля. Мы выбрали имя Йорди, потому что оно нам нравилось, обожали. Но мы не знали, что это имя непростое и несет в себе особую эмоциональную нагрузку в Каталонии». Имя Йорди, или Жорди на каталонский манер – это имя святого защитника Каталонии, святого Жорди (святой Георгий). Ребенок родился в амстердамском госпитале, поэтому в документах местом рождения значится Амстердам. «Когда я прибыл в загс при мэрии Барселоны, чтобы зарегистрировать имя Йорди, я не знал, что это имя под запретом». Диктатура генералиссимуса Франко на самом деле запретила все, что имело связь с национальными символами Каталонии… Йорди Кройфф рассказывает: «Мой отец заявил чиновникам: «У моего сына голландский паспорт, поэтому я могу дать ему любое имя, какое захочу». На что они ответили: «Это незаконно. Он должен принять имя, эквивалентное испанскому – это Хорхе». Тогда мой отец сказал: «Мне не нужны скандалы, но уведомите, пожалуйста, ваше начальство, что это дело станет оглушительно громким». Им пришлось принять мое имя, потому что я был голландцем»… Йохан заставил уступить муниципальных чиновников Барселоны: «В конце концов я заставил их изменить мнение. Йорди и точка. Именно поэтому я так рано стал здесь очень популярным. И до сих пор популярен».

Таким вот образом Йорди стал первым законным Жорди за много десятилетий, что обеспечило Кройффу вечное уважение со стороны каталонцев. В 2015 году, несмотря на то что Йохан все еще говорит не по-каталонски, а по-кастильски, его все же считают почти национальным героем. Полное имя сына звучит так: Йоханнес Йорди Кройфф… Йорди, Йохан и Кройфф – три имени, которые, несомненно, обещают блестящее будущее. Но тяжесть ответственности за такие имена будет лежать на плечах его сына всю его жизнь… И вот наконец Кройфф-старший мог отныне посвятить всего себя «Классико»!

Перед важнейшей встречей болельщики «Реала» устроили агрессивные провокации. Они принялись насмехаться над «кулесами», называя тех «лягушатниками» из-за схожести звуков, издаваемых этими земноводными с именем их чемпиона: «Крррооойфф… Крррррроойфф… Крррррооойфф». Но вечером 17 февраля Испания падет перед шармом «Барсы» и кошачьей грацией ее голландского лидера.

Следуя тактике, большая «сине-гранатовая» волна мгновенно растеклась по газону «Бернабеу», ставшего воображаемым мадридским no man’s land, где белые призраки гоняются за тенями… С развевающимися на ветру волосами Йохан мелькает то тут, то там: неуловимый у ворот противника и неистово отбирающий мячи на своей стороне. Личный гол и три результативные передачи, одна из которых невероятной свечкой на Хуана Карлоса! Дубль Асенси и по голу на Кройффа, Хуана Карлоса и Сотиля, что даст в итоге счет 0:5 (Йохан dixit). Для мадридцев такой счет словно ужасная кара небес. В конце матча Йохан дерзко водрузил мяч на победоносную голову своего товарища по команде Уго Сотила. «А я, словно безумец, бросился бежать к трибунам, – рассказывает перуанец. – Затем Кройфф подбежал и схватил меня за шею: «Шоло, что ты творишь?» – «Я праздную свой гол, Йохан». – «Ты бежишь к трибунам мадридских болельщиков, дурачина. Они тебя прибьют!» Говорят, что Каудильо видел матч по телевизору у себя в президентском доме… «После рождения Йорди мы выиграли со счетом 5:0 в Мадриде. Это просто фантастический судьбоносный подарок, который дарит тебе жизнь и который ты никогда не забудешь», – скажет Йохан в 2004 году.

«Барса» держит курс к титулу, который, кажется, на сей раз уже не уплывет из рук, так как «Реал» оставлен далеко, очень далеко позади от финала. Тем временем в стране дух свободы, так долго сдерживаемый и так долго отвергаемый, прорывается наружу. В 1939 году Каталония стала последним опорным пунктом, и публично на каталонском языке говорят только на «Камп Ноу», в этом храме сопротивления… И вот с тех давних пор впервые Рамбла и Каталонская площадь украшены флагами. Празднование победы происходит с шумом и размахиванием senyeres (кроваво-золотые каталонские флаги), которые в обычное время под запретом. Журналист «Нью-Йорк таймс» написал, что Кройфф за 90 минут сделал для каталонского народного духа больше, чем множество политиков за все годы борьбы. Каталонское revival (возрождение, воскрешение с английского), которое принесла «Барса», клуб, ставший «армией Государства без нации» (dixit Мануэль Васкес Монтальбан), изменило в лучшую сторону местную молодежь, в числе которой был и малыш Жоан Лапорта (в 1974 году ему было 12 лет, в будущем он станет президентом «Барсы»): «Я хорошо помню этот матч: мы увидели свет в конце туннеля, история может сделать поворот. С того дня я стал поклонником Кройффа (Кройффийцем)».

В 1997 году Йохан с гордостью вспомнил о «маните» 1974 года: «Мы победили «Реал» у него дома, 5:0. В то время полным ходом шли демократические перемены, Франко был при смерти, а для каталонцев успех был воспринят как декларация о независимости. Это, впрочем, один из тех редких матчей, видеозапись которого я бережно храню. Я хочу, чтобы мои внуки увидели его…» В 2013 году Анхель Баамонде на свой лад рассмотрит эти 0:5 – через призму развития барселонского, а также испанского футбола: «Тогда, в том матче, действительно на наших глазах свершались эпохальные перемены. То был переворот в испанском футболе, да и просто в Испании! «Барса» 1974 года великолепна! Кройфф изменил историю «Барселоны». С тех пор и до сего дня «Барса» представляет собой тот образец работы, пришедший к нам из «Аякса» (Амстердам): этот метод изменил сначала футбол «Барсы», а затем и испанский футбол. Сегодняшняя «Барса», то есть «Барса» Гвардиолы или Вилановы, – это ребенок Йохана Кройффа!»

С Эль Флако все другие «сине-гранатовые» подняли свой уровень игры. «Барса» останется непобежденной до конца, то есть проведет без поражений всю серию из 25 матчей подряд, начиная со счета 4:0 против «Гранады». В 2015 году Уго Сотил с трепетом отдаст дань уважения своему другу Йохану: «Он – вездеход как в атаке, так и в обороне. У него была пугающая физическая форма, поэтому его и называли «Конкорд». Этот самолет стали выпускать в 1975 году, я думаю. Он был так стремителен, что все время нас поражал. Это был наш лидер, он брал слово на поле, и, когда у него был мяч, все знали, где тот должен быть. Он не умолкал, делал тебе знаки. Это был тренер». Старый добрый Уго упомянул одно из суеверий своего друга, которое он снова недавно увидел: «У него бутс было тысячи, он работал с «Пумой», но никогда не менял бутсы. «Тощий, почему ты не носишь новые?» – спросил я его однажды. «Эти старые мне приносят удачу», – ответил он мне».

За пять дней до окончания турнира, 14 апреля, «Барса» сыграла вничью в Малаге (0:0) и стала чемпионом! На «Камп Ноу» с триумфом несли Ринуса Михелса на руках, а он тем временем держал в руках трофей, тряс его над головой, показывая его восторженным трибунам, где находились «кулесы». Четырнадцать лет ожидания, и вот они – новые чемпионы Испании… Четырнадцать лет! Мадрид был разбит в пух и прах: «Атлетико» занял второе место, а «Реал» упал на восьмую позицию! В Каталонии в честь победы устроили настоящий праздник, словно случилось возрождение. Кройфф забил 24 гола за урезанный сезон (из них 16 голов в Ла Лиге и 8 в кубке). Его фундаментальный вклад в эту победу на чемпионате завершится тем, что возведет его в ранг «сине-гранатовой» иконы навечно.

В 26 лет Йохан Первый находится на пике своего мастерства, представляет собой идеальный образец современного футболиста, каким был 14 лет назад Ди Стефано, его кумир… В En un momento он поведает, что два его самых ярких воспоминания, связанные с «Барсой», – это воспоминания из этого первого его сезона в Каталонии: «Первое: огромная толпа в аэропорту, огромные ожидания и надежды, вложенные в меня. Второе: реакция народа после того, как мы выиграли Лигу. Я уже привык к поздравлениям, но тогда, тогда люди говорили не «Поздравляем!», а «Спасибо!». И вот с этого момента я начал по-настоящему понимать каталонский менталитет».

Четыре месяца спустя, 29 июня 1974 года, после февральской goleada (порка – исп.), вновь встретились «Реал» и «Барса», но уже в финале Кубка Испании. «Реал» взял реванш и победил со счетом 4:0. Но Кройффа там не было, он был в другом месте – в Германии. Чемпионат мира 1974 года проявит сублиминальный исторический размах таланта Йохана Кройффа: в оранжевой форме голландцев он – «буквально» новый Йохан Вильгельм Оранский (1533–1584 гг.), как Вильгельм Освободитель. Вильгельм Оранский, национальный герой Нидерландов, был лидером буржуазной революции в испанских Нидерландах против испанского короля Филиппа II… По примеру Вильгельма Оранского, который сражался против Филиппа II, Йохан Оранжевый и Освободитель Каталонии боролся в 1974 году до победного конца с испанским сувереном той эпохи – генералиссимусом Франко…

В Амстердаме без Йохана «Аякс» неизбежно стал просто хорошим клубом… Неожиданный мгновенный вылет клуба с Кубка чемпионов по результатам игры против ЦСКА (София) ошеломил Европу…

«Аякс» снова пропустил Межконтинентальный кубок-1973, где должен был играть против аргентинцев из ФК «Индепендьенте». Официально отказ был мотивирован экономическими причинами. В ноябре 1973 года назначенный на игру «Ювентус» был повержен южноамериканцами в единственном матче, состоявшемся в Риме – счет 0:1. Но свою лебединую песню «Аякс» споет на европейском Суперкубке против «Интера». После проигранного со счетом 0:1 первого матча, состоявшегося 9 января 1974 года на «Сан-Сиро», в ответном матче «Божьи сыновья» организовали напоследок фейерверк. 16 января на Олимпийском стадионе они стерли в порошок миланцев – 6:0. Не считая Мюлдера, голы забили все культовые игроки «Аякса»: Кейзер, Нескенс, Реп, Мюрен и Хан… Далее произойдет распад «Аякса». В апреле 1974 года Георг Кнобел, от которого уже раньше отказывались игроки, был уволен с поста тренера за интервью, в котором он заклеймил игроков за их выраженную склонность к женщинам и пьянкам. «Аякс» стал третьим, а «Фейеноорд» – чемпионом. Хуже того! В мае «Фейеноорд» вновь выиграл европейский трофей – Кубок УЕФА, победив «Тоттенхэм» (2:2 и 2:0). Бомбардир ПСВ Вилли ван дер Кюйлен стал лучшим голеадором Эредивизи (27 голов), тем самым подтверждая, что эйндховенский клуб набирает мощь. Неожиданный прорыв этого клуба на самую вершину явно досадил «Фейеноорду» и «Аяксу», что станет ясно по ситуации с оранжевой сборной… Без Йохана Кройффа «Аякс» уже был не «Аякс». Его искра погасла. Покидая Нидерланды, Амстердамский Принц показал своим одноклубникам, что за границей можно заработать много денег. И они поняли вдруг, что им недоплачивают! То, что выстраивал Ринус Михелс в течение 7 лет, было разрушено за несколько месяцев. И «Золотой Аякс» распался… Йохан Нескенс, в свою очередь, перешел в «Барсу» в ходе сезона 1974/75. В октябре 1974 года Кейзер не нашел понимания с преемником Георга Кнобела Хансом Крайем в вопросе тактики и неожиданно для всех завершил свою карьеру футболиста! Больше он к мячу не притронулся ни разу за свою жизнь. Ари Хан присоединится к «Андерлехту» в марте 1975 года. Через месяц Хорст Бланкенбург вернется в Германию. В мае Реп подпишет контракт с «Валенсией». Стёй уедет в январе 1976 года. Герри Мюрен улетит в «Севилью» в мае 1976 года. Защитники покинут «Аякс» последними: Хюльсхофф и Сюрбир – в 1977 году, а Крол – в 1980-м, горько сожалея, что не сделали этого раньше…

Глава 7. Голландия Шестьдесят + 14

«Мы всегда должны быть готовы учиться у других».

