Семь смертей майора Казанцева

В общем, Савоська сперва отчитался, на кого работала его бригада последние годы. Это банкиры, крупный федеральный чиновник, пара депутатов, один воровской авторитет и всякие коммерсанты. Исполняли их поручения. Какие? Понятно – кого-то грохнули. Кого-то напрягли. Обычный бандитский расклад. В подробностях узнаем об их подвигах позже. У нас правило – побочную информацию, которая нам не нужна, сливать в соответствующие органы охраны порядка или госбезопасности.

– А теперь о последнем дельце, – перешел я к главному. – Кто тебя навел на этот дом? Где его хозяин? Какой заказ был?

Савоська поднял на меня глаза. Они вдруг стали настолько ясные и бесстрастные, что у меня тревожно кольнуло в груди в преддверии больших проблем.

– Кто заказал? – повторил я.

Савоська сжал кулаки, по его лицу начала разливаться бледность. Он издал какое-то шипение, как сдувающийся воздушный шарик.

А на меня накатила волна холода. Переходящего в застарелый ужас. Взгляд мой поплыл. Фигура допрашиваемого будто покрылась вибрирующим белесым туманом. Который, уверен, не видел никто, кроме меня.

Мое сознание будто провалилось на восемнадцать лет назад. Тот ракетный полигон и тот проклятый выезд, подробности которого так и не вернула моя память, оставив лишь обрывочные картины. Переливающийся, как мигалка, свет. Гладкий и теплый на ощупь металл дымчатого бежевого цвета… И этот белесый туман. Я запомнил не как он выглядит, а его потаенные вибрации. И сейчас они шли от отпетого уголовника Савоськи.

«Обезьян» вдруг выгнулся дугой. Хрюкнул. Рухнул на пол. Изо рта пошла пена.

– Доктора! – закричал я, сбрасывая наваждение.

Наш штатный доктор, псевдоним Эскулап, забежал в комнату с чемоданчиком. Чудесный у него такой чемоданчик, где есть средства на все случаи жизни и смерти.

– Ты зачем так клиента отделал? – возмутился Эскулап, нагибаясь над бьющимся в конвульсиях уголовником.

– Пальцем не трогал, – немного слукавил я, хотя оплеуха, конечно, не в счет. – На нем психокодировка. Очень сильная.

– От же, етить его! Давно такого не видели!

Потом начался волнительный процесс приведения клиента в чувство.

– Три часа – он не твой, – объявил Эскулап. – Не бойся, оживим его, будет как новенький.

– А потом?

– А потом займемся им вместе, – обнадежил меня Эскулап. – Будем сбивать засовы кодировки…

Три часа. Долго, черт возьми! Но против науки не попрешь. И против Эскулапа тоже. Психокодировка – это не только препятствие, но еще и добрый признак того, что клиенту есть, что скрывать. И, следовательно, есть, что поведать нам.

– Лады, – кивнул я…

Глава 18

Клиента привели в чувство раньше обещанного – часа через два. Он был бледен, его трясло, будто он работал с отбойным молотком. Но, по заверениям Эскулапа, бандит был вполне годен для наших бесчеловечных упражнений.

Мы привязали Савоську к специальному врачебному креслу в амбулаторном помещении и принялись сбивать блокирующую кодировку, которая была наложена весьма искусно. Если бы Эскулап не был таким спецом по этим вопросам, да и я тоже не промах, с учетом некоторых врожденных особенностей, то уголовник стопроцентно склеил бы ласты, избавив мир от своего присутствия.

Но мы шаг за шагом, шажочек за шажочком преодолевали преграду.

– Сильный кодировщик с ним работал, – отметил Эскулап, вытирая пот. – Очень сильный. Я с такими практически не сталкивался. Только в Мали в 2005 году был похожий. Но там мы ловили какого-то совершенного монстра.

– Мали…

– А, не забивай голову. Вот так, походя, сбалтывают государственные тайны.… Ну что, поднажали.

Укол. Яркий свет. Стук маятника, вгоняющий в транс. Мелькание лучей. Еще укол…

И наконец, на пятом часу работы, Эскулап, вытерев пот со лба, еле живым голосом объявил:

– Блокировки нет. Препарат правды работает. У тебя полчаса. Потом он или кинет кони. Или будет не годен для нового разговора пару дней.

Будто испытывая мои нервы, над каждым вопросом бандит думал долго, говорил медленно, растягивая слова. Это последствия применения препаратов. А минуты утекали. И так много надо было узнать.

Пока что выяснилось следующее. Бригада работала на странного заказчика. Такой блеклый тип, о котором и сказать нечего, кроме того, что он очень денежный, да еще у него гора компромата на Савоську и его подручных.

Такое дорогое сейчас время шло минута за минутой, но я без колебаний тратил его на максимально точное описание заказчика. Это сейчас важно…

Ну что, меня можно поздравить. Заказчик – это наш дест! Который отметился в музее Востока. Тот самый Католик, при упоминании о котором дрожит голос Звеньевого.

Ладно. Пошли дальше.

Итак, бригада Савоськи под руководством заказчика исполняла в этом деле всю грязную работу. Акция в филиале Архивного Центра на Зазнобина – там бандюги нейтрализовали охранника. Обеспечили десту проход в помещение. Тот там пробыл минут двадцать. Что делал – неизвестно. Бандиты туда не заходили. Когда заказчик вышел, то был зол и тут же приказал поджечь здание. Особнячок стоял в отдалении от жилых домов. Так что дело удалось провернуть все без посторонних свидетелей.

Они же безуспешно искали Иву, отрабатывая наводки, которые им давал работодатель. При этом техническое обеспечение – всякие данные с телефонов, видеокамер, информационные базы – все это было на самом заказчике. Он исправно передавал все сведения, необходимые для работы.

После поджога архива заказчик потребовал найти Писателя. Тут им повезло больше. Отработали одну наводку, выбили место пребывания у человека, который был хорошо знаком с объектом поиска.

Потом поездка в подмосковное село. Заказчик с комфортом устроился на заднем виденье «джипа», за всю поездку не проронив ни слова. По прибытии на место принялся отдавать короткие и точные команды.

Бандиты зашли в дом. Взяли за шкирман ошеломленного Писателя. Для удовольствия наградили его несколькими тумаками. При этом так разбили нос, что крови натекло, как от забитого поросенка – весь дом и порог испачкали. Опустошили в его руку одноразовый шприц, который дал работодатель. И обездвиженное, но пока еще живое, тело кинули в машину.

Потом заказчик велел всем выметаться из дома. Провел там минут десять.

Все это время бандиты напряженно ждали, держа руки на стволах. Приказ был при возникновении проблем решать их жестко. При необходимости не оставлять свидетелей. Но, к счастью, дом находился немного в стороне. А в селе народу почти не жило. Только вот собаки вдалеке лаяли. Притом как-то странно – хором, слишком отчаянно, будто были не только встревожены чужаками, но и смертельно напуганы.

Заказчик вышел из дома, держа в охапке компьютер, ветхую толстую тетрадь и пару старинных книг. Дела там закончены. Теперь можно было возвращаться в столицу.

Савоська с самого начала прекрасно понимал, что дело стремное, хотя и платили очень щедро. Но его бандюганы были готовы разбиться в лепешку и выполнить любые указания заказчика, да хоть бы и вскрыть себе вены. И вовсе не из-за вознаграждения. Просто братва боялась этого человека до коликов, одновременно ощущая непреодолимую психологическую зависимость от него.

Что за зависимость? Откуда взялась? Савоська пояснил, что в самом начале сотрудничества заказчик уединялся на несколько минут с каждым бандитом. Сам он тоже прошел через эту процедуру. Помнил только начало разговора. А потом будто стерли все из памяти.

Понятно, тогда и была проведена ментальная обработка на подчинение и безусловное сохранение тайны. И установлена та самая кодировка, которую мы только что взломали.

По ходу беседы Савоську все больше била дрожь. Говорил он заикаясь. Промежутки между словами становились дольше.

– Как вы оказались снова в деревне и столкнулись с нами? – поинтересовался я.

– Мы вас ждали. Оставили видеокамеру на аккумуляторе. И расположились в нескольких километрах в стороне, около автозаправочной станции.

– Зачем?

– Заказчик сказал, что приедут в дом люди. Если будет женщина, ее надлежит доставить к нему. Мужчину мочить сразу и без лишних базаров.

– Куда дели хозяина дома?

– На нашей лежке. Там заказчик с ним работает.

Меня как током тряхнуло. А ведь получается, нить не обрублена.

– Он сейчас там?!

– Не знаю. Я ждал вас и не в курсах о конкретной движухе. Мне лишь звонил Бидон. Говорил, что заказчик работает с клиентом. И у него что-то не получается.

– Координаты вашей малины! Адрес! Быстро!

Уголовник трясся все сильнее и сильнее. Уже и пена снова пошла идти изо рта. Но он все же ответил на эти мои вопросы.

Последние секунды уходили!

– Вы сообщили заказчику о том, что мы прибыли в село? – долдонил я. – Он имел доступ к видеокамере у дома? Он знает о том, что произошло?

– Нет. Камера была наша. Отзвониться я собирался по результатам.

Это хорошо. Значит не все потеряно.

Слова Савоська теперь выдавливал через огромное усилие. Дергался в пляске Святого Витта все сильнее. А потом просто завалился на пол, закатив глаза. И замолк.

Ладно. Сдохнет – туда ему и дорога. Выживет – отдадим милиции, повесив на него бойню в Подмосковном селе и отведя глаза от главного.

Адрес он сказал. Конечно, неплохо было узнать план помещения, количество бойцов, вооружение, проходы. А лучше всего, позвонил бы он корешам и просто приказал впустить нас и отдать пленного. Но чего теперь – так уж сложилось.

Я прошел в комнату, где Леший и пара его людей лениво смотрели в записи прошлогодний знаменитый хоккейный матч, в ходе которого на последней минуте наши сделали финнов.

– Так, – поднял я руку, требуя внимания. – Сбор боевой группы по тяжелому варианту. Едем освобождать фигуранта Писателя.

– Он что, жив? – встрепенулся Леший, поднимаясь с диванчика и оглаживая рубашку на груди.

– Надеюсь на это…

Глава 19

Многоуровневый подвал, чем-то напоминавший нашу заставу, протянулся под зданием на территории старой базы снабжения, которая давно утратила свое первоначальное назначение. Он использовался бандой Савоськи для всяких темных дел. Там держали заложников. Пытали конкурентов. Много чего делали незаконного и мерзкого эти поганые кровососы. Десятки трупов на них.

На территории той базы еще раскинулась левая автомобильная мастерская. Подельники Савоськи, когда не было жирных заказов, разбирали там на запчасти ворованные тачки или перебивали на них номера, готовя к перегону в Казахстан – было у них там свое окошко на дырявой границе.

Вообще не понимаю невиданного милосердия государства к этой шушере. Несколько бригад наших «гопников» за неделю зачистили бы эту мразоту на территории всего города без шума и пыли. И без особых проблем. Но не дают. Да и мы нужны для куда более важных дел.

Наша колонна мчится по городу. Массивные бронированные машины – два фургона и один «джип». Они хищно и свирепо ревут, и вообще похожи на древних свирепых ящеров, вышедших на охоту. В них расселись наши бойцы – в черном камуфляже без опознавательных знаков, в касках с очками с очками ноктовизора. Работать будем в подвале, там свет – дело приходящее, а побеждает тот, у кого есть зрение, обзор и огневая мощь.

Огневой мощи у нас хватает. В основном, короткоствольные пистолеты-пулеметы – отличное оружие для боя в помещении. Но на крайний случай можем и пулемет выкатить. И гранаты, и гранатометы имеются. И спецсредство «Заря» и «Черемуха». Группа захвата должна быть готова ко всему. И по науке обязана иметь над противником подавляющее превосходство.

По дороге я просматриваю спутниковые изображения местности, где нам предстоит работать. Впечатываю в сознание картинку окрестностей, подъезды, пути отхода. И просчитываю все возможные сюрпризы.

Замусоренный пустырь с редкими кустами разделял базу и две пятиэтажки, готовящиеся под снос. У одной застыла строительная техника. Это плохо. Свидетели могут неожиданно нарисоваться. Ну и ладно. Звеньевой пообещал, что решит с милицией вопрос, и нам дадут отработать по полной программе, не сгоняя туда по тревоге патруль, ОМОН и внутренние войска.

На экран компьютера выползают схемы, строительная документация по объекту. Меня больше всего интересуют подвалы, а также то, можно ли уйти через подземные коммуникации. Вроде, нет. Обычная канализация там проходит, через нее не протиснешься.

Нервы у моих ребят взведены. Рвет бойцов изнутри охотничий азарт. Мы все хотим лихого правильного дела. И видимого результата. И я буду не я, если мы сейчас его не получим.

Вот перед нами возникает пустырь. И пятиэтажки. И застывшая стройка, где нет никого, кроме сторожа.

А вон наша цель. Длинный серый забор базы с корявой надписью масляной краской: «Дешевый шиномонтаж. Ремонт автомобилей».

– Работаем! – кричу я азартно.

Водитель нашего фургона наддает по газам.

Бампер легко сносит шлагбаум. Машины тормозят во дворе, который замыкается тремя длинными складскими строениями.

Бухают по асфальту тяжелые ботинки. В моей крови бурлит адреналин. Стучит кровь в висках. И барабанит назойливая мысль-просьба к небесам – лишь бы Католик был здесь! Как же хочется решить все проблемы с ним парой выстрелов!

Бойцы на ходу разделяются. Группа проникновения. Группа прикрытия. Контроль территории.

Короткими и точными командами Леший направляет это движение в нужное русло. А я, как инициатор операции, задаю цели.

В самом центре двора, выпучив глаза на гостей, как на пришельцев из космоса, не в силах не то, чтобы сдвинуться, но даже издать какой-то звук, стоит верзила пудов на восемь живого веса. Бойцы сходу сносят его и распластывают на асфальте. Часть физиономии бедолаги в луже, и он похрюкивает, как бегемот, пуская пузыри. Как говорит один из наших «гопников», бывший оперативник МУРа – клиенты должны стойко переносить тяготы и лишения бандитской жизни.

Краем глаза фиксирую эти детали. Они неважны. Вперед. В этих делах главное – фактор времени.

Мы заскакиваем в длинное складское помещение, в углу которого высятся штабеля ящиков и ржавеют остовы каких-то механизмов. Там видим еще двоих туземцев в голубой форме. На шевронах и спине у них надпись «ЧОП Галатея». Красивое название. Романтичное.

У одного из охранников в руках помповое ружье. Этот дурак, не пойми чем думая и на что надеясь, пытается вскинуть его. Тут же получает две пули в грудь. Его напарник резко вздергивает руки вверх, как немец под Москвой, и замирает соляным столбом. Его вежливо роняют мордой во влажный бетонный пол. Хищно щелкают наручники.

А вот и первое серьезное препятствие. Металлическая дверь в подвал заперта накрепко. Не отопрешь… Ничего, для таких дверей у нас есть свой ключ. Так и называется – спецсредство «ключ» для входа в запертые помещения.

– Бойся! – кричит боец.

Мы прижимаемся к стене.

Грохот страшный. Металлическая дверь вылетает.

Теперь вниз. Проход тут широкий. Места всем хватает. Только темно – лампочка разнесена взрывом. Опускаю очки ноктовизора, и перед глазами привычно скачут светящиеся силуэты.

Внизу небольшое квадратное помещение-тамбур. Там есть свет. И нас там ждут двое – в той же голубой чоповской форме. Этот несчастный «ЧОП Галатея» Савоська каким-то непостижимым способом умудрился в прошлом году зарегистрировать, да еще устроить лицензии частных охранников своим людям. Наверное, он млел, обряжая свою братву в полувоенную форму. Ощущал себя командующим войсками. Только воевать еще надо уметь. А с этим у них совсем плохо.