Помоги проекту - поделись книгой:
– Определенно! За обеими нашими сферами пристально наблюдает общественность. Впрочем, футболист редко сталкивается с враждебным отношением к себе лично. В политике же затрагиваются людские интересы, борьба за них сопровождается высоким эмоциональным напряжением, а малейший промах обсасывается в СМИ.
– Зато, вероятно, это окупается в день проведения «политической Пепельной среды» в Пассау, когда стоишь на трибуне и принимаешь овации от однопартийцев. В этом плане параллель с настроением на Южной трибуне во время домашних матчей «Баварии» уже не напрашивается?
– Отнюдь, но пусть это не вводит вас в заблуждение. Как это часто бывает в жизни, здесь есть две стороны. В Пассау подавляющее большинство собравшихся – это, разумеется, абсолютные приверженцы ХСС, но они ожидают услышать от тебя нечто особенное. То же происходит и на домашних матчах «Баварии». Это не меньшее испытание, кто бы ни был твоим соперником. Люди хотят зрелища, они оценивают происходящее исходя из достижений прошлого. Если первые три навесных паса ни к чему не приводят, сразу слышится ропот.
– Какого политического деятеля напоминает вам Швайнштайгер?
– Его страстная натура и баварская идентичность позволяют поставить его в один ряд с выдающимися личностями Баварии послевоенных времен. Мне не хочется сравнивать с кем-то конкретным, потому что сравнение в любом случае выйдет натянутым. Впрочем, каждый и так поймет, кого я имею в виду.
– Когда не стало Франца Йозефа Штрауса[12], Швайнштайгеру было всего четыре года. Можете ли вы рассказать о том, насколько глубок его интерес к политике? О его предпочтениях ничего не известно, не считая некоторой его симпатии к Ангеле Меркель.
– Насколько я могу судить, Бастиан интересуется политикой. Но ему дали хороший совет – не делать публичных заявлений. Печальный опыт прошлого хранит негативные примеры, которые до сих пор упоминаются при случае. Франца Беккенбауэра в молодости раздражал Вилли Брандт, Мехмет Шолль враждовал с партией «зеленых». Это вошло в историю. И если к тебе приковано такое внимание общества, какое приковано к Швайнштайгеру, то разумнее всего держать язык за зубами.
– Как вы думаете, может ли произойти так, что после окончания действия контракта Швайнштайгера с «Чикаго» он займет какой-нибудь пост в «Баварии»?
– Давайте подождем, когда он вернется в Германию, ведь может случиться так, что он останется в Америке, кто же его знает. Бастиан – один из тех, на ком в «Баварии» все держится, с этим клубом у него установилась неразрывная связь. Для лучших игроков здесь всегда была и будет открыта дверь. Возможно, в дальнейшем он снова воссоединится с клубом, найдя себе применение в менеджменте или еще где-нибудь – не берусь судить где, этого и сам Бастиан, наверное, еще не знает. Особенностью «Баварии» является то, что во главе клуба всегда стояли и будут стоять такие выдающиеся личности, как Беккенбауэр, Хенесс и Румменигге. Такого не встретить больше нигде в Германии. Придет день, и Филипп Лам, Бастиан Швайнштайгер или Томас Мюллер продолжат эту традицию.
4
Старт карьеры
Швайнштайгер в молодежной команде «Баварии»
Херманн Хуммельс до сих пор помнит день, когда он увидел Бастиана Швайнштайгера во второй раз. Показательная тренировка на огромном поле стадиона на Зебенерштрассе. «Мальчик очень выделялся благодаря своему спокойствию и умению видеть общую картину, – рассказывает отец чемпиона мира Матса Хуммельса, в прошлом – тренер молодежной команды «Баварии» (с 1995 по 2012 год). – Тогда нельзя было сказать, что он несется стрелой, но в нем чувствовались поразительная легкость, глубинное понимание игры, а также невероятное упорство при игре один в один. Мы сразу же сообщили нашему главному скауту Вольфгангу Дреммлеру, что он должен начать переговоры с «Розенхаймом».
Благодаря общему знакомому – поставщику спортивных товаров – Дреммлер, четырехкратный чемпион Германии в составе «Баварии» и вице-чемпион мира 1982 года, уже знал Фреда Швайнштайгера. Долго его уговаривать не пришлось. Парнишка хотел играть в клубе его мечты, выбор отвечал представлениям отца – и в возрасте 14 лет Бастиан Швайнштайгер во второй раз сменил клуб.
Кто знает, как все повернулось бы, если бы Хуммельс судил по своему первому впечатлению. Ведь тот день он помнит как сейчас: «Маленькое поле с искусственным покрытием, погода – так себе. И Басти играет не так уж и здорово, ничего особенного. О чем я и сообщил нашему скауту Яну Пиенте. На что тот возразил: «Ой, да он просто перенервничал. Нужно его пригласить еще раз, он точно может играть намного лучше!»
Пиента, который так же, как и Хуммельс с Германом Герландом, родился в Вестфалии, – один из тех следопытов, которых не устают благодарить на Зебенерштрассе. Пожив в Аугсбурге, он приехал в Мюнхен в 1986 году, где трудился в налоговой инспекции. По образованию он токарь, однако у него был опыт работы помощником тренера «Херфорда», игравшего во Второй Бундеслиге; в какой-то момент он попытался устроиться в «Баварию» на должность тренера молодежной команды. «Я подкараулил Ули Хенесса на «Олимпиаштадионе», – рассказывает Пиента. – Мы разговорились, и он посоветовал послать резюме Карлу Хопфнеру. Через две недели Хопфнер перезвонил и спросил, согласен ли я взять юниорскую группу А2. С ними я провел четыре года в качестве тренера, затем с группой D, затем с группой C и группой A. И параллельно работал скаутом».
С 2009 года Пиента сосредоточил свою деятельность на поисках талантов, в связи с чем, помимо пенсии, он получает 400 евро и компенсацию транспортных расходов. «Мне уже за семьдесят, – говорит он, – но я все никак не могу расстаться с футболом. Впрочем, есть куда более нездоровые пристрастия».
Главные находки Пиенты – Швайнштайгер, Мисимович, Хитцльспергер, Оттль, Лам, Томас Мюллер – стали легендами «Баварии». Хотя, разумеется, поиск игроков был и остается плодом коллективной работы, Пиента всякий раз с удовольствием рассказывает, как «сам» отыскал их. «В Мюнхене я живу в районе Нойхаузен. Однажды мне поступила информация о том, что в клубе «Герн» якобы есть парнишка, который в 11 лет играет по-взрослому. Это был Филипп Лам. Сначала он вовсе не хотел в «Баварию» – ему куда интереснее было играть с друзьями. Он рассказал мне, что ему уже поступало предложение от «Мюнхена 1860», но он увидел дыру в заборе, и в таком клубе ему играть не захотелось». Как ему удалось переубедить Лама? «Я нисколько не давил на него, – уверяет Пиента. – Равно как на его родителей». Однажды юному Филиппу довелось выйти на поле «Олимпиаштадиона», держа за руку игрока «Баварии». Через несколько дней позвонила его мама и спросила, можно ли ему прийти на тренировку. «Он старался все хорошенько рассмотреть, всегда держался неприметно, умный паренек, – говорит Пиента. – Через несколько дней после окончания «Кубка Фуджи» в Аугсбурге мы с ребятами из группы D провели предварительный отбор в основной состав, и вот тогда-то он развернулся в полную силу».
А что было со Швайнштайгером? Как вспоминает Пиента, его он заметил среди ребят группы D в «Розенхайме». Мальчик «не боялся рисковать. И он умел добиваться своего. Повалить его на землю было непросто – он не падал, даже когда его толкали сильно. Умение балансировать и быстро двигаться у него развилось не в последнюю очередь благодаря лыжам». Прочие факторы, которые оказались решающими для Пиенты: «Если ребенок быстро соображает, с удовольствием бегает, чувствует себя в игре частью команды и думает о других, тогда он представляет для нас интерес. Инстинктивное понимание основ футбола – например, распознавание того, когда требуется дриблинг, а когда пас, – невозможно наверстать в будущем. То же самое касается настроя. Я повидал немало игроков, которые перешли в «Баварию», пообвыклись и быстро успокоились, думая, что самое сложное уже позади. Как раз наоборот! У тех, кто добирается до главной команды, есть неистребимое желание развиваться, тренироваться даже тогда, когда большинство скидывает бутсы. Этими качествами как раз и обладал Басти».
Вначале мама Моника возила его на тренировки в Мюнхен четыре раза в неделю. Всего-то 90 километров, час туда, час обратно – это если на магистрали не будет пробки под печально известным Иршенбергом. Позднее «Бавария» приобрела отдельный микроавтобус, чтобы облегчить жизнь родителям игроков из Розенхайма и окрестностей, где, помимо Швайнштайгера, жили Тимо Хайнце и Флориан Хеллер. При этом Швайнштайгер «жил дальше всех нас, в Обераудорфе, в связи с чем нам приходилось делать довольно большой крюк, чтобы заехать за ним, – вспоминает Хайнце в своей книге «Дополнительное время. История одной незавершенной карьеры», которая вышла в 2012 году. – Хотя других пассажиров это обстоятельство порядком раздражало, немецкий футбол, как известно, от этого лишь выиграл – лишние километры были не напрасными».
Параллельно Швайнштайгер ходил в реальное училище в Бранненбурге, неподалеку от Розенхайма, блистал главным образом в спорте (неплохо успевая также и по математике), с остальными же предметами справлялся постольку-поскольку, пуская в ход свое обаяние, о чем годы спустя будут вспоминать его учителя в прессе, на телевидении и радио по случаю «летней сказки» 2006 года. Он не хвастался тем, что играет в «Баварии», не носил в школе тренировочный костюм или футболку своего именитого клуба. И тем не менее раз за разом оказывалось, что он имеет «заметную фору, когда дело касалось представительниц прекрасного пола», вспоминают его бывшие одноклассники.
То, что из речи Швайнштайгера постепенно исчезает баварский налет и что через некоторое время лишь с трудом можно догадаться о происхождении Бастиана из долины Инна, объясняется общением с новыми игроками в Мюнхене. «Как-то раз я спросил его: «Басти, куда подевался твой диалект?» – вспоминал в интервью Der Welt бывший учитель музыки Швайнштайгера, Алоиз Пломер. – На что он лишь усмехнулся и сказал: «Но ведь другие ребята в клубе должны понимать, что я говорю!»
Десятый, последний класс перед получением аттестата об окончании средней школы Швайнштайгер провел в реальном училище имени Адальберта Штифтера в мюнхенском районе Штайнхаузен. «Я не был лучшим, но и худшим не был, скорее где-то в серединке, все время норовя съехать, – вспоминал он в интервью журналу GQ. – Я не мог пролистать многостраничные тексты и сразу запомнить, о чем в них говорится. Мне приходилось, пересиливая себя, заучивать все наизусть. Последний год в реальном училище был самым тяжелым».
С окончанием школы закончились и разъезды; в 15 лет Швайнштайгер заселился в общежитие клуба, где в то же самое время жили такие будущие игроки, как вратарь Михаэль Рензинг, нападающий Петр Троховски, славящийся своими мощными ударами, и турецкий охотник за голами Эрдал Кылычаслан. Особые отношения у ребят складываются с заведующей общежитием, Кристой Швайнбергер, которая не только занимается подготовкой завтраков и улаживает проблемы в школе, но и становится для них второй мамой, всегда готовой выслушать, если кто-то сильно затосковал по дому или по уши влюбился. Оттого-то так глубоко был шокирован весь клуб, когда в ноябре 2006 года Швайнбергер умерла в возрасте 62 лет. «Вторую такую женщину днем с огнем не найдешь», – говорит глава молодежного департамента «Баварии» Вернер Керн. В выходные, когда было получено печальное известие, тренер молодежной команды Херманн Герланд выпустил своих ребят на поле с траурными повязками: «Криста была хорошим другом, которая превосходно знала свое дело».
Главным наставником Швайнштайгера в начале его карьеры в «Баварии» был Штефан Беккенбауэр. Третий по старшинству сын Кайзера, он скончался в 2015 году от неоперабельной опухоли мозга; его собственная футбольная карьера складывалась в тени великого отца: он играл на позиции либеро сначала в «Мюнхене 1860» и «Киккерсе», затем в швейцарском клубе «Гренхен», который выступал во Второй лиге, и, наконец, в «Саарбрюкене» (где он провел 12 матчей), по-прежнему на позиции своего отца. «Мне с самого начала было известно, что я никогда не добьюсь подобных успехов и никогда не буду так божественно играть в футбол, как мой отец, – говорил Штефан в 2009 году в интервью журналу «Шпигель». – Я знал, что никогда не достигну его уровня – кишка тонка. Я осмелился играть просто потому, что футбол с детства доставлял мне удовольствие, а также потому, что я хотел сделать хобби своей профессией и этим зарабатывать на хлеб».
В 29 лет, в 1997 году, Штефан получил травму колена, и она положила конец игровой карьере. Свое истинное призвание он нашел в «Баварии», тренируя молодежь. Клубу-рекордсмену повезло с таким тренером, считает Херманн Хуммельс. «Благодаря принципу невмешательства и природной чуткости Штефан идеально подошел для работы с ребятами 15–17 лет, которые в этом возрасте еще только искали себя». И находили. Михаэль Рензинг, Петр Троховски, Кристиан Лелль или тот же Бастиан Швайнштайгер.
В Швайнштайгере Беккенбауэр ценил то, что он ни под кого не подстраивался, что он дерзкий и упорный. «Бастиан – настоящий боец. Он всегда настроен на победу. У него есть искорка в глазах, – объяснял тренер в 2010 году в интервью газете Süddeutsche Zeitung. – Он больше всех проводил времени на поле, тренировался каждую свободную минуту, даже под дождем. Он был влюблен в мяч и не мог ударить по нему, не поиграв с ним перед этим плечом». После перехода в U-14, незадолго до выезда из общежития, между ним и тренером установились особенные отношения. Если Бастиан, которому снова приходилось ездить на тренировки, не успевал по вечерам на поезд до Обераудорфа, Беккенбауэр с женой позволяли ему ночевать у них дома.
После чемпионата U-17 (в финале которого «Бавария» обыграла дортмундскую «Боруссию» 4:0) Швайнштайгер отклонил предложение «Гамбурга» и через год, на уровне U-19, стал обладателем еще одного титула, победив 4:0 в матче со «Штутгартом». Его тренер – бывший игрок основного состава «Баварии» Курт Нидермайер, – а также находящиеся на трибуне стадиона в Унтерхахинге Франц Беккенбауэр, Ули Хенесс, Карл-Хайнц Румменигге, Ули Штилике и тренер молодежной сборной Германии Хорст Хрубеш наблюдали за Швайнштайгером, который провел отличный матч и сделал голевую передачу на Кылычаслана, открывшего счет. Среди зрителей также присутствовал главный тренер «Баварии» Оттмар Хитцфельд. Через четыре месяца он выпустит Швайнштайгера на поле в качестве игрока главной команды.
5
Выжить с Тигром[13]
Херманн Герланд об «озорнике» Швайнштайгере
Позади всего 27 матчей, которые Бастиан Швайнштайгер провел под началом Херманна «Тигра» Герланда. И все же именно это время, проведенное во втором составе в Региональной лиге «Юг», бывшей в то время лигой третьего уровня, оказалось решающим для его карьеры. «Герланд всегда все говорил начистоту», – вспоминает Швайнштайгер. Работа с этим тренером, который «четко и ясно» объяснил, что к чему, была чрезвычайно плодотворной.
После мягкого Беккенбауэра и сочетающего чуткость и рациональность мышления Курта Нидермайера столкновение с этой четкой и ясной манерой Герланда для будущего игрока основного состава было чем-то новым. «Если бы тренеры сменялись в другой последовательности, у Басти в «Баварии» точно ничего не получилось бы, – считает Херманн Хуммельс. – Строгость оправдана только тогда, когда ее можно вынести. Если Герланд в своей манере начнет работать с 13-летним, то мальчишка сломается, тогда как в работе с 18-летним его подход будет просто гениальным».
Герланд, родившийся в 1954 году, делает длинный вздох после заявления Хуммельса. Его взгляд останавливается на стакане с водой, стоящем на столе в конференц-зале клуба «Бавария». Он отпивает немного, зная, что по существу ему нечего возразить своему бывшему коллеге. «Моя жена любит повторять, что она несказанно рада тому, что у нас три дочери и ни одного сына, – говорит Герланд и ставит два стакана рядом. – Вот если бы одним из этих стаканов были вы, а другим, предположим, мой сын, тогда у меня на тренировке всегда первым играли бы вы, а сын бы смотрел. Такой уж у меня характер. Когда мои дочери раньше прибегали со словами «у-у, папа, учитель к нам несправедлив», то я им говорил: «Слушайте-ка, вы прямо как мои футболисты. Если Лаббадиа пять раз оказывается у пустых ворот и все пять раз промахивается, если ему не удаются четыре пенальти подряд, то виноват всегда тренер, потому что не сработала его тактика. Если учитель спрашивает, сколько будет трижды три, а вы ему каждый раз говорите десять, значит, вам полагается кол, что же еще? Это не несправедливо, а логично!»
НЕМНОГИЕ ИГРОКИ СТАНОВЯТСЯ ТАКИМ ПРИЗНАННЫМ ВОПЛОЩЕНИЕМ ЗНАМЕНИТОГО «БАВАРСКОГО ДУХА», КАК КАН И ШВАЙНШТАЙГЕР.
Следует пауза, взгляд переводится на диктофон: «Одна из дочерей стала врачом, другая отучилась на романиста и германиста со средним баллом 5,0, а третья окончила магистратуру по специальности «биохимия» на пятерки». Точка. Смотрит прямо в глаза. Вот такие порядки в семье Герландов.
Жизненная установка бывшего правого защитника «Бохума» базируется на трех элементах: строгость к самому себе, развитое чувство ответственности за свои поступки и воля к победе. И не зря на родине, в Руре, его прозвали Дубом. Он провел за «непобедимых»[14] 204 матча в Бундеслиге. «Я привык пахать» – так описывает Герланд себя в двух словах. Он очень рано научился ответственности. Его отец, шахтер по профессии, умер в 39 лет от инфаркта. Херманну было всего девять, и как старший из четырех детей в семье он должен был повзрослеть быстрее, чем ему этого хотелось.
Едва услышав о том, что Швайнштайгер ему как сын, он морщится. «Куда там, какой он мне сын, это слишком громко сказано, – говорит Герланд. – Басти нравился мне как неординарная личность, и мне приятно было осознавать, что он отличается от других. Он был большим озорником, прямо как я в молодости. И время от времени его приходилось осаживать. К примеру, когда он на спор покрасил ногти или явился на тренировку с выкрашенными в черный волосами, само собой, я отпустил несколько комментариев. «Заставлю тебя бегать, пока волосы снова не посветлеют», в таком духе. Я то и дело выходил из себя. Но стоит признать: он был не из тех, кто лежит на боку и ноет. И еще у него добрая душа. А каким целеустремленным он был! Всегда хотел научиться чему-то новому. Даже по средам, когда не было тренировок, после школы он созывал ребят на поле – Рензинга, Троховски, Пауля Томика. Он был одержим футболом».
И тем не менее Швайнштайгер прождал на полгода больше, чем его сверстники Троховски и Лелль, пока Герланд впервые задействовал его в дубле. Фред Швайнштайгер уже «кидался на забор Зебенерштрассе и бил копытом», вспоминает один из сотрудников клуба. Но это не произвело никакого впечатления на Герланда. «Впервые я выпустил Басти на поле под конец сезона, потому что он слишком долго держал мяч вместо того, чтобы в нужный момент сделать пас. Я тогда часто ему повторял, что хочу увидеть достойную игру на уровне молодежки на протяжении 90 минут, прежде чем он попадет ко мне в команду».
2 марта 2002 года это свершилось: Швайнштайгер дебютировал в дубле «Баварии», в матче с командой из Ансбаха: при счете 0:0 он вышел на 89-й минуте на замену Барбароса Барута, игравшего под шестым номером. Следующее появление Басти на поле произошло через два месяца. События того дня – одна из любимых историй Герланда: «За три тура до окончания чемпионата я взял его на выездной матч в Регенсбург, хотя накануне у него была игра в молодежке. В ту пору регенсбургскому «Яну» было достаточно одной победы, чтобы выйти во Вторую лигу, мы же были в таблице где-то чуть выше середины. И тут мы побеждаем 3:0! Три гола! Басти играл превосходно и пасовал когда надо – вероятно, он просто устал. Не проходит и часа, как он указывает мне на скамейку, желая, чтобы я его заменил. А я как зареву: «Швайнштайгер, тебе лет-то сколько?!» Немного погодя я смилостивился и все же вывел его из игры. На следующий день я сразу же направился к руководству, в кабинет Хенесса, и объявил: «Ульрих, Швайнштайгер готов, он теперь играет у меня в команде».
Оглядываясь на прошлое, Герланд отзывается о Швайнштайгере исключительно в положительном ключе: «Ему доставалось больше всех, и каждый раз он находил в себе силы продолжать дальше». То, что он в итоге выбился в лидеры, и то, что ненавязчивый стиль его лидерства так отличался от стиля его знаменитых предшественников – Штефана Эффенберга или Михаэля Баллака, – вызывает у Герланда «безграничное уважение. «Оуэн Харгривз несколько лет тому назад мне сказал: «Господин Герланд, когда я только перешел в «Баварию», там были настоящие лидеры, и знали бы вы, как они срывались на нас, молодежь, когда один-два паса мы делали не так, как им хотелось! Не сравнить с тем, как обращаются с партнерами Филипп и Басти, вот кто образцы! Если они замечают, что кто-то не может собраться, то они помогают ему, а не набрасываются. С
Переизбыток похвал? Герланд вскакивает, распахивает стеклянную дверь в коридор, по которому как раз проходит Кристина Нойманн, секретарь отдела по связям с общественностью, работающая здесь не один год.
– Госпожа Нойманн, можно вас на минуточку? Расскажите вот этому господину что-нибудь про Бастиана Швайнштайгера.
– Эм-м-м, отличный парень… – смущенно улыбнувшись, ответила она.
– Спасибо, достаточно. Именно это я и хотел услышать.
– Всегда вежливый, доброжелательный, абсолютно незаносчивый, не испорченный славой…
– Вот видите! – перебивает Герланд. – Я могу вам привести еще 50 сотрудников с какого угодно этажа. Ничего другого вы от них не услышите.
– Мы все были очарованы Басти, – продолжает Нойманн. – У него для каждого находилось доброе слово. Уезжая в Манчестер, он каждому сотруднику на прощание подарил дорогие наушники с гравировкой. Жаль, что он от нас ушел.
– Так, все, хватит, госпожа Нойманн. Иначе я начну ревновать.
Любимец Швайнштайгер; пусть даже и не сын, но отношения все равно чертовски близкие. А что по поводу отъезда в Англию? «Помнится, в тот день я еще спросил Маттиаса Заммера, почему Басти нет на тренировке, – рассказывает Герланд. – Тот вытаращился на меня и сказал: «Он больше не придет, он перешел в «Юнайтед». Для меня это известие было как снег на голову».
И хотя сам Герланд ни за что не признается в этом вслух, он все же чуть-чуть гордится тем, что направил талант Швайнштайгера в нужное русло. В конце интервью он берет со стола свой телефон и показывает видео, присланное Бастианом из Чикаго по случаю возвращения тренерского трио – Юппа Хайнкеса, Петера Херманна и самого Тигра – к работе с основным составом «Баварии»: «Рад, что вы снова будете работать втроем. Надеюсь, вы снова сумеете зажечь команду! – Швайнштайгер едет на своем кабриолете на тренировку, его волосы развеваются на ветру. – Большой привет Петеру и Юппу. Только посмотри, какая жизнь тут, в Чикаго! Чао, Тигр!»
6
«Он не нытик»
Дебют Швайнштайгера в главной команде
Действовать в момент кризиса имеет смысл не только на рынке ценных бумаг, но и в большом футболе. Бастиан Швайнштайгер стартовал таким образом целых два раза: в составе сборной Германии и в «Баварии». Перенесемся же в осень 2002 года.
Провал при выходе из группы в Лиге чемпионов для одного из сильнейших клубов – это что-то новенькое в турнире лучших из лучших. Сначала 2:3 в домашнем матче с «Депортиво», затем дважды 1:2 против «Милана», а затем 1:1 в матче с «Лансом». «Пять матчей, всего одно очко, это уже просто какой-то кошмар, – выносит приговор Карл-Хайнц Румменигге, произнося речь на ужине после матча в Ла-Корунье, закончившегося поражением 1:2. – Обсуждать здесь особо нечего: то, что случилось этим вечером, не просто разочарование, это фиаско, это позор «Баварии». В банкетном зале отеля Meliá Maria стоит оглушительная тишина.
И это всего три месяца спустя после того, как в результате приобретения Михаэля Баллака, Зе Роберто и Себастьяна Дайслера этот самый председатель правления расточал восторги по поводу «лучшего состава «Баварии» всех времен». Отныне фраза «Белый Балет»[15] должна употребляться не более чем в шутку. Вот подходящий момент, чтобы явить себя миру: выход Бастиана Швайнштайгера.
Вечером 13 ноября на «Олимпиаштадионе» в Мюнхене собрались 22 000 взволнованных зрителей. Положение было отчаянным. Даже в случае победы над вице-чемпионами Франции из Ланса «Бавария» не заняла бы и третьего места, позволяющего перезимовать в ожидании участия в Кубке УЕФА. Впрочем, игра складывалась неплохо. На шестой минуте Нико Ковач забил с левой, на 19-й в результате ошибки вратаря Гийома Вармюза счет стал 2:0. За этим последовало то, что было характерно для «Баварии» в эти невеселые времена. Бестолковые действия в обороне привели к тому, что еще до перерыва «Ланс» отквитал один мяч, а к 54-й минуте сравнял счет.
Швайнштайгер следил за надвигающейся бедой из зоны разминки. Через десять минут помощник тренера Михаэль Хенке подозвал его к скамейке запасных. В то время как часть зрителей уже направлялась с трибун к парковкам, новичок получал последние наставления от главного тренера Оттмара Хитцфельда. Красно-синие полосатые гетры натянуты выше колен, футболка с длинными рукавами, которая велика на один размер, а то и больше, болтается над темно-синими шортами, на угреватом лице написано волнение. На 76-й минуте этого матча началась карьера Швайнштайгера в большом футболе. На замену Мехмету Шоллю, чей седьмой номер известен по всему миру, вышел никому не известный номер 31. Швайнштайгер, 18 лет, трех месяцев и 13 дней от роду, использовал дарованные ему 15 минут матча. Уже без какого-либо волнения он ворвался с правого фланга прямиком в фанатские сердца и завладел умами журналистов. За три минуты до конца матча Бастиан обыграл обладателя «железных» ног, камерунца Ригобера Сонга, как мальчишку, сделал точный длинный пас на центрального нападающего Джоване Элбера; удар пришелся в штангу, но Маркус Фойльнер добил мяч – 3:2.
«Бавария» так и не сумела выйти из группы, но именно на этом турнире зажглись сразу две звезды мирового футбола, которые через 11–12 лет увенчают себя обоими высшими футбольными титулами.
В холодных коридорах «Олимпиаштадиона» Швайнштайгер дает свои первые комментарии прессе после вылета из Лиги чемпионов. На просьбу высказаться по поводу невероятной информации о его переводе в основной состав он отшучивается, держа в руках банан и печенье, – по его словам, сначала он подумал, что мюнхенский журналист, спросивший об этом, «дурит ему мозги». Однако Бастиан не упускает случая сказать о том, что в ближайшее же время ему очень хотелось бы снова сыграть в главной команде. Оливер Кан так отзывается о молодом Швайнштайгере: «В нем чувствовалась легкость и несгибаемость. Он умел играть в футбол, его техника была на хорошем уровне, у него был сильный удар. Было заметно, что он не расценивает как наивысшее достижение факт выхода на поле с нами, а желает большего. Мне сразу стало ясно, что его стоит взять в команду».
Между Каном и Швайнштайгером установились особенные отношения. «Бывало, я накидывался на него во время тренировки, когда чувствовал, что ему это необходимо, – вспоминает Кан. – Два-три дня он дулся, а на четвертый день приходил и говорил: «Знаешь, а вообще-то ты был прав». Эту черту его характера я считаю отличной. Он был открыт для критики, это меня с ним сблизило. Если нытик оказывается в такой команде, как «Бавария», то с командой как таковой можно сразу распрощаться. Эти слова, наверное, кажутся суровыми, но такова жизнь. Особенно я в нем ценю то, что он, как и я, хотел начать новую главу в истории «Баварии». Встречаются игроки, насчет которых знаешь, что они рассматривают клуб как промежуточный этап и через два года куда-нибудь перейдут. Нам это не было свойственно».
Немногие игроки становятся таким признанным воплощением знаменитого «баварского духа», как Кан и Швайнштайгер. Один из них – Пауль Брайтнер, родившийся в Кольберморе, как и Бастиан. Из новичка, начинавшего на позиции левого защитника, он превратился в главное действующее лицо центральной части поля – и параллели здесь не случайны. Брайтнер и не скрывает, что он частично узнал себя в молодом Швайнштайгере. «Вокруг полно похожих друг на друга игроков, которым можно найти замену. Бастиан же качественно отличался от всех». У Брайтнера находится, вероятно, самое доходчивое объяснение выражения «мы это мы»[16], которое подхватили на Зебенерштрассе словно мантру: «Для каждого игрока, – говорит он, – решающим является момент подписания первого контракта с «Баварией», и не важно, происходит это в 18 лет, как у меня и Бастиана, или в 30, как у Луки Тони. С этих пор ты должен осознать, что теперь обязан только выигрывать, что в случае поражения у тебя больше нет никаких отговорок. Проигрывать с «Баварией» означает твою неспособность побеждать. Ошибки надо не оправдывать, а просто исправлять. Бастиан мгновенно это усвоил. И до сих пор так себя ведет».
7
«Хитрый как лис»
Оттмар Хитцфельд о стремительном росте Бастиана Швайнштайгера
– Господин Хитцфельд, когда вы впервые заметили Бастиана Швайнштайгера?
– Когда он играл в «Баварии» U-19. С этой командой в 2002 году он стал чемпионом Германии в юниорской Бундеслиге, и мне уже тогда стало ясно, что однажды Бастиан войдет в основной состав «Баварии». И пусть его тогдашней физической подготовки было недостаточно, чтобы играть на уровне профессионалов – он еще находился в стадии развития, – его понимание игры и наблюдательность были поразительно хороши. Ему можно было пасовать когда угодно – в любом эпизоде он знал, как надо действовать. Это особенная черта, врожденный инстинкт, которому нельзя научиться. Бастиан чутьем понимал, в какой момент надо оторваться от соперника, как предугадать, где на футбольном поле откроется просвет. И меня это впечатлило.
– Вспоминаются слова Херманна Герланда: «Хитцфельд хотел команду игроков высочайшего уровня, в идеале – имеющих определенный опыт. Делами молодежной сборной он никогда по-настоящему не интересовался». Верно ли говорил Тигр?
– При всем моем к нему уважении замечу, что Херманн Герланд никогда не тренировал основной состав «Баварии». Разумеется, он все делал для своих ребят, но, даже несмотря на это, при переходе из молодежной команды в главную разница в уровне ощущалась очень остро. А у главного тренера «Баварии» хватает забот с его собственной командой, поверьте мне.
– Забот тогда действительно было немало. В 2002 году «Бавария» заняла лишь третье место в Бундеслиге, уступив Дортмунду и Леверкузену. Пришли три новых полузащитника – Михаэль Баллак, Зе Роберто и Себастьян Дайслер, но в Лиге чемпионов все обернулось неудачей.
– Да, два очка, последнее место в группе. На меня давили все больше и больше, было неспокойно – абсолютно естественный ход событий при подобных результатах. В таком случае еще сложнее обеспечить молодежи интеграцию в команду, и ставку делают скорее на опытных игроков главной команды. С другой стороны, мне было важно, чтобы Бастиан выходил на поле, потому что его потенциал просто нельзя было не заметить. Возможности вроде той, что выдалась в матче с «Лансом», когда на результат уже никак нельзя было повлиять, нужно было использовать для извлечения из ситуации хоть какой-то выгоды.
– Уровень еще одного одаренного игрока, Маркуса Фойльнера, был даже выше, и все же он так и не заиграл у вас в команде.
– Их сложно сравнивать. Сильной стороной Маркуса была его физическая подготовка, Бастиан был тактиком. Он никогда не бегал быстрее всех, но быстро соображал.
– В том числе когда речь шла о какой-нибудь проделке. Чего стоит один поход на дискотеку за два дня до встречи с дортмундской «Боруссией» – решающей игры Бундеслиги, превышение скорости в первый же год после получения прав или та история с джакузи. Было ли сложно приучить Швайнштайгера к дисциплине?
– Вообще-то нет. На него нельзя было сердиться, он слушался. Бастиан всегда был в команде связующим звеном, его любили, видя, какой он открытый и приятный в общении. Поэтому-то и я многое ему прощал, ведь он разбирался в футболе и доказывал это делом.
– Вы с Ули Хенессом специально так распределили роли, работая со Швайнштайгером? Тут – строгий президент, там – добрый тренер?
– Нет, так всегда было в «Баварии». Время от времени первым лицам клуба приходится делать официальные заявления, даже штрафы озвучивают не тренеры, а президенты клуба. Мои игроки для меня – все равно что дети. Наедине я им высказывал то, что я думал, но на публике никогда не давал в обиду, ведь на них и так уже чрезвычайно сильно давили. В Мюнхене это чувствовалось куда сильнее, чем в Дортмунде.
– Поговорим о позиции Швайнштайгера на поле. Поначалу вы ставили его везде, где не хватало человека. В том числе на края.
– Это правда: поскольку центр поля уже был занят, я ставил Бастиана преимущественно на фланги. Будучи правшой, он мог прекрасно перемещаться с левого фланга в центр и делать голевые передачи низом. Я также выпускал его на правый край, но это было не самым оптимальным решением. Он не фланговый игрок в классическом смысле; впрочем, эта информация ни для кого не нова.
– Чему Швайнштайгер научился у вас?
– Играть в высшей степени ритмично, делать передачи в центр поля и с самого начала оказывать давление на соперника. Эти аспекты были самыми важными. И он быстро вник!
– Какие изменения вы отметили в Швайнштайгере, когда вернулись в «Баварию» в 2007 году?
– Он сделал огромный рывок вперед, стал более зрелым в спортивном отношении и приобрел больший вес в команде. Его признали не только за футбольные заслуги, его ценили и как человека. У него всегда были припасены слова поддержки, когда что-то не ладилось. Он был примером для подражания. Его речи не расходились с делом. Старшим игрокам это импонировало.
– После взлета на ЧМ-2006 стало заметно, что Швайнштайгер подрастерял форму. Вы призвали его тогда поддать жару – причем, вопреки вашему обыкновению, сделали это через прессу.
– Мы много разговаривали друг с другом. Но если через некоторое время видно, что таким образом положительных изменений не добиться, необходимо сделать заявление и на публике, чтобы игрок побыстрее отреагировал. Когда разговоры ведутся только с глазу на глаз, кое-что воспринимается игроками недостаточно серьезно. В этом случае можно даже прибегнуть к средствам массовой информации, чтобы подхлестнуть и напрячь игрока. Причем, естественно, игрок должен быть способен морально выдерживать такое. Впрочем, Бастиан был хитрый как лис, поэтому у меня на этот счет не было никаких опасений.
– Если бы вам надо было выбрать одну или две игры под вашим руководством, во время которых Швайнштайгер вас особенно радовал, какие матчи вы бы назвали?
– Встречу на Кубок Германии с «Кельном», которая закончилась 8:0
– Оказалось ли решающим для становления Швайнштайгера как лидера команды его закрепление в центре поля во время тренерства Луи ван Гала?
– Да, однозначно. При мне позиции в центре занимали Зе Роберто, Марк ван Боммел и Михаэль Баллак. Но мне уже было ясно, что будущее в центре останется за Швайнштайгером, потому что из него выйдет настоящий стратег. Так в итоге и получилось.
– Как-то раз вы провели параллель с Хави Эрнандесом. А кого-нибудь из немецких футболистов Швайнштайгер вам напоминает?
Поделиться книгой: