Ее холодное пламя

— Это коньки, — с улыбкой пояснила Иннис. — Помочь тебе их надеть?

Эльза обратилась с таким же вопросом к Соларе.

— А на этом точно можно стоять? — усомнилась я, проводя ладонью в рукавице по тонким полозьям.

— Точно, — весело рассмеялась фрейлина. — Я научу!

Её зверем был горностай. Небольшой, юркий, общительный и любопытный. И это было заметно. Иннис интересовало буквально всё! Узнав, что мы с Солой запечатанные, она искренне огорчилась, почти до слёз. И тут же засыпала нас вопросами. Слова сыпались, точно пшено из прохудившегося мешка.

— Это ужасно несправедливо! — возмущённо тараторила наша новая знакомая. — Вторая ипостась — великий дар. У меня не получилось развить свою, сама виновата, слишком неусидчивая! Но кузен говорит, что это наш снежный бог проявил милость в отношении всех окружающих. Ему хорошо говорить, сам-то высший маг! Но я не обижаюсь. Никогда не стремилась быть воином. А вы потом покажете своих зверей, когда с вас снимут печати? Я никогда не видела настоящих огненных иных! Так интересно. А саламандра — это кто? На кого похожа? А, как снежный варан, только поменьше? Размером с горностая? Нет? А что такое — душа огня? А, поняла! Это как снежный дракон. Такие редко рождаются. А твоя саламандра потом вырастет, да? Или будет маленькой? А как ты думаешь, в какого зверя удобней перевоплощаться: большого или маленького? А львица — это как тигр, только без полосок? Или как пантера? А какого она цвета? Всё, Эля, я зашнуровала твои коньки. Пойдём!

Ноги разъезжались. Я никак не могла удержать равновесие и висела на Иннис, боясь отпустить её хотя бы на мгновение. Сола точно так держалась за Эльзу. Худенькая горностайка терпеливо служила мне поддержкой и опорой и продолжала тараторить. Избавила нас с Соларой от необходимости идти в библиотеку, выдав всё, что знала о королевских отборах. Не каждый из них заканчивался объявлением победительницы. Северные правители считали, что брак должен заключаться между двумя как минимум, симпатизирующими друг другу людьми. И последним испытанием всегда была проверка искренности чувств. Если сердце девушки было несвободно, волшебный кристалл менял цвет. И лишь в том случае, если цвет её кристалла совпадал с цветом того, который держал в ладонях принц, отбор считался завершённым. Принц Эльдин объявил имя своей невесты лишь на четвёртом отборе. Три до него прошли впустую. Впрочем, Иннис по этому поводу не расстраивалась, потому что обычно отбор становился новостью номер один во всём королевстве. И участниц было больше. За конкурсанток болели, на них делали ставки, их успехам радовались, как своим. Принца Северина любили, поэтому нашему отбору тоже не грозило остаться без пристального внимания жителей Северного королевства.

Минут через десять я кое-как научилась удерживать равновесие и стоять, но при любой попытке шевельнуться ноги всё равно норовили разъехаться. Я смотрела на других, легко рассекающих по льду даже на одной ноге, и отчаянно хотела научиться так же. Чувствовала, что это будет здорово!

— А первый маршал всегда лично отвечает за безопасность участниц? — улучив паузу в монологе Иннис, спросила я.

— Ингвар? — легко переключилась та на новую тему. — Только в этот раз. Обычно он занят другими делами. Ледяных демонов загоняет обратно в их пещеры, чтобы не вредили, обучает молодых магов. Он не любит бывать при дворе, говорит, ему тут тесно и скучно.

— Ты хорошо его знаешь? — уточнила я.

— Он мой кузен, — рассмеялась Иннис. — Я очень хорошо его знаю. Познакомить?

— Да мы уже познакомились, — пожала я плечами и тут же, охнув, ухватилась за Иннис. От резкого движения левая нога поехала вперёд и я едва не упала. — Вчера немного пообщались.

— А, и как он тебе? Обаятельный, правда? — тут же поинтересовалась горностайка. — Я всё жду, когда он наконец-то женится, а он отшучивается, что несправедливо выбирать одну, когда вокруг так много красавиц!

Саламандра внутри ревниво заворчала. Гипотетические любовницы снежного барса обретали конкретные очертания и огненной сущности это совсем не нравилось!

— У него много женщин? — спросила я.

— А кто же знает? — звонко рассмеялась фрейлина. — Ингвар не хвастает своими победами: ни боевыми, ни любовными. Но многие говорят, что сердце у него — как серебряный бубенец.

— Драгоценное? — непонимающе уточнила я.

— Пустое и звонкое, — ответила она. — Тронешь — отозовётся, но быстро умолкнет. Ой, смотри. У тебя получается! Мы едем!

Я тут же споткнулась и на этот раз мы всё-таки упали. Толстая мягкая шуба смягчила падение, поэтому было не больно, а, скорее, весело. Поднялись, отряхнулись и продолжили учить меня кататься. У Солы выходило куда лучше. Пусть и неуверенно, но она стояла на коньках сама. Без поддержки Эльзы. В резиденцию мы вернулись лишь через два часа, разрумянившиеся, счастливые и весёлые.

Я попросила Белояру принести чай с какими-нибудь пирожными на две персоны, а сама отправилась переодеваться. Совсем забыла о найденной запонке, вспомнила, лишь когда снимала рукавицу. Находка упала на ковёр. Я подняла её и задумалась, куда бы положить, чтобы внимательная горничная случайно не наткнулась и не предложила сама вернуть владельцу. В итоге положила в складную карманную расчёску с зеркальцем. Там запонке точно не грозило попасться кому-то на глаза, к тому же, вещь легко можно было взять с собой. Серебро было тёплым от моих ладоней, а сапфировые глаза на морде зверя, казалось, светились изнутри. Оставила расчёску с зеркальцем на прикроватной тумбе, переоделась и поспешила в гостиную. Через несколько минут должна была прийти Солара. На этот раз мы планировали провести время у меня в комнате.

Вечером, как и собирались, воспользовались приглашением фрейлин и отправились искать Шахматную гостиную. Вместе с нами пошли Астерин, Розалинда и Самира. Они, как и мы, достаточно спокойно отреагировали на информацию о пятилетнем «контракте» с северянами и тоже выбрали печати, а не амулеты. До игр тем вечером дело так и не дошло. Нас засыпали вопросами о юге, о наших традициях и обычаях и словно волшебные сказки, слушали рассказы о цветочных полях, о фруктовых садах, о тёплом море. Мы с таким же интересом расспрашивали новых знакомых о Севере. Её высочество Фрейдис покинула нас примерно через час, а мы засиделись далеко за полночь.

У дверей вновь стояли стражники. Не те, что накануне. Разумная предосторожность, учитывая, что не все конкурсантки пока получили печати. Я покосилась на окно и на сей раз не увидела за ним ничего подозрительного. То ли вьюжный дух действительно уже не реагировал на наш огонь, то ли иллюзия появилась и на этом окне. Зевая, мы попрощались друг с другом и разошлись по своим покоям. Белояра уже ушла, вновь заботливо расстелив кровать и уложив поверх одеяла пижаму. Я переоделась и почему-то потянулась к расчёске. Раскрыла её. Запонка была на месте. Свет отражался от драгоценных камней и казалось, что глаза на украшении — живые. Я погладила серебряную голову кончиком пальца и подумала, что надо отдать запонку Ингвару в ближайшее время. Я уже соскучилась по ирбису. Скорей бы его увидеть!

Сапфировые глаза украшения неожиданно сверкнули ярче звёзд, а в следующий миг я почувствовала, что куда-то падаю. Полёт оказался недолгим. Я упала в темноту на что-то мягкое, а в следующий миг меня придавило к этому мягкому чужим тяжёлым телом. Я испуганно пискнула, трепыхнулась в крепкой хватке. Вспыхнул свет, на миг ослепив, а затем раздался знакомый голос:

— Какой приятный сюрприз, ящерка. Не ожидал, что ты решишь упасть в мою постель. Ну что ж, добро пожаловать.

Тяжесть чужого тела исчезла и я, почуяв свободу, тут же поспешила отползти. Недалеко: помешала стена. Проморгавшись, испуганно уставилась на Ингвара. Ирбис смотрел на меня с едва заметной улыбкой, вопросительно приподняв бровь. И мы действительно были в постели. На широкой кровати с резным деревянным изголовьем. Под потолком таял след портала. Я автоматически скользнула взглядом по узору татуировки на мускулистой груди маршала вниз, к животу и прикрытым одеялом бёдрам, тут же смутилась, подумав, что обнажённым может быть не только торс, и опустила голову, рассматривая собственную пижаму. Нервно сглотнула. Вот уж точно, сюрприз удался! И что теперь делать?

ГЛАВА 7

В комнате повисла тишина. Густая, давящая на уши. Я чувствовала на себе пристальный взгляд Ингвара и понимала, что нужно что-то сказать, хотя бы попытаться объяснить своё эффектное появление в его постели.

— Доброй ночи, — наконец произнесла я.

В ответ послышался тихий смешок. Ну да, учитывая обстоятельства, эта фраза звучала почти издевательски. Упала практически на него и разбудила, чтобы пожелать доброй ночи. Хорошо ещё, что он был один.

— С твоим появлением ночь стала добрее, несомненно, — согласился ирбис. — Чем обязан удовольствию лицезреть тебя, огонёк?

В его голосе не было насмешки, лишь искренний интерес. Но я всё равно смутилась еще сильнее. Чувствуя, как прилил к щекам жар, пробормотала:

— Я случайно. Совершенно не планировала оказаться в твоей кровати.

— Я понял, — тихо хмыкнул снежный барс. — Твоя пижама — лучшее тому подтверждение.

— И чем тебе не нравится моя пижама? — возмутилась я. — Вполне нормальная ночная одежда для вашего холодного королевства!

Даже подняла голову, но долго выдержать взгляд бирюзовых глаз не сумела. Тем более, мой собственный так и норовил снова опуститься ниже. К замысловатой татуировке, которая представляла собой чёрный отпечаток мощной лапы с когтями и тонкие серебристо-голубоватые линии вокруг неё. Словно морозный узор. Хотя и без татуировки было, на что посмотреть. Широкие плечи, сильные руки, рельефные мышцы груди и пресса совершенно точно заслуживали внимания. Да и когда бы ещё мне выдалась возможность полюбоваться на полураздетого Первого маршала Севера?

— Прекрасная пижама, — согласился Ингвар. Почти серьёзно. Лишь лёгкая улыбка, приподнявшая самые уголки губ, выдавала его истинное настроение. — Тёплая, мешковатая и совершенно несексуальная. В такой и впрямь разве что случайно можно оказаться в чужой кровати. Твоя пижама куда надёжней пояса верности.

— Зато снимается гораздо быстрее! — буркнула я и тут же умолкла, сообразив, что именно сказала.

Ещё и подлая одежда выбрала самый неподходящий момент, чтобы сползти с плеча. И судя по потемневшему взгляду ирбиса, отреагировал он на это вполне по-мужски. Я нервно поправила пижаму, но это мало помогло, потому что она тут же обнажила второе плечо.

— Интересное предложение, ящерка, — протянул Ингвар. От низких, чувственных ноток в его голосе у меня задрожали ладони и моментально пересохло во рту. — Да, пожалуй, я поспешил с выводами. Твоя пижама открывает простор для воображения, особенно, когда так падает с плеча. Так и хочется помочь ей сползти еще ниже.

А вот к такому повороту я пока была не готова. Хотела всего лишь увидеть ирбиса, а не отдаться ему прямо этой ночью!

— Она мне просто велика! — пробормотала я осипшим голосом, в очередной раз поправляя злосчастное одеяние. — И не надо ей помогать.

— Не буду, — заверил маршал. — По крайней мере, сегодня. — Потянулся, глубоко вздохнул и скомандовал: — Закрой глаза, огонёк. Можешь даже отвернуться.

— Зачем? — удивилась я.

— Оденусь, — усмехнулся Ингвар. — И продолжим нашу увлекательную беседу. А то твои неожиданные и привлекательные предложения могут завести слишком далеко. Я снежный маг, а не железный.

Богиня. То есть, он всё-таки совершенно раздет. Взгляд против воли снова метнулся вниз, к надёжно укрытым одеялом бёдрам маршала, и я поспешила отвернуться, чувствуя, как вновь загорелись щёки. А вот саламандра на сей демарш обиделась. Любопытное создание было весьма не против полюбоваться на интересного ей мужчину целиком. Заодно и просветиться на анатомическую тему. Так, я не думаю об этом! Не думаю, я сказала!

Услышала, как тихо зашелестело откинутое одеяло, почувствовала, как спружинил матрас.

— Можешь поворачиваться, — позволил ирбис через несколько секунд. — Твоей нравственности больше ничего не угрожает.

Я повернулась. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как надевший брюки маршал склонился, чтобы взять со стула рубашку. Линии татуировки на его груди слабо мерцали. Красиво, завораживающе. Так и хотелось провести по ним кончиком пальца. Саламандра вполне одобрила эту идею, потому я совершила непростительную глупость.

— Можно потрогать твою татуировку? — выпалила я, поддавшись эмоциям.

Ингвар на мгновение замер. Пристально взглянул на меня, отложил рубаху и кивнул:

— Можно.

Снежные, ледяные и прочие демоны. Лучше бы он запретил, потому что я уже успела пожалеть о своём порыве. Поднялась, подошла. Медленно потянулась ладонью к его груди и замерла, не решаясь коснуться. Секунда, вторая… Гулкие, тревожные удары сердца. Саламандра сходила с ума, билась в оковах печатей, а я внезапно осознала, как это выглядит со стороны. Стою в сползшей с плеча пижаме перед полуодетым мужчиной, высшим магом, взрослым, красивым, опасным, и собираюсь потрогать татуировку на его груди. Да тут святой жрец поддастся искушению!

Руку отдёрнуть не успела. Ингвар резко выдохнул сквозь зубы и шагнул вперёд, так, что моя ладонь легла на его грудь. Ещё и своей лапищей сверху накрыл, зафиксировав надёжней стального капкана. Его кожа была горячей и гладкой, сердце билось ровно и быстро.

— Элиана, если спрашиваешь разрешения на что-то и получаешь его, то действуй, — тихо, отрывисто произнёс маршал. — Иначе могут возникнуть … последствия. Ночь — время, когда вторая ипостась высших магов Севера особенно сильна. И зверь воспринимает неуверенность как слабость. Слабый — всегда жертва. И добыча.

Бирюзовые глаза потемнели, словно омуты. И я действительно ощутила себя слабой, беззащитной, точно пёрышко перед надвигающимся ураганом. Саламандра внутри зашипела. Она не считала себя жертвой, а вот поиграть была не против. На равных. Ударила хвостом по сдерживающим печатям, в который раз пытаясь сломать их.

Ингвар резко убрал ладонь, а я так же шустро отступила. Быстрее, чем сообразила, что это решение было худшим в подобной ситуации. Бежать от хищника, который только что любезно предупредил о своих намерениях? Да я просто гений!

Кто бы сомневался, что барс тут же меня изловил и притянул к себе, невзирая на попытки оттолкнуть его. Уткнулся носом в висок, шумно вдохнул и велел:

— Стой смирно! Сейчас отпущу.

Я замерла в его объятиях, словно соляной столбик. Вот только страха почему-то больше не было. Волнение, предвкушение, любопытство… Я знала, что Ингвар не причинит мне вреда, что действительно отпустит, и одновременно желала и не желала этого. Стояла, остро ощущая жар его тела, руки, крепко, но бережно сомкнувшиеся на моей талии, тёплое дыхание, продолжавшее щекотать висок. Сердце уже не стремилось выскочить из груди. Сейчас я чувствовала себя вовсе не жертвой и не добычей. Рядом с Ингваром, в кольце его рук, было уютно и безопасно. Ирбис легонько, едва ощутимо поглаживал мою спину кончиками пальцев. Я окончательно расслабилась и осмелела настолько, что даже решилась наконец-то возмутиться:

— Почему «ящерка»? Я саламандра!

— А саламандра — это кто? — с мягкой насмешкой уточнил маршал.

— Душа огня, — ответила я.

— В курсе, — отозвался барс. Провёл горячей широкой ладонью по моим волосам и отстранился, как и обещал. Спокойный, привычно сдержанный. — А как она выглядит?

— Как маленький дракон, — процедила я, понимая, к чему клонит снежный негодяй.

— А маленький дракон — это большая ящерица, — подтвердил мои догадки ирбис.

Вот ведь кошак пятнистый. Чтоб ему перелинять досрочно в ближайшем сугробе!

— Я не ящерица! — прошипела я.

— Конечно нет, — подозрительно охотно согласился Ингвар. — Ты ящерка. Шустрая, юркая и любопытная. Огонёк.

— Саламандра, — процедила я.

— Я так и сказал, — заявил в ответ ирбис. И глаза у него были бессовестно честными. — Разве нет?

Я молча испепелила его взглядом и гордо отвернулась. Не столько от обиды, как раз её я вовсе не испытывала, сколько ради собственного спокойствия. Всё-таки лицезрение полуобнажённого маршала совершенно не способствовало душевному равновесию. А оно было жизненно необходимо, чтобы получить хотя бы шанс переспорить этого хищника. Ингвар негромко рассмеялся и, судя по шороху, надел рубашку. А потом на мои плечи легла плотная ткань мундира. Я вздрогнула и обернулась. Маршал выглядел привычно спокойным. Похоже, окончательно договорился со своим внутренним зверем и подчинил его. Разве что зрачок еще остался кошачьим, вертикальным. Это выглядело завораживающе. Бирюзовая тёмная глубина радужки и чёрная полоска посредине. Я застыла, не в силах разорвать зрительный контакт. А когда Ингвар перевёл взгляд на мои губы, те почему-то начало слегка покалывать. Я нервно облизнула их, наблюдая, как расширяется чёрная полоска зрачка в бирюзовых глазах. Затаила дыхание, каким-то глубинным, женским чутьём понимая: в этот раз просто так Ингвар меня не отпустит. Но ирбис удержался. Шумно, прерывисто выдохнул и отвёл взгляд.

— Пойдём, Элиана, — мягко произнёс он. — Провожу тебя обратно. А по дороге всё-таки расскажешь, как ты оказалась в моей комнате. И надень тапки: полы в резиденции холодные.

Надо сказать, пол в спальне маршала тоже не отличался теплотой. Жёсткий ковёр без ворса не согревал, и ступни успели озябнуть. Потому я не стала спорить и послушно обулась в безразмерные тапки.

— А ты не можешь просто открыть портал обратно в мою спальню? — с надеждой спросила я. Идти в пижаме и мундире с чужого плеча по резиденции, пусть даже поздней ночью, когда почти все её обитатели крепко спали, не очень хотелось. Но тут же вспомнила о том, что запонка так и осталась в моей комнате. Вздохнула, добавила: — Не можешь… Артефакта нет.

— Есть, — не согласился ирбис. — Но открывать портал не буду, ящерка. Покои невест его высочества хорошо защищены. Разве только хочешь, чтобы все узнали, что ты проводишь ночи в моей компании.

В его голосе звучала мягкая, необидная насмешка. Снежный нахал дразнил меня и совершенно этого не скрывал!

— Любой иной поймёт, что у нас ничего не было! — хмыкнула я.

— Зато остальные разбираться не станут, — пожал широкими плечами маршал. — А репутация невесты принца должна быть безупречной.

— Я не стремлюсь в его невесты, — честно призналась я.

— Не уговаривай, — весело усмехнулся Ингвар. — Портал всё равно не открою. Если решишь проиграть отбор, то без моего участия.

— То есть, если меня увидят в пижаме и твоём мундире, это будет менее губительно для репутации? — усомнилась я.

— А то сказал, что тебя увидят в пижаме и моём мундире? — вкрадчиво поинтересовался ирбис. — Я всё-таки высший маг.

С его ладоней сорвались и устремились ко мне сотни миниатюрных сверкающих снежинок. Я затаила дыхание и зажмурилась, но они оказались совершенно не колючими и лишь слегка прохладными. Касались кожи легчайшими пушинками, чуть щекотно и приятно. Я даже огорчилась, когда поток магии иссяк. Открыла глаза и не поверила. Вместо пижамы и мундира, надёжно скрывавшего плечо, с которого подлое ночное одеяние в очередной раз успело сползти, на мне были тёмные брюки, светло-серебристая блузка и меховая накидка. А на ногах — полусапожки. Вернее, казалось, что это всё на мне есть, потому что я прекрасно чувствовала, что надето на самом деле.

— И как долго продержится иллюзия? — спросила я, потрогав рукав мундира.

— Пока я рядом, точно не спадёт, — уверил Ингвар. — Пойдём, ящерка. Не знаю, как ты, а я надеюсь еще немного вздремнуть этой ночью.

Я тут же вспомнила, в каком именно виде предпочитает спать маршал, и почувствовала, как щёки снова опалило жаром. Саламандра потянулась, насколько позволяли печати, и кокетливо расправила огненный воротник, намекая, что она не против ещё раз полюбоваться на столь привлекательного мужчину. Зараза огненная! И как с ней бороться? А снежный барс точно ждал именно этого момента и плеснул масла в бушующее внутри меня пламя.

— Так как ты оказалась в моей кровати? Учитывая, что на моих покоях тоже стоит защита и я не припомню, чтобы приглашал тебя в гости.

— Случайно, — повторила я, выходя следом за ним из спальни в гостиную. — Сегодня мы с подругой гуляли в парке. В какой-то момент мне показалось, что я увидела тебя, но пока дошла до перекрёстка аллей, там уже никого не было. Зато нашла серебряную запонку в виде головы барса. Подумала, что это твоя и решила отдать при случае.

— Я не ношу запонки, — качнул головой Ингвар. — Это так, для просвещения. Дальше.

Он прислушался к царящей за дверью тишине, видимо, остался доволен, потому что распахнул дверь и жестом пригласил меня пройти вперёд. Коридор и впрямь был пуст. Магсветильники горели тускло, но при нашем приближении огни в них вспыхивали ярче.

— А дальше я положила запонку в рукавицу, чтобы не потерять, и бережно носила в ней до самого возвращения в свои комнаты, — продолжила я. — Подумать не могла, что это — артефакт переноса, она даже не похожа! Да и никак не ощущалось…

Последнюю фразу я произнесла, не скрывая разочарования. Действительно ведь не почувствовала, что запонка — не просто красивое украшение!

— Любой магический предмет можно замаскировать, — спокойно произнёс Ингвар. — К тому же, лёд умеет скрываться от огня.

Моментально понял, что меня огорчило, и успокоил. А еще — заинтересовал. Незнакомая северная магия и без того казалась привлекательной, а теперь особенно сильно хотелось узнать, что конкретно Ингвар имеет в виду.

— А потом, перед сном, я посмотрела на эту запонку и подумала, что надо вернуть её тебе, — закончила я. — А потом был вжух, ну и… В общем, дальше ты знаешь.

— Знаю, — согласился ирбис и с лёгкой улыбкой уточнил: — Надеюсь, не слишком сильно придавил? Забыл извиниться. Слишком обрадовался такому сюрпризу.

Я молча покачала головой. Только сейчас поняла, что реакция маршала была ещё мягкой. Он же воин. Мог и магией ударить спросонья, а уж потом разбираться, кто свалился к нему посреди ночи.

— Почему она вообще сработала? — пробормотала я. — Это же чужая вещь. И даже не твоя, как оказалось.

— Потому что артефакт наверняка не именной и за несколько часов, пока ты носила его в рукавице, успел на тебя настроиться, — пояснил Ингвар. — Полагаю, твоё желание вернуть его именно мне было достаточно ярким, чтобы магия его уловила и считала, как намерение. — Немного помолчал и добавил: — Это не страшно, я обнулю магический фон прежде, чем вернуть вещь её хозяину.