Помоги проекту - поделись книгой:
Мотивация обострилась, отметил Михелс. В приватной беседе он цинично сказал своему помощнику Бобби Хармсу: «
7 сентября 1966 года, в 19 лет, Йохан дебютировал в национальной сборной в важном квалификационном матче с Венгрией за попадание на Евро-1968. В январе 1966 года тренер нидерландской национальной сборной немец Георг Кесслер его, восемнадцатилетнего паренька, уже впервые звал к себе, но врач «Аякса» запретил, мотивировав тем, что мальчик был «слишком восприимчив к травмам». Йохан официально дебютирует в сборной 9 февраля 1966 года в товарищеском матче против «Страсбура» (7:0), записав на свой счет хет-трик. В матче против Венгрии в Роттердаме аякский нападающий под номером 9, стартовав как ракета по центру, забьет второй гол с левой ноги за «оранжевых», получив дальний пас от своего товарища Кейзера. Встреча завершится ничьей (2:2), а на следующий день Йохана пригласят на вечернюю ТВ-передачу «Журналь телевизе», где в прямом эфире молодой парень с пронзительным взглядом, причесанный, как примерный мальчик, даст своей лучезарной молодости выплеснуться на экран. По бокам от него сидели и задавали вопросы два пожилых тележурналиста, явно принадлежавшие уже уходящему миру…
Затем Йохана вызвали на второй международный матч, состоявшийся 6 ноября 1966 года. Товарищеский матч против Чехословакии на амстердамском Олимпийском стадионе… Идет 78-я минута, чехи ведут 2:1. Йохан получает энный, уже не знаю какой по счету, удар от противника. Тут терпение его лопается, и в гневе он делает резкое движение, которое даже не задевает его агрессора. Но немецкий арбитр Руди Глокнер уже быстро бежит к нему, чтобы отчитать или вынести предупреждение, точно неизвестно. Но Йохан вновь вскипает и, кажется, отталкивает руку человека в черном, слегка задевая его лицо. Не было ни удара, ни агрессии. Возможно, он просто бурно выражал возмущение… Руди Глокнер будет утверждать, что Йохан Кройфф дал ему пощечину! Что Йохан, в свою очередь, будет отрицать. И с полным правом, так как оплеухи не было, если пересмотреть ТВ-картинку. Как бы то ни было, Глокнер выносит решение об удалении Йохана с поля (в то время карточек еще не было). Удален! Йохан в бешенстве, его обнимает товарищ по команде, надеясь успокоить. Раздосадованный ребенок покидает поле с высоко поднятой головой под пулеметный стрекот фотокамер. Йохан Кройфф стал первым футболистом в истории нидерландской сборной, кого выгнали с поля! Георг Кесслер моментально вступится за своего игрока: «Это ни в какие ворота не лезет! Йохан не ударил арбитра. Я не верю в это ни на секунду!»
После этого происшествия КНВБ решила наказать Йохана, причем самым суровым образом, в назидание другим: он был отстранен на год от игр за национальную сборную и в клубе за «нарушение в виде эмоционального жеста»! Йохан выразил протест, указывая, что, играя за «Аякс», он зарабатывает себе на жизнь. Коллеги по команде «Аякс» пригрозили, причем единодушно, что бойкотируют национальную сборную, и Федерация аннулировала его дисквалификацию в клубе. Вынесенное Йохану Кройффу наказание взволновало общественное мнение в Нидерландах. Многие посчитали такое двойное наказание чрезмерным и несправедливым. Спонтанно началась медиакампания, подпитываемая некоторыми заголовками письменной прессы, призвавшая КНВБ проявить большее великодушие. Наряду с этим Георг Кесслер пишет жалобы по поводу двенадцатимесячной дисквалификации, которая лишает национальную сборную одного из лучших ее игроков… Кампания по поддержке Йохана охватывает и население, приобретает все более и более интенсивный характер, выносится на государственный уровень в виде эдакой мини-проблемы. Кто не усмотрит, что за наказанием стариками из федерации молодого парня, героя своего времени, скрывается на самом деле настоящий конфликт поколений? Значит, в реальности страна переживает изменения, которые происходят с безумной скоростью. Даже быстрее, чем в остальной Европе, подчеркнул Дэвид Уиннер в своей книге «Великолепные оранжевые»… Разные ситуационистские движения, зародившиеся в 1962 году, расцвели буйным цветом в Амстердаме, в частности на Лейденской площади. Именно сюда стекаются одетые во все белое адепты нового движения «Прово», призывающего к анархистскому пробуждению. «Прово» (от слова «провокатор») – типичное амстердамское анархистское движение, которое смешивает сюрреализм, антиавторитаризм, антиконсьюмеризм, но без призывов к кровавой революции. Являясь также экоактивистами, «Прово» запускают знаменитый проект «Белые велосипеды», которыми можно пользоваться бесплатно во всем Амстердаме…
1966 год станет кульминационным в плане провокаций «Прово», и это за два года до мая 1968 года во Франции. Случилось так, что в это же время Йохан Кройфф был наказан стариканами из КНВБ… Однако если во Франции протесты 1968 года имели политический характер, то в Нидерландах в 1966-м они были социально ориентированными. 10 марта активисты «Прово» устроили беспорядки на свадьбе принцессы Беатрикс и ее будущего мужа, немецкого аристократа Клауса фон Амсберга, который воевал за вермахт. В прямом эфире полиция грузила в автозаки манифестантов, при этом щедро охаживая тех дубинками, что глубоко шокировало всю страну… Три месяца спустя, в июне, жестокие массовые беспорядки прошли в Амстердаме, да такие, что властям пришлось ввести чрезвычайную ситуацию и созвать 1400 полицейских и военных! Эти весенние беспорядки привели к отстранению от должности мэра Амстердама и шефа полиции, а через два последующих года силы правопорядка должны были поменять методы работы. Нидерландская полиция и в самом деле стала «самой крутой на свете», а Амстердам – всемирно известным центром притяжения хиппи, привлекая пестрые орды на Дам Сквер и в парк Вондела, превратившийся в хипстерский лагерь. «Нидерландские элиты покончили с бурливой молодежью, прибегнув к старому доброму голландскому методу: компромиссу и миротворчеству», – подводит итог Дэвид Уиннер.
Вот в таких обстоятельствах, в конце 1966 года, постоянный прессинг медиакампании в пользу Йохана Кройффа частично завершился тем, что КНВБ сократила его дисквалификацию в национальной сборной до 8 месяцев. Эта полупобеда права и здравомыслия стала знаковой победой молодости над «старым миром». Несколько месяцев спустя, летом 1967 года, Мик Джаггер и Кит Ричардс, преследуемые за хранение и употребление наркотиков, избежали тюремного заключения благодаря фантастической мобилизации их фанатов и интеллектуалов, а также неожиданному воззванию к милосердию серьезного издания «Таймс». Прекращение судебного дела двух «стоунцев» стало чем-то вроде сокрушительного победного удара по установленному порядку и все еще викторианской нравственности уходящей империи. Йохан, Мик и Кит – та же борьба, тот же успех… В Нидерландах рассказывают, что эпизод с дисквалификацией Йохана федерацией толкнул его на то, чтобы менее выкладываться в сборной в течение нескольких лет. Дело в том, что это дело было только началом долгой и бурной саги взаимоотношений между Йоханом и «оранжевыми». В течение двух последующих лет он очень мало играет за страну. Случай, приведший к противостоянию с Руди Глокнером, положил начало другой не менее бурной хронике – Йохан против арбитров… Отрастившие брюхо люди в черном символизировали власть, официальные лица из КНВБ представляли собой отличные мишени в глазах молодого бунтаря, готового бросить вызов учреждениям в траурных костюмах.
Стартовал сезон 1966/67, и Йохан, которому исполнилось уже 20 лет, считался краеугольным камнем того сооружения, которое методично выстраивал Ринус. Вот его слова во «Франс Футбол»: «На газоне он был моим координатором, моей палочкой-выручалочкой. Он точно знал, что я хотел. Это был не только великий игрок. Он был силен в тактике. Индивидуалист в некотором роде, но всегда на службе у команды». И команда эта выигрывает все, что только можно, на своем пути. В Эредивизи она рисует на табло безжалостные цифры: 7:0, 5:0, 5:0, 5:0, 8:3, 8:0, 6:1, 8:3, 6:0, а далее тьма-тьмущая из 4:0! И Йохан был не последним, кто пировал: он забивал, как никогда, сразу заняв лидирующую позицию в рейтинге бомбардиров. Михелс явно нацелился на международное признание, тем более ведь чемпионами Нидерландов они уже стали. Кубку чемпионов (прежнее название Лиги чемпионов) вскоре предстоит стать его экспериментальной площадкой и территорией приключений «Аякса».
В первом туре двойная победа против турок из ФК «Бешикташ» (2:0, 2:1) была словно некой формальностью. Но в следующем туре на пути амстердамцев встал ужасный «Ливерпуль» с его легендарным тренером Биллом Шенкли. Для «Ливерпуля» и его игроков – чемпионов мира-1966 «Аякс» – это мелкая сошка. «Красные» («Редз») являются ультрафаворитами…
7 декабря 1966 года в первом матче 1/16 финала «Аякс» принимает у себя ребят с реки Мерси, и амстердамский Олимпийский стадион охватывает настоящая битломания. Именно на этом стадионе «Аякс» играет свои крупные матчи в рамках еврокубков и Эредивизи (благодаря своей вместительности в 60 000 человек). Обычные встречи национального чемпионата и других кубков проходят на небольшом стадионе «Де Мер» (20 000 человек максимум). Против «красных» аяксовцы играют в белом, единственный раз за всю историю (в цветах прово?). Михелс выставляет классическую схему 4–2-4: Балс – Сюрбир, Пронк, Сутекаув, ван Дёйвенбоде – Грут и Мюллер – Сварт, Кройфф, Нюнинга, Кейзер. Сквозь плотный туман, опустившийся на Амстердам, с трудом различимы ворота… В эту среду, 7 декабря, как удар грома в ясном европейском небе: «Аякс» разбивает в пух и прах «Ливерпуль» со счетом 5:1! Раздраженный Билл Шенкли сразу же обвиняет «Аякс» во всех грехах: «
Первый шаг сделан, Михелс смакует это: «Матч с «Ливерпулем» стал для меня важной вехой, с которой началось европейское признание. Это также доказывает, что мы достигли международного уровня». Но победа над «Ливерпулем» – всего лишь этап. Плотный туман, который накрыл первый матч в Амстердаме, отсылал к аллегории, несущей некоторую долю смиренности: идеальный футбол, о котором мечтал Михелс, был еще в туманном будущем… Четвертьфиналы играли уже против «Дуклы» (Прага). 1 марта 1967 года в Амстердаме «Аякс» ничего не мог поделать, и на табло была зафиксирована ничья 1:1. Неделю спустя на стадионе «Юлиска» «Аякс» ведет 1:0: Сварт забил на 65-й минуте, и уже близок был выход в полуфинал… Но дыры в обороне губят эту красивую мечту. Тонни Пронк зарабатывает пенальти на 72-й минуте (1:1), а затем центральный полузащитник и капитан Фриц Сутекаув забивает гол в свои ворота после подачи противника мяча с углового в самом конце матча (87-я минута). 1:2, исправить ситуацию уже нельзя: чистый вылет. Но «Аякс» ведь доминировал на поле над «Дуклой»… Ринус Михелс рвал и метал! По приезде в Амстердам он тут же включает имя Сутекаува в трансферный список.
Вылет с турнира от клуба «Дукла» (Прага) вскрыл некоторые внутренние суеверные приметы в «Аяксе». Перед каждым европейским матчем Михелс просил врача команды Сало Мюллера всегда надевать лыжную шапочку и приносить специальную сосиску
Из суеверия Йохан всегда играл в старой, поношенной обуви, пусть и дырявой. Самородок «Аякса» был еще и ипохондриком: Йохан мог вызывать Сало Мюллера семь раз в день, жалуясь то на воображаемую боль в колене, то на невыносимую боль в шее. Он успокаивался, только когда добряк Сало осмотрит его в десятый раз. В конце концов Сало ему советовал принять аспирин и ложиться спать и не забивать себе голову. Только тогда Йохан успокаивался: «
В апреле 1967 года Йохану исполнилось 20 лет… Его популярность возрастала с тем, как «Аякс» перехватывал инициативу в стране и начал блистать в Кубке Европы после подвига над «Ливерпулем». Игры за сборную были все еще под запретом, и в связи с этим над ним витал, хотел он того или нет, ореол молодого бунтаря. Рассказывают, что он пользовался некоторыми привилегиями. Что мог курить свой «Кэмел», когда ему вздумается, или даже опаздывать… Он отрицал все это в интервью «Экип магазин» от 21 апреля 2012 года: «
Йохан больше проказник, чем бунтарь, он любит забавляться над властностью своего наставника Ринуса: «
Позже, будучи сам тренером, Йохан будет поступать, как старина Ринус, при разрешении небольших конфликтов: «
Выдающаяся личность Йохана интригует Ринуса Михелса до такой степени, что, чтобы лучше понять его срыв, он отправил его к Дольфу Грюнвальду, спортивному психологу, которого нанял для анализа поведения футболистов «Аякса» и, в частности, поведения Кройффа. Йохан, как обычно открытый для всякого рода нового опыта, с радостью сотрудничал с доктором. Автор Менно де Галан получил доступ к записям Дольфа Грюнвальда (умершего в 2004 г.), которые ему передала семья. Психолог диагностировал у Йохана острую зацикленность на отце: «
Но именно благодаря своему отношению – прямому и без прикрас – к деньгам Йохан заставил шевелиться ряды общества, подвергающиеся полной трансформации. Согласно католической этике, к деньгам следует относиться с некоторой долей недоверия, но этот постулат не пользовался популярностью в Нидерландах, несмотря на воздержанность явно кальвинистского толка, для которой цель богатства заключается в скромности, доходящей до крайности. Голландцы, занимавшиеся коммерцией и торгово-посреднической деятельностью со Средневековья и Возрождения (голландская Ост-Индская компания была основана в 1602 году), не имели какого-либо предубеждения по отношению к деньгам. Если говорить прямо и без обиняков: если речь идет о деньгах, то голландцы – это cash («живые деньги»)! И Йохан не был исключением из правил, вот только… его почти патологическая жадность до прибыли, причем еще в раннем возрасте, являла собой живой пример того, что в стране происходили общественные изменения. Когда в 1964 году он стал профессиональным футболистом, то уже сам лично вел переговоры и добился, в свои-то 17 лет, такой же зарплаты, как и игроки основы команды «А»! Пусть он не нуждался ни в чем в самом нежном возрасте, но, будучи сыном торговца фруктами и овощами, он, без сомнения, унаследовал «синдром продавца», который упоминался в романе «Смерть в кредит» Луи-Фердинанда Селина: жизнь проходит за подсчитыванием и пересчитыванием каждого заработанного су, а в перерывах приходится следить за непроданными фруктами и овощами, которые очень быстро превращаются в гнилушки… В семье коммерсанта работа с деньгами – крайне насущное ежедневное дело: как же Йохан Кройфф мог избежать этой участи?
«
В Йохане Кройффе наблюдают те же самые квазинавязчивые рефлексы, что и у молодой звезды, его молодого альтер эго шестидесятых – Мика Джаггера. Слишком рано лидер «Роллинг Стоунз» стал зорко бдить за финансовыми делами группы: он следил за продажей дисков и их классификацией в чартах, что привело к тому, что в семидесятых он стал походить больше на бизнесмена, чем на артиста… По воспоминаниям Хенка Спана в 2015 году, Кройфф очень рано начал бороться с руководством «Аякса», говоря им: «
И Йохан быстро просек все эти нюансы, когда в 1964 году его команда «Аякс Юниоры» собирала больше народа на стадионе «Де Мер», чем команды группы «А». Количество проданных билетов «Аякса» увеличивалось в четыре раза, когда игры проходили на большом амстердамском Олимпийском стадионе в рамках еврокубков. Йохан прекрасно знал, что это на него приходят посмотреть толпы народа…
В январе 1967 года Йохан Кройфф подписал личный контракт о спонсорстве с компанией «Пума» (на самом деле подпись стояла не его, а матери, так как ему не было 20 лет), которая ему выплачивала 1500 гульденов за то, чтобы он надевал обувь марки «Пума» на матчи и во время тренировок. Знаменитое партнерство Йохана и фирмы «Пума» восходит к 1964 году, когда футболист Клас Нюнинга присоединился к аяксовцам: «Йохан был симпатичным парнем, а так как я занимался связями с общественностью в фирме «Пума» в Нидерландах, то мы вместе посещали торговые ярмарки или открытия магазинов. Нам за это не платили». Через посредничество своего друга Класа Йохан часто пересекался с боссами «Пума Нидерланды». Его головокружительный взлет помог ему лучше понять, сколько он стоил на рынке… Клас рассказывает дальше: «Пума» предоставила ему свои товары, и он должен был играть в этих кроссовках. Скоро он стал звездой, и в нем зародилось это стремление защищать свои интересы, он начал вести себя все более как коммерсант. Йохан стал первой профессиональной ласточкой в области защиты своих дел. И конечно же, его тесть Кор Костер позже взял в свои руки управление делами Йохана».
Немецкий поставщик спортивного инвентаря коммерциализировал впоследствии именную модель обуви «Пума Кройффи» (другое прозвище Йохана), как уже сделал с моделью «Пума Эйсебио». Если Йохан – обычное имя, то Кройфф – весьма звучная фамилия, если судить по хвалебным отзывам его друга Класа: «
21 мая 1967 года «Аякс» снова одерживает победу на чемпионате, записав на свой счет 122 гола в 34 матчах Эредивизи! И этот рекорд еще не побит до сего дня, на 2015 год. Девятый номер «Аякса» подтвердил свой статус ключевого игрока: Кройффи стал лучшим бомбардиром первого дивизиона со своими 33 голами. В итоге 41 гол в сорок одном матче с учетом всех соревнований. Став футболистом года в Нидерландах, он часто появлялся на обложках газет, привнося желанный вклад в продвижение ФК «Аякс» на международной арене. 7 июня «Аякс» взял в придачу Кубок Нидерландов в матче против «НАК Бреда» (2:1 в доп. время) благодаря Йохану в том числе, подарившему клубу первый дубль за всю историю… И вот, имея в рукаве такие козыри, он отправился договариваться о продлении контракта со своим дорогим клубом. 15 июня 1967 года он подписал свой второй профессиональный контракт сроком на четыре года. Пересмотр его зарплаты позволил ему перейти с суммы 15 000 до 35 000 гульденов в год, плюс премиальные за достижения клуба. В Англии в том же июне 1967 года Дэйви Джонс, которого ныне называют Дэвид Боуи, выпустил свой дебютный одноименный альбом «Дэвид Боуи» на лейбле «Дерам Рекордс». Полный провал. За опыт приходится платить. Но ему было на тот момент всего 20 лет, и у него впереди была вся молодость, чтобы однажды прорваться…
На поле двадцатилетний Йохан заряжает всех своей энергией благодаря своей харизме, он мог бы сплотить целое поколение, он – воплощение успеха и независимости, причем совершенно нового характера: лишь английские поп-звезды смогли добиться этого и завоевать заскорузлое общество. В своей знаменитой работе Brilliant Orange («Великолепные оранжевые») Дэвид Уиннер привел проливающие свет слова Карела Габлера, бывшего тренера в амстердамской молодежке и тонкого знатока «Аякса», об особенной значимости Йохана 67-го года: «Кройфф был чем-то вроде примера для нас, каким был Джон Леннон в Англии. Он выражал тот взгляд на вещи, ту общую логику, которая была у нашего поколения. Он быстро сообразил, что мог бы извлечь выгоду из своего огромного таланта и заработать денег. Но он понял также, что его карьера может закончиться однажды. Он знал, что у него талант, который можно продать важным людям, готовым платить за это, и он без устали, со всей ожесточенностью торговался, при этом повторяя знаменитые в 60-х годах слова: «
Йохан по-своему нарушает устоявшиеся правила, ставит под сомнение начальство, бросает вызов власти, и все это ради личной выгоды! «
Саймон, Марике, Йохан… Избранные дети эпохи, которая меняется так быстро, как уменьшается длина юбок! Несправедливо связывали Йохана с движением «Прово» и другими протестными движениями, он на самом деле истинный представитель зарождающегося либерально-анархического поколения, но с уклоном вправо («
Чтобы не метаться из стороны в сторону, Йохан всегда и в нужный момент будет заявлять о своей аполитичности, правда, это никого не обманывало, так как его аполитичность была такого же плана, как у нашего Мишеля Сарду. На своем собственном сайте на вопрос «идеальный политик» в рубрике «мой китайский портрет» он ответил: «
20 лет. Самый замечательный возраст? Для Йохана – да! Все у него спорится. Даже на любовном фронте… «Дорогая весна, возвращайся. Дорогая весна, приходи скорее…» Во время свадьбы его друга Пита Кейзера, состоявшейся 13 июня 1967 года, Йохан повстречал Данни Костер, которая была на два года младше его.
Симпатичная блондинка, дочь амстердамского бизнесмена Кора Костера. В свои 47 лет Корнелиус Йоханнес Костер, или просто Кор Костер, является типичным амстердамцем, как и Йохан (у них одинаковое второе имя – Йоханнес). У них одна гогма хитрых парней, они оба индивидуалисты со страстью к деньгам, оба громко говорят, у обоих сильный пригородный говор, и оба – нонконформисты, но старший, правда, более жизнерадостный. Как и Йохан, Костер не испытывал уважения к властям и питал отвращение к типам в костюмах. Оба мужчины были похожи также в том, что высказывали все прямолинейно и начистоту, не боясь конфликтов, главное – добиться цели…
Детство у Кора прошло без отца, а в молодости он вкалывал на судостроительных верфях. После войны Кор Костер специализировался на рискованных проектах малого бизнеса, например на сбыте ценных часов на вес золота, которые он привозил из Швейцарии, загружая их в бак своего мотоцикла. Затем он переключился на торговлю бриллиантами, которыми на весь мир славится амстердамская площадь Дам. Во время Второй мировой войны он был отправлен в Латвию на принудительные работы, нидерландский аналог французской STO (принудительная отправка на работы в Германию). Ходили слухи, что Кор Костер был членом СС во время войны. Но доказательств этому не было никаких, и 28 ноября 2011 года посмертно он был оправдан по этим обвинениям (Костер умер в 2008 году) по итогам расследовательной комиссии NIO (голландское исламистское радиовещание). После войны он сделал себе состояние на золоте, серебре, часовых изделиях и украшениях.
К 1967 году, когда он знакомится с молодым аякским асом, Кор уже был известным торговцем ювелирными украшениями, возглавлял процветающую компанию «Костер Даймондс» и проживал в самых живописных кварталах Амстердама. Но он быстро обнаруживает, что хахаль его дочери Данни в долгах как в шелках: «
Но новый наставник Йохана Кройффа быстро учится! К вящему удовольствию молодого аякского волка…
С 1967 года и в течение четырех последующих лет Михелс с упорством – и безжалостно – строил и обтесывал команду победителей. Именно тогда «Аякс», талантливая, но наивная команда, постепенно превратился в доминирующую силу в европейском футболе. В противовес мнению, что этот «Аякс» играл в очень красивый атакующий футбол, Ринус Михелс сначала заложил в команду основательную защитную базу. Он поставил в центре обороны связку Барри Хюльсхофф – югослав Велибор Васович, капитан белградского «Партизана» и великий футболист Югославии. Михелс приметил его в финале Кубка европейских чемпионов в Брюсселе, в мае 1966 года, когда «Реал» одолел «Партизан» со счетом 2:1. В глазах Михелса этот 27-летний балканский ветеран, по натуре победитель, мог бы научить его юных игроков двум-трем трюкам в искусстве победы в матче. Васович приехал в Амстердам в октябре 1966 года. Посмотрев игру «Аякса» против ПСВ (3:1), он был сразу впечатлен этим Йоханом Кройффом, которого едва знал… Связка Васович – Хюльсхофф продлится четыре с половиной года, запечатает мертво-намертво центр аякской системы обороны. Югославский защитник будет играть на позиции либеро, или свободного центрального защитника, и это он приведет в действие знаменитую аякскую ловушку с использованием положения вне игры. Йохан Кройфф его быстро оценил по достоинству: «
В начале сезона 1967/68 с Васовичем в составе «Аякс» близко подобрался к званию великой команды, которой она и станет вскоре. Но великий «Реал» (Мадрид) отправил «Аякс» домой в первом туре Кубка чемпионов (1:1 и 1:2 в доп. вр.). Но хорошее выступление в Мадриде не прошло не замеченным в Европе, так как вынудить «Реал» играть дополнительное время свидетельствовало о некотором качестве игры. Хотя это не очень-то утешало Михелса… Он еще больше проникся чувствами к своей группе, но его чертовски отвратительный характер никуда не делся, тренер все больше требовал от игроков беспрекословного подчинения на газоне. Хюльсхофф будет несколько раз жаловаться на его антигуманное управление: «На тренировках он на нас орал, иногда благим матом! Он мог выгнать тебя без всяких объяснений. Временами ты его ненавидел. Он мог с тобой по душам поболтать в ресторане, быть любезным, а на тренировке стать совершенно другим человеком. Да, это был учебный процесс. Позже уже научились критиковать друг друга. У нас у всех были свои маленькие слабости, как, например, Кройфф не особо любил играть в защите, или я не был хорош в некоторых областях: мы могли об этом открыто говорить».
Очень рано вылетевший с европейского турнира «Аякс» сконцентрировался на Эредивизи и стал чемпионом-67/68 в третий раз подряд. Кройффи, как всегда, много забивал: 32 гола в 40 матчах, 25 из которых в чемпионате. В начале сезона он вернулся в национальную сборную после своей восьмимесячной дисквалификации, чтобы принять участие в оставшихся квалификационных матчах на Евро-68. Его долгое отсутствие наказало Нидерланды, которые были отстающими в группе номер 5, но по математическим выкладкам еще был шанс продолжить гонку. 13 сентября 1967 года в Амстердаме Йохан присоединился к «оранжевым» в третий раз, чтобы сыграть в мачте против ГДР. Это был громогласный камбэк: через две минуты после выхода на поле Кройфф забивает победный гол (1:0). Все думали, что выход из группы еще возможен, но 4 октября 1967 года в Копенгагене Нидерланды были разбиты и отправлены домой Данией (2:3). Объективно говоря, на международном уровне Нидерланды находились на уровне футбольного третьего мира, и будущие перспективы были туманны. Но Йохан так не считал… Неистощимый говорун, наоборот, рисовал перед неверующими журналистами радужное футбольное будущее своей страны: «
Глава 3. Пифагор, Данни, Тати и Нуреев…
«Удовольствие от футбола должны получать и зрители, и сами футболисты. Футбол – это прежде всего зрелище; в противном случае это уже не футбол».
1968–1969 гг. Во всем мире эти знаковые годы отметились волнениями в связи с политическими протестами и требованием социальных реформ. В октябре 1968 года опасный агитатор по имени Йохан Кройфф посеял смуту в национальной команде… 20 октября 1968 года немецкий тренер «оранжевых» Георг Кесслер с удивлением получил коммюнике, подписанное группой из пяти игроков «Аякса», лидером которой выступил Йохан. За 7 дней до матча Болгария – Нидерланды в Софии смутьяны уведомили его о том, что они больше не могут довольствоваться премией в размере 200 гульденов за три дня нахождения в тренировочном лагере плюс один игровой день, выплачиваемую за участие в играх за национальную сборную. Банда из пяти человек требовала от КНВБ установить более приемлемую сумму их вознаграждения по их возвращении… К слову, матч в Софии был очень важной международной встречей. Это была вторая игра из цикла отборочных матчей за выход в финальную часть Чемпионата мира-1970 в Мексике. Группа 8 включала 4 страны и была вполне проходима, так как там находились Польша и Люксембург. Первый матч, сыгранный в Люксембурге 4 сентября, завершился победой (2:0). Этот матч, как и предыдущие, Йохан пропустил. После поражения от Дании (2:3) в октябре 1967 года, где он присутствовал, он играл только в двух товарищеских встречах из семи сыгранных «оранжевыми». У Йохана была дурная привычка в сборной: после дисквалификации в матче с Чехословакией он часто пропускал международные встречи, будь они товарищескими или нет.
Всякий раз находились разные причины, по которым он не мог приехать в сборную, что свидетельствует о его неровном отношении с «оранжевыми»… Йохан очень рано стал бичевать дилетантство КНВБ, которое резко разнилось с профессиональной основательностью Ринуса Михелса в «Аяксе»: «
Кроме того, «Аякс» неохотно отпускал своих игроков в сборную на важные европейские матчи. На это жаловался сам Георг Кесслер: «
В течение всей своей карьеры игрока сборной Йохан поддерживает отвратительные отношения со сборной и КНВБ, причем иногда он ставит свои личные интересы выше национальных. Для «оранжевых» Кройфф часто «травмирован»… когда ему это было удобно! На самом деле реальных травм будет не так уж много в его карьере. Более существенное возмещение расходов, которое он требовал с четырьмя другими разбойниками из «Аякса» по случаю матча Болгария – Нидерланды от 27 октября, свидетельствовало, как обычно, о его желании монетизировать по максимуму свое участие и свой талант. КНВБ, к слову, отказалась уступить требованиям «бандитской пятерки аяксовцев». И это как раз тот случай, когда Йохан наплевал на правила, ведь, по мнению болельщиков, выступать за свою страну – честь, а он требовал за это плату! Как бы то ни было и в отличие от других четверых смутьянов, присоединившихся все же к сборной, Йохан не поехал в Софию, где «оранжевые», естественно, в ослабленном составе, проиграли со счетом 0:2. Эта неудача моментально подорвала их шансы на выход на мундиаль 1970 года…
Правда, Йохан не заглядывал так далеко. В Амстердаме 2 декабря 1968 года он женился на Данни! Несмотря на то что в то время в обществе все больше наблюдалось обесценивание института брака, Йохан женился по-буржуйски, с большой помпой, причем венчание прошло в… церкви, согласно самому традиционному ритуалу… В Нидерландах свадебные торжества Йохана и Данни становятся значительным публичным событием, таким же громким, как и свадьба Джонни Холидея и Сильви Вартан во Франции в 1965 году. Новостное телевидение снимает все происходящее на камеру: церемония проходит в маленькой часовне, где во время службы стоят камергеры в ливреях. Йохан сияет от счастья. Разодетый, как милорд, со шляпой-цилиндром на голове, белой гвоздикой в петлице и лаковых туфлях. Данни утопает в белоснежной фате, словно принцесса из сказок. Йохан не удивляется и не злится на присутствие СМИ. Он полностью мирится с тем, что его прелестную пару снимают на камеры, делают из них звезд. Мама Нэл, сидевшая в некотором удалении, в задней травее, рядышком со своим вторым мужем Хенком Анжелом, утирает слезы. Ее дорогой Йопи сдержал обещание: мама Кройфф не убирает больше раздевалки «Аякса» вот уже несколько лет… Затем молодожены покинули церквушку, пройдя вдоль почетных рядов из мальчиков, одетых в майки «Аякса»! За ними сотни зевак аплодировали красавцу-брюнету Йохану и его милашке-блондинке Данни. Любовь, слава и красота… И стабильность! Как все футболисты его времени, Йохан хотел рано жениться и завести семью. Тишина домашнего очага ему бы подарила островок безмятежности посреди безумной суеты foot circus (футбольного цирка – с англ.). Звезда, кумир молодежи, он как никогда привлекал к себе назойливых фанатов и любопытных бездельников, которые отравляли его существование («Из 100 % человек, что я встречаю, 99,5 % приходят ко мне, чтобы что-нибудь попросить. Никто и никогда мне ничего не принес. И я говорю не о деньгах»). После свадьбы Йохан навсегда покидает Бетондорп, словно проклюнувшийся из скорлупы птенец. С Данни они устроились в Винкевене, небольшой спокойной деревушке, расположенной в 18 км к югу от Амстердама.
В сезоне 1968/69 «Аякс» снова участвует в Кубке чемпионов. Сыграв матчи с ФК «Нюрнберг» (1:1 и 4:0) и «Фенербахче» (2:0 и 2:0), по жеребьевке в четвертьфинале им выпало играть с «Бенфикой» из Лиссабона. Имея в багаже уже два кубка чемпионов, в 1961 и 1962 гг., а в составе такого аса, как Эйсебио, лиссабонский гранд-клуб наводил ужас в шестидесятых годах. Кроме того, бенфиковцы относились к очевидным фаворитам. И 12 февраля на заснеженном газоне Олимпийского стадиона «Бенфика» действительно показала, кто тут хозяин, переиграв противника 3:1! Португальцы праздновали, а Ринусу Михелсу, в большой кепке с помпоном на голове, оставалось только рухнуть на скамейку запасных и хмуро следить за этим праздником жизни. Его поход за европейским Граалем, по-видимому, закончится этим четвертьфиналом. И все же… Ринус пребывал в уверенности, что его команда была совсем недалеко от той идеальной игры, которую он превозносил после того, как команда стала национальным чемпионом три раза подряд. Но против «Бенфики» и с никакущей игрой в защите выстроенная расстановка сил рухнула сама по себе… Да и Йохан, его чемпион, разочаровал своей игрой с лиссабонцами. В итоге еще один провал…
Неделю спустя, 19 февраля 1969 года, не питая великих иллюзий, «Аякс» выходит на газон огромного «Эстадио де ла Луц», игроки одеты в белые с красной вертикальной полосой майки с изображением головы своего греческого героя. Нидерландское телевидение не стало транслировать этот матч, считая, что дело провальное. Однако аякское торнадо смело «Бенфику» за какие-то тридцать минут: Даниэльссон (9-я минута), затем Кройфф (12-я минута и 32-я минута) вывели своих вперед – 3:0 – на глазах у оцепеневших 90 000 португальских болельщиков. Выход в следующий тур уже замаячил на горизонте. Но Торрес забил головой на 70-й минуте (1:3), что позволило «Бенфике» сравнять счет по баллам по результатам двух сыгранных матчей. Теперь надо было играть третий матч на нейтральной территории, так как в то время не было ни дополнительного времени, ни серии пенальти… Кройфф произвел сенсацию. По его собственным словам, он «провел против «Бенфики» свой самый лучший матч в карьере» (даже если на своем официальном сайте Йохан указывает, что у него любимый матч – это матч против «Ливерпуля», выигранный со счетом 5:1). На стадионе «Де ла Луц» о Йохане узнает вся Европа, как она узнала о Джордже Бесте тремя годами ранее в матче с «Манчестер Юнайтед» (5:1 в пользу «Ред Девилз»). Как и в случае с Джорджем Бестом, сокрушительный дриблинг и невероятная скорость атаки Йохана покорили всех. По скоростным временным показателям он приближался к спринтерам своего времени: 30 первых метров за 3,8 секунды при старте с места! И при этом «прутик» уже не был неженкой: кроме того, что он прибавил в торсе и ляжках, Йохан усиленно работал и руками, и локтями. В любом случае никто больше не мог его догнать… Он убежал далеко вперед от старого мира, от старого футбола. Подвинув в сторону закосневшего быстроногого Джорджи Беста, карьера которого в том же 1969 году вошла в долгий предзакатный период, Йохан Кройфф уже в конце шестидесятых играл в сверхзвуковой футбол 70-х наряду с быстрыми, как стрелы, Блохиным, Симонсеном, Румменигге… По возвращении аякских игроков в Амстердам в аэропорту Схипхол экзальтированные фанаты подхватили Йохана на руки.
Местом проведения третьего матча между «Аяксом» и «Бенфикой» УЕФА выбрал парижский «Стад де Коломб», а дату назначил на среду, 5 марта 1969 года. На французский стадион прибыл гигантский нидерландский гурт численностью 40 000 болельщиков, приехавших со всей страны поддержать амстердамский клуб. Если Нидерланды в свое время познали, что такое битломания, то тут речь шла об «Аяксе» и его 11 героях. Йохану, который уж больно похож был на молодого битла, пришлось даже объясниться перед немного старомодными нидерландскими мамочками: «Мне уже лень считать, сколько писем я получил от мамочек с просьбой состричь волосы, чтобы их сыновья последовали моему примеру и наконец сделали это». На французском стадионе в этот солнечный полдень, несмотря на бело-красный человеческий прилив с бумажными пилотками Hoop Ajax! («Наша надежда «Аякс»!»), фаворит – «Бенфика». Но по исходу очень напряженного матча аяксовцам удалось вырвать 3:0 в дополнительное время (Кройфф – 93-я минута, Даниэльссон – 105-я и 108-я минуты) и выйти в полуфинал. «Есть фотография, облетевшая весь мир, на которой Эйсебио берет лицо Кройффа в свои руки. В этом жесте читалось все его признание, будто он передал эстафетную палочку», – вспоминает Ян Мулдер, голландский нападающий с 1967 по 1970 год. За какой-то месяц Йохан отправил в прошлое величие Джорджа Беста, а Эйсебио он это величие еще попортит…
С того дня Париж займет особое место в сердце Йохана, так как именно здесь Европа, а также Франция узнали о нем. «Ах! Матч против «Бенфики»? Не забуду его никогда! – поведал Йохан в 1978 году. – Вы знаете, что я бережно храню ознакомительный номер газеты «Экип», где весь разворот написан на голландском языке и страница на португальском? Это было чудесное и захватывающее приключение».
Йохан к тому же произвел фурор своими смертоносными внезапными разворотами и сменой на полном ходу направления движения. Его природная и величавая грация, которая словно заставляет забыть о существовании земного притяжения, не ускользнула от Жака Тати. По мнению нидерландской ежедневной газеты
И пусть он пока не самый первый математик в организации пространства, каким он станет в 70-х годах, Йохан, не побоюсь этого слова, командует, как тренер на поле. Его жестикуляция вошла в легенду: вытягивая вперед руку, он направляет парней, указывая пальцем, куда следует направить мяч. И как по телекинезу, вокруг него все приходит в движение, словно исключительно по мановению его силы духа… На газоне он – второй Михелс, который, кстати, лично приказал ему взять на себя руководящую роль: «
Думать быстро, чтобы действовать быстро. Когда он станет тренером, Йохан обозначит свою фундаментальную аксиому, ставшую концептуальной еще в то время, когда он был игроком: «Футбол – это спорт, в который играют головой». Можно сказать, что рассудочный характер игры, неотъемлемое достоинство будущего аякского тотального футбола, – это скорее вклад Йохана Кройффа, чем Ринуса Михелса, ввиду того что Йохан играл на поле, находился в реальных условиях, а Ринус, стоя у кромки поля, владел лишь теорией. Он это и сам признает без всякого стеснения: «Самое неприятное в моей карьере было то, что я все замечал и вследствие этого обязан был об этом говорить: указывать на ошибки людей, на чужие ошибки…» Для лучшего понимания его командирских притязаний стоит сказать, что Йохан – это деспот, прекрасно осознающий круг своей ответственности: «Я немного странный футболист. В том смысле, что я рискую собой и рискую другими. Я веду очень рискованную игру – это значит, что я осознанно иду на риск, чтобы все зрители могли видеть, хорош я или просто слабак». На поле он научился также ограничивать свои природные преимущества: «Я никогда, никогда не оскорблял своих товарищей по команде. Если у меня было что сказать, то только по поводу организации на поле. А не по тому, что кто-то из команды упустил прекрасную возможность, так как это может случиться с каждым».
Весной 1969 года европейская эпопея подходила к концу… После того как в апреле не без труда одолели «Спартак Трнаву» – 3:0 (гол Кройффа на 27-й минуте), затем, в ответном матче – 0:2, «Аякс» стал первым голландским клубом, который дошел до финала Кубка европейских чемпионов. Это уже была небольшая личная победа Михелса, который не переставал верить, что скромный клуб из восточного квартала Амстердама способен подняться на вершину континента с всего несколькими местными пареньками. Но перед финалом, намеченным на среду, 28 мая, на стадионе «Сантьяго Бернабеу», против великого клуба «Милан» с Прати, Риверой, Траппаттони и немцем Шнеллингером в составе, «Аякс» был явным аутсайдером. Малое число зрителей на трибунах – всего 32 000 – объяснялось и мадридской жарой, и перспективой увидеть уж слишком неравную битву, как если бы состязались прославленный тенор и небольшой ансамбль с севера Европы.
На поле молодой и горячий «Аякс» храбро атакует, но натыкается, как ожидалось, на черно-красную стену, хотя «Милан» и не использует интерскую
Утомительный международный календарь в сезоне 1968/69 лишил «Аякса» титула национального чемпиона, который он удерживал с 1966 г. Чемпионом стал «Фейеноорд», опередив Амстердам (на три очка), и даже сделал дубль. Йохан забил 34 гола, 24 из которых в Эредивизи и 6 – в еврокубке. Но он хоть смог утешиться мини-успехом своего диска!
Двум продюсерам, Виллем ван Кётена и Фредди Хайе, удалось-таки уговорить Кора Костера записать сингл с Йоханом. После ожесточенных переговоров с «Кориаче Кор» в пользу его протеже был подписан договор на приличную фиксированную сумму (100 000 гульденов, или 4500 евро). И вот в февральский полдень 1969 года признанная в стране звезда поехала в гаагскую студию, чтобы там записать вечное и непревзойденное
В конце сезона Йохан пропустил еще два матча «оранжевых»: плотный европейский календарь «Аякса» объяснял его отсутствие в этих двух товарищеских встречах, пропущенных, таким образом, по уважительной причине. После истории с забастовкой аякской пятерки 27 октября 1968 года перед матчем с Болгарией Йохан все-таки обеспечил себе участие в третьем отборочном матче за попадание на мундиаль-70. Игра с «Люксембургом» (4:0) состоялась в Роттердаме 26 апреля 1969 года. Йохан даже забил гол. Но выход на мировой турнир зависел от ответного матча с болгарами, назначенного на октябрь 1969 года также в Роттердаме…
Поражение в финале еврокубка-69 от «Милана АС» (1:4) заставило понять Ринуса Михелса, что ему необходимо окончательно расстаться с игроками, недотягивавшими до высокого международного уровня. Чтобы повысить уровень своей команды накануне сезона 1969/70, он решил омолодить ее, набрав в состав молодежь, жадную до побед и тактически более гибкую. Неужели современные потрясения повлияли и на Ринуса Михелса? Переход в новое десятилетие 70-х принес сильный ветер перемен, а западное общество захватили идеи превалирования молодости. Протестуя против войны во Вьетнаме, Джон Леннон и Йоко Оно организовали в Амстердаме свой протест под названием
Нидерландская местная молодежная поп-культура заработала себе неплохую репутацию за границей. После коллектива The Fool, где заправляли Саймон Постума и Марике Когер, гаагская рок-группа под названием
Сложно, конечно, поверить, что строгий Ринус заинтересуется вдруг поп-культурой, которая наводнила практически весь Амстердам. Впрочем, Ринус не понимал. Но работал с этим. Приходилось попустительствовать новомодным веяниям времени: например, разрешать игрокам носить длинные волосы, которые иногда все же были длиннее разумного. К слову, ребята уже не слушали песенки прошлых поколений. Барри Хюльсхофф – фанат прогрессивного рока: «Моей единственной связующей ниточкой с протестующей культурой того времени была музыка. А как же «Прово»? Мне было плевать на них. Я занимался только футболом, как и другие. В голове у нас был только футбол. Другие слушали поп-музыку типа «Битлз» (недовольная гримаса). Я же слушал хард-рок!» Из самого что ни на есть отсталого общества Нидерланды превратились в авангардистскую страну. Это касается и глубоких преобразований в современном для того времени футболе, в котором «Аякс» как раз занимался тем, что производил коренной переворот. Вибрации рок-музыки давали импульс «Аяксу», как подчеркнул Йохан в интервью So Foot в 2015 году: «Не только музыка «Битлз», но весь послевоенный климат той эпохи служили для нас вдохновением. Музыка была иная, революционная. У нас было ощущение, что мир вот-вот изменится. С «Аяксом» мы хотели также поэкспериментировать с новыми вещами, и – да, «Битлз» был большим источником для вдохновения. Как и Джордж Бест со своими длинными волосами! Практически над всем витал ветер свободы. Наше поколение хотело изменить порядок вещей, и все было в нашу пользу. «Битлз» и «Роллинг Стоунз» отражали это желание свободы и перемен. И возможно, я тоже…»
Во всяком случае, Ринус продавил-таки идею об омоложении «Аякса»! Генерал поставил на место Герта Балса очень надежного вратаря Хейнца Стёйя (24 года). Он повысил Джерри Мюрена (23 года) до звания неутомимого тактического полузащитника, отличнейшего игрока левого фланга, прибывшего в команду из Волендама летом 1968 года. Михелс также взял центрального защитника Руда Крола (20 лет), элегантного игрока правого фланга, поставленного на позицию левого защитника. Он пригласит трудягу – полузащитника Нико Рейндерса (22 года), неутомимого полузащитника Ари Хана (20 лет) с сокрушительным ударом правой ноги, и еще он взял мощного центрфорварда ростом 1,86 метра Дика ван Дейка (23 года), одного из лучших бомбардиров Эредивизи 1968–1969 гг. (30 голов). Михелс был беспощаден. Набор новичков в состав спровоцировал, естественно, уход или выбраковку ветеранов: Класа Нюнинги, Инге Даниэльссона, Хенка Грута, Тонни Пронка и Бенни Мюллера. Когда Йохан Кройфф будет тренировать «Барсу», он без каких-либо сантиментов перенимет эту
Включение в состав Дика ван Дейка вызвало нежданный мини-кризис в «Аяксе» летом 1969 года. Кройфф и Костер выяснили, что центрфорвард, прибывший из ФК «Твенте», получал годовую зарплату, которая превышала зарплату Йохана… Костер тут же насел на дирекцию, чтобы мсье Йохану Кройффу пересчитали его зарплату до суммы 50 000 гульденов в год, в результате чего тот стал самым высокооплачиваемым игроком в клубе! За два года Кор Костер многому научился. Йохан представил его руководителям «Аякса», Япу ван Прагу и Хенку Тимману, председателю и казначею клуба, которые славились жесткостью в ведении дел: «В первый раз руководители «Аякса» меня спросили: «Кто этот тип?» Я ответил: «Человек, который мне помогает. Вам по пятьдесят лет, как и Кору, а мне всего двадцать. Так мы уравниваем силы в переговорах». Они на это сказали, что если он останется, то они не будут ни о чем договариваться. Я тут же пошел на опережение и, сваливая, сказал: «Начиная с этого момента, если у вас есть ко мне дело, вы должны связаться с Кором». Они перепугались и быстро нам перезвонили. Мы с Кором знатно тогда посмеялись над этим».
Кор Костер ведет все дела Кройффа: контракты, реклама, интервью… Отличный коммерсант, он прекрасно удовлетворял зятя в его погоне за деньгами, и благодаря ему Йохан приобретал великолепные автомобили. Как в случае с ужасным Полковником Паркером и Элвисом Пресли, Костер стал серьезным авторитетом для Йохана. В ущерб всем критиканам, которым пришлись не по нутру его силовые методы ведения бизнеса и которые недовольно заявляли, что он-де пагубно влияет на футболиста. В принципе «полковник» Костер не отрицает: «Единственное, что Кройфф может сделать без меня, – это сходить пописать». Когда психолог Дольф Грюнвальд (тот, кто диагностировал у Йохана острую зацикленность на отце) был отстранен Михелсом в 1970 году, последний отправил Йохана к новому клубному психологу – к Роэльфу Зевену. Растянувшись на кушетке, он только и говорил о Коре Костере как о замечательном отце! Итак, Йохан по-настоящему зациклился на своем тесте, который стал тем недостающим, по теории Фрейда, звеном между ним и Манусом, его умершим отцом…
Костер находится в тени, на публике склоняет голову, дает очень мало интервью в СМИ. Он один из первых понял, что каждый футболист имеет свою коммерческую цену и что чрезвычайный талант Йохана Кройффа привлекает все большие толпы фанатов на матчи «Аякса». Он считал своего протеже настоящим мастером, которому очень много недоплачивали: «Тот, кто так отлично играет в футбол и тем самым радует тысячи болельщиков, должен, в свою очередь, чествоваться по-королевски, – рассуждает он в книге Мартена де Воса. – Поэтому я поклялся, что во что бы то ни стало сделаю из него миллионера». И во время прямых переговоров с Япом ван Прагом и Хенком Тимманом он позволяет себе стучать кулаком по столу! Прежде спортивные администраторы сами определяли условия контракта, а игрокам оставалось только поставить свою подпись. Представляя интересы своего зятя, Костер перевернул соотношение сил между клубом и игроками. В особенности он расширил свое поле деятельности. Он подбил Йохана на дело о страховках, противопоставив его «парням в костюмах» из КНВБ и превратив зятя в прекрасного профсоюзного деятеля в этом деле. Самое смешное то, что Кор и Йохан ненавидели профсоюзы! По проторенной Йоханом дорожке пошли другие недовольные игроки сборной и бойкотировали национальную сборную. Костер влез в дела «оранжевых», и это навело его на некоторые мысли…
Журналист «Файненшл таймс» (
«Как лидер Кройфф – дитя своей эпохи, – продолжает Купер. – Как и его послевоенные современники беби-бумеры, ему не терпелось взять власть в свои руки. Эти «бумеры» хотели переделать мир, к старому миру они относились без всякого пиетета. До Кройффа голландские футболисты стучались в двери своих руководителей, чтобы узнать, сколько им заплатят. Кройфф взбудоражил «Аякс», приведя своего тестя Кора Костера, чтобы обсудить вопрос денег, зарплат и премий».
Йохан свел с ума весь «Аякс»… «Занимаясь футболом, я хочу стать миллионером, – заявлял он. – Я знаком со всеми, со всеми звездными ветеранами «Аякса». Все они сейчас ездят на велосипедах-развалюхах».
Сезон 1969/70 начался с возвращения помилованного Барри Хюльсхоффа, которого наказали после разгромного поражения на стадионе «Бернабеу» за недостаточно агрессивную игру. Тут надо свернуть шею романтическим клише о джентльменском аякском футболе. Все было скорее наоборот, по мнению Дэвида Уиннера, сказал как отрезал Шак Сварт, ударив при этом кулаком по столу: «С самого начала Ринус Михелс повторял нам, что с момента розыгрыша мяча мы должны сразу начать играть: бум-бум! Это не система, это отношение: каждый игрок знал то, что он должен был делать. Мы были очень агрессивными, пока не забивали третий гол, а там уже можно было и показать красивые комбинации, и даже рискнуть. В этот момент уже можно было делать шоу на публику. Мы все были победителями, не старались корчить из себя артистов. Когда люди говорят, что «Аякс» – это искусство, то это не так». Это не искусство, но могло бы им стать. В 60-х годах в голландском футболе, в том числе и в «Аяксе», важны были физический фактор и бой. Бороться и умереть за эту маленькую футбольную страну во всех матчах еврокубков, где против них выступали такие физически сильные монстры, как англичане, итальянцы, немцы и футболисты из Восточной Европы. Генерал Михелс требовал от игроков, чтобы те заставили себя уважать, и удалял из «Аякса» всех, кому недоставало характера. Хитростью, скоростью и мускулами, которые сделали его только крепче, малыш Йохан Кройфф выжил в драчливых шестидесятых.
Осенью 1969 года завершались отборочные матчи на мексиканский мундиаль 1970 года. Йохан принял участие в сентябрьском поражении от польской сборной в Хожуве (1:2). После этого важнейшего матча, в котором совершенно нельзя было проигрывать, о квалификации на ЧМ можно было забыть. Но оставался еще последний матч – против Болгарии, 22 октября 1969 года. Явная победа в Роттердаме вкупе с неудачной концовкой болгар и поляков могли подарить «оранжевым» последний, гипотетический шанс на то, чтобы урвать билетик в Мексику. Но для Йохана все, что было связано со сборной, принимало чудной оборот… Сборная собралась в выходные в Зейсте, в нидерланском Клэрфонтене, тогда как матч был намечен на среду. Все приехали. Кроме Йохана Кройффа. Ханс Эйкебрук, капитан «оранжевых» (1967–1970), рассказывает, что было дальше: «Йохана не было, так как он находился по делам в Милане, как обычно, впрочем. В понедельник, когда все продолжали его ждать, он все еще был в Милане, так как хотел купить обувь для их с женой Данни обувного магазина. Во вторник Йохан хотел было нарисоваться, но Георг Кесслер сказал: «Если Йохан приедет, я его отправлю домой». И Кесслер сказал мне: «Ханс, никогда больше я его не возьму в команду». Но на следующий матч он его взял. Обычное дело! Ты не можешь обойтись без игрока такого уровня».
В среду, 22 октября, в отсутствие Йохана Нидерланды провели жалкий матч вничью (1:1), который им окончательно закрыл дверь на чемпионат мира. Вся страна была в подавленном состоянии: как могла эта национальная сборная позволить вышибить себя с чемпионата мира? Как? Ведь «Аякс» только что сыграл в финале Кубка европейских чемпионов 1969 года, а «Фейеноорд» на всех парах шел к победе в этом же кубке, но 1970 года?! «Оранжевые» провалились, имея в своем составе настоящих колоссов, как Кройфф, Кейзер, Сварт, Вим Янсен, Исраэль, ван Ханегем и Ян ван Беверен. Последний в раздражении заявил своим товарищам по команде: «Мы проиграли, потому что не все выложились до конца. И эти «невыложившиеся» только и талдычат, что о деньгах. Если вы играете за страну, как можете заводить речь о деньгах?» Первый из тех, кого он имел в виду, был, конечно же, Йохан Кройфф: кроме бунта аяксовцев, который он устроил в октябре 1968 года, и его миланской выходки, эти два случая вызвали шок в стране, он сыграл за сборную всего два матча из шести отборочных, пропустив две решающие игры против Болгарии. Только его присутствие на отборочных матчах могло наверняка дать то немногое, благодаря чему Голландия точно бы отправилась в Мексику.
Кто же такой, этот Ян ван Беверен? В 1969 году двадцатиоднолетний парень стал лучшим голландским вратарем. Выступать за сборную он начал с 1967-го, в восемнадцатилетнем возрасте, а вообще этот атлет ростом 1,88 метра играл за «Спарту» в Роттердаме. Он перешел в «ПСВ Эйндховен» в 1970 году, тогда как его хотели взять «Реал» (Мадрид), «Аякс» и «Фейеноорд». Худощавый мужчина с твердым характером, он терпеть не мог общаться в национальной сборной с маломотивированными парнями из «Аякса» и «Фейеноорда», которые были обласканы успехом и деньгами в двух своих престижных клубах… После матча с Болгарией, в котором «оранжевые» уступили и вследствие этого пролетели мимо мундиаля, его критическое отношение и недоверие к игрокам «Фейеноорда» и «Аякса» выльется в серьезную взаимную неприязнь. И в частности со стороны Йохана Кройффа… Амстердамец Йохан всегда с презрением относился к провинциалам из «ПСВ Эйндховен», обращаясь с ними, как обычно в Нидерландах обращаются с
После фиаско «оранжевых» в отборе на мундиаль-1970 Йохан, словно оправдываясь, сыграет два товарищеских матча подряд против Англии: 5 ноября 1969 года в Амстердаме (0:1) и 14 января 1970 года на «Уэмбли» (0:0).
Сезон 1969/70 станет чемпионским: упустив титул на национальном чемпионате в 1969 году, который перешел соответственно к «Фейеноорду», «Аякс» завоюет его снова. С обновленной командой клуб практически в ритме танца пройдет весь турнир от начала до конца, попутно раздавая направо и налево множество голов, причем неудержимый Кройффи будет особенно щедрым на них. В связи с тем, что их соперники из «Фейеноорда» будут заняты еще и в Кубке европейских чемпионов, аяксовцам никто не сможет помешать доминировать во внутреннем турнире. Что касается европейской арены, то здесь «Аякс» заявлен в Кубке ярмарок, предшественнике Кубка УЕФА (нынешней Лиги Европы. –
В итоге «Аякс» станет чемпионом в четвертый раз с момента его прихода в клуб, имея пять очков перевеса над «Фейеноордом». «Аякс» даже реализовал дубль, победив ПСВ в финале чемпионата Нидерландов (2:0, один гол из которых – Кройффа). Йохан собрал богатый урожай: 33 гола, из которых 23 в чемпионате. Но лучшим бомбардиром был назван Вилли ван дер Кюйлен с его 26 голами. В 23 года Вилли был великолепный полузащитник, умеющий превращаться в эффективного нападающего. Молчаливый брюнет входил в волшебную тройку, относящуюся к поколению нидерландских футбольных вундеркиндов, состоявшую из Йохана Кройффа и Вима ван Ханегема из «Фейеноорда». Вилли играл за «ПСВ Эйндховен», который мощно восходил на небосклон голландского футбола и которого неприязненно воспринимали два соперника по классическому дерби «Де Классикер»… Во второй половине шестидесятых годов Ван дер Кюйлен претендовал у «оранжевых» на позицию атакующего полузащитника, тем самым став конкурентом Йохану (который, кстати говоря, его превосходил). Но Вилли толком так и не воспользовался регулярными отсутствиями Йохана в сборной. Он сам выступал за сборную с перерывами, так как должен был служить в армии, в отличие от Йохана, который был от нее освобожден. Как и его товарищу по команде в ПСВ Яну ван Беверену (который придет в «Эйндховен» летом 1970 года), Вилли ван дер Кюйлену совсем не понравились лидерские замашки парней из «Аякса» и «Фейеноорда» в «оранжевых», как и недостаточно активное участие Кройффа в сборной. Все это, как и в случае с ван Бевереном, приведет к стойкой взаимной неприязни. Особенно с Йоханом…
В июне в Мексике стартовал великолепный чемпионат мира 1970 года. Без участия Нидерландов. «Оранжевые» могли бы там показать себя во всей красе и получить полезный опыт участия в крупных соревнованиях, недостаток чего проявится позже. 21 июня солнечная Бразилия с Пеле стала чемпионом мира, победив Италию в Мехико (4:1).
Глава 4. Тотальный футбол, что это?
«Некоторые люди любят балансировать мячом в воздухе и по-настоящему считают, что это здорово. Но в это же время защитники противника успевают вернуться назад. Таким людям место в цирке».
Под мексиканским солнцем 1970 года
Провал! Опять и снова. Нет, не видать никак успеха Ринусу Михелсу… 8 апреля 1970 года по его «Аяксу» только что катком прошелся «Арсенал» в полуфинальном первом матче Кубка ярмарок – счет 3:0. Прощай, квалификация. А вместе с этим и первый европейский титул, за которым Амстердам без толку гоняется вот уже четвертый год. Но что же не так? С тех пор, как его назначили на пост тренера «Аякса», в январе 1965 года, Ринус Михелс испробовал уже множество инноваций. Под впечатлением от богоявленческой игры Венгрии-54, которую он смотрел по телевизору, он усовершенствовал принципы двух английских наставников, Джека Рейнолдса и Вика Букингема, которые сформировали аякский стиль, основу которого составляли: красивая атакующая игра с двумя крайними нападающими, быстрые в одно касание передачи с бегом на опережение (
Но одного новшества в виде схемы 4–3-3, которую ввел Михелс, недостаточно. В начале 70-х годов бункеризация игры все сильнее затягивает в тиски экспрессию его атакующего футбола. Повсюду все больше и больше воздвигаются «оборонительные стены» (dixit Ринус). Значит, их надо подорвать, да и дело с концом. Для этого гениальный техник раскрутит свою завоевательную логику на полную катушку и применит такую связку: изматывающий футбол + атака по всем фронтам. Летом 1970 года он благословляет всесокрушительного полузащитника Йохана Нескенса (18 лет), возлагая на его плечи задачу по усилению прессинга на половине соперника: «Если речь идет об одном клиенте, я прошу своих нападающих идти и сразу начать его прессинговать. Для этого мне надо было мгновенно решить, кто именно отправляется прессинговать противника, пока я сам, если понадобится, не пошел делать эту работу. Если мяч был у нас, то атаковала вся команда. После потери мяча все немедленно и как можно быстрее перемещались в тыловую зону, не забывая по пути прессинговать противника. Каждый знал, в какой момент и какого именно игрока-противника надо прессовать». Отныне «Аякс» охотится стаей, при отборе мяча тоже, вплоть до штрафной зоны у ворот противника. А чтобы «нанести сокрушительный удар по оборонительным стенам», Генерал Михелс гонит всех вперед: «Я разрешил своим полузащитникам и защитникам иметь в виду, что они могут играть в атаке. Просто поддержать атаку или даже ее начать. Но при условии, что игрокам обороны, отправившимся в атаку, моментально обеспечат прикрытие его товарищи! Все должны перемещаться, но при этом координировать свои движения. В 1967 году фактически все игроки были способны обмениваться своими позициями. Но потребовалось время на то, чтобы мои игроки достигли того уровня мобильности, когда происходит постоянная смена позиций на поле без потери всей полноты коллективной выразительности».
В своем произведении Brilliant Orange: The Neurotic Genius of Dutch Football («Блистательные «оранжевые»: невротический гений голландского футбола») английский автор Дэвид Уиннер представил достаточно обоснованный тезис о подчеркнуто атакующей философии голландского футбола, проповедуемого Ринусом Михелсом. По мнению автора, она заключалась в особенном отношении нидерландского народа к пространству! В Нидерландах свободное пространство в дефиците, поэтому для этой самой густонаселенной страны западного мира (свыше 400 жителей на один квадратный километр) оптимальная организация пространства – жизненная необходимость, которая проявляется во всех аспектах повседневной жизни. К примеру, в амстердамских домах мы можем видеть почти вертикальные лестницы, которые круты, как приставные, но таким образом экономят площадь пола. Не в том ли заключается талант Уэсли Снейдера, гения малых площадей, который буквально из ничего «придумывает» свободные зоны? Исходя из принципов наилучшей рационализации земель, голландская сельская местность была методично поделена на участки и поля. В Нидерландах уходящие в глубь веков организация и оптимизация пространства «индуцируют» таким образом систему игры, в которой командный блок мог бы развернуться в пределах тридцати метров максимум… Завоевание пространства, близкое сердцу Ринуса Михелса, обнаружит свои корни также в другом любимейшем деле голландского народа: «отбор земли» у природы! Начиная еще со Средневековья в связи с острой нехваткой свободной территории голландцы построили дамбы, а затем осушили болота, превратив их в пастбища. При строительстве гигантской дамбы в Северном море они искусственным образом захватили у моря его территории. Это сколько же нового пространства! Но всякий раз его надо защищать от набегов океана, потому как 20 % территории расположено ниже уровня моря (цунами 1953 года прорвало дамбу в Зеланде, что привело к гибели 1800 человек).
Завоевание пространства, применяемое в тотальном футболе «Аякса», проиллюстрировано, в частности, игрой на флангах… Два боковых игрока многократно увеличат число своих знаменитых сокрушительных рейдов. На левом фланге Руд Крол идет на абордаж в своем коридоре, при этом его крайний нападающий Пит Кейзер своим отходом прикрывает его с тыла. То же самое на правом фланге с трассирующими выходами Вима Сюрбира под мгновенным прикрытием Шака Сварта. Это так называемая механика кулисок (
Программа
«Аякс» – это пластичная команда, способная развертываться в атаке и сжиматься при обороне, при этом каждый в своей зоне, включая нападающих, участвует в прессинге. При отборе быстрый бросок вперед и разведка малейшего доступного пространства – это и есть знаменитые «волновые атаки», характерные для «Аякса». Продвижение мяча в зону противника включает часто три-четыре передачи, не более. «Аякс» находит и применяет революционный в тактическом плане прием, позволяющий ему играть блоком вблизи ворот противника, – это так называемая офсайдная ловушка (
Высококлассные технические навыки, жизненно необходимые для прекрасного владения мячом и при точном пасе, словно нервные волокна, пронизывают универсальность, так же как титанические физические нагрузки: нужно все время быть в движении и при этом нельзя терять концентрацию, так как именно благодаря скорости перемещений, сигналам и передачам «Аякс» создает себе свободные пространства впереди. Растянуть противника (с двумя крайними нападающими), убрать центральных защитников с их базы (в то время еще играют в строго индивидуальную тактику защиты), сбить с толку дриблингом, заставить взорваться блок противника с помощью внезапных индивидуальных или коллективных ускорений… Используется даже воздушное пространство: из пяти забитых мячей во время трех победных финальных игр в Кубке европейских чемпионов 1971, 1972, 1973 годов три были забиты головой. Правда, в тотальном футболе тренировки тотал…итарные! Ринус Михелс, эдакий командир-инструктор из фильма «Цельнометаллическая оболочка», будет годами мучить своих парней на атлетических занятиях и строжайшей диетой. «Мы были пионерами в научной, почти военной подготовке. Во всяком случае, если б мы были физически не готовы на все сто процентов, мы бы не смогли играть по этой системе», – поведает Нескенс. Другой участник – Крол – подтвердит: «Мы работали и работали над автоматизмом. Каждый вторник вечером мы играли против любительских команд различного уровня, чтобы добиться совершенства, которого требовал от нас Михелс. В тот день мы работали над специфичной темой: где и когда создавать положение вне игры? Кто начинает прессинг? Как организовать перемещение блоками?» Физическое превосходство на поле (скорость, выносливость, вовлеченность) визульно стало акцентированнее благодаря новому морфотипу, который представляли собой аяксовцы: то были высоченные детины! Стоит сказать, что средний рост голландского населения вырос примерно на 20 см в послевоенное время. Это своего рода рекорд для Европы, и объясняется он постоянным прогрессом сельского хозяйства, которое обогатило протеинами питание, до этого достаточно скудное. Несмотря на свою худобу, Йохан Кройфф имел супермощные ноги и рост 1,80 м, что более чем достойный показатель в 60–70-х годах…
К концу своей жизни Ринус Михелс смиренно признался, что изобретение тотального футбола было делом общим, что его игроки также внесли свой вклад в его разработку. И не в последнюю очередь Йохан Кройфф! «
Тотальный футбол «Аякса» 1971–1973 годов и сборной Голландии 1974 года расцвел благодаря гениальному вдохновению номера 14. Искусный атакующий полузащитник, свободно владеющий мячом и сверхскоростной бомбардир, он избегал фиксированной позиции и мог болтаться по всему фронту атаки, переместиться в центр или запустить механизм с задних линий. Кройфф, «Пифагор в бутсах», по мнению Дэвида Миллера (журналист «Таймса»), – это масштабный взгляд на игру, решение совместных уравнений с множеством неизвестных, оптимальное владение пространством и временем. «
2 июня 1971 года Ринус Михелс получает наконец чашу Грааля: амстердамский «Аякс» выигрывает Кубок чемпионов, обыграв «Панатинаикос» на стадионе «Уэмбли» (2:0). Михелсовское видение футбола торжествует, и, так как миссия выполнена, он уходит тренировать ФК «Барселона». Но что парадоксально: только с его преемником румынцем Стефаном Ковачем тотальный футбол приобретет новый, высший размах…
Освободившиеся от гнетущей опеки Генерала, игроки берут власть в свои руки и развивают более органичный футбол, почти телепатический, как это делала лишь Бразилия-70. Словно на автопилоте, они находят друг друга с закрытыми глазами: «
Глава 5. Три передовых современных достижения
«Играть в футбол просто, но играть в простой футбол тяжелее всего».
Ринус Михелс, верный своей привычке вливать новую кровь в свою группу, на сезон 1970/71 вновь взял двух молодых игроков, которые сыграют не последнюю роль во время континентального завоевания. Предугадывая спад своего капитана Васовича, Ринус поехал в «Мюнхен-1860» за немецким либеро Хорстом Бланкенбургом (23 года). Самое главное: Ринус отхватил себе молодого восемнадцатилетнего центрального полузащитника Йохана Нескенса, игравшего во втором дивизионе в ФК РК городка Хемстеде, расположенного в 20 км от Амстердама. Голубоглазый красавец-блондин, универсальный, неутомимый, очень техничный и способный забивать голы футболист, на цыпочках прибыл в расположение аяксовцев, так как очень сильно робел перед устрашающей личностью тренера: «Он был вполне клевым, но я его боялся. Боялся того, как он на меня смотрел, как говорил со мной, объяснял, что ему нужно от меня и от других игроков». Его интеграция в команду проходит очень быстро: Нескенс стартует в составе первой команды в предсезонном товарищеском матче против «Челси» в конце августа 1970 года. Несмотря на то что он отыгрывает на поле лишь первый тайм (45 минут), он успевает сделать решающий пас Кройффу, который этим летом не в самой лучшей своей форме. Давай! Электрический ток сразу же проходит между ним и его боссом, который старше его на три года, а в «Аяксе» важно добиться благосклонности и расположения Кройффа… Йохан Первый принимает того, кто вскоре станет его двойником, его копией, которого назовут Йохан Второй (Йохан II, или
Шестой год (в расчет не берем половину сезона 1964/65) царствует Ринус Михелс на троне главного тренера, и по идее сезон 1970/71 должен стать для него апофеозом. Правда, работы еще невпроворот, надо пахать и пахать не покладая рук… В 2005 году в интервью «Экип» Йохан Нескенс описал каторжный труд старика Ринуса: «В предсезонном тренировочном лагере у нас было 4 тренировочных сессии в день! Утром бег с 6.45. В 10.30 физические нагрузки без мяча. Потом обед, сиеста. В 14.30 полтора часа тренировки с мячом, а вечером играли в футбол-теннис. Представьте состояние наших ног… К тому же Михелс не желал, чтобы нам делали массаж! Он нам всегда твердил, что мы должны думать как команда, а не как отдельные игроки, и, чтобы добиться этого, первостепенное для нас – это быть на пике физической формы. Спустя два с половиной года я был настолько вынослив, что мог бы играть в футбол часами!» При просмотре архивных телевизионных кадров голландского телевидения ошеломительно было видеть Кройффа, заядлого курильщика, потеющего и упорно вкалывающего наряду с другими… Когда «Аякс» взойдет на вершину мирового футбола, беспрерывные слухи о допинге поставят под сомнение экстраординарную «физическую форму» парней Михелса. Правда или ложь? С недавних пор научный допинг развивался повсеместно в спорте… Как бы то ни было, методы работы, описанные Нескенсом, не имели ничего общего с теми мутными «клиническими достижениями», отличавшими страны Восточной Европы.
Ринус чувствует, что пазл сложился. Будущий «Великий Аякс» на пути к своей самой известной форме с характерным смешением стилей и личностей, идеально подходящих друг к другу. Своим расцветом клуб обязан многолетней сыгранностью ребят, играющих по прекрасно отработанной системе, к совершенствованию которой они сами приложили свою руку (или ногу). Как это часто бывает в футболе, деспотизм тренера благоприятно отражается на сплоченности игроков… Последние собираются вместе, чтобы снять стресс, вот как вспоминает Нескенс: «С моими друзьями Кролом, Сюрбиром, Мюреном и Хюльсхоффом мы ходили покупать хлеб в центр Амстердама в специальные магазины. Мы всегда держались вместе. Каждое воскресенье ходили на концерт нашей любимой группы The Cats».
Йохан Кройфф, скорее домосед по натуре, выходил не особо часто. Он предпочитал проводить время с семьей. Да и к тому же Данни была беременна их первым ребенком. Счастливое событие ожидалось в ноябре.
В начале сезона 1970/71 Михелс решил ослабить свои диктаторские замашки, к вящему удовольствию парней. «Иногда Михелс вдруг считал, что я слишком нервничаю, и советовал сходить развлечься. В 21 год он научил меня тому, что можно и что нельзя», – признается Руд Крол. Но результаты от этого ухудшились. По истечении нескольких месяцев капитан Васович попросил тренера достать шпицрутены, то есть стать прежним жестким руководителем. Михелс так и поступил. Правда, команда его уже не боялась. Игроки поняли, что успеха можно достигнуть и без условий «концентрационного» лагеря. И тогда Михелс в своем новом «Аяксе» со схемой 4–3-3 дал больше свободы защитникам, разрешив им идти на абордаж. В то время это был «тотальный» нонсенс.
Поехали! «Аякс» сейчас наведет порядок! Пусть даже без Йохана Кройффа, пропускавшего начало сезона 1970/71. Травма приводящей мышцы, случившаяся летом (она будет повторяться в течение его карьеры), удалила его с поля на три первых месяца сезона. Эта травма не даст ему сыграть в первом матче квалификационного отбора на Евро 1972 года против Югославии, 11 октября, в Амстердаме. Без него «оранжевые» сыграют вничью (1:1) против их главного соперника в этой группе 7, куда попали также ГДР и Люксембург… В 1970 году новый иностранный тренер Франтишек Фадронк пришел на смену немцу Георгу Кесслеру. Йохан сразу нашел общий язык с шестидесятиоднолетним чехословацким тренером с австро-венгерскими корнями и сразу же выразил желание чаще принимать участие в играх «оранжевых», чем раньше.
30 октября 1970 года Йохан вернулся в строй в очень боевом духе, готовый сыграть против ПСВ. Во время матча, однако, на майке у него был не его обычный номер 9, а номер 14. Обычно 11 игроков, находившихся на поле, нумеровали так: от 1 до 11… Действительно, именно Джерри Мюрен, не нашедший свой привычный номер 7 в корзине с майками, взял себе кройффскую с номером 9, который отсутствовал из-за травмы. По возвращении Йохану пришлось ограничиться номером 14, первым из свободных номеров (12-й был Бланкенбурга, 13-й в то время был зарезервирован для двух игроков замены). Джерри сохранил номер 9, и Кройфф решил оставить себе 14-й, потому что матч против ПСВ («расчудесный», по его словам) завершился победой 1:0. В общем, из-за некоторой своей суеверности Кройфф оставил 14-й номер, который очень быстро станет популярным среди печатных изображений. Под номером 14 он играл и за свой клуб, и в сборной во время мундиаля-74. Его номер, ставший легендарным, скоро будут склонять на все подобострастные лады в СМИ и в среде болельщиков:
После своего долгого отсутствия Йохан превосходно восстановился и доказал это через месяц после своего возвращения, 29 ноября 1970 года, в матче против «АЗ-67», где он записал на свой счет 6 голов в победном счете «Аякса» 8:1, повторив старый эредивизский рекорд Керкхоффа Ламмерса. Неужели все дело в эйфории, которая его охватила, что он сотворил этот дабл хет-трик? Вполне возможно: 16 ноября 1970 года Данни родила малышку Шанталь, первого ребенка четы Кройффов… Чтобы остаться с Данни во время ее родов, счастливый папаша получил разрешение Франтишека Фадронка пропустить второй матч – матч с ГДР – квалификационного отбора на Евро-72. Но в Восточной Германии, в Дрездене, в отсутствие Йохана «оранжевые» уступили 0:1, тем самым (впрочем, как обычно) осложнив свое положение в борьбе за попадание на крупный международный турнир.
Йохан скрепя сердце покидает уют домашнего очага и идет работать. С Михелсом и теперь шутки плохи. Ринус усиливает давление на парней, чтобы удесятерить их мотивацию и поддерживать в них состояние постоянной бдительности. Он развивает то, что англосаксонцы называют conflict model, то есть метод конфликтного управления, или управление людьми посредством создания конфликтных ситуаций. Рискованное дело – эти фронтальные конфронтации… К счастью, Ринус отдает себе в этом отчет: «Этот метод управления требует огромного чувства такта, иначе последствия могут быть нежелательными, разрушительными. Я к нему прибегаю, когда парни плохо работают или слишком часто расслабляются. Я часто появляюсь в перерыве и накидываюсь на одного из моих игроков-лидеров, не задевая других. Я им предъявляю то-то и то-то, что мне не понравилось в ходе встречи. Иногда я намеренно преувеличиваю проблему. Этот способ помогает заново мобилизовать всю группу, чтобы они поменяли свою манеру игры в ходе матча. Что неочевидно, конечно… Но цель оправдывает средства».
Естественно, Йохан входит в число тех лидеров, которых приходилось расшевеливать.
Поделиться книгой: