Йохан Кройфф. Победитель и тиран

Шериф Геммур

Йохан Кройфф. Победитель и тиран

Cherif Ghemmour

Johan Cruyff, génie pop et despote

© 2015 Hugo & Cie. All rights reserved. This edition is published by arrangement with Tempi Irregolari, Gorizia

© Макарова К., перевод на русский язык, 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

* * *

Тебе, Яни, и тому, как ты заразительно смеялся, забивая мне мячи в самый дальний верхний угол.

Предисловие

Когда тебе четырнадцать, тебя не принимают всерьез… Но когда сообщают, что в Лиссабоне парни из амстердамского «Аякса» ведут 3:1 в игре с «Бенфикой», проиграв им в первом матче со счетом 1:3, волей-неволей их берут в расчет. Кстати, третий, решающий матч состоялся здесь у нас, во Франции, на «Стад де Коломб»! Эту игру «Аякс» выигрывает 3:0 и проходит в полуфиналы Еврокубка 1969 года… Правда, в финале «Милан» закатает их в асфальт со счетом 4:0. Однако есть в «Аяксе» чудесный игрок, суперскоростной, неожиданно возникающий в любой точке поля, и это… Йохан Кройфф! Я вспоминаю о тех временах, как будто это было вчера. Нам в Лотарингии повезло: начиная с 1970 года мы ловили канал Радио-ТВ Люксембурга (РТЛ), благодаря чему у нас была возможность следить за всеми европейскими встречами «Аякса» и Кройффа. В период с 1971 по 1973 год то был просто восторг! И Йохан Кройфф становится моим кумиром. Он им остается и по сей день. Я его обожаю, мы с ним друзья-товарищи. При каждой встрече я ему говорю: «Ты был моим кумиром, ты будешь им до самой моей смерти. Вот так. С этим уже ничего не поделаешь».

В 70-е годы я концентрировал все свое внимание на том, кто выделялся на общем фоне, кто забивал голы. Этим как раз и отличался Кройфф. Он забивал, и у него были длинные волосы, а было ему всего лишь 14 лет, и носил он красно-белую, в цветах «Нанси», майку. Я был безоговорочным фанатом Кройффа, «Аякса» и, естественно, голландской сборной образца 1974 года. Я надеялся, что в финале победит мой фаворит – сборная Голландии, но победу одержали немцы.

Мне посчастливилось быть приглашенным на юбилей ФК «Барселона» в 1979 году. Стадион «Камп Ноу», 100 000 болельщиков на трибунах… Моими сотоварищами по команде были Румменигге, Киналья, Блохин, Ханси Мюллер и Йохан Кройфф. Перед матчем я пробормотал ему комплимент, что-то вроде: «Я восхищаюсь вами и очень рад сыграть с вами в одной команде». Ну, вот. Едва ли он обратил на меня внимание, полностью сосредоточившись на предстоящей игре. Но это было не важно! Быть там – уже счастье для меня.

Уже потом, в 1999 году, «Франс Футбол» выбирал лучшего игрока XX века, попросив всех лауреатов «Золотого мяча» назвать пять имен. Первым я назвал Пеле, вторым – Кройффа, и все. Я назвал тех, кто был для меня Историей, моими кумирами, моей страстью.

Мне как-то сказали, что однажды мы чуть было не сыграли друг против друга: 25 марта 1981 года в отборочном матче Чемпионата мира 1982 года. Тогда в Роттердаме «синие» играли против Нидерландов. В свои 34 года Йохан Кройфф уже почти согласился вернуться в сборную, но в самый последний момент отказался. Я же не сыграл из-за травмы. В общем, мы оба пропустили этот матч. Возможно, к лучшему. Так как мне было бы горестно устранить Йохана… (шучу, конечно) не пустив его на мундиаль в Испанию. Вот так. Мы остались добрыми друзьями, и я продолжаю им восхищаться.

Привет, Йохан!

Мишель Платини,

1 июля 2015 года

Пролог

YEAH! YEAH! YEAH! De Bietels приехали! Название группы «Битлз» на голландских компакт-дисках было написано именно так… 5 июня 1964 года «великолепная четверка» прибыла в город Амстердам, который также захватила битломания. Аэропорт Схипхол, где должна была пройти первая пресс-конференция, облепили полные экстаза фанаты. Толчея, истошные вопли, приветственное скандирование, обмороки, рамки из полицейских – так уже традиционно встречали их во всех европейских столицах. В Нидерландах Джона, Пола и Джорджа будет сопровождать барабанщик Джимми Никол, так как у Ринго начинался бронхит и он остался в Лондоне. Сверхмодный прикид битлов резко контрастирует с провинциальностью страны, в которую они приехали. Небольшая группа молодежи с приветственным «добро пожаловать» выглядит как шаблонная старая добрая Голландия. Ребята одеты в деревенские костюмы, на головах – традиционные нидерландские тульи, девушки же – в крестьянских платьях и кружевных чепцах. Затем «Битлз» отправляются бороздить амстердамские каналы на борту престижного Yacht Royal. Веселые безбожники приветственно машут огромной оголтелой толпе юных фанатов, наводнивших берега и мосты голландских каналов. Некоторые фанаты безрассудно бросаются в воду, чтобы хоть немного приблизиться к своим идолам, из воды безумцев вылавливают полицейские, с большим недоумением взирая на такую небывалую истерию. Из-за толп и сопровождающей их сумятицы битлы опаздывают на свой первый концерт в Алкмаре. Как это принято у селян, сцена украшена цветами, словно во время приходского праздника.

One! Two! Three! Four! Well she was just seventeen/ An’you know what I mean… Первые аккорды, взятые на гитаре, тут же вызывают сейсмические волны, кругами уходящие далеко за пределы Алкмара: вся округа оказывается буквально сметена бурным молодежным потоком, волнами бита и электрических огней. YEAH! YEAH! YEAH!

В 1964 году Нидерландов еще не существует. Страну называют Голландией, и она теряется в составе Бенилюкса, являясь на деле всего лишь скромным членом европейской шестерки. Голландия, страна кисельных берегов, продолжает тиражировать одни и те же открыточные стереотипы: тюльпановые поля, мельницы, сыры и сельдь, которую заглатывают целиком, не разжевывая. Все те же «Серебряные коньки» занимают неизменное почетное место на полке молодежной литературы. Лишь самые осведомленные слышали об ужасной оккупации нацистской Германией и о страшном голоде, который ударил по целому народу за границей. Почти всюду в мире начали зачитываться «Дневником Анны Франк». В 1953 году Европа проявила солидарность с народом Голландии, который пострадал от океанических наводнений вследствие разрушения зеландских дамб под напором вод Северного моря (1800 погибших). Традиционное духовное устройство регулируется кальвинистской церковью, а конституционная монархия управляет нордическим обществом, где царит полное согласие во всем. Polder Model (умение договариваться. – Прим. переводчика), напоминающий мягкое совместное управление на немецкий манер, приводит страну к застою. Что касается спорта, дзюдоист-гигант Антон Гесинк завоевывает «золото» на Олимпийских играх в Токио в октябре 1964 года, одолев японцев на их же земле. Гесинк становится таким же популярным, как и послевоенная спортивная легенда Фанни Бланкерс-Кун, многократная чемпионка в беге. Голландия также страстно увлекается велоспортом и каждое лето отправляет очкарика Яна Янссена достойно представить страну на крупных соревнованиях.

В великолепной книге, посвященной голландскому футболу – Brilliant Orange: the neurotic Genius of Dutch Soccer, – опубликованной в 2000 году, английский автор Дэвид Уиннер дал достаточно верное определение Нидерландам начала 60-х годов, основываясь на свидетельствах нидерландцев той эпохи. Такого, как Макс Ариан, работавший редактором в ультралевой газете De Groene Amsterdammer: «Скука была смертная. Царило удушающее уныние. Страна казалась ограниченной, старомодной, скучной, закрытой и серой… Маленькая пуританская страна, с постоянным чувством вины, строгая и кальвинистская. Чопорная музыка, да и вся культура в целом». Но дело сдвинулось с мертвой точки. Случилось что-то вроде культурной, политической и социальной революции, которая преобразовала общество, сделав его вскоре образчиком продвинутой демократии с прогрессивными общественными отношениями. В 1962 году страна заиграла всеми красками с выходом фильма «Вестсайдская история». А вскоре нагрянули «Битлз», а вслед за ними потянулись и другие британские поп-исполнители, чьи хиты транслировали по поп-радиостанциям, число коих множилось на радиоволнах в самых разных странах (Радио Каролин, Радио Вероника, Радио Лондон). Бит-группы, созревшие в Нидерландах, в свою очередь производят новую музыку, естественно ненавидимую старшим поколением.

Конфликт поколений будет планетарного масштаба… Расцвет экономики, и новое поколение работающих тинейджеров обладает покупательской способностью и растрачивает все средства начиная с 16 лет на диски, кино, шмотки и мопеды. Тогда как прежде «молодые» жили с папой-мамой, принося домочадцам с трудом заработанные деньги… Общественные события – предвестники беспрецедентных потрясений. В декабре 1962 года в Амстердаме проходят первые «хеппенинги». Поэт Симон Винкенуг запускает свой праздничный концепт под названием Open the Grave, который пророчествует, что победа над старым миром скоро начнется в «магическом центре Амстердама». Старый город становится одним из эпицентров новых веяний, которые активировало поколение беби-бума. В далекое прошлое канула та тоскливая вселенная, которую осенью 1964 года в деталях воспел Жак Брель в своей песне под названием «Амстердам». Дэвид Уиннер поведает о других событиях, которые были полностью блокированы полицией, но события эти зажгли первые огни протестного движения в Нидерландах. В Храме-К, занимающем старый гараж на Лейденской площади, Роберт Джаспер Грутвельд, руководитель движения молодых активистов-ситуационнистов и самопровозглашенный маг-вуду, организовывал странные хеппенинги перед своими учениками, певшими: «Брам-Брам! Угга-угга!»

Весной 1964 года в восточном квартале Амстердама у парнишки семнадцати лет по имени Йохан Кройфф была назначена встреча в футбольном клубе «Аякс Амстердам». Этот совсем молоденький, но многообещающий футболист годом ранее, в 16 лет, 25 апреля 1963 года, подписал свой первый профессиональный контракт с «Аяксом». Редчайший случай для того времени в Эредивизи (внутренний чемпионат Нидерландов по футболу). Несмотря на молодость, Йохан стал профессиональным футболистом номер 2 в своей стране. Размер его зарплаты равнялся 15 000 гульденов в год плюс премиальные, и контракт связывал его с клубом на 4 года. Подписать профессиональный контракт с этим парнишкой, невзирая на его возраст, посоветовал клубу главный тренер англичанин Вик Букингем. В 1963 году Букингем был покорен невероятным дарованием этого амстердамского мальчугана, вот как он описывает его позже: «Он был поистине зрелым. Маленьким мальчиком, тщедушным, но в то же время неимоверно выносливым. Он мог бегать по всему полю и решать все задачи: начать движение, просочиться на край, внезапно появиться на половине соперника, в прыжке сыграть головой. Левая нога, правая нога – он владел любой. А какая скорость!»

В помещениях клуба старого стадиона De Meer разговор между пареньком и пожилыми руководителями принимает неприятный оборот. Дерзкий малыш, блиставший весь последний сезон на острие атаки в составе молодежной сборной, чемпион Нидерландов 1964 года, сидит и просит пересмотреть всю сетку зарплат в «Аяксе»! В 2014 году уже пожилой Йохан Кройфф в ходе интервью еженедельнику «Экип» (L’Équipe) вспоминает о том бурном разговоре: «Это был очень серьезный момент: я тогда вошел в состав первой команды «Аякса», и это в 17 лет. Мне хотели назначить ту же зарплату, что я получал в молодежке. Я им сказал: «Я, значит, буду работать столько же, сколько другие, но при этом они будут получать в 10 раз больше, чем я? Да ни за что!» И я одержал верх. У меня не было отца. С ранних лет я должен был защищать себя сам. Что меня особенно раздражало, так это социальная несправедливость».

67-летний Йохан не стыдится своего крайне бунтарского характера, который у него был в юности, в 1964 году: «Я – послевоенный ребенок. Как «Битлз» и многие другие. Время вынуждало нас биться изо всех сил, чтобы двигаться вперед, менять ситуацию. В общем, да, бунтарство – у меня в крови…»

В 17 лет Йохан Кройфф присоединяется к Godenzonen, «Божьим сыновьям». Именно так называют себя игроки «Аякса». Из «Илиады» Гомера «Аякс» заимствует доблестного ахейского героя-воина Троянской войны. Находясь под тройной защитой – мистической («Божьи сыновья»), мифологической («Аякс») и рок-н-ролльной (ярый фанат «Битлз»), – Йохан Кройфф станет одним из катализаторов зарождения новой творческой энергии в молодежи поколения беби-бума… Он незнаком с Бобом Диланом, но так же убежден, что времена меняются. Your sons and your daughters/Are beyond your com-mand/Your old road is rapidly agin’/Please get out of the new one if you can’t lend your hand/For the times they are a-changin’. Песня The Times they are a-changing как раз вышла в начале 1964 года… У Йохана, восторженного поклонника группы «Битлз», возникает то же самое гениальное предчувствие, что и у их конкурентов – «Роллинг стоунз». Мик Джаггер и Кейт Ричардс угадали со странной американской сильной и черной музыкой – блюзом. Бизнес еще толком не завязан с роком в Англии, но разрушители традиционных форм Мик и Кит инстинктивно прочувствовали, что блюз станет вектором многих культурных потрясений в их поколении. И, в отличие от «Битлз», они в свою очередь вдохновлялись тоже американской музыкой, но более белой (кантри и вестерном), кстати, у Мика Джаггера была чуйка необыкновенная: еще в 1961 году он предчувствовал, что его производный от блюза рок станет вскоре суперпопулярным и что эта трехаккордовая и двенадцатитактная музыка обогатит его и его «катящиеся камни»… В 17 лет Йохан Кройфф твердо решил монетизировать свой спортивный талант, где понятие о профессионализме еще было неопределенным. Йохан Кройфф – молодой торопыга. Он хочет все и сразу. И, как и всегда поступал на футбольном поле, он твердо решил обогнать… время.

Глава 1. От Йопи до К.Р.О.Й.Ф.Ф.А

«Каждый игрок – это индивидуальность, которая понимает футбол по-своему».

Хендрик Йоханнес Кройфф родился в пятницу, 25 апреля 1947 года, в час дня, в гражданской больнице на улице Линнаустрат, что в квартале Бетондорп, на востоке Амстердама. Его имя часто пишется на латинице Cruyff вместо Cruijff, как в Нидерландах, чтобы облегчить написание и произношение. Это трудновоспроизводимое имя с буквосочетанием ij сыграет за границей мистическую роль в его судьбе как футболиста, так и мужчины, как, например, это было с коротким обрывистым именем Хендрикса, которого все называли Джими, а не Джимми. Младше старшего брата Хенни на два года, Йохан – второй сын Хермануса Корнелиуса Кройффа и Петронеллы Бернарды Драйер, которую называли просто Нэл. И отец, и мать родом были из квартала Йордан, расположенного в центре Амстердама, но сразу после войны они перебрались в Бетондорп. Своего младшего сына они назвали в честь деда по материнской линии Хендрика Йоханнеса Драйера. Петронелла будет называть своего малыша Йохана просто «Йопи», прозвище, которое он сохранит до взрослого возраста. И сегодня иногда его по-дружески кличут Йопи. Небольшая семья Кройффов проживает на улице Аккерстрат, 32, в 500 метрах от стадиона «Де Мер» (De Meer), домашнего стадиона «Аякса». Бетондорп – это полноценный рабочий городок, отделенный от Амстердама, где располагаются всякие лавочки, библиотеки и просто жилые дома. Эта «бетонная деревушка» сильно напоминает наши прежние рабочие пригороды Иль-де-Франса: квартал левого толка, с антиклерикальными настроениями, построенный ex nihilo в 20-х годах, чтобы благодаря просвещению рабочих масс дать отпор окружающему фашизму.

Херманус Кройфф держит там фруктово-овощной магазин, а Петронелла помогает ему. Их малый бизнес, куда захаживают все жители Бетондорпа, быстро процветает, и семья Кройффа в то время чувствует себя довольно комфортно в статусе среднего класса. Йохан и Хенни не нуждаются ни в чем, и летом все семейство уезжает отдыхать на море. «Это была богатая и видная семья в Бетондорпе, – рассказывает в 2015 году мадам Сварт, 86-летняя соседка, проживавшая в доме напротив. – Политика городка заключалась в привлечении людей, занятых на хорошей работе, и Кройффы служили тому отличным примером. Они усердно трудились, чтобы дать детям достойное образование, так как сами не были выходцами из особо богатых слоев. Таким образом, в приоритете всегда были дисциплина и труд, а не футбол, несмотря на то что отец был от него без ума. Можно сказать точно: эти люди полностью отдавали себя детям…» Кройффы «жили в спокойном квартале… практически в двух шагах от расположения ФК «Аякс»!» – с настойчивостью будет твердить Йохан в 1997 году. Мальчишкой он очень рано начинает играть в футбол – с четырех лет, вместе с Хенни. Оба брата весьма спортивны и, можно даже сказать, гиперактивны. По воспоминаниям мадам Сварт: «Йохан все время пинал мячик. Он был совсем тощий, далеко не крепыш, что тревожило его мать. Но он был лучшим. Он играл то с другими малышами, то в одиночестве бил мячиком о стену».

Манус (сокращенно от Херманус) каждую неделю привозил фрукты и овощи в столовую «Аякса», а Нэл время от времени работала там волонтером – помогала в столовой стадиона. Йохан, если можно так выразиться, вырос в клубе, тренируясь с 8 лет у раздевалок. Служащие поля были друзьями его отца. Несомненно, поддержка отца, поклонника футбола, и ближайшее расположение стадиона «Де Мер» способствуют тому, что Йохан продолжает постигать футбольные премудрости с братом Хенни и другой местной детворой. В семье Кройффов все – завзятые «аяксовцы». Именно так называют игроков и болельщиков клуба. Черно-белые фотографии наглядно показывают раннюю привязанность Йохана к этим цветам. На футбольной площадке, прилегающей к стадиону «Де Мер», он уже в пять лет сфотографировался с отцом и братом. Йохан и Хенни одеты в форму «Аякса» – белые с широкой вертикальной красной полосой майки и белые шорты. В ногах у Йохана, словно верный товарищ, – большой коричневый кожаный мяч. Высокая, атлетического сложения фигура отца весьма впечатляет. Йохан идеализирует отца, он для него настоящий герой, одетый в белоснежный плащ-тренч, затянутый в поясе, а ведь он был еще совсем мальчишка, когда Манус хвастался за барной стойкой, что придет день и его малыш Йопи будет стоить 100 тысяч гульденов…

Йохан растет, и страсть к футболу его буквально поглощает. «В футбол я научился играть на улице, – рассказывает он журналу «Экип Маг» в 2014 году. – Худющий, на вид младше всех остальных, поэтому мне приходилось выкручиваться, чтобы выделиться. На улице все берется в расчет, характер футболиста закаляет любая мелочь. Во-первых, боль при падении на жесткую вымощенную булыжниками мостовую или асфальт. Это имеет значение, значит, в игре против взрослого я должен суметь проконтролировать мяч, передать его и увернуться при этом, чтобы избежать столкновения, которое может привести к падению. Малыши, не такие быстрые, не такие крепкие, оказываются на деле более техничны, ведь им надо спасти себя после передачи паса одним касанием или уйти от подката. На улице ищешь решения. Например, о бордюр тротуара можно сильно удариться и получить травму, или, наоборот, тот же бордюр может стать твоим партнером по перепасовке. Вся моя душа, вся тренерская философия будут основываться на этой уличной технике, адаптированной под современные тренировочные условия. Тем самым нам неизбежно приходится обращаться к прошлому. Для того чтобы вспомнить о тех методиках и техниках, которые давали результат, и просто усовершенствовать их».

В Бетондорпе играть в мяч было легко, так как не было машин, но были стены и портики. Аренд ван дер Вел вспоминает о маленьком Йопи-футболисте: «Он всюду таскал с собой мяч. Мяч был под столом, на столе, в школе, в ногах… Мяч и Йохан, Йохан и мяч». Аренд ван дер Вел играл в первой команде «Аякса» с 1950 года. Он стал другом семьи Кройффов и годами ходил к ним на семейные ужины перед тем, как идти в клуб на вечернюю тренировку. Он был одним из первых кумиров – «самых настоящих» – малыша Йопи. С Хенни они ходили к нему в гости, тем более что жил Аренд за углом. Виллем ван Лар, друг детства Йохана и такой же страстный маленький футболист, вспоминает в 1997 году навязчивую страсть Йопи к мячу: «Когда шел дождь, он тренировал забивание мячей головой в проем портика. С детсада мы каждый день играли вместе на небольшой лужайке в нашем дворе. На эту же лужайку мы возвращались вечерами после ужина. Это был отличный газон, где мы могли вволю тренировать подкаты. Единственная проблема была в клумбах, окаймлявших газон, так как старушки были недовольны, если видели, что топчут их цветы».

Йохан и Виллем отобрались в школьную команду. Они наводили ужас на восточный квартал Амстердама! «Оба были превосходными футболистами в нашей школе, – рассказывает Поль Ритчи, директор колледжа Грён ван Принстерерскул (Groen van Prinstererschool). – Как только начиналась перемена, Йохан брал мяч и выходил из класса. Два закадычных друга шли наружу, и начинался матч! Иной раз они играли позади школы, они играли без конца… Во время школьных соревнований на нашу небольшую команду приходило посмотреть множество народа». «Да, это правда, – смеется Виллем. – Мы вели со счетом 13:0, шесть мячей забивал Йохан, семь – я, или наоборот! Мы соревновались не в том, как победить соперника, а в том, сколько мячей забьет каждый из нас».

На детских, командных и школьных фотографиях Йохан всегда был самым маленьким, он носил аккуратный пробор на левую сторону и всегда жизнерадостно улыбался. Целыми днями он играл в футбол, поражая своим умением обращаться с мячом. На черно-белых кадрах, снятых на 8-миллиметровую кинопленку в 50-е годы, видно, как он долго жонглирует мячом на улице. Летом 1956 года, во время семейного отдыха на залитом солнечным светом морском берегу, он жонглирует и жонглирует мячом, делает дриблинг и неистовые подкаты против Хенни и двоюродных братьев посреди песчаных дюн. Во время купания в прудах худосочный мальчуган пытается в воде тренировать зрелищные «удары ножницами»! У Йохана была только одна мечта – стать легендарным игроком, как его кумир Фас Вилкес.

Аренд ван дер Вел заснял Йохана, когда тому было 10 лет, как он играл с мячом на улице Аккерстрат. Иногда Аренд и сам принимал участие в небольших футбольных баталиях братьев Кройффов перед их семейным домом. Камера запечатлела недовольное лицо Йохана, когда Хенни не отпасовал ему: нетерпеливый и огорченный, он засунул руки в брюки… Уже тогда Кройфф был в своем репертуаре. Когда Аренд в 1955 году перейдет в «Энсхеде», где будет играть со знаменитым Абе Ленстрой, он все равно не потеряет связь с двумя приятелями. Хенни и Йохан ему шлют письма: «Амстердам, 8 апреля 1957 г. Дорогой Аренд, пишу тебе это письмо без маминого спроса. А правда, что мы можем приехать к тебе на летние каникулы? Пришли нам ответ как можно быстрее! Подпись: Хенни и Йохан Кройффы».

Йохану десять лет, и вот уже несколько лет он кругами бродит вокруг клуба «Аякс», не получая заветный допуск. Но если вдруг случается, что в команде нет игрока, как он тут же приходит на выручку. Совсем скоро один из тренеров молодежной сборной «Аякса», Яни ван дер Вен, замечает таланты юного Моцарта. Кроме небывалого таланта к его уже сложившемуся характеру добавляется и бойкий до невозможности язык, который станет легендарным: «Какой же он болтун! Он говорил без умолку и имел собственное мнение обо всем на свете, всегда!» – вспоминает мадам Сварт.

Тощий паренек уже проявляет задатки лидера, ведет за собой других мальчишек и навязывает им свой взгляд на мир. В 10 лет Йохан получает наконец официальное разрешение на доступ в святая святых: «Я жил прямо напротив стадиона «Де Мер», – рассказывает он. – В то время «Аякс» набирал ребят, которым исполнилось 10 лет. Так как я жил под боком у стадиона «Де Мер», я все время торчал у бортика прилегающего поля. Видя, что я постоянно сижу у кромки поля, тренер дал мне знак выйти и сыграть, чтобы посмотреть, на что я был способен. Так я и начал тренироваться в клубе. Мне было тогда 7 лет с небольшим. А когда мне исполнилось 10 лет, на смотры пришли 200 или 300 детей, надеясь попасть в клуб, тогда как только 10 или 20 ребят были в итоге приняты. В день моего рождения, 25 апреля 1957 года, я получил милую открытку, в которой мне сообщили, что я допущен в клуб «Аякс». С того самого момента у меня были самые лучшие тренеры».

Проблема в одном: в школе Йохан настолько двоечник, насколько он великолепно умеет управляться с мячом («Я только и делал, что играл в футбол. Я совсем забросил домашние уроки и все эти странные штуки (sic)»). У него все больше копится негативных замечаний и плохих отметок. Поль Ритчи, директор, вспоминает: «В школе Йохана не было слышно. Он мог бы работать усерднее, особенно над своими домашними заданиями. Но едва только раздавался звонок на перемену, как он мчался к корзине, где лежал его мяч. Он брал его, выходил и играл в футбол…»

В 1997 году в документальном фильме нидерландского телевидения H. J. Cruijff 50 jaar режиссера Тео Реитсма (Theo Reitsma) Поль Ритчи достает свой старенький магнитофон, чтобы продемонстрировать запись песни, которую исполнил класс Йохана в 1959 году. Колледж Грен ван Принстерерскул был конфессиональной реформатской школой, куда его записала мать, потому что там было самое лучшее образование. Школьный хор исполняет известную в Нидерландах песню «Дорогая весна, возвращайся. Дорогая весна, приходи скорее…». Для Йохана весна – это прежде всего отличная погода, конец футбольного сезона, длинный солнечный день, бешеные развлечения до самой поздней ночи, каникулы… К 12 годам Йопи уже совсем похож на Барта Симпсона, веселый баламут среди одноклассников! Во время исполнения религиозных песен он развлекается тем, что меняет ритм песни, внося бардак в гармонию духовного гимна, ибо ему не давалась вся эта библейская премудрость. Он задает очень много вопросов об Адаме и Еве, отказывается молиться с закрытыми глазами под предлогом того, что он не посещает воскресную мессу. Наказания сыпятся дождем: он должен переписать 100 раз «Я, Йохан Кройфф, считаю, что у меня есть ответы на все вопросы, но это неправда, так как в этом мире я не кто иной, как малюсенькая песчинка» или «Футбол для нищих духом. Вера в Господа нашего – единственная Истина, единственный настоящий и глубокий спорт». Иной раз за свою наглость он наказан поркой деревянной указкой по пальцам, наказание наложено на него учителем. Заканчивается все тем, что указка ломается. Дело завершается тем, что из школы исключают… учителя! «Мальчик Йохан Кройфф имел проблемы с поведением в «Аяксе», – вспоминает Поль Ритчи. Однажды его наказали, заставив переписать 50 раз: «Во время матча мне следует хорошо себя вести и играть по правилам». Йопи наказали за «плохое поведение». Судя по документу, который бережно сохранили, у него прямой, твердый, беглый и свободный почерк.

После смерти отца для Йопи новой семьей стал «Аякс». Всем известные легендарные лидерские качества Йохана, этого футбольного вундеркинда, с возрастом только крепнут: «Лично я, когда был мальчиком, играл в футбол со всей отчаянностью, так как чувствовал, что я лучше всех. Даже если я играл с ребятами старше меня, я говорил, что делать. Я был самым младшим на поле, но я вел за собой остальных. Футбол дал мне безграничную веру в себя. Я не замечал никого больше на футбольном поле». Однако Йопи все еще выглядит «слишком тощим. Одни кожа да кости. Чихом можно было сбить его с ног». Всепожирающая страсть к футболу, которая вызывала недовольство у школьных педагогов и наставников «Аякса», сердила также папу Хермануса. Как-то раз Йохан доигрался до того, что всего за две недели стоптал в пыль две пары обуви: «Отец иногда жутко сердился из-за этого, так, что даже наказывал меня. Но все-таки он купил мне крепкую пару футбольных бутс. Он убрал шипы и поставил прочную подошву. В этих бутсах я и играл все время».

В период с 1957 по 1963 год Йохан будет играть в составе молодежных команд «Аякса», они станут для него чем-то вроде тренировочной школы. Он быстро выделяется на фоне подростков из юношеских секций, это и не удивительно. Он также помогает семье в работе с магазином, одновременно мечтая о профессиональной карьере футболиста, такой, как у его кумира Фаса Вилкеса. «Как только домой купили телевизор, у меня появилось сразу три любимых игрока: Фас Вилкес, Флориан Альберт (гениальный венгерский нападающий из «Ференцвароша», обладатель «Золотого мяча» 1967 года) и Альфредо Ди Стефано. Иногда по средам по телевизору показывали футбол. А бывало… передача длилась всего 10 минут, и чтобы узнать что-то о своих любимых игроках, нужно было ждать выхода утренних газет по понедельникам. Я ходил смотреть игры «Аякса», потому что жил по соседству со стадионом, и еще я любил английский клуб «Тоттенхэм Хотспур». Не знаю почему, может, просто нравилось, как звучит название».

Фас Вилкес, «роттердамская Мона Лиза», славился своими элегантными голами, забивал много и в придачу отличался феноменальной техникой владения мячом. За всю свою долгую, 24-летнюю, профессиональную карьеру он сыграл за роттердамский «Ксеркс», «Интер» и «Валенсию» (1940–1964) и забил 35 голов в 38 матчах, и все – за Нидерланды. Йохан мечтает сделать футбол своей профессией. Вот только… Профессиональный футбол, признанный официально в латинской Европе в 20–30-х годах, в Голландии появляется лишь начиная с 1954 года. И естественно, изменение статуса дало толчок развитию всего национального футбола. Правда, несмотря на то что «Аякс» хоть и считался профессиональным в 1955 году, сам национальный футбол будет еще любительским вплоть до середины 60-х годов.

В ожидании сделать карьеру, по возможности похожей на карьеру Фаса Вилкеса, Йохан тренируется в «Аяксе» в Амстердаме, где ему прививают любовь к мячу. Как в прямом, так и в переносном смысле: «Когда я был молод и тренировался в «Аяксе», у каждого игрока был свой собственный, подписанный своим именем мяч. Это был твой личный мяч, и ты должен был с него пылинки сдувать. Мой мяч был моим другом». Вот уже 40 лет «Аякс» был известен своим знаменитым учебно-тренировочным центром, откуда вышли великие люди, такие как Вим Волкерс, Эдди Хамел и Ринус Михелс, выучившиеся под бдительным оком Джека Рейнолдса. Бывший английский футболист Рейнолдс три раза был тренером «Аякса» с суммарной продолжительностью 32 года (1915–1947). Именно с приходом Джека Рейнолдса (Sjek Rijnolds на голландском) начинается знаменитая традиция «красивой игры» амстердамского «Аякса»: атакующий футбол, наступательный и продуманный, техничный, с быстрыми и отточенными передачами и с двумя крайними нападающими. Его gouden ploeg (золотая команда) блистала в 20-х годах, целое десятилетие, в ходе которого он заложил основу системы подготовки молодых игроков с привлечением ребят всех возрастов, обучая их единому стилю игры! Уже тогда…

Рейнолдс редко давал интервью, но в 1946 году он сказал такую фразу, которая больше походит на эдакое чисто аякское кредо: «Для меня атака есть и остается лучшей защитой». Джек Рейнолдс передаст свое техническое и тактическое наследие большому числу тренеров «Аякса», начиная с Яни ван дер Вена, который открыл и раскрыл таланты шестидесятых, таких как Кройфф, Барри Хюльсхофф, Вим Сюрбир и многих других. Рейнолдс остается и по сей день кем-то вроде отца-основателя современного «Аякса».

Когда Йохану исполнилось 12 лет, семья переехала на первый этаж квартирного дома в квартале Вейдестрат (Weidestraat). Вечером 8 июля 1959 года, в день прощания Йопи с колледжем Грен ван Пинстерерскул, ему сообщают о смерти отца, скончавшегося в результате сердечного приступа. Отцу было всего 44 года… Внезапная и преждевременная смерть Хермануса стала для двенадцатилетнего мальчика, вероятно, самым значительным и определяющим моментом в его жизни. Херманус был для него примером и вдохновителем, тем, на кого он мечтал быть похожим и которого боялся разочаровать. В 2015 году в интервью для So Foot на вопрос «Верите ли вы в Бога?» Йохан сделал неожиданное заявление: «Я потерял отца, когда мне было 12 лет. Несмотря на прошедшие годы, я все еще чувствую между нами сильную связь. Иногда я даже с ним говорю, но это не делает меня религиозным человеком. Пусть я и посещал христианскую школу. Если я и сейчас еще разговариваю с отцом, продолжаю думать о нем, то только потому, что это поддерживает меня. Он не умер, он всегда со мной». Йохан скорее верит в силу Духа, который позволяет приблизиться к Богу Отцу. Или, быть может, к «богу отцу его», настолько в его ответе переплетаются духовная вера и память об умершем отце. Йохан часто и бесхитростно упоминает о своих воображаемых диалогах с тем, кого он продолжает с почти религиозным благоговением и уважением почитать. Даже сегодня он не спит по ночам, сидит один в кухне семейного дома в Барселоне и исповедуется Херманусу, пытаясь найти в этом поддержку. Или он ищет ободряющие похвалы («Все хорошо, Йохан. Я горжусь тобой!»), все те слова, что дети хотят услышать от своих отцов? Во время своей тренерской работы в «Аяксе», а затем в «Барсе» в 80–90-х годах, уже взрослый и крайне авторитарный Йохан Кройфф будет носить белый или кремовый тренч, похожий на тот, что носил папа Манус…

В Бетондорпе все знали Мануса, и его смерть в самом деле стала для квартала потерей, да и жизнь Кройффов изменилась. Нэл оказалась неспособной в одиночку управлять магазином и решила его продать и переехать со своими сыновьями на другой конец Бетондорпа. Йохан и его брат Хенни все силы прилагали, чтобы помочь по дому и поддержанию домашнего очага. Эта трагедия в жизни семьи не прошла бесследно для Йохана: он стал практически одержим мыслью о финансовой безопасности. На фотографиях Йохан уже не такой улыбчивый, словно печать грусти затемнила его лицо.

На тот момент времени Нэл в одиночку тянула семью. «Аякс» предложил помощь Кройффам и нанял вдову Хермануса на полный рабочий день с постоянной зарплатой. Мать со всей решимостью примется убирать раздевалки и стирать одежду футболистов-аяксовцев, благо работа располагалась неподалеку от дома. «После смерти отца наша жизнь круто изменилась, – рассказывает Йохан. – Мама просто из кожи вон лезла, чтобы прокормить нас. Она отдраивала раздевалки «Аякса». Но прекратила, когда я вошел в состав основной команды».

«Йохан ей пообещал», – говорит Данни, супруга Йохана. В документальном фильме о Йохане Кройффе En un momento dado 2004 года сам герой рассказывает о своей постоянной тяге к местам своего детства: «При входе в раздевалку меня обуревают особые чувства: это ведь не просто место, где мы переодевались или дрались. Я испытываю уважение к тем людям, которые здесь работали, потому что и мама моя работала здесь. Для меня раздевалка остается священным местом: такие вещи также формируют вас как личность». Во всех клубах, где он играл и тренировался, он всегда узнавал имена tealady («ти-лэди», или служащая, в обязанности которой входило подавать горячие напитки в раздевалку). Пол Маккартни, к примеру, никогда не забывал собственнолично помогать бастующим санитаркам в Англии в память о своей матери, которая работала санитаркой в госпитале Ливерпуля.

Бывало, что Йохан провожал маму до входа в футбольные раздевалки, иногда ему везло, и он встречал своих кумиров – Хенка Грота и Шака Сварта, последний был соседом по Бетондорпу. Сварт – еврей местного разлива, один из немногих, кто выжил в войну. Он вспоминает, как «Кройфф приходил на стадион после школы и все время бил мячиком об стену… Он постоянно торчал там, как будто его запрограммировали на обязательное попадание в основную команду клуба. Он был навроде нынешнего Месси и проделывал такие трюки с мячом, которые никто тогда и не видывал». «Де Мер» – его второй дом, где все знали Йопи, и он чувствовал, что на него возложено огромное доверие: «Начиная с конца 50-х годов он ходил в гости к самому старейшему игроку команды и спокойно обращался к нему на ты! Такой вот он. Кажется, он раздражал этим далеко не одного человека», – посмеется потом, в 2015 году, Дэвид Эндт, бывший игрок и руководитель «Аякса», который занимал разные должности в клубе в период с 1979 по 2013 год.

Нэл постоянно можно было видеть в клубе, там она знакомится с одним из служащих, Хенком Ангелом, который следил за состоянием газонов и по совместительству работал консьержем стадиона «Де Мер». Два года спустя они поженятся.

Йохан и Хенни называли его дядюшка Хенк, он стал для Йохана вторым отцом. У них будут прекрасные взаимоотношения, и отчим окажет сильное влияние на дальнейшую жизнь молодого спортсмена. По словам Йохана, отчим его безмерно любил и помог ему повзрослеть: «Я помогал ему ухаживать за полями. Когда шел дождь, необходимо было набросать песка на газон. А еще я развешивал флаги во всех четырех секторах игровой площадки».

Смерть отца, вместо того чтобы вогнать его в депрессию, напротив, сподвигла его поверить в свой талант футболиста. Что же касается школы… Йохан два раза попытается получить школьный аттестат. Но безуспешно. В сентябре 1959 года, к вящему разочарованию матери, двенадцатилетний сын бросил школу, так и не получив аттестат, чтобы посвятить всего себя любимому спорту. С 1960 года Йохан на неполный рабочий день устроился работать в спортивном магазине Перри ван дер Кара, на улице Сейнтурбан. Эту работу нашел для него «Аякс», так как ван дер Кар поддерживал коммерческие отношения с клубом. Для Йохана стало еще легче совмещать утренние тренировки с работой во второй половине дня. В то нелегкое для него время работа приучила его к самодисциплине. К тому же Йохан научился великолепно говорить по-английски, так как ходил обедать домой к англичанам – тренерам «Аякса» – Вику Букингему, а затем к Киту Сперджену, у последнего Нэл служила гувернанткой. «В школе я проучился недолго, я все познавал на практике, как, например, говорить на английском языке», – говорит он без сожаления в книге «Футболисты» (Soccer Men), написанной английским журналистом Саймоном Купером. 45-летний Вик Букингем еще одна фигура, заменившая мальчику отца. Вик был элегантным и учтивым, его британское происхождение повлияло на молодого парня, который стал тщательнее подходить к выбору своего гардероба. Знаменитый ассистент Вика, Бобби Хармс (в течение трех лет работал заместителем тренеров в «Аяксе»), сохранит о мистере Букингеме воспоминание как о джентльмене, тонком стратеге с жесткими требованиями к дисциплине…

Вик Букингем, экс-футболист «Тоттенхэма» (любимый английский клуб Йопи), работал главным тренером «Аякса» и оставил свой неизгладимый след, став, вслед за Рейнолдсом, одним из основателей «тотального футбола»…

Ринус Михелс (легендарный тренер «Аякса» с 1965 по 1971 год) рассказал, что его предшественник Букингем был революционным предвестником аякского стиля игры. Англичанин привнес в нее принципы push and run (пасуй и беги), разработанные его тоттенхеймским тренером Артуром Роу. «Пасуй и беги» – это комбинация «передача в одно касание», цель которой – не давать противнику завладеть мячом. И именно в «Аяксе», куда он прибудет в 1959 году, Букингем применит эту свою методику, расскажет Михелс. «Все дело в мастерстве и интеллекте игроков, готовых применять этот стиль игры, цель которой – владение мячом, перемещение по полю, создание пространств с помощью технического мастерства и многочисленных перепасовок, а не игра по принципу «kick and rush», бывшему тогда в ходу. Ведь владение мячом составляет 90 % успеха». Вик нашел в «Аяксе» неожиданно благодатную почву: «Голландский футбол был неплох. Они отличались умелой техникой и восприимчивостью, и они при этом играли, исходя из своего характера, в свой собственный футбол. Талант и стиль имелись, оставалось лишь все довести до ума. В «Аяксе», скажем так, был обыкновенный футбол, где игроки действовали по наитию. Ритмический футбол подразумевает, что каждый игрок взаимозаменяем». Вокруг старого стадиона «Де Мер» было около двадцати футбольных площадок, где каждую неделю без остановки проходили матчи. Вик посмотрел игры, и на одной из площадок его внимание привлек юный игрок, о котором он уже был наслышан, – это был Йохан Кройфф: «Я сразу же подумал: этот парнишка очень талантлив». И англичанин взял того под свое крыло: «Я сразу проникся к нему особым чувством, словно он был мне сыном».

В 1960 году Вик выиграл чемпионат с «Аяксом», играя по схеме WM, тогда как голландский футбол следовал доисторической схеме 2–3-5. Битва за чемпионский титул в 1960 году запомнилась своей развязкой, где сошлись друг против друга давние соперники – «Аякс» и ФК «Фейеноорд» из Роттердама. В Нидерландах эту смертельную схватку между двумя ведущими клубами страны, которые представляют к тому же и два самых крупных национальных города, называют De Klassieker («Де Классикер», или «Классика»). Амстердам выиграл со счетом 5:1 в ходе третьего матча, выявившего наконец победителя между двумя лидерами, у которых после двух матчей счет был равным и при этом было по 50 очков у каждого…

В сезоне 1960/61 «Аякс» во второй раз принял участие в Кубке чемпионов, предтече Лиги чемпионов, и причем так же успешно, как и в сезоне 1957/58. В сентябре 1960 года «Аякс» досрочно, в первом же туре, вылетает с турнира, уступив норвежцам из ФК «Фредрикстад» (3:4 и 0:0). В следующем году аяксовцы слились в первом туре Кубка кубков, проиграв венграм из «Уйпешт Дожа» (2:1 и 1:3). На континентальной арене у амстердамского «Аякса» авторитета не было никакого, да и дома чемпионом в 1961 году стал «Фейеноорд». Несмотря на вторую позицию в чемпионате и завоеванный Кубок Нидерландов, Вика Букингема увольняют… На замену ему приходит его же соотечественник Кит Сперджен, а Вик отправляется тренировать «Шеффилд Уэнсдей».

Весь сезон 1961/62 Йохан продолжает изумлять своей игрой в молодежных командах. Слава его растет, что позволяет ему в 14 лет стать «загольным» на амстердамском Олимпийском стадионе 2 мая 1962 года, во время финала «Бенфика» – «Реал» (Мадрид) (5:3)… Йохан с ходу влюбляется в Альфредо Ди Стефано, даже больше, чем в Ференца Пушкаша (автора великолепного хет-трика) или Эйсебио. Ди Стефано и так уже был одним из его кумиров, но тут… тут он его видит вживую и может наблюдать за его игрой с близкого расстояния. Это было откровение! Йопи восхищает его вездесущее присутствие на поле, его умение избегать предупреждений. Невероятная выносливость и блестящие тактические действия делают Ди Стефано в глазах Йопи мастером, примером для подражания. В самых первых своих профессиональных интервью Йохан громко и с чувством вопит о своей преданности этому испанскому аргентинцу: «Если и есть игрок, которым я восхищаюсь, то это Ди Стефано. Обожаю его футбол: он перемещается по всему полю, делает буквально всю работу. Он не только выполняет неблагодарные задачи в защите, но у него и блестящая техника владения мячом, что редко встречается у одного игрока. Теперь я что-то вроде его ученика. Стараюсь играть, как он, добавляя, конечно, что-то свое».

В клубе произошла судьбоносная встреча Йохана со своим первым тренером Яни ван дер Веном: «Он тренировал меня в течение шести лет. Он в самом деле идеальный тренер по технике для молодых игроков. У него был наметанный глаз на сильные и слабые стороны, которые следовало улучшить, на упражнения, которые следовало применять на тренировках, чтобы выровнять их уровень. Он был очень строг, и у него поистине был дар ставить игроков на те позиции, где они могут проявить себя лучше всего. В какой-то момент он понял, что я готов перейти на уровень выше, хотя я играл против игроков старше меня на два года. Я был маленьким и худым, а мои соперники – сильными и быстрыми. И тогда он мне сказал: «Не стой по центру. Играй на правом фланге. Соображай быстрее соперника, и получишь преимущество. Секрет – в скорости перемещения». Так как я играл против более скоростных, чем я, игроков, он заставил меня заниматься легкой атлетикой в течение трех месяцев. «Это только для начала, – заявил он мне. – Перемещайся туда, куда хочется тебе, а не куда тебе позволяют. Важно использовать глаза и быть быстрым». Мы много бегали, особенно упор делали на развитие стартовой скорости на 10 и 15 метров. И именно это позволило мне стать гораздо лучше».

Дэвид Эндт настаивал на том, что Яни ван дер Вен сыграл решающую роль в становлении Йохана: «Можно было даже сказать, что он заменил ему отца, а еще сыграл важную роль в футбольной подготовке. Йохану было где-то 14 лет, когда он его встретил, и тот ему очень помог. То был высокий мужчина, с тонким подходом к футболу. Он попытался укротить Йохана, который был упертым пацаном и мог довести вас до белого каления. Это в его характере – все делать по-своему, не обращая внимания на мнение тех, кто его учит».

Яни ван дер Вену пришлось укрощать не просто талантливого мальчика, а настоящую мельницу, из которой потоком лились речи, без остановки: «В качестве тренера мне нечему было научить Йохана. Только дисциплине – и все. И заставить его наконец закрывать рот! Это все, что я мог сделать для него. Да, он не замолкал в команде, а после вбрасывания мяча приходилось ему напоминать, что вообще-то идет футбол и надо играть. Только после этого он опоминался, и уже далее все шло как по маслу. Казалось, что он трудный ребенок, но на самом деле с ним было легко уживаться. При условии, что ты говоришь с ним на футбольном языке». В «Аяксе» Йохан набил 400 ударов с Питом Кейзером, который на 4 года был старше него и играл в командах «А». Йохан принимал его за старшего брата и временами даже уводил его мопед! Именно из-за общения с курильщиком Питом Йохан стал покуривать…

В 14 лет у Йохана была репутация самодовольного подростка, который знал все обо всем! На самом деле Йопи просто забавный амстердамский мальчуган с типично амстердамским менталитетом: жители Амстердама славятся своей прямотой, уверенностью в себе, холерическим темпераментом, разговаривают обычно громко и торопливо… Долгое время они занимались морским делом и раскрывали в себе дух авантюристов: «Таков уж голландский менталитет, – весело говорит Йохан в интервью So Foot в июне 2015 года. – Мы – совсем крохотная страна, только этот факт помешал нам подчинить себе весь мир! Мы выстроили новый Амстердам, плавали в Индонезию, Южную Африку… Мы – исследователи, завоеватели. Нас не пугает неизвестность, мы не боимся творить и изобретать. Если мы повержены – значит, мы повержены, но мы хотя бы попытались». И к тому же мальчик из пригорода, которым является Йохан, обладает гогмой… «Гогма» – одно из многочисленных слов на идише, проникшее в разговорный язык нидерландцев. Гогма – это острый ум, который характеризует людей хитрых, ловких в делах и у которых хорошо подвешен язык. Малолетний говорун Йохан очень рано научился манипулировать людьми и владел головокружительным даром убеждения, которым он не пренебрегает и сегодня: «Во время встречи с ним люди как бы глупеют. Даже политики теряют свой апломб, – не устает удивляться Дэвид Эндт в 2015 году. – Если он говорит, что этот голубой платок – белый, значит, все должны соглашаться, что он белый. С ума сойти можно, но Кройффу удается сбить с толку даже умных людей, которые становятся податливым воском в его руках».

Йохан-проказник по натуре еще веселый и отважный. В футбол он «играет» во всех смыслах этого слова (как в прямом, так и переносном). Шестидесятые, конечно же, возбуждают его бунтарские и игровые склонности: «На старте моей карьеры в Нидерландах, в середине 60-х годов, социальный и культурный климат был таков: закрытое донельзя общество, общество в себе, но с большим стремлением к свободе. Я развлекался тем, что постоянно всему противоборствовал, и мне это нравилось. Я же говорил вам: я любил играть!» – разглагольствует он с хитринкой в глазах во время интервью журналу «Экип Маг» 21 апреля 2012 года. Другие психологические аспекты говорят о его необычайно фрондерском характере. По словам Хенка Спана, автора книги «Сын Кройффа и другие поэмы», «если он что и привнес в нидерландское общество, так это свое недоверие к властям, свою непокорность. Кройфф благодаря своему статусу никогда не подчинялся власти. Это то, что Кройфф хранил в себе с тех пор, как умер его отец – с того момента авторитетов для него больше не существовало». Семейная трагедия и его безнадежно озорной характер будут постоянно толкать его бравировать этим. Кто знает, может, это папаша Манус подал пример Йопи, когда подсмеивался над «добропорядочными людьми», которые гордо и чопорно вели себя на мессе: «Как-то папа сказал мне: «Не доверяй людям, сидящим в первых рядах в церкви, лучшие – те, кто сидят на задних»…

Чтобы поставить его на место, как это было с другими новобранцами, Йопи заставили чистить обувь профессиональных игроков. «Следовало же с чего-то начать, разве нет? Это тоже своего рода воспитание. Доказательство тому тот факт, что сейчас я – владелец обувной фабрики», – смеется он… Эгоцентричный подросток учится познавать, что такое унижение: «Думал ли я в то время, что стану звездой? Ну конечно нет! В «Аяксе», когда вы начинаете прекрасно справляться с ребятами вашего возраста, вас переводят в команду на уровень выше. Таким образом, вы оказываетесь в команде с ребятами, которые опять вас старше, крепче, и это делает вас скромнее. Я был легче других, и мне приходилось приспосабливаться. Тренировать финты, уклоны, технику. Мне позарез нужно было ощущение свободы и наслаждения от того, чем я занимался». В «Аяксе» Йохан также играл в бейсбол, показывая и там свой явный талант! «Я играл в футбол и ходил в секцию бейсбола, где играл на позиции кетчера (ловца. – Прим. автора). До 14 лет я играл в Лиге Бэйба Рута, и настал час, когда мне пришлось выбирать между футболом и бейсболом, потому что тренировки по бейсболу начинались лишь с февраля». «Аякс» открыл секцию бейсбола в 1922 году, и эта игра увлекала Йохана: «Многие даже не знают, что я мог бы войти в состав молодежной сборной Нидерландов по бейсболу. Но в футболе все складывалось как нельзя лучше, и я вынужден был бросить бейсбол. Однако я продолжаю интересоваться этим видом спорта».

В сезоне 1962/63 наставники «Аякса» доводят до сведения своих руководителей, что парень Кройфф пусть и рано, но созрел, стал хитрее и ловчее, чем его товарищи. В свои 14 лет он играет с 18-летними, если не старше! Его видение и понимание игры компенсируют его до странности тощий вид: «В своем первом матче я был настолько слаб, что при пробитии углового мяч даже не долетал до ворот противника. Тогда лишь благодаря моему таланту и сообразительности я смог доминировать на поле». Да, парень и в самом деле был жутко талантлив. Поэтому не стоит терять время! Припомнив прошлые настойчивые советы Вика Букингема, «Аякс» решается предложить Йохану контракт. 25 апреля 1963 года новобранец шестнадцати лет от роду подписывает свой первый профессиональный контракт с «Аяксом». Правда, пока вопрос не ставится о том, чтобы молодой рекрут вошел в состав «А». Он проходит как игрок первой сборной юниоров, где его тренирует Яни ван дер Вен. В 1963/64 КНВБ (KNVB – Нидерландская федерация по футболу) запускает нидерландский чемпионат юниоров. И Jong Ajax (или аяксовские юниоры, юниоры номер один) играют на стадионе «Де Мер», на территории, кстати говоря, команды «А». И именно тогда нидерландское телевидение транслирует черно-белую картинку матчей и показывает Йохана, играющего на позиции самого настоящего нападающего, тощего, но зато весьма подвижного. Его достижения не остаются незамеченными, но клубные наставники молодежки критикуют его за несколько единоличную манеру игры. Их упрекам вторит клубная газета «Аякс ньюз». Газета просто пригвоздила Йохана и его сотоварища по команде Гера Сплинтера: «Футбол – это командная игра. Все одиннадцать игроков хотят играть с мячом. Так отдавайте его им, хотя бы время от времени!» Яни ван дер Вен не поддается и напоминает: «Это я им разрешил дриблинг! Они были настолько великолепны, что самостоятельно понимали, в какой момент нужно было вести мяч, а в какой – отдать его. Это и есть талантливый футбол».

Товарищ по команде Йохана в юниорах, который также станет великой и прославленной фигурой в «Аяксе», Барри Хюльсхофф, соглашается с ван дер Веном: «Яни очень хорошо управляет командой. У него никто, начиная с Йохана, не чувствует себя главнее других. Йохан был самым маленьким и уже самым лучшим в команде. Он был весь в игре. Даже если игра проходила без него, он не отсиживался в своей зоне. В то время он уже думал не только об отборе мяча, но и концентрировался на командной игре. И уже тогда он командовал. В стиле: «Эй, ты должен был находиться там!» или вот: «Я иду сюда, а ты должен переместиться туда!» Йохана уже тогда заботили организация игры и позиции игроков». Вопрос: «А вы, товарищи по команде, вы соглашались с этим?» Барри улыбался: «Ну да. Мы отвечали: «Хорошо, Йохан» и продолжали играть». Юниоры «Аякса» в скором времени заставили говорить о себе весь Амстердам.

Зрители все больше и больше заполняют трибуны «Де Мера». «Знаете ли вы, что на матчи юниоров приходило больше народа, чем на матчи группы «А»?» – вспоминает Йохан.

В мае 1964 года юниоры «Аякса» становятся чемпионами Нидерландов. Идет весенний сезон турнира: «Иностранные команды были представлены на нем сборными Германии и Англии, – рассказывает Хюльсхофф. – Именно тогда мы получили первый опыт игры на международном уровне. И при этом выступали против физически очень сильных соперников. Йохан научился избегать жестких столкновений и предупреждений. Что благотворно сказалось на его проворности и ловкости в игре с физически сильным противником. И Йохан справлялся великолепно и забивал голы». Затем юниоры «Аякса» играют товарищеский матч с профессионалами из Хелмонда. Для двух клубных звезд, Тео ван дер Линдена и Жака ван дер Схута, это будет исторический момент. Они по-настоящему откроют для себя этого амстердамского паренька, о котором уже ходили слухи. Ван дер Схут: «Я помню игрока, который ни минуты не стоял на месте. Он перемещался по всему полю. Заставил меня увидеть все углы на поле!» Его друг Тео не менее восхищен: «У него очень хорошее видение игры. Он не следил за мячом, он следил за позицией игроков на газоне: кто был свободен, кто – нет. Рванул ли вперед крайний нападающий на левом фланге… Невероятно!»

Йохан торопит события и в 17 лет подает заявку в основную команду. И вовремя, дела у группы «А» в сезоне 1963/64 идут не очень хорошо: лишь пятые по рангу. Из-за начавшегося кризиса на тренерскую скамейку «Аякса» возвращается Вик Букингем. За время его отсутствия клуб пережил нестабильные времена, тренеры сменялись один за другим: Кит Сперджен (1962), Йозеф Грубер (1963) и Джек Роули (1964). Однако Вик Букингем верит в Йохана, и неудачи «Аякса» вынуждают его, как следовало ожидать, влить новую кровь в команду с прицелом на сезон 1964/65. Во время своего второго пришествия в «Аякс» Вик распоряжается наконец, чтобы Йопи расположился на постой в основной сборной. Ему сообщили, что Йохан повзрослел и выторговал себе у руководителей зарплату, более выгодную, чем это было предусмотрено у профессиональных кандидатов… И вот Йохан без всяких комплексов заявляется к профессиональным игрокам: «Я не попал сюда случайно, не упал с неба в основную сборную в 17-летнем возрасте. Я все время крутился вокруг сборной начиная с 14 лет. Я никого не подсидел и знал, что рано или поздно войду в состав».

Во включении Йохана в первый состав не было ничего экстраординарного, так как все время и до сего дня «Аякс» постоянно испытывал молодые таланты в играх своей главной команды. К примеру, Пит Кейзер впервые сыграл в ее составе, когда ему было 17 лет, то есть в 1960 г., а Шак Сварт – в 18 лет в 1956/57. Итак, в преддверии сезона 1964/65 Йохан начал тренироваться в основе, и переход его прошел без эксцессов: «В то время, помимо одного-двух легионеров и нескольких «старичков», вся та многочисленная молодежь, которая попадала в основную команду, проходила через «школу ван дер Вена». Она помогла нам значительно вырасти, прежде чем перейти под руководство Михелса. Все наставники работали сообща, у них были общие взгляды. Переходы проходили очень хорошо, и подготовка была блестящей в техническом и тактическом плане. Только так «Аякс» сумел создать новый футбол».

Старички из команды «А» к тому времени прекрасно знали Йохана, которого звали Йопи. Некоторые даже играли с ним, когда тот был еще совсем мальчишкой! К тому же он натирал им воском башмаки, когда дежурил в раздевалках в подростковом возрасте… «Это дитя клуба, они знали его с малых лет. И знали, что он станет лучшим, – уверяет Хенк Спан. – Понятное дело, ведь он сновал тут все время, бил мяч о стены. Их беспокоило только, что он был очень и очень тощий. Когда он стал играть в первой команде, вес все еще оставался проблемой». Тем не менее Йохан их удивил своей ранней футбольной зрелостью. Но что им досаждало безмерно, так это то, что он говорил без умолку! Даже на поле подросток всем заправлял, указывая своим взрослым напарникам и даже игрокам национальной сборной, куда бежать, а куда нет… И что самое удивительное, малыш часто оказывался прав! Йохан, юный сирота, затерянный в раздевалке среди взрослых мужчин, должен был быть жестче самого жесткого для того, чтобы выжить. И он был им.

Йохан лишь на 11-й день Эредивизи вышел наконец на поле, дав старт своей профессиональной карьере. И это в 17 лет… 15 ноября 1964 года в матче против «Гронингена» Вик Букингем выпустил на поле своего нескладного юношу ростом 1 м 80 см. Йохан Кройфф весьма торжественно вошел в ранг легенд «Божьих сыновей» (Godenzonen). Несмотря на проигрыш на выезде (1:3), он произвел сенсацию, забив единственный гол за аяксовцев. Некоторые журналисты, которые писали об этом матче, не смогли правильно написать фамилию незнакомого парнишки… Далее 22 ноября 1964 года Йохан проведет свой первый матч на стадионе «Де Мер» против «ПСВ Эйндховен». Под номером 8 на спине, с приглаженными короткими волосами, он играет в атакующий футбол вместе с Шаком Свартом справа и Питом Кейзером слева. Старые кадры телевизионных новостей засняли с нескольких ракурсов четвертый гол «Аякса», который забил Йохан, начав атаку самостоятельно, потом пройдя прямо к воротам, на бегу поборясь с вратарем противника. Радость от забитого гола была юношеским взрывом жизненной силы и вечности… «Аякс» выиграл со счетом 5:0! Йохан впечатлял своей молниеносной скоростью, благодаря которой он начинал атаки издалека. Он мысленно представлял свободные пространства, куда и мчался, контролируя мяч. Навыки игры в уличный футбол, в который он играл в Бетондорпе, пригодились здесь, в профессиональном футболе: хитрость, дриблинг, ускорение в узких пространствах… Его неустрашимость покоряет, особенно при взгляде на его хрупкое тело. Он не боится врезаться в самую плотную защиту и не бросает начатое, идя до конца, как самый что ни на есть завершающий нападающий. Самое главное, Йохан развил в себе мощное шестое чувство на основе инстинкта, которое предупреждало его об опасности подрезывающих подкатов. В 2010 г. Барри Хюльсхофф восторгался этим умением: «Наше поколение выросло, играя в футбол на улице сразу после окончания войны. Улица стала для нас импровизированным полем. В этой игре Йохан был самым сильным, так как ему приходилось приспосабливаться к неблагоприятным условиям. В молодости он походил на худющего кота с ножками, как у борзой собаки. Он научился избегать ударов, уклоняться от противника, иметь глаза на спине, внезапно выскакивать и ускоряться… Он сделал это принципом своей жизни: любое затруднение – это преимущество».

Во время ведения мяча он подпрыгивал, как козленок, – так он уходил от «ножниц». По примеру всех великих футболистов, таких как Ди Стефано, Пеле, Марадона (за исключением случая с Гойкоэчеа), Платини или Зидан, которые никогда не были жертвами серьезной агрессивной игры, Йохану довольно хорошо удавалось уходить из-под удара благодаря как раз свойственному этим игрокам шестому чувству, которое всех их вовремя уберегало от опасности. В общем, Йохан никогда не был серьезно «поломан»… Однако в Эредивизи шестидесятых игры были весьма жесткими! Больше того, в Нидерландах «Аякс» считался клубом «амстердамских буржуа», и его не очень любили в остальной части страны. Грубо играющие защитники не в силах были остановить этого юркого проныру с вызывающим раздражение дриблингом, поэтому были готовы его ломать. Их рвение привело к тому, что после матча с «Гронингеном» (1:3) Йохан редко будет играть на выезде: возможно, это Нэл решила, что будет лучше, если он будет проводить только домашние матчи, под зорким присмотром мамочки…

Среди профессионалов Пит Кейзер, фантастический крайний левый нападающий, привязывается к суперталантливому, тощему черноволосому пареньку, блиставшему в юниорах. Йохан стал вторым, после своего друга Пита, футболистом-профессионалом в Нидерландах. «Пит Кейзер считался старшим братом Кройффа, так как они по-особому чувствовали друг друга на поле, плюс в профиль они жутко похожи, – говорит Дэвид Эндт. – Они отлично спелись с самого начала. Кройфф продвигался вдоль левого края и искал Кейзера, и наоборот». В 1997 году Пит приходил в восторг от проказ своего младшего, когда тот только делал первые профессиональные шаги: «Йохан хитрюга был еще тот. Он работал и руками, и локтями, толкал и дестабилизировал противника. Он умел скользить между защитников, как змея». Вик Букингем хотел включить Йохана в основной состав первой команды на постоянной основе: «Он был исключительно готов нам показать, как надо играть. Он был совсем зрелым. Настоящий подарок Небес футболу и человечеству. Такой был Йохан. Очаровашка в придачу».

Вместо того чтобы притормозить, Кройфф, еще несовершеннолетний, продолжает вовсю втягиваться в «Аякс». Но на свой манер: оспаривая все и вся и без колебаний задирая игроков, иногда самых опытных в группе! Ему нужна поддержка, и он находит ее в лице Класа Нюнинга, 25-летнего нападающего, который недавно перешел из «Гронингена», подписав контракт с «Аяксом». «Позиционно на поле они располагались близко друг к другу, поэтому часто общались, – утверждает Менно Пот, автор исторического труда Sporen van Ajax. – Уже в 17 лет Кройффа невозможно было переговорить, и все его боялись. Он говорил без умолку. Нюнинга приехал с севера Нидерландов, то есть по натуре был спокойным парнем, не эгоцентричным. Он быстро заметил, что, следуя советам Кройффа, команда играла лучше. Именно он убедил остальную команду, что все, что говорил Йохан, может быть полезно».

Тем временем в Лондоне к середине 1964 года молодой да ранний артист 17 лет от роду, рожденный, как и Йохан, в 1947 году (5 января), выпускает свой первый сингл – «Лиза Джейн». Урожденный Дэвид Роберт Джонс – будущий Дэвид Боуи, которого называли Дэви Джонс, и выступал он с King Bees. Как и у Йохана, его худоба бросалась в глаза, при этом у него были прозрачная кожа и пронзительный взгляд. Утонченный, прозорливый, высокомерный и нетерпеливый. Так же, как и Йохан, он разрабатывает собственное учение на основе своего творчества, делая его и индивидуалистичным, и коллективным (Дэви Джонс и King Bees, а не просто King Bees). И как Йохан, наконец, он следует той дорогой, которая ведет его прямиком к славе…

Но дела в «Аяксе» идут плохо. После взбучки 9:4, устроенной клубом «Фейеноорд» в конце ноября 1964 г., Вик Букингем оказывается в опасности. Команде грозит перевод в низшую лигу, и 21 января 1965 года, после ничьей в амстердамском дерби против «ДВС» (1:1), его увольняют с поста тренера! Вик снова возвращается в Англию и становится тренером «Фулхема». На замену ему приходит Ринус Михелс и издали следит за ростом мощности Кейзера, Сварта и других, а также Кройффа, которого он навсегда сохранит в своем сердце.

Два месяца прошло с тех пор, как Йохан дебютировал в играх первой команды, и вот 22 января 1965 года новый тренер Ринус Михелс прибывает в «Де Мер» на своей маленькой бэушной «Шкоде». Зимой 1965 года он ставит задачу – срочно вывести «Аякс» из-под угрозы перевода в нижнюю категорию. Первый же успех против «Маастрихта» со счетом 9:3 задает тон. Дело сдвинулось. Результаты остаются более чем средними до самого конца сезона 1964/65 и не могут совсем рассеять тревогу о грозящем понижении… Ринус признает малыша Йопи, который уже подрос и стал ужасно амбициозным. Тренеру бросается в глаза его талант: «Когда вы видите Кройффа вне поля, он похож на чахлого маленького пацаненка. Но на поле кажется, что он прибыл с другой планеты». Ринус вполглаза следит за юным дарованием тщедушного телосложения. Но желание приберечь его побуждает тренера особо не рассчитывать на этого паренька. Михелс подготовил ему программу, цель которой – надлежащим образом развить физику, чтобы тот сумел выстоять в суровом климате профессионального футбола. По этим соображениям Йохан включен в состав резервной команды. Дэвид Эндт припоминает: «Впервые я увидел его игру в 1965 году, в субботу днем. Они играли против «Хераклес» и выиграли со счетом что-то вроде 8:0, а Йохан забил 4 мяча. Это было невероятно, нужно было это видеть, чтобы поверить. Мне было 10 лет, я никогда такого прежде не видел. Кройфф скользил, поднимая пыль, точно маленькое торнадо. Я был с другом, он сказал, что Йохан – его сосед, но тот его царственно проигнорировал после матча». Классическое поведение «избранных», когда те взлетают к звездам: вчерашние друзья исчезают один за другим в постоянном вихре новых встреч, которые стирают прежние дружеские связи.

В свой первый сезон Йохан сыграл 10 раз с командой «А» и забил 4 мяча. Будучи на последнем издыхании, команда едва избежала понижения в классе, грозившего после весьма разочаровывающего сезона 1964/65 – 13-е из 16 клубов. Это самая худшая позиция, на которую опустился «Аякс» с тех пор, как стал профессиональным клубом! В то время как их ненавистные соперники из «Фейеноорда» реализовали дубль в кубке-чемпионате 1965 года…

* * *

Никогда больше! Летом 1965 года Михелс твердо решил не допустить больше таких треволнений, как в минувшем сезоне. При поддержке нового президента Япа ван Прага клуб предоставил ему время и средства, чтобы воплотить его проект по приданию нового импульса аякскому дому. Вследствие чего Михелс смог вернуть в отчий дом Ко Принса и Хенка Грута (результативный голеадор, ушедший играть за «Фейеноорд») и пригласил вратаря Герта Балса из «ПСВ Эйндховен». В 1965 году в одно время с протестным движением Provo, взорвавшим старый мир Амстердама, «Аякс» вместе с Ринусом Михелсом затеял свою революцию. У Ринуса была безумная идея, идея фикс: превратить скромный нидерландский клуб в учреждение высочайшего класса международного уровня!

Полное имя Михелса – Маринус, родился он в 1928 году в Амстердаме, воспитывался недалеко от амстердамского Олимпийского стадиона. Михелс – внушительного вида колосс с остро отточенными скулами, стальным взглядом и к тому же вполне молодой (37 лет). Он вернулся в клуб в 1965 году. Почтение внушает прямолинейный, часто авторитарный тон, как, впрочем, и его жесткие матерные шутки. Но главным образом – его ясное руководство и железная дисциплина, из-за которых его прозовут по-военному de generaal (генерал). «По приезде в январе 1965 года Михелс держал перед нами такую речь: «Ну, скоро мы станем профессиональными футболистами, поэтому и тренироваться будем как профессиональные футболисты. Не забывайте о двух важных вещах: вы – всего лишь номер на майках, и футбол – это война», – вспоминает Шак Сварт.

До того как стать тренером-революционером, он играл только в одном клубе: в «Аяксе», с 1946 по 1958 год, на позиции центрального нападающего (121 гол в 269 матчах). Будучи сам прекрасным футболистом, Ринус сокрушался по поводу того, что у нидерландского чемпионата в 50-х годах был статус любительского, а потом полупрофессионального турнира. Поэтому, захотев монетизировать свой талант, в 1951 году он отправляется в «Лилль», где играет всего три товарищеских матча. Михелс не отслужил в армии, а КНВБ плохо смотрела на выезды своих игроков за границу, ведь на голландцев, уехавших за границу, по возвращении домой налагались санкции. Фас Вилкес, кумир Йохана, подписал контракт с «Интером» в 1950 году и был изгнан из состава нидерландской национальной сборной на 4 года.

На протяжении всей своей карьеры футболиста Ринус Михелс мог определить то, что недоставало его соотечественникам. В начале шестидесятых нидерландский футбол был тактически очень грубым. Суровый характер Северной Голландии превалировал: voetbal (футбол по-нидерландски) вовсе не был спортом для неженок… В целом клубы были еще любительскими, а игроки получали зарплату как за неполный день. Кроме того, играли по античной схеме 2–3-5, вследствие чего до самых шестидесятых годов голландский футбол проводил игру всего с двумя защитниками! Катастрофа… Нидерландская сборная, знаменитые Oranje – от названия оранжевого цвета их маек, а также это цвет королевской династии Нидерландов, – не представляла собой ничего стоящего. В период с июня 1949 г. по апрель 1955-го она выиграла всего два матча из 27 на международном уровне. Грубый голландский футболист имел девственный интеллект и демонстрировал огромное отставание от Италии, Англии, Испании и даже Франции.

Ринус барахтался в этом мрачном невезении, которое преследовало их на международных соревнованиях, и сыграл за национальную сборную только 5 раз, и всякий раз – поражения. В воскресенье, 4 июля 1954 года, сидя в кафе перед телевизором в компании друга, на берегу пляжа Зендвурт (Zandvoort), они смотрели финал Кубка мира. ФРГ играла с легендарной Венгрией Пушкаша. И в тот полдень на него снизошло откровение: «Этот матч мне запомнился на всю жизнь. Венгрия играла в какой-то инопланетный футбол, и когда я стал тренером в «Аяксе», мне казалось, что в футбол надо играть так, как они играли в том матче. Идея была вывести «Аякс» на ту же планету. Сделать так, чтобы моя команда знала, где находится на площадке, умела перемещаться, создавать и реализовывать пространство, как делали они [венгры]».

Выйдя на спортивную пенсию в 1958 году, Михелс отучился в амстердамской Академии спорта, затем стал педагогом по гимнастике в специализированной школе для глухих детей JC Amman в Амстердаме. Начиная с 1960 года он на общественных началах тренировал любителей в небольшом клубе «JOS Амстердам». Именно там он начинает испытывать свои теории, применяет физические и технические принципы того футбола, который позже назовут «тотальным»: прессинг на верхних этажах, прессинг блоком в зоне противника, умение играть в узком пространстве перед собой и большим – позади себя, постоянное перемещение без потери координации. В сезоне 1964/65 Ринус отправился тренировать другой небольшой любительский клуб, «AFS Амстердам». Он продолжает обдумывать схемы игры, ориентированной на атаку, скорость и реализацию пространств.

В 1965/66 Михелс – уже победитель, который вскоре по пунктам изложит свою собственную футбольную доктрину. В конце концов, именно в Амстердаме в 1637 году Декарт разработал свой знаменитый труд «Рассуждение о методе»… Михелс сразу же ввел новые, полные выдумки тренировочные методики, которые привели в восторг футболистов. Наконец было покончено с кроссами с какими-то десятью препятствиями. Теперь только два километра по вторникам – и баста! Ну и много-много тренировок с мячом. И отставить шуточки! Михелс разрабатывает предсезонный недельный этап с пятью ежедневными тренировочными сессиями, как в военном лагере. С 7 утра. Нельзя ни пить, ни есть. Отлынивать тоже нельзя – тренер узнает: у Ринуса всюду были шпионы! По утрам гимнастика и спринт, завязанные на футболе, а после обеда упражнения с мячом. В конце дня игра пять на пять с вратарем. «И вот если ты не справлялся, ты выметался из игры!» – вспоминает Сварт.

Михелс встречает сезон 1965/66 полный амбиций, с желанием продолжить дело Джека Рейнолдса, за которого играл в 1945–1947 годах, и Вика Букингема, у которого он позаимствовал принципы игры в пас, прессингования и владения мячом. Отныне команда играет по схеме 4–2–4, как великая Венгрия-54 или Бразилия-58. Прежде чем перейти позднее на схему 4–3-3 и сделать ее своей визитной карточкой, Михелс практикует индивидуальную опеку, предпочитая ее «защите зоны». Его команда соединит в себе атлетическую мощь, технические достоинства, скорость, коллективное [техническое] мастерство и щедрость на атаки. По его задумкам, упорно работая над всем этим, «Аякс» будет головной болью для соперников. Ибо у Михелса есть огневая атака в лице Пита Кейзера и Сварта на флангах, Хенка Грута и Йохана Кройффа по оси. В целях рекламы «Аякс» публикует в журналах цветные фотографии своей «великолепной четверки» в кроваво-красных майках: Сварт, Нюнинга, а также Кейзер и Кройфф вместо Леннона и Маккартни. Четверка молодых нападающих, улыбающиеся и дерзкие, как «Битлз»! Йохан уже носит форму «Пума», которая также станет частью его будущей легенды… В то время Михелс еще не определился с постоянной позицией Йохана в команде. Впрочем, он не определился с составом сразу всех одиннадцати игроков и вводил их постепенно, исходя из результатов очень интенсивных тренировок… К тому же тренер не доверял тому, от кого несло как от пепельницы! С 14 или 16 лет Йохан был уже завзятым курильщиком, как и его товарищ по команде Пит, который смолил одну сигарету за другой… «Он курил перед матчем, после матча и тайком иногда даже в перерыве», – признается его товарищ по команде Шак Сварт.

В послеполуденное время 24 октября 1965 года в амстердамском дерби против «Дор Вилскрахт Стерк» на Олимпийском стадионе Амстердама Йохан должен был заменить Хенка Грута, получившего травму. Он и забил два победных гола (2:0)! ТВ-хроника показывает, как он, выйдя один на один с вратарем, забивает гол. Радость от забитого мяча все так же моментально прорывается наружу, причем манера радоваться тоже войдет в легенду: высокий подскок в воздух, ноги в стороны, словно при ударе током, правая рука вытянута вверх, пальцы сжаты в кулак, и этим кулаком он яростно бьет в воздух! Едва выйдя из подросткового возраста, Йохан немного окреп. Он стал квадратнее в плечах и уже может побороться в силовых столкновениях с противником. Жестокие подкаты в Эредивизи поспособствовали тому, что Йохан становится более стойким в ходе этих неприятных стычек. Но программы по накачиванию силовой массы, состряпанные Михелсом, не давали особого эффекта у тощего парня с детским метаболизмом…

Хенк Грут, 28 лет, пострадал от небывалого вторжения своего молодого товарища по команде: «Я получил травму, и Йохан вошел в игру. Через месяц я все еще травмирован, и в игре с «Фейеноордом» «Аякс» сыграл вничью 1:1. Один мой друг видел тот матч и, когда пришел ко мне домой, сказал: «Тебе трудно будет вернуться в команду». И он был прав: я никогда больше не сыграл за первую команду, и тем более на позиции центрального нападающего. Мне пришлось играть на другой позиции». «Get off of my cloud!» («Убирайся с моего облака!») – воет Мик Джаггер по радио в 1966 году. Дубль Йохана в игре против «ДВС» (Амстердам) произвел впечатление на Ринуса Михелса, который убедился в способностях паренька. Йохан никогда не терял своего места в команде и вошел в постоянный состав в группе «А» в сезоне 1965/66. С Йоханом на позиции нападающего команда провела 16 матчей подряд и все без единого поражения.

«Аякс» играет в своих традиционных белых с красной полосой по центру или в чисто красных майках, на выбор. Йохан носит номер 11, у него короткие гладко причесанные с пробором волосы, как у примерного мальчика. Но на поле этот парень – демон. Зимой в сезоне 1965/66 он забивает 8 раз в семи играх! В марте 1966 года он забивает 10 мячей в трех играх, в том числе каре в матче против «Вендама» (7:0)… О нем заговорили, и отныне журналисты пишут его имя без ошибок: C.R.U.I.J.F.F. Все возрастающая популярность, бывает, играет злую шутку с… его братом! «Хенни выступал как любитель, – рассказывает Йохан. – Однажды он сфолил, и арбитр спросил его имя. Мой брат ответил: «Кройфф», арбитр подумал, что тот насмехается над ним, и в гневе удаляет Хенни с игрового поля». Негодник младший брат подпортил жизнь старшему, считает Дэвид Эндт: «Отношения между Хенни и Йоханом – это греческая трагедия. Йохан подавлял Хенни. Брат тоже был футболистом, но не показал чего-то особенного, он так и остался в резерве «Аякса». Каждый раз при встрече он заводит речь о Йохане, постоянно, даже если на людях он противопоставляет себя ему и Данни. Его снедала зависть, особенно когда Йохан стал звездой, и это чувство было огромным, он не мог от этого избавиться».

Йохан Первый рвется из Йопи… Словно Бонапарт на Аркольском мосту, он руководит маневрами команды и организует своих товарищей, исходя их своих соображений того, как они должны располагаться на поле. Настоящий маленький стратег, каким он был в юниорах «Аякса». В 18 лет он так же любит «читать наставления». В 1997 году Хенк Грут впоминает об этом: «Он был самым молодым и самым маленьким. И не смолкал ни на минуту… Но иногда он мог учиться чему-то и у нас. «Йохан, так не повязывают повязки вокруг щиколоток!» Такого рода замечания он еще выносил без проблем…» Сухопарый и уверенный в себе подросток, не смущаясь, доверяется журналистам: «Я могу быть новым Ди Стефано, но не новым Пеле. Пеле – единственный, кто остается вне всяких логических рамок». Но Ринус заботится о том, чтобы снова захомутать властную натуру зазвездившейся старлетки. Йохан поведает позже о роли защитника и авторитета, которую сыграл вспыльчивый тренер в его молодые годы: «Ринус Михелс представляет для меня весьма важную фигуру, как ни посмотри. Я рано потерял отца, и Михелс не ограничивался ролью моего тренера. Для меня, 12-летнего сироты, он был отцом, которого у меня не стало. У меня не было водительских прав, и он возил меня к врачу и всегда присматривал за мной». Словно амстердамский Ги Ру, Ринус знал все, видел все, прекрасно был информирован благодаря своей сети соглядатаев, которые доносили ему обо всех мельчайших событиях и поведении его игроков. Это был шанс для Йохана-проказника – поиграть в кошки-мышки с Ринусом: «Я купил автомобиль на первые деньги, заработав их как профессиональный футболист. В моем контракте был пункт, который говорил о том, что вечером я должен быть дома к такому-то часу. Иногда служащий «Аякса» приходил проверить, действительно ли я дома. Как-то раз Ринус Михелс проезжал мимо моего дома на автомобиле, тогда как мой брат уехал куда-то на моем авто. Ринус потребовал объяснений у моей матери, которая была возмущена, так как я уже был в кровати. И с этого самого момента я забавлялся тем, что парковал свой автомобиль где-нибудь и возвращался домой никем не замеченный, так что шпионы «Аякса» часами без толку выжидали, когда же я вернусь домой».

15 мая 1966 года благодаря победе 2:0 над ФК «Твенте» «Божьи сыновья» досрочно взяли чемпионский титул, за два тура до окончания турнира. «Дорогая весна, возвращайся. Дорогая весна, скорее возвращайся…» В конце матча болельщики внезапно начинают качать на руках двух молодцов: Ринуса и Йохана… У обоих это первый титул в жизни, у одного как тренера, у другого как у игрока в 19 лет. Игристое вино искрится в раздевалках! Туда же приходят и побежденные, чтобы пожать руки новым чемпионам. Йохан, с голым торсом и как никогда счастливый, по-дружески обнимается с ними, и на ухо ему шепчут восторженные комплименты. Йохан Кройфф на самом деле – избранный, поцелованный Провидением и коронованный успехом. А он разве когда-нибудь в этом сомневался? Если посмотреть на то, как он принимает поздравления от своих побежденных старших коллег, можно даже не заикаться об этом. А за этот самый сезон Йохан запишет себе в плюс 22 гола в 23 матчах, 16 из которых сыграно в ходе Эредивизи, а 6 – в Кубке Нидерландов. А лучшим бомбардиром признан Вилли ван дер Кюйлен, другой талантливый молодой нападающий девятнадцати лет от роду, играющий за ПСВ в «Эйндховене»: он забил 23 гола. Дороги Йохана и Вилли однажды пересекутся…

Глава 2. Аяксовцы

«На поле всего один мяч, так что ты обязан владеть им».

В конце сезона 1965/66 Ринус Михелс выступил с чрезвычайно важной инициативой: он потребовал от двух боссов «Аякса», Япа ван Прага и Маупа Каранса, взять игроков на полное денежное довольствие. До этого футболисты работали днем и тренировались вечером. Пит Кейзер работал сборщиком налогов, Шак Сварт совместно с женой держал табачный бар, а Харри Хан был студентом педагогического. В бытность свою игроком основной команды Йохан работал в типографии журнала Sport World (этот же журнал одно время он продавал на улице). Все изменилось, когда аяксовцы стали получать от клуба зарплату за полный рабочий день: они тренировались днем, а вечером были свободны!