Помоги проекту - поделись книгой:
– Сложно сказать. Пауль Брайтнер, по существу, был больше боец, чем стратег. Маттеус был быстрее и напористее, Нетцер был медленнее и далеко не такой боец.
– Кем вы видите Швайнштайгера через пять лет? Станет тренером или менеджером, а может, заживет на проценты?
– Перед ним открыты все пути. Он должен решить сам, хочет ли он в качестве тренера переезжать из клуба в клуб вместе с семьей. Или же стоит осесть, может быть, даже в Мюнхене. В этом случае я вполне могу себе представить его в рядах управленцев «Баварии».
– Вместе с Филиппом Ламом?
– Почему бы и нет? Оба прочно ассоциируются с «Баварией», у них огромный опыт и глубокие познания в футболе. Они представители нового поколения. Но я почти уверен, что Хенесс и Румменигге поработают еще лет десять.
8
Тобиас Швайнштайгер
Старший брат с заслугами поменьше
В Баварии слово «ловкач» считается одним из высочайших комплиментов в адрес мужчины. В случае с представителями семьи Швайнштайгер следует говорить о двух ловкачах. Ведь историю озорников, рассказанную Бастианом и Тобиасом однажды утром в морозном Мюнхене в присутствии местных СМИ, одобрил бы сам Людвиг Тома[17].
Февраль 2012 года. В выходные во время матча со «Штутгартом» Бастиан повредил голеностоп, а Тобиаса, форварда регенсбургского «Яна» в третьей лиге, беспокоит травма лодыжки. Десятки журналистов, собравшихся в центре города перед клиникой доктора Мюллера-Вольфарта – главного врача «Баварии», интересует, безусловно, лишь самый известный из обоих братьев, переступивший порог чертогов Мулла[18] в сопровождении подружки Сары Бранднер незадолго до появления Тобиаса. Около часа спустя Сара выходит через парадные двери, ведущие на Динерштрассе, вместе с тепло укутанным человеком. Но надежды журналистов не оправдываются, им не суждено взять комментарий у Басти. Перед ними оказывается не звезда «Баварии», а его лукаво ухмыляющийся брат. Тот, которого все так ждали, ускользнул через черный ход.
Хотелось ли ему поменяться местами на более продолжительное время? Вопрос о зависти в самых разнообразных формулировках задавали Тобиасу Швайнштайгеру на протяжении всей его игровой карьеры в командах – участницах Второй и Третьей лиг из Любека, Брауншвайга, Регенсбурга, Унтерхахинга, а также в «Баварии II»; в том числе задавался этим вопросом и журнал Süddeutsche Zeitung Magazin, в котором в 2009 году Тобиасу была посвящена статья в рубрике «Портрет», вышедшая под заголовком «Второй». «Зависть не играет никакой роли», – комментирует в статье Тобиас. Его аргументы таковы: во-первых, в связи с его установкой на карьеру в лыжном спорте он упустил период между 16 и 20 годами – важнейший для становления футболиста. Во-вторых, Бастиан просто-напросто оказался «более одаренным»: «Начиная с юношеских сборных он обыгрывал всех подряд».
Спортивное будущее Тобиаса сначала было связано с лыжами. В течение трех лет он был членом сборной Германии по лыжным гонкам, выступал на чемпионате Европы и трижды завоевал серебряные медали на юношеских чемпионатах Германии. Но путь в элиту универсальному спортсмену остался закрытым. Получив аттестат, Швайнштайгер учился на полицейского, после чего поступил на заочный факультет спортивного менеджмента и вдобавок стал профессиональным футболистом. В возрасте 22 лет.
В отличие от Басти, сделавшего стремительную карьеру, Тоби с юности приходилось «преодолевать препятствия, чтобы чего-то достичь», рассказывают бывшие тренеры. По их словам, у Тоби как у нападающего были ярко выраженные «способности прорывать оборону соперника»; несмотря на его недостаточные показатели в плане техники и тактики, Фред Швайнштайгер «задействовал все связи», чтобы и старший сын заиграл в Бундеслиге. В довершение к этому отец семейства наладил продажи новой продукции для фанатов в своем магазине и через интернет. После выхода футболок, шапок, напульсников и браслетов на счастье с автографом Швайни то же самое, пусть и с некоторым опозданием, выходит и «от Швайни-второго». Запасы товаров разных типов приходилось пополнять весьма неравномерно, о чем Тоби годы спустя вспоминает с улыбкой.
2006 год стал для обоих братьев поворотным – с совершенно противоположными последствиями. Бастиан был в числе героев «летней сказки» на домашнем чемпионате мира, в начале октября на экраны выходит одноименный фильм режиссера Зенке Вортманна. Менее чем за три недели до этого в Брауншвайге Тобиас оказался причастным к трагедии. После утренней тренировки «Айнтрахта» он сел за руль своей «Ауди А6» и поехал домой; на трамвайной остановке на площади Джона Кеннеди под колеса его автомобиля попал ребенок. Машинам горел зеленый свет, а тринадцатилетняя Штефани выбежала на проезжую часть из-за грузовика в то время, когда делать это было нельзя. На следующий день девочка умерла в больнице от тяжелых повреждений.
Общение Тобиаса с родителями Штефани помогли взаимно разгрузить психику; специалисты советуют ему как можно скорее продолжить тренировки. Тобиас был в церкви на похоронах, и в тот же вечер он вышел на поле в матче с «Карлсруэ». Через неделю ему удалось забить два мяча, обеспечившие победный счет 2:0 в матче с «Мюнхеном 1860». Сейчас Тобиас понимает, что футбол и родные помогли ему пережить необратимое.
У НЕГО ВСЕГДА БЫЛИ ПРИПАСЕНЫ СЛОВА ПОДДЕРЖКИ, КОГДА ЧТО-ТО НЕ ЛАДИЛОСЬ. ОН БЫЛ ПРИМЕРОМ ДЛЯ ПОДРАЖАНИЯ. ЕГО РЕЧИ НЕ РАСХОДИЛИСЬ С ДЕЛОМ.
В 2015 году он сам становится отцом. Его сын Лиам Макс, родившийся 20 июля, гоняет мяч по квартире в Розенхайме, в то время как Тобиас, по свидетельству друзей, следит за происходящим опытным взглядом. Теоретическую часть экзамена на получение лицензии для работы с командами U-19 он сдал в феврале 2017 года без единой ошибки, что за последние 15 лет удавалось только некоему Томасу Тухелю. Тобиас также может похвастаться и чемпионским титулом – в качестве помощника тренера «Баварии» U-17 он выиграл в 2017 году чемпионат Германии. Бастиан, находясь в Чикаго, следил в прямом эфире за финальной игрой с бременским «Вердером», закончившейся победой 2:0, и рассылал по социальным сетям весть об успехе своего брата со словами: «Горжусь тобой!»
До конца сезона-2017/18 Тобиас работал на Зебенерштрассе в должности помощника тренера команды – участницы Региональной лиги. Воплотить в реальность желание занять руководящий пост в юношеской команде более высокого уровня ему не удается – по крайней мере, сейчас. «Для меня пока не нашлось вакансии, – говорил Швайнштайгер в июле 2018 года в интервью каналу Sport 1. – Но мы постоянно обмениваемся идеями. Я планирую выучиться на тренера, чтобы быть готовым ко всему».
У Маркуса Вайнцирля столь громкие слова не вызывают удивления. Бывший тренер таких команд, как «Шальке» и «Аугсбург», на протяжении двух лет был наставником Тобиаса в регенсбургском «Яне», их связывают дружеские отношения. В 2012 году им удалось выйти во Вторую Бундеслигу – в драматичной борьбе команде из Верхнего Пфальца удалось обойти «Карлсруэ» на одно очко. «В свою бытность игроком Тоби всегда находился на переднем крае событий, для него было естественным брать ответственность на себя», – рассказывает Вайнцирль. Параллели с Бастианом очевидны во всем, что касается стиля бега, качества движений, врожденного стремления объединять людей. «Когда у Басти выдавалась возможность, он приезжал в Регенсбург на наши домашние матчи. Оба брата общались на равных», – говорит Вайнцирль. В пригодности Тобиаса к работе тренером на более высоком уровне Вайнцирль даже не сомневается: «Он еще был игроком, но уже начинал размышлять и смотрел на происходящее на поле в гораздо более широкой перспективе, чем того требовала его непосредственная позиция. Мне очевидно, что у него есть все задатки хорошего тренера. Он позитивно настроен, к нему с удовольствием прислушиваются, и он способен повести команду за собой». Может ли произойти так, что оба брата будут работать в тандеме у кромки поля? В этом сомневается не только Вайнцирль, но и сам Тобиас. «Маловероятно, – говорит он. – Думаю, тренерское поприще не для Басти».
И потом, младший брат с большими заслугами и так всегда рядом со старшим. На татуировке, покрывающей значительную часть левого бока Тоби, Бастиан запечатлен в двух сценах: скрючившимся на корточках после поражения от «Челси» в финале Лиги чемпионов – 2011/12 и с распростертыми руками после требла, завоеванного в 2013-м. Зависть проявляется по-другому. «Об этом и в самом деле не может идти и речи, – уверяет Вайнцирль. – Тоби идет своим путем. Он гордится братом, но не завидует ему. Мне кажется, я могу с уверенностью об этом судить».
9
Кнуты и пряники
Особые отношения, связывающие Швайнштайгера и Ули Хенесса
Матч против «Ланса» был сенсационным началом, дебют в Бундеслиге (встреча со «Штутгартом» 7 декабря 2002 года) стал следующей важной вехой в развитии, а затем сбылась и мечта о первом профессиональном контракте, подписанном до 2005 года. Но по-настоящему игроком «Баварии» Бастиан Швайнштайгер начинает ощущать себя лишь с вечера 4 февраля 2003 года, когда Ули Хенесс позволяет ему участвовать в торжественной церемонии выхода команды на поле. При счете 8:0 (тогда еще считавшемся чем-то из ряда вон выходящим) «Бавария» на глазах у двенадцатитысячной публики (такое количество зрителей тогда считалось даже нормальным) «Олимпиаштадиона» на порывистом ветру со снегом в четвертьфинале выбивает «Кельн» из Кубка Германии. Третий по счету мяч, описавший дугу с линии штрафной, становится первым мячом Швайнштайгера, забитым в основном составе «Баварии». Впрочем, при подведении итогов игры на телевидении с поджатых губ Хенесса так и не слетают слова похвалы в адрес дебютанта. «Эту дурь ему надо выкинуть из головы, – шипит уроженец Верхней Баварии. – Он футболист, а не артист».
В это время на экране в телестудии показывают повтор гола Швайнштайгера: Сэмми Куффур бежит за счастливым автором удачного удара к флажку в правом углу поля у Южной трибуны; Швайнштайгер срывает с себя перчатку, достает и целует свой талисман. Один поцелуй, второй… Третий поцелуй не удается из-за того, что Куффур и Джоване Элбер на радостях заключают его в объятия.
Дурь! Артист! Это далеко не последняя попытка Хенесса приструнить Швайнштайгера. Не считая Мехмета Шолля, которого он после развода с первой женой даже пускал жить к себе и к которому он за годы общения стал питать почти что отеческие чувства, Швайнштайгер – самый дорогой его сердцу игрок. «Как и в случае с Шолли, Ули быстро разглядел, что в Швайнштайгере есть нечто особенное, – рассказывает директор по связям с общественностью Маркус Хервик, много лет проработавший в «Баварии». – Эта его моральная установка в духе «я покорю мир» пришлась Хенессу очень по душе». Баварца, проживающего в клубном общежитии, «он, разумеется, взял под крыло и намеренно обращался с ним немного жестче, зная, что тому по силам это выдержать. Он ведь никогда не желал Басти зла, наоборот, хотел указать на то, что он делает неправильно, помочь ему не загнать себя. Не сомневаюсь, что Ули Хенесс был важнейшим человеком в карьере Швайнштайгера».
Марсель Райф, телекомментатор с ZDF и Sky с многолетним стажем, подтверждает сказанное: «Ули Хенесс сразу распознал, что перед ним земляк, с которым можно работать по-настоящему, который готов достойно представлять клуб, который оказался здесь не просто проездом. Помимо него, такими же я бы назвал Мехмета Шолля, Оливера Кана, Филиппа Лама, Томаса Мюллера. И Франка Рибери – он сейчас превратился в уже почти коренного баварца».
Демонстрируя свою привязанность к «Мистеру «Бавария», Шолль как-то раз отпустил такую остроту: в следующей жизни он с удовольствием бы родился «псом Ули Хенесса». Швайнштайгер никогда бы не позволил себе так выражаться даже в шутку. Когда речь заходит о Хенессе, самым частым словом, которое можно от него услышать, является «уважение». «У нас никогда не было конфликтов, наши отношения всегда строились на взаимоуважении – так он отзывается о Хенессе в интервью газете Süddeutsche Zeitung в 2010-м. – Конечно, он старается направлять молодых игроков, говорить, что годится, а что нет. Это, впрочем, пошло мне на пользу: я мог учиться на ошибках, которые совершал. Для меня это, безусловно, стало толчком к дальнейшему развитию. Я определенно стал мудрее».
Путь к мудрости извилист и не лишен забав. В апреле 2003 года, за два дня до важной встречи с дортмундской «Боруссией», в заключительной части чемпионата Швайнштайгер стал героем публикаций: его заметили на дискотеке в мюнхенском клубе Pacha, где он веселился до половины четвертого утра. Штраф в размере месячного гонорара, в то время составляющий 15 тысяч евро, наложенный на него, побил внутриклубный рекорд. Швайнштайгер относится к происходящему с иронией: особа, с которой он так срочно должен был встретиться, согласилась стать его девушкой, что в целом стоило потраченных денег.
По рассказам окружения, на подобное заявление Хенесс отреагировал, прищурив глаза и поджав губы. Из себя его не вывела даже та знаменитая история в джакузи, из-за которой за Швайнштайгером в прошлом закрепилась репутация плута.
В начале 2003 года у начинающего игрока главной команды «Баварии» возникает в голове крайне перспективный план: воспользоваться пропуском, чтобы показать своей спутнице святая святых – закрытые для посторонних помещения в здании клуба. Среди прочего в вечернюю программу посещения был включен бассейн, где футболисты расслабляются после тренировки. На что Швайнштайгер никак не рассчитывает, так это на охранную сигнализацию. Пойманный с поличным уверяет, что та, которой он хотел устроить экскурсию, приходится ему двоюродной сестрой. Нелепая фраза прилепилась к Швайнштайгеру надолго. «Ему нужно было подкупить охрану, – говорит Херманн Герланд озорным тоном и с заговорщицким выражением на лице. – Но на такие хитрости тогдашний Басти был еще не способен. Уверен, что Мехмет Шолль никогда бы не попался».
Несмотря на все эти эскапады, в спортивном плане у Швайнштайгера наблюдался стабильный рост, и за это ему следует благодарить (помимо Хенесса) Оттмара Хитцфельда – тот прощал ему проступки, относящиеся к личной сфере, не в последнюю очередь памятуя о собственных ошибках. «Ему очень повезло с Оттмаром, другой тренер его просто выгнал бы, – полагает Маркус Хервик. – Басти ведь деревенский парень, которому хотелось щегольнуть перед своими товарищами, он никак не мог без всяческих дурачеств. Но по натуре он был очень милым – на этого парня просто нельзя было сердиться. Кроме того, и это важно, на поле он всегда старался изо всех сил». По прошествии своего первого, неполного сезона Швайнштайгер, выходивший на поле в матчах Бундеслиги уже 14 раз, впервые удостоился чести взглянуть на Мариентплатц в Мюнхене с балкона городской ратуши в статусе обладателя сразу двух трофеев – серебряной салатницы и Кубка Германии.
У Швайнштайгера будут дебюты и во время его первого полноценного сезона, но не все они окажутся удачными для команды. В матче против «Вольфсбурга» 13 сентября 2003 года он забил свой первый мяч в Бундеслиге, при этом «Бавария» проиграла 2:3. Хороший результат при неудачном исходе будет повторяться в течение последующих месяцев. После пополнения в рядах нападающих в лице нидерландца Роя Макая, контракт которого был выкуплен у «Депортиво» за 19,75 миллиона евро по принципу «Коль ты меня обидел, значит, я возьму тебя к себе», «Бавария» продержалась в групповом этапе Лиги чемпионов, что уже стало достижением по сравнению с прошлым годом. В 1/8 финала она получила в соперники мадридский «Реал», в котором в то время играла галактическая четверка: Зинедин Зидан, Луиш Фигу, Дэвид Бекхэм и бразилец Роналдо. Первый матч, на «Олимпиаштадионе», закончился вничью 1:1 из-за того, что Оливер Кан незадолго до финального свистка, несмотря на титанические усилия, пропустил после удара Роберто Карлоса с 30 метров. Все 90 минут игры Швайнштайгер провел на скамейке запасных. В ответном матче его наконец выпустили на поле «Сантьяго Бернабеу» во втором тайме. «Бавария» к тому времени уступала (забил Зидан), и Хитцфельд подключил новичка в качестве замены Оуэна Харгривза. Незадолго до конца матча Швайнштайгер прорвался по правому краю, оставив Михаэля Баллака в недоумении в центре поля, но потерял мяч.
Матч закончился поражением «Баварии» 0:1 и стал ее последним выступлением на международных турнирах в том сезоне. А для Швайнштайгера эта игра, наоборот, способствовала дальнейшему росту.
«Он совершил прорыв на международном уровне», – признает тренер Оттмар Хитцфельд. Сам Швайнштайгер также находит нужные слова, чтобы описать возросшую уверенность в себе. «Меня стали воспринимать всерьез, – рассказывал он. – Раньше другие игроки думали, что я все равно скоро вылечу из основного состава. Сейчас же меня задействуют даже в непростой ситуации. Когда я на поле, мне безразлично, играет против меня Зидан или кто-нибудь из Ростока».
Этот же настрой свойственен и Ули Хенессу. Как пишет Хуан Морено, журналист из Spiegel, в биографии Хенесса под названием «Все на красное», для президента «Баварии» в молодости авторитеты олицетворяли вершину, которую нужно покорить, нечто вроде «лестницы, на которую нужно подняться». То же самое можно сказать и о Швайнштайгере. «Он приспосабливается, но не прогибается», – констатировала газета Frankfurter Allgemeine Zeitung по итогам ответного матча в Мадриде. Слова Швайнштайгера о себе, относящиеся к тому времени, не вызывают в этом сомнений: «Разумеется, игроку нужны и талант, и воля. У меня они в правильной пропорции».
В то время как статус Швайнштайгера рос день ото дня, над его тренером сгущались первые тучи. В четвертьфинале Кубка Германии победа остается за «Алеманией», командой Второй Бундеслиги (2:1); в 32-м туре, играя против «Вердера», «Бавария» упустила последнюю возможность завоевать чемпионский титул. Поражение 1:3 на домашнем стадионе в матче с будущими чемпионами и обладателями Кубка Германии стало первым звоночком для Оттмара Хитцфельда. Баварцы проигрывали в три мяча уже через каких-то 35 минут после стартового свистка; бременцы под руководством выдающегося тренера, француза Жоана Мику, превосходили их как в тактическом, так и в техническом плане. «Эта игра изменила мир, – вспоминал Ули Хенесс. – С тех самых минут мне стало ясно, что мы вряд ли продержимся еще один год. После матча у меня будто пелена спала с глаз. Я понял: так не пойдет».
На место Хитцфельда, который годы спустя охарактеризует свою отставку как «освобождение» («Сам я был не в силах прекратить свою деятельность»), руководство «Баварии» на год раньше, чем планировалось, поставило Феликса Магата, который за время пребывания в «Штутгарте» отделался от имиджа «спасателя». Помимо любви к медицинским мячам, Магат отличился тем, что поспособствовал взлету карьеры таких одаренных «швабов», как Кевин Кураньи, Александр Глеб и Андреас Хинкель. Заключение Хенесса: Магат должен был «твердой рукой наставить того или иного игрока на истинный путь. Он знаменит тем, что не считается с великими именами, что он вводит в команде довольно жесткую дисциплину и в конечном итоге приводит ее к успеху».
Швайнштайгер не мог причислить себя к великим именам, и к успеху Магат привел его лишь после длительного перерыва, связанного с травмой. Тем отчетливее было столкновение 19-летнего футболиста с жесткой дисциплиной после его возвращения из «отпуска», проведенного со сборной Германии на ЧЕ-2004. Швайнштайгер приступил к тренировкам на день раньше, чем это требовалось. Но Магата это ничуть не впечатлило. «Он меня оглядел и спросил: «Ну а ты кто такой?» – описывал Швайнштайгер первое знакомство в интервью журналу 11 Freunde. – Потом меня не было десять дней из-за операции на колене. Когда я вернулся, он снова спросил: «А ты кто такой?» Психологические приемы Магата знамениты не меньше, чем его изматывающие тренировки. Пройдут недели, прежде чем властный тренер начнет регулярно задействовать Швайнштайгера в матчах. Из-за явных разногласий на внешнем и внутреннем уровне начались переговоры о переходе с руководством «Байера» и лично тренером Клаусом Аугенталером. Наконец, председатель правления «Баварии» Румменигге после некоторых колебаний сообщил об отказе: «Он точно остается». Через несколько месяцев сам Швайнштайгер признается: «Я хотел играть именно за «Баварию», это мой клуб. Мне не хотелось сдаваться и разрываться. В конце концов, надо доверять своим ощущениям. Внутренняя уверенность гораздо важнее ощущений, внушаемых тренером».
Вместе с тем Швайнштайгер не забывал, что ему есть за что благодарить Магата. Бастиан утверждал, что вначале у них были трудности в отношениях. «Но потом они сложились самым замечательным образом. Как-то раз он подошел ко мне и объяснил, чего от меня хочет: он требовал повышенного стремления к победе. Раньше на тренировке уже ничья мне казалась удовлетворительным результатом. Я не достигал предела своих возможностей. Это было неправильно».
Ули Хенессу все это было слишком хорошо знакомо. Он не только считал своим долгом регулярно объявлять на публике, что Швайнштайгеру следует сделать нормальную прическу, но и постоянно возвращался к теме отношения к профессии. Самая жесткая критика датируется концом 2006 года – того самого, года «летней сказки». По итогам чемпионата мира, прошедшего в Германии, и на волне фильма Зенке Вортманна популярность Швайнштайгера резко подскочила, а его спортивные достижения стали сильно завышаться. Прошли месяцы, а он все еще пытался вернуться к своей прежней форме. В силу того, что разговоры не возымели действия, Хенесс бросил в бой тяжелую артиллерию и открыл огонь по своим: «За последние полгода слишком многие дули Швайнштайгеру в попку, посыпая сверху присыпкой. Но я из него это быстро выбью. Я не учитываю то, что уже было достигнуто. Он слишком мало работает на поле».
В менее образных выражениях, но, по сути, еще жестче Хенесс раскритиковал Швайнштайгера в конце сезона-2008/09, в котором команда не завоевала ни одного чемпионского титула. «Вопрос надо ставить ребром: намерен ли он и дальше оставаться всего лишь попутчиком. Являются ли его прошлогодние достижения тем, чего он планировал достичь у нас? Я надеюсь, что он трезво оценит ситуацию и наконец оставит в команде заметный след. Не может быть, что Бастиан Швайнштайгер – всего лишь один из многих, игравших в «Баварии». Ему нужно прогреметь на весь мир!»
Именно так все и произошло. Причем не только за пределами поля: Швайнштайгер стал достоянием прессы из-за четырех штрафов – по одному на каждую из имеющихся у него «Ауди» (S8, R8, Q7, S6), – но и на поле, где он под руководством Луи ван Гала играл на позиции шестого номера, о которой мечтал и где он начал задавать ритм всей команде. Хенесс убедился в правоте своих действий. «Для меня он больше не Швайни, а Бастиан. Он стал настоящим мужчиной», – поздравлял его Хенесс в 2010 году. По его словам, Швайнштайгер «совершил впечатляющий рывок и из легкомысленного юнца без каких-либо ориентиров в жизни превратился в чрезвычайно ответственного, вдумчивого игрока, который серьезно работает над защитой и разработкой стратегии».
В какой степени сказанное им было похвалой самому себе – можно только догадываться. Но Швайнштайгер рад этому жесту, ведь прозвище Швайни уже давно ему приелось, о чем можно было судить по множеству интервью: «Я совсем не тот, что семь с половиной лет назад, когда я только начинал здесь. Я понимаю, что по-настоящему важно, я в курсе своих обязанностей».
А еще Швайнштайгер знает, кому он может доверять. Позади остались времена, когда его адвокаты менялись как перчатки: после того как в декабре 2005 года он уволил Роланда Грахаммера, в прошлом – профессионального игрока «Баварии», с Бастианом работали, среди прочих, менхенгладбахский юрист Геррит Хартунг и бизнес-консультант Петер Рупперт, клиентом которого в свое время также был Оливер Кан. По судебным разбирательствам в связи с правами на торговую марку и выплатами комиссионных, частично проходящими в присутствии прессы, можно составить представление о том, насколько хаотично жил молодой футболист, не способный справиться со своими растущими аппетитами. «Он искал опору, находился в зависимости от других, легко попадал под влияние и зачастую был дезориентирован», – констатировал ведущий обозреватель журнала Kicker и эксперт по «Баварии» Карлхайнц Вильд во время ЧЕ-2008. Швайнштайгера «со всех сторон разрывали на части. Взять, к примеру, его отца – амбициозного, но не выдерживающего давление рынка человека, который был намерен участвовать в становлении своего сына как футболиста. Взять тех же советчиков, которые хотели и хотят выставить мальчика мюнхенским Бекхэмом».
Грахаммер не может не подтвердить эти слова. В случае с отцом Швайнштайгера совместная работа действительно не всегда давалась легко: «Даже если Басти и уверяет, что на него не давили, его отец то и дело вмешивался, качал права и требовал, чтобы Басти как можно скорее стал самым высокооплачиваемым игроком Бундеслиги». Успокоился он лишь после того, как с подачи Лотара Маттеуса летом 2008 года был заключен договор с рекламным агентством Avantgarde и его сооснователем Робертом Шнайдером, который создал вокруг Швайнштайгера зону комфорта и трудоустроил Патрика Ронера, одного из лучших друзей Швайнштайгера, и который впоследствии был свидетелем на его свадьбе. Сам Шнайдер дает дипломатичную оценку всей этой истории; по его словам, каждый молодой спортсмен на заре карьеры совершает не самые уместные поступки. Бастиан на этом опыте научился вести себя, сделал для себя правильные выводы.
«Если бы он в прошлом больше прислушивался к моим словам, то сэкономил бы много денег и нервов, – сказал Хенесс сразу после того, как Швайнштайгер перешел к Шнайдеру. – Рядом с ним так и вьются советчики, и решения он принимает скоропалительные, находясь под влиянием эмоций. В большинстве случаев это ведет к большому разочарованию. Надеюсь, что на этот раз все будет по-другому».
Надежда сбылась. Годы спустя Хенесса со Швайнштайгером регулярно замечали оживленно беседующими на матчах баскетбольной «Баварии» на арене «Руди-Зедлмайер-Халле». Насколько глубоки их отношения, миллионы телезрителей узнают после финала ЧМ-2014 в Рио. В разгар ликования герой дня, несмотря на разодранную щеку, с кубком с одной стороны и Подольски с другой, вспоминает заключенного в тюрьму налогового уклониста: «Особый привет тому, без кого многих из нас не было бы здесь сегодня – Ули Хенессу. Большое спасибо, что поддерживаете нас».
Он не дурит. И совершенно точно не переигрывает.
10
Швайни & Польди
Фанаты, скажите положа руку на сердце – кто-нибудь из вас может вспомнить победителя Кубка конфедераций – 2005? Не волнуйтесь, автору этих строк тоже пришлось свериться с источниками. В финале против сборной Аргентины победила Бразилия – 4:1. У «селесао» на стадионе во Франкфурте дважды забил Адриано, по одному голу записали на свой счет Роналдиньо и Кака.
Немцам эта генеральная репетиция к ЧМ-2006 запомнилась, разумеется, благодаря двум совсем другим ребятам: Бастиану Швайнштайгеру и Лукасу Подольски. В матче за третье место со сборной Мексики (4:3 в дополнительное время) двадцатилетний звездный игрок «Баварии» сделал передачу своему кельнскому коллеге (разница в возрасте между ними составляет всего десять месяцев), который забил с угла штрафной внешней стороной стопы; незадолго до перерыва Швайнштайгер забил сам после двухходовки Подольски и Андреаса Хинкеля, благодаря чему счет стал 2:1. На следующий день бульварные газеты вышли под заголовком «Польди, Швайни, крутотень», а учащиеся начальных классов в Германии (и не только они), кажется, нашли себе новую неразлучную парочку в дополнение к «Фиксу и Фокси», «Тиму и Штруппи», а также «Тому и Джерри». Готовые персонажи для комикса, взятые из жизни.
«В то время футболист в первую очередь должен был производить впечатления крутого парня, так, как это было в случае Баллака и Кана, – вспоминает Маркус Хервик. – И тут появились эти двое, которым просто очень нравилось играть в футбол, на их лицах читалось, что игра вызывает у них детский восторг. Швайни и Польди заставляли биться быстрее сердца всех – от мала до велика. Они представляли собой новый тип, контрастирующий с общепринятыми бойцовскими характерами».
Из-за своей легкости игры, беззаботности и, разумеется, уровня мастерства Швайнштайгер с Подольски ассоциировались с новым этапом в немецком футболе: для фанатов и СМИ они стали символическими фигурами, появление которых смягчило переходный период от брутального стиля начала 2000-х к осознанию необходимости развития детско-юношеского футбола. «Они показали, что важнее всего в футболе: сама игра, – писала Die Welt в 2017 году. – В Швайни и Польди узнали себя все футболисты-любители, которые играют не ради миллионов фанатов и миллионов евро, а для получения удовольствия от самого процесса игры».
Волна популярности Швайни и Польди достигла своего пика по итогам ЧМ-2006 после выхода документального фильма «Германия. Летняя сказка», в котором они оба дурачились, из-за чего публика забыла, что их настоящие спортивные достижения вовсе не позволяли им считаться главными действующими лицами того турнира. Матч 1/8 финала против сборной Швеции, закончившийся победой немцев 2:0, был единственным по-настоящему выдающимся для Подольски (что не помешало ему, однако, получить приз лучшему молодому игроку турнира), в то время как Швайнштайгер блеснул в матче за первое место в группе со сборной Эквадора (3:0) и отличился в игре с Португалией. После слабого выхода в качестве джокера в полуфинале против Италии, закончившемся поражением, Швайнштайгер снова был лучше всех в матче против Криштиану Роналду и компании на штутгартском «Готлиб-Даймлер-Штадион». Первый мяч он записал на свой счет, сместившись слева в центр и ударив с 25 метров, – вратарь Рикарду в этом эпизоде выглядел бледно. Третий гол немцев стал практически копией первого, с той лишь разницей, что на этот раз мяч летел чуть правее и беспрепятственно попал в сетку впритирку со штангой. Второй по счету гол также частично был заслугой Швайнштайгера: мяч, посланный со штрафного мощным ударом на средней высоте, в свои ворота отправил Арманду Пети. «Выступление немцев заканчивается звуками туша. Прощаясь, хозяева чемпионата держат марку» – так описывала происходящее лондонская газета Sunday Telegraph. В то время как испанская Marca восхищалась «гениальным Швайнштайгером», в котором ей виделось «будущее немецкого футбола».
По иронии судьбы, пути Швайнштайгера и Подольски начали расходиться после того, как по завершении чемпионата мира они стали играть за «Баварию» вместе. Пока Швайнштайгер, несмотря на изрядную потерю формы, превращался в вице-капитана, звезда «Кельна» так и не стал своим на Зебенерштрассе. В отличие от Швайнштайгера, придающего большое значение тому, чтобы оставаться в центре внимания, и живущего вместе с подружкой-моделью Сарой Бранднер в модном квартале неподалеку от Гертнерплатц, Подольски не проникся Мюнхеном. Вместе с женой Моникой и сыном Луи он снимал дом на берегу Пильзензее, примерно в 45 минутах езды на юго-запад от баварской столицы. По его словам, самое интересное в Мюнхене – это магазины. Себя показать и на других посмотреть у Польди особого желания не было.
РАНЬШЕ ДРУГИЕ ИГРОКИ ДУМАЛИ, ЧТО Я ВСЕ РАВНО СКОРО ВЫЛЕЧУ ИЗ ОСНОВНОГО СОСТАВА. СЕЙЧАС ЖЕ МЕНЯ ЗАДЕЙСТВУЮТ ДАЖЕ В НЕПРОСТОЙ СИТУАЦИИ. КОГДА Я НА ПОЛЕ, МНЕ БЕЗРАЗЛИЧНО, ИГРАЕТ ПРОТИВ МЕНЯ ЗИДАН ИЛИ КТО-НИБУДЬ ИЗ РОСТОКА.
Вдобавок его изнуряла борьба за место под солнцем в «Баварии» с такими конкурентами, как Мирослав Клозе, Лука Тони и Франк Рибери. «Теперь я знаю, как все устроено в этом клубе; здесь нужно каждый раз по-новому доказывать, на что ты способен, здесь ничто на тебя с неба не сыплется, – говорил он в интервью газете Süddeutsche Zeitung в 2007 году, проведя в команде полтора года и забив за это время всего лишь девять мячей. – Если в среду ты сыграл хорошо, а в субботу твой результат не улучшился, то здесь это считается неудовлетворительным. Сто процентов отдачи для «Баварии» – слишком мало».
В 2009 году чувство собственной ненужности вынуждает Подольски за год до окончания действия контракта вернуться обратно, в распростертые объятия «Кельна». Дружба со Швайнштайгером на этом не кончилась, но пустые предположения таблоидов мешают Подольски наслаждаться общением: «Никакого любовного союза, если кому-то угодно так это назвать, со Швайни у нас не было, – говорил он. – Мы никогда не появлялись вместе на публике, никогда не жили в одном доме. Мне совершенно такое несвойственно. В то же время не надо думать, что мы злимся друг на друга, это совсем не так. Но мы сейчас идем каждый своей дорогой. И мой путь не похож на его путь».
Швайнштайгер, в большей степени склонный к рефлексии, описывал угрозу подрыва их имиджа в 2008 году почти так же. «Для СМИ мы, вероятно, были лакомым кусочком, – заявлял он в интервью журналу Kicker. – Мы были молоды, когда в 2004 году попали в национальную сборную в преддверии чемпионата Европы, мы проделали практически одинаковый карьерный путь. При этом мы отличаемся по характеру, и на самом деле наши достижения должны оцениваться по-разному. Вместо этого они всегда оказывались в одном ряду. Нам это не очень нравилось».
Если Швайни в итоге становится Швайнштайгером, Польди по-прежнему остается Польди. По окончании ЧЕ-2016 оба почти одновременно объявили о своем решении покинуть сборную. «Дорогой Бастиан, нас с тобой связывает многолетняя дружба, которая не так часто бывает в жизни, – писал Подольски в своем прощальном письме на страницах газеты Welt am Sonntag. – Когда мы познакомились в 2004 году, я сразу понял, что мы с тобой на одной волне. Мы отлично ладили и на поле, и, главным образом, за его пределами… Мы стали старше, это факт. Но озорство по-прежнему у нас в крови. Хотя ты в отличие от меня сейчас стал поспокойнее. Однако ты по-прежнему так же крут, как и в самый первый день. Пока, Швайни, дружище!»
Швайнштайгер отвечал на страницах той же газеты в той же форме. «Я отлично помню те минуты, когда я вышел на замену во время моего последнего матча и увидел тебя на трибуне в окружении моих родных. Ты – среди тех людей, которые занимают особенное место в моей жизни».
Швайнштайгер с женой Аной Иванович выбрали для сына имя Лука, и то, что при этом они думали о Польди, – разумеется, всего лишь слухи.
11
От «ежика» до «арктического блонда»
Как менялись прически Швайнштайгера
«Все началось с Дэвида Бекхэма», – говорит модный стилист Роберт Вайнцирль, также известный среди жителей Мюнхена и игроков Бундеслиги как Роби Бэш. После того как Бекхэм в поздние годы своего пребывания в «МЮ» превратился в «Спайсбоя», а глянцевые британские журналы стали сходить с ума по метросексуалам, модная волна накрыла и континентальную Европу. Тот, кто хотел выглядеть стильно, делал себе начес «а-ля Бек». Так Бундеслига, где до сих пор преобладали прически «маллет», превратилась в подиум.
Вайнцирль на пару с единомышленником Ральфом Кестлем открывает Bash Barbery, который принадлежит к числу первых мюнхенских салонов для тех, кто придает большое значение своим волосам. Лотар Маттеус, Михаэль Баллак, Клаудио Писарро, Рафинья, Бенни Лаут, а также такие личности, как Дитер Болен, регулярно наведывались или продолжают наведываться сюда. Бастиан Швайнштайгер по мере карьерного продвижения в «Баварии» делал предприимчивому парикмахеру хорошую рекламу – на его голове стилисту позволялось делать все, от «ежика» до покраски коротких волос в «арктический блонд». «С ним было хорошо экспериментировать, – говорит Вайнцирль. – Он ко всему относился легко, его не заботило, что некоторые, надрывая глотки, осуждают его прическу».
К людям, надрывающим глотки, принадлежит и Ули Хенесс. При появлении Швайнштайгера на публике с чем-то вроде ирокеза, сооруженного Вайнцирлем накануне Кубка конфедераций – 2005, босса команды чуть не хватил удар: «Ему повезло, что он сейчас в отъезде, – грозил Хенесс. – Через четыре недели волосы Швайнштайгера должны быть приведены в порядок, в противном случае у кого-то будут проблемы».
Тему с ирокезом Швайни охотно подхватывает мюнхенская бульварная пресса. «Может ли начальник запрещать своим сотрудникам делать определенную прическу?» – вопрошала газета Tz в заголовке, набранном крупным шрифтом. «Нет, – объяснял специалист в области трудового права доктор Вольфганг Вальдшутц. – В случае со Швайнштайгером у работодателя были бы законные основания вмешаться, если бы фанаты вдруг начали аннулировать свои абонементы на футбольные матчи из-за его прически». Газета Abendzeitung так же рьяно делала рекламу салону Bash. «Басти может позволить себе такое, ведь он демонстрирует выдающиеся достижения, – говорил Вайнцирль в интервью. Он был уверен, что попытка Хенесса вернуть Басти прежнюю прическу обречена на провал. – С теми немногими оставшимися волосами вряд ли что-то можно поделать. Я видел фотографии Хенесса из 70-х – он сам был тот еще позер. Стоит в шубе! У него тогда были длинные волосы и бакенбарды – весьма растрепанные. Все это выглядело экстравагантно. Так чего же Хенесс сейчас так взбеленился?»
То, как из Швайнштайгера формировался серьезный человек, умеющий отвечать за свои поступки, можно отследить и по его прическам. Вот уже несколько лет по совету Вайнцирля его стрижка по стилю напоминает нечто среднее между «джентльменом из 1920-х годов и Джеймсом Дином», по выражению самого стилиста. То, что незадолго до тридцатилетия Швайнштайгер начал седеть, удачно дополнило общую картину. «Отец Басти тоже рано поседел, – говорил Вайнцирль и отметал слухи о том, что он причастен к седине его сына. – Люди валом валят к нам, чтобы спросить, как это мы добились такого натурального цвета у Басти. А мы ровным счетом ничего и не добивались! За дело взялась природа». Так что Хенессу, в недавнем прошлом беспрекословно смирившемуся еще с одной радикальной стрижкой по технике «Видал Сассун», уже не приходилось сокрушаться.
12
«Кантона, шефчик и скандал со ставками»
Отношения Швайнштайгера со СМИ
Родившийся в 1984 году, Бастиан Швайнштайгер появился на свет как раз вовремя, чтобы впоследствии стать профессиональным футболистом. Ему удалось сделаться символом новой волны в немецком футболе, стать связующим звеном между поколением Кана, Эффенберга и Баллака и поколением, воспитанным в центрах поддержки талантливой молодежи. Если же говорить об отношениях Швайнштайгера со СМИ в его бытность игроком главной команды, то ему следовало бы родиться на одно-два десятилетия раньше. Либо на два-три года позже, то есть в эпоху, когда знаменитости сами себе приходятся средствами массовой информации благодаря социальным сетям типа «Фейсбука», «Твиттера» или «Инстаграма» и могут формировать собственный имидж, напрямую обращаясь к миллионам подписчиков посредством публикации фото, видео и позитивных сообщений.
Репутация трудяги закрепилась за Швайнштайгером во многом еще и благодаря спортивным репортерам и другим журналистам всех мастей. Не важно, идет ли речь об историях, связанных с футболом, или о новостях из личной жизни: по крайней мере, в первой части его карьеры последнее слово всегда оставалось за СМИ. Поначалу Швайнштайгер не испытывал никакого страха вторжения в личную жизнь – он делился семейными историями и находил коммерциализацию интереса к «Швайни & Польди» после Кубка конфедераций – 2005 явлением в большей степени забавным, но никак не раздражающим. Первое отрезвляющее событие произошло полгода спустя. По словам Маркуса Хервика, «тогда Басти пришлось быстро осознать, что журналисты могут не только хвалить, но и однажды взять и в одночасье загубить тебя и твою карьеру либо как минимум поставить под сомнение все, чего ты добился».
Речь идет о событии, которое произошло 16 марта 2006 года. Через год после скандала с подкупленным судьей Бундеслиги Робертом Хойцером в вечернем выпуске мюнхенской бульварной газеты Tz появилась статья о предполагаемой причастности Швайнштайгера к неконкретизированному скандалу со ставками. Заголовок гласил «Швайни и Агостино вызывали на допрос в полицию». Как против игрока второй лиги Пола Агостино и Кидо Ланцаата из «Мюнхен 1860», так и против игрока национальной сборной Швайнштайгера якобы «дал показания» некий поручитель, сообщалось в статье. Он рассматривался прокуратурой в качестве подозреваемого, полиции было поручено провести допрос. Причиной тому служили особо крупные суммы, которые были поставлены на якобы договорные матчи.
Сенсация в сослагательном наклонении. Непроверенная новость распространилась со скоростью лесного пожара, на канале N-TV о предполагаемом скандале ее дали бегущей строкой. Тем вечером четверга в телеэкраны впились взглядами и редакторы Tz в своих кабинетах на Пауль-Хейзе-штрассе, что неподалеку от центрального вокзала Мюнхена, и словами «Извините, но в настоящий момент мы не обладаем дополнительными сведениями» они не могли успокоить тех, кто в волнении звонил в их редакцию. Менее чем через час после появления публикации прокуратура сообщила об отсутствии конкретных обвинений по отношению к футболисту, а председатель правления «Баварии» Карл-Хайнц Румменигге на экстренно созванной пресс-конференции заявил о намерении «по всей строгости закона» привлечь к ответственности беспечных репортеров. И Tz пошла на попятную. На следующее утро в печатном выпуске газеты уже не говорилось, что Швайнштайгер и игрок мюнхенских «львов» являются обвиняемыми, но утверждалось, что, по сведениям из надежных источников, их имена тем не менее фигурировали в деле, хотя «ничего еще не доказано».
Ули Хенесс вместе с менеджером сборной Германии Оливером Бирхоффом говорил об «уничтожении репутации», но в тот день они наряду со Швайнштайгером уже могли праздновать победу. Подключенный «Баварией» адвокат по взаимодействию со СМИ заявил, что Tz обязана сделать опровержение, а через две недели после истории со Швайнштайгером свой пост покинул во многом ответственный за публикацию редактор отдела спорта, временно исполнявший обязанности шеф-редактора. В конце концов Швайнштайгер получил шестизначную сумму в качестве возмещения ущерба, иски Агостино и Ланцаата против Tz также были удовлетворены.
«История возникла из ниоткуда, – вспоминает Хервик. – Ули Хенесса она тогда «вконец измотала». Его первой реакцией были слова: «Если это правда, то я не хочу больше иметь никакого отношения к такому футболу». Когда он выяснил, что никаких оснований нет, он боролся за Басти, словно лев. Благодаря этой истории их отношения лишь укрепились».
Один из тех, кто в то время принадлежал к руководящим кругам в Tz, спустя почти десятилетие назвал всю эту шумиху «чередой ошибок, совершенных из-за спешки и конкуренции. Это был хороший урок для всех нас». С тех пор Швайнштайгер больше не давал этой газете ни единого интервью.
Во всем, что касается связей с общественностью, Швайнштайгер со временем стал брать пример с Мехмета Шолля. «Ты нужен СМИ больше, чем они тебе» – таково кредо Шолля. Необходимое зло в виде взаимодействия с прессой легко сводится к минимуму, если ты титулованный профессионал со стойким характером.
Равно как и Шолль, Швайнштайгер мог полностью рассчитывать на поддержку Ули Хенесса. Бастиан сделался недоступным, время от времени скармливал бульварной прессе немного сведений и сузил круг изданий, которым он давал содержательные интервью, до таких газет, как Die Zeit и Süddeutsche Zeitung, а также журнала Kicker. Долгое время он держал дистанцию с газетой Bild и журналом Sport Bild; в этом отношении показательна история с «шефчиком», опубликованная в Sport Bild, которая вызвала у Швайнштайгера вспышку гнева масштабов Трапаттони[19]. В апреле 2011 года, после того как команда-рекордсмен сползла в турнирной таблице Бундеслиги на четвертое место и была на грани невыхода в Лигу чемпионов, репортер Кристиан Фальк, перешедший в Sport Bild из Tz, вынес Швайнштайгеру приговор: «С момента продления контракта (в
БАСТИ ПРИШЛОСЬ БЫСТРО ОСОЗНАТЬ, ЧТО ЖУРНАЛИСТЫ МОГУТ НЕ ТОЛЬКО ХВАЛИТЬ, НО И ОДНАЖДЫ ВЗЯТЬ И В ОДНОЧАСЬЕ ЗАГУБИТЬ ТЕБЯ И ТВОЮ КАРЬЕРУ ЛИБО КАК МИНИМУМ ПОСТАВИТЬ ПОД СОМНЕНИЕ ВСЕ, ЧЕГО ТЫ ДОБИЛСЯ.
Высказывания такого рода не могли не аукнуться. Через две недели после появления публикации Швайнштайгер использовал послематчевую пресс-конференцию, чтобы нанести ответный удар. «Во-первых, я не шефчик! – обратился он напрямую к Фальку. – Во-вторых, я уже давно являюсь шефом, и все прислушиваются к тому, что я говорю в раздевалке. У меня нет необходимости разыгрывать из себя на публике большого босса. Мне нужно заботиться о своей команде. Я делаю все на благо клуба! Я играю, превозмогая боль, и каждый раз работаю на результат. А в конце концов я выгляжу идиотом, и только потому, что я здесь дольше всех!» На этих словах Швайнштайгер прервал пресс-конференцию. Покидая зал, он окончательно отбросил хорошие манеры: «Этот засранец вообще не заслуживает того, чтобы я с ним разговаривал. Козел…»
Директору по медиа и коммуникациям Хервику пришлось успокаивать пышущего гневом Швайнштайгера. В связи с произошедшим «Бавария» посчитала необходимым сделать заявление для прессы, в котором перечисляла все заслуги игрока национальной сборной. Под конец высказался Румменигге: «То, что человека с такой спортивной биографией, как у Швайнштайгера, обозвали шефчиком, – просто неслыханная дерзость. Мы понимаем желание Бастиана Швайнштайгера дать отпор. Но выражения, которыми он воспользовался в этом случае, совершенно неприемлемы. Ему это известно».
Обмен колкостями на манер игры в пинг-понг идеально вписался в возникшую после конфликта со ставками мыльную оперу под названием «Бульварная Бундеслига». Механизм был запущен. Газета Bild сообщала, что на табличке у звонка квартиры Швайнштайгера в пентхаусе дома на Румфордштрассе значится имя кумира его юности, Эрика Кантона. Сабля против шпаги.
«В последующие годы у нас восстановились более-менее рабочие отношения», – говорит Фальк сейчас. Однако он до сих пор придерживается мнения, что слабое выступление Швайнштайгера в качестве вице-капитана в 2011 году в некоторой степени повлияло на отставку Луи ван Гала; с другой стороны, издание отбросило суффикс от слова «шефчик» после требла 2013 года. Официальные извинения от Фалька последовали после ЧМ-2014. «Сейчас в копилке Швайнштайгера еще и Кубок мира. Прости, Бастиан, приношу свои извинения. Ты входишь в историю немецкого футбольного союза как настоящий шеф».
Хервику было сложно влиять на напряженные отношения Швайнштайгера с рядом СМИ. «Я часто ему говорил, что он не выйдет из этой битвы победителем, – вспоминает бывший редактор газеты Bild. – Не стоит пресмыкаться перед ними или каким-то образом подстраиваться под них, но профессиональный футболист должен уметь профессионально общаться со СМИ. Басти же проявлял особенное, очень баварское упрямство в этих вопросах. Его самого это даже подстегивало: «Раз я ссорюсь с общественностью, значит, я должен играть на 10 % лучше, чтобы ко мне никто не смог прицепиться». Что ж, это, конечно, тоже способ самоутверждения».
Швайнштайгер продолжал гнуть свою линию: во время ЧМ-2014 в Бразилии он не давал интервью и до самого полуфинала со сборной страны-хозяйки чемпионата он – единственный из всех игроков – не появлялся даже на обязательных пресс-конференциях. Газета Tz называла его Швайгштайгером[20]. А на страницах газеты Süddeutsche Zeitung Филипп Зелльдорф позволил себе сравнить Швайнштайгера после его 25-минутного пребывания на поле в матче против Ганы (2:2) с дивой, которая обнаружила, что ее талант иссякает: «Марлен Дитрих покоряла публику, среди прочего, и грацией своих длинных ног; в случае со Швайнштайгером чудеса творят его гибкие ноги. Дитрих благоразумно отошла в тень, когда поняла, что ее актерская карьера подошла к завершению. Но ведь ей было уже 77 лет, когда она скрылась от внимания общественности в своей парижской квартире. Швайнштайгер же, в свою очередь, замолчал перед лицом журналистской братии уже в возрасте 29 лет».
«Швайнштайгеру «никогда не нравилось болтать попусту» – так объясняет он сам свое воздержание от общения после победы в четвертьфинале над сборной Франции (1:0). По-настоящему важные события он предпочитает обсуждать в узком кругу. «Дело абсолютно не в том, что я на кого-то сержусь. Я просто пытаюсь оставаться в хорошей форме и следить за своим здоровьем. Важны ведь в итоге не отдельные игроки, а то, станет ли Германия чемпионом мира».
Развитие событий показало, что Швайнштайгер был прав. После того как он восстановился от травмы, он мог разговаривать с общественностью с позиций силы. То, что при этом его молчание породило множество слухов о его здоровье, уже не играло никакой роли. Упрямая голова была увенчана золотом, Швайнштайгер стал чемпионом мира, и теперь он (по крайней мере, в течение нескольких месяцев) мог считаться укротителем отечественных СМИ.
13
В центре, а не в стороне (от событий)
Юпп Хайнкес и Луи ван Гал изобретают Швайнштайгера заново
Матч длится 90 минут? Каждая новая игра всегда труднее предыдущей? Футболисты «Баварии» давно опровергли мудрости доморощенного философа Зеппа Хербергера из клуба «Вальдхоф». Мюнхенцам дополнительное время во всех отношениях лишь на руку, но как насчет трудных игр? Обычно они начинаются под Пасху, когда чемпион страны уже почти известен и уже ясно, кто с кем встретится в четвертьфинале Лиги чемпионов. Одно остается неизменным: по закону Швайнштайгера, все самое важное происходит в центре поля. Сформулировано и доказано Юппом Хайнкесом и Луи ван Галом.
При всем уважении к решениям своих тренеров – Оттмара Хитцфельда, Феликса Магата и Юргена Клинсманна, – Швайнштайгер никогда не скрывал своих позиционных предпочтений. «Я и впредь вижу себя центральным полузащитником, – заявлял он в начале второй половины сезона-2008/09, ставшего последним для Клинсманна в должности главного тренера «Баварии». – Там я могу развернуться в полную силу, к этому меня готовили. Об этом также шла речь во время переговоров о подписании контракта». С середины декабря 2008 года двадцатипятилетний Швайнштайгер вошел в число самых высокооплачиваемых футболистов клуба. После типичных для большого футбола заигрываний с «Реалом», «Ювентусом» и «Интером» («Их предложения кажутся мне очень заманчивыми. Переход определенно помог бы вырасти в личностном плане») он подписал новый контракт сроком до 2012 года. СМИ разнесли новость об удвоении его годового дохода – он составлял около шести миллионов евро (без вычета налогов). Это был первый контракт с «Баварией», подписанный с участием нового агента Швайнштайгера, Роберта Шнайдера. «Все мы очень рады тому, что, заполучив в свои ряды Бастиана, мы закрыли – в хорошем смысле этого слова – еще одну важную вакансию», – сообщил председатель правления клуба Румменигге в заявлении для прессы. Годом раньше контракт продлили с Филиппом Ламом – также до 2012 года.
В общем и целом карьеру Швайнштайгера можно разделить на два этапа – до и после перевода на заветную позицию. Напрашивается следующая мюнхенская параллель: Швайнштайгер, играющий на фланге, был подобен непревзойденному актеру Гельмуту Фишеру до того, как его утвердили на роль в сериале Гельмута Дитля «Монако Франц – вечный денди». И пусть известность и славу ему принесла роль Людвига Ленца в сериале «Место преступления» (вначале появившийся как ассистент главного комиссара, а затем занявший его место) – исполняя ее, он раскрыл далеко не весь свой потенциал. «На самом деле в этой роли его талант был не очень заметен, – говорил в 1987 году Дитль про Фишера в интервью журналу Spiegel. – Мне всегда казалось, что у этого актера уникальная манера игры и особенные данные».
Аналогично тому, какое значение в жизни Гельмута Фишера имел тонкий художник Дитль, сложились отношения у Бастиана с Юппом Хайнкесом и Луи ван Галом, не уступающими Дитлю в тонкости чутья. Здесь стоит упомянуть и Феликса Магата с Оттмаром Хитцфельдом, но только как экспериментаторов: они использовали Швайнштайгера то тут, то там, за исключением позиций центрального нападающего, центрального защитника и вратаря.
Под началом Юргена Клинсманна, которого вопреки воле Ули Хенесса «Бавария» предпочла видеть главным тренером вместо Юргена Клоппа, Швайнштайгер по большей части играл либо на фланге, либо в качестве полузащитника в схеме 3–4–2–1 наряду с Зе Роберто. По итогам первой половины сезона мюнхенцы делили вторую строчку турнирной таблицы с осенним чемпионом, «Хоффенхаймом»; в рамках Лиги чемпионов завоевали первое место в группе (позади остались «Лион», «Фиорентина» и «Стяуа»), и все это заслонило собой известия о разладе в команде. Сотрудники клуба уже давно поговаривали о том, что Клинсманн не пользуется уважением у игроков и не производит впечатления искреннего человека. Бывшего тренера сборной Германии якобы не только было сложно понять в тактическом отношении: недовольство вызывало и его поведение. Некоторые игроки отзывались о нем как о двуличном человеке. Против Клинсманна были настроены и лидеры команды.
«С какого-то времени Клинсманн у Филиппа и Бастиана стал вызывать только смех», – вспоминает один из самых приближенных к верхушке клуба людей, попутно напоминая о своеобразной манере Клинсманна смеяться. Сразу после их знакомства на стадионе «Альянц Арена» Лам со Швайнштайгером удивились выбору тренера, что и не преминули донести до самых высших кругов. «Филипп с Бастианом справедливо заметили: лучше бы нас спросили перед тем, как назначать Клинсманна тренером. Мы ведь сами на ЧМ-2006 были свидетелями того, как все тактические решения поступали от Йоги Лева, а Клинсманн просто раздавал нам указания».
«Эксперимент» мюнхенцев с Клинсманном (по выражению Хенесса) завершился за пять дней до окончания сезона. После во всех отношениях отрезвляющего вылета из Лиги чемпионов по итогам встречи с «Барселоной» в четвертьфинале (0:4, 1:1) над «Баварией» еще и нависла угроза не выйти в главный европейский турнир на следующий год. День поражения от «Шальке» 0:1 (Швайнштайгер смотрел игру со скамейки запасных) стал последним для тренера, который хотел «каждый день улучшать показатели каждого игрока».
«На тренировках Клинсманна мы в основном занимались фитнесом, а тактические вопросы опускались, – вспоминает Филипп Лам. – Перед матчами мы, футболисты, собирались и сами решали, как будем играть. Через месяц-другой всем стало ясно, что с Клинсманном мы далеко не уедем. Остаток сезона мы были заняты тем, что пытались минимизировать ущерб».
Ситуацию спас друг Хенесса, Юпп Хайнкес, а помощником тренера стал Херманн Герланд, до этого работавший с молодежкой. В первом же матче (против менхенгладбахской «Боруссии», 2:1) Швайнштайгер открыл счет. Затем последовали три победы подряд, одна ничья и титул вице-чемпионов Германии – «Бавария» уступила первое место «Вольфсбургу» Феликса Магата с его голевыми машинами в лице Эдина Джеко и Графите. Наряду с Франком Рибери Швайнштайгер проявил себя самым лучшим образом; в основном он играл практически в центре, что напрямую указывало, на какой позиции ему предстояло выходить на поле в будущем.
Идея поставить его в полузащиту принадлежит Юппу Хайнкесу, говорил Швайнштайгер в интервью журналу Focus в 2013 году. «Он занял место Юргена Клинсманна и руководил нами в концовке чемпионата, и именно по его решению меня поставили в центр поля рядом с Марком ван Боммелом. Это впоследствии понравилось и Луи ван Галу. Он стал первым тренером топ-уровня, который позволил мне остаться на этой позиции и всему меня обучил».
Тюльпанный генерал завершил начатое Хайнкесом и Герландом. Под руководством высокопрофессионального голландца ван Гала, который перешел в «Баварию» летом 2009 года, Швайнштайгер, чьи попытки проявить себя в центре поля на одном из углов тактического ромба окончились неудачей, в матче третьего тура Бундеслиги против «Майнца» вышел на позиции левого полузащитника в связке с Анатолием Тимощуком. «Многие в команде были за то, чтобы я играл в центре, – делился Швайнштайгер позднее с газетой Süddeutsche Zeitung. – А Луи ван Гал как раз из тех, кто прислушивается к мнению окружающих, если оно хорошо обосновано. Со слабыми аргументами к нему лучше не подходить!»
В первом матче «Баварии» со Швайнштайгером в новом качестве (премьера состоялась на арене «Брухвегштадион») из-за перелома пальца ноги отсутствовал капитан Марк ван Боммел; победа осталась за командой Томаса Тухеля – «Бавария» уступила 1:2. На этом потрясения не закончились. Взбудораженный ван Гал оголился в раздевалке – в прямом смысле этого слова. Его близкий друг Лука Тони, которого именитый тренер оттаскал за уши за то, что он валял дурака на командном завтраке, так описывал этот примечательный случай в журнале Sport Bild за 2011 год: «Тренер хотел донести до нас то, что он способен заменить любого игрока, вне зависимости от его статуса, потому что у него есть яйца. И чтобы проиллюстрировать свои слова, он спустил штаны. Я такого еще никогда не видел, это было просто сумасшествие».
Поделиться книгой: