Дорога домой

– Да, но, к сожалению, мне еще не удалось ничего выяснить, – ответил я.

– Я же говорил, что папа у нас не Джеймс Бонд! – дерзко заявил Константин.

– Радуйся, мама! А то тебе пришлось бы конкурировать с девушкой Бонда, – добавила Софи и тоже вызывающе улыбнулась.

– Я думаю, ты уже можешь прекратить поиски, дорогой, – сказала Эллен. – Я и так заметила, что ты стал относиться к собакам лучше прежнего! – Она поцеловала меня.

«Да, наши отношения улучшились, определенно, но было бы гораздо лучше, если бы я довел расследование до конца», – подумал я и мысленно потер руки.

– Ты не против, если я время от времени буду забирать собак к себе? Они мне не мешают за работой, составляют компанию, постоянно сидят под письменным столом и заставляют регулярно выходить на прогулки, – предложил я к всеобщему удивлению.

– Папа, да ты скоро станешь заклинателем собак, – вырвалось у Константина.

Эллен также удивилась.

– Ты серьезно?

– Ну конечно! Ведь мы прекрасно провели неделю вместе, диван остался цел, а в квартире не произошло нашествия блох, личинок или клопов, – пошутил я. – К тому же они помогают мне привести себя в форму!

Это убедило Эллен, и она скрепила договор поцелуем.

– Хорошо, это прекрасная идея! Так ты снизишь свой уровень холестерина и ближе познакомишься с собаками, – весело рассмеялась она и толкнула меня в бок.

Так Бонни с Пиппой поселились у меня. Они были весьма общительными сожителями, любили постоянно находиться рядом. Они или лежали со мной на диване, или под столом, но всегда в зоне видимости и возможности погладить. Со временем я привык к собачьей шерсти и доставал пылесос гораздо реже, когда они без разрешения осаждали кресло.

Когда я сидел за письменным столом с Бонни и Пиппой, мои мысли неизменно возвращались к возможным маршрутам собак. Куда они продолжили свое путешествие? Рассматривая карту, мне вдруг вспомнилась железнодорожная линия, которая вела с юга на север. «Возможно, собаки ехали на поезде», – полушутя размышлял я. Ведь им удалось пробраться на корабль. Теперь я считал собак способными на многое.

Нам, пожалуйста, два билета для взрослых собак! А счет отправьте нашей хозяйке.

Мы бы хотели собачье купе!

При одной только мысли я улыбнулся. Я знал, что им нравится путешествовать на поезде, в этом я убедился еще во время поездки к моему другу Томасу в Везеле, когда я взял собак с собой. Часы в дороге не доставили им никаких неудобств. Животные вели себя тихо и в основном внимательно смотрели в окно на открывающийся пейзаж.

Однако следует заметить, что нам попался проводник, любивший собак, который указал мне, что в поездах немецкой железной дороги собак следует перевозить в намордниках либо в специальных корзинах для животных.

– Но ради таких милашек я просто закрою глаза на это, – сказал он и почесал Бонни и Пиппу за ухом. – У меня тоже есть собака!

Томас очень удивился, забирая меня на вокзале, ведь он знал о моей нелюбви по отношению к собакам. На протяжении многих лет у него жил бордер-колли по кличке Бен, которого я не смог полюбить, хоть он не доставил мне ни капли хлопот. Бен был спокойным и дружелюбным компаньоном и наверняка всю жизнь задавался вопросом, чем же он насолил этому человеку и почему этот человек постоянно отгонял его, когда пес приветствовал его. И все это крутилось у Томаса в голове, когда он увидел меня в компании собак.

Дома, сидя за кухонным столом, я рассказал ему, откуда у меня псины, и сообщил, что серьезно решил поменять свое мнение относительно животных.

– Мне это нравится! – впечатлялся Томас и хлопал меня по плечу. – Вы неплохо смотритесь втроем! Кроме того, ты выглядишь более уравновешенным, спокойным.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты всегда быстро выходишь из себя, если что-то не по-твоему, – объяснил Томас. – Например, когда мы дискутировали с тобой о политике, ты вообще не повысил тона. Я не узнаю тебя!

– И это связано с собаками? – недоверчиво спросