Обраслечена поневоле, или Чешуйчатая подстава (СИ)

Когда Грых скрылся в стене, вильнув на прощанье волосатой за… эм, местом, откуда хвост растет, я с облегчением выдохнула и скинула с лица капюшон. Передо мной раскинулась мощеная, залитая ярким магическим светом дорожка, ведущая в центр Астории.

Столицы Гардии, приютившей под своей сенью десятки разных рас.

Кроме вампиров.

Вампиров в Нории вообще недолюбливают по понятным причинам. Кто же любит комаров? Уж лучше древние, чем вампиры. Хотя, это с какой стороны посмотреть, ведь они тоже древние. Впрочем, драконов асторийцы тоже обходят десятой дорогой. После того, как чешуйчатые спалили половину Нории, их не очень-то привечают. И отговорки вроде «что-то пошло не так» и «это вышло случайно, перенервничали» не сильно утешают. Драконья междоусобица вышла за границы их долин, лесов и полей, окружающих Гардию. И пусть сородичей усмирили сами же драконы, пострадали в итоге обычные люди и нелюди.

А эльфы — отдельный разговор. Эти длинноухие бледнолицые кисели под шумок мировое господство установили. Известное дело, что Орден магов всецело на стороне их повелительницы Раэль. Девица, вроде, адекватная, но при смене власти вся эта миролюбивая братия не менее миролюбиво заполонит Норию. Всякие расы есть, но все знают, что эльф, с кем бы он ни предавался забавам, дает в итоге эльфа. Добавим к этому длину жизни, стремящуюся к бесконечности, и причина фырканья в сторону длинноухих становится понятна.

Лично я политкорректна и живу по принципу: не влезай, убьет! И сама никуда не лезу, и прибью, если полезут на меня. С иным подходом в моем квартале не выжить.

Быстрым шагом я добралась до ближайшей остановки и поймала повозку. Несмотря на поздний вечер, столица живет бурной жизнью. Ночные феи и танцующие со смертью, чародеи и темные ведьмы, суккубы и другие демоны предпочитают ночную активность, поэтому Астория считается неспящим городом.

Потратив на поездку последние монеты, я ловко спрыгнула с подножки и отправилась к элитному жилому кварталу.

Кустами элитного жилого квартала.

Естественно, вход охраняется и абы кто сюда не попадет. А вот кусты стоят неприкаянные. Считается, что приличные господа кустами не пойдут. Но раз уж я отношусь к категории неприличных — мне можно.

Продираясь через репей и колючий шиповник, я благодарила судьбу, что открыла мне удивительный мир богатого тролльего языка, потому что не существует иных слов, способных передать всю гамму эмоций, которые я испытала. Особенно, когда наступила в кучу собачьего дерьма и, отскочив, упала задом в крапиву.

Если бы не брюки под ворохом юбок, все было бы куда хуже. А так, почесывая обожженные локти, я продолжила путь, пока не уперлась в забор. По периметру княжеского дома сновали стражники с собаками. Такое впечатление, что там живет контрабандист вампирской крови или торговец запрещенными артефактами, а не обычный князь. Хотя, станет ли в саду обычного князя расти Перус? Этому цветку необходим невероятно мощный выброс магической энергии. Мы нашли-то его чудом, по наводке друга Грыхарда, обокравшего соседний дом. У него врожденный дар — абсолютная память до мельчайших подробностей. Как увидел изображение цветка, так сразу и сказал, где искать, даже место точное указал, и сейчас я с вожделением взирала на это место, выглядывая между каменными прутьями забора.

Так вот ты какой, цветочек аленький!

Ну, пусть не аленький, а жемчужно-розовый, размером с ладонь, с мерцающими, почти прозрачными лепестками, источающими мягкий свет, но все равно красивый. Растет между забором и домом, мне главное незаметно перелезть, сорвать и сделать ноги. Плевое дело!

Дождавшись, пока охранник с кем-то, отдаленно похожим на собаку (зверски убиенную и впоследствии воскрешенную) скроются за углом, я скинула накидку, чтобы не зацепиться, и ловко перепрыгнула забор.

Ой, ладно. На деле я едва на него залезла и позорно свалилась в коротко стриженый газон, отшибив себе бок. Увы, я не супергерой.

Доползла до розового куста и перевела дух. Охранник намотал следующий круг и снова скрылся за поворотом. И все же жуткая у него собака! Словно из черного тумана сотканная, который волочится за ней, оставляя в траве клубящийся угольный дым. Про глаза я вообще молчу: красные рубины, прожигающие темноту ночи как пульсары боевого мага.

За четыре прохода, заметно нахлебавшись страху, я добралась до цветка. Сорвала его с куста и раздался оглушительный вой магической сирены.

И что из этого вышло

Это не я! Это точно не я! Глупость несусветная привязывать сигнализацию к садовым цветам! Да ее установка и обслуживание стоят в миллион раз больше всех цветов никчемного княжеского сада!

Наспех окинула внушительный сад взглядом и поморщилась. Ладно. Вполне себе кчемный. Очень даже хороший сад с редкими цветами и растениями, но…

Хлопнула створка окна на втором этаже и в кусты рядом со мной что-то упало. Я подняла голову, пытаясь рассмотреть человека, но выхватила только широкоплечую фигуру в окружении тьмы. Я не видела лица, но взгляд меня как будто заклеймил. Хотя нет, более подходящее сравнение — отходил лопатой по затылку. В голове загудело, виски опасно стянуло обручем.

С громким хлопком включились световые пушки, и я уткнулась носом в землю.

— Помоги мне, — прошептал кто-то.

Я осмотрелась, но владельца голоса не обнаружила. Мне бы кто помог!

— Мужчина! Аура не читается! — прокричали вдалеке и там же раздался утробный вой потусторонних псов. Они точно из нижнего мира!

Одно хорошо, ищут и правда не меня. Отсижусь тихонько, да и убегу, когда все уляжется.

— Спаси меня! — снова прошептали кусты. И жалобно так, что у меня в душе человечность проснулась. Нечасто она в последнее время просыпается, но вот в данный неподходящий момент возьми, да и…

Ой, все. Ползу я, ползу спасать тебя, кем бы ты ни был.

Неведомое нечто продолжало жалобно пищать, рискуя выдать нас с головой. Активно работая коленями, я поползла на звук, чувствуя непреодолимое, не поддающееся логике желание спасти зовущего. Виски невыносимо ломило, словно я пыталась применить дар, но я точно его не применяла. Да и к кому? К кусту что ли?

— Где ты? — прошептала, пытаясь отыскать девицу в беде. Во всяком роде шепот женский.

— Здесь, ближе, еще ближе, — всхлипывала несчастная.

— Да тише ты, найдут же нас!

Доползла до следующего куста и обнаружила небольшой изящный браслет. Не он ли выпал из окна? Задрала голову, но створки были наглухо закрыты, да и мужик оттуда давно смылся. Шутка ли, когда за тобой псы из нижнего мира гоняются. Такие по ауре вычисляют на раз.

— Спаси! — рявкнул браслет, заставляя снова на него посмотреть.

Три серебристых веточки затейливо переплетались в древнем и отдаленно знакомом узоре. Усыпанные алмазной крошкой, они загадочно переливались в лунном свете. Неописуемая красота!

— Спаси меня! Спрячь меня. Пожа-алуйста!

Эм, погодите. Говорящий браслет?! Серьезно?

Виски обожгло яростной болью. Настолько сильной, что перед глазами поплыли красные круги.

— Спрячь меня! — гарпией прошипела вещица и, повинуясь зову, которому при всем желании не могла сопротивляться, я спешно натянула украшение на запястье. Великовато конечно, но…

Браслет ожил, превратился в жидкость и, несколько раз обвив мое запястье, сузился до необходимого размера, после чего застыл, несколько изменив рисунок и количество сплетенных веточек.

— Спасибо, что приняла меня, — прошептал бархатистый голос и боль схлынула.

Ничего я не принимала! Это вообще бандитизм какой-то! Попыталась снять браслет, но украшение сидело как влитое, будто в кожу вросло.

Зашибись!

Дернула еще раз и еще — бесполезно.

Ай, ладно, дома разберусь, а когда сниму, обратно через забор князю перекину. Мало ли какая у этой штуки история? Я же не воровка в самом деле. Просто угораздило магическому цветку зацвести на территории чужой частной собственности и только! Спрятала браслет под перчатку и замерла, оценивая ситуацию.

— В саду! Он где-то в саду! — истошно вопил мужской голос. — Императорские гончие уже здесь!

Ну, только императорских гончих для полного счастья не хватало! А у тех и сварги на страже. И существа нижнего мира. И архангелы даже! Всякой нечисти и светлости с ними толпами ходит. А уж если танцующие со смертью припрутся, то все, собственно. Можно выбирать красивый куст и самозахорониться под ним.

Меня бросило в холодный пот. Так. Соображаем и быстро! До забора каких-то сто шагов. Если метнуться, то…

То клыки недособак куда быстрей сомкнутся на моих ягодицах, чем я вскарабкаюсь на каменный забор, который вполне может стать моей надгробной плитой.

И ведь угораздило кого-то именно сегодня обокрасть князя! Точнее, кого-то, кроме меня! Как же не вовремя-то, а! Будто других дней мало!

Я ползком забралась под соседний куст, поближе к забору. Но на мою беду куст оказался лавандой. Кто сажает лаванду в саду?!

В носу опасно засвербело. Зашуршали листья под сапогом идущего в мою сторону стражника. Я отчаянно чесала нос, чтобы не чихнуть, но…

— Пчхи, — пискнула, зажав лицо ладонью и страшно вытаращив глаза. Удар сердца. Второй. Третий.

Уф. Кажется, обошлось.

Шаги стихли, а в следующий миг меня рывком вытащили из кустов и подняли над землей как букашку.

Ладно, без паники. Букашка менталист!

Схватила лицо стражника ладонями и…

Чихнула в него.

Владелец ментальной лопаты

— Сэйри? — поморщился императорский гончий, бросив взгляд на лаванду.

Уж ему-то прекрасно известно о моей аллергии! Именно лаванду он и подарил на нашем первом свидании, которое закончилось, так и не начавшись. Я расчихалась и отходила его веником по голове, он обиделся и ушел. А второго и вовсе не было, потому что его отец узнал о тайном увлечении сына и отослал на учебу в элитный закрытый военный университет, поскольку не пристало сыну императора, пусть и младшему, волочиться за такой как я. Ну, то есть младшей в роду. Последышком.

Кейлар стал еще красивей, чем прежде. Возмужал. Мне было двенадцать, а ему почти восемнадцать, но и тогда он был ого-го. А сейчас прямо ого-гошеньки!

Я убрала руки от его лица и меня опустили на землю.

— Что ты здесь делаешь?

Виновато улыбнулась и показала цветок. Хорошо, что браслет под перчаткой не видно.

— Уходи, — коротко бросил Кейлар.

— Ваше высочество, есть там кто?

— Сектор чист! — крикнул он и прошептал, окутывая меня щитом тьмы: — Живо!

Понятливо кивнула и перебежками от куста к кусту, серой тенью выскользнула из сада, неуклюже перевалилась через забор, благо невысокий, и припустила со всех ног к Жози. Щит медленно рассеивался, осыпая тьму клочьями.

Кейлар. Моя первая, единственная и безнадежная любовь. А теперь еще и спаситель!

Шмыгнула за угол и бросилась по мостовой, рассекая ночную тишину судорожным стуком небольших каблучков.

Успевала! Должна была успеть! Лепестки цветка помялись, но я же не на ботаническую выставку его несу. Надеюсь, магия придираться не станет.

Спину обожгло ощущением чужого взгляда, но это не взгляд Кейлара. Он-то мне хорошо известен! Я обернулась, но ничего, кроме темноты ночи. Не могла же сама тьма заглянуть в меня! Слышала о таком. Темные псы, например, могли пойти по моему следу. От этой мысли сердце работало быстрее ног и грозилось первым добежать до нашей хибарки. Хотя вряд ли хлипкая деревянная дверь станет преградой для псов. А жалобные крики «нельзя я в домике» станет просто вишенкой на пироге их триумфа.

Я чуть не споткнулась, когда мне снова треснули ментальной лопатой по голове… три раза! Да что ж такое? Цветок что ли проклят? Будто кто-то насадил меня как червя на крючок и сейчас активно дергает, пытаясь вытащить вместе с рыбкой. То есть, браслетом.

Ну ты, мерзкая вещица. Подставила меня, поймав на мою человечность.

Вещица нагло молчала. Видимо, понимала, что провинилась. Как доберусь до дома, как намылю, как сниму!

Между лопатками щекотало от страха. Я не видела погони, но чувствовала, что тьма следует по пятам и в ней кроется кто-то пострашней тех собак с красными глазами. Бежала я, высоко задрав подол (благо под ним легкие брюки). Когда девица в панике, тут уж не до приличий, так что на осуждающие взгляды поздних путников внимания не обращала.

Возвращение Кейлара стало приятной неожиданностью. Раз вернулся в Асторию, то найдет меня. Это вопрос времени и желания. Мое-то желание неизменно, а вот его…

Впрочем, император никогда не одобрит наш союз. Еще в двенадцать лет моему отцу четко дали это понять. Да и вообще, я коплю деньги, чтобы сбежать в Эсаил. Эльфы лояльно относятся к менталистам. Может ли быть иначе, когда каждый второй эльф — телепат? Они оттелепатят меня так, что мой жалкий дар и рядом не валялся. Поэтому Эсаил. Благодаря реформе Повелительницы Раэль, даже иностранцы могут бесплатно поступить в эльфийские университеты и школы, правда, с обязательной отработкой в течение какого-то времени на их территории, но обязательное трудоустройство в моем случае скорее бонус, чем недостаток. Замуж я не планирую, упаси Исконная магия, хватило с меня отца и проблем, с которыми я столкнулась по его милости. Моя мечта — свобода и независимость. И разменивать ее на любовные переживания я не собираюсь.

Грых, как и договаривались, ждал в условленном месте и провел меня сквозь стену. Признаться, на его счет были разумные сомнения — плату в виде зелья он уже получил. Но «слово тролля», к счастью, для него не пустой звук. Бросив что-то шутливо-оскорбительное, я продолжила забег. После такого либо легким конец, либо ноги отпадут.

На третий этаж я взлетела со скоростью ураганного ветра, едва не вышибив двери. Жози благоразумно не заперла их, тем и спасла хлипкую преграду между коридором и, так сказать, жилплощадью.

— Скорей! — всхлипнула подруга, буквально вырывая цветок из моих рук.

Я слишком долго просидела в кустах из-за незадачливого вора. Если из-за него опоздала, не знаю, что я с ним…

— Успели! — радостно взвизгнула подруга, и я рухнула на пол, позволив себе выдохнуть в скрипучую половицу.

Точнее, я дышала как загнанная лошадь, но это уже частности. Главное, Лихард теперь поправится! Обязан поправиться. Жозефина природный зельевар, она чувствует болезни, чувствует противоядия, каким-то неведомым образом мир разговаривает с ней, подсказывая, как решить ту или иную проблему. Было у нас подозрение, что они с братом — ведьмы, но все никак не решимся наведаться на шабаш. Тут в одиночку не разберешься, кто они: Борхес или Сотхо, может вообще стихийники и к ведьмам не имеют отношения. Через год Жози и Лихарду исполнится девятнадцать, и они планируют поступать в Университет магических наук. Полный пансион, гарантированное трудоустройство. Если повезет — это их билет в счастливое будущее. Несчастное прошлое здорово потрепало им нервы, так что будущее, можно сказать, им крепко задолжало…

Отдышавшись, я едва нашла в себе силы подняться и запереть двери. Скинула ботинки, стянула брюки, из-за которых ноги страшно вспотели. Даже в бедном квартале женщина обязана носить платье из гхыр пойми скольких слоев ткани, жутко мешающей нормально двигаться, поэтому брюки я надела под юбки. Так, на всякий случай. Рядом кинула перчатки и уставилась на браслет.

Молчал, гад. Точнее, гадина.

Ноги дрожали, грудь болела, в голове гудело. Шутка ли, столько раз по ней ментальной лопатой треснули. В том, что это работа телепата — не сомневалась. Может, эльф, а может кто-то из императорских гончих. Таких как я либо запечатывают, наглухо, либо отправляют в служение его величеству. А оттуда не возвращаются. Солят там телепатов, или вытяжки из них делают, на опыты пускают — неизвестно. Такой участи я себе не желала. Жаль, что у матери на этот счет другое мнение.

— Эйри, — восторженно выдохнула Жози, вырывая меня из раздумий.

Оторвалась от созерцания изящных граней браслета и перевела взгляд на подругу. Она держала в ладонях бокал с ядовито-зеленой жидкостью. Та еще дымилась и должна охладиться.

Цвет-то какой… оптимистичный! Веселенький. А это вообще нормально, да?

— Ты уверена, что цвет должен быть таким? — спросила с сомнением.

— Я интуит, — неуверенно ответила девушка. — Хуже быть уже не может. Брат тает.

Великолепный ответ. А главное, обнадеживающий!

Я отодвинула шторку. Под Лихардом намокла уже пятая простыня. Предыдущие еще не высохли, менять было не на что. Бледный, осунувшийся, он едва ли походил на человека. Скелет, обтянутый кожей. Эта выдрова лихорадка словно вытягивала из него последние силы.

— Остыло, — взволнованно произнесла Жози.

Ее руки дрожали, поэтому бокал взяла я. Тут главное не мешкать. Усадили парня, открыли рот, залили зелье, уложили обратно и выдохнули. Ну все. Теперь мы либо убийцы, либо спасительницы.

Лихарда выгнуло дугой.

Я выронила бокал и отшатнулась, когда из его груди вырвался оглушительный крик, а затем нечеловеческое рычание. Жози побледнела, кинулась к брату, но того трясло как осиновый лист на ураганном ветру. Его кожа покрывалась уродливыми наростами, которые тут же исчезали, впитывались обратно.