Охранники концентрационных лагерей. Норвежские охранники «Сербских лагерей» в Северной Норвегии в 1942-1943 гг. Социологическое исследование

3. Вопросы без ответа. В случае, когда вопрос оставался без ответа, мы при подсчете результата повышали средние показатели. Надо было ожидать, что при наличии большого количества вопросов без ответа такой метод будет иметь нежелательные последствия. Поэтому при подсчете общего результата мы в большинстве случаев не учитывали вопросы без ответа. Это не повлияло на общий результат, разве что яснее подтвердило уже отмеченные тенденции.

4. Фактор разделения на партии. Мы разделили контрастную группу на первую и вторую партии и обнаружили, что средние показатели составляют соответственно 4,803 и 4,317.

5. Тип экстремального поведения. Мы сочли, что этот фактор также может иметь значение и поэтому рассчитали средние показатели по группе карательного отряда и группе, которую мы ранее обозначали как менее экстремальную. Показатели соответственно 4,5747 и 4,458. Таким образом, вариации незначительные.

6. Образование. Респонденты в интервью, проводимых калифорнийской группой, окончили 12 классов средней школы. Наши охранники обладали, таким образом, меньшим образованием, чем тот уровень, для которого были разработаны анкеты. Возможно, у них были бы более низкие показатели, если бы они закончили 12-летнюю школу. С другой стороны, при чтении анкеты не возникает мысли о том, что несколько добавочных лет обучения могли бы сыграть определенную роль. Следует отметить также, что студенты Педагогического института имели более высокое образование, чем учащиеся коммунальной и социальной специализации.

С другой стороны, охранники прошли специальный курс обучения у немцев, а именно, курс по охране заключенных. Можно предположить, что те, кто получил уроки «германской идеологии», дали иные ответы на отдельные высказывания, чем те, кто не прошел таких уроков. Здесь опять-таки можно возразить, что в ответах имеются индивидуальные различия, и что многие высказывания носят такой характер, что они вряд ли были затронуты на уроках по идеологии для лиц с низким образованием. Исключение составляют, разумеется, высказывания об антисемитизме, однако с другой стороны, охранники нередко показывали более высокий результат по другим субшкалам, нежели по антисемитизму.

7. Социальный слой общества. В «Исследовании авторитарной личности» говорится следующее: «За исключением нескольких ключевых групп, все респонденты происходили из среднего социально-экономического класса.

Ранее было обнаружено, что для исследования респондентов из низших слоев общества потребуются инструменты и методы, сильно отличающиеся от тех, которые были разработаны в отношении студентов высших учебных заведений, и поэтому эту задачу следует отложить» (1, с. 22–23).

Нет сомнения в том, что с учетом этого обстоятельства наши исследования охранников выглядят менее надежными.

8. Пол. Чтобы исследовать значение того, что две отобранные нами контрольные группы включали женщин, мы разделили результаты, полученные в Педагогическом институте, по полам. Однако различия оказались незначительными.

9. Мотивация. Как мы уже указывали в предыдущих главах, можно предположить, что члены экстремальной группы отвечали менее откровенно, чем остальные, и имеют поэтому более низкие показатели. Мы считаем это маловероятным. Во-первых, исходя из общих причин, которые мы уже указывали ранее. Во-вторых, потому что члены экстремальной группы вряд ли могли иметь намного более высокие показатели. И в-третьих, по причине одной тенденции, которую обнаружили американцы при проведении теста в тюрьме, и которая привела бы к противоположному результату. Мы имеем в виду следующее:

Была предпринята попытка убедить респондентов в том, что им не только гарантируется анонимность, но и что данная задача никак не связана с тюремным заключением или властью. Такие устные заверения не смогли конечно изменить общую атмосферу тюрьмы, в которой большое значение придается принуждению и конформизму.

Нельзя отрицать, что в такой атмосфере люди склонны соглашаться с конвенциональными, авторитарными ценностями, приведенными в анкете. Тем не менее, следует констатировать, что данный фактор оказал относительное небольшое воздействие на ответы, поскольку в них имеются значительные различия между индивидами и между различными ответами каждого из индивидов (1, с. 819).

Выводы

I. Поскольку у нас нет контрольных групп из тех социальных слоев, из которых происходят охранники, с аналогичным образованием и уровнем интеллекта, мы не можем утверждать, что охранники из Северной Норвегии имеют более высокие показатели по шкале, претендующей на измерение авторитарных черт, чем другие аналогичные группы, которые не состояли из охранников.

Независимо от того, что́ мы могли бы обнаружить с помощью подобных новых контрольных групп, представляется вероятным, что многие респонденты в группе, совместно отвечающие на вопросы теста, как это имело место с охранниками, в кризисной ситуации причинили бы больше вреда членам маргинальных групп, нежели люди в группе, показавшие более низкие показатели по данному тесту.

II. Что касается соотношения между охранниками экстремальной и контрастной групп, то количество источников ошибок меньше, а их значение больше. Поразительное сходство между обеими группами можно объяснить двумя обстоятельствами: а) тест не обладает дискриминационной способностью на данном социальном уровне или потому что на охранников сильно повлияли другие факторы, как например, курс обучения у немцев; б) между группами нет различия по данному пункту.

На данном этапе исследования мы не можем сказать, какое из этих объяснений правильное. Единственное, что мы можем сказать, – это что первое объяснение (а), которое предполагает различие между двумя группами, не соответствует данным, полученным в других местах исследования. Второе объяснение соответствует этим данным.

VIII. Восприятие сербов и отношение к ним

Все интервью были записаны с максимальной точностью и изучены; затем на их основе был выявлен ряд основных качественных характеристик, показывающих отношение охранников к сербам и сформулированных в виде альтернативных утверждений, например,

… боялся сербов

… не боялся сербов

… нет ответа

После этого каждый респондент был рассмотрен по всем характеристикам и был отнесен к одной из альтернатив внутри каждой из них. Для обеспечения точности ранжирования и контроля эту работу провели независимо друг от друга социолог и социальный работник, они же ранее проводили интервью. Таким образом, каждый из респондентов был рассмотрен по 24-м характеристикам. В большинстве случаев результаты социолога и социального работника совпали. Так, из 30 респондентов только двое были отнесены ими к противоположным альтернативам. Всего было зафиксировано 14 случаев несовпадения между социологом и социальным работником в ранжировании респондентов, что представляет собой небольшое количество с учетом общего количества изученного материала. В 154-х случаях один из них отнес респондента к определенной характеристике, в то время как другой не сделал этого или написал «и то, и другое». Тенденция к противоположному ранжированию или к тому, что один отнес респондента к определенной характеристике, а другой нет, варьировала от случая к случаю. Степень совпадения в ранжировании респондентов будет приведена в каждом разделе при описании каждой характеристики и использована как звено в ее оценке.

Что касается главной характеристики, представляющей собой обобщенный взгляд на сербов каждого члена контрастной группы, то оказалось, что социолог и социальный работник ни разу не имели противоположных точек зрения в оценке респондентов. В двух случаях один из них был уверен в выборе характеристики, а другой нет. В четырех случаях было наоборот. В 24 случаях было отмечено полное единство мнений между интервьюерами. Мы считаем это обстоятельство общим подтверждением надежности выявленных нами характеристик.

Мы считаем очень удачным, что смогли осуществить контроль выявленных характеристик. С другой стороны, мы не сочли необходимым продолжать всю эту кропотливую работу в отношении членов экстремальной группы. Выявление характеристик на основе содержания интервью этой группы было намного проще по причине более экстремальных точек зрения и меньшего количества неопределенных высказываний. Есть и другие причины, которые делают достаточным контроль половины материала. При ранжировании членов экстремальной группы оба интервьюера работали вместе, так что результат и здесь не основывается на оценке одного человека. Что касается несовпадений при ранжировании членов контрастной группы, то они были устранены «третьим» общим обсуждением результата. Нет оснований утверждать, что результат подвергся какому-либо давлению во время последнего обсуждения.

Дифференцированный взгляд на сербов и степень контактов с ними

Вопросы и качественные характеристики в данном разделе основываются на следующей гипотезе:

Члены экстремальной группы и члены контрастной группы дадут различное описание сербов. Члены экстремальной группы будут описывать их как серую массу, в то время как члены контрастной группы дадут более дифференцированную и нюансированную картину. Это связано, между прочим, с тем, что члены контрастной группы находились в более близком контакте с сербами, чем члены экстремальной группы.

Руководство по проведению интервью содержит четыре вопроса, представляющих интерес в данном разделе:

1) Как вы их называли – сербами или югославами?

2) Были ли в вашем лагере хорваты?

3b) Опишите сербов. На кого они были похожи? Кого напоминали?

14) Рассказывали ли они о своих семьях? Если да, то что? Видели ли вы их семейные фотографии?

Четырнадцатый вопрос не был включен в вопросник для членов экстремальной группы. Последним задавали, впрочем, довольно нелепо сформулированный вопрос о поведении сербов в семье. При ответе на этот вопрос обсуждались те же темы, что и при ответе на вопрос 14 для членов контрастной группы.

Качественные характеристики, связанные с данными вопросами, формулируются следующим образом:

I – Недифференцированное описание внешности: «Мы всех называли сербами и не видели между ними разницы».

– Сильная дифференциация: «Большинство было сербов, несколько хорватов, попадались цыгане и арабы».

Было предложено четыре варианта ответов: 1) не видел разницы; 2) сильная дифференциация; 3) и то, и другое; 4) нет ответа.

Остальные характеристики, имеющие отношение к данному разделу, определяются вопросом 3b и формулируются следующим образом:

II – Описание только внешности.

– Описание так же характерных черт, хотя вопрос об этом не задавался.

III – Негативное описание – «черномазые, противные».

– Позитивное дифференцированное описание.

К качественной характеристике III мы еще вернемся позднее.

Следует упомянуть также еще две характеристики, одна из которых формировалась на основе высказываний в ходе всех интервью:

IV – Никогда с ними не разговаривал.

– Разговаривал с ними.

V – Сербы никогда не говорили о своих семьях и не показывали фотографий.

– Сербы рассказывали о семьях и показывали фотографии.

РЕЗУЛЬТАТЫ: С точки зрения совпадения в оценке респондентов социологом и социальным работником, следует отметить, что характеристика номер I явно неудачная. Двое из 30 респондентов из контрастной группы были отнесены к противоположным альтернативам, 11 респондентов получили оценку по данной характеристике у одного из интервьюеров, а у другого были отнесены к альтернативе «нет ответа» или «и то, и другое».

Таким образом, несовпадение наблюдается в 43 % случаев. Большое количество несовпадений объясняется неточностью формулировки «сильная дифференциация». Не очень понятно, что это такое. Позднее во время совместного рассмотрения последняя альтернатива в данной характеристике была дополнена следующим образом:

Сильная дифференциация: «Большинство было сербов, несколько хорватов, попадались цыгане и арабы». Они имели различные профессии – среди них были врачи, юристы, военные, рабочие.

Дополнение к характеристике выделено курсивом. С этим дополнением ранжирование респондентов по этой характеристике не представляло трудностей. Приведем несколько примеров, показывающих различия внутри характеристики:

А 8 отвечает на вопрос, были ли в лагере хорваты:

«Не знаю. Для нас они все были одинаковые».

В 17 отвечает на тот же вопрос следующее:

«Не думаю. Нам сказали, что это сербы – саботажники и убийцы».

А 1 проводит сильную дифференциацию и говорит:

«Да, там были хорваты, сербы, бессарабы и другие. Бессарабы были самые черномазые».

В 2 отвечает на вопрос о том, «какие были сербы?» следующее:

«От интеллигентных до безграмотных»,

а на вопрос о том, были ли в лагере хорваты:

«Пожалуй, это были сербы. Хорваты тоже были, но главным образом, сербы».

– А была ли между ними разница?

Нет, те, что были из Македонии, немного отличались восточным колоритом, а больше нет».

Для ранжирования респондентов не имеет значения, правильным ли было их мнение. Главное в том, что они увидели различия и нюансы среди заключенных, которых охраняли. Впрочем, следует отметить, что полные ответы на поставленные вопросы давались очень редко. Чаще всего приходилось несколько раз читать все интервью целиком, чтобы определить альтернативу в характеристике.

Четверо охранников из экстремальной группы и четверо из контрастной были отнесены к альтернативам «нет ответа» или «и то, и другое». Остальные распределились следующим образом:

Различия между группами небольшие, однако, они соответствуют нашим ожиданиям. Результаты слабо подтверждают нашу гипотезу.