Помоги проекту - поделись книгой:
Эксгибиционизм ван Гала никак не отразился на положении в турнирной таблице: два очка в трех матчах стали худшим показателем «Баварии» за последние 43 года. «После этого меня вызвали на ковер к Ули Хенессу, чего со мной не случалось за всю тренерскую карьеру, – вспоминал голландец в феврале 2018 года в интервью журналу Sport Bild. – Я понимал, что должен что-то изменить. Я решил взять Арьена Роббена из «Реала». В моем распоряжении оказались два быстроногих фланговых игрока, Роббен и Рибери, которые были необходимы для поддержания системы. Швайнштайгера я переставил в центр. Это обернулось успехом».
Из трех мячей в игре с «Вольфсбургом» Роббен забил два, оба – с передач Рибери; работая в связке, они прорывали оборону соперника с легкостью кусачек, перерезающих проволоку. Но даже учитывая появление такого аттракциона и все более уверенно играющего Швайнштайгера, о продвижении на первую строчку турнирной таблицы этой осенью, омраченной гибелью страдавшего от депрессии Роберта Энке, речи не было. Игра мюнхенцев особенно разочаровывала в Лиге чемпионов. Обе встречи с победителем группы, «Бордо», закончились поражениями, и перед последним туром группового этапа «Бавария» занимала лишь третье место, пропуская вперед «Ювентус». Мюнхенцы должны были побеждать в Пьемонте, чтобы выйти в 1/8 финала. Разработанный ван Галом план перехода к позиционной игре почти провалился.
На защиту голландца встал Филипп Лам. В своем интервью газете Süddeutsche Zeitung, наделавшем шуму, вице-капитан критиковал «отсутствие игровой философии на протяжении последних лет»; по его мнению, покупка новых игроков в будущем должна происходить с поправкой на текущую систему игры, а не исходя из их индивидуальных достоинств: «Я полагаю, что сейчас у нас работает тренер, которому удалось привести в порядок состав команды». За подобные высказывания, не согласованные с руководством клуба, Ламу выписывают денежный штраф рекордного размера. «Мне пришлось заплатить 50 тысяч евро за то, что я отказался придерживаться медиаполитики клуба, – писал он в своей книге. – Это большая сумма, но мне кажется, я сделал удачное вложение».
Вряд ли написал бы Лам нечто подобное, если бы баварцы проиграли в Турине. Но матч, состоявшийся 8 декабря 2009 года, проиллюстрировал феномен «Мы – это мы» во всей красе. Хоть «Ювентус» и вышел вперед на 19-й минуте благодаря голу Давида Трезеге после опрометчивой потери мяча Мартином Демичелисом, но еще до наступления перерыва Йоргу Бутту – штатному пенальтисту, носящему вратарские перчатки, – удалось реализовать одиннадцатиметровый и тем самым сравнять счет. А затем последовало то, что итальянская пресса описывала как «опустошительно», «унижение в собственной гостиной» и «полный крах». Благодаря усилиям идеально сработавшегося дуэта Ван Боммел – Швайнштайгер с «Ювентусом», не менее титулованным, чем «Бавария», мюнхенцы разделались как с третьесортной командой. Голы Олича, Гомеса и Тимощука привели гостей к победе 4:1, которая означала не только продолжение борьбы за главный европейский кубок, но и разрядку напряженности вокруг ван Гала. Уже изрядно раскритикованный в прессе, тренер понимал, кого ему стоит поблагодарить. В пылу чувств он прижимал к широкой груди Швайнштайгера – своего марафонского бегуна и мастера единоборств. На банкете по случаю победы председатель правления Карл-Хайнц Румменигге с восторгом и огнем в глазах говорил о «волшебной ночи» и о том, что «разрешает милому Луи выпить бокальчик-другой риохи». Сомнения прошедших дней и недель, которые внутри клуба высказывались громко, и даже очень, были забыты – по крайней мере, на время.
«Выступая на различных позициях, Бастиан мог учиться и наблюдать за тем, что происходит в центре поля, и понимать, что требуется для более стройной игры, – объяснял чемпион мира, легенда «Баварии» Пауль Брайтнер. – Со мной было то же самое. То, что я играл на позиции левого защитника в первые годы профессиональной карьеры, оказало чрезвычайное влияние. Я мог научиться всему, что требуется для игры в центре, как организовывать игру, как управлять ее темпом. В основном я равнялся на Франца Беккенбауэра. А в национальной сборной еще и на Гюнтера Нетцера с Вольфгангом Овератом. Там было у кого поучиться. Также и в случае с Бастианом, который равнялся на Штефана Эффенберга, Михаэля Баллака, Марка ван Боммела и некоторых других. Он от каждого взял лучшее, отточил до совершенства в силу своих способностей и в результате стал футболистом мирового класса».
В Турине зажглась двойная звезда под названием «ван Боммел – Швайнштайгер», вокруг которых с той поры строился каждый матч «Баварии». Ученик и по совместительству один из вице-капитанов отвечал за оборону, в то время как обладатель повязки, ван Боммел, нередко выдвигался вперед, благодаря чему нападающие оказывались в центре внимания. Дуэт сравнивали даже с Оби-Ваном Кеноби и Люком Скайуокером, хотя Оби ван Боммел при необходимости вместо светового меча и Силы использовал не менее эффективные, но уступающие в элегантности инструменты, а именно – подкаты и собственные локти. «Нечасто бывает, что между двумя игроками возникает такое взаимопонимание – как на поле, так и вне игры», – восторгался ван Боммел. У Швайнштайгера были все шансы войти в пятерку лучших футболистов Европы. Тот, в чей адрес поступали похвалы, обозначал свои новые задачи в интервью газете Die Welt следующим образом: «В связи с тем, что тренер назначил меня одним из вице-капитанов, выросла моя ответственность перед командой. Меня поставили на любимую позицию и активно задействуют, я часто веду игру, на мне лежит большая ответственность. Я всегда должен следить за тем, чтобы мы с Марком ван Боммелом располагались рядом. Так или иначе, мы определяем ход игры и задаем ее ритм».
Журнал Kicker хвалит 31-го номера «Баварии»: «Он удивил все мировое футбольное сообщество, продемонстрировав совершенно иную игру. Он полагается уже не на свое искусство дриблинга, не на отточенные финты пяткой и не на маневр «сместиться в центр и пробить». Он стал сильнее в единоборствах, его отличает сконцентрированность, больший угол обзора, понимание игры – от подкатов до отборов мяча. Даже удар головой у него улучшился».
«Агрессивный лидер» ван Боммел на пару со Швайнштайгером в этом так плохо начавшемся сезоне вели свою команду прямо в финал Лиги чемпионов, оставив позади «Фиорентину», «МЮ» и «Лион». Победу в чемпионате Германии они вырвали у «Шальке»; в финале Кубка Германии против «Вердера» Швайнштайгер забил последний мяч, который он, протянув руки к небу, посвятил своему недавно умершему дедушке.
ОН СТАЛ СИЛЬНЕЕ В ЕДИНОБОРСТВАХ, ЕГО ОТЛИЧАЕТ СКОНЦЕНТРИРОВАННОСТЬ, БОЛЬШИЙ УГОЛ ОБЗОРА, ПОНИМАНИЕ ИГРЫ – ОТ ПОДКАТОВ ДО ОТБОРОВ МЯЧА.
И вот 22 мая 2010 года на стадионе «Сантьяго Бернабеу» в Мадриде, казалось бы, настало время идеально сделать исторический требл. «Смерть или гладиолусы» – так звучал боевой клич, с которым ван Гал отправил на поле свою команду для противостояния «Интеру» Жозе Моуринью. «В борьбе с «Интером» у нас чуть больше шансов, чем в борьбе с «Барселоной», – полагал главный тренер «Баварии». По его словам, миланская команда «не делает ставку на нападение», в отличие от вылетевших в полуфинале каталонцев.
Но без дисквалифицированного Франка Рибери «Баварии» в финальном матче недоставало виртуоза, который мог хотя бы немного отвлечь соперников от закрытого с обеих сторон Арьена Роббена. Швайнштайгер на виртуоза этим вечером не тянул. И хотя в конце концов оказывается, что он пробежал за матч наибольшее расстояние, а точность его пасов достигла 90 %, удивить всех своей игрой ему не удалось. Счет открыл нападающий «Интера» Диего Милито. На 35-й минуте аргентинский двойник Сильвестра Сталлоне сыграл в стенку с Уэсли Снейдером и обеспечил поразительно охочим до атак итальянцам преимущество. Во втором тайме, после того как Томас Мюллер загубил отличную возможность сравнять счет (мяч забрал вратарь Жулио Сезар), на 70-й минуте Милито в ходе решающей контратаки обвел на носовом платке неповоротливого Даниэля ван Бюйтена и пробил в правый нижний угол ворот – 2:0. Гладиолусы забрал себе «Интер». Но тактическая схема со Швайнштайгером на позиции полузащитника осталась, равно как и тренер ван Гал, который покинул свой пост лишь в апреле 2011 года, когда над «Баварией» нависла угроза неучастия в Лиге чемпионов.
Филипп Лам в своей книге укоряет бывшего тренера. С одной стороны, ван Гал привнес в «Баварию» игровую философию; «с другой стороны, во время своего второго сезона он попросту отказался принять к сведению ее недостатки, которые в первую очередь касались линии обороны», пишет Лам, которого именно ван Гал назначил капитаном команды.
Ули Хенесс, в свою очередь, также был возмущен нежеланием ван Гала советоваться и заносчивостью голландского тренера, который считал себя «не просто Богом, а Богом Отцом». В то же время Хенесс признавал заслуги бывшего тренера и особенно – изменения в стратегии игры, которые пришлись очень кстати: «У нас было много хороших тренеров: Удо Латтек, Оттмар Хитцфельд, Юпп Хайнкес. Ван Гал был одним из самых хороших. А вот Юрген Клинсманн был не очень. После ухода Клинсманна было нелегко направить команду в нужное русло. Ван Галу это удалось».
То же самое подчеркнул и Швайнштайгер на пресс-конференции, организованной Немецким футбольным союзом в мае 2016 года: «У нас с Луи ван Галом сложились очень близкие отношения. Я не собираюсь говорить о нем ничего плохого, даже несмотря на то, что порой мы расходились во мнениях, – не буду, и все. В спортивном плане он оказал на меня огромное влияние».
14
«Этого футболиста нельзя не любить»
Луи ван Гал о своем особенном отношении к Бастиану Швайнштайгеру
– Господин ван Гал, с вашей подачи Бастиан Швайнштайгер закрепился в «Баварии» на позиции шестого номера, опорника. В какой степени вы чувствуете свою причастность к его карьере на мировом уровне?
– Я сделал только то, что должен делать любой тренер, желающий добиться успеха, а именно – поставить футболиста на такую позицию, чтобы его потенциал раскрылся наилучшим образом на благо команде. Для того чтобы стать игроком мирового класса, Бастиану на флангах недоставало силы рывка, ускорения, его лучшим качеством была способность держать в поле зрения все вокруг и выполнять качественные передачи. Он был рожден играть в центральной зоне, вот я его после нескольких пробных матчей туда и переставил – рядом с Марком ван Боммелом. Они прекрасно дополняли друг друга, Бастиану было полезно наблюдать за опытным Марком, он многому у него научился.
– Другие члены команды, вероятно, не могли не повлиять на ваше решение?
– Это так, я в принципе всегда готов выслушать дельные доводы и не уклоняюсь от обсуждений. Решающее значение всегда имеет то, что предложения отвечают моим собственным принципам. Что и произошло в случае со Швайнштайгером. Раньше он играл очень хорошо, а в центре заиграл превосходно.
– Чем превосходный игрок выделяется на фоне других?
– Личными качествами, складом ума, коммуникабельностью. Многие хорошо играют в футбол, но важнее всего оказывается характер. В таком именитом клубе, как мюнхенская «Бавария», тебе удастся занять позиции лидера только в том случае, если ты обладаешь соответствующими качествами. Бастиан отвечал всем требованиям на все сто. Он работал в команде по 90 минут в каждом матче и служил примером для остальных игроков. Проблемы возникали лишь с теми, кто ставил свои интересы превыше команды. Мне доводилось встречать и таких в «Баварии». Но это не означало, что я отказывался с ними работать! Я выстраиваю отношения со всеми игроками, даже если эти отношения оказываются неважными, я всегда открыт к диалогу. С Франком Рибери, например, я разговаривал куда больше, чем с Бастианом Швайнштайгером.
– Серьезно?
– Да это же всем известно! Но давайте не углубляться в эту тему. Ведь ваша книга – о Бастиане Швайнштайгере…
– …которого вы забрали к себе в «Манчестер Юнайтед» летом 2015 года. Когда вы пожалели о своем решении?
– Тогда я много об этом думал, потратил много сил, чтобы убедить руководство клуба, и в итоге пошел на этот риск. Бастиан знал, чего я от него хочу, он был знаком с моими принципами. Мне нужен был такой, как он, – игрок, обладающий способностью мыслить стратегически, находясь в центре поля, – и я подумал, что он проявит свои качества на должном уровне в рамках Премьер-лиги. На самом деле я хотел забрать его в «Манчестер» годом раньше, но тогда из «Баварии» его не отпустили. Мне хотелось забрать и Томаса Мюллера. Чтобы выпускать его в основном составе «Баварии», помнится, пришлось пойти против воли Ули Хенесса. Невероятно! Но это уже другая история.
– Получается, вы переоценили физическую подготовку Швайнштайгера?
– Возможно. Но судить о чем-то, оглядываясь назад, всегда легко. После травм, полученных в «МЮ», качество его передач было уже не тем, что прежде. Он мог участвовать только в медленных перепасовках, скорость и чистота исполнения, которыми он славился во время пребывания в «Баварии», пропали. А в Премьер-лиге, знаете ли, почти каждая команда играет так, как дортмундская «Боруссия» в лучшие годы, руководимая Юргеном Клоппом, то есть чрезвычайно активно. Поэтому становится сложно, если твоя скорость и координация уже не стопроцентные.
– Вы критиковали Швайнштайгера и на публике – по вашим словам, в спортивном отношении он был уже не тот, которого вы знали по «Баварии».
– Да, и я до сих пор помню, как его расстроила моя критика. Но вместе с тем он понимал, что я говорю правду.
– А что насчет правды о вашем досрочном уходе из «Юнайтед»?
– Это будет неприглядная правда. До самого последнего дня мы работали с председателем правления и даже спланировали новый сезон. Но за моей спиной велась совсем другая игра. Моя жена Труус мне давно говорила, что дело начинает пахнуть гнильцой, но я не уделил ее предупреждениям должного внимания. К моему большому сожалению.
– Положение Швайнштайгера продолжало ухудшаться с приходом Жозе Моуринью, занявшего ваше место. Связывался ли он с вами в то время, когда его забраковали?
– Нет, не связывался. То, как с ним обращался Моуринью, было неприемлемо. Но в разговорах со мной тему Моуринью вообще не стоит затрагивать, Бастиан это знает.
– В газете Guardian была статья о том, что Швайнштайгер пользовался рядом привилегий, пока вы были тренером «МЮ». Его партнеры наверняка не оценили то, что во время восстановления после травмы он летал на теннисные турниры, чтобы поддержать свою девушку Ану Иванович.
– Привилегии, говорите? Мне такие домыслы кажутся просто невероятными. Но я не хочу переживать из-за того, что уже в прошлом, это бессмысленно. Тот, кто со мной знаком, хорошо знает, что я со всеми общаюсь ровно. Ни один игрок не является важнее команды, вот мой принцип. А те, кого я привел с собой, должны стараться вдвое больше, чтобы доказать, что это было не зря.
– Поддерживаете ли вы сейчас связь со Швайнштайгером?
– Сейчас я общаюсь далеко не со всеми бывшими игроками, но Бастиан продолжает быть в числе тех, с кем я созваниваюсь, хотя наши отношения уже не настолько близкие. Я поздравлял его с женитьбой. В Манчестере он приглашал меня в ресторан и познакомил с Аной. Мы хорошо тогда посидели, я люблю вспоминать тот вечер.
– Найдется ли среди игроков, с которыми вы работали, кто-то, подобный Швайнштайгеру?
– С ходу могу назвать Луиса Энрике. Он был не лучшей «десяткой», которую я видел за всю мою карьеру, но он был чрезвычайно важен для команды и всегда работал до самого финального свистка. Луис Энрике – отличный человек, это роднит его со Швайнштайгером. Хави, конечно, тоже был просто невероятным игроком, в плане техники – лучше Бастиана, но он не сохранял концентрацию на протяжении всех 90 минут. Хочу сказать вам еще кое-что, пусть даже это прозвучит напыщенно.
– Пожалуйста.
– Ни один тренер не сможет избежать чувства любви к Бастиану Швайнштайгеру. Именно любви! То же самое я говорил о Яри Литманене, Луисе Энрике, Луише Фигу и Франке Райкарде. Это игроки из «когорты ван Гала» – общительные, вдохновленные, увлеченные, уверенные в себе, но не подверженные эгоизму.
– Допускаете ли вы, что после завершения игровой карьеры Швайнштайгер окажется в роли тренера?
– Вполне. У Бастиана – превосходные знания в области футбольной тактики, он учился у лучших тренеров мира. Я думаю, что из него тоже может получиться великий тренер. Вопрос лишь в том, желает ли он этого.
15
Лидер команды, версия 2.0
Швайнштайгер, Лам и плоская иерархия
По выражению Германа Герланда, наблюдать за игрой Лама на поле было так же приятно, как «каждый день есть жареную колбаску». Адептов высокой кухни это сразу же должно отпугнуть, но в устах Герланда, не признающего лангустов и суши, подобные слова – высочайший комплимент, который только можно себе представить. Он ценит колбаски из мясной лавки «Деннингхаус», что располагается на Брюкштрассе в Бохуме, даже больше, чем знаменитые нюрнбергские колбаски. И как баварские сосиски немыслимы без сладкой или среднеострой горчицы, так и колбаски из Рура нельзя представить без соуса карри, иначе впечатление будет не полным.
Совместимые, как колбаска с соусом (или горчицей), – так можно кратко охарактеризовать работу Филиппа Лама и Бастиана Швайнштайгера на протяжении 13 лет в большом футболе. Начиная с дебюта в 2002 году в Лиге чемпионов против «Ланса» и заканчивая последним туром Бундеслиги-2014/15, в ходе которого «Бавария» дома одержала победу над «Майнцем», они провели вместе на поле в общей сложности 445 матчей. Из них 364 раза в составе «Баварии», 81 раз в составе сборной Германии. По подсчетам портала transfermarkt.de, это составило 33 842 минуты игрового времени. Если прибавить к ним тысячи часов, проведенных в раздевалках, автобусах, самолетах, отелях, на тренировочных базах, банкетах и вечеринках, то начинаешь догадываться, с каким объемом воспоминаний имеешь дело. Учитывая шесть чемпионатов Германии, проведенных вместе, пять завоеванных Кубков Германии, триумф в Лиге чемпионов (за которым последовала победа в Межконтинентальном кубке), а также золотой Кубок мира, венчающий эти достижения, нужно признать, что в истории немецкого футбола не найдется более успешного дуэта.
Тем любопытнее оглянуться назад и вспомнить, как долго и упорно Швайнштайгера с Ламом подвергали критике. Упреки в связи с недостаточными лидерскими качествами обоих баварцев стали раздаваться реже лишь после восхождения на европейский пьедестал в 2013 году на стадионе «Уэмбли». А с 13 июля 2014 года, дня проведения финального матча ЧМ-2014 в Рио против сборной Аргентины, они и вовсе утихли. Из несовершенных футболистов Басти и Лам превратились в героев, а для кого-то – даже в небожителей. Типичное проявление безумия в бурном футбольном бизнесе.
Одним из критиков был Оливер Кан. В своей колонке для интернет-страницы телеканала Eurosport в августе 2011 года он поставил вопрос ребром: «Не объясняется ли отсутствие побед деятельностью поколения игроков, представителями которого являются Филипп Лам и Бастиан Швайнштайгер, активно отрицающих то, что команде нужны настоящие лидеры? Лидеры, которые не боятся касаться болевых точек, умеют говорить неприятную правду в глаза, для которых успешный исход игры важнее их собственной репутации, которые готовы пришпорить своих партнеров и в любой момент потребовать предельной отдачи?»
На всякий случай Кан сразу же приводит ответ на свой вопрос: «Если игрок не является воплощением всех этих качеств и из раза в раз только и делает, что идет на компромисс и пытается приспособиться, становится ясно, почему нещадно эксплуатируются такие понятия, как «плоская иерархия» и «коллектив». Фердинанд, Пуйоль, Хави, Терри, Лэмпард и Лусио – вот игроки, которые обладают нужными качествами и в наше время важны не менее, чем в прошлом. Они служат путеводными звездами, образцами для подражания молодым футболистам, которым следует равняться на них и пытаться дорасти до них, не пряча голову в песок, если дела начинают идти неважно».
Подведение итогов такого рода не могло остаться без ответа. Но Ламу со Швайнштайгером уже посоветовали не затягивать обмен ударами. «То, что сказал бывший одноклубник в каком-то блоге, нас не интересует. Ни Бастиана, ни меня, ни команду», – уверял Лам в ходе одной из послематчевых пресс-конференций на Зебенерштрассе. Швайнштайгер нанес контрудар, предложив Кану посмотреть на самого себя: «Я отлично помню, что прежде Кан больше всего ненавидел чтение критики в свой адрес со стороны бывших коллег. От такого прославленного футболиста ожидаешь, что он не забудет о собственных словах».
По прошествии семи лет история кажется Кану некрасивой. «Сегодня я понимаю, что те заявления были абсолютно лишними, – признает он. – Понятно и то, как Басти тогда на них отреагировал. До сих пор у меня было не так много возможностей поговорить на эти темы по душам. Но шанс еще выдастся».
НИ ОДИН ТРЕНЕР НЕ СМОЖЕТ ИЗБЕЖАТЬ ЧУВСТВА ЛЮБВИ К БАСТИАНУ ШВАЙНШТАЙГЕРУ. ИМЕННО ЛЮБВИ!
Вместе с тем Кан договорился до того, что начал выявлять различия между стилем управления прежних лет и стилем сегодняшних лидеров: «Мы ведь не носились с ревом по округе целыми днями. В «Баварии» Оттмар Хитцфельд сказал Штефану Эффенбергу: выдели четырех-пяти человек, это будет твой костяк, на них можно будет опереться при управлении командой. Выбор пал на Джованни Элбера, Йенса Йеремиса, Браццо Салихамиджича и меня. Сегодня мало что изменилось».
У Швайнштайгера с Ламом иное видение. Швайнштайгер в интервью 2014 года журналу Focus рассказывал, что настрой в рядах «Баварии» и национальной сборной к тому времени стал более спокойным и деловым. «Я вырос среди представителей поколения, отличающегося категоричностью суждений, – поколения Оливера Кана и Михаэля Баллака. Сейчас я играю бок о бок с молодежью. В СМИ обсуждают их индивидуальный стиль и мастерство дриблинга или даже аналитические таланты, признавая, что в футбольном отношении они, пожалуй, чуточку превзошли предыдущее поколение. Которое, в свою очередь, отличало неистребимое стремление к победе. Я учился и продолжаю учиться у обоих поколений».
В том числе и всему, что касается лидерства: «Разумеется, я не могу подойти к партнеру во время игры и вежливо осведомиться, не угодно ли ему будет в следующий раз прикрыть свободную зону немного раньше и, по возможности, усилить оборону. Тут необходимы четкие указания. Но даже в этом случае я отдаю себе отчет в том, с кем я разговариваю. Передо мной индивидуальность, командный игрок или лидер? Особенную осторожность приходится проявлять с индивидуальностями, они самые чувствительные. С более молодыми игроками я, как правило, обговариваю все заранее: после тренировки, за чашечкой кофе или в дороге».
Опыт, набранный за время пребывания связующим звеном между несколькими поколениями, роднит Швайнштайгера с Ламом. Разница в их характерах, упомянутая Йоахимом Левом в интервью (см. главу 22), ярче всего проявляется на примере ставшего известным случая с Баллаком. После того как Баллак, капитан немецкой сборной, в матче «Челси» – «Портсмут» получил разрыв связки вследствие фола Кевина-Принса Боатенга, из-за чего сорвалась его поездка в Южную Африку, в самый разгар ЧМ-2010 вице-капитан Лам бросил ему вызов. «Мне нравится быть капитаном, со своими задачами я справляюсь на отлично, так почему я в таком случае должен расставаться с повязкой?» – задавался вопросом Лам накануне полуфинала со сборной Испании. На вопрос о том, насколько велика вероятность, что после ЧМ Лев все-таки оставит место капитана за Баллаком, Лам ответил коротко: «Поживем – увидим».
Баллаку уже было не суждено защищать честь страны в сборной. И случившееся ранит его до сих пор. «Способ был выбран крайне некрасивый, – комментирует Михаэль сегодня. – Капитан остается капитаном, даже если у него травма. Но я и представить себе не мог, что кто-то, временно носящий капитанскую повязку, может заявить о своих притязаниях на нее».
В 2010 году Швайнштайгер был также удивлен словами Лама. Когда слухи сделали новый виток и заговорили о том, что партнеры Лама по команде единодушны с ним, Швайнштайгер встал на его защиту: «Ничего не было оговорено. Я еще сам удивился, ведь время для того заявления было не самое подходящее. О чем я и сказал Филиппу».
В национальной сборной Йоги Лев наградил Швайнштайгера званием «лидер команды в эмоциональном плане» – не путать с формулировкой Хитцфельда «агрессивный лидер». Однако ни вторым Каном, ни вторым Эффенбергом, ни вторым ван Боммелом Швайнштайгер не стал, пусть даже его и не пугали мелкие стычки. Красноречивым примером может служить пресс-конференция в преддверии матча со сборной Аргентины в четвертьфинале ЧМ-2010, на которой Швайнштайгер в зале, полном журналистов, вспомнил о потасовке на ЧМ-2006, случившейся после нереализованного пенальти: «Нужно видеть, как аргентинцы жестикулируют, как пытаются повлиять на арбитра. Это отсутствие уважения к сопернику. Такое поведение подчеркивает их характер и менталитет». Эти острые выпады с радостью отражал наставник аргентинской сборной Диего Марадона в том же стиле: «Что с тобой, Швайнштайгер? Ты нервничаешь? У нас нет времени думать о Швайнштайгере. Все мысли у моих ребят лишь о том, как взять реванш за поражение на чемпионате мира 2006 года. Меня не интересует, что ты думаешь о наших пенальти, или то, что мы, по твоим словам, не умеем проигрывать».
Словесная перепалка заканчивается самым мирным образом после победы сборной Германии 4:0 и достижений Швайнштайгера, среди которых была организация гола для Арне Фридриха. Игра на эмоциях оправдала себя. Журнал 11 Freunde высказался по этому поводу метко: «Швайнштайгера можно было бы назвать наивным, но в конце концов эти высказывания свидетельствуют об уверенности, которая необходима успешному футболисту. За этой словесной грубостью скрывается очарование дворового футболиста, которое заглушить в нем не под силу даже самым строгим медиаконсультантам». Сложно представить, что подобную атаку очарованием предпринял бы Лам.
В коллективной памяти Швайнштайгер и Лам запечатлелись как два совершенно разных человека, два лидера новой закалки – не альфа-самцы, но первые среди лучших. «Они открывали рот лишь тогда, когда это было необходимо. А когда нечего было сказать, они брались за футбол, показывая другим, как в него надо играть», – говорит журналист Марсель Райф. Профессор философии Гюнтер Гебауэр описывает тип Швайнштайгера так: «Изменились не только представления о лидере футбольной команды, изменения претерпели и представления о мужчине в целом. На смену мачо с армейским характером а-ля Михаэль Баллак пришли новые лица. Швайнштайгер уже не маршал, но и не главарь банды, ему не нужны жесты, к которым прибегали Кан, Эффенберг или Баллак, чтобы подчеркнуть разницу в положении с остальными членами команды. Авторитет Швайнштайгера строится на общении, личных примерах и наставничестве. Он является олицетворением лидера нового типа, лидером-посредником, в нем циркулирует энергия».
Говоря о смене поколений, Пауль Брайтнер подчеркивает первостепенное значение фактора спортивной подготовки: «Бастиана Швайнштайгера и Филиппа Лама я считаю воплощением перехода от футбола по указке к футболу, на который приятно смотреть, в который играют с артистичной легкостью. К футболу, который складывался в условиях большей свободы и который, следовательно, в большей степени связан с личной ответственностью».
16
Охотники и собиратели
Эксперт по тактике Тобиас Эшер – о футбольных амплуа Швайнштайгера
Писатель и сооснователь блога о тактике spieleverlagerung.de Тобиас Эшер – один из самых читаемых авторов Германии, повернутых на футболе. Он расскажет об эволюции Бастиана Швайнштайгера с тактической точки зрения.
– Господин Эшер, чем Бастиан Швайнштайгер отличается от других футболистов на самый первый взгляд?
– Широта угла обзора, глубинное понимание игры, великолепная техника передачи мяча.
– А если присмотреться повнимательнее?
– Имя Швайнштайгера ассоциируется с переходом от напористого футбола к футболу другого типа, когда важно завладеть мячом и показать хорошую игру. Он был (и остается) футболистом с наметанным глазом, который выполняет передачи с расчетом на то, чтобы игра продолжалась, чтобы таким образом взять верх над соперником.
– В составе «Баварии» Швайнштайгер получил возможность проявить свои таланты на позиции центрального полузащитника лишь с 2009 года. Могло ли это произойти с ним быстрее в каком-либо другом немецком клубе?
– Я бы не рискнул делать предположения об этом. На пороге нового тысячелетия из всех клубов в плане тактики выделялся на самом деле только «Вердер». В то время команда Томаса Шаафа ориентировалась главным образом на «Арсенал» Арсена Венгера. Баварцы во время тренерства Оттмара Хитцфельда шли своим путем. Они уже не использовали персональную опеку образца 90-х годов, вместо этого делали ставку на оборону. В Лиге чемпионов они зачастую выступали, используя схему 5–4–1; мне на память приходит полуфинальный матч с «Реалом» в 2001 году, который «Бавария» в итоге и выиграла. Они сравнительно долго придерживались той системы, продолжая делать это и при Феликсе Магате. Юрген Клинсманн попробовал внести изменения и сделать упор на атаку, что обернулось грандиозным провалом. Во время тренерства Клинсманна Бастиану Швайнштайгеру нередко доводилось играть на несколько метров ближе к позиции нападающего, чем обычно. Слева у Франка Рибери было где развернуться, справа его должны были прикрывать другие игроки, но это никогда не срабатывало так, как было задумано. А потом пришел ван Гал. Он привел Арьена Роббена из «Реала» и переставил Швайнштайгера обратно на позицию полузащитника. Сделал именно то, что и было нужно.
– Однако срабатывало это только в связке.
– Да, это так; в центре рядом с ним всегда должен был стоять еще кто-то – таков уж его стиль игры, он не кидался на мяч, для этого ему попросту недоставало скорости. Мой коллега Мартин Рафельт подобрал отличную метафору для описания связки двух полузащитников – охотник плюс собиратель. Один игрок должен выслеживать соперника в центре поля и вступать с ним в единоборство, в то время как другой игрок остается в глубине поля, наблюдает ситуацию и, совершая обманные движения, перехватывает мячи. Швайнштайгер всегда был скорее собирателем, поэтому он не вписался в команду Пепа Гвардиолы, когда он должен был играть в связке с Хаби Алонсо. Они оба были собирателями, им не хватало охотника. А вот в связке с Хави Мартинесом в сезоне-2012/13, когда был сделан требл, сила Швайнштайгера возросла, потому что рядом с ним был охотник, делавший ту часть работы, которая считается «грязной».
– Можно ли считать Юппа Хайнкеса тренером, который, подобно Луи ван Галу, оказал чрезвычайное влияние на развитие Швайнштайгера?
– Определенно. В первую очередь в «Баварии» с 2011 по 2013 год это был Юпп Хайнкес, а также Йоги Лев. На ЧМ-2010 пришлись несколько лучших матчей Швайнштайгера за всю карьеру. Сборная Германии тогда значительно активнее играла на контратаках, что было Швайнштайгеру очень кстати, потому что он замечательно делал передачи в касание. Эту впечатляющую способность он неоднократно продемонстрировал во время того чемпионата мира. В сборных Англии и Аргентины те мячи до сих пор не могут забыть.
– Какая игра с участием Швайнштайгера запомнилась вам в тактическом плане?
– В первую очередь стоит назвать, конечно же, финал ЧМ-2014, но для меня гораздо примечательнее финал Лиги чемпионов 2013 года. Тогда Швайнштайгер должен был оставаться в центре поля, но он довольно быстро стал опускаться в линию обороны, смещаясь то влево, то вправо между двумя защитниками, потому что заметил, что им не выдержать напора со стороны «Боруссии». Он взял на себя эту ответственность, сам выступил с инициативой и в тактическом отношении сумел повести игру в правильном ключе. Юпп Хайнкес признался позднее, что это не было обговорено.
– Вы говорите о распространенной тактике опорного полузащитника?
– Совершенно верно, и о его реакции на прессинг. Большинство команд начинают с того, что создают прессинг в центре поля, сдвигая линию обороны вперед; играющему на позиции полузащитника естественным образом захочется вырваться из этих тисков, чтобы не задохнуться. Между тем все больше и больше команд прессингуют по всему полю, поэтому упомянутая тактика опорного полузащитника уже не применяется так часто, как раньше; по крайней мере, в Бундеслиге она стала редкостью. Многие команды при обороне сейчас используют построение в виде треугольника, в связи с чем защитникам больше не нужно перестраиваться. Скорее всего, сейчас в лучшем составе звездной команды Швайнштайгер играл бы на вершине этого треугольника.
Поделиться книгой: