Тщеславным коринфянам апостол напоминает о высшем проявлении христианской настроенности – любви, которая одна только и дает истинный смысл всем духовным дарованиям и подвигам человеческим. В 13-й главе Послания апостол Павел восторженно, в поэтическом вдохновении воспевает «дивный гимн христианской любви. Без нее человек может говорить человеческими и даже ангельскими языками, но речь его будет звенящей медью или звучащим кимвалом (барабаном). Без нее человек ничтожен, хотя бы обладал даром пророчества, пред ведения и знания, имел веру, которая двигает с места горы. Без нее бесполезны раздача всего имения, предание своего тела на сожжение. Затем следует описание любви, которое должно быть золотыми буками начертано в сердце каждого христианина. Признаки ее – долготерпение, милосердие, отсутствие зависти, хвастовства, гордости, духа бесчинства, бескорыстие, негневливость, забвение обид и оскорблений, отсутствие радости при несчастиях других, любовь к правде, сердечная снисходительность, полная вера, твердая надежда и готовность переносить всякие скорби. Проповедь, дар языков и знания суть отдельные дарования и не будут уже необходимыми, когда настанет совершенное, но любовь останется вечно. То можно назвать лепетом, мыслями и рассуждениями младенца, а любовь есть принадлежность совершенного человека, когда он увидит Бога, не как сквозь тусклое стекло, не гадательно, но лицом к лицу, и познает Его не отчасти, но вполне, точно так, как теперь знают человека. Вера, надежда и любовь суть три непреходящие дарования, но любовь больше всех. Больше, потому что есть корень двух других; больше потому, что вера и надежда суть принадлежности человеческие, а любовь по существу своему божественна» (Фаррар, «Жизнь и труды апостола Павла», т. 2, с. 56).
В 14-й главе апостол дает частные наставления относительно пользования духовными дарованиями во время церковно-богослужебных собраний и увещевает, что все должно быть благопристойно и чинно.
Ввиду сомнений некоторых из коринфян, очевидно под влиянием языческих философов (15, 32–35), в воскресении мертвых и загробной жизни, апостол подробно останавливается в 15-й главе на изложении этой христианской истины. Прежде всего апостол доказывает истину Воскресения Иисуса Христа из мертвых, он ссылается на явления Воскресшего Иисуса Христа Петру (Кифе), 12 апостолам, 500 братиям, апостолу Иакову, всем другим ученикам Христовым и, наконец, самому апостолу Павлу. А если Воскресение Христово – несомненный факт, то нельзя отрицать и всеобщего воскресения мертвых, так как Своим Воскресением Христос положил начало и нашему воскресению: Он первенец из умерших. Если только допустить мысль, что всеобщего воскресения не будет, тогда, значит, нужно отвергнуть и факт Воскресения Христова. А это отрицание ниспровергает все Христианство. Если Христос не воскрес, то вера ваша тщетна: вы еще во грехах ваших, поэтому и умершие во Христе погибли. И если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков. Тогда нет никакого смысла руководствоваться в жизни нравственными правилами, бороться со своими греховными склонностями. Тогда больше смысла будет руководствоваться правилами языческой школы эпикурейцев: станем есть и пить, ибо завтра умрем! (ст. 32).
Указав на то, что отрицание воскресения мертвых подрывает в корне христианскую веру и нравственность, апостол далее (35–56 ст.) разрешает частные недоуменные вопросы относительно воскресения мертвых: Как воскреснут мертвые?
И в каком теле придут? Первый вопрос апостол разрешает, сравнивая тело человека с зерном. Как зерно, чтобы дать росток, должно предварительно подвергнуться тлению, так и тление тел умерших людей не препятствует их воскресению силой Божией. Тела воскресших людей будут отличны от настоящих, грубых, тел; они будут подобны телу Воскресшего Христа; они будут нетленны, сильны, одухотворенные и славные, но в различной степени для каждого, в зависимости от нравственного совершенства человека.
А тела людей, которые будут жить на земле в момент всеобщего воскресения, мгновенно изменятся и станут такими же, как и воскресшие тела. И тогда исполнятся ветхозаветные пророчества: Поглощена смерть победой (Ис. 25, 8), Смерть! Где твое жало? Ад! Где твоя победа? (Осия 13, 14).
Воздав благодарение Господу, дарующему нам победу над смертью, апостол призывает христиан быть твердыми и непоколебимыми в христианской вере и жизни, зная, что труд ваш не тщетен перед Господом.
В 16-й, заключительной, главе апостол дает наставление относительно сбора пожертвований для иерусалимских христиан, просит дружелюбно принять ученика своего, Тимофея, приветствует и благословляет коринфян.
§ 35. 2-е Послание апостола Павла к Коринфянам
Второе Послание к Коринфянам апостол написал вскоре же после первого, в том же году.
От ученика своего, Тита, бывшего в Коринфе, апостол узнал, что его первое Послание имело в общем благотворные последствия для коринфян, вызвав их раскаяние и нравственное исправление. Но вместе с этим радостным известием апостол узнал от Тита, что руководители иудействующей партии, обличенные апостолом в Первом Послании, с еще большим ожесточением стали возбуждать коринфян против апостола, унижая его апостольское достоинство и заподозривая чистоту его побуждений, как проповедника Христова учения. «Некоторые из его противников, в особенности одна какая-то личность (2 Кор. 10, 10), осуждая апостола, говорила, что наружность его невнушительна, что он невежда в слове, что он смел только в письмах и в отдалении (т. е. за глаза), что он поступает по плоти (т. е. по земным побуждениям), что он неразумен. Они выставляли собственное близкое общение со Христом, как лучшее для них одобрение, проповедывали иного Иисуса, иное Евангелие, содержащее иной дух, чрезмерно хвалились своим превосходством, хотя вмешивались в чужое дело. Соблазняя, как змий, прельстивший некогда Еву, эти личности старались отвратить коринфян от простоты. Не трудясь и не проявляя снисходительности, как святой Павел, эти личности с их предводителем заявили свои притязания на апостольское звание с дерзостью, хищничеством и жестокостью» (Фаррар, «Жизнь и труды апостола Павла», т. 2, с. 80–81).
Эти известия из Коринфа настоятельно побуждали апостола отправиться в Коринф, и он намеревался пойти туда после устроения Церкви в Ефесе. Но возмущение Димитрия среброковача, описанное в 19-й гл. Книги Деяний, заставило апостола снова отложить на время посещение Коринфа. Но вместе с этим нельзя было оставить без ответа клевету коринфских возмутителей церковного мира. Апостол пишет Второе Послание к Коринфянам.
Все Послание проникнуто глубоким чувством скорби, навеянным на душу апостола тяжелыми условиями апостольского служения; но скорбь не угнетает апостола, она без остатка растворяется в той силе веры и в том сознании правоты своего дела и святости исполняемого долга, какое было постоянной отличительной чертой апостола Павла. Общее содержание Послания – это защита апостолом своей проповеднической деятельности и своего апостольского достоинства.
В 1-й и 2-й главах апостол извещает коринфян о перенесенных им скорбях и гонениях в Малой Азии, объясняет замедление в личном посещении Коринфа желанием видеть их покаявшимися и выражает свою радость, что они уже начали свое нравственное исправление. Благодарение Господу, Который всегда дает нам торжествовать во Христе и благоухание познания о Себе распространяет нами во всяком месте… Ибо мы не повреждаем слова Божия, как многие, но проповедуем искренно, как от Бога, пред Богом, во Христе (2, 14, 17).
В 3-6-й главах апостол доказывает превосходство новозаветного откровения перед ветхозаветным и указывает характерные свойства истинных проповедников Евангелия и самой евангельской проповеди.
Противники апостола – руководители иудействующей партии – хвалились перед коринфянами тем, что имеют одобрительные письма из Иерусалима и говорили, что деятельность апостола Павла, унижающего в своей проповеди Ветхозаветный закон, не одобряется иерусалимскими христианами. В ответ на это апостол утверждает, что новозаветное откровение не нуждается в посторонних одобрениях для себя. Одобрением деятельности апостола служит вера и добрая жизнь обращенных им. Вы – наше письмо, написанное в сердцах наших, узнаваемое и читаемое всеми человеками; вы показываете собою, что вы – письмо Христово, через служение наше написанное не чернилами, но Духом Бога Живого, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца (3, 2–3).
Такая уверенность апостола в плодотворности его проповеднической деятельности покоится на внушении, данном Самим Господом Иисусом Христом. Не потому, чтобы мы сами способны были помыслить что от себя… но способность наша от Бога: Он дал нам способность быть служителями Нового Завета, не буквы, но Духа; потому что буква убивает, а дух животворит. Если служение букве – закону Ветхозаветному, не дававшему оправдания человеку, доставляло такую славу его служителям, что на Моисея не могли смотреть, когда он был без покрывала на лице, то тем более славы дает служение духу – Завету Новому, оправдывающему грешного человека перед Богом. Как служители духа, апостолы действуют с великим дерзновением и не закрывают покрывалом (иносказанием, притчами) великих тайн Божественного промышления о спасении людей, потому что Христос снял покрывало, лежавшее на Ветхом Завете. И только для слепо привязанных к Ветхому Завету (иудействующих) то же самое покрывало остается неснятым при чтении Ветхого Завета… Доныне, когда они читают Моисея, покрывало лежит на сердце их; но когда обращаются к Господу, тогда это покрывало снимается. Господь есть Дух; а где Дух Господень, там свобода (3, 14–17).
Проповедники Евангелия, озаренные свыше и просвещенные познанием славы Божией в лице Иисуса Христа, сами по себе, как люди, немощны. Они носят великое сокровище истины и жизни как бы в глиняных сосудах, чтобы преизбыточная сила была приписываема Богу, а не нам; мы отовсюду притесняемы, но не стеснены; мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся; мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем; всегда носим в теле мертвостъ Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в теле нашем (4, 7-10). Для успеха проповеди и спасения верующих апостолы готовы все перенести, дабы обилие благодати тем большую во многих произвело благодарность во славу Божию. Посему мы не унываем; но если внешний наш человек (тело с его земными радостями) и тлеет (терпит страдания, лишения и ослабевает), то внутренний (душа с ее высшими духовными запросами) со дня на день обновляется (4, 15–16).
Их не страшит смерть, потому что они, с разрушением этой земной хижины (тела), имеют от Бога жилище на небесах, дом нерукотворный, вечный (5, 1); смерть только приближает их к Богу: теперь они живут верой, а тогда будут лицезреть Бога (5, 4-10).
Описывает апостол свою проповедническую деятельность, полную лишений и страданий, не для самовосхваления, а чтобы дать коринфянам оружие против смущающих их, чтобы они имели что сказать тем, которые хвалятся лицом, а не сердцем. Коринфские возмутители свой авторитет доказывали, между прочим, тем, что они знали Христа по плоти и лично слышали Его учение. Имея это в виду, апостол утверждает, что важно не знание Христа по плоти, а жизнь по духу Его учения. Христос умер за всех, и все должны умереть для прежней греховной жизни и стать новой тварью во Христе. Поэтому, – говорит апостол, – отныне мы никого не знаем по плоти; если же и знали Христа по плоти, то ныне уже не знаем (5, 16).
Враги апостола Павла, в целях возбуждения против него коринфян, не останавливались и перед низкой клеветой; они внушали, что причина гонений и лишений, испытываемых апостолом Павлом, лежит в его личных недостатках, благодаря чему он и не пользуется уважением и любовью населения, среди которого проповедует, и таким образом тормозит успех евангельской проповеди. Апостол дает горячую отповедь клеветникам: Мы никому ни в чем не полагаем претыкания, чтобы не было порицаемо служение, но во всем являем себя, как служители Божии, в великом терпении, в бедствиях, в нуждах, в тесных обстоятельствах, под ударами, в темницах, в изгнаниях, в трудах, в бдении, в постах, в чистоте, в благоразумии, в великодушии, в благости, в Духе Святом, в нелицемерной любви, в слове истины, в силе Божией, с оружием правды в правой и левой руке, в чести и бесчестии; при порицаниях и похвалах: нас почитают обманщиками, но мы верны; мы неизвестны, но нас узнают; нас почитают умершими, но вот, мы живы; нас наказывают, но мы не умираем; нас огорчают, а мы всегда радуемся; мы нищи, но многих обогащаем; мы ничего не имеем, но всем обладаем (6, 3-10). В приведенных словах апостол начертывает высокий идеал христианского служения долгу, служения твердого и неуклонного, почерпающего силы среди гонений и лишений в сознании правоты своего дела и в надежде на всесильную помощь Божию.
Открыв коринфянам свое сердце, исполненное любовью к ним, апостол призывает и их к ответной любви и доверию к нему и убеждает их не преклоняться под чужое ярмо с неверными. Ибо какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света со тьмой? Всякий успех коринфян в деле нравственного совершенствования исполняет радостью сердце апостола, и он готов забыть все скорби свои. Как обрадован был апостол, когда узнал от Тита, что Первое Послание к Коринфянам вызвало усердие к добру, извинения в проступках, негодование на явных нарушителей нравственного закона, желание ревностно стремиться к нравственному совершенству. Посему, – пишет апостол, – если я опечалил вас (первым) Посланием, не жалею, хотя и пожалел было; ибо вижу, что Послание то опечалило вас, впрочем, на время. Теперь я радуюсь не потому, что вы опечалились, но что вы опечалились к покаянию; ибо опечалились ради Бога, так что нисколько не понесли от нас вреда. Ибо печаль ради Бога производит неизменное покаяние ко спасению, а печаль мирская производит смерть (7, 8-10).
После наставления в 8-й и 9-й главах относительно сбора пожертвований для бедствующих иерусалимских христиан апостол Павел в 10-13-й главах снова переходит к защите своего апостольского достоинства. Эти главы Послания по тону своему резко отличаются от предыдущих. Надо думать, что они написаны были апостолом после получения новых известий о наветах на него коринфских лжеучителей. Тон властного авторитета и чувство подавленного негодования придает этим главам Послания особенную силу и выразительность. Дабы не ослабить того впечатления, какое производят эти главы, при чтении их в подлиннике, мы воздержимся от их пересказа.
Заканчивается Послание обычным апостольским благожеланием, приветствием и благословением: Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога Отца, и общение Святого Духа со всеми вами. Аминь.
§ 36. Послание апостола Павла к Филиппийцам
Церковь в г. Филиппах основана апостолом Павлом во время его второго миссионерского путешествия. По счастливому стечению обстоятельств Церковь эта не испытала таких волнений от лжеучителей, как Церковь Коринфская. Отношения филиппийцев к апостолу Павлу были трогательно любовные. Где бы ни был апостол, филиппийцы любящим сыновним взором следили за ним и оказывали ему и материальную, и нравственную поддержку в его тяжелой жизни. Когда апостол был отправлен в Рим на суд кесаря и находился там в заточении (62–63 год), филиппийцы послали к нему старейшего своего пресвитера Епафродита с денежным пособием. В ответ на эту заботу и любовь к нему, апостол с тем же Епафродитом переслал филиппийцам свое Послание, которое имеет по преимуществу характер не столько поучения, сколько отечески дружественного письма. В нем апостол дает простор излиянию нежных чувств своего любящего сердца, живущего только интересами своих духовных детей, радующегося их радостями и безгранично благодарного за малейшее с их стороны проявление к нему любви и преданности. Отсутствие в содержании этого Послания обличительного элемента выделяет его из ряда других Посланий.
В начале Послания апостол, после обычного приветствия, выражает благодарность Богу за то усердие, с каким филиппийцы принимают участие в благовествовании Христовом своим щедрым благотворением, и молится, чтобы засвидетельствованная ими любовь еще более и более возрастала в познании и всяком чувстве, чтобы они были чисты и непреткновенны в день Христов, исполнены плодов праведности (1, 9-11).
Тревогу филиппийцев о его участи в Риме апостол успокаивает извещением, что его заточение (узы) в Риме сильно содействовало успеху проповеди о Христе. Весть о пребывании апостола в заточении вскоре облетела весь Рим, и большая часть римских христиан, ободрившись узами апостола, стала безбоязненно проповедовать Слово Божие. Правда, некоторые проповедовали Христа не чисто, по любопрению, т. е. не искренно, по зависти и любви к спорам и даже с мыслью сделать неприятность апостолу, противнику их ложных мудрствований. Но что до того? Как бы ни проповедовали Христа, притворно или искренно, я и тому радуюсь и буду радоваться, потому что все же учение Христово распространяется в мире. А за себя апостол не боится: Я ни в чем посрамлен не буду, но при всяком дерзновении, и ныне, как и всегда, возвеличится Христос в теле моем, жизнью ли то, или смертью. Ибо для меня жизнь – Христос, и смерть – приобретение (1, 20–21). Если апостол и дорожит жизнью, то только для успеха и радости в вере обращаемых им в Христианство. И филиппийцам апостол внушает всегда жить достойно благовествования Христова, чтобы мне, приду ли я и увижу вас, или не приду, слышать о вас, что вы стоите в одном духе, подвизаясь единодушно за веру евангельскую и не страшитесь ни в чем противников (1, 27, 28). Филиппийцы дополняют радость о них апостола, если к единодушию и мужеству в исповедании веры прибавить взаимную любовь, проникнутую смиренномудрием, чтобы один почитал другого высшим себя и не о себе только каждый заботился, но и о других. У христиан должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе. А Христос, будучи равен Богу, уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной (2, 5–6).
Во время написания Послания судьба апостола в Риме не была еще решена, и апостол, зная тревогу о нем филиппийцев, обещает послать к ним верного сотрудника своего Тимофея, как только узнает о результате суда над собой у кесаря. Послание же это апостол пересылает с Епафродитом, который опасно заболел в Риме, но, по молитвам апостола, был помилован Богом, чтобы не прибавлять апостолу печаль к печали. Труд Епафродита, пришедшего к апостолу в Рим из Филиппин (около 1050 верст), чтобы утешить его в узах, апостол ценит весьма высоко и просит принять его в Господе со всякой радостью, и таких (самоотверженно служащих благовестию Христову) иметь в уважении (2, 29).
В любовной тревоге за филиппийцев, как бы и их не коснулась зараза иудействующих еретиков, старавшихся внести смущение во всех, основанных апостолом, Церквях, апостол дает предостережение филиппийцам. Иудействующие презрительно называли всех язычников и имеющих с ними общение евреев – псами. Апостол находит более справедливым применить эту кличку к ним самим, как имеющим тяготение к плоти. Берегитесь псов, – пишет он, – берегитесь злых делателей, берегитесь обрезания. Что не служение плоти, внешней обрядности доставляет человеку спасение, а служение духу по закону Христову, – в доказательство этого апостол ссылается на самого себя. Если кому, то апостолу более других следовало бы надеяться на плоть, на оправдание исполнением обрядового Моисеева закона, потому что он не только природный еврей, но еще воспитанный в фарисейской школе и ревностно гнавший Церковь Божию, так что, с точки зрения закона Моисеева, он был «непорочен». Но когда он уверовал во Христа, то увидел всю тщету прежних своих преимуществ. И теперь апостол не видит ничего в мире более ценного, как только познание Христа Иисуса, Господа. Для Него, – говорит апостол, – я от всего отказался и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа и найтись в Нем не со своей праведностью, которая от закона, но с тою, которая через веру во Христа, с праведностью от Бога по вере (3, 8–9). Впрочем, апостол не считает себя достигшим полного совершенства, но он постоянно к нему стремится. И все так должны мыслить, а если кто пока иначе мыслит, и того Господь просветит, лишь бы только каждый мыслил и жил сообразно со степенью своего нравственного совершенства.
Пусть филиппийцы всегда имеют примером для себя апостола, а не тех, которые поступают как враги Креста Христова; их конец – погибель, их бог – чрево, и слава их – в сраме: они мыслят о земном (3, 18–19). Чему вы научились, что приняли и слышали и видели во мне, то исполняйте, – и Бог мира будет с вами (4, 9).
Призывает апостол всегда радоваться о Господе, т. е. не унывать и в скорбях, быть кротким, и пребывать всем единодушно в молитве, и о том только помышлять, что истинно, что честно, что справедливо, что чисто, что любезно, что достославно, что только добродетель и похвала (4, 8).
Благодарностью за присланное с Епафродитом денежное приношение, свидетельствующее о их любовной заботе о нем, и обычным апостольским благословением заканчивается Послание.
§ 37. 1-е Послание апостола Павла к Солунянам (Фессалоникийцам)
Основанная апостолом Павлом во время второго его путешествия Церковь в Македонском городе Солуни (Фессалоники) была постоянным утешением для апостола, как и Церковь в городе Филиппах. Солунская Церковь состояла, главным образом, из уверовавших язычников; иудеи в ней составляли незначительное меньшинство, что в значительной степени и спасало эту церковь от тех волнений, которые пережили Малоазийские церкви, имевшие в своей среде значительное число иудеев. Апостол называет Солунскую Церковь образцом для всех верующих в Македонии и Ахаии (1 Сол. 1, 7). Но при общем высокохристианском направлении жизни членов Солунской Церкви и среди них были еще не совсем освободившиеся от языческих греховных привычек, особенно блуда и корыстолюбия. Кроме того, солунян смущало недоумение об участи умерших их собратий. Живя мыслью о втором пришествии Христовом, солуняне скорбели, что умершие уже лишены тех радостей и утешения, которые выпадут на долю доживших до Второго Пришествия Христова.
Когда апостол Павел, в бытность свою около 54 года в Коринфе, узнал от Тимофея, посетившего Македонские Церкви, о духовном состоянии и настроении солунян, то тотчас же написал им Послание. Это самое раннее из всех Посланий апостола Павла.
В первых 3-х главах апостол Павел вспоминает свои апостольские труды у солунян, благодарит Бога за успех Слова Божия среди них и хвалит их за стойкость в вере.
Во второй части Послания (4–5) апостол дает нравственное наставление применительно к замеченным у солунян недостаткам и разрешает их недоумение об участи умерших.
Призвал нас Бог не к нечистоте, но к святости. Поэтому христианин должен воздерживаться от грехов, в которых коснели язычники, не знавшие Бога. Воля Божия… чтобы вы воздерживались от блуда; чтобы каждый из вас умел соблюдать свой сосуд в святости и чести…; чтобы вы ни в чем не поступали с братом своим противозаконно и корыстолюбиво. Апостол настойчиво напоминает, что эти правила – Божественного происхождения. Непокорный непокорен не человеку, но Богу, Который и дал Духа Своего Святого… Умоляем же вас, братия, более преуспевать и усердно стараться о том, чтобы жить тихо, делать свое дело и работать своими собственными руками, как мы заповедывали вам; чтобы вы поступали благоприлично перед внешними (язычниками) и ни в чем не нуждались (от язычников и в материальном отношении).
Чтобы солуняне «не скорбели, как прочие, не имеющие надежды» (т. е. неверующие иудеи и язычники), об умерших, апостол разъясняет их недоумение. Апостольское разъяснение служит утешением для всех верующих и на все времена, поэтому-то Церковь и постановила читать это место (4, 13–17) из Послания апостола во время совершения погребения умерших.
Если мы веруем, что Иисус умер и воскрес, то и умерших в Иисусе Бог приведет с Ним. Согласно Откровению Божию («Слову Господню»), умершие не потерпят никакого ущерба по сравнению с живыми в отношении радости и утешения в день Второго Пришествия Господня. Прежде чем снизойдет на землю Господь Иисус Христос, сначала воскреснут все умершие, потом изменятся тела людей, доживших до дня Господня (ср. 1 Кор. 15, 51–52) и уже все вместе – воскресшие и дожившие до дня воскресения – восхищены будут на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем.
Относительно времени Второго Пришествия на землю Господа, апостол напоминает учение Самого Иисуса Христа (Мф. 24, 36–44), что наступит «день Господень» неожиданно, как приходит вор ночью. Но время пришествия Христова не имеет никакого значения ни для умерших, ни для живых. Страшно это пришествие для сынов ночи, пребывающих во тьме греховной жизни. Сынов же дня, пребывающих в свете христианской жизни, неожиданность наступления «дня Господня» нисколько не должна тревожить, потому что они всегда готовы радостно войти в сретение Господу. В заключение рассуждения об умерших и Втором Пришествии Господнем, апостол увещевает христиан бодро смотреть в будущее, подобно воинам, только вооружившись вместо брони верой и любовью, а вместо шлема надеждой на Спасение. Бог определил нас не на гнев, но к получению спасения через Господа нашего Иисуса Христа, умершего за нас, чтобы мы, бодрствуем ли, или спим (т. е. умерли или живем), жили вместе с Ним.
Заканчивает апостол Послание наставлением уважать и любить духовных наставников и предстоятелей Церкви, быть в мире между собой, вразумлять бесчинных (непокоряющихся авторитету духовных наставников), утешать малодушных, поддерживать слабых, быть долготерпеливыми, не мстить, но всегда искать добра и друг другу, и всем. Христианин должен быть всегда исполнен духовной радости и молитвенного настроения. Всякого обращающегося к нему с наставлением и поучением он должен выслушать со вниманием (Духа не угашайте, Пророчества не уничижайте); но при этом должен осторожно разобраться в содержании наставления (все испытывайте), принять хорошее и воздержаться от всякого рода зла (ср. 1 Ин. 4, 1–4).
Выражая христианам благожелание святой и беспорочной жизни до дня пришествия Господня (5, 23), апостол различает в человеке: тело, душу и дух. Это учение о трехсоставности существа человека было обще древнему греко-римскому миру. Понимая под словом «душа» только жизненное начало, не одухотворенное разумом, древние учили, что тело и душа у человека общи со всем животным миром: отличается человек от животных, неизмеримо превосходит их и соприкасается с миром высшим, духовным, Божественным третьей частью своего существа – «духом». В последующее время, как и теперь, слова «душа» и «дух» стали употреблять без строгого различия заключающихся в них понятий, считая их словами однозначащими.
§ 38. 2-е Послание апостола Павла к Солунянам
Вскоре после Первого Послания к Солунянам апостол написал к ним Второе Послание. Поводом к написанию послужило то обстоятельство, что мысль Первого Послания о внезапности Второго Пришествия Христова породила среди солунян ожидание близости Второго Пришествия. Выражение апостола Павла в Первом Послании: Мы, живущие, оставшиеся до пришествия Господня, не предупредим умерших (4, 15) – лжеучителя стали неправильно толковать в том смысле, что апостол Павел предполагает дожить до второго пришествия, следовательно, оно очень близко. Фанатическая проповедь лжеучителей, питаемая мыслью о близости кончины мира, внесла расстройство в мирное течение жизни солунян; многие из них прервали обычные занятия свои и погрузились в праздную, мечтательную жизнь, в которой место бодрой, жизнерадостной христианской деятельности занимает удручающее и бесплодное ханжество.
Имея в виду такое настроение солунян, апостол Павел во Втором своем Послании излагает учение о Втором Пришествии Христовом и призывает к бодрой и деятельной жизни.
В начале Послания (1 гл.) апостол хвалит веру и терпение солунян, которые они проявляют во всех гонениях и скорбях… в доказательство того, что будет праведный суд Божий. На суде Божием, когда Он приидет прославиться во Святых Своих, оскорбляемые получат отраду, а оскорбляющие (не познавшие Бога и не покоряющиеся благовествованию Господа нашего Иисуса Христа) будут иметь в воздаяние скорбь и подвергнутся наказанию вечной погибели от лица Господа и от славы могущества Его.
Но Второе Пришествие Христово не так близко, как думают солуняне.
Молим вас, братия, о пришествии Господа нашего Иисуса Христа и нашем собрании к Нему, не спешить колебаться умом и смущаться ни от духа (мнимо пророческого), ни от слова (мнимо апостольского), ни от послания, как бы нами (апостолом) посланного, будто уже наступает день Христов (2, 1–2). Выражение апостола в Первом Послании: Мы, живущие, оставшиеся до пришествия Господня, не предупредим умерших – относится не лично к апостолу, а вообще ко всем людям, которые доживут до времени Второго Пришествия Господня. Апостол часто употребляет личное местоимение «мы» в приложении вообще к роду человеческому, например: не все мы умрем, но все изменимся (1 Кор. 15, 51).
Точно знать время Второго Пришествия Господня мы не можем, как уже писал апостол Солунянам в Первом Послании (5, 1–2). Но есть признаки, по которым можно думать, что время Пришествия Господня еще не наступает. День тот не придет, доколе не придет прежде отступление и не откроется человек греха, сын погибели. Под «отступлением» разумеется предсказанное Христом великое всеобщее отпадение от веры и крайняя степень развращения, несмотря на распространение Евангелия между всеми народами (Мф. 24, 4–5, 11–15, 23–24). Кого разуметь под «сыном погибели», объясняет сам апостол. Это будет человек, в котором грех и зло мира найдут свое полное воплощение. Он будет противником Богу, себя самого будет выдавать за Бога, требуя себе Божеского поклонения. Для обольщения людей ложными знамениями и чудесами он будет пользоваться содействием сатаны. Все, кто не приняли любви истины (Христовой) для своего спасения, подпадут под обольщение этого «беззаконника» – антихриста (противника Христу), в заблуждении они будут верить лжи.
Тлетворное действие в мире сатаны через умножение в людях греха и зла и теперь уже наблюдается: тайна беззакония уже в действии. В этом смысле апостол Иоанн Богослов говорил: Вы слышали, что придет антихрист, и теперь появилось много антихристов. Апостол Иоанн Богослов «различает в рассматриваемом месте антихриста и антихристов: первый придет перед Вторым Пришествием Христовым на последний суд, а те, как предтечи его, начали появляться еще при апостолах и, конечно, будут появляться во все времена Христианства, как представители антихристианского духа или направления. Это – лжеучителя, которые всегда являлись, и являются, и будут являться в христианской Церкви и вне ее, в которых как бы воплощается всегда антихристианский дух» (Толк. Апост.
Еп. Михаила, т. 1, 316). Но полному проявлению зла в мире, средоточию его в определенном лице – антихристе – есть препятствие. Апостол Павел дает понять, что это препятствие временное, но в чем оно заключается, не разъясняет. Причина умолчания апостола заключается, может быть, в том, что он раньше, при личной проповеди у солунян, подробно говорил о явлении антихриста. Поэтому теперь в Послании он только кратко напоминает им: Ныне вы знаете, что не допускает открыться ему (антихристу) в свое время. Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь, – и тогда откроется беззаконник.
Под обстоятельством, «удерживающим» и «препятствующим» до времени явиться антихристу в мире, принято разуметь Божественное определение, сдерживающее злобный натиск сатаны на Церковь Христову до времени полного раскрытия истины Христовой в сознании человечества, когда избранные, праведники в силах будут противостать самому антихристу, а поддавшиеся обольщению антихриста не будут уже иметь извинения в грехе своем.
Напомнив солунянам свое апостольское учение о Втором Пришествии Христовом, апостол Павел говорит: Итак, братия, стойте и держите предания, которым вы научены или словом, или посланием нашим. Имея в виду лжеучителей, вносящих своими измышлениями расстройство и смущение в жизнь верующих, апостол просит солунян молиться, чтобы Слово Господне распространялось и прославлялось в неповрежденной чистоте, как и у них, и чтобы нам (апостолу) избавиться от беспорядочных и лукавых людей. Завещает апостол, именем Господа нашего Иисуса Христа, удаляться от всякого брата, поступающего бесчинно, а не по преданию. Бесчинством апостол называет уклонение от усердного повседневного труда и праздное провождение времени в пустых разглагольствованиях, хотя и на религиозные темы, особенно когда в религиозных убеждениях ищут оправдание своей лени. Так, некоторые из солунян, ожидая со дня на День Пришествия Христова, убеждали оставить все мирские труды и заботы, как ненужные в преддверии Царства Христова. Апостол представляет солунянам в пример себя самого. Мы не бесчинствовали у вас, ни у кого не ели хлеба даром, но занимались трудом и работой ночь и день, чтобы не обременить кого из вас… Когда мы были у вас, то завещали вам сие: если кто не хочет трудиться, тот и не ешь. Но слышим, что некоторые у вас поступают бесчинно, ничего не делают, а суетятся, таковых увещеваем и убеждаем Господом нашим Иисусом Христом, чтобы они, работая в безмолвии, ели свой хлеб. С ослушником слов своих апостол заповедует солунянам не общаться, чтобы устыдить его, но не считать его за врага, а вразумлять, как брата.
§ 39. Пастырские Послания апостола Павла
Так называются три последних по времени Послания апостола Павла: два к Тимофею и одно к Титу. 1-е Послание к Тимофею написано было около 65-го года, вскоре после освобождения апостола из первых уз в Риме, когда он снова посетил македонские города (4-е путешествие апостола Павла); к тому же времени относится написание и Послания к Титу. А Второе Послание к Тимофею апостол написал незадолго до своей мученической кончины, находясь вторично в заточении в Риме, следовательно, в 66-м или 67-м году. Тимофей и Тит были постоянными спутниками и сотрудниками апостола Павла в деле проповеди Слова Божия. Предвидя свою скорую кончину, апостол Павел поставил Тимофея епископом Ефесской Церкви, а Тита – епископом Критской Церкви, поручив им дальнейшее устроение церковной жизни в этих христианских общинах. В Посланиях к Тимофею и Титу апостол дает наставления, главным образом, касательно их пастырской деятельности, почему и сами Послания называются в церковной литературе «Пастырскими Посланиями». Но наряду с наставлениями, имеющими отношение преимущественно к духовным пастырям Церкви, в этих Посланиях содержится глубоко назидательное нравственное учение и общехристианского значения.
§ 40. 1-е Послание апостола Павла к Тимофею
В 1-м Послании к Тимофею апостол во 2-й главе дает наставления относительно церковно-общественных богослужений, а в 6-й главе говорит об отношении рабов к господам.
За богослужениями апостол просит совершать молитвы, прошения, моления, благодарения за всех человеков, за царей и за всех начальствующих, дабы проводить нам жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте, ибо это хорошо и угодно Спасителю нашему Богу, Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины. Ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками, Человек Христос Иисус, предавший Себя для искупления всех (2, 1–6). Выписанные стихи составляют апостольское чтение на молебнах в царские дни.
Богослужения церковные должны совершаться мужами – предстоятелями Церкви, а женщины не должны ни совершать богослужений, ни выступать в молитвенных собраниях со словом учения. Сфера деятельности женщин – семейная жизнь, требующая много труда и забот и доставляющая полную возможность для спасения перед Богом. Подобно апостолу Петру (1 Пет. 3, 1-14), и апостол Павел выражает желание, чтобы женщины и всегда, а особенно в молитвенных собраниях, были в приличном одеянии, со стыдливостью и целомудрием, украшали себя не плетением волос, ни золотом, ни жемчугом, ни многоценною одеждою, но добрыми делами, как прилично женам, посвящающим себя благочестию.
Из 6-й главы Послания видно, что уже во времена апостолов некоторые лжеучителя пытались христианские идеи равенства и братства извращенно толковать в смысле требований социализма и, может быть, возбуждали рабов против их господ. Апостол, призывая рабов к верной службе господам и почитанию их, выражает основной христианский взгляд, что благочестие должно служить для нравственного совершенства и спасения каждого, а не для материальных выгод, не для прибытка. Христианство, как религия любви, проникая в сознание и жизнь людей, постепенно облагораживает взаимные отношения людей, делая невозможным существование таких уродливых явлений общественной жизни, как рабство. Но Христианству чужды насильственные общественные перевороты. Говоря современным языком, Христианство достигает улучшения общественных отношений путем эволюции, путем воспитания широких масс человечества на началах христианской любви, равенства и братства; путь же революции Христианство осуждает, как путь злобы, насилия и крови. Кто учит иному, – говорит апостол, – и не следует здравым словам Господа нашего Иисуса Христа и учению о благочестии, тот горд, ничего не знает, но заражен страстью к состязаниям и словопрениям, от которых происходят зависите, распри, злоречия, лукавые подозрения, пустые споры между людьми поврежденного ума, чуждыми истины, которые думают, будто благочестие служит для прибытка. Удаляйся от таких.
Выходя из той мысли, что недовольство общественным строем в большинстве случаев покоится на страсти сребролюбия, любостяжания и зависти к богатым и только прикрывается высоким авторитетом евангельских истин о братстве, равенстве и свободе, апостол предостерегает от любостяжания. Великое приобретение – быть благочестивым и довольным. Благочестие имеет определенную и вечную ценность само по себе, как нравственное благо. А внешние материальные блага, как, например, богатство, обоюдоостры по своему значению для человека, так как часто побуждают его на целый ряд преступлений; притом же блага эти временны. Ибо мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него. Имея пропитание и одежду, будем довольны тем. А желающие обогащаться впадают в искушение и в сеть и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу; ибо корень всех зол есть сребролюбие, которому предавшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям.
Богатых в настоящем веке апостол заповедует Тимофею увещевать, чтобы они не высоко думали о себе и уповали не на богатство неверное, но на Бога живого, дающего нам все обильно для наслаждения; чтобы они благодетельствовали, богатели добрыми делами, были щедры и общительны (не отстранялись от бедных), собирая себе сокровище, доброе основание для будущего, чтобы достигнуть вечной жизни.
§ 41. 2-е Послание апостола Павла к Тимофею
Это Послание можно рассматривать как предсмертное завещание апостола своему ученику, на которого со смертью учителя ложится тяжелая и ответственная забота о благосостоянии церковной жизни во вверенной ему области.
Увещевая Тимофея самоотверженно и безбоязненно проходить пастырское служение и сравнивая это служение со служением воинским (2, 3–4), апостол Павел не скрывает тех трудностей, какие встретит на пути своем добрый воин Иисуса Христа. Как на пример самоотверженного служения долгу, апостол указывает на самого себя. За благовествование Христово я страдаю даже до уз, как злодей; но для слова Божия нет уз. Посему я все терплю ради избранных, дабы и они получили спасение во Христе Иисусе с вечной славой. С лжеучителями апостол советует не вступать в непотребное пустословие, ибо они еще более будут преуспевать в нечестии, и слово их, как рак, будет распространяться. Твердого основания Церкви Христовой они не могут поколебать; их добычей будут лишь дурные люди, уже погибшие и только по имени принадлежащие к Церкви. Такие среди христиан всегда будут, подобно тому, как и в большом доме есть сосуды не только золотые и серебряные, но и деревянные, и глиняные; и одни в почетном, а другие в низком употреблении (2, 20).
Временами зло и нечестие будут страшно усиливаться на земле. Люди будут самолюбивы, сребролюбивы, горды, надменны, злоречивы, родителям непокорны, неблагодарны, нечестивы, недружелюбны, непримирительны, клеветники, невоздержны, жестоки, не любящие добра, предатели, наглы, напыщенны, более сластолюбивы, нежели Боголюбивы, имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся (3, 2–5). Будет время, когда здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы слуху; и от истины отвратят слух и обратятся к басням (4, 3–4).
Все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы. Злые же люди и обманщики будут преуспевать во зле, вводя в заблуждение и заблуждаясь (3, 12–13),
Но это усиление зла не должно приводить верующих в уныние. Успех лжеучителей, строящих свое здание на льстивом потворстве порочным страстям, будет временный, ибо их безумие обнаружится пред всеми (3, 9).
В деле успешной борьбы верующего христианина с развращающим духом времени апостол придает громадное значение знанию им Священного Писания, особенно если оно изучено с детства. Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности, да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен (3, 16–17). Конечно, апостол Павел разумеет в этих словах Священное Писание Ветхого Завета. Но если Ветхозаветные Священные книги могут умудрить… во спасение верой в Христа Иисуса, то тем более нужно это сказать о Священном Писании Нового Завета, которое во всей полноте раскрывает нам волю Божию и служит ключом для надлежащего понимания Ветхозаветного Откровения.
Пастырские наставления Тимофею апостол заканчивает трогательным завещанием: Будь бдителен во всем, переноси скорби, совершай дело благовестника, исполняй служение твое. Ибо я уже становлюсь жертвою, и время моего отшествия настало. Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил; а теперь готовится мне венец правды, который мне даст Господь, праведный Судия, в день оный; и не только мне, но всем возлюбившим явление Его (4, 5–8).
§ 42. Послание апостола Павла к Титу
Церковь Христова среди жителей острова Крита была основана апостолом Павлом во время недолгой остановки его там на пути в Рим. После освобождения из первых уз апостол еще раз побывал на о. Крите, но, надо думать, также недолго. А между тем, критяне по своему нравственному состоянию нуждались в упорной и длительной пастырской работе над собой. Для характеристики критян апостол Павел приводит отзыв о них критского поэта и философа Эпименида: «Критяне всегда лжецы, злые звери, утробы ленивые» (Тит. 1, 12). Кроме того, на первых же порах устроения Церкви Христовой на о. Крите явились иудействующие еретики, которые своей проповедью вносили расстройство в церковную жизнь. Все это и побудило апостола Павла поставить на о. Крите епископом доверенного ученика своего Тита, чтобы он довершил недоконченное и поставил по всем городам пресвитеров. С целью возбуждения большей ревности в пастырском служении апостол Павел пишет Титу Послание.
После напоминания Титу своих устных распоряжений о том, каких качеств нужно требовать от кандидатов Священства (1, 6–9), апостол убеждает со всей строгостью обличать нравственные недостатки его паствы, чтобы предохранить слабых еще в христианской жизни от увлечения иудейскими баснями. Ввиду того, что иудействующие христиане придавали особенно важное значение строгому исполнению указаний закона Моисеева о чистой и нечистой пище, апостол разъясняет: Для чистых все чисто, а для оскверненных и неверных нет ничего чистого, но осквернены и ум их, и совесть. Ставя себе в заслугу исполнение внешних обрядовых требований, они говорят, что знают Бога, а делами отрекаются, будучи гнусны, и непокорны, и неспособны ни к какому доброму делу (1, 15–16).
Апостол указывает подробно, в каких нравственных увещаниях нуждаются критяне (2 гл.).
Как буйные и жестокие от природы, критяне в этом отношении особенно требуют к себе внимания. Напоминай им повиноваться и покориться начальству и властям, быть готовыми на всякое доброе дело, никого не злословить, быть не сварливыми, но тихими, и оказывать всякую кротость ко всем человекам.
Завещая настойчиво и строго обличать нравственные недостатки и призывать к исправлению, апостол в то же время советует избегать глупых состязаний и родословий, и споров и распрей о законе, ибо они бесполезны и суетны. Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся, зная, что таковый развратился и грешит, будучи самоосужден (3, 9-10).
§ 43. Послание апостола Павла к Филимону
Небольшое, всего в 24 стиха, Послание апостола Павла к Филимону весьма дорого и ценно для христианского мира по высоте нравственных истин, содержащихся в нем.
Филимон был видным гражданином г. Колосс. На основании 2-го стиха Послания можно думать, что Филимон и сын его Архипп были лица священного сана, так как дом их называется церковью.
Поводом к написанию Послания послужило следующее обстоятельство. Один из рабов Филимона, язычник Онисим, совершил какое-то преступление (может быть, воровство) и, боясь строгого наказания, бежал в Рим, где легко было скрываться среди той массы рабов и городской нищеты, которыми кишел этот вечный город. Но Провидению угодно было призвать Онисима к новой жизни. Он встретился с апостолом Павлом, обратился в Христианство, и прежний негодный фригийский раб, вор и беглец стал верным и возлюбленным братом великого апостола языков святого Павла.
Но Церковь Христова, освобождая человека от греха, от власти диавола и ведя его по пути нравственного совершенства, не вмешивается в то же время насильственно в гражданские отношения людей, не покушается на установленный государственный и общественный порядок, терпеливо и мирно ожидая несомненного улучшения общественного правопорядка под влиянием нравственных христианских идей, исповедуемых отдельными членами общества. Поэтому и обращение Онисима в Христианство, сделав его свободным от греха, наследником бессмертия и сыном царствия, не освободило его, однако, как раба, от власти господина. Онисим должен вернуться к Филимону. Должен вернуться, несмотря на то, что апостол полюбил его, как сына, дорожил его привязанностью к себе и нуждался в его услугах, находясь в заточении в Риме.
Преклоняясь перед требованием гражданского закона, апостол Павел отсылает Онисима в Колоссы к его господину, но при этом посылает свое письмо – Послание к Филимону.
В Послании апостол также выражает глубокое уважение к гражданским правам. Как апостол, он мог бы приказать Филимону простить Онисима, но, признавая за Филимоном право господина, он просит его о прощении провинившегося и покаявшегося раба. Имея великое во Христе дерзновение приказывать тебе, что должно, по любви лучше прошу, не иной кто, как я, Павел старец, а теперь и узник Иисуса Христа; прошу тебя о сыне моем Онисиме, которого родил я в узах моих: он был некогда не годен для тебя, а теперь годен[14] тебе и мне, я возвращаю его. Ты же прими его, как мое сердце. Я хотел при себе удержать его, дабы он вместо тебя послужил мне в узах за благовествование; но без твоего согласия ничего не хотел сделать, чтобы добровольное дело твое было не вынужденно, а добровольно (8-14). Последние слова апостола решительно и ясно утверждают основную истину, что Христианство ведет человечество к личному совершенству и улучшению общественного правопорядка на началах братства, равенства и свободы не путем насильственных действий и переворотов, а исключительно путем мирного убеждения и нравственного воздействия.
Убеждая Филимона простить Онисима, апостол Павел выражает веру в Промысл Божий, незримо действующий в жизни человека. Может быть, он (Онисим) для того на время отлучился, чтобы тебе принять его навсегда, не как уже раба, но выше раба, брата возлюбленного… Итак, если ты имеешь общение со мною, то прими его, как меня. Если же он чем обидел тебя, или должен, считай это на мне… Надеясь на послушание твое, я написал к тебе, зная, что ты сделаешь и более, нежели говорю (15, 16, 17, 18, 21).
По преданию церковному, Филимон дал свободу покаявшемуся рабу Онисиму, и впоследствии они оба были епископами и умерли мученическою смертью.
§ 44. Апокалипсис, или Откровение апостола Иоанна Богослова
Апокалипсис – единственная пророческая книга Нового Завета. Она является естественным завершением целого ряда новозаветных книг.
В книгах законоположительных, исторических и учительных христианин почерпает знание об основании и историческом росте жизни Церкви и руководство в своей личной жизнедеятельности, а в Апокалипсисе верующему уму и чувству даются таинственные пророческие указания о будущей судьбе Церкви и всего мира.
Таинственный характер книги постоянно, на протяжении всей новозаветной истории человечества, привлекает к себе взоры и верующих христиан, и просто пытливых мыслителей. Существует громадная литература об Апокалипсисе, среди которой имеется и много вздорных произведений, касающихся происхождения и содержания этой таинственной книги. Как на одно из таких произведений последнего времени можно указать на книгу Н.А. Морозова «Откровение в грозе и буре».
Выходя из предвзятой мысли, что описываемые в Апокалипсисе видения с точностью астронома-наблюдателя изображают состояние звездного неба в какой-либо определенный момент времени, Н.А. Морозов делает астрономическое вычисление и приходит к заключению, что таковым было звездное небо 30 сентября 395 года. Заменяя лица, действия и картины Апокалипсиса планетами, звездами и созвездиями, Н.А. Морозов широко пользуется расплывчатыми очертаниями облаков, заменяя ими недостающие названия звезд, планет и созвездий для изображения полной картины неба в соответствии с данными Апокалипсиса. Если и облака не помогают, при всей мягкости и податливости этого материала в умелых руках, тогда Н.А. Морозов переделывает в нужном ему смысле текст Апокалипсиса. Такое свободное обращение свое с текстом священной книги Н.А. Морозов оправдывает или опиской и невежеством переписчиков Апокалипсиса, «не понимающих астрономического смысла картины», или даже тем соображением, что сам писатель Апокалипсиса, «благодаря предвзятой идее», делал натяжки в описании картины звездного неба.
Таким же «научным» методом определяет Н.А. Морозов, что писателем Апокалипсиса был св. Иоанн Златоуст (род. 347 г., ум. 407 г), архиепископ Константинопольский. На полную историческую несообразность своих выводов Н.А. Морозов не обращает никакого внимания.
Православная Церковь, на основании церковного предания, опирающегося на свидетельство св. отцов и учителей Церкви II, III и IV веков, считает писателем Апокалипсиса св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова. Написан Апокалипсис в конце I века, когда Иоанн Богослов, в царствование римского императора Домициана, был сослан на остров Патмос, где и получил Откровение.
Место и обстоятельства получения откровения указывает сам писатель книги в 1-й главе: Я Иоанн, брат ваш и соучастник в скорби, и в царствии, и в терпении Иисуса Христа, был на острове, называемом Патмос, за слово Божие и за свидетельство Иисуса Христа. Я был в духе (т. е. в состоянии духовного озарения) в день воскресный и слышал позади себя громкий голос, как бы трубный, который говорил: Я есмь Альфа и Омега, Первый и Последний; то, что видишь, напиши в книгу и пошли церквам, находящимся в Асии: в Ефес и в Смирну, и в Пергам и в Фиатиру, и в Сардис и в Филадельфию и в Лаодикию (9-11 ст.).
Далее описываются 4 видения, которые и делят содержание Апокалипсиса на 4 главные части.
1-е видение излагается в 1-й, 2-й и 3-й главах. Апостол Иоанн, услыша позади себя громкий голос, обернулся назад, чтобы видеть говорящего, и увидел посреди семи светильников подобного Сыну Человеческому… Он держал в деснице Своей семь звезд, и из уст Его выходил острый с обеих сторон меч; и лице Его – как солнце, сияющее в силе своей. Иоанн в страхе пал к ногам Сына Человеческого, но услышал ободрение и повеление:
Напиши, что ты видел, и что есть, и что будет после сего… Семь звезд суть Ангелы семи церквей; а семь светильников, которые ты видел, суть семь церквей. Во 2-й и 3-й главах апостол Иоанн излагает полученные им Откровения о каждой из семи Малоазийских Церквей. Откровение об этих Церквях содержит похвалы их христианской вере и жизни, порицание их недостатков, увещания и утешения, угрозы и обещания. Содержание этого Откровения имеет ближайшее непосредственное отношение к состоянию церковной жизни Малоазийских Церквей в конце I века, но вместе с тем относится и вообще к Церкви на всем протяжении ее существования на земле.
2-е видение описывается в 4-11-й главах. После получения Откровения о семи Малоазийских Церквях апостол Иоанн взглянул на Небо и увидел там открытую дверь, и прежний голос, говоривший с ним в первом видении, призывал его: Взойди сюда, и покажу тебе, чему надлежит быть после сего. Восхищенный на Небо апостол Иоанн увидел там Господа, сидящего на престоле. Престол окружали 24 старца в белых одеждах и 4 Ангела в виде таинственных животных, исполненных очей спереди и сзади. И первое животное было подобно льву, и второе животное подобно тельцу, и третье животное имело лице, как человек, и четвертое животное подобно орлу летящему. И Ангелы, и старцы непрестанно прославляют Сидящего на престоле (4 гл.). В деснице у Сидящего на престоле была книга, написанная внутри и снаружи и запечатанная семью печатями. И никто не мог, ни на небе, ни на
земле, ни под землей, раскрыть сию книгу, ни посмотреть в нее. Но вот у престола встал Агнец, как бы закланный, имеющий семь рогов и семь очей, которые суть семь духов Божиих, посланных во всю землю. И Он пришел и взял книгу из десницы Сидящего на престоле. Тогда все окружающие престол стали прославлять вместе с Сидящим на престоле и Агнца (5 гл.). Агнец вскрывает печати книги. Вскрытие шести печатей следует одно за другим, и каждое сопровождается особым знамением (6 гл.).
