Во главе гонителей христиан были языческие власти и высшие классы языческого общества, а Христианство первоначально распространялось среди рабов. Бесправное положение последних еще более ухудшалось с принятием ими гонимой веры Христовой. Сознание несправедливости преследований могло не окрепших еще в вере христиан побудить на ропот и сопротивление. Для предупреждения этого апостол пишет: Будьте покорны всякому человеческому начальству для Господа: царю ли, как верховной власти, правителям ли, как от него посылаемым для наказания преступников и для поощрения делающих добро… Слуги, со всяким страхом повинуйтесь господам, не только добрым и кротким, но и суровым (2; 13–14, 18). Призывая к терпеливому перенесению несправедливых страданий, апостол указывает на Господа Иисуса Христа. Если, делая добро и страдая, терпите, это угодно Богу. Ибо вы к тому призваны, потому что и Христос пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по стопам Его. Он не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его (Ис. 53, 9); будучи злословим, Он не злословил взаимно; страдая, не угрожал, но предавал то Судии Праведному (ст. 20–23).
Тяжело было и положение жен-христианок, у которых мужья оставались в иудействе или язычестве. Обращаясь к ним, апостол говорит: Также и вы, жены, повинуйтесь своим мужьям, чтобы те из них, которые не покоряются слову, житием жен своих без слова приобретаемы были (для веры Христовой), когда увидят ваше чистое, богобоязненное житие. Да будет украшением вашим не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде, но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом (3, 1–4).
Развивая мысль о терпеливом перенесении гонений за веру и о необходимости побеждать злобное отношение врагов веры добродетельной жизнью, апостол в 4-й главе своего Послания призывает христиан безбоязненно исповедовать свою веру, не страшась и огненного искушения, т. е. кровавых гонений. Только бы не пострадал кто из вас, как убийца, или вор, или злодей, или как посягающий на чужое[12], а если, как Христианин, то не стыдись, но прославляй Бога за такую участь (ст. 15–16).
Во 2-м своем Послании, увещевая (в 1-й гл.) твердо держаться веры Христовой и учения апостольского, основанного на откровении Самого Господа Иисуса Христа и засвидетельствованного Богодухновенным ветхозаветным пророчеством, апостол Петр призывает христиан остерегаться лжеучителей (2-я гл.) и наглых ругателей или насмешников (3-я гл.). Как в Ветхом Завете, наряду с истинными пророками, действовавшими по озарению от Духа Святого, были и лжепророки, так и среди христиан будут лжеучители, которые введут пагубные ереси и, отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель. И многие последуют их разврату, и через них путь истины будет в поношении (2, 1–2). Характеризуя лжеучителей, апостол говорит, что они идут вслед скверных похотей плоти, презирают начальства, дерзки, своевольны и не страшатся злословить высших (ст. 10). Они, как бессловесные животные, руководствуются в своей деятельности побуждениями чувственности и корыстолюбия; оставив прямой путь, они заблудились, идя по следам Валаама, сына Восорова, который возлюбил мзду неправедную (ст. 15). Надутым пустословием своим и льстивым угодничеством и потворством низменным побуждениям человеческой природы они, подобно безводным облакам, вводят в обман слушателей и уловляют в плотские похоти и разврат тех, которые едва отстали от находящихся в заблуждении, т. е. новообращенных христиан, еще не окрепших в жизни христианской. Они обещают им свободу, будучи сами рабы тления; ибо кто кем побежден, тот тому и раб.
Кроме лжеучителей, христианам должно остерегаться и наглых ругателей, которые смеются над ожиданием христианами Второго Пришествия Христова, говоря: Где обетование пришествия Его? Ибо с тех пор, как стали умирать отцы, от начала творения, все остается так же (3, 4). Опровергая этих наглых ругателей, апостол говорит, что подобно тому, как первый мир (до всемирного потопа) погиб в воде, хотя тогдашним людям, может быть, и казалось, что мир вечен, так и этот мир нынешние небеса и земля – сгорит в огне. Мир, созданный Словом Божиим, тем же Словом и сохраняется, но до времени, до дня суда и погибели нечестивых человеков (ст. 7). А если определение Божие о кончине мира до сего времени еще не исполняется, то причина этого ни в чем другом, как в неизреченной Божественной любви к людям: Господь долготерпит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию (ст. 9). Наступит кончина мира неожиданно, никто не будет знать о времени ее: Придет же день Господень, как тать (вор) ночью, и тогда небеса с шумом прейдут, стихии же, разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят (ст. 10). Но огнем мир не уничтожится окончательно, а только преобразится: по обетованию Его (Иисуса Христа), ожидаем нового неба и новой земли, на которых обитает правда.
На этой обновленной земле начнется вечноблаженная жизнь среди людей праведных, не смущаемая уже больше проявлением зла и неправды. В заключение апостол пишет: Итак вы, возлюбленные, будучи предварены о сем, берегитесь, чтобы вам не увлечься заблуждением беззаконников и не отпасть от своего утверждения (веры), но возрастайте в благодати и познании Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа.
Ему слава и ныне и в день вечный. Аминь (ст. 17, 18).
§ 25. 1-е Соборное Послание апостола Иоанна Богослова
Во время проповеднической деятельности Иоанна Богослова в Малой Азии в конце 1-го столетия, там появились еретики, впоследствии названные гностиками. Они в чистое христианское учение внесли начала греческой философии и иудейские взгляды и отрицали Божественное достоинство Сына Божия. Одновременно с гностиками другие еретики – докеты, не отрицая Божественного достоинства Иисуса Христа, не признавали действительности Его воплощения и утверждали, что Иисус Христос имел призрачную плоть человека, и страдания Его были только кажущимися: на самом деле Он, как Бог бестелесный, не страдал. Распространение среди мало-азийских христиан таких лжеучений и побудило апостола Иоанна Богослова написать Послание.
Еретики гордились своей мнимой мудростью, обладанием будто бы истинного знания (веры) о Боге. От греческого слова «гносис» – знание – они и назывались гностиками. Но вместе с тем они вели греховную, чувственную жизнь, всецело привязанные к благам этого греховного мира.
В опровержение этих еретиков апостол пишет, что Бог есть свет, и нет в нем никакой тьмы, и для общения с Богом необходима нравственно чистая жизнь. Если мы говорим, что имеем общение с Ним, а ходим во тьме, то мы лжем и не поступаем по истине. Общение с Богом требует постоянной заботы о своей нравственной чистоте, потому что, живя в мире, человек не может оставаться безгрешным и только исповеданием грехов своих перед Богом очищается от скверны. Если говорим, что не имеем греха, – обманываем самих себя, и истины нет в нас. Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды (гл. 1), так как мы имеем ходатая перед Отцом, Иисуса Христа праведника; Он есть умилостивление за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи всего мира (2, 1–2). Общение с Богом (истинное знание о Нем – вера в Него) должно выражаться в жизни по вере. Кто говорит: «я познал Его (Бога)», но заповедей Его не соблюдает, тот лжец, и нет в нем истины; а кто соблюдает слово Его, в том истинно любовь Божия совершилась: из сего узнаем, что мы в Нем. А основная заповедь Божия, служащая постоянным («древняя» и «новая», т. е. в Ветхом и Новом Заветах) выражением воли Божией есть любовь, в противоположность злобе и ненависти. Бог есть свет, и Он источник любви, истины, познания, добродетели, как диавол есть тьма, и от него злоба, ненависть, ложь, неведение, грех. Заповедь о любви была и в Ветхом Завете, как заповедь «древняя», данная людям «от начала», т. е. с того времени, как человек существует на земле; но до Христа на земле, со времени греха Адамова, было царство тьмы – диавола, и потому чувство любви заглушалось у людей противоположными внушениями диавола. А когда Христос принес Себя в жертву и Своей кровью искупил людей от первородного греха, нанесен был решительный удар царству диавола над людьми, и теперь уже тьма проходит и истинный свет уже светит, т. е. древняя заповедь Божия о любви, не покрываемая более тьмой, может ярко, как новая, светить в сердцах людей.
Теперь кто говорит, что он во свете, а ненавидит брата своего, тот еще во тьме… ходит и не знает, куда идет, потому что тьма ослепила ему глаза; а кто любит брата своего, тот пребывает во свете и нет в нем соблазна. Соблазном же служат призрачные блага мира сего, погрязшего во зле: это похоть плоти, т. е. чувственные плотские удовольствия во всех многообразных их видах, и похоть очей, и гордость житейская, т. е. греховные стремления, питающие чувства зависти, гордости, честолюбия и проч.
Имея в виду это греховное извращение мира, а не сам мир, как прекрасное творение Божие, апостол говорит: Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего.
Обращаясь к христианам с увещанием не любить мир, апостол различает христиан по их духовно-нравственному возрасту, применяясь при этом к естественным, плотским возрастам жизни человеческой: детскому, отроческому, юношескому и зрелому – мужескому. В каждом возрасте апостол указывает побуждения к тому, чтобы оставаться в общении с Богом, ходить во свете и не поддаваться соблазнам мира. Для детей, только что после крещения начавших христианскую жизнь, таким побуждением служит прощение им в Таинстве Крещения грехов ради имени Иисуса Христа; для отроков – познание Бога Отца, которое они, хотя еще не в полноте, но уже приобрели, возрастая в нравственно-христианской жизни; для юношей, возрасту коих вместе с увлечениями свойственны и сила, и свежесть, и воодушевление в борьбе с ними, побуждением к отречению от мира должны служить те успехи, которых они уже достигли в победе над лукавым, и то знание всесильного Слова Божия, которым они уже овладели, усердно изучая Священное Писание; а для отцов, т. е. мужей, достигших высокой степени нравственного совершенства, познание Безначального – познание самой высшей тайны спасения людей, от начала Богом определенного через Единородного Сына Его Иисуса Христа, служит достаточным основанием, чтобы любовь к Безначальному удержала их от привязанности к тленным и скоро преходящим благам мира сего.
Для пребывания в общении с Богом необходимо, помимо отречения от привязанностей к благам мира, чуждаться лжеучителей-антихристов (противников Христу). Апостол не излагает подробно заблуждений лжеучителей потому, что говорит: Вы имеете помазание от Святого и знаете все. Под «помазанием от Святого» апостол разумеет сообщение даров Святого Духа верующим в таинстве миропомазания и вместе с тем то познание, которое приобретают верующие, вступая в Церковь и приняв дары Святого Духа; этого познания достаточно, чтобы отличить ложь от истины; нужно только пребывать в том учении, которому учит «сие помазание». Поэтому апостол, не вдаваясь в подробности, указывает лишь самый верный и решительный признак лжеучения. Кто лжец, если не тот, кто отвергает, что Иисус есть Христос? Это антихрист, отвергающий Отца и Сына. «Иначе сказать: лжец тот или лжеучитель и антихрист в общем смысле, кто отвергает или искажает учение о Божественной или человеческой природе Иисуса Христа, кто таким образом не признает, что Иисус из Назарета есть Мессия, Сын Божий и Спаситель мира, Богочеловек, Богу Отцу единосущный. Форма выражения апостола такова, что это не только лжец, но лжец по преимуществу: кто лжец, если не тот, кто отвергает?.. Могут быть лжецы разного рода, отрицающие или извращающие то или другое учение, тот или другой догмат; но кто отрицает или искажает основное и существенно важное учение о Богочеловечестве Иисуса Христа, учение, составляющее главный камень в здании Церкви, тот лжец по преимуществу, как бы лжец из лжецов, антихрист или сын антихриста» (Толк. Апост. Ей. Михаила, т. 2, с. 351).
В 3-й главе Послания апостол, на основании ранее высказанных мыслей, говорит о проявлении в самой жизни общения с Богом и делит людей по жизни их на детей Божиих и на детей диавола. Грехопадением Адама род человеческий был порабощен диаволу; искуплением Господа Иисуса Христа всем людям дарована возможность быть детьми Божиими, получая возрождение в Таинстве Крещения и укрепляясь в Божественной жизни другими Таинствами, и собственными усилиями следовать в жизни по стопам Христа, по заповедям Его. Всякий, рожденный от Бога, не делает греха, потому что семя Его пребывает в нем; и он не может грешить, потому что рожден от Бога. А кто делает грех, тот от диавола, потому что сначала диавол согрешил. Для сего-то и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела диавола. Выражение апостола рожденный от Бога не делает греха… и не может грешить должно понимать не в том смысле, что «верующий христианин никогда не грешит или что согрешающий христианин более не состоит в общении со Христом; сам же апостол в этом самом Послании, несколько выше (1, 8-10; 2, 1–2; 3, 3), учит, что человек верующий согрешает и не может не согрешать, что он должен исповедовать Господу грехи свои и может получать в них прощение, следовательно, не о безгрешности пребывающего во Христе верующего здесь речь. Есть грехи немощи, неизбежные у человека, пока он в теле сем, которые есть в человеке при всем его желании не грешить. Пребывающий во Христе не согрешает в том смысле, что не отдает себя в рабство греху, но всеми силами старается удалиться от греха, борется с ним, превозмогает его; хотя и падает, спешит исповедать свой грех (1, 10), а не служит ему, как идолу». Точно так же, когда апостол говорит: кто делает грех, тот от диавола, «речь идет не о том человеке, который имеет в себе грех (1, 8), в котором живет грех и делает злое (Рим. 7, 20), но человек его ненавидит, а о том человеке, который любит грех, делает его с услаждением и с сочувствием к нему; речь идет о грешнике, предающемся греху постоянно и нераскаянно и остающемся, или пребывающем, во грехе; не о том, кто, согрешая и претыкаясь и ныне, и завтра по немощи природы человеческой, сознает и ненавидит свои грехи, сокрушается о них, старается загладить их чистым раскаянием и исповеданием (1, 9) и более ревностным исполнением нарушенных грехом заповедей; а о том делающем грех человеке, который в нераскаянии так и остается постоянно в грехе. Согрешающий таким грехом человек – от диавола, стоит под влиянием и воздействием диавола, в общении с ним, принимает свойства и качества диавола; диавол вносит в него свое злое начало, как бы порождает его во зло, так что такой человек делается сыном диавола, в совершенную противоположность рожденному от Бога и ставшему чадом Божиим» (Толк. Ап ост. Еп. Михаила, т. 2, с. 366, 367, 369).
Характерной чертой детей Божиих, в отличие от детей диавола, кроме личной праведности, служит любовь к ближним и вера в Иисуса Христа как Сына Божия, действительно, а не призрачно, пришедшего на землю во плоти и пострадавшего за грехи мира. Поэтому апостол увещевает христиан не всякому духу верить, но испытывать духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире (гл. 4). Подобно тому, как истинные пророки – учителя истины – учат по озарению от Духа Святого, лжепророки далеки от истины, так как находятся под влиянием диавола, духа злобы и лести или обольщения. Апостол всех вообще учителей-пророков называет «духами», имея в виду источник проповедуемого ими учения: одни – духи Божии, другие – духи заблуждения. Духа Божия (и духа заблуждения) узнавайте так: всякий дух, который исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, есть от Бога. А всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога, но это дух антихриста, о котором вы слышали, что он придет, и теперь есть уже в мире, в лице лжепророков и еретиков, предваряющих его пришествие. Но проявления в мире духа антихристова, поползновения лжепророков на Истину Христову не должны смущать христиан. Дети! Вы от Бога, и победили их; ибо Тот, Кто в вас, больше того, кто в мире. Они от мира, потому и говорят по-мирски, и мир слушает их. Мы от Бога: знающий Бога слушает нас; кто не от Бога, тот не слушает нас. По сему-то узнаем духа истины и духа заблуждения.
Другая характерная черта детей Божиих – любовь к ближним – духовно сродняет их с Богом, вводит в теснейшее общение с Ним. Будем любить друг друга, потому что любовь от Бога, и всякий любящий рожден от Бога и знает Бога. Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь. Наивысшее проявление любви Божией к людям в том, что Бог послал в мир Единородного Сына Своего, чтобы мы получили жизнь через Него. Кто исповедует, что Иисус есть Сын Божий, в том пребывает Бог, и он в Боге. И мы познали любовь, которую имеет к нам Бог, и уверовали в нее. Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем… Будем любить Его, потому что Он прежде возлюбил нас.
Призывая христиан к любви к Богу, апостол со всей силой убеждения настаивает, что любить Бога можно не иным каким путем, как только путем деятельной любви к ближним. Кто говорит: «Я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? И мы имеем от Него такую заповедь, чтобы любящий Бога любил и брата своего.
Заповедь эта для христианина не тяжела, потому что у него есть сила, побеждающая мир с его искушениями; эта сила – вера в Сына Божия. Сия есть победа, победившая мир, вера наша (5 гл.), потому что по вере нашей нам даруется в Таинствах благодатная помощь Божия для борьбы с искушениями. Утверждая истинность веры нашей, что Иисус Христос есть действительно Сын Божий, дарующий нам жизнь вечную и победу над миром с его греховными искушениями, апостол ссылается на трех свидетелей на Небе и на трех свидетелей на земле. Свидетели на Небе: Отец, Слово и Святой Дух; а на земле: Дух (Таинства св. Крещения и Миропомазания, возрождающие человека от греховной жизни и укрепляющие в жизни духовной), и вода, и кровь (Таинство св. Причащения, духовно питающее возрожденного человека).
Кроме того, христианин имеет и внутреннее свидетельство (в себе самом) истинности веры своей – это дерзновение в молитве к Сыну Божию: «когда просим чего по воле Его, Он слушает нас». Поэтому, если мы по любви к согрешающему ближнему нашему молимся за него, Бог даст ему жизнь. Но при этом апостол оговаривается, что если только ближний наш согрешает «грехом не к смерти». Есть грех к смерти: не о том говорю, чтобы он молился. Всякая неправда есть грех, но есть грех не к смерти. Эти слова апостола о грехе к смерти и о грехе не к смерти имеют тот же смысл, что и слова Господа Иисуса Христа о том, что всякий грех и хула отпустятся, или простятся, людям, но хула на Духа Святого не отпустится людям ни в сем веке, ни в будущем (Мф. 12, 31–32). Грех не к смерти – это всякий грех человека, который происходит от общей слабости человеческой, грех, очищаемый искренним покаянием и сердечным сокрушением и потому не подвергающий грешника смерти духовной. Грех к смерти, или смертный грех, – это грех тяжкий, делая который, человек становится неспособным к раскаянию! Это грехи хулы против Духа Святого, каковы грехи: упорное неверие в дознанную христианскую истину; упорное отступничество от веры, не принимающее никакого вразумления; ожесточенное закоснение в пагубных еретических заблуждениях и тяжких нераскаянных грехах. Впрочем, апостол не запрещает положительно молиться и о согрешающем смертным грехом, хотя и повеления не дает. «По-видимому, апостол показывает только, что он не может уверять и быть уверенным в силе молитвы за ближнего, согрешающего смертным грехом, что успеху такой молитвы противодействует неверие, упорство, ожесточение, закоснение в заблуждениях и пороках самого согрешающего» (Толк. Апост. Еп. Михаила, т. 2, с. 416, 117).
В заключение (5, 18–21) апостол кратко приводит основные мысли Послания: что рожденный от Бога не грешит, потому что хранит себя, и лукавый не прикасается к нему; что христиане от Бога, а мир (неверующие) во зле лежит; и что Сын Божий, пришедший на землю, дал нам свет и разум для истинного познания Бога и для получения жизни вечной (спасения). Все это должно побуждать христиан хранить себя от идолов, т. е. вообще от идолослужения и безбожия, как состояния, противоположного истинной вере.
Послания апостола Павла
§ 26. Послания апостола Павла как один из видов его проповеднической (миссионерской) деятельности
Святой апостол Павел, фарисей по происхождению и образованию, крайний ревнитель закона Моисеева и гонитель христиан до своего обращения ко Христу, был призван Промыслом Божиим для чрезвычайных апостольских трудов среди язычников. Чудесно призванный Христом к апостольству, он с той же ревностью, с какой раньше преследовал христиан, стал проповедовать имя Христово среди язычников. Его трудами основаны были Церкви во многих городах Малой Азии и Европы. Вся жизнь его прошла в миссионерских путешествиях от Иерусалима до Рима. Он по нескольку раз посещал основанные им Церкви, наставляя поставленных им пастырей и паству в правилах веры и жизни христианской. Через своих многочисленных учеников, разделявших с ним апостольские труды, он постоянно поддерживал сношения с основанными им Церквями. К нему обращались за разъяснением возникших недоумений в церковной жизни. Часто, не имея возможности лично посетить ту или иную Церковь, апостол писал письма, или Послания, в которых и давал наставления по вопросам веры и жизни христианской. Всего Посланий апостолом Павлом было написано 14. Собственноручно апостол Павел написал только одно Послание – к Галатам (6, 11). Остальные Послания написаны под диктовку апостола его сотрудниками и спутниками. Но каждое Послание имеет свидетельство его подлинности. Таким свидетельством служит собственноручная приписка апостолом приветствия в конце Послания. Об этом признаке подлинности Посланий сам апостол Павел сообщает в одном из первых своих Посланий, именно во втором Послании к Солунянам. Заканчивается это Послание следующей припиской: Приветствие моею рукою, Павловою, что служит знаком во всяком послании; пишу я так: благодать Господа нашего Иисуса Христа со всеми вами. В некоторых Посланиях эта редакция апостольского приветствия несколько видоизменяется в отдельных словах, а во втором Послании к Коринфянам приветствие развито в форму полного апостольского благословения: Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога Отца, и общение Святого Духа со всеми вами.
Каждое Послание заключает в себе истины и вероучения, и нравоучения христианского, так как и само Христианство, как религиозное вероисповедание, есть не только известное верование, признание умом известных истин, но, непременно, и сама жизнь. Но в зависимости от обстоятельств, вызывавших написание Посланий, в одних Посланиях апостол более касается истин вероучения, а в других – нравоучения. К первым можно отнести послания к: Евреям, Галатам, Ефесянам, Колоссянам и Римлянам, а ко вторым – послания к: Коринфянам, Филиппийцам, Солунянам, Тимофею, Титу и Филимону. При всем разнообразии содержания Посланий апостола Павла, почти в каждом из них можно найти следующие шесть отделов: 1 – торжественное приветствие; 2 – благодарение Богу за Его действия по отношению к тем, к которым написано Послание; 3 – религиозное учение; 4 – наставления, как должно поступать в разных случаях и вообще в жизни; 5 – подробности о себе и приветы разным лицам; 6 – заключительное собственноручное благословение, служившее знаком достоверности или подлинности Послания. Только Послания к Коринфянам совершенно не подходят к этому общему плану Посланий апостола Павла.
§ 27. Учение апостола Павла о вере и делах закона
Во время проповеднической деятельности апостолу Павлу пришлось вынести упорную борьбу с противодействием евреев и иудейских христиан. Многие из евреев, и по принятии Христианства держались иудейских взглядов на закон Моисеев. Они упорно отстаивали необходимость и для христиан исполнять все обрядовые требования закона Моисеева, обольщали себя горделивой мыслью, что Христос пришел на землю спасти только иудеев, и утверждали, что язычники, прежде вступления в Церковь Христову, должны стать иудеями по вере, совершить над собой обрезание и навыкнуть исполнять закон Моисеев. Это заблуждение иудействующих христиан сильно мешало успеху распространения Христианства среди язычников. Апостольский Собор в Иерусалиме в 51-м году отменил обязательность обрядовых постановлений закона Моисеева для христиан. Но и после этого Собора многие иудействующие христиане упорно держались своего взгляда, и впоследствии они отделились от Церкви и составили из себя еретическое общество, совершенно исказив христианское учение. Эти еретики, противодействуя лично апостолу Павлу, еще больше вносили смуту в церковную жизнь, пользуясь отсутствием апостола Павла в той или другой Церкви. Поэтому апостол Павел в своих Посланиях очень часто и подробно выясняет, что Христос – Спаситель всего человечества, как иудеев, так и язычников, что человек спасается не делами закона, а верой во Христа, что закон Моисеев имел лишь временное значение до пришествия Христа.
Часто встречающиеся в Посланиях апостола Павла выражения, что человек оправдывается верой, а не делами закона, неправильно истолкованы Лютером, как отрицание всякого значения в деле спасения личных усилий человека. Лютер в этих выражениях апостола Павла искал подтверждения своему учению, что человек спасается только верой, а не добрыми делами. По учению Лютера, человек, по причине полной извращенности первородным грехом его нравственной природы, не только не может творить, но даже и помыслить о добре: все доброе в жизни человека есть результат не его личной воли, а исключительно проявление Благодати Божией. Но апостол Павел в своих Посланиях настойчиво утверждает, что человек спасается собственными усилиями воли при помощи Божией, и поэтому апостол Павел отрицает значение не вообще всех добрых дел, как свободного проявления доброй воли, а только обрядовых дел, предписываемых законом Моисеевым. Так, в первом Послании к Коринфянам, в главе 13, апостол говорит, что если я имею всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, – то я ничто. А любовь, по разъяснению апостола, и есть проявление христиански настроенной воли сердца в добрых делах по отношению к ближнему.
Таким образом, когда апостол Павел отрицает спасающее значение «дел закона», то под «делами закона» нужно разуметь дела, предписываемые обрядовым законом Моисеевым, а не нравственным христианским законом.
§ 28. Послание к Евреям
С особенной подробностью апостол Павел выясняет превосходство Новозаветного христианского закона перед Ветхозаветным законом Моисеевым в Послании к Евреям. Это Послание написано к христианам из палестинских евреев, так как среди них особенно упорно держались иудейские взгляды, и многие палестинские христиане стали покидать свои христианские богослужебные собрания, предпочитая им иудейские собрания в синагогах.
Преимущество Нового Завета перед Ветхим апостол выясняет путем толкования Ветхозаветного Священного Писания, так как для евреев только те доводы имеют силу доказательств, которые покоятся на авторитете Священного Писания.
Закон Ветхозаветный дан людям через Ангелов и через Моисея, а Новозаветный закон дан Иисусом Христом. Но Христос выше Ангелов (1–2 гл.) и Моисея (3–4 гл.).
В Ветхом Завете люди спасались молитвами первосвященника. Но там первосвященник был человек, со всеми немощами и сам нуждавшийся в прощении грехов, а в Новом Завете Первосвященник, Господь Иисус Христос, по человечеству претерпевший все искушения и страдания, но чуждый греха (4, 14–15).
Ветхозаветное священство ведет свое начало от Авраама, а Новозаветное – от Христа, Которого прообразовал в Ветхом Завете Мельхиседек – священник Бога Вышнего. Но Авраам принял благословение от Мельхиседека и этим признал превосходство Новозаветного священства перед Ветхозаветным. Авраам, и Аарон, и все первосвященники из рода их были временны и смертны, а Христос Иерей вовек по чину Мельхиседекову (7–8 гл.).
И все Ветхозаветное Богослужение, сущность которого составляли кровавые жертвы, имело временный характер, как подготовление, прообраз совершенной Голгофской жертвы. Ибо если кровь тельцов, и кровь козлов, и пепел телицы через окропление освящает оскверненных, дабы чисто было тело, то колъми паче Кровь Христа,
Который Духом Святым принес Себя, непорочного, Богу, очистил совесть нашу от мертвых дел для служения Богу живому и истинному (9, 13–14).
В Ветхом Завете первосвященник ежегодно входил во Святое Святых для кропления крышки Ковчега кровью телицы в знак очищения грехов народа, а Христос однажды Себя Самого принес в жертву и Своей Кровью действительно очистил грехи всего мира (9-10 гл.).
Приведя доказательства превосходства закона Христова перед законом Моисеевым, апостол Павел увещевает твердо держаться исповедания Христова. Если отвергшийся закона Моисеева при двух или трех свидетелях, без милосердия наказывается смертью, то сколь тягчайшему, думаете, наказанию повинен будет тот, кто попирает Сына Божия и не почитает за Святыню Кровь завета, которою освящен, и Духа благодати оскорбляет? (10, 28–29).
Далее, в 11-й главе апостол, для большего укрепления в вере, приводит целый ряд свидетельств, что и все праведники Ветхого Завета: Авель, Енох, Ной, Авраам, Исаак, Иосиф, Моисей и другие – спаслись беззаветной преданностью вере и твердостью в исповедании ее, несмотря ни на какие гонения и страдания.
Пример терпения в страданиях за веру этих праведников во главе с Начальником и Совершителем веры нашей Иисусом, Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление, – этот пример должен и нас ободрять в страданиях. Всякое наказание в настоящее время кажется не радостью, а печалью; но после наученным через него доставляет мирный плод праведности (12, 11).
В заключение апостол призывает к братолюбию, страннолюбию и, вообще, к подвигам деятельной любви и завещает всегда повиноваться наставникам веры (12–13).
§ 29. Повод к написанию и общее содержание Посланий апостола Павла к Галатам, Бфесянам и Колоссянам
Послание к Галатам, равно как к Ефесянам и к Колоссянам, написано апостолом Павлом в обличение заблуждений иудействующих христиан. Галатия – небольшая область, а Колоссы и Ефес – города Малой Азии. Здесь Церковь состояла главным образом из уверовавших язычников, обращенных ко Христу проповедью апостола Павла; среди них христиан из евреев было немного, да и те, благодаря долгой совместной жизни с язычниками, не держались узко-национальных иудейских взглядов. Но по пятам за апостолом Павлом в эти вновь основанные Церкви приходили из Палестины иудействующие еретики и, пользуясь отсутствием апостола Павла, старались привить свои взгляды не твердым еще в вере христианам и успевали внести смуту в церковную жизнь, поселяя вражду между христианами из иудеев и язычниками.
В своих Посланиях к Галатам, Ефесянам и Колоссянам апостол Павел излагает догматы христианского вероучения, неправильно толкуемые иудействующими, и проводит основную мысль, что все люди, а не одни евреи, призываются Господом в основанную Им Церковь, и спасаются они в Церкви не исполнением закона Моисеева, а верой в Господа Иисуса Христа, проявляемой в делах любви.
§ 30. Послание к Галатам
В частности, в Послании к Галатам, ввиду попыток иудействующих еретиков унизить апостола Павла ссылкой на то, что он не был самовидцем Господа, потому и извращает учение Христа отрицанием значения закона Моисеева, апостол Павел доказывает свое истинное апостольское звание. Он рассказывает историю своего чудесного обращения ко Христу, которое дает ему право утверждать: Евангелие, которое я благовествовал, не есть человеческое, ибо и я принял его и научился не от человека, но через откровение Иисуса Христа (1, 11–12). Далее апостол указывает на твердость и неизменность своих убеждений, в то время как другие апостолы (Петр, Иаков, Варнава), из снисхождения к иудействующим, делали им уступки (отстранялись от язычников, не ели вместе с ними). Мы по природе Иудеи, а не из язычников грешники; однако же, узнав, что человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа, и мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы оправдаться верой во Христа, а не делами закона; ибо делами закона не оправдается никакая плоть (2, 15–16). Если бы закон Моисеев давал людям оправдание, то не было бы и нужды в страданиях и смерти Христа Спасителя (2, 21). Моисеев закон был для нас детоводителем (только лишь воспитывал, подготовлял) ко Христу, дабы нам оправдаться верою; по пришествии же веры, мы уже не под руководством детоводителя. Ибо все вы сыны Божии по вере во Христа Иисуса; все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись. Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе (3, 24–28). Подтверждение своей мысли о временном значении закона Моисеева (Завета Ветхого), как несовершенного, апостол находил в библейском повествовании об Аврааме. Ибо написано: «Авраам имел двух сынов, одного (Измаила) от рабы (Агари), а другого (Исаака) от свободной (Сарры)». В этом есть иносказание. Это два завета (4, 22–24). Агарь была прообразом завета Ветхого с законом Моисеевым, который не давал полной свободы от греха, держал в рабстве греху; а Сарра прообразовала закон Новозаветный, дающий нам совершенное оправдание и полную свободу от греха. Мы, братия, дети обетования по Исааку. Но как тогда рожденный по плоти гнал рожденного по духу, так и ныне. Что же говорит Писание? «Изгони рабу и сына ее, ибо сын рабы не будет наследником вместе с сыном свободной». Итак, братия, мы дети не рабы, но свободной (4, 28–31).
В 5-й главе апостол призывает христиан твердо держаться свободы, дарованной Христом и не подвергаться опять игу рабства закона Моисеева, ибо во Христе Иисусе не имеет силы ни обрезание, ни необрезание, но вера, действующая любовью (5, 6). К свободе призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти, но любовью служите друг другу. Ибо весь закон в одном слове заключается: «люби ближнего твоего, как самого себя» (5, 14).
В заключение апостол преподает нравственное назидание (5, 15-6). Жить как свободным по духу – это значит избегать дел греховных, дел плоти: прелюбодеяния, блуда, вражды, ссоры, зависти, ненависти, убийства, пьянства и т. п. и, наоборот, стремиться воспитывать в себе плоды духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, веру, кротость, воздержание. Если мы живем по духу, то по духу и поступать должны. Братия! если и впадет человек в какое согрешение, вы, духовные, исправляйте такового в духе кротости, наблюдая каждый за собою, чтобы не быть искушенным. Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов (5, 25; 6, 1–2). Тем, которые поступают по сему правилу, мир им и милость (6, 16).
§ 31. Послание к Ефесянам
Послание к Ефесянам удобно разделяется на две части. Первые три главы составляют догматическую часть, в которой апостол излагает основные догматы христианского вероучения, а последние три главы содержат нравоучение. Это послание Святой Афанасий называет катихизисом христианского учения.
В вероучительной части Послания апостол изображает величие благодеяния Божия людям, явленного в искупительных заслугах Сына Божия, в Котором мы имеем искупление Кровию Его, прощение грехов, по богатству благодати Его (1, 7). Бог Отец все покорил под ноги Его (Иисуса Христа) и поставил Его выше всего, главою Церкви, которая есть Тело Его (1, 22). Бог, богатый милостью, по Своей великой любви, которою возлюбил нас, и нас, мертвых по преступлениям, оживотворил со Христом… и воскресил с Ним, и посадил на небесах во Христе Иисусе… Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар: не от дел, чтобы никто не хвалился. Итак помните, что вы, некогда язычники по плоти… отчуждены (были) от общества Израильского, чужды заветов обетования, не имели надежды и были безбожники в мире. А теперь во Христе Иисусе вы, бывшие некогда далеко, стали близки Кровию Христовою (2, 4–6, 8, 11, 12, 13). Для того и приходил Господь в мир, чтобы в Лице Своем примирить с Богом все человечество: и иудеев, и язычников. Соединив в Себе Божество и человечество в одно лицо Богочеловека, Господь Иисус Христос Своими страданиями и смертью разрушил грех, стоявший средостением, преградой между Богом и людьми (2, 1-18). Итак, вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу, быв утверждены на основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем, на котором все здание, слагаясь стройно, возрастает в святой храм в Господе (2, 19–21).
Выяснив таким образом Тайну воплощения Сына Божия и искупления Им всего рода человеческого, апостол говорит, что ему именно дана благодать возвещать эту Тайну Христову язычникам. Много скорбей терпит он от иудействующих за эту проповедь, но он не унывает и ефесян просит не скорбеть о нем. Его постоянная молитва к Богу лишь о том, чтобы те, кому он проповедует, утверждались в вере и любви ко Христу и уразумели превосходящую разумение любовь Христову (3-я гл.).
Выходя из определения Церкви как Тела Христова, в котором верующие являются членами равноправными, но с различным назначением (одни апостолы, другие пророки, иные евангелисты, иные пастыри и учителя), апостол во второй части Послания призывает к миру и любви во взаимных отношениях и убеждает, как познавших Христа и составляющих с Ним единое Тело – Церковь, отложить прежний образ жизни ветхого человека, истлевающего в обольстительных похотях, а обновиться духом ума вашего и облечься в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины (4, 22–24). В частности, апостол убеждает не лгать, гасить скорее гневное чувство (солнце да не зайдет во гневе вашем), не красть, усердно трудиться (чтобы было из чего уделять нуждающемуся), избегать гнилых слов (сквернословия), гневных криков и злоречия, быть друг к другу благожелательными и сострадательными и взаимно прощать обиды, как и Бог во Христе простил вас (4 гл.). Особенно предостерегает апостол от блуда и пьянства, которое ведет к распутству, и от всякой нечистоты и любостяжания, ибо знайте, что никакой блудник, или нечистый, или любостяжатель, который есть идолослужителъ, не имеет наследия в Царстве Христа и Бога (5, 5).
Рассматривая христианскую семью как малую Церковь и представляя супружеский союз, как образ союза Христа с Церковью, апостол подробно излагает нравственные обязанности в супружеской и семейной жизни. От мужей апостол требует самоотверженной любви к женам, а женам предписывает полное повиновение мужьям. Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела. Но как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям во всем. Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее (5, 22–25). Это место из Послания к Ефесянам (5, 22–33) составляет содержание апостольского чтения при совершении Таинства Брака. Призывая далее (в 6-й гл.) детей повиноваться родителям и почитать их, апостол дает наставление и отцам: И вы, отцы, не раздражайте детей ваших, но воспитывайте их в учении и наставлении Господнем (6, 4). Требуя от рабов (вообще, слуг) повиновения и усердного, по совести служения, апостол говорит, что каждый получит от Господа по мере добра, которое он сделал, раб или свободный (6, 8). Поэтому к доброму обращению со слугами призывает апостол и господ; советует им умерять строгость, зная, что как над господами, так и над слугами есть на небесах Господь, у Которого нет лицеприятия (6, 9).
В заключение апостол призывает всех с молитвой облечься во всеоружие Божие: препоясать чресла истиной, надеть броню праведности, обуть ноги в готовность благовествовать миру, взять щит веры, шлем спасения и меч духовный – слово Божие; и, вооружившись так, вести упорную борьбу против козней диавольских, против духов злобы поднебесной, постоянно влекущих человека на путь греха и противления воле Божией (6, 10–18).
§ 32. Послание к Колоссянам
Послание к Колоссянам весьма сходно по содержанию с Посланием к Ефесянам и также делится на две части: вероучительную (1 и 2 гл.) и нравоучительную (3 и 4 гл.). Оба эти Послания взаимно дополняют друг друга и поэтому апостол советует (6, 16) Колоссянам прочитать и Послание к Ефесянам и, в свою очередь, переслать последним для прочтения и это Послание.
В Послании к Колоссянам в вероучительной части апостол выясняет Божественное достоинство Иисуса Христа, Который есть образ Бога невидимого, рожденный прежде всякой твари, ибо Им создано все, что на небесах и что на земле… ибо в Нем обитает вся полнота Божества телесно (1, 15, 16; 2, 9), и изображает плоды совершенного Господом Иисусом Христом дела искупления всего мира.
Исходя из мысли, что в Таинстве святого Крещения христиане умирают для жизни греховной, плотской и воскресают, подобно Христу, умершему и Воскресшему, для жизни духовной, апостол во второй части Послания призывает колоссян помышлять о горнем, где Христос сидит одесную Бога, а не о земном, и подробно далее излагает нравственные обязанности христианина.
§ 33. Послание к Римлянам
В Римской Церкви было много христиан из иудеев, которые спорили о правах и преимуществах в Церкви Христовой с христианами из язычников.
Намереваясь лично посетить столицу империи для проповеди там Евангелия, апостол предварительно посылает туда Послание, чтобы хоть этим путем положить начало общению с римскими христианами.
Апостол в Послании подробно доказывает, что перед Богом все одинаково грешны и безответны: как язычники, так и иудеи, и что спасает человека только живая, деятельная вера в Господа Иисуса Христа.
И язычники грешны и в своем грехе не имеют оправдания перед Богом, так как то, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им, ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы (1, 19–20); но они, называя себя мудрыми, обезумели, и славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим, и пресмыкающимся… они заменили истину Божию ложью, и поклонялись, и служили твари вместо Творца (1, 22, 23, 25) и жили нетребно (1, 26–32).
Но также грешники перед Богом и иудеи; и они без Благодати Божией, явленной через Иисуса Христа, не могут спастись. Они, правда, имеют закон Моисеев, но закон этот, раскрывая язву греха, не дает силы бороться с грехом. Закон свят, и заповедь свята, и праведна, и добра (7, 1). Но наряду с этим в каждом человеке живет греховное начало, и естественными своими силами человек не может победить этого сильного влечения ко греху. Желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю (7, 18–19). И иудеи, зная Закон и гордясь этим перед язычниками, нарушают его постоянно и тем бесчестят Бога и хулят имя Его среди язычников (2, 17–24).
Итак, иудеи не имеют никакого преимущества перед язычниками. Как Иудеи, так и Еллины, все под грехом… и весь мир становится виновен пред Богом, потому что делами закона не оправдается перед Ним никакая плоть, ибо законом познается грех. Но ныне, независимо от закона, явилась правда Божия, о которой свидетельствуют закон и пророки, правда Божия через веру в Иисуса Христа во всех и на всех верующих; ибо нет различия, потому что все согрешили и лишены славы Божией, получая оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе (3, 9, 19–24).
Что не формальное только исполнение предписаний закона дает оправдание человеку перед Богом, а вера во всесильную Благодать Божию, даруемую человеку по милости Божией, доказывает и пример ветхозаветных праведников – Авраама, Давида и др. Ибо что говорит Писание? «Поверил Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность» (Быт. 15, 6). Воздаяние делающему (дела закона Моисеева) вменяется не по милости, но по долгу. А не делающему, но верующему в Того, Кто оправдывает нечестивого, вера его вменяется в праведность (4 гл.).
В 5-й главе апостол изображает основную истину христианского вероучения о грехе и спасении. Как от Адама, естественной главы всего человечества, грех распространился на все человечество, так Христос, новая духовная глава всего человечества, Своими искупительными заслугами дарует спасение также всему человечеству. Доказательством тому, что грех Адама действительно распространился на всех потомков его, служит факт смерти. Люди умирали и до Моисея, хотя закона, а следовательно, и возможности нарушения его (возможности преступления) еще не было; следовательно, люди наказывались смертью не за собственные грехи, а за грех первородный, перешедший на них от праотца Адама. И до закона грех был в мире; но грех не вменяется, когда нет закона… Закон же пришел после, и таким образом умножилось преступление. А когда умножился грех, стала преизобиловатъ благодать, дабы как грех царствовал к смерти, так и благодать воцарилась через праведность к жизни вечной Иисусом Христом, Господом нашим… Посему, как преступлением одного – всем человекам осуждение, так правдой одного – всем человекам оправдание к жизни (ст. 13, 20, 21, 18). Искупительные заслуги Господа Иисуса Христа не только заглаживают первородный грех Адама, но простираются и на все личные грехи людей, служат к оправданию от многих преступлений (ст. 16).
В предупреждение ложного вывода, что если умножение греха вызвало действие всесильной Благодати Божией, то не лучше ли оставаться во грехе, дабы опять вызвать милость Божию, апостол увещевает христиан вести жизнь святую, добродетельную. Христианин с момента своего крещения умирает для греха и возрождается для новой святой жизни подобно тому, как и Христос, Спаситель наш, пострадавший и умерший на кресте, воскрес из мертвых и живет вечно «для Бога». И наш ветхий человек (т. е. греховный, склонный ко греху) должен быть распят со Христом, чтобы упразднено было тело греховное, дабы нам не быть уже рабами греху. Освобождение от рабства греху делает христианина истинно свободным. Если христианин и раб, то раб праведности. Послушание Богу и служение праведности только кажущееся рабство и таким кажется только для немощных, еще не освободившихся от греха, потому что в начале служения праведности приходится приневоливать себя бороться с греховной склонностью. Но зато в результате рабства праведности – святость и жизнь вечная, а последствием рабства греху являются такие дела, каких ныне сами стыдитесь, потому что конец их – смерть (6 гл.).
Христианин, освободившись от рабства греху, свободен и от исполнения закона Моисеева. Закон имеет власть над человеком, пока он жив. Так смерть мужа освобождает жену от законных обязательств супружества, и она может выйти замуж за другого. Так и вы, братия мои, умерли для закона телом Христовым, чтобы принадлежать другому, Воскресшему из мертвых, да приносим плод Богу. Закон Моисеев имел временное значение, дабы обнаружить всю силу греха и привести человечество к мысли, что спасение возможно только от Бога. Поэтому-то закон, вскрывая язвы греховные, не давал исцеления от них: при всем усердии у человека оставалось горькое сознание бессилия исполнять все требования закона и получить оправдание перед Богом. А теперь мы, христиане, освободились от него (закона), чтобы нам служить Богу в обновлении духа, а не по ветхой букве, т. е. не по внешне-формальным предписаниям закона.
Предупреждает апостол и от другого ложного заключения, что, будто бы в законе-то и лежит главная причина греха: не было бы закона, не было бы и греха. Нет, причина греха в самом человеке. Закон сам по себе свят, и заповеди его святы, справедливы и направлены к добру. Закон только обнаруживает грех, коренящийся в природе человека, извращенной первородным грехом – грехом Адама.
В 13–25 стихах 7-й главы и в 1–4 стихах 8-й главы апостол разъясняет кажущуюся ненормальность, что при наличии святого закона Моисеева греховность человечества не только не уменьшалась, но еще и увеличивалась, и потребовалось чрезвычайное благодатное средство для спасения людей искупительными заслугами Единородного Сына Божия. Это одно из немногих в новозаветных священных книгах мест, в которых с такой силой и глубиной изображается греховная извращенность нравственной природы человека.
Выяснив силу греха и величие искупительных заслуг Христа, освободившего нас из-под власти греху и даровавшего возможность жить по духу, а не по плоти, апостол в 8-й главе убеждает бороться с грехом, ибо теперь уже ничто не может извинить нашего уклонения от этой борьбы. С нами всесильный Дух Христов, мы – дети Божии. А нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с той славой, которая откроется в нас и которой ожидает вместе с нами и вся тварь, ибо и она освободится от рабства закону смерти и тления, отразившемуся, как следствие греха человека, на всей твари. В борьбе с грехом и в достижении спасения помогает нам Дух Святой, ибо Он подкрепляет нас в немощах наших… мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными. В надежде на спасение утверждает нас и предвечное предопределение Божие о нашем спасении.
Для правильного понимания этого места Послания апостола Павла о Божественном предопределении (8, 28–30) нужно иметь в виду, что апостол говорит не о безусловном предопределении, как думают кальвинисты, а о предопределении, основывающемся на всеведении Божием. Апостол изображает проявление всеблагого Промысла Божия (предопределил, призвал, оправдал и прославил) не безотносительно к нравственному состоянию людей, а именно в отношении только «любящих Бога»; об их любви к Себе Он, как Всеведущий, «предузнал» и поэтому «предопределил» их ко спасению, призвав в Церковь Христову.
В заключение увещаний быть твердыми в надежде на спасение, апостол восклицает: Если Бог за нас, кто против нас? и восторженно исповедует свою любовь и преданность ко Христу Спасителю, призывая к тому же и всех верующих. Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? Как написано: «за Тебя умерщвляют нас всякий день; считают нас за овец, обреченных на заклание» (Пс. 43, 23). Но все сие преодолеваем силой Возлюбившего нас (8 гл.).
В главах 9-й, 10-й и 11 – й апостол выражает свою «великую печаль» и «непрестанное мучение сердца» об упорном неверии иудеев во Христа Спасителя и отвержении их Богом от Церкви Христовой, и доказывает, что сам Израиль виновен в своем отвержении, так как ищет оправдания не в вере во Христа Спасителя, а в исполнении обрядового внешнего закона Моисеева. Но при этом апостол выражает свое убеждение, что как отвержение касается не всех иудеев, потому что есть и верующие из них («остаток сохранился»), так оно не будет и вечным для иудейского народа, в свое время и иудеи уверуют во Христа и войдут в Его Церковь. Во временном отвержении иудеев, вполне ими заслуженном, апостол усматривает особенное проявление премудрости Божией в отношении спасения всего человечества. Упорное ожесточение евреев против Церкви Христовой имело своим последствием обращение апостольской проповеди к язычникам. Успех веры Христовой среди язычников возбудит ревность иудеев при виде тех благ, какие получают язычники, и эта ревность будет иметь своим результатом возвращение иудеев к обетованному им Богом спасению в Церкви Христовой. Если падение их (евреев) – богатство миру, и оскудение их – богатство язычникам…, если отвержение их – примирение мира, то что будет принятие (евреев в Церковь Христову), как не жизнь из мертвых? (11, 12, 15). Поэтому апостол внушает уверовавшим язычникам не кичиться перед евреями своим спасением. Сравнивая еврейский народ с благородным садовым масличным деревом, у которого «отломились неверием» только ветви, но корень цел и свят, апостол уподобляет язычников «дикой маслине», привитой к масличному дереву на место отпавших ветвей. Если… ты, дикая маслина, привился на место их и стал общником корня и сока маслины, то не превозносись перед ветвями. Если же превозносишься, то вспомни, что не ты корень держишь, но корень – тебя. К тому же отпавшие ветви если не пребудут в неверии, привьются, потому что Бог силен опять привить их. Ибо если ты отсечен от дикой по природе маслины и не по природе привился к хорошей маслине, то тем более сии природные привьются к своей маслине… И так весь Израиль спасется (ст. 17, 18, 23, 24, 26).
Величие Промысла Божия, премудро ведущего все народы к спасению путем незримого для людей воздействия на историческую судьбу народов, вызывает у апостола восторженное умиление. О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его! Ибо кто познал ум Господень? Или кто был советником Ему (Ис. 40, 13)… Ибо все из Него, Им и к Нему. Ему слава во веки, аминь.
Этим заканчивается вероучительная часть Послания. Главы с 12-й по 15-ю имеют характер нравоучения. Апостол начертывает идеал нравственной жизни христианина как члена Церкви (12 г л.), как члена государства и общества (13 гл.), и дает наставление, как относиться к немощным в вере, ввиду происшедших на этой почве разногласий в Римской Церкви (14 и 15, 1-13).
Как член Церкви, христианин, подобно Христу, должен приносить себя в жертву живую, святую, благоугодную Богу, для разумного служения и поэтому не должен сообразоваться в жизни своей с веком сим (греховным). Чтобы нравственно расти и совершенствоваться (преобразоваться обновлением ума), руководством в жизни должна быть только воля Божия, благая, угодная и совершенная. Для плодотворного участия в церковной жизни первое условие – смирение. Всякому из вас говорю: не думайте о себе более, нежели должно думать; но думайте скромно, по мере веры, какую каждому Бог уделил. Подобно членам тела, имеющим каждый свое определенное назначение, но служащим общей цели – жизни всего организма, и христиане, как члены Тела Христова – Церкви, должны скромно исполнять свое служение, какое каждому выпало на долю. Какое бы ни было служение у христианина, оно должно проходить в атмосфере непритворной любви, благожелания, усердия, почтения и предупредительности к ближним, не исключая и врагов. Злу, причиняемому нам, следует противопоставлять любовь и благотворение, и отказавшись от мести, предоставить грешника праведному суду Божию. Итак, если враг твой голоден, накорми его; если жаждет, напои его; ибо, делая сие, ты соберешь ему на голову горящие уголья (Притч. 25, 22–23), т. е. вызовешь в нем укоры его совести и тем будешь содействовать его исправлению. Не будь побежден злом, но побеждай зло добром (12 гл.).
Как член государства, христианин должен повиноваться государственной власти. Побуждением для этого служит то, что власть – установление Божественное, необходимое условие общественной жизни. Посему противящийся власти противится Божию установлению. Власть в ее надлежащем применении служит нравственным целям и для противодействия злу. И потому надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести. Понятие о власти, как Божием установлении, налагает и на носителей власти обязанность всегда стоять на страже добра и в исполнении нравственных обязанностей быть примером для подчиненных.
В отношении сограждан христианин должен быть справедлив, а для этого нужно только руководствоваться чувством любви к ближнему, потому что любовь не делает ближнему зла и, таким образом, любовь есть исполнение (нравственного) закона (13 гл.). Среди римских христиан были немощные в вере, воздерживавшиеся от вкушения некоторых родов пищи (мяса, вина), а также различавшие дни, т. е. приписывавшие предпочтительную святость некоторым дням. Между ними и остальными христианами происходили на этой почве споры и разногласия. Апостол увещевает прекратить раздоры, так как к немощному в вере нужно относиться снисходительно. Частные мнения, касающиеся маловажных предметов, должны быть предоставлены уму и свободе каждого, так как они нисколько не препятствуют участию в общецерковной жизни. Кто различает дни – для Господа различает; и кто не различает дней – для Господа не различает. Кто ест, для Господа ест, ибо благодарит Бога; и кто не ест, для Господа не ест и благодарит Бога. Все внешние обстоятельства не имеют нравственного значения сами по себе, они получают нравственный или безнравственный характер от того, как к ним относится человек. Не станем же более судить друг друга, а лучше судите о том, как бы не подавать брату случая к преткновению или соблазну. Я знаю и уверен в Господе Иисусе, что нет ничего в себе самом нечистого; только почитающему что-либо нечистым, тому нечисто. Если же за пищу огорчается брат твой, то ты уже не по любви поступаешь. Не губи твоею пищею того, за кого Христос умер… Ради пищи не разрушай дела Божия.
Все чисто, но худо человеку, который ест на соблазн. Лучше не есть мяса, не пить вина и не делать ничего такого, от чего брат твой претыкается, или соблазняется, или изнемогает» (14 гл.). Сильный в вере и достигший высшей ступени нравственного совершенства должен уступить немощному в вере, если разногласие касается предметов маловажных и нравственно безразличных, хотя бы сильный был и более прав. Каждый из нас должен угождать ближнему во благо, к назиданию, а не себе. Ибо и Христос не Себе угождал, но, как написано: «злословия злословящих Тебя пали на Меня» (Пс. 158, 10). А все, что писано было прежде, написано нам в наставление (15, 1–4).
Высказанное по частному случаю наставление апостола об отношении к немощным верой имеет общее руководственное значение в Церкви.
Этим апостольским наставлением руководилась и Православная Русская Церковь, когда разрешила старообрядцам совершать Богослужение по старопечатным книгам. Книги эти полны ошибок, но старообрядцы, по немощи веры, не хотят принять исправленных патриархом Никоном книг и из-за этого разрывают союз с Церковью. Снисходя к ним, Церковь разрешает употреблять старопечатные книги, дабы привлечь их к общению с Церковью и не лишать возможности спасения. И многие из старообрядцев на этом условии снова вошли в ограду Христовой Церкви. В отличие от упорствующих старообрядцев, они называются единоверцами.
В заключение Послания (15, 14–16) апостол объясняет мотивы, побудившие его обратиться к Римлянам с посланием, рекомендует им диакониссу Кенхрейской (в Коринфе) Церкви – Фиву, с которой посылается Послание, и передает целый ряд поименных приветствий христианам, живущим в Риме.
§ 34. 1-е Послание апостола Павла к Коринфянам
Церковь в Коринфе была основана апостолом Павлом во время второго его путешествия около 53-го года. Вскоре же, года через четыре, когда апостол в третье свое путешествие жил в Ефесе, до него дошли известия о возникших в Коринфской Церкви нестроениях. Склонные к партийным спорам и не утвердившиеся еще в христианстве греки внесли дух раздора и в церковную жизнь.
Это обстоятельство ослабило должное противодействие небольшой христианской общины растлевающему влиянию большого торгового языческого народа. Раздоры, зависть, гнев, ссоры, клевета, ябеды, гордость, беспорядки (2 Кор. 12, 20) даже на церковных собраниях нашли себе место среди коринфских христиан; многие из коринфян согрешили и не покаялись в нечистоте, блудодеянии и непотребстве (21), оправдывая себя ложно понимаемой свободой христианской. Эти печальные известия из Коринфа преисполнили скорбью сердце апостола. Он откладывает решенное уже было посещение Коринфа, так как встреча при этих обстоятельствах была бы слишком тягостной. Вместо личного посещения он пишет Послание к Коринфянам, в котором дает наставления по поводу непорядков и нестроений в церковно-общественной жизни коринфян. А личное свидание с коринфянами апостол откладывает до времени их раскаяния и исправления жизни, чтобы свидание было радостным и любовным, без малейшего повода к взаимному огорчению.
Первое Послание к Коринфянам отличается от других Посланий апостола Павла разнообразием разрешаемых в нем вопросов церковно-общественной жизни. От ранее рассмотренных нами Посланий апостола Павла это Послание отличается еще и тем, что здесь апостолу Павлу приходится иметь дело не с иудейскими заблуждениями, а с греческой культурой и греческой чувственностью. Прежний вид иудейского противодействия проповеди апостола Павла изменился теперь, вследствие соприкосновения с эллинизмом, опиравшимся на философию, но чуждым глубокого проникновения в духовно-нравственную область человеческой жизни.
В первых 4-х главах апостол говорит о разделении коринфских христиан на партии. После проповеди апостола Павла в Коринфе проповедовал его ученик Аполлос; туда же прибыли обращенные в Христианство апостолом Петром (Кифой) и там же были христиане, слышавшие непосредственно учение Самого Господа Иисуса Христа. Склонные к партийным распрям и держась еще языческого взгляда на проповедников Евангелия, как на философов, самостоятельно основывавших каждый свою школу, коринфяне разделились на партии, по именам проповедников евангельского учения, и называли себя: Я – Павлов, Я – Аполлосов, Я – Кифин, Я – Христов. Вначале в основе этого разделения лежало доброе чувство любовной привязанности к тому или иному проповеднику, и не было различия в учении о вере; но в дальнейшем развитии разделение могло привести к опасным последствиям и для веры, а в нравственном отношении и теперь уже были нежелательные последствия. Так, в 5-й главе апостол обличает коринфян за допущенные в среде их грехи кровосмешения, блудодеяния, лихоимства, злоречия, пьянства. В б-й главе обличает страсть к тяжбам и обращение в языческие суды. В 7-й главе апостол осуждает ложный взгляд на брачное состояние, как на скверну, и выражает свой взгляд, что девство и безбрачие лучше, так как, освобождая человека от мирских забот, дают ему большую возможность совершенно отдаться служению Богу; особенно это нужно сказать ввиду начавшихся уже тогда и ожидавшихся еще в большей степени гонений на христиан от язычников; но находящиеся уже в браке даже с неверующими не должны разрывать брачных уз, а также и безбрачные, если не могут воздержаться, пусть вступают в брак, ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться. Из 8-й, 9-й и 10-й глав видно, что коринфяне принимали участие в народных языческих празднествах и вкушали идоложертвенное мясо, оправдывая себя ложно понимаемой свободой христианской, будто бы освобождающей от всяких внешних стеснений. Апостол внушает, что и во внешнем поведении, особенно в поступках, совершаемых публично, нужно руководствоваться не личным только сознанием, но и любовью и снисхождением к немощным в религиозно-нравственном отношении ближним, ибо одно знание надмевает, а любовь назидает. Правда, для христианского сознания идолы и та или иная пища – сами по себе ничто, но не у всех такое знание: некоторые и доныне с совестью, признающею идолов, едят идоложертвенное, как жертвы идольские, и совесть их, будучи немощна, оскверняется (8, 7). В качестве примера осторожности в поведении для блага ближних апостол указывает на самого себя (9 гл.). Он имеет полное право пользоваться от своих последователей пропитанием и другими преимуществами, как апостол, но чтобы не дать никакого повода заподозрить чистоту и бескорыстие его апостольского служения, он ничем не пользовался, отказался от своих прав; приноравливаясь к немощи ближних, угождал всем во всем, ища не своей пользы, но пользы многих, чтобы они спаслись (10, 33). В жизни нужно руководствоваться правилом: Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но не все назидает. Никто не ищи своего, но каждый пользы другого (Ю, 23–24). 11-я глава свидетельствует о беспорядках у коринфян и в богослужебно-церковных собраниях. Женщины, из щегольства и подражания язычницам, являлись на богослужебные собрания, вопреки обычаю, с непокрытой головой, оправдывая свое легкомыслие христианской свободой. Так же легкомысленно вели себя некоторые христиане и в отношении святейшего Таинства Евхаристии. После совершения Евхаристии и Причащения Св. Таин обычно совершались вечери любви, состоявшие в общей трапезе из яств, принесенных верующими, в зависимости от материального состояния каждого. Эти вечери, по идее, должны служить выражением взаимной христианской любви: богатые щедро приносили свои дары и любовно, по-братски, за общей трапезой делились ими с бедняками; этот вид благотворительности объединял всю общину на началах христианской любви, отнимая у милостыни обычно присутствующий ей неприятный и обидный для самолюбия бедных характер. Но у коринфян вечери любви стали утрачивать христианский характер: Всякий поспешает прежде других есть свою пищу, так что иной бывает голоден, а иной упивается. Обличая этот беспорядок и ставя вечери любви в связь с Таинством Причащения, так как вечери любви учреждены в воспоминание той священной ночи, когда Христос установил на Тайной Вечери Таинство Евхаристии, апостол увещевает вкушать вечерю Господню и причащаться Св. Таин благоговейно, приготовляя себя к Таинству испытанием своей совести, покаянием в грехах: Кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней.
Указанные (в обозрении содержания 5-11 глав Послания) недостатки в нравственной жизни коринфян объясняют ту настойчивость, с какой обличает апостол в начале своего Послания (1–4) разделение коринфян на партии, так как это разделение было исходной точкой упадка нравственной жизни.
Ввиду того, что руководители партий влияли на толпу красноречием и философскими рассуждениями, апостол характеризует свойства евангельской проповеди, сравнительно с мирской мудростью (философией). Проповедь о Кресте для язычников, гордых своей ученостью, кажется слишком простой и даже безумием, а между тем для уверовавших еловое крестное – сила Божия, дарующая спасение. В то время, как мудрость мирская (философия), оторвавшаяся от источника мудрости – Бога и пытавшаяся самостоятельно разрешить жизненные задачи, оказалась бессильной в устроении спасения людей, – евангельская проповедь, кажущаяся для неверующих юродством, дарует действительное спасение верующим. Иудеи требуют чудес, и еллины ищут мудрости, а мы, – говорит апостол, – проповедуем Христа распятого, (хотя) для иудеев (это) соблазн, а для еллинов безумие. Но немудрое Божие премудрее человеков, и немощное Божие сильнее человеков. Доказательством этому служит необычайное влияние на людей евангельской проповеди: людей низкого звания (у язычников христианство распространялось первоначально среди рабов), погрязавших ранее во всевозможных пороках, она совершенно перерождает, делая их людьми сильной веры и святой жизни. Посмотрите, братия, кто вы призванные: не много из вас мудрых по плоти, не много сильных, не много благородных; но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное, и незнатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее, – для того, чтобы никакая плоть не хвалилась перед Богом (1 г л.).
Для доказательства той же мысли о простоте евангельской проповеди, чуждой обольщения красотой внешнего построения речи, но сильной содержащейся в ней истиной, апостол ссылается на свою проповедь в Коринфе, когда он основывал там Церковь. Я рассудил быть у вас не знающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого… И слово мое и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы, чтобы вера ваша утверждалась не по мудрости человеческой, но по силе Божией (2, 2, 4, 5). Правда, для более совершенных в вере апостол раскрывает премудрые планы Божественного домостроительства о спасении людей. Эта Премудрость Божия превосходит всякое разумение человеческое. Не видел того глаз, не слышало ухо и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (Ис. 64, 4). А нам Бог открыл это Духом Своим; ибо Дух все проницает, и глубины Божии (2, 9-10). Проповедуя о премудрой Тайне Божией о спасении людей, апостолы имеют ум Христов, и принять их учение во всей его глубине могут только люди духовные, т. е. утвердившиеся в духовно-нравственной жизни, переродившиеся духовно и принимающие истину не умом только, но и сердцем, и волей, т. е. в полном проявлении духовных своих сил и способностей; а человек душевный, не очистивший еще душу свою от греховных привязанностей, не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно.
Очевидно, в отсутствие апостола Павла, противники его в Коринфе возбуждали против него христиан указанием на то, что другие проповедники Евангелия более красноречиво и глубоко раскрывают истины учения Христова, как, например, апостолы Петр и Аполлос. Имея в виду это нарекание на него, апостол Павел пишет: Я не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими, как с младенцами во Христе. Я питал вас молоком, а не твердою пищею, ибо вы были еще не в силах, да и теперь не в силах, потому что вы еще плотские, чему служат доказательством распри, споры и разделение на партии из-за учителей-проповедников. Далее апостол разъясняет, как нужно смотреть на апостолов.
Апостолы – только слуги Божии, а основание спасения – во Христе Иисусе. Я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог; посему и насаждающий и поливающий есть ничто, а все Бог возращающий. Насаждающий же и поливающий суть одно; но каждый получит свою награду по своему труду. Ибо мы соработники у Бога, а вы Божия нива, Божие строение. Ценность труда каждого строителя (проповедника) определится на Страшном Суде. Основание у всех строителей одно – Иисус Христос. Но на этом основании можно строить из материалов различной ценности и прочности: или из золота, серебра, драгоценных камней (слово Божие), или из дерева, сена, соломы (измышления человеческой мудрости). В день Страшного Суда огонь испытает дело каждого, каково оно есть (3, 13). И учителям нужно с большой осторожностью строить здание Церкви Христовой. Ведь каждый христианин есть храм Божий, так как Дух Божий живет в нем. Человеческие, мирские мудрствования легко могут разрушить этот храм, потому что мудрость мира сего есть безумие перед Богом. Оценивая сравнительное значение апостолов и становясь как бы судьями их, коринфяне проявили недостаток главного свойства христианина – смирения. Гордясь в греховном самообольщении своим духовным разумением и нравственным совершенством, коринфяне забыли, что если у них и есть что ценное, то они получили это от апостолов. Чтобы вразумить их и возбудить в них чувства признательности и благодарности к апостолам, трудящимся для их блага, апостол Павел сравнивает их положение со своим. Вы уже пресытились, вы уже обогатились, вы стали царствовать без нас… А нам, последним посланникам, Бог судил быть как бы приговоренными к смерти; потому что мы сделались позорищем для мира, для Ангелов и человеков. Мы безумны Христа ради, а вы мудры во Христе; мы немощны, а вы крепки; вы в славе, а мы в бесчестии. Даже доныне терпим голод и жажду, и наготу, и побои, и скитаемся, и трудимся, работая своими руками[13]. Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим; хулят нас, мы молим; мы, как сор, для мира, как прах, всеми попираемый доныне (4, 8-13).
Заканчивает апостол Павел свое обличение неразумной гордости коринфян уверением: Не к постыжению вашему пишу сие, но вразумляю вас, как возлюбленных детей моих, рожденных во Христе Иисусе благовествованием моим. У коринфян много было учителей (тысячи наставников), но духовный отец их один – апостол Павел. Для вразумления коринфян апостол посылает к ним доверенного ученика своего Тимофея и обещает вскоре и сам придти. Противники апостола Павла распускали слух, что он четыре года уже не посещает Коринф из боязни встречи там со своими противниками, более его сильными в слове. При посещении Коринфа апостол обещает испытать не слова возгордившихся, а силу, ибо Царство Божие не в слове, а в силе – в жизни, в делах.
Итак, заключает апостол свое рассуждение, чего вы хотите? С жезлом придти к вам или с любовью и духом кротости? (4, 19–21). Обличив более крупные непорядки в церковно-общественной жизни коринфян (1-11), апостол устроение менее важных дел оставляет до личного своего прибытия в Коринф (11, 34), а теперь, в конце Послания (12–15 гл.), дает разъяснение о духовных дарах и воскресении мертвых. Об этих предметах христианской жизни и веры многие из коринфян имели неправильное мнение.
Отличительной особенностью жизни Церкви Христовой в век апостольский было чрезвычайное проявление Благодати Божией в виде духовных дарований, какими обладали верующие. Апостол перечисляет следующие духовные дарования: дар мудрости, знания, веры, чудотворения, пророчества, различения духов, дар языков и их истолкования. Эти духовные дарования, проявляющиеся и теперь среди верующих, особенно величественно и обильно действовали в век апостольский, для содействия большему успеху евангельской проповеди среди неверующих. Но среди коринфян многие стали смотреть на эти благодатные проявления Духа Святого с себялюбивой точки зрения. Из тщеславия они пытались овладеть более поразительным дарованием, как, например, даром языков, унижали достоинство других дарований и часто, не имея никакого дара, самообольщались и в безумном возбуждении неистовствовали, произнося нечленораздельные и никому, даже и им самим, не понятные звуки, а иногда, в омрачении ума и сердца, выкрикивали богохульные мысли, произнося, например, анафему на Иисуса. В таком взгляде на духовные дарования сказывалось влияние языческих прорицательниц, вроде Пифии или Сибиллы. В ложном вдохновении, искусственно вызываемом, они с пеной у рта, с распущенными волосами выкрикивали или непонятные, или двусмысленные изречения и производили влияние на душу людей, настойчиво домогавшихся у них ответов. Предостерегая христиан от языческого взгляда на духовные дарования, апостол разъясняет, что все духовные дарования в Церкви есть действия Единого Духа Святого. Поэтому как не может находящийся под наитием Духа Святого произнести хулы на Бога, так же не должно быть и столкновения и соперничества между обладающими различными духовными дарованиями. Как тело человека состоит из различных членов, и все они имеют свое определенное назначение, и для правильного течения жизни между ними не должно быть соперничества, так же точно не должно быть соперничества и между христианами, составляющими единое Тело Христово – Церковь – и участвующими в общей церковной жизни, несмотря на различные дарования.
