Венок для оборотня

— Это духи! — определенно, она сошла с ума! Нужно бежать, а не пререкаться!

— Это дешевка! — рявкнул мужчина, — На озере ты пахла лучше. И не была размалевана как публичная девка!

Волк? Он был тем волком?! Иллин схватилась за шею.

— Да маленькая. Это моя метка. Которую я ставил едва сдерживаясь, чтобы не взять твое беззащитное тельце прямо на тех камнях. А теперь в воду. Живо!

И ее подтолкнули к бадье. Почувствовав свободу, Иллин со всей прыти рванула к выходу. Едва пальцы коснулись полированной ручки, как земля ушла из-под ног. Визжащую, голую и брыкающуюся ее просто швырнули в лохань. Хватая ртом воздух и отплевываясь, она вынырнула из воды и тут же сжалась, пытаясь слиться с бортиком.

Он рычал! Шел на нее, срывая с себя броню и рычал! Глаза полыхают багровым, клыки оскалены. От страха Иллин зажмурилась и засобиралась было повторить попытку утопления.

Под грудь ее перехватила сильная рука и придавила к гладким доскам. Бережно, но крепко. Широкая ладонь нежно провела по лицу, тщательно смывая краску, а потом жесткая мочалка коснулась шеи. Рычание перешло в едва слышное урчание. Вместо того, чтобы растерзать варвар ее мыл!

— Тр-р-русишка, — горячие губы коснулись места где был укус и она затаила дыхание. Это было… приятно? Боги, почему ей приятно?! Мочалка скользнула вниз, полукругом очертив грудь и царапая ворсом соски. Которые тут же напряглись тугими комочками. Теплая волна зародилась в груди и мягко толкнулась вниз живота. Ноги сами дернулись, сжимаясь крепче.

— Хочу тебя, — тяжелое дыхание обдало ухо и мужчина снова прижался губами к метке. Он целовал ее. Облизывал, прикусывал, заставляя извиваться от нарастающего возбуждения. Мочалка давно была отброшена в сторону. Сквозь полуприкрытые ресницы Иллин следила, как сильные пальцы играют с ее сосками. Покручивают, сжимают, гладят. Оставив в покое одну грудь, он нырнул рукой ниже, к давно расслабленным бедрам.

— Отпусти, — прохныкала она, не в силах хотя бы сжать колени.

— Нет, — палец прижал ноющий комочек плоти, вырывая из ее груди первый стон, — Моя!

С этими словами варвар выдернул ее из воды и в один шаг перенес к пылающему камину. Схватил плащ, валяющийся в кресле, и расстелил на полу. Мокрую, во всех смыслах и возбужденную, мужчина усадили ее голой попой на меховое великолепие и встал перед ней в полный рост.

Иллин судорожно вцепилась пальцами в короткую шерстку плаща. Восхищение, удивление, восторг… Сотня оттенков этих чувств вспыхнули и огненной волной омыли ее от макушки до пят.

Мужчина был потрясающе сложен! Ширине плеч и силе рук позавидовали бы все кузнецы и наемники вместе взятые. Плоский живот без единой унции жира казался тверже камня, бедра были восхитительно узкие, а ноги мускулистые и на загляденье стройные. Но то, что находилось между ними. Иллин схватилась за плечи, унимая дрожь. Возбуждение пропала, оставляя вопящий от страха рассудок — он ее порвет! В ее тело просто не сможет поместится… это!

Нет-нет! Он хорош для Габи, наверное, или для девушек мадам Клариссы! Но не для нее! Разум отвесил еще одну отрезвляющую оплеуху.

— Нет, — прошептала она, пытаясь отползти дальше, — нет, я не хочу! Убирайся. К тем, из гостиницы! К Габи, к кому угодно, но оставь меня в покое!

Ее слова подействовали на мужчину странно. Он качнулся назад, сжимая кулаки. Суровое лицо исказилось, словно варвар услышал нечто отвратительное, но в следующую секунду она уже была вдавлена в нежный мех ширшола обнаженным, горячим телом.

— Так было нужно, — она пыталась уворачиваться от поцелуев, но он схватил ее лицо в ладони и некрепко сжал, — Нужно. Но теперь…

И опять по метке прошелся влажный язык. И мысли пропали. Их просто не стало в голове, как будто он стер их подчистую этим простым движением.

— Теперь моя!

Лицо обожгло чужим дыханием. А потом он поцеловал. Жестко разомкнул ее губы, уверенно прорываясь внутрь. Варвар не спрашивал, не уговаривал ее лаской и осторожной настойчивостью. Он брал. Голодно и страстно, не допуская и капли сопротивления. А она и не могла.

Тело предавало ее, с готовностью отвечая на малейшее движение языка во рту и на каждое прикосновение нетерпеливых пальцев к коже. В ужасе и шоке от самой себя Иллин ластилась, выгибалась вперед, охватывая ногами крепкие бедра, цеплялась руками за сильные плечи.

Выпив из ее легких последнюю каплю воздуха, варвар проложил цепочку укусов-поцелуев по шее и к тяжело вздымающейся груди.

Острые зубы сомкнулись на соске и она вскрикнула. Он играл с ней, дразнил, уверенно и быстро разжигая голодное желание, вспыхивающее огненными фейерверками внизу живота. И совсем скоро Иллин тихонько постанывала, бесстыдно потираясь об его и требовательно толкая бедрами. Но добилась только того, что его волшебные губы вдруг исчезли, оставляя ноющую грудь в покое. Не успела она разочарованно выдохнуть, как ее ноги были закинуты на крепкие мужские плечи. Иллин вскрикнула, почувствовав упругий язык, проникающий глубоко в лоно.

— Нет, нет…, - но пальцы сами вцепились в густые, короткие волосы, подталкивая голову мужчины ближе.

Намертво зажав ладонями ее бедра, варвар жадно обследовал набухшие, чувствительные складочки. Лизал широко и часто, словно ее истекающее соком лоно было единственным, что могло утолить его жажду. Перед зажмуренными до боли глазами замелькали цветные пятна. Она была готова. Еще немного, еще одно движение, нет, два, ну же… Разочарованный вскрик прорвался сквозь прикушенные губы. Резко отстранившись, мужчина снова навалился, вжимая своим весом в теплый мех.

— Посмотр-р-ри на меня!

Перед глазами плыло. Но она видела его губы. Блестящие, испачканные ее соком и собственной слюной.

— Ты кончишь иначе. Хочу видеть твои глаза, — прорычал он. Облизнул губы и довольно прищурился, — М-м-м, сладкая!

В промежность уперлась твердая и горячая плоть. Иллин слабо трепыхнулась, вспомнив его устрашающие размеры. Но варвар лишь сжал ее крепче.

— Оборотни во всем крупнее ваших мужчин, — самодовольная улыбка обнажила выпирающие клыки, — но не бойся, маленькая, я хорошо тебя вылизал. Больно будет не долго.

Резкий толчок и обжигающая боль пронзила ее живот раскаленным копьем. Онпротискивался внутрь, заполнял собой, заглушая крик глубоким поцелуем.

— Сейчас, — захрипел мужчина, отрываясь от ее губ, — сейчас все пройдет. Хирс, как же узко… Ма-а-аленькая моя.

Иллин замерла под его огромным телом, стараясь не шевелится. Боль отступала, обнажая ощущение чужой плоти внутри. Нетерпеливый рык вырвался из широкой груди. Лицо варвара исказилось, но стиснув зубы, он терпел. И лишь почувствовав ее расслабление, осторожно качнул бедрами, вгоняясь глубже. Резким движением ухватив за подбородок, он задрал ее голову вынуждая скрестить взгляды. Еще один толчок и их бедра оказались плотно соединены. Широко распахнув глаза Иллин едва дышала, не в силах поверить, что он весь в ней. И что чувство легкой боли от распирающей изнутри твердости может быть настолько возбуждающим. Победная ухмылка обнажила клыки. Нетерпеливые пальцы варвара приласкали грудь.

— О-о-о! — от удовольствия Иллин совершенно поплыла. Несколько покачиваний бедрами и вот она уже сама судорожно толкается вперед, попыталась вернуть покидающие ее тело дюймы. Варвар только этого и ждал. Терпение и нежность были забыты. Зажав ее между полом и собой, мужчина яростно задвигался, сжимая ее так, что воздух с трудом попадал в легкие.

Комнату наполнили протяжные стоны и звериное рычание, рваные вздохи и неразборчивый шепот. Боль схлестнулась с наслаждением, заставляя Иллин скулить, вымаливая грубых ласк. Внутри все стягивало от удовольствия. С каждым толчком приближая ее все ближе к краю. И в тот момент, когда она уже готова была сорваться он замер.

— Смотри на меня! — багровые глаза прожигали саму душу. Иллин всхлипнула, всем существом стремясь к нему, готовая на все, лишь бы получить разрядку.

— Имя… назови мое имя!

Лишь имя? Конечно! Тысячу раз да!

— Эйнар, — протяжно на выдохе, подталкивая его губы ближе к своим. Его глаза полыхнули.

Жесткий, грубый толчок и она летит вниз. Или вверх. Перед глазами все закувыркалось. Толкнувшись еще пару раз, варвар припал к ее губам, сплетая их языки и она ощутила, как глубоко внутри пульсирует его член, отдавая горячее семя.

— Иллин, — выдохнул он, — моя пара…

Кто такая пара? Она пара? Иллин ничего не могла понять и единственное, на что хватало расплавленных от вожделения мозгов, это осознать, что он все еще внутри. И такой же твердый.

Мужчина склонил голову, жадно вбирая запах ее кожи. Напряженный член внутри дернулся.

— Не могу удержаться, — обреченно простонал он, — надо несколько раз.

Иллин протестующе замычала. Но ее не послушали. Варвар резко вышел, оставляя после себя саднящую пустоту и ощущение теплой струйки, стекающей по бедрам. Небрежное движение и вот уже ее грудь прижата к полу, а задница вздернута, выставляя на радость мужчине испачканную промежность.

— Ты прекрасна, — отрывисто и хрипло пробормотал он, — такая мокрая, и вся в моем запахе…

Жалящий взгляд обласкал от макушки до пят, рождая за собой новую волну возбуждения. Мужчина пристроился сзади, но вместо ожидаемого ею резкого толчка, скользнул внутрь медленно и плавно. Инстинктивно Иллин прогнулась в пояснице, получив в награду нежный, гортанный рык и мягкую хватку за шею. Он двигался размеренно и осторожно, давая возможность привыкнуть к новым, более ярким ощущениям. Но ровно до тех пор, пока с ее губ не сорвался первый стон удовольствия. Больше мужчина не сдерживался. Все случилось как и в первый раз. А потом повторилось еще и еще. После четвертого захода Иллин не могла ни то что пальцем шевельнуть — дышала с трудом. Поэтому совершенно не сопротивлялась, когда мужчина напоил ее разбавленным вином и отнес на постель. Укрыв их мягким мехом плаща, варвар устроился сзади, крепко прижимая ее безвольную тушку к своему обнаженному телу.

— Спи маленькая, — острый клык нежно прикусил ухо, — спи. Силы тебе понадобятся.

Иллин протяжно вздохнула, понимая для чего именно нужны эти самые силы. Но ей овладело такое безразличие и сонливость, что как только она прикрыла глаза, тут же провалилась в глухое забытье.

Глава 9

Теплый носик уткнулся ему в грудь и выводил нежные рулады. Подперев голову рукой, Эйнар пристально рассматривал Маленькую. Именно такое имя он выбрал своей паре. Еще тогда, на озере, когда перепуганная глупышка отчаянно пыталась удрать. Он усмехнулся, накручивая на палец шелковистую, русую прядь. Дома первым дело нужно будет обязательно заглянуть к шаманке. Принести подношение в благодарность матери Волчице. За то, что направила его лапы именно этой дорогой. За то, что он выбежал из императорского дворца именно в тот день, а не позже или раньше и за то, что ветер смог донести до него единственный, совершенный, неповторимый аромат его пары. Запах прозрачных капель росы на лепестках луговых цветов и нежное благоухание теплого южного ветра.

Эйнар помнил, как в первый миг даже споткнулся, путаясь в лапах, словно месячный щенок. Замер, боясь сделать вдох и обнаружить, что все это лишь грезы, обманчивые и жестокие. И только когда легкие вспыхнули огнем, он осмелился. А через мгновенье уже летел вперед быстрее легконогого снежного ирбиса. Гигантскими прыжками пересекал вырастающие из под земли препятствия, ни на дюйм не отклоняясь от безукоризненно прямого маршрута.

Запах вывел его к лесному озеру. Он птицей взвился на крутую скалу и застыл, впиваясь глазами в самое чудесное чудо на свете. Его чудо! Восторженный вой клокотал в глотке, растекаясь по языку густым рычанием. В воде плескалась фея! Изящная, хрупкая, нежная… Не тронутая никем! О, это было невероятно! Непостижимо! Ошеломительно! Найти свою пару в чистой, неопытной девушке. Собственническая часть его души билась в экстазе, жадно требуя немедленно запятнать ее непорочность собой.

Он чуть не сомлел, пробуя на вкус шелковистую сладость стройного тела. И почти сошел с ума, вонзая клыки в плавный изгиб идеальной, созданной лишь для его метки шеи. Ее беззащитность и доступность дурманили разум сильнее самого крепкого самогона. И вот свершилось — обнаженная и открытая, помеченная его слюной и семенем, Маленькая дремлет в его объятьях.

Девушка вздохнула и слегка повернулась, радуя его взор видом на красивую, упругую грудку. Не сдержавшись. Эйнар легонько ущипнул темный кружочек соска. Маленькая скорчила забавную рожицу, но послушно прижалась теснее. Член тут же напрягся, готовый к повторению недавней близости. Настала его очередь вздыхать. Волки, отыскав свою половину, могли спариваться сутками. До тех пор пока хватало выносливости, или самка не беременела. Тогда самец сбавлял обороты, давая возможность будущему детенышу как следует укрепиться.

Эйнар мечтательно прикрыл глаза. О, как бы он хотел, чтобы в его Маленькой уже зрела новая жизнь. Его терзало невыносимое желание прикоснуться к нежной коже выпирающего животика, ощутить упругие толчки под своей ладонью и услышать быстрый стук крохотного сердечка. А ее чудный запах… Ноздри инстинктивно расширились, втягивая воздух. Вот бы к нему еще толику теплого молока… Из горла вырвалось тихое рычание, стоило представить отяжелевшие грудки Маленькой наполненные сладкой влагой. Эйнар еще раз глубоко вздохнул, тщательно принюхиваясь к пленительному аромату. Лишь немного опоздал. Еще дня три четыре назад их близость, скорее всего, не прошла бы даром, но теперь придется ждать. Ну да ладно. Сейчас главное быстрей попасть домой, а там он пошлет к хирсу все дела, затащит Маленькую в свое логово и затеряется с ней среди шкур на недельку другую.

Распаленный сладкими фантазиями зверь отозвался требовательным рыком, желая подтвердить права на избранную самку. Вновь пометить своим запахом и отпечатками зубов на бледной коже.

Гибким движением Эйнар перевернулся, опрокидывая Маленькую на спину. Навис сверху, жадно разглядывая сонное личико. Она еще влажная. В ее тесном лоне достаточно семени и собственного сока, чтобы безболезненно принять его член один, а то и два раза. Эйнар просунул руку под мягкую попку, подталкивая девушку ближе к себе. Он будет очень осторожен и Маленькая даже не проснется. Утром им придется поспешить. Пару нужно увести из этого заведения как можно скорее.

Тихий стук разрушил все планы. Выругавшись в пол голоса Эйнар соскочил с кровати. Назойливость людишек раздражала.

Быстро натянув штаны, он неслышно подошел к двери и резко ее распахнул. Служанка, одна из тех, что надоедала ему весь вечер, едва не уронила поднос, на котором стояла парочка пузатых бутылок. Кислый запах подсказал, что в них плещется та бурда, которую хозяин этой дыры имеет наглость называть вином.

— Господин, — вкрадчивый голосок шлюшки заставил недовольно поморщиться, — простите за беспокойство, не желаете ли еще вина?

Лицо девки казалось изумительно невинным, если бы не полные похоти глаза, которыми она пожирала его голую грудь.

— Не желаю.

Липкий взгляд скользнул ниже, к наспех застегнутым штанам. Синие глаза служанки потемнели до черноты.

— Может… убраться в номере? Я очень, очень старательная…

— Пошла вон.

Но шлюха оказалась настырная. Отлепив, наконец, свои похотливые глазенки от его тела, она вытянула шею, ненавязчиво стараясь рассмотреть, что творится в комнате. Эйнар посторонился, полностью перекрывая обзор не в меру любопытной девке. Оперся на косяк, скрещивая руки на груди. Уловка сработала. Взгляд служанки момента прикипел обратно к нему.

— Понимаете, хозяин велел подменить Ли… Иллин. Девчонка не слишком опытна в вопросе… уборки. Я знаю свое дело гораздо лучше и смогу вам предоставить много разнообразных услуг.

Розовый язычок провокационно облизнул пухлые губки. Шлюха не стесняясь ласкала его взглядом, лениво играя пальчиками с тугим золотистым локоном, что кокетливо спадал из под белого, кружевного чепчика. Зверь раздраженно ощерился, желая скорее избавиться от надоедливой самки. И в этот раз Эйнар не стал сдерживаться.

Молниеносный взмах рукой и выбитый поднос с глухим стуком полетел на пол, бутылки со звоном приземлились следом, разлетаясь по углам сотней осколков. Шаг вперед и шлюшка засучила ногами в воздухе, прижатая за грудки к шершавой стене. Вызывающий тошноту запах ее возбуждения был перебит волной паники.

— А теперь слушай сюда. Еще раз кто-то из вашей братии задержится у этой двери больше чем на секунду — пеняйте на себя. Мне не нужно не вино, ни еда, ни все шлюхи этой дыры вместе взятые. Отправляйся обратно к своему хозяину лизать яйца, этим же ты занималась пять минут назад? — синие глаза расширились от удивления, но девка благоразумно молчала, — а перед тем как запихнуть его член себе в рот, сообщи, что ее, — кивок головой назад, — я забираю. Поэтому сделайте вид, что вас не существует, когда мы покинем этот клоповник.

Он разжал пальцы, позволяя девке шмякнутся вниз. Та молниеносно вскочила на ноги и отбежала вбок.

— Луи не отпустит, — рискнула открыть рот она, — Иллин обязана отработать.

— Вот он пусть и скажет это. Утром!

И, окончательно потеряв к шлюхе всякий интерес, он бесшумно закрыл дверь. Острый слух уловил возню. Впрочем, не долгую. Подобрав поднос, девка убежала. А Эйнар подошел к кровати. Остатки раздражения пропали, стоило взглянуть на спящую Маленькую.

Как же она восхитительна! Пока он был занят со служанкой, девочка подгребла под себя весь плащ и бесстыдно забросила стройную ножку на получившийся валик. Мгновение ока и Эйнар очутился рядом, крепко прижимаясь стремительно твердеющей плотью к упругим ягодицам. Послушные его рукам нежные бедра раскрылись шире, позволяя ему устроится удобнее.

Немного настойчивости и с легким стоном Маленькая приняла его в себя. Темные реснички дрогнули и девушка приоткрыла глаза.

— Я буду осторожен, — пробормотал Эйнар, зарываясь носом в лохматую макушку, — вкусная моя… Маленькая…

Через несколько мягких толчков девушка опять провалилась в сон. А он сдержал слово и оставался нежным до конца.

Глава 10

Утро для Иллин началось с боли. Плотно зажмурившись, она малодушно мечтала о смерти. Ноющее, особенно между ног, тело — это ерунда. Гораздо хуже болела душа. Воспоминания о произошедшем безжалостно кромсали сердце, вскипая на глазах злыми слезами. Даже во сне ей не было покоя! Опять мерещилась погоня по ночному лесу, жар чужого тела и яркая луна. Но с пробуждением кошмар не исчез. Жадные руки продолжали ласкать ее тело, а отвердевшая плоть уже растягивала изнутри. И он взял ее, сонную, еще не соображающую где она и что.

Кусая до крови опухшие губы и стараясь не слишком шуметь, Иллин тихонько освободилась из-под тяжелой руки чужака.

Ноги отказывались повиноваться. Разъезжались в стороны, как у новорожденного теленка. Стараясь не шипеть от боли, она как можно тише подобралась к валяющемуся на полу платью. Глядя на изодранную от ворота и до пояса ткань, Иллин никак не могла собраться с мыслями и понять, что ей сейчас делать. Вязкая капля медленно скатилась по бедру, вызывая дрожь отвращения. Как она стонала! Переплюнула даже Габи. Боль и стыд безжалостно грызли сердце. Зачем теперь она такая Йозефу? Использованная и испорченная. Лучше бы этот Эйнар ее изнасиловал, тогда она хотя бы могла оправдаться перед собой. А теперь… Как смотреть в глаза любимому, когда несколько часов назад она захлебывалась стонами удовольствия в руках другого?

Нет, она не сможет! Нужно бежать!

Иллин торопливо обернулась. Варвар все еще спал. Сумрак утра скрывал его наготу, но глядя на громадного мужчину, которому и длинны кровати не хватило, чтобы поместиться, Иллин ужаснулась и мысленно поблагодарила Богов, за то, что осталась жива и не покалечена. Подхватив платье, она поковыляла к двери.

— Далеко собралась?

Если бы она могла подпрыгнуть, то непременно бы это сделала, но сил было лишь немного прибавить шагу. Как и в прошлый раз добраться до двери ей не дали. Мужчина обладал невероятной скоростью. Мгновение и она, прикрываясь остатками платья, валяется на смятом плаще, а варвар стоит в ногах, закрывая путь к отступлению. Иллин с ненавистью взглянула в сосредоточенные, прищуренные глаза.

— Господин желает продолжить? — едко выплюнула она. Варвар помрачнел.

— Эйнар-р-р!

Иллин упрямо молчала. Мужчина шумно выдохнул и продолжил уже спокойнее.

— Теперь ты моя. И должна называть меня по имени.

Должна! Вот как! Пожар в груди разгорелся с новой силой.

— Нет! Я не принадлежу никому! — перед глазами мелькнула озорная улыбка Йозефа. Не быть им теперь вместе.

Услышав ее гневную реплику, мужчина вновь ощерился. Черты его лица заострились, а мышцы под кожей вздулись от напряжения.

— Ты моя! — рявкнул он, — И пойдешь со мной!

— Лучше сдохнуть!

— О нет, малышка. Ты будешь жить. В моем доме! Или желаешь остаться здесь? И ложится под каждого, на кого укажет ваш заботливый хозяин, рдеющий лишь о собственной выгоде?

Варвар был прав. Теперь она в полной доступности для любого, кто захочет позабавиться. И сегодня же вечером ей будет приказано раздвинуть ноги перед каким-нибудь торгашом или наемником. А может и несколькими сразу. Луи вряд ли тронет тот факт, что ей даже притронуться к себе больно.

Но упрямство быстро задавило остатки благоразумия. Иллин зло фыркнула.