Обраслечена поневоле, или Чешуйчатая подстава (СИ)

Что за жуть?

— Лихард! Лихард, прости… прости, я…

— Что ты сделала, Жози? — я подскочила к другу и уложила холодные ладони ему на лоб. Раньше это всегда помогало. У меня нет целительского дара, но мои прикосновения немного облегчают состояние Лихарда и Жози во время приступов.

— Понятия не имею. Я все рассчитала правильно, мы…

Она замолчала на полуслове, потому что брат замер. Внезапно остановился в одной позе, медленно выдохнул и обмяк…

Мы открыли рты и отшатнулись.

Лихард открыл глаза.

Глаза, располовиненные узким вертикальным зрачком, рассекающим ярко-изумрудную радужку. Моргнул и все исчезло. Мы с Жози в ужасе переглянулись, словно надеясь, что привиделось.

Увы.

— Ты…

— Ага, — пискнула, глядя на Лихарда как на порождение нижнего мира. — Ты кто?

— Тебя что, по голове ударили? — усмехнулся парень, неловко потягиваясь. — Сестра, дай воды…

Жози попятилась, споткнулась о ведро, грохнулась на пятую точку, икнула. В этот момент двери в нашу каморку распахнулись, являя разъяренного незнакомца.

Я сразу его узнала, потому что мне снова натрескали лопатой по затылку, да так, что я свалилась на колени, рядом с Жози.

— Ты! — прошипела, потирая затылок.

Знакомство с незнакомцем

Окинув яростным взглядом нашу компанию, мужчина в два шага преодолел разделяющее нас расстояние и рывком поднял обеих на ноги. Жозефина не устояла и хлопнулась повторно. Я вцепилась в руку незваного гостя и устояла. Он безошибочно впился взглядом в браслет на моей руке и прорычал:

— Потом. Иди с глаз.

— Что вы себе…

Продолжить не смогла. Мне заткнули рот! Не знаю, что за сила у незнакомца, но я онемела. Попыталась крикнуть, даже ногой топнула — тишина. Точнее, каблучок впился в дряхлую половицу, продырявив ее, к радости соседа снизу, но в остальном — тишина.

«По какому праву вы врываетесь в наш дом?» — выпалила с яростью, отшвыривая руку незнакомца, за которую все еще держалась.

Он повернулся ко мне, словно только что заметив. Очень высокий, широкоплечий, со странной прической, которые не носят в Гардии: волосы длиной до лопаток, черные, как вороное крыло, такие же гладкие и блестящие. Пряди у висков заплетены в косы и скреплены на затылке. Взгляд незнакомца: хищный, пристальный, впился в меня как гарпун в жертву. Резкие скулы, квадратный идеально выбритый подбородок, светлая кожа делали его образ нечеловеческим.

Ой ли. В том, что передо мной не человек я догадалась сразу. Демон? А то и кто похуже, из нижнего мира…

«В эту халупу? С тобой, любительница чужих вещей, мы позже поговорим».

«Сказал вор, за которым гоняются императорские гончие!»

Меня снова треснуло лопатой по затылку, развернуло и вышвырнуло из гостиной в мою комнату. Я ринулась вперед, когда ослабла ментальная хватка, но двери захлопнулись прямо перед моим носом. Сколько бы я в них ни долбилась, они не поддавались.

«Не смейте их трогать!» — кричала невоспитанному гаду. — «Если с их головы хоть волос упадет, я вас по стенке размажу!»

Смутно себе представляю этот процесс, но главное угроза, а там по ходу дела разберемся.

Отвечать незнакомец посчитал выше своего достоинства. Но, будь хоть какая-то опасность, Жози и Лихард не стали бы молчать. Визжали бы как резанные, уж я-то их знаю. Какие-никакие, но магические способности у них тоже есть. Я с ужасом прислушивалась к тишине за стеной, прерываемой негромкими звуками и силовыми откатами. Они ударялись в двери и словно стекали с нее, будто по ту сторону установлен силовой контур.

Что за…

Эх, ладно.

Время тянулось неумолимо долго. Поняв, что подслушать не светит, я занялась артефактом. Крепко намылила руку и сунула под нестройную струю ледяной воды, пытаясь содрать браслет. Именно содрать, потому что ни один разумный способ снять не работал. Кожа вокруг артефакта покраснела и распухла, а гадкая вещица цепко обнимала мою конечность.

— Слезай, кому сказала! — ворчала, силясь избавиться от ненужного украшения. Сунула руку с браслетом под юбки, зажала коленями и, неприлично кряхтя, потянула, что было мочи.

— Гхм, гхм! — раздалось громогласное покашливание.

Зашибись.

Хорош видок, наверное, сзади.

Я выпрямилась, сдула со лба упавшие пряди и резко развернулась.

— По какому праву… — начала и споткнулась. Голос вернулся! Меня так обрадовал этот факт, что я даже реплику не закончила.

— Это мы уже проходили. Отдайте. Это вам не принадлежит.

Мужчина протянул широкую ладонь, являя собой прямо образец терпения.

— Жози и Лихард…

— Живы и отдыхают. Зелье первого огня останавливает трансформацию на неделю, не больше.

— Трансформацию? Какую трансформацию? Что вы…

— Браслет, — громыхнул голос.

Мне почудилось, что мужчина зарычал, но не как собака, а как опасный зверь.

— Забирайте на здоровье! — вложила свою ладонь в руку незнакомца и замерла.

Его кожа оказалась горячей и бархатной на ощупь. У мужчины в принципе не может быть такая мягкая кожа, а у него — была, словно за ней долго и тщательно ухаживали. Даже у моей матери не такие мягкие руки, а уж она завсегдатай салонов красоты! Не удержалась и провела пальцами по внутренней стороне его ладони, коснулась запястья.

Вот те раз!

На запястье незнакомца был такой же браслет, кожа под которым покрыта слоем змеиной кожи!

Полный выдрец!

— Вы что делаете? — прорычал мужчина. На этот раз рычание не угадывалось, а вырывалось из его груди глухим раздражением.

— Куда вам два браслета?

Вообще-то грубить в мои планы не входило. Да и браслет оставлять себе — тоже, но поведение незнакомца нехорошо на меня влияло. А, может, это магия браслета. Кровь вскипела, внутри все бунтовалось, словно мы с ним две противоположности. Причем настолько разные противоположности, что один его вид вызывает во мне внутренний протест.

— Точнее, я хотела сказать, забирайте. Если сможете, конечно.

— Игры играешь?

Он небрежно накрыл ладонью мое запястье, потянул на себя и осекся.

— Присоединяйтесь, вместе поиграем.

— Быть того не может, — прошипел он, вскидывая на меня яростный взгляд.

— Эй, полегче! Я, вообще-то, невинная жертва! Эта гадина принудила меня надеть ее! А теперь не снимается. Что прикажете делать?

Прикрыв веки, мужчина произнес, словно топором отрубил:

— Отменяю!

Потянул браслет — ни в какую. Как в детской сказке про сладкий турнепс, который все семейство, включая несчастного кота и грызунов, пыталось вытащить из грядки да не могло. Может, соседей позвать и дело на лад пойдет? Хотя, тут уж не до шуток.

— Отменяю! — повторил он, словно браслет мог сделаться глухим.

— Тебя весь дом услышал, а сосед снизу еще и увидел. Это не работает.

— Asher m’khat! — прошептал он бархатным, словно змеиным голосом. Правильно! Не можешь взять нахрапом — попробуй лаской.

Попробовал. Не прокатило.

Я совсем пригорюнилась и посмотрела на мужчину с надеждой:

— Может, есть еще способы?

Отшвырнув мою руку, он решительным движением вынул из-за пояса причудливо изогнутый кортик. Отшатнулась и спрятала конечность за спину.

— А какие-то менее радикальные варианты? — прошептала в ужасе, отступая к окну.

Из знакомства тоже ничего хорошего не вышло, да и вообще приличные люди так не знакомятся, даже, если они нелюди!

Ну, как к окну? Там, под потолком есть небольшое прямоугольное отверстие, не дающее нам задохнуться, но полноценным окном его можно назвать с большой натяжкой.

Очень большой натяжкой.

— Отрежу тебе руку. Сниму Шаамни, приращу руку обратно, и мы забудем этот день как страшный сон. Будет почти как прежде. Скорее всего, даже останется чувствительность.

От такой наглости в раковине кашлянул кран и выплюнул сгусток ржавчины. Спасибо, родимый, за солидарность!

— Чув… чув… ик, чувствительность? — я, вообще, не заика, но тут ситуация располагает. — Отрежешь мне руку? — взвизгнула, упираясь спиной в стену. — Ради ворованного артефакта?

— Строго говоря, ты украла артефакт, который украли у драконов, и который украл я, чтобы вернуть законному владельцу! Отбросим моральные терзания, я отрежу тебе руку, выплачу компенсацию от имени Дарлейхасского императорского рода за членовредительство, и разойдемся.

Вряд ли я понимала, что делала, но схватила с прикроватной тумбочки первое попавшееся и швырнула в лицо нахалу.

Первое попавшееся оказалось пудреницей. Моей единственной, между прочим! Оставшейся со времен роскошной жизни в отцовском дворце! Припудренный членовредитель выглядел удивленно, но не более. Деморализован? Точно нет, к прискорбию. До кучи швырнула в него уже ненужной пустой баночкой и, пока облако бежевой пыли не осело, забралась на тумбочку и нырнула в окно. Мне даже удалось наполовину вылезти, но предательские юбки усложнили задачу.

В итоге я застряла. Мало того, что моя верхняя половина позорно торчала из окна третьего этажа (а внизу, между прочим, помимо крапивы еще репей и мусорный бак, облюбованный крысами!), так моя нижняя половина позорно болталась прямо перед носом любителя отрезать дамам конечности.

Впрочем, был и положительный момент! Упомянутая конечность со спорным артефактом была при мне. То есть сверху. То есть на улице. То есть вне досягаемости не в меру кровожадных подлецов.

Я дернулась. Попробовала втянуть себя обратно в комнату или выбраться наружу — бесполезно. Юбки зацепились за гвоздь и вообще ситуация намекала, что кое-кому пора сесть на диету или хотя бы заняться спортом. Не то чтобы я была толстая, вовсе нет! Природа наделила меня стройным станом и крепкими формами, но в данный момент это вряд ли можно назвать достоинством. Лучше бы голодала, честное слово! Не оказалась бы в такой ситуации.

— Любопытно, — усмехнулся хам, обращаясь, видимо, к моей нижней части.

И что там любопытного? Задница как задница! Надежно укрытая юбками, молодая, подтянутая, и вообще всем задницам задница! Сосед снизу подтвердит!

— Помогите же мне! — прорычала, бессильно болтая ногами. Мое плачевное состояние стало совсем уж безнадежным. Да и что это я к нему на «вы»? — Ну, чего стоишь? Достань меня!

К счастью, уговаривать не пришлось. Мужчина бесцеремонно ухватил меня за бедра и потянул на себя. Держал на вытянутых руках, словно я воздушное безе, а не дама бараньего веса. Меня осторожно поставили на пол, но не отпустили.

— Руки убери! — прошипела, обращаясь к стене.

— Чтобы ты снова застряла? — меланхолично заметил он.

— Как добропорядочный господин, после такого ты просто обязан на мне жениться! — съехидничала в ответ и развернулась, сбрасывая со своих… эм… бедер, чужие конечности.

— Какое счастье, что я не господин, и на меня столь сомнительная честь не распространяется.

Какое счастье?! Какое счастье говорит! Да я такое счастье, что ему и не снилось! Не его счастье, к моему счастью!

Швырять в него румянами вовсе не планировала, но он как-то сам нарвался!

— Хамло подзаборное!

Тюбик с помадой, увы, не достиг своей цели, не долетев до упомянутого подзаборного каких-то пару сантиметров. Жаль. Я бы с радостью посмотрела, идет ли его светлой коже винный цвет.

— У меня нет времени на концерты. Либо отрезаем руку сейчас и расходимся, либо идем к моей матери. Она поможет разобраться в ситуации.

— Великолепно! И кто у нас мать?

Терзали смутные сомнения, что какая-нибудь волчица из местных лесов, это бы здорово прояснило ситуацию с воспитанием.

— Женщина, способная снять с тебя браслет.

Шикарно!

— Тебе придется найти другой способ, потому что в мои планы путешествия не вписываются!