За три месяца до чемпионата мира в Германии, намеченного на июнь – июль 1974 года, КНВБ назначила Ринуса Михелса супервизором в команду Нидерландов, в помощь тренеру Франтишеку Фадронку. Действительно, старый добрый Ринус стал настоящим тренером. Его позвали, чтобы навести порядок в сборной, которую подрывали дисциплина и так называемые соперничества между игроками «Аякса» и «Фейеноорда». Федерация сомневалась в Фадронке, который хоть и был приятным человеком, но был слишком мягким для того, чтобы управлять «оранжевыми» на Кубке мира. И Фадронк согласился стать ассистентом Ринуса Михелса. Официально же тренер «Барселоны» не был тренером сборной, но он тут же взял в свои руки все дела и, как только команда собралась в Зейсте в мае, выступил перед игроками с весьма ясным посланием: «Я знаю, что между некоторыми из вас существуют разногласия и что все первостепенные проблемы не урегулированы. Я здесь, чтобы сказать вам, что вы должны забыть все это и вести себя, как профессионалы. Перед вами уникальный шанс сыграть в крупном турнире – на чемпионате мира, и даже выиграть его. Но если вы не готовы делать то, что я вас прошу, скажите мне об этом здесь и сейчас, и я уйду».

До начала соревнований оставалось сыграть только три подготовительных матча, первый из которых, 27 марта с Австрией, Йохан не играл. К тому же Михелс не был полностью свободен для национальной сборной – его «Барса» в июне еще участвовала в чемпионате Испании, финальный матч которого был назначен на 29-е число.

Тем не менее для Нидерландов мундиаль стартовал 15 июня с матча против Уругвая… По счастью, в то время иностранные игроки еще не могли принимать участие в чемпионате Испании, который по-другому называют Кубком генералиссимуса. Поэтому Кройфф и Нескенс могли присоединиться к «оранжевым» с момента завершения Примеры, то есть с 20 мая. Сам Михелс будет летать взад-вперед между «Барселоной» и базой сбора национальной команды.

Сборы национальной сборной были сильно омрачены небезызвестными «разногласиями и неулаженными первостепенными проблемами», о которых упоминал Михелс во время вступления в свою должность. Голландские сборники с Йоханом во главе в первое время вели упорную борьбу с КНВБ за выплату премий за выход на чемпионат мира, размер которых они расценивали как недостаточные. В 1997 год Жаку Хогевонингу, президенту КНВБ (1972–1979), пришлось собрать жалобы игроков: «Нам говорили, что команда хорошо выступает, что стадионы заполнены и множество народу следит за играми «оранжевых» по ТВ. «Но, когда нам исполнится тридцать, мы не сможем играть, поэтому мы должны зарабатывать сейчас, и как можно больше», – настаивали они. Федерация была согласна с ними, но в тот период у нее не было денег». В конце 1973 года удивительное собрание состоялось в Зейсте между официальными лицами из федерации и игроками сборной (но без Йохана Кройффа, оставшегося в Барселоне), на повестке дня был вопрос о размерах премий за выход на ЧМ… За всем стоял Кор Костер, без сомнения! В 1974 году совместно с бывшим журналистом Мартеном де Восом, который управлял карьерой Пита Кейзера, Кор Костер создал общество «Интер Футбол». Они были настоящими пионерами футбольного бизнеса поначалу на национальном уровне, а потом и международном. Их клиентом стал «Аякс», которому необходимо было улучшить свой маркетинг, рекламу и формирование команд. «Интер Футбол» стал процветающей компанией не только в пределах «Аякса»: их деятельность распространилась и на весь голландский футбол, игроков, клубы и тренеров. И вот они добрались до «оранжевых»: «В 1974 году почти вся сборная имела контракты с ними. Все знали, что, если с тобой Костер, ты можешь заработать намного больше денег», – свидетельствует Петер Буве, игрок сборной из «Аякса» (1979–1988). «Костер был чертовски неуступчивым и не прибегал к уверткам, – скажет Вим Рейсберген, бывший защитник «Фейеноорда», который утроил свою зарплату благодаря Костеру, подписав контракт с «Бастией» в 1978 году. – По жизни он джентльмен, но когда дело касалось бизнеса, он становился словно архетип «жадного еврея в делах». Ему удалось обратить весьма шаткое соотношение сил между игроками и руководителями, вступаясь за самых слабых. Он знал, что игроки – главные действующие лица, и бился за то, чтобы им платили достойное вознаграждение. Он заботился обо всем. И у меня никогда не было ни единого повода его упрекнуть». Очень быстро Кор Костер заработал себе солидную репутацию в делах, не связанных с Кройффом и «Аяксом», но с учетом его силовых методов он стал также персоной нон грата во многих клубах, которые отказывались говорить с ним…

КНВБ пришла к согласию с 22 игроками сборной и обязала спонсоров выплатить им премии за выход на ЧМ. Размер премии был равен 65 000 гульденов на игрока. Прежде чем отправиться в Германию, разгорелись и другие денежные ссоры… В этот раз речь зашла о целевых премиях за достижения в этом чемпионате мира. КНВБ предлагает 25 000 гульденов (10 000 евро) на каждого игрока, если Нидерланды сыграют в финале в Мюнхене. Но сборники с Йоханом Кройффом в качестве их представителя требуют 65 000 гульденов, как у игроков ФРГ… Он грозят устроить забастовку, если их требование не удовлетворят! Это блеф.

Но он приносит результат: «оранжевые» получат крупные премии, которые их удовлетворят (примерно 55 000 гульденов, то есть 25 000 евро). Но КНВБ принимает весьма любопытное решение относительно распределения другой части спонсорских денег, выделенных на этот ЧМ. Летом 1974 года федерация решает тайно выделить крупную сумму в 15 000 гульденов четырем игрокам (здоровякам Кройффу, Нескенсу, Кейзеру и ван Ханегему из «Фейеноорда»), которые они поделят между собой. Другие суммы, не такие значительные, достанутся другим игрокам. Когда Ян ван Беверен, великий вратарь из «ПСВ Эйндховен», уловил, куда дует ветер, он тут же сообщил об этом другим игрокам. В книге Klem! – биографии, опубликованной в 2007 году и посвященной ван Беверену, – автор Руд Дёвенданс раскрывает оборотную сторону этого малоизвестного широкой публике дела. Все эти финансовые распри, которые противопоставили ван Беверена и Кройффа с Костером, значительно испоганили атмосферу в сборной и привели к последующим губительным последствиям для будущего «оранжевых»… Так как Ян немедленно обо всем известил игроков, он тут же стал врагом номер один для банды из четырех богатеев (и их приспешников), которые твердо решили свести с ним счеты: «Мы должны сделать что-нибудь. Этот чувак с длинным языком становится слишком опасным». К тому же, как и большинство игроков ПСВ, Ян ван Беверен отказался от услуг агентства «Интер Футбол», фирмы Костера, которая заключила контракты с большинством других сборников. Из презрения к делишкам Костера и Кройффа парни из ПСВ дадут последнему прозвище «зятек»… Со своей стороны КНВБ расценила этот отказ от услуг «Интер Футбол» со стороны Яна ван Беверена как «не очень умный» поступок… Ринус Михелс сам старался избегать любых проблем с Кройффом, и ван Беверен быстро оказался под давлением. К тому же из-за полученной травмы Ян находился не в сильной позиции. В конце октября 1973 года он получил травму в паховую область во время матча против «Аякса» (1:1). Эта травма помешала ему сыграть оставшиеся матчи в сезоне. Он, который принимал участие в четырех из шести отборочных матчах на ЧМ-74, мог играть за сборную только в подготовительных играх к ЧМ. Но незадолго до турнира Ян пришел в форму и его болезнь рассосалась. Ринус Михелс хотел его поставить в основной состав сборной на подготовительную товарищескую игру с «Гамбургом» 23 мая на стадионе «Твенте». Вратарь сообщил ему, что он будет полностью готов встать в строй только через несколько дней и он настаивает на том, чтобы сыграть только один тайм против «Гамбурга», на что Михелс ему сказал: «В таком случае у меня для тебя плохая новость…»

Ринус отправил Яна домой и вместо него поставил Пита Схрейверса. Все эти факты были подтверждены историком «оранжевых» Матти Веркамманом. Публике Ринус Михелс объяснил причину отстранения Яна: «за недостаток воли». В 26 лет непотопляемый член сборной с 1967 года Ян ван Беверен в матчах за ПСВ убедительно доказал, что являлся, причем безоговорочно, лучшим голландским вратарем на тот момент. Тем не менее «оранжевые» вскоре отправятся в Германию без него… Рассказывают, что Кройфф торопил Михелса и КНВБ исключить ван Беверена еще раньше. Кес Рейверс, тренер ПСВ в 70-х годах и тренер «оранжевых» (1981–1984), рассказал, что он сам думает о ван Беверене: «Ян вообразил, что Кройфф хотел, чтобы на его месте играл другой вратарь в Германии. До чемпионата мира ван Беверен отходил от травмы, но у него было достаточно времени для восстановления, поэтому он был в форме. Михелс не разрешил ему играть, и они вместо него взяли Йонгблуда. Ван Беверен мне сказал, что это решение было принято сообща Михелсом и Кройффом в личной беседе».

Во всяком случае, одним меньше, и слава богу! Клан аяксовцев и клан фейеноордцев объединились за спинами «зануд» из ПСВ. Так как, кроме ван Беверена, Вилли ван дер Кюйлен – так и не зачисленный на немецкий турнир – стал жертвой настроений Йохана Кройффа.

Шептались еще, что стратег и голеадор «ПСВ Эйндховен» был удален из сборной перед ЧМ по личному указанию Йохана. Кто знает? Если быть максимально честным, то если бы его и взяли на мундиаль в ФРГ, то тот, кого звали «Мистер ПСВ» (этот факт безумно раздражал Кройффа) и кто завершил турнир в звании «лучший голеадор» Эредивизи-74 с 27 голами, провел бы чемпионат все равно на скамейке запасных. Так как Йохан Кройфф и Вим ван Ханегем – вот два настоящих, ведущих чемпиона Европы, и закономерно, что они были бессменными членами национальной сборной.

В конце мая 1974 года Кройфф встретился в сборной со своими бывшими одноклубниками (Хан, Крол, Сюрбир, Реп, Нескенс, Кейзер), некоторые из которых голосовали против него… Прежде чем отправиться в ФРГ, нынешний Барселонский Принц заявил изданию Voetbal International, что этот Кубок мира станет для него совершенно точно первым и последним. Нападающий нисколько не сомневался, что завершит карьеру в 31 год, в 1978 году. В общем, его участие на следующем чемпионате мира в Аргентине, кажется, было исключено.

Во всяком случае, накануне мундиаля в Германии двойной обладатель «Золотого мяча» был в свои 27 лет в превосходной форме, капитаном с 22 голами в играх за сборную в течение 7 лет. Потому естественно, что он был козырной картой сборной, куда недавно пришел классный нападающий левого фланга Роб Ринсенбринк, 27 лет, виртуоз дриблинга в «Андерлехте». Сходство этого временного игрока «оранжевых» с Йоханом просто ошеломительное. Итак, у Ринуса Михелса теперь отличная команда, он позаботился о том, чтобы сбалансировать количество аяксовцев (6 игроков + Кройфф) и парней из «Фейеноорда» (также 7 игроков). Обладая на бумаге признанными мастерами, которые владеют Европой в течение 5 лет (четыре Кубка чемпионов 1970, 71, 72, 73 годов и Кубок УЕФА-1974 у «Фейеноорда»), Голландия выпускает на турнир самую великолепную команду всех времен и одну из четырех лучших на континенте. Слово Hollande им не характерное, но, однако, именно под этим названием Hollande-74 (или Holland-74, или Olanda-74) «оранжевые» оставят в ходе этого Кубка мира вечную память о себе как о команде-мечте. Это то же самое, что с выражением «тотальный футбол», которое было впервые использовано, как предполагают, именно во время данного чемпионата мира в ФРГ…

В тактическом плане Ринус воспроизведет с национальной сборной ту же схему 4–3-3, уже обкатанную в «Аяксе». Парни в «Фейеноорде» также играли по схеме 4–3-3 у себя в клубе, что им облегчит понимание общей тактики. Но по сути игры требуется улучшить коллективное взаимодействие. Ведь если для игроков «Аякса» было легко играть по этой аякской системе Михелса, то для Ренсенбринка и мастеров из «Фейеноорда» все было не так однозначно. У них было всего три недели на быстрое изучение всех принципов тотального футбола. Для Кройффа, по крайней мере, все было ясно: он занимает обманную позицию в центре нападения, ему разрешается перемещаться всюду, на свое усмотрение, он был своего рода свободным электроном.

Оставалось сформировать модель сборной, где могли бы прекрасно ужиться два великих босса группы – Кройфф и ван Ханегем. И тут возникли проблемы… Защита никак не настраивалась. Насколько на флангах аяксовцы Руд Крол на левом и Вим Сюрбир на правом должны были обеспечить оборону, как они это делали в клубе, настолько Михелс совершенно лишен защиты по центру. Рассчитывать на стоппера Хюльсхоффа, который травмирован и отсутствует, жертва травмы колена, нельзя. Другая засада: несговорчивый Ринус Исраэль (по прозвищу Железный Ринус), стоппер «Фейеноорда», в трауре, скорбит по скоропостижно умершему отцу, что случилось как раз перед самым началом соревнований. Михелс также не может рассчитывать на Хорста Бланкенбурга, так как тот – немец. Йохан Кройфф упрашивал его получить нидерландское гражданство и выступать за Нидерланды! К тому же двадцатисемилетний классный либеро жил в Амстердаме уже три года, и его никогда не приглашали в немецкую сборную, Франц Иосиф его постоянно вычеркивал… Но Хорст отказался в надежде, что его вскоре позовут в «мансшафт». Но этого так никогда и не случилось… И в результате Михелс принял совершенно оригинальное и внезапное решение: он выстроил центр обороны сначала с одним молодым Вимом Рейсбергеном (22 года), жестким и крепким правым боковым защитником из «Фейеноорда», который еще ни разу не играл за сборную. А Йохан подсказал ему присоединить к нему аякского правого полузащитника Ари Хана, который еще никогда не играл в центральной обороне! «Ты не спятил?» – спросил Ари у Йохана. Но его гениальный старший товарищ оценил по достоинству его технику паса, которая сделала бы из него совершенно приличного свободного защитника. Таким образом, Йохан принимал участие в композиции модели сборной, что весьма в его характере. Он также вмешивался в тренерскую работу прямо во время матча, крича иногда с поля в сторону скамейки: «Отправьте Репа на разогрев!» Многие удивятся позиции Крола, амплуа которого – центральный защитник, но его поставили на левый фланг, как в «Аяксе»: «В 1974 году, когда Михелс руководил национальной сборной, он предпочел поставить меня налево, так как ему нужен был боковой ультраатакующий игрок». Это решение приведет в конце турнира к небольшим неприятным последствиям…

Затем случилась сенсация: Герри Мюрен отказывается от участия в сборной! Он хочет остаться со своим внезапно заболевшим сыном… Правда, его собственная жена и отец ободряли фантастически техничного футболиста «Аякса»: «Поезжай! Это же чемпионат мира!» Но Герри остался тверд. «Я без ума от футбола, но семья для меня важнее. Если бы вновь пришлось выбирать, мой выбор был бы точно таким же», – признался он Дэвиду Уиннеру в 2000 году. К тому же был Пит. Пит Кейзер… Двадцатидвухлетний левый фланговый нападающий с волшебным дриблингом. Но в тридцать лет его будущее окажется уже позади, а в багаже – целый ворох физических и психологических проблем: этот мрачный молчун ненавидит тренировочные лагеря и едва разговаривает со своими коллегами, тренером или прессой. Йохан и Пит, непосредственные участники большой авантюры «Аякса» в начале 60-х, стали Ремом и Ромулом с противоположными судьбами… причем дорожки их разошлись с тех самых «выборов» летом 1973 года. Один – в зените, другой плавно катится к закату. Амстердамский народ их почитает, причем Пит не самый критикуемый из них двоих. «Кройфф – самый лучший, но Пит – лучший из них двоих», – шутили амстердамцы. Впрочем, Пит Кейзер никогда не чувствовал себя очень комфортно с Михелсом, с его строгой дисциплиной и бесчеловечным управлением, более того, Пит отказывался от выполнения оборонительных задач. Когда Пит узнал, что Михелс уходит в «Барселону» летом 1971 года, то от радости танцевал на столах… В июне 1974 года его отношения с Генералом не менее напряженные. Ему уже стало известно, что на время турнира Ренсенбринк позиционно встанет на левый фланг. В центр Ринус позовет двух прекрасных игроков из «Фейеноорда»: Вима Янсена (28 лет), который сыграет на позиции правого полузащитника вместо Ари Хана, и гениального левого нападающего и жесткого подкатчика Вима ван Ханегема – на позицию левого полузащитника.

На место голкипера Михелс сделал такой выбор, что он до сих пор вызывает бурные споры… Ян ван Беверен, лучший из всех, выставлен из сборной из-за плохо залеченной травмы и личного конфликта с Кройффом… Впрочем, другим лучшим голкипером Нидерландов был Пит Схрейверс (28 лет) из ФК «Твенте». Но в сборную взяли совершенно неизвестного Яна Йонгблуда из ФК «Амстердам». Очень странный выбор, учитывая 33-летний возраст вратаря-ветерана, чья единственная игра за сборную сводилась к матчу против Дании в 1962 году, когда Нидерланды проиграли со счетом 1:4! Тем не менее кроме того, что Йонгблуд славился уверенным взятием мячей, он играл на современный лад. У него была эта способность принимать участие в игре вне штрафной зоны, в частности в конце матчей, когда он прибегал к воротам противника в попытках увеличить счет. Эти качества очень нравились Михелсу, который видел в нем превосходного вратаря либеро (keeper sweeper), немного походящего на Хайнца Стёйя из «Аякса». Говорят, что решение Ринуса Михелса выбрать Яна Йонгблуда также не обошлось без личного вмешательства Кройффа…

Три дня спустя после товарищеского матча с «Гамбургом» 23 мая в Твенте (2:1) в Амстердаме «оранжевые» разбили в лепешку другого универсалиста – Аргентину, со счетом 4:1. В Роттердаме 5 июня «оранжевые» сыграли свой последний предкубковый матч, правда, с несколько разочаровывающим результатом – ничья 0:0 против Румынии. Но голова у Михелса была забита на тот момент одним – 15 июня первый матч с Уругваем.

В группе 3 фигурировали также Швеция и Болгария. Судя по тону Руда Крола, «оранжевые» излучали оптимизм: «Эта победа над Аргентиной дала нам веру в себя. Мы чувствовали, что начало положено хорошее, что мы, возможно, пройдем далеко и, может быть, выиграем чемпионат…»

Нидерланды последними приехали в Германию. «Оранжевые» приехали туда на автобусе, так как их сборная база находилась недалеко от немецкой границы. В большом кремово-желтом автобусе, который вез их на поле битвы, атмосфера была беззаботной. По дороге один тележурналист решил расспросить капитана Йохана об истории с небезызвестными премиями, которые несколько разозлили добрый голландский люд. И Йохан ошарашивает своей откровенностью. Он все смешал, запутал все на свете. Вот антология йохановской болтовни: «Для нас это плевое дело. Мы вместе решили принять совместное обязательство, то есть мы делим поровну доходы и расходы. Проблема возникла на прошлой неделе, и она касалась вовсе не этих денежных сумм. Если по порядку, совместное предприятие начинается только в январе 1974 года, при этом расходы 1973 года, то есть спонсорские и премии за выход, включены в статью расходов баланса за чемпионат мира этого совместного предприятия. А вот доходы 1973 года там не были указаны. Вот в чем проблема-то. Дело это нельзя оставить просто так». Чудесно-непонятная речь… Тем не менее Йохан высказал это залпом, с ясным взглядом, как бы подчеркивая профессорскую очевидность этого небольшого доклада. Da’s logisch! Недоверчивый, заинтригованный и ошеломленный интервьюер, совершенно ничего не понявший, предпочел просто поулыбаться…

«Оранжевые» останавливаются в Wald Hotel в Хильтрупе, в городе Мюнстер, в месте проживания, которое скоро прославится своими драматическими событиями… Голландцы тут же становятся сенсацией в Германии, гордо воплощая собой последний писк glam foot (глэм-фута, или гламурного футбола). Длинные волосы, модный прикид, на лицах улыбки и очки Ray Ban – они действительно особенные, иконы новой эры футбольного идеала. Их «клевый вид» сильно контрастирует с ультраохраняемой обстановкой, когда из-за опасности терроризма всюду толпами ходят вооруженные полицейские. Двумя годами ранее драматические события с захватом заложников-израильтян ввергли в траур Олимпийские игры в Мюнхене… Руд Крол, Вим Сюрбир и Джонни Реп живут на положении рок-звезд. Правда, Крол коряво отрицает это: «Немецкие журналы понаписали черт-те что! Так как мы были вдали от дома, Михелс дал нам несколько выходных, и к нам приехали родные. Были также музыканты, которые играли на наших вечеринках. The Cats, группа из Волендама, давала иногда концерты для нас. Атмосфера была фантастическая, но ничего общего с тем, о чем писали в немецкой прессе». Секси-вид голландцев – словно ответное эхо провоцирующей красоты их симпатичной землячки Сильвии Кристел. Весной 1974 года мир перешел на оранжевую обработку. Световой оранжевый фильтр разогревает модные фото- и кинопленки, точно как и оранжевая огненная кромка Дэвида Боуи, зажженная вдоль декадентской рок-сцены. И пока кризис не расправил свой черно-серый баннер No Future («будущего нет» – с английского), рыжая Голландия готовится к вечному сиянию в пантеоне футбольной памяти…

В момент старта турнира Йохан снова выделился. И опять со своими личными интересами! «Адидас» был поставщиком спортивной одежды сборной. Однако у Йохана был свой личный контракт с «Пумой»… В 1997 году Жак Хогевонинг, на тот момент президент КНВБ, рассказал продолжение этой путаной истории: «Йохан Кройфф воспротивился этому спонсорскому контракту с «Адидасом». На майках игроков были три адидасовские полоски, а на майке Кройффа – всего две. Для нас, для федерации, это стало головной болью. Надо было найти компромисс, а времени нет. И вот «Адидас» вдруг заявляет: «Ну, тогда Кройффу просто не надо играть!» На что мы ответили: «Нет-нет. Не может быть и речи». А с другой стороны, контракт есть контракт… При этом «Адидас» не хотел нести ответственность за отсутствие Кройффа в матче. В Нидерландах народ бы это не принял». Хенни Варменховен, интендант национальной команды (и гендиректор «Адидаса» в Нидерландах!), подтвердил, что представители торговой марки с тремя полосками предпочли скорее уступить Йохану Кройффу, «к которому нет никаких претензий», чем рискнуть отчислить его из игры и стать объектом нападения разъяренных болельщиков. Таким образом, Йохан добился того, что его желание не быть связанным с названием конкурентов его марки взяло вверх. В 2014 году в интервью «Экип» Йохан с хвастливой гордостью одобряет свой «мятеж»: «Я отказался надевать форму «Адидас», потому что контракт с поставщиком спортивной одежды, подписанный в пользу федерации, не предусматривал ни копейки в пользу игроков. В знак протеста я соорудил майку, шорты и верхнюю одежду с двумя полосками вместо трех и разыграл всю эту комбинацию». В Германии индивидуализм Кройффа вызывает раздражение в группе. «Йохан всегда думал о себе, а не о коллективе. Вот так. Надо было принять его таким, какой он есть», – сетует Ян Йонгблуд. Но о человеке, у которого в руках вся власть, все хранят обет молчания. На своем пути Робби Ренсенбринк также очаровывается «Пумой». Контракт Йохана и Робби с «Пумой» предусматривал выплату им бонуса за каждый сыгранный матч. Йохан, таким образом, добавил две мифические полоски в свою легенду в дополнение к номеру 14. И пусть по регламенту подобное запрещено, но ФИФА в итоге дает на это разрешение…

* * *

Поехали! Перед тем как приступить к разбору матча Голландия – Уругвай, пару слов о том, что в субботу, 15 июня, над ганноверским «Стадионом Нижней Саксонии» светило, словно благословляя, теплое солнышко. На трибунах растеклось оранжевое море, которое станет скоро легендарным, и с началом выхода на поле одетых во все оранжевое героев море начало волноваться. И снова голландцы источают уверенность, которую в них вселили успехи на Кубках Европы. В момент розыгрыша камера останавливается на скамейке запасных: у всех улыбки, стильные рэй-баны в пол-лица. Джонни Реп вспоминает: «Знаешь, сборная Голландии – это практически сборная «Аякса»… Так вот, игроки «Аякса» все сплошь высокомерные, красивые парни… ОК, не такие уж высокомерные, но все-таки они смотрели на все другие команды вот так (надменная гримаса)… А, нет: они даже и не смотрели! (Смех.) Выйдя на поле, мы уже вели 1:0! Это правда: мы чувствовали, что наши противники под впечатлением от нас. Да, что касается сексуальности, это правда, в нас было что-то от рок-звезд. Но, минуточку: мы-то все-таки были на поле!» Торопящийся начать, Йохан отдает последние инструкции, потом бросает искреннюю улыбку ван Ханегему, прежде чем разыграть мяч. На часах ровно 16:00. Старт! Как предполагалось, Михелс дал полную свободу действий в атаке Кройффу, позволяя ему шататься по всему полю, создавая свободные пространства для своих игроков. Под его командованием матч идет в одни ворота, с огромным количеством возможностей. Дубль Джонни Репа закрывает счет этого блистательного матча открытия (2:0). Как порядочные южноамериканские шельмы, уругвайцы использовали силовые приемы при подкатах, причем Йохан был их главной целью, но голландцы, закаленные уже с годами в грубых континентальных схватках, вынуждены были отвечать соответственно… Голландия получила 2 очка (в то время два очка давали за победу и одно очко за ничью) и вышла на Швецию.

В среду вечером, 19 июня, на «Вестфаленштадион» в Дортмунде Голландия в белой форме встречается со скандинавами в синей форме. И тут тоже Нидерланды до неприличия господствуют на поле, создавая себе множество возможностей. Но скандинавская отлично сгруппированная оборона с умелым вратарем Ронни Хельстремом не дает пройти сопернику, и встреча заканчивается вничью (0:0). Однако этот матч запомнился одним поистине великим моментом в истории футбола, когда Кройфф делает свой знаменитый обманный финт, вошедший в историю под названием the Cruyff Turn (поворот Кройффа). На 23-й минуте на левом фланге он запутал беднягу Яна Олссона ультраскоростной обводкой с перекидом мяча под собой и поворотом. Обманутый таким образом великим Йоханом Кройффом Олссон позже будет этим больше гордиться, чем сокрушаться («Это был самый необыкновенный момент в моей карьере».). Тем самым Йохан вписал навеки свое имя в перечень эксклюзивных финтов и ударов, таких как пятка Маджера, удар Паненки, эластико Ривелино, удар скорпиона Игиты или рулетка Зидана… Против Швеции Михелс сделал единственное исключение в своей изначальной командной композиции: он поставил в игру Пита Кейзера (на место Роба Ренсенбринка). Во всех остальных матчах турнира Генерал в основу ставил одних и тех же игроков.

Несмотря на присутствие в сборной ярких индивидуальностей, Ринус держал группу в кулаке, по словам Йохана в интервью «Экип»: «Раздевалка была полностью под его контролем. Между нами была некоторая напряженность, как во всех группах, которые месяц живут вместе, но все сразу решалось на месте. Михелс до этого тренировал «Аякс» и прекрасно знал менталитет каждого. Он выстроил великий «Аякс» благодаря воображению, таланту и особенно дисциплине. Тот, кто был с чем-то несогласен, тут же покидал игру». На постоянные вопросы о том, что это он, Йохан, формировал команду, он сразу обрывал: «Это все фантазии! На поле я был капитаном, это другое. И когда я считал, что надо кого-то заменить, то это я решал, кого именно. То же самое со сменой расстановки на поле. Но формировать состав команды – нет, никогда. Мы могли обсуждать с Михелсом, он нам полностью доверял, так как знал, что мы не предадим дух игры. Он тоже прозорливый человек. До матча он нам говорил, как все должно происходить на поле, и он почти всегда был прав. Если что-то шло не так, то тут вмешивался уже я. Но это никогда не вызывало проблем».

В воскресенье, после обеда, 23 июня, Голландия одолела Болгарию (4:1) благодаря двум пенальти, забитым силами Нескенса, удару кобры Репа и в прыжке рыбкой удару головой Де Йонга. «Оранжевые» выходят на первое место в группе со своими пятью очками, за ними – Швеция (4 очка). Наблюдатели, изумленные показом такого революционного футбола в первом туре, прозвали сборную голландцев «Заводным апельсином». С намеком, естественно, на недавно вышедший фильм Стэнли Кубрика. С обманчивым номером 9 на майке, Йохан размножился в четырех углах поля, выскакивая во всех зонах, где он может усложнить игру противника. Для «Экип» Йохан раскроет некоторую неизвестную изнанку «оранжевого апельсина»: «Мы изобрели футбол, где уже не существует фиксированных позиций, где все могут выполнять все задачи. Нападающий защищает, защитник атакует. Иногда атакуют впятером или вшестером с постоянным взаимозамещением. Подвижность системы весьма усложняла личную опеку для противника. Никто еще так не перетрясал футбольный кодекс, как это было сделано голландцами. Это был поистине зрелищный футбол, а так как люди любят все новое, многие отнеслись к нам с симпатией». С наклеенным ярлыком врага номер 1, Йохан забавляется с индивидуальной опекой, рассчитывая нейтрализовать ее: «Они прибегали по двое-трое, чтобы убрать меня от мяча и моих товарищей по команде, но я вдруг отступал в центр поля, а наш центральный полузащитник бежал вперед, чтобы встать на мою позицию. Моим противникам пришлось бы последовать за мной, но они этого не делали, полагая, наверно, что убрали от ворот опасность в моем лице, заставив меня отступить. Но в этом-то и была их ошибка, так как тот, кто приходил мне на замену, был также опасен и мог забить. Вот это и есть тотальный футбол. Никто никогда до нас не пытался так играть». Как уже рассказывали о далеко не романтичном «Аяксе», «оранжевые» могли проявлять хитрость и разрушить игру противника. «Данное поколение технически было очень развито, но не это было главной силой, – продолжает Йохан. – Главная сила заключалась в том, чтобы спрятать игрока, который в день матча чувствовал себя не в форме. Никто не должен был догадаться об этом. С розыгрышем мяча вставала другая приоритетная цель – найти трещинку в игре противника, его слабое звено. Когда цель была определена, наша игра шла уже через эту калитку. Это вроде закона джунглей. Тех, кто плохо бегает, ловят. Случалось также, что в команде противника был очень хороший игрок, тогда его душили личной опекой и не позволяли ему коснуться мяча». Вплоть до силовых игровых приемов… В матче против Болгарии был «заказ» на Христо Бонева, их талантливого атакующего полузащитника. Вот что Ари Хан рассказал об этом Дэвиду Уиннеру: «До матча мы составили список наших игроков, каждый из которых должен был его блокировать по очереди. Первым был Нескенс, вторым – ван Ханегем, потом Сюрбир, Янсен… Я шел бы пятым, но мне не пришлось: после четырех чувствительных подкатов Бонев больше не просил мяча. Он уже не создавал нам проблем».

После первого тура голландцы стали намного амбициознее: «Мы не думали выиграть, хотели просто провести отличный турнир, – скажет Крол. – Было всего 16 сборных. Мы выиграли первый матч с Уругваем (2:0), но именно третья игра с Болгарией позволила нам выйти из группы. И вот, начиная с этого момента, уже все становилось возможным».

В среду, 26 июня, Голландия вступает во второй групповой этап в составе группы А, куда попали также: Аргентина, ГДР и, наконец, Бразилия. Эта схема с двумя групповыми этапами была специально разработана для этого чемпионата мира вместо традиционных четвертьфиналов, полуфиналов и финала. В группу B входят: ФРГ, Польша, Швеция и Югославия.

26 июня на «Паркштадионе» в Гельзенкирхене «тюльпаны» встречаются с «гаучо», которых они победили в товарищеском матче прямо перед мундиалем (4:1). Та же картина, то же самое наказание: под проливным дождем во втором тайме Аргентина повержена со счетом 4:0. Йохан был словно силовое цунами под номером 14. Находясь в штрафной площадке, он сместился влево, откуда, получив мяч и обведя вратаря, пробил с левой ноги, или, точнее, левой щечкой, прямо по центру ворот. Он наконец забил два своих первых гола на турнире. Второй гол, забитый после диковинного принятия мяча, даже не попал в кадр режиссера. Естественно, ведь Йохан пробил быстрее тени… Он к тому же сделал результативную передачу на Джонни Репа, который, пробив головой, забил третий великолепный гол. Арсен Венгер вспоминает, как Кройфф просил своих полузащитников поменяться позициями и спустя 14 минут вернуться на свои начальные позиции! Для Венгера это была демонстрация того, что «невозможно было скопировать замечательную мобильность тотального футбола, если у вас нет самого Кройффа».

Речь идет в то время о лучшем выступлении нидерландцев, которые обрушились невероятными волнами на бедный аргентинский опорный пункт. Рейтинги Голландии безостановочно ползут вверх: кто же остановит «Заводной апельсин»? Во всяком случае не ГДР… 30 июня на том же «Паркштадионе» в Гельзенкирхене, на который обрушились настоящие осенние ливни, осси могут только терпеть все 90 минут. ГДР, более сильная, чем Аргентина, пытается провести несколько набегов, но недостаток воображения, которое было очень советским, еще больше подчеркивает бьющую через край креативность голландцев, развернувших на мокром поле ни с чем не сравнимую точность передач. На закате солнца Нескенс и Ренсенбринк каждый сделают по неожиданному выпаду клинком (2:0).

В Лейпциге в ГДР молодая студентка, Ангела Меркель, запала больше на Йохана Кройффа, чем на знаменитого немецкого нападающего из ее страны Юргена Шпарвассера: «Кройфф на самом деле меня поразил. И думаю, что не меня одну в Европе». И вот с явными преимуществами Голландия собирается на встречу с бразильским монстром, действующим чемпионом мира. Людям Ринуса достаточно в этом третьем и последнем матче раунда сыграть вничью. Несмотря на равенство очков (по 4 у каждой команды), по разнице мячей «оранжевые» выигрывают: у них +6, тогда как у бразильцев +2. Встреча двух грандов, назначенная на среду, 3 июля, в Дортмунде, обещает быть грандиозной! Но накануне матча в голландском лагере полыхнет так, что мало не покажется…

Утром во вторник, 2 июля, за пять дней до финала, странный слух прокатится по гостинице Waldhotel Krautkrämer, где базируются «оранжевые». Крупный таблоид «Бильд Цайтунг» опубликовал статью, компрометирующую Йохана и некоторых игроков сборной Голландии. После победы над немцами звезда турнира вроде как развлекалась на очень горячей «оле-оле» вечеринке… Свежий номер «Бильд» во всех газетных киосках действительно демонстрирует на обложке печально знаменитый заголовок Cruyff, Sekt, nackte Mádchen und ein kühles Bad («Кройфф, шампанское, голые девочки и прыжки в бассейн»). Ежедневное немецкое издание скандально смакует, как голландские игроки отпраздновали у себя в гостинице победу над командой ГДР, причем описывая во всех деталях «их безумную гулянку». Голландские журналисты, сопровождающие этим утром сборную, тут же подбегают к группе игроков, выстроившихся для утренней пробежки позади Ринуса Михелса. Камеры выхватывают лицо Йохана, и заметно, как он озабочен. На лице нет и тени той улыбки, что играла в предыдущие дни. «Экип Магазин» от 10 июня 2006 года и So Foot от июля 2015 года снова открыли расследование этого сногсшибательнейшего дела…

…Вечером в воскресенье, 30 июня, когда состоялась победа Нидерландов над ГДР (2:0), игроки и персонал решают отпраздновать ее в подвальных помещениях гостиницы. Как обычно после проведенного матча, Ринус Михелс дал свободу действий игрокам. С привычным напутствием: «Надеюсь увидеть всех завтра, в 10 утра, на завтраке». Некоторые тут же отправляются на прогулку по окрестностям. Хан и Нескенс помчались на дискотеку в Мюнстер. Йонгблуд и Рейсберген веселились где-то в городе, поздно ночью полицейский патруль доставил их в гостиницу… В самой гостинице, где праздник был в самом разгаре, Гвидо Фрик снял номер на ночь. Этот молодой немецкий журналист, освещающий турнирный путь Нидерландов для местной газеты Stuttgar-ter Nachrichten, вдруг решает встретиться со своим кумиром Йоханом Кройффом.

На ресепшене, когда его спросили, журналист ли он, он предпочел ответить, что представляет общество Spätzle («Шпецле», макаронные изделия, фирменное блюдо на юге Германии). Тайком он наблюдает за гулянкой «оранжевых»… Из динамиков рвется музыка их друзей из группы The Cats, чья композиция One Way Wind («Ветер в одну сторону») приносит удачу команде. Расслабленный Йохан Кройфф глушит водку и «Куба либре». «Он сидел в окружении двух-трех девушек. Меня это позабавило. Но затем я поднялся в свою комнату», – рассказывает Фрик. А праздник продолжается, и в час ночи, заслышав в коридоре отдаленные звуки Bee Gees, он выходит из номера и натыкается на Йоахима Крауткремера, сына владельца гостиницы. Тот извиняется за беспокойство и приглашает пропустить по рюмашке с ним… и с несколькими футболистами! Так они оказываются в номере 111: «Там были Кройфф, Ренсенбринк, Схрейверс, Стрик и другие. А также две девахи». Йохан перекидывается парой слов с Гвидо Фриком, но осторожничает: «Ты, случайно, не репортер, а?» – задает он вопрос. «Я все отрицал. Еще бы! Мы поболтали целый час, а то полтора. Он скурил все мои сигареты». Поверив Фрику, Йохан ему рассказывает тогда, что он считает себя лучшим игроком, чем Беккенбауэр, с которым через шесть дней сможет побороться, если они побьют Бразилию. Он сообщает, что его достали уже все эти травмы, что он думает завершить карьеру через четыре года, что у него семья, о которой он должен заботиться… Некоторые игроки разошлись по своим номерам, но другие решают продолжить вечер с несколькими бутылками виски и шампанского и попрыгать в бассейн гостиницы. «После 45 минут болтовни все разошлись по номерам», – подводит итог Фрик, удивленный тем, что «эти футболисты, возможные претенденты на титул, могли до такой степени расслабляться, вместо того чтобы готовиться и приходить в оптимальную форму».

На следующий день, в понедельник, 1 июля, шеф-редактор Гвидо Фрика торопит его написать статью о вчерашней вечеринке… В гостинице Фрик встретил Клауса Шлюттера, журналиста «Бильда», которому он и рассказывает всю историю. За 500 марок Фрик соглашается продать «сенсацию» Шлюттеру. Несколько дней спустя Отто Стюбб, другой журналист «Бильда», который также освещает путь Нидерландов по турниру, выслушивает «историю с бассейном». Он тут же отправляется к игрокам, чтобы все им рассказать! Начало паники… Кройфф находит Фрика и обрушивается на него: «Что ты написал?» «Все», – ответил я ему. «Что именно?» – «Да все, что тут происходило». Йохан в бешенстве, пускает в ход кулаки, но его сдерживают два других футболиста. Гостиница Крауткемера решает тогда убрать всех журналистов со своей территории.

На следующий день, во вторник, 2 июля, газеты Stuttgarter Nachrichten и «Бильд-Цайтунг» публикуют свои статьи. «Бильд» не выбирал выражений: «Кройфф, шампанское, голые девочки и прыжки в бассейн… Праздник превращается в оргию… В программе: полуночные купания, шампанское рекой, музыка и красотки… Совершенно голые голландцы отмечают свою квалификацию с шампанским и виски в бассейне, с девочками под звуки группы «The Cats». Сам Кройфф уединился в темном уголке с рыжеволосой красоткой. Флиртующие взгляды. Внезапно, вспышка. Это сын владельца гостиницы, Йоахим Крауткремер, фотографирует развеселую компанию. Кройфф распускает кулаки. Затем все мирятся, чокаясь фужерами с шампанским. Кройфф, Ренсенбринк, Схрейверс, сын владельца гостиницы и неизвестный друг (Гвидо Фрик) завершают ночь в объятиях знойных красоток…» Несмотря на то что ни одной фотографии не было опубликовано, газета клянется, что располагает негативами.

Оранжевый рой загудел в связи с этим «делом», атмосфера внутри тяжелая. Висящее в воздухе напряжение можно потрогать рукой. Йохан решает выйти к камерам. Спокойным тоном он все отрицает. Несмотря на его уравновешенный голос и уверенный взгляд, нервное, периодическое пожимание плечами подчеркивает его слова: «У нас все знают, что это неправда. У Ринуса Михелса дисциплина на первом месте, поэтому эта история в принципе невозможна. Кроме того, мы знаем о нашей ответственности, знаем, что ставки в этом турнире высоки. Поэтому, когда тебе предлагают вечеринку, ты не пользуешься моментом, чтобы выделывать какие-то странные штуки, как некоторые тут рассказывают». Не будь ситуация настолько бедовая, то тут можно было бы вспомнить историю бедняги боксера из песни «Oei, Oei, Oei», которого победил К.О. и который сидит, напивается в баре перед тем, как пойти домой к разгневанной жене…

Слухи множатся, раздуваются… От искр скандала в пожаре уже вся голландская делегация. Тушить пламя отправляют завхоза Хенни Варменховена: «У нас настолько превосходная сборная, что немцы обзавидовались. Они выискивали что-нибудь, что могло бы нас пошатнуть. И вот сегодня вся гостиница в панике. Когда команда ушла на тренировку, я был на телефоне. Звонки из Нидерландов не прекращались ни на минуту: звонили подруги и жены. Они все были на нервах: «Да что у вас там происходит?!» Ну, что ж, немцы добились, чего хотели… Между тем ничего-то и не было на самом деле». В Нидерландах скандал набирает обороты.

Чтобы погасить все возрастающее возмущение жен, которые без перерыва тревожат звонками своих супругов, КНВБ решит пригласить супружниц в Хилтруп после победы над чемпионами мира. Они также будут присутствовать на финальном матче на специально зарезервированной для них трибуне Олимпийского стадиона Мюнхена… Но 2 июля они все в полном смятении. Эрик Билдерманн для «Экип Маг» передает слова Яна Йонгблуда. В тот день вратарю сборной позвонила жена: «Что это еще за истории?» Я ей сказал, что спал, и все. А вот по душу других, в частности Кройффа, телефон раскалился добела. И это при том, что в обычные дни его жена и так ему постоянно названивала…» В «Франс Футбол» Тьерри Маршан выскажется более точно, цитируя Ари Хана: «Йохан пришел и сказал: «Ребята, мы в полной жопе!» Мы впервые столкнулись с таким типом прессы. Это полностью изменило наше поведение. Прежде мы плевали на все. Мы были знамениты и богаты. Теперь же на нас давили, а мы оказались в стрессовой ситуации. Наши жены постоянно звонили в гостиницу, чтобы выяснить, кто участвовал в той вечеринке». Джонни Реп жестко осудил стремление немецкой прессы им навредить: «Они хотели измазать нашу команду в говне, зная, что мы регулярно устраиваем вечеринки с журналистами в гостинице».

Но на носу был важный матч с бразильцами. Тренировки проходят за закрытыми дверями, а на пресс-конференциях Ринус Михелс впервые отказывается говорить на немецком языке. С прессой Генерал поначалу отрицал все факты, потом конкретизировал размах вечеринки. Впрочем, экс-«оранжевые» 1974 года, отвечая на вопросы об этой знаменитой «разнузданной танцульке» 30 июня в гостинице Waldhotel Хилтрупа, будут все отрицать или обходить ее всеобщим молчанием. В 2006 году Эрик Билдерманн разыщет Йоахима Крауткремера, сына владельца отеля, который подтвердит правдивость фактов: «Никто ничего не придумывал. В тот вечер был мегапраздник, алкоголь лился рекой, все голыми купались в бассейне. Были и девушки, но ни одна из них не поднималась в номера игроков». Клаус Шлюттер выскажется в том же ключе: «Если бы история была вымыслом, голландцы бы так не отреагировали, когда узнали об этом от моего коллеги. К тому же никто из нас не был уволен. А Кройфф так не загонялся бы со своей женой…» В документальном фильме голландского ТВ 1997 года H. J. Cruijff 50 jaar режиссера Тео Рейтцма Гвидо Фрик категорично опровергнет скандальные обвинения в участии в групповухе. Когда игроки отмечали, Фрик присоединился к ним, «потом одному из них пришла в голову идея: «Идемте в бассейн с шампанским и девочками!» Все сняли одежду и прыгнули в воду. Бутылки шампанского остались на бортике бассейна. На самом деле, все было достаточно невинно. Как будто дети играют в песочнице. Я вам гарантирую, я находился рядом с Йоханом Кройффом, ничего такого не было».

Но в среду, 3 июля, надо ехать в Дортмунд. В этот вечер на кону – место в финале… И что же остается от сборной Бразилии, от тех изумительных «селесао» («избранных»), победоносно сыгравших на стадионе «Ацтека» в 1970 году? Почти ничего. У них есть Пеле, но на трибуне «Вестфаленштадион», который вот-вот станет культовым стадионом сборной Голландии-74, Пеле бросил «избранных» в 1971 году, хотя он все еще пинал мяч. Известно, что ему не очень-то нравилась эта бразильская сборная, которую тренировал его одноклубник Марио Загалло. Как и все, он слышал о сборной Голландии и о Кройффе. Из состава сборной Бразилии 1970 года уцелели и вышли на поле только трое: Жаирзиньо, Пауло Сезар и Ривелино, капитан. Бразилия играет в темно-синем, а Голландия – в белоснежном, словно в белых покровах, готовая укутать, словно в саван, бразильцев… Кройфф кажется не таким безмятежным, как прежде, без сомнения, на нем еще отпечаток бесконечных телефонных звонков Данни. Он кажется смущенным, но полным решимости, вспоминает Хенни Варменховен: «За полчаса до матча Йохан отлучился, а вернувшись, мне сказал: «Хенни, послушай! У бразильцев гетры не в порядке». И вот за семь минут до матча арбитр заставляет игроков выйти в коридорчик для проверки шипов. Йохан сказал: «Господин, арбитр! У бразильцев гетры не по регламенту». Рефери смотрит в список и говорит: «Да, ты прав». Бразильцы в ярости, начали нам орать оскорбления. Время не терпит: им надо было сменить гетры. У них к тому же были намотаны бандажи и ремни. Итак, они должны были все это снять, и на все про все у них было всего 5 минут! Тогда Йохан посмотрел на меня и сказал с легкой улыбкой: «Готово!»

На поле Йохан прекрасно справляется с ролью лидера. Разве только упускает возможность быстро открыть счет, красиво пробив левой, но голкипер бразильцев Леао чудесным образом спасает команду. Партия идет на равных. Бразильцам приходится отвечать в центре и впереди силами Валдомиро и Пауло Сезара. Рейсберген спасает Йонгблуда, отбив очень опасный мяч. Но сборная Бразилии играет с жестокостью всякий раз, когда он выходит из ворот, ведь бразильерос изначально проигрывают в игре на втором этаже. Тотальный футбол превосходит их, они, чемпионы мира (!), не поспевают за мячом. Тогда они – Ривелино, Луис Перейра, Мариньо – решают сломать Голландца… Контрольными выстрелами стали два гола, забитые подряд двумя Йоханами в начале второго тайма. На 50-й минуте Кройфф делает правой ногой передачу на Нескенса, который пробивает в ворота Леао изумительный удар свечкой (1:0). Йохан Первый и Йохан Второй вознесли к небу кулаки, взбили воздух, как они это делают, празднуя голы в «Аяксе». Затем Кройфф забивает на 65-й минуте. Воспользовавшись прекрасной передачей мяча Крола из центра на левый фланг, как хитрый котяра, он проскальзывает на бегу вперед и закидывает мяч у штанги прямо в сетку, послав мяч не туда, где его ждал Леао (2:0)! Реп тут же прибегает, чтобы отметить гол ликованием вместе с Йоханом… но тот его сухо отталкивает и обнимает Руда Крола! Никто и не заметит, как на 67-й минуте поле покинет Ренсенбринк. Он держится за бедро. Кажется, ему очень больно… В самом конце игры Луис Перейра схватывает красную карточку за применение безумного подката ножницы на Нескенсе. Но сборная голландцев уже закалена в боях и не позволяет себя запугать, настаивает Крол: «Это была наша лучшая игра и самая тяжелая. Там было все: красивый футбол, красивые комбинации, грязный футбол, грязная игра. В этом матче все происходило на пределе, как я люблю, когда две команды выкладываются до конца ради победы». Ринус Михелс обвиняет бразильцев в недостойной игре: «Бразилия потеряла Кубок мира, но она также потеряла лицо». Тем временем Голландия отправляется на свой первый в истории финал чемпионата мира.

Во многом этот матч отмечает переход власти, смену эпохи: связка Амстердам – Роттердам затмила сакральный треугольник Рио – Сантос – Сан-Паулу. Да и Кройфф, ван Ханегем, Янсен, Крол, Ренсенбринк так же, как артисты бразильерос, играли в футбол еще мальчишками, в уличный футбол, на руинах страны, по которой прошлась война. Тотальный футбол, европейский, находящийся в гармонии со своей эпохой, задвинул Futebol arte в тропические ностальгические воспоминания… Но в игре против Бразилии проявились слабые места «оранжевых». Под прессингом Ян Йонгблуд действовал слишком нервно. А Ари Хан не был полноценным центральным защитником. Голландцы хорошо начали, но в некоторых моментах бразильская сборная доминировала в первом тайме. Как отмечали, «оранжевые» винили в этом усталость. И потом, Кройфф, ван Ханегем и Ренсенбринк не всегда прикрывали перемещения своих товарищей по команде. Казалось, будто Голландия потеряла свою лихость, а вот у ФРГ, наоборот, наметился подъем сил и команда выглядела уверенным кандидатом в финалисты.

Утром в воскресенье, 7 июля, Нидерланды считались фаворитами из-за своего впечатляющего прохождения по турниру. Ни одного поражения и один пропущенный мяч за 6 встреч. При этом у них был Кройфф… Он парил на турнире, а вылет трех южноамериканских гигантов (Уругвай, Аргентина, Бразилия) раскрыл всему миру его гений, до этого признаваемый только в Европе. Продолжающиеся европейские успехи «Аякса» и «Фейеноорда» подкреплялись в придачу явным превосходством «оранжевых». Вот только… у команды ФРГ-74 тоже были свои достойные козыри. Несмотря на тревожащее начало кампании (0:1 в первом туре в матче против ГДР и второе место в групповом раунде), по ходу турнира «манншафт» приобретала все более завоевательную поступь, набрав в итоге пять побед в шести матчах. Можно провести удивительные параллели между двумя финалистами. Как и «оранжевые», внутренние разногласия между игроками «Баварии» и «Боруссии» (Мёнхенгладбах) (аналоги нидерландских «Аякса» и «Фейеноорда») стихли. Неожиданное решение Беккенбауэра и Хельмута Шёна, немецкого тренера, взять в основной игровой состав на турнир Оверата, пожертвовав огромным Гюнтером Нетцером, напомнило решение Михелса взять Ренсенбринка вместо и на место Кейзера. Наконец не только голландские футболисты, но и немецкие зорко следили за своими оправданными денежными интересами. У них также перед турниром случилось сражение за те самые премии. И дошло до того, что они тоже хотели устроить забастовку! «Будучи капитаном, я пригрозил федерации от имени всей команды, что мы готовы покинуть тренировочный лагерь и отказаться выступать на чемпионате мира», – раскрыл тайну Кайзер! И это Франц, как Йохан со своей стороны, вел небольшую делегацию на переговоры с немецкой федерацией (в итоге «Адидас» обязался выплатить каждому игроку 750 000 марок!). А мы-то свято верили, что тем летом в «манншафт» царила знаменитая германская дисциплина! В отличие от предполагаемой расхлябанной обстановки в голландском лагере, которая усугубилась «историей с бассейном». И все же… «Манншафт» готовилась в Маленте, недалеко от датской границы, в якобы монашеской обстановке. На самом деле игроки позволяли себе многочисленные ночные вылазки в Репербан, горячий квартал Гамбурга. Только сам «целомудренный Кайзер» держался особняком: «Я воспользовался своим статусом капитана команды, чтобы полицейские меня втайне от всех отвозили в город. Мне необходимо было видеть других людей. Что я делал в городе? Это секрет. (Смех.)» Франц Беккенбауэр на самом деле виделся со своей любовницей, знаменитой актрисой Хайди Брюль, с которой он держал связь вне брака. Но по отношению к своему Кайзеру «Бильд Цайтунг» вела себя более скромно, в отличие от Йохана Первого…

В спортивном плане ФРГ оставалась мировым тенором. Голландия-74 была изумительной, с таким же воодушевляющим пылом, что и Бразилия на мундиале-70. Но ФРГ-74 играла практически тем же самым составом, каким выиграла два года назад Евро-72, это была также одна из самых красивых сборных всех времен. «Манншафт» прошла долгий прославленный путь на самом высшем уровне: чемпионы мира в 1954 году, четвертые в 1958 году, финалисты в 1966 году, третьи в 1970 году и чемпионы Европы в 1972 году. На уровне клубов «Боруссия» (Мёнхенгладбах) наводила страх на всех европейских площадках. Будучи уже знаковой командой, «Боруссия» выиграла Кубок УЕФА-74, разгромив ФК «Твенте»: сначала 0:0, затем 5:1 в Нидерландах. Что еще символично: после развала «Аякса» постепенно начал набирать обороты ФК «Бавария», взяв Кубок чемпионов-74 (1:1, затем 4:0 против «Атлетико» (Мадрид). Что касается личностей футболистов, то в составе ФРГ-74 есть и великие имена мирового уровня: голкипер Зепп Майер, Франц Беккенбауэр, Берти Фогтс, Пауль Брайтнер, Райнер Бонхоф, Ули Хёнесс, Вольфганг Оверат и Герд Мюллер по прозвищу Der Bomber (Бомбардировщик)… Голландия, однако, была чистым фаворитом. Но немцам очень шла роль претендентов. И наконец, взгляды на футбол у Хельмута Шёна, пусть это был и не тотальный футбол, но не так далеко ушли от взглядов Михелса: защитники Вогтс и Брайтнер тоже шли в нападение, то же самое и с имперскими выходами Беккенбауэра – все это увеличивало численность игроков в зоне соперника. За исключением Мюллера, нападающие тоже участвовали в прессинге…

Конфронтация между такими похожими странами неизбежно вызвала болезненные воспоминания о Второй мировой войне… За юмористичным слоганом голландских болельщиков («Верните нам наши велосипеды!», намек на голландские велосипеды, конфискованные гестапо во время оккупации) скрывается трагическое прошлое, которое вдруг выглянуло и тем самым ухудшило праздничную атмосферу. Депортация, страшный голод, бомбардировки (Роттердам был стерт с лица земли)… Вим ван Ханегем нес в себе тяжелое чувство, которое он выражал открыто: «Я не люблю немцев. Из-за войны. Они убили 80 % моей семьи. Моего отца, сестру, двух моих братьев. Каждый раз, когда я с ними встречаюсь, во мне нарастает гнев». Отец Руда Крола был одним из редких участников голландского Сопротивления. Он спрятал тринадцать евреев в своей амстердамской квартире. Несмотря на все это, в 1974 году голландцы редко говорят о войне. Она случилась еще слишком недавно. Джонни Реп всегда был категоричным: «Мы никогда не поминали войну в гостинице Хилтрупа. Играть против Германии – это нечто особенное, да. Наши родители всегда обсуждали немцев… Но в день финальной игры мы об этом не думали. Нет».

Утром финального матча Роб Ренсенбринк не в форме. После окончания матча с бразильцами он почувствовал первые приступы боли в бедре. Утром в воскресенье он прошел последний осмотр: его бедро болит. Однако в полдень его все-таки включают в основной состав на игру в Мюнхене! Еще одна параллель с немецкой сборной: Ули Хёнесс также войдет в состав 11 игроков, несмотря на высокую температуру 39° и лихорадочное состояние… В автобусе, который, как обычно, вез их на стадион, «оранжевые» предавались ритуалу, который совершали перед каждой игрой, – хором пели одну из их «счастливых» песен – One Way Wind дружественной им группы The Cats, записанную на любимую аудиокассету. Но по дороге на Олимпийский стадион Мюнхена музыкальный ритуал не случился. Аудиокассета мистическим образом испарилась. Искали, но не нашли… Вместо группы The Cats они прослушали «Sorrow» (Грусть) Дэвида Боуи… Для Йохана это было невыносимо. Как можно было не думать о Данни, слушая такие слова песни: «With your long blond hair and your eyes of blue/The only thing I ever got from you was sorrow… Sorrow» Кстати, в качестве отступления: на оборотной стороне сингла «Sorrow» была записана английская тоскливая версия шедевра Жака Бреля под названием… «Амстердам».

Но атмосфера среди «оранжевых» вовсе не такая тяжелая. Пауль Брайтнер раскритиковал приезд своих соперников на стадион: «Из голландской раздевалки неслись антинемецкие песни. Нам это было неприятно слышать. Они плевали на нас. Мы переглянулись, и нас это сплотило. Мы почувствовали сильную ярость». Отвечая на вопросы Эрика Билдермана, Йонгблуд был категоричным: «Заводилой в музыке был Ари Хан. Перед финалом, как и перед прочими играми, мы принесли наши кассеты в раздевалку и хором завывали «The Cats» и какую-то испанскую песню, «Une paloma blanca». Где тут антигерманские песни?!»

Действительно, немцы сплачиваются, как могут, настолько они боятся своих противников… Хайнц Хёльценбайн (в источниках – имя футболиста не Хайнц, а Бернд. – Прим. переводчика), поставленный в игре на позицию полузащитника в «манншафте», расскажет, что это Хельмут Шён просил своих игроков выдержать взгляд нидерландцев в туннеле: «Перед матчем мы друг другу сказали: «ОК, посмотрим им прямо в глаза!», чтобы им доказать, что мы не боимся. Но, взглянув на них, я прочел это чувство непобедимости, которое воодушевляло их. Казалось, они спрашивали нас: «Ну, что, сколько голов вам вкатить?» В их присутствии мы почувствовали себя малышами». Последний вопрос: кто будет пасти Кройффа? – Берти Вогтс. «Мы уже играли с ними товарищеский матч за «Боруссию» (Мёнхенгладбах). Я знал их силы, и тут же я понял, как с ними играть», – расскажет So Foot светловолосый и полысевший капитан «Боруссии». Но настоящая дуэль – другая: Йохан Кройфф vs Франц Беккенбауэр… Кайзер Франц постарался настроить на боевой лад свои войска в раздевалке, в 2014 году он поведает: «Я сказал несколько слов парням перед финалом. Я им кратко повторил то, что уже им говорил в предыдущие дни: «Осталось сделать еще одно усилие, ничего не упустить, войти в историю и дать повод для гордости своей стране». Но в тот момент я быстро понял, что никто из них меня даже не слышал, настолько они были сконцентрированы. Я говорил в пустоту…»

* * *

Незадолго до 15 часов дня над Олимпийским стадионом Мюнхена висело серое облачное небо. Море немецких флагов покрыло трибуны. Ранее заметные голландские болельщики в этот полдень в меньшинстве среди 75 000 зрителей, которым повезло попасть на трибуны. Во время исполнения гимнов Йохан, на шее которого висела знаменитая золотая цепь, нервно жует свою ритуальную жвачку. На ногах старые «пумы», как всегда. Затем идет жеребьевка, обмен вымпелами и рукопожатиями. У Франца, который тоже был сильно напряжен, улыбка все же заметнее… Ринус Михелс выстроил свою символическую команду по схеме 4–3-3: Йонгблуд в воротах, Сюрбир, Рейсберген, Хан и Крол в защите. В центре: Янсен, Нескенс, ван Ханегем и впереди Репа Кройфф в девятке и Ренсенбринк. Голландия в оранжевом разыгрывает. Другое суеверие Йохана? Во всех шести матчах этого чемпионата мира без исключений мяч разыгрывали Кройфф и Вим ван Ханегем… И вот пошла самая легендарная первая минута в истории Кубка мира! После 16 пасов Йохан Кройфф мчится по центру из центра площадки и прорывает немецкую оборону, немного сместившись влево. Только он мог придумать такой последний прорыв, который бы отправил его прямо на Землю обетованную. Со скоростью света ломает все сопротивление вплоть до фатального столкновения: как только он проникает на отметку 16 метров, Ули Хёнесс его подрезает на линии. Пенальти или не пенальти? Зепп Майер никогда не отступится: «Не было пенальти! Фол был вне штрафной площадки».

Арбитр, мистер Джек Тейлор, не сомневается: пенальти! Беккенбауэр возмущен и резко заговаривает с человеком в черном: «Конечно, вы же англичанин, давайте, назначайте пенальти против нас!» Это вмешательство позже по ходу матча даст свои плоды… Случилось нечто новенькое: Йохан заработал первый в истории пенальти, назначенный в финале чемпионата мира.

Считалось, что он [арбитр] всегда точен на встречах самых Великих… Йохан Второй исполнил приговор: он отправил сильным ударом мяч в самый центр, а Майер не угадал, прыгнув в сторону. Сила удара взметнула вверх меловую пыль с 11-метровой отметки, и затем мяч залетел в сетку! Нидерланды ведут 1:0 на первой минуте чемпионата мира. А немцы еще даже ни разу не коснулись мяча! Дело становится тем более сложным для них, когда Вогтс получает желтую карточку на пятой минуте за фол на Кройффе… А Вогтс просто сменил тактику личной опеки: «Мы тренировались до этого, и Нетцер был в роли Кройффа. Хельмут Шён хотел, чтобы мы не подпускали Йохана ближе чем на 30 метров от ворот. Мы так и начали матч, а после открытия счета Нидерландами я подбежал к Хельмуту Шёну и сказал ему, что все бессмысленно, что надо брать Кройффа по-другому. И вот я его опекаю, начиная со средней линии».

Оглушенные таким быстрым голом в их ворота, немцы стушевались. Голландцы же, более уравновешенные, довольствуются тем, что чередуют атаки и оборону. Так продолжается в течение продолжительного времени, и этот фальшивый ритм лишает матч остроты. Времени много не надо, чтобы понять, что Йохан не излучает привычную энергию. Он управляет командой, но отстраненно, просто руководит игроками… не требуя себе мяч! Очень скоро все почувствуют, что он в стрессе, нервный, неспособный привести свою армию в нужный порядок. Но пока вроде все идет нормально: Голландия ведет в счете. На счете 0:1 позже заговорили о нидерландском высокомерии. Вспоминают о ван Ханегеме, который признался, что тогда он посчитал, что партия выиграна: «Мне достаточно и 1:0, если только противника не нужно унизить». Но, судя по картинке, до этого еще далеко и не очевидно: происходят дуэльные схватки, и голландцы не просто пинают мячик. Некоторая самонадеянность, рожденная от счета 4:0 в матче «Аякс» – «Бавария», явно чувствовалась в некоторых аяксовцах. Например, у Руда Крола: «Мысль о 4:0 вертелась где-то у меня в голове. Мы хотели сделать шоу из матча с немцами. А они хотели победить». Тем временем немцы мало-помалу приходят в себя. На 23-й минуте опасный момент у ворот голландцев: Рейсберген получает травму от жесткого столкновения с Мюллером. Видно, что блондин-защитник не может прийти в себя и волочит за собой ногу. Йохан сотрясает воздух разговорами. Он начинает делать передачи в одно касание, что совершенно ему не свойственно! Что-то идет не так…

На 25-й минуте Хёльценбайн прорывается в зону противника прямо посреди оранжевых защитников. Его сбивает с ног Вим Янсен. Мистер Тейлор не колеблется: пенальти. Неужели намек Беккенбауэра возымел эффект? Вим Янсен бурно протестует. Замедленный повтор показывает, что он прав: полузащитник «Фейеноорда» в подкате даже не задел немца, но Хёльценбайн споткнулся и с размаху пал на землю. Хёльценбайн так никогда и не признался, что он сам упал: «Если арбитр назначил пенальти в пользу Германии, значит, пенальти был», – повторял он без умолку. В свою очередь мистер Тейлор, по основной профессии мясник в Вулвергемптоне, признается в 1997 году в документальном телефильме, что ошибся. В Нидерландах этот инцидент останется запечатлен в памяти под названием schwalbe – так презрительно называют симулированное падение. В 2002 году Берти Вогтс признается, что пенальти Хёльценбайна был необоснованным… Пауль Брайтнер был назначен на выполнение приговора. Он освободил голову от всех посторонних мыслей, достиг дзена. Затем бьет. Бьет спокойно, низко, вправо от Йонгблуда, который почти даже не шевельнулся: ничья, гол! Брайтнер, которому всего 22 года, взмахивая кулаком над головой и яростно скаля зубы, добежал до центрального круга, а за ним стайкой бежали радостные немцы. При счете 1:1 немцы уже кажутся более грозными. Берти Вогтс не отпускает Кройффа, даже когда последний пытается оторваться. Тем не менее эти попытки довольно опасны: отходя назад, Йохан увлекает своего цербера на свою сторону поля. «Он начал нервничать, ругаться на своих игроков. Я всегда держал в голове пробежки Йохана, я их хорошо знал, я видел все матчи второго группового этапа, – прокомментировал он. – И я тоже демонстрировал свою физическую форму…» На 29-й минуте этот самый Берти, оставшийся один в штрафной, чуть не забивает второй гол: коснувшись носком бутсы мяча, летящего прямиком к Йонгблуду, а тот в отчаянном прыжке рыбкой отбивает мяч! Эрик Билдерман сообщает, что ни один игрок не осмелился сделать замечание королю Йохану о его ошибочной тактике блуждания. Ян Йонгблуд это прекрасно видит, но не говорит ни слова, как и другие: «Он отступал, но хотел получить мяч. Даже если бы мы ему сказали, он бы не послушал. У Кройффа было свое мнение». Утром перед финалом немецкая пресса подняла «дело о бассейне». Рассказывают также, что Йохан страдал от болей в колене…

«Манншафт» усиливает прессинг: на 35-й минуте Беккенбауэр пробивает по воротам своей легендарной правой внешней стопой. Йонгблуд рефлекторно в последний момент касанием переводит мяч над перекладиной. Сожаления выходят на поверхность: «Мы забили слишком рано. Мы сказали себе: «Вот и все, мы – чемпионы». Но забыли забить второй гол. Это прекрасный пример голландской надменности. А с немцами так делать никогда нельзя», – без конца повторяет Джонни Реп. Но Йохан вдруг возрождается на 36-й минуте: он ведет контратаку вместе с Репом на левом фланге, двое против Беккенбауэра. Франц гениально закрывает угол передачи, прекрасно отходя на 30 метрах. Йохану, у которого нет возможности пробить, приходится сделать средненькую передачу на Репа, который все так же на левом фланге. Джонни пробивает с угла, слишком удаленного от центра, чтобы суметь забить Майеру, который вновь отбивает! Франц окончательно получает преимущество над Йоханом… Голландия отступает, чего еще не случалось на турнире, и обнаруживает неорганизованность в защите, которая дарит противнику огромные дыры в обороне. На 38-й минуте Хёнесс, оставленный в одиночестве на правом фланге, успевает пробить по воротам мощным ударом, но Йонгблуд на страже…

Остаются две минуты до перерыва, когда Грабовски сбрасывает на Бонхофа, рванувшего, словно пуля, по правому флангу. Далее он обходит Хана и пасует назад на Герда Мюллера. Der Bomber с номером 13 на спине теряет мяч, но возвращает себе крутящийся волчком мяч, а потом крученым ударом бьет мяч по земле, мяч летит мимо ног Крола, а затем в метре от Йонгблуда и пересекает судьбоносную линию – 2:1, преимущество у ФРГ! Комментатор нидерландского ТВ Херман Кюйпхоф произнесет тогда ставшие знаменитыми слова: «Zijn we er toch nog ingetuind» («Они нас снова поимели»). Удар не был мощным, но Герд совместил молнию с молниеносной быстротой, чтобы поставить печать на вердикте с последним приговором. Руд Крол сетует по поводу слишком экспериментальной организации нидерландской обороны на этом ЧМ: «Во время гола Мюллера я заблокировал мяч (это неправда, Руд его даже не коснулся. – Прим. автора), он отлетел снова на Мюллера, который и пробил, мяч пролетел между моих ног. По этому голу хорошо видно, что наша оборона была в этот раз хуже организована, чем обычно».

Со скамейки немцев Хельмут Шён и его помощники поднимают большой палец вверх в победном жесте при виде Bomber der Nation (Национального бомбардировщика). Чертов Хельмут! С Францем они отлично изучили игру голландцев и заметили, что ван Ханегем и Ренсенбринк (в слабой физической форме) блестяще и технично играют на левом фланге, а в защите были бесполезны. Хёнессу и Бонхофу на правом фланге было приказано обрушиться на левый голландский фланг, там, где ни Янсен, ни Нескенс (на правом фланге) не могли им помешать. И это сработало! Кройфф однажды скажет, вспоминая финал-74: «У Голландии не было Мюллера».

Перерыв и впервые по ходу турнира «тюльпаны» не ведут в счете. По дороге в раздевалку Кройфф, который не переварил пенальти немцев, пойдет разбираться к арбитру. Вне себя от гнева он нападает на беднягу Тейлора. Замедленные кадры показывают другое, отвратительное лицо Йохана. На память приходят слова Дэвида Эндта: «Жестокий и безжалостный. Он бы вас прибил. Внутри него – диктатор». Это уже слишком для мистера Тейлора: желтая карточка! Беккенбауэр все видел: «Голландцы жутко нервничали. От нас это не ускользнуло. Это нас сплотило в раздевалке». Берти Вогтс был ни при чем в том, что у Кройффа отказали тормоза: «Он был выбит из колеи. Думаю, он не ожидал, что я буду следовать за ним по пятам. Он ожидал, наверно, что за спиной будет болтаться кто-то типа Райнера Бонхофа или Ули Хёнесса. Полузащитник же! Он не думал, что кто-то вроде Шварценбека будет следовать за ним до центра поля».

В раздевалке «оранжевых» ясно как божий день, что Робби Ренсенбринк сильно травмирован и страдает от растяжения мышц в бедре. Голландия 45 минут отыграла практически вдесятером…

У Ренсенбринка, как и у Кройффа, был заключен контракт с «Пумой». Причем «Пума» платила дополнительные премии своим «пользователям»: 10 000 гульденов (примерно 5000 евро) за матч, плюс надбавка за финал. Очень солидная сумма для футбола того времени, пока туда не пришел бизнес. Подозревают, что у Робби были не очень честные мотивы для участия: «Да, у меня был контракт с фирмой «Пума» на несколько тысяч гульденов. Но я хотел играть не из-за этого. Конечно же нет! Я просто хотел сыграть в финале чемпионата мира. Вот и все». Пит Кейзер, которым пренебрегали весь турнир и у которого были прохладные отношения с Михелсом и Кройффом, ожидает, что его введут в матч, чтобы игра наконец пошла по «его» левому флангу. Но выбор пал на Рене ван де Керкхофа, которого посчитали более скоростным (однако менее креативным). Пит Кейзер никогда не простит это предательство Ринусу и Йохану. По возвращении в Нидерланды он проигнорирует празднества и больше никогда не станет играть за сборную.

И вот 22 игрока возвращаются на поле. На немецкой трибуне разворачивают баннер с весьма колкой надписью: Wir kennen Bonhoff aber wer ist Cruyff? («Мы знаем Бонхоффа, но кто такой Кройфф?») Хорошо задумано. Но настоящий вопрос был бы скорее таким: где Кройфф? А вот и он: выходит на поле, разговаривая о чем-то с Вимом ван Ханегемом. Вим тоже не был хорош в первом тайме. Лео Бенхаккер, великий нидерландский тренер и тренер «оранжевых» в 1990 году, высказал свою точку зрения на ту историческую атмосферу, которая, по его мнению, стреножила некоторых нидерландских футболистов в этом финальном матче: «В то время многие игроки потеряли членов своих семей во время Второй мировой войны. Например, Вим ван Ханегем. И вот, когда ты играешь на эмоциях, ты не можешь быть хорошим игроком». Без сомнения… Но лидер «Фейеноорда» второй тайм проведет просто замечательно.

«Манншафт» сразу бросилась с места в карьер! На 47-й минуте Хёнесс заработал отличный угловой. Бонхофф, один на шестиметровой линии, принимает мяч головой, удар… Мимо! Далее Голландия наконец начинает шевелиться: Рене ван де Керкхофф динамично работает на левом фланге. Бонхофф спасает, не дав мячу укатиться за линию ворот из-за беспорядочных действий Майера. «Оранжевые» поддали драйва. Все, кроме Йохана. Он пасует одним касанием, причем так неаккуратно, что мяч попадает к западногерманцам! Затем номер 14 исправляется немного, исполняя точный удар по центру на ван Ханегема, который вынуждает Майера вмешаться. Уже становится ясно, что команда будет разыгрывать комбинации с ван Ханегемом в атаке и Репом на боковом фланге. Вим возьмет на себя ответственность, учитывая, что Йохан совершенно потерялся. Доказательство: дрейфующий капитан не забивает отличную подачу с углового на 54-й минуте! В следующую минуту Грабовски создает опасный момент на правом фланге (опять этот правый фланг), пасуя на Мюллера, убежавшего от хромающего «опекуна» Рейсбергена. Один перед воротами, Der Bomber притормаживает на линии, затем отправляет тяжелоберущийся мяч в сетку Йонгблуда. Но гол не засчитан из-за установленного арбитром положения вне игры. Обычное дело. Но на повторе видно, что Герд Мюллер, острый как клинок, не находится в офсайде… За Кройффом неотступно следует Вогтс-терьер, к вящему удовольствию Зеппа Майера: «Тот, кто уже играл против Вогтса, в курсе, до какой степени он может раздражать и как он умело покрывает противника. Даже если было невозможно полностью выключить из игры Йохана Кройффа, Берти Вогтсу удалось его сдержать, что некоторым образом тормозило голландскую атаку». Тридцать лет спустя Берти Вогтс войдет в список «самых нежелательных противников» на личном сайте Йохана Кройффа. Кто бы сомневался… Плешивый блондинчик фолит как дышит, но все методы хороши, лишь бы помешать Кройффу. Кстати, Йохан даже не бунтует! Хотя он всегда раньше упреждал опасную игру против него, никогда не сдавался и заставлял себя уважать, активно действуя плечевым корпусом… Вогтс пользуется этой апатией звезды, чтобы самому контратаковать при любой возможности: «Йохана там не было. Он был недоволен собой, своими игроками, он сердился на весь мир. Нас это устраивало, что игрок такого калибра злится на себя. Он заговаривал со мной на нидерландском. Я родом из Нидеррхайна, что рядом с голландской границей, я понимал и только смеялся в ответ на то, что он мне говорил. Что говорил? Это останется между нами (Смеется.)».

В игровое время в центре правого фланга Сюрбира Йохан пасует на голову Репу, который принимает в прыжке, но мяч в последний момент отбили. В течение нескольких следующих минут Кройфф бежит и глупо натыкается на центральную немецкую защиту. Остановленный в 25 метрах от ворот, он только что сорвал красивую коллективную комбинацию… Потеряв ориентиры, голландцы в штрафной зоне раз за разом целят в центр вместо того, чтобы выстроить атаку. Голландия-74 – это, увы, не «Аякс»-73, который в матче против «Баварии» смог командными усилиями подменить собой своего номера 14, которого всюду строго опекали.

Против Германии оранжевая команда не располагала планом Б, согласно которому они бы смогли сгладить нейтрализацию своего лидера… А тем временем Йохан опять упускает мяч! Его товарищи по команде не решаются, не упорствуют. Они терпят отсутствие игры со стороны своего капитана. Пит Кейзер потом не станет миндальничать и скажет жестко: «Было почти невозможно разговаривать с Кройффом. Только он руководил маневрами. Раздавал приказы. И если передача была неудачной, то всегда не по его вине. Он всегда был прав». Де Йонг выходит наконец на замену Рейсбергена, который все 30 минут играл на одной ноге.

На 70-й минуте Йохан серьезно нарушает правила на Вогтсе. Последний, в отличие от итальянцев, встает, вместо того чтобы кататься по земле. Это позволяет Йохану избежать второй желтой карточки и тем самым позорной красной. Суицидальное поведение Йохана приводит к смерти «Аякса». Аякс – мифологический греческий герой, ахейский воин в Троянской войне… и эмблема амстердамского клуба! Согласно легендарной «Илиаде» Гомера, Аякс умер, покончив с собой, предпочтя погибнуть непобежденным, в отличие от своего кузена Ахиллеса, которого убили троянцы. В своей книге «Великолепные Оранжевые» Дэвид Уиннер привел мнение Анны Энквист, психоаналитика и голландской писательницы, о голландском менталитете и относительно неудачи 7 июля 1974 года: «В нашем – голландском – образе бытия есть нечто, сходное с суицидальными стремлениями. Мы по-«кальвинистски» стыдимся быть хорошими, талантливыми. Наша кальвинистская культура воспитала нас в глубокой стыдливости к тому, чтобы быть лучшими».

Тем временем Мюллер сильно беспокоится и без остановки посматривает на часы: Голландия забьет как пить дать! Нескенс в яростном прыжке посылает мяч в дальний угол, но Майер отбивает, выигрывая время из-за остановки матча! На 78-й минуте Джонни Реп, один перед воротами, не попадает в центр, двигаясь вдоль штрафной площадки: опять мимо… «Манншафт» буквально бьется в агонии: то Оверата продолжительное время осматривает врач на кромке, то Брайтнер тяжело дышит (он выплевывает бычки, выкуривая сигарету за сигаретой)… На 80-й минуте Реп обводит и пробивает. Мимо. Джонни не теряет надежды и выкладывается на все сто: «Во втором тайме мы атаковали и атаковали, но нам не везло, мы не реализовывали моменты, да и Мюллер провел свой суперматч». Йохану бы влепить оплеуху: он так слабенько пробивает угловой, что Майер легче легкого ловит мяч, а потом Кройфф делает – дцатую передачу в одно касание… Далее он снова неудачно бьет с углового, и снова Майер забирает мяч!

Хёльценбайн наконец дает продохнуть «манншафту» на 86-й минуте в контратаке, начатой с левого фланга. Он входит в штрафную площадку и падает как подкошенный, кивая на Янсена. Чистое пенальти! Ан нет… Арбитр молчит. Напрасно на немецкой скамейке негодование льется через край. У Нескенса еще будет возможность пробить понизу в правую штангу от Майера, прежде чем арбитр даст благословенный для немцев свисток об окончании встречи. Мюллер падает на колени с воздетыми в небо руками и глазами, он благодарит Провидение… У Йохана на лице маска полного отрешения, несмотря на выражения сочувствия со стороны некоторых его товарищей по команде, с которыми он покидает поле. Его первые слова – банальные сожаления проигравшего: «Очень жаль, что нам не удалось показать результативную игру, хотя мы старались. Мы играли в зрелищный и атакующий футбол».

Немцы, уставшие, поднимаются на трибуну за своим новым трофеем ФИФА, который Кайзер Франц, вдруг помолодевший, демонстрирует ликующей толпе. В 2014 году Беккенбауэр скажет простые слова, как человек, у которого не было и тени сомнения еще до начала решающей встречи 7 июля 1974 года: «Мы выиграли мундиаль потому, что в нас был силен завоевательный дух. Особенно в финале против Нидерландов. Психологически и физически мы были на пределе. Без сомнения, впервые тогда все прошло на отлично. Мы были настроены идти до конца. Более того, успех был на нашей стороне». Затем голландцы поднимаются на трибуну за серебряными медалями. Огромное светящееся табло говорит само за себя, показывая отвратный счет: Niederlande – BR Deutschland 1:2. «После поражения в финале некоторые плакали в раздевалке», – признается Джонни Реп…

В самолете KLM, на котором «оранжевые» летят домой, журналисту голландского ТВ удается вырвать несколько слов у Йохана. Напротив камеры, в белой рубашке и темном развязанном галстуке, Йохан сидит глубоко в кресле. Он прижимает к себе Данни. Она спряталась под защиту его плеча. Но кажется, что мысли ее витали далеко, бездонно-пустой взгляд опущен вниз в знак неудовольствия, что кто-то потревожил их близость. Данни машинально гладит руку Йохана, вертит кольцом Йохана на его мизинце. О чем она думает по дороге домой, когда достоинство велит отложить на попозже все объяснения, которые она жаждет получить от своего мужчины? Отвечая в протянутый ему микрофон, Йохан произнесет такие невероятные слова: «Сладкий сон Нидерландов закончился. Я нахожу это печальным, но на коленях благодарю Бога, что это закончилось, так как все это было нечеловечески тяжело». Но к кому обращены эти слова? Камере? Стране? Или к Данни? Мы также встаем «на колени», чтобы попросить прощения за все… Очень скоро Йохан с торжественным видом снова сообщит, что не будет играть в следующем чемпионате мира в 1978 году.

Возвращение в страну было праздничным и веселым, несмотря на огромную боль. Игроки и Ринус Михелс были встречены с почестями во время большой полностью оранжевой демонстрации на Лейденской площади. Затем был большой прием в королевском дворце в присутствии королевы Юлианы. Йохану, Ринусу Михелсу и Франтишеку Фадронку было присвоено звание кавалеров ордена Оранских-Нассау, и в полдень они приняли из рук премьер-министра Йоп ден Ойла нагрудные знаки. По слухам, во время этого важного приема в королевском дворце Йохан в своем извечном лоббистском репертуаре обращается к королеве Юлиане с краткой просьбой снизить налоги для футболистов…

* * *

На следующий день после победы немцев «Бильд Цайтунг» опубликовал статью с патриотическим заголовком: Ja, ja, ja, wir sind Weltmeister! («Да-да-да, мы – чемпионы мира!»). Таблоид мог бы по праву возгордиться тем, что оказался двенадцатым игроком «манншафта», учитывая ущерб от его разоблачений по «делу в бассейне». Удар ниже пояса «Бильда» достиг Йохана Кройффа. В своей книге 1974. Wij waren de besten («1974. Мы были лучшими»), опубликованной в 2004 году, голландский журналист Ауке Кок написал, что накануне финала Йохан просиживал часами у телефона, пытаясь убедить Данни, что ничего не было. Многочисленные свидетели подтвердят, что видели, как с него пот градом лился при разговоре по телефону на ресепшене. И судя по архивам телефонных распечаток Wald Hotel, это были действительно очень долгие разговоры в тот день… Для мужчины, выстроившего свою взрослую жизнь вокруг семьи, которая придаст уверенности, восполнит горькую утрату в прошлой семье, то есть смерть отца, когда ему было 12 лет. После чемпионата мира большинство жен голландских футболистов разведутся с мужьями из-за сомнений и подозрений, связанных с этими предполагаемыми постельными историями в Wald Hotel… Поговаривают, что Данни потребовала от Йохана не ехать на следующий чемпионат мира в Аргентину. Она якобы заставила его в этом поклясться… Этот телефонный звонок накануне финала, по словам брата Хенни, объясняет, почему он «играл, как тряпка, против Германии». В 2005 году Джонни Реп вспомнит о «значительном ущербе», причиненном этими разоблачениями «Бильда» и имевшими место упреками Данни: «Это в самом деле не было приятным для нас. Учитывая, что по факту у нас не было на поле в финале самого лучшего Йохана Кройффа». Неоспоримый факт: Йохан казался морально выдохшимся в течение всего матча, причем до такой степени, что бросил вести команду и временами даже не пытался выполнять самые элементарные вещи. «Я очень устал к финалу, – признается он позже. – Не физически, а морально». Тем не менее никто не заметил, что он сыграл семь матчей от начала до конца без замен, если не брать во внимание 15 минут! В отличие от Нескенса и ван Ханегема, которых заменяли под конец матчей. Никто даже не задумывался, чтобы его заменить… А затем случился финал 7 июля, который стал закрытием очень насыщенного сезона, богатого на эмоции, на новые вызовы и открытия: летний развод с «Аяксом», новая жизнь в Испании, «Барса», «Золотой мяч-73», десятикратное увеличение популярности, повторяющиеся конфликты, рождение Йорди, обожествление в Каталонии, титул чемпиона Испании, продолжительный чемпионат мира, публикация «Бильд Цайтунг»…

Йохан регулярно будет давать множество комментариев о финале, такие как: «Ренсенбринк, Янсен и Рейсберген получили травмы в результате грязной игры против них», «Недавно я столкнулся с этими историями о допинге в футболе в ФРГ. Лично я не заметил ничего особенного во время финала», и т. д. Но, что странно, с неопровержимым постоянством Йохан ни разу в своей жизни не выскажет слов сожаления о том поражении. Самое большее – разочарование. Но никогда что-то более. Несомненно, все дело в его глубокой натуре, которой он однажды даст определение: «Я оптимист. Я никогда не испытывал пессимизма. Когда ночью я закрываю глаза, мне снятся только прекрасные сны».