Дорога домой

Поскольку это не уголовное дело, я вряд ли мог сдать ошейник в полицию на проверку отпечатков пальцев и ДНК. Мне не оставалось ничего другого, как обратиться к частному лицу, чтобы узнать что-то об этом ошейнике. Но к кому обратиться?

Однако поиски зашли в тупик, потому что я допустил грубейшую ошибку всех новичков: я потерял ошейник! Я проклинал и себя, и свой беспорядок, перевернул всю квартиру вверх дном, но бесполезно. Так как Бонни и Пиппа не были наделены качествами собак-ищеек, они мне не могли помочь, поэтому я утешал себя мыслью, что кроме экзотических видов блох там все равно ничего не нашли бы.

Наконец я понял, что ошейник оказался в коробке, которую я по ошибке вынес с мусором, и теперь вся вина на мне. Отлично! И что дальше?

Я пытался продолжить работу с имеющимися фактами, а именно со словами «Хот-дог Мадрид». После долгих поисков в гугле я выяснил, что в Мадриде, разумеется, имелось немало таких заведений. Но какой из них нужен мне? И я просто стал обзванивать весь список. Однако чаще всего после первых нескольких предложений разговор вынужденно прерывался, так как никто не понимал друг друга. И я даже не мог попросить Эллен о помощи, хоть она и говорила немного по-испански, но она ничего не знала о моем расследовании. Я уже опасался, что зашел в тупик, как внезапно на другом конце провода кто-то заговорил по-немецки.

– Что вам нужно? – спросили с исключительной вежливостью.

– У меня к вам вопрос. Возможно, это прозвучит смешно, но скажите, не подбирали ли вы некоторое время назад двух собак? Белую и коричневую? – взволнованно прокричал я в трубку. «Как же это глупо», – подумал я и вдруг заметил, что мужчина колеблется.

– Двух собак?

– Да! Я хотел бы узнать, где они были в последние месяцы! Обе преодолели немалый путь! – объяснил я и надеялся услышать дружелюбный ответ.

Но мужчина молчал. Я услышал, как он шепчется с кем-то. После нескольких секунд он спросил:

– Как вы о нас узнали?

– На белой собаке был ошейник, на котором было написано «Хот-дог Мадрид». Я просто вбил эту фразу в поиск и вот натолкнулся на вас.

Больше мужчина ничего не сказал. И я снова услышал, как он шепчется с кем-то.

– Это ошибка. Мы не знаем ни о каких собаках! Оставьте нас в покое! – резко ответил он и бросил трубку. Я позвонил еще раз, но никто не ответил. Мне показалось это странным. Что-то было не так.

В детективной лихорадке у меня созрел безумный план: я хотел полететь на выходные в Мадрид и взглянуть на эту закусочную. Чтобы не вызывать подозрений, я сказал Эллен, что собираюсь навестить своего друга Себастьяна из Кельна, чтобы вместе поработать над одним проектом. Я был так убедителен, что Эллен даже не заподозрила, что я лгу.

Утром в субботу я сел в первый самолет в Мадрид и полетел навстречу новым приключениям.

Во время перелета у меня было время подумать о многих вещах, например о себе.

Решение лететь в Мадрид было необычным для меня, потому что я вообще не был склонен к спонтанным и незаурядным решениям. Возможно, мне бы хотелось быть таким, но с годами я стал медлительным и нерешительным. Лучше продумать все до мелочей – таков мой девиз. Но я не мог сказать, что всегда был доволен такой установкой, иногда у меня возникало ощущение, что я упустил тот или иной жизненный шанс. Но я не мог ничего с собой поделать. Наверняка все можно было объяснить некоторыми обстоятельствами моей биографии.

Я рано лишился родителей, и в том возрасте, когда другие все еще могут рассчитывать на поддержку семьи, я был предоставлен сам себе. Поэтому еще с детства при малейшей возможности я старался избегать трудностей. Лучше идти проторенным путем. Учеба за границей? Звучит заманчиво, но слишком непредсказуемо.

Вложить деньги в акции? Нет, кто знает, что произойдет с индексом DAX!

Основать свой бизнес с приятелем с работы? Слишком большой риск неудачи.

Поговорка «Кто не рискует, тот не пьет шампанского!» явно не для меня. И все же теперь я был готов преодолеть тысячу шестьсот километров до Мадрида, чтобы отправиться по сомнительному следу! Но что мне было терять? На кону стояли выходные в Мадриде и еще одна история в книгу для Эллен.

На самом деле я был благодарен псам за то, что они вынудили меня пойти на риск. Погодите, не этим ли объяснялись насмешливые и провокационные взгляды Пиппы, которые она постоянно бросала на меня? Она словно говорила:

– Ну, когда ты уже решишься сойти со своей привычной колеи? Тебе это пойдет на пользу!

Я поймал себя на мысли, что собаки стали пугать меня. Не слишком ли они влияют на мою жизнь? Хотя что за вздор! Все выдумки. Пиппа направляет на меня свой резец, потому что он кривой. «Это собака, а не человек», – твердил я. Возможно, пришло время открыть себя с новой стороны.

После посадки в Мадриде я арендовал автомобиль и отправился в район Лавапис, где находилась закусочная. Там жили в основном африканские и арабские иммигранты. В путеводителе было указано, что район не самый безопасный, но это меня не слишком испугало.

В Лаваписе действительно царило многообразие культур. Арабские и африканские магазины и закусочные – куда ни глянь. Повсюду женщины с покрытой головой, но открытыми волосами, мужчины в джинсах и кафтанах. Автомобили оглушительно гудели, а мопеды ревели в унисон. Я мгновенно почувствовал себя в своей тарелке. Больше всего мне захотелось присесть и заказать в марокканском ресторанчике кускуса, но ждало задание: закусочная хот-догов!

К счастью, навигационная система не запуталась во множестве крошечных переулков, в которых едва умещалась моя машина, и привела прямо к цели. Однако по прибытии меня ожидало разочарование: небольшая закусочная была закрыта. Нельзя было даже заглянуть в витрину, так как сквозь выкрашенные в белый цвет ставни ничего не было видно. И как теперь я должен отыскать владельца?

У закусочной располагалось ателье. Пожилой облысевший мужчина в круглых очках сидел у еще более старой швейной машинки. Он был поглощен работой. Я зашел и собирался было заговорить с ним, как мой взгляд упал на огромную собаку, которая лежала под машинкой. У нее была самая густая черная шерсть и большущая голова, которую я когда-либо видел. Ее глаза следили за мной, огромная пасть раскрылась, но я не отступил, потому что в этот момент подумал о Бонни с Пиппой и уговаривал себя, что собаки – дружелюбные животные. К тому же я пришел с добрыми намерениями, ведь кудлатая псина наверняка ощущает это!

В этот момент господин обратился ко мне по- испански.

– Sorry, – запинаясь, пробормотал я, – but I cannot speak Spanish. I have a question. Do you know anything about the owner of the Hot Dog Shop next door? Знаете ли вы что-то о владельце закусочной по соседству? – Я отважно шагнул вперед и даже почесал исполинского пса за огромным ухом, за что животное наградило меня добродушным ворчанием.

Мужчине явно понравилось, как я обошелся с его собакой, однако помочь он мне не мог. Он с сожалением покачал головой и сказал что-то по-испански. Я ничего не добился бы здесь, поэтому покинул магазинчик, попрощавшись с собакой и ее владельцем.

И вот я стоял перед закрытой закусочной и не представлял, что делать дальше. Приезд в Мадрид – это был безумный поступок. Разочарованный, я сел в свой автомобиль и тут заметил двух бритоголовых мужчин, которые вышли из фургона. Они явно были завсегдатаями тренажерного зала, потому что плотно облегающие футболки едва не трещали по швам. Оба загорелые и говорили, если я не ошибался, по-арабски. Мужчины решительно вошли в закусочную, а двери оставили открытыми. Похоже, магазинчик был пустым, я не видел ни стульев, ни столов. А мужчины принялись выносить и грузить в фургон коробки.

Кто это? Владельцы? Наверняка не взломщики, ведь не стали бы они средь бела дня ломиться в магазин и вычищать все. После того как парочка загрузила все коробки, я собрался с духом и обратился к этим ходячим горам мышц по-немецки.

– Здравствуйте, разрешите вас побеспокоить? – прокричал я и по своей наивности понадеялся, что они поймут. Мужчины удивленно уставились на меня.

– Я звонил пару дней назад из Германии, – как ни в чем не бывало продолжал я. – Речь шла о двух маленьких собаках. Возможно, вы помните? – Я попытался изобразить дружелюбную улыбку. Но более крупный из двоих свирепо зыркнул на меня, а второй схватил приятеля за руку и подтолкнул к фургону, в который они поспешили сесть.

– Что вы хотите? Оставьте нас в покое! – проревел великан и сел за руль. Я узнал его голос. С ним я говорил по телефону.

– Это очень важно для меня. Собаки снова в Германии. Они преодолели немалый путь, и мне бы хотелось узнать, что они пережили в пути.

Оба нерешительно посмотрели на меня, затем стали шептаться. Великан завел машину, в то время как второй повернулся ко мне:

– Сейчас у нас нет времени! Приходите в 11 вечера на парковку супермаркета в конце улицы! Тогда мы сможем обо всем поговорить. Но приходите один!

Прежде чем я что-то ответил, фургон тронулся. Я остался один в полной растерянности. В голове проносилась куча вопросов: кто эти мужчины? что они скрывают и как это связано с собаками? К тому же меня насмешило, что они настаивали, чтобы я пришел один. И вообще, они не внушали доверия.

Чем больше я думал об этом, тем больше сомнений у меня возникало. Возможно, они никак не были связаны с собаками и я случайно наткнулся на бандитов? Я размышлял, стоило ли идти или нет. Я злился оттого, что ничего не сказал Эллен о своей спонтанной поездке. Она наверняка отговорила бы меня от встречи, и я прекрасно понял бы ее сомнения. Однако теперь у меня не осталось отговорок и я не мог избежать продолжения приключений. Но подвергаться ненужной опасности не хотелось. Поэтому я за час приехал на условленное место, чтобы оглядеться и избежать сюрпризов. «Не слишком уютное место, – подумал я, проезжая по тускло освещенным улицам. – А вдруг эти типы хотят похитить меня и потребовать выкуп? Или даже убить? Но только зачем? И все же лучше места, чем эта полутемная парковка, не найти». Я ощущал себя героем фильма с непредсказуемым концом.

Прибыв на парковку, я выключил фары и стал ожидать. Время шло медленно, и я каждые пять секунд смотрел на часы. Чем дольше я ждал, тем больше угрюмых мыслей посещало меня. Ни один нормальный человек не станет приглашать другого в темное время суток на заброшенную парковку, чтобы просто поговорить! Громилы явно что-то замышляли!

Я жалел, что бросил курить, потому что сейчас бы выкурил сигарету. Дела пошли еще хуже, когда у меня вдруг заурчало в животе и стало нехорошо. Между тем я был твердо убежден, что совершаю огромнейшую ошибку. Почему меня потянуло на приключения? Ведь я всегда выходил сухим из воды! Пусть мне хотелось разгадать тайну собак, но следовало ли из-за этого подвергать свою жизнь опасности? Я сам себя корил. Это было совершенно безответственно, в первую очередь по отношению к своему сыну, просто так поехать в Мадрид, никого не предупредив. Я был во власти страха. Нужно уезжать отсюда!

Я завел мотор, но тут же заглушил его. Вторая попытка также не увенчалась успехом. Что такое? Я вел себя словно новичок за рулем! Когда мотор не завелся с третьей попытки, меня охватила паника! Вот черт, мне отсюда не выбраться, я завяз по самые уши!

И в этот момент на парковку свернул автомобиль, фары которого осветили меня. Руки мои дрожали, нервы напряглись до предела. Это был фургон.

Оба типа вышли из машины и подошли к моему автомобилю. На непослушных ногах я двинулся им навстречу.

– Ладно, что вам нужно от нас? – властным тоном обратился ко мне тот, что поменьше.

– Что вы знаете о собаках? – ответил я вопросом на вопрос и попытался принять безразличный вид.

– Да прекратите уже со своими историями про собак! Скажите уже, что вам нужно!

– Но мне и нужна информация о собаках, – повторил я как можно сдержанней. Они были явно обескуражены и сердито переглянулись.

– Правда? – спросил великан.

– Я ведь сказал вам! – настаивал я, недоумевая, о чем же еще могла идти речь.

– И вы действительно приехали сюда из Германии ради двух маленьких собак? – спросил меньший и потер подбородок.

Для пущей убедительности я достал мобильный и показал мужчинам фото псов. Они взглянули на Бонни с Пиппой, удивленно покачали головами и начали смеяться.

И тут до меня дошло, что я совершил огромную глупость. Эти мужчины просто-напросто не знали собак!

– Мы никогда не видели этих собак! Мы вообще никаких собак не видели! – улыбнулся второй тип.

– Ты только послушай, старик! Вот дают немцы! – хохотал великан, вытирая слезы рукавом.

– Почему вы не сказали об этом сразу? Я мог и не ехать сюда! – сердито воскликнул я.

– А кто говорил, что мы видели собак? – ответил великан и постучал пальцем по лбу.

И он был прав, потому что ни один из них ни разу не заявлял, что как-то был связан с Бонни и Пиппой.

– А зачем тогда вы хотели встретиться со мной? – сделал я последнюю попытку.

– Мы думали, что вы поставщик, который хочет денег за свои хот-доги и при этом еще и невнятно изъясняется, но мне и в голову не пришло бы, что речь идет о настоящих псах! Мы на самом деле закрыли магазинчик и еще не расплатились со всеми долгами, – хитро объяснил меньший и толкнул друга в бок.

Я стоял, чувствуя себя идиотом. Я преодолел тысяча шестьсот километров ради кота в мешке – точнее говоря, собаки.

– Эти двое псов наверняка много для вас значат, раз вы проехали полмира ради них! – миролюбиво заявил великан, и я не был уверен, язвил он или нет.

– Да, так и есть, – тихо согласился я и вдруг почувствовал себя таким маленьким по сравнению с этими ходячими горами мышц.

– Пойдемте-ка выпьем! – Меньший пытался утешить меня. – И вы расскажете нам всю историю!

– Возможно, и мы заведем себе собачку! – рассмеялся его товарищ.

Полчаса спустя мы сидели в переполненном баре и пили пиво. Из этой сорвавшейся поездки я вынес урок и пообещал себе больше никогда не следовать принципу «Кто не рискует, тот не пьет шампанского»!

К счастью, близкие в Германии не имели ни малейшего представления о моем провале. И все же я решил описать его в книге, ведь, как говорят, не бывает счастья без беды! Но пока книга не готова, я решил притворяться, что провел выходные в Кельне.

В некоторой степени приключения в Мадриде послужили мне уроком. С одной стороны, я решил, что больше не буду так упорствовать в своих поисках. Хоть я и вышел сухим из воды, такие истории стоят слишком больших нервов. В будущем я планировал идти лишь по проверенному следу и избегать возможных опасностей.

Мария, Мария

Несмотря на то что собаки становились мне все ближе и я воображал, что узнаю их все лучше и лучше, иногда возникали ситуации, в которых я был беспомощен. Например, однажды, во время прогулки в парке я заметил, что Бонни внезапно забеспокоилась и начала дрожать. Шерсть встала дыбом, и псина нервно зачесалась.

– Что случилось, Бонни? Тебя кто-то испугал? Но вокруг нет никого, кто желал бы тебе зла, – попытался успокоить ее я, что привело лишь к тому, что псина стала вырывать поводок и бежать в противоположную сторону. Пиппу охватило такое же беспокойство, и она тоже стала вырываться.

– Эй, да что с вами обеими случилось? – раздраженно спросил я. Обе тянули меня домой, словно хаски сани, взволнованно лаяли и прыгали на входную дверь, пока я доставал из кармана ключ и открывал ее.

Они стремительно взлетели по ступеням. В квартире их также невозможно было успокоить. И что только с ними стряслось? Вдруг сильный порыв ветра распахнул кухонное окно, и оно с треском ударилось о стену. Небо прорезала внезапная молния, а за ней последовал оглушающий раскат.

Бонни тут же спряталась под столом и стала лихорадочно искать укрытие. Пиппа же залезла под кровать. На улице разразился настоящий ливень. Мне так и не удалось успокоить трусишек. Они не воспринимали меня, словно я был прозрачным. Лишь когда гроза ушла, они снова стали слушать меня. Радостные, они вылезли из укрытий и снова стали сами собой. И ни следа панической атаки.

Позже Эллен объяснила мне:

– Многие собаки очень чувствительны к грому и молнии! Например, Бонни чувствует приближение грозы заранее и начинает волноваться!

– Если бы об этом знал, то вообще не пошел бы с ними на прогулку! – заявил я.

– Ведь ты же не мог предвидеть, что разразится гроза, – утешала меня Эллен.

Мы не трусишки!

Мы предсказываем погоду! И наши предсказания гораздо надежней любых прогнозов погоды!

Несколько дней спустя разговор снова коснулся этой темы. Я как раз был в душе, когда зазвонил телефон. Я поспешно выбрался из ванной и успел взять трубку. На другом конце провода был некий Давид из Толедо. Несмотря на плохое соединение, я смог понять его, так как он, к счастью, хорошо говорил по-английски:

– Здравствуйте, я по поводу собак! Я уверен, что мы знаем их!

Он объяснил, что получил от друга письмо по электронной почте с моим объявлением. При этом его рассказ звучал правдоподобно и внушал доверие. Я пошлепал мокрыми ногами в кабинет, чтобы записать его историю, а в душе все ликовало: наконец новое сообщение после трех недель ожидания!

– Это наши Марии, – радостно заявил Давид, – мы спасли их от непогоды!

Невольно перед моими глазами появилась сцена с испуганными собаками, которые прячутся в квартире.

– Что же произошло?

– Это долгая история! – ответил Давид, одновременно вызвав во мне любопытство и счастье. Он не хотел рассказывать по телефону, когда и как он встретил двух бродяжек, и я настоял, что должен навестить его вместе с собаками! И снова я стоял перед выбором. С одной стороны, я обязательно хотел поговорить с ним, а с другой стороны, мне не хотелось опять тайно отправляться в Испанию и лгать Эллен. Не говорю уже о расходах.

Я перебирал в голове варианты. Может, поехать вместе с ней в Испанию под предлогом небольшого отпуска, а там на день уехать в Толедо? Едва ли осуществимый план. Возможно, стоило рассказать ей обо всем? А ведь какой был бы сюрприз!

Меня снова спасла случайность. Эллен должна была уехать в Шварцвальд на несколько дней для вскрытия завещания.

– Не хочешь со мной? – предложила она, когда мы сидели у меня в кухне. – У меня будут свободны вечера, тогда мы сможем совместить приятное с полезным.

– К сожалению, не смогу, слишком много работы! – умело уклонился я, заправляя салат.

– Разве ты не можешь отложить?! Или просто взять все необходимое с собой? Это ведь всего лишь на пару дней, – удрученно заметила она и была права: предложение отдохнуть с ней и собаками звучало действительно заманчиво, но как бы я тогда поговорил с Давидом? Я представил, как загорятся глаза Эллен, когда я преподнесу ей историю Бонни и Пиппы, и взял себя в руки.

– Поехал бы с удовольствием, но я действительно не могу, должен закончить работу, а сконцентрироваться у меня лучше всего получается дома! Обещаю, что мы все наверстаем!

– Я это тебе припомню! – сказала она и начала убирать со стола.

Я чувствовал себя не очень уютно в роли барона Мюнхгаузена, но утешил себя мыслью, что моя ложь была во благо.

– Ты собираешься в Толедо? – услышал я и обернулся. Она стояла в дверях гостиной и указывала на путеводитель. Черт, я непредусмотрительно оставил его на столе.

– А, да это старый, – отмахнулся я.

– И почему в нем еще лежит чек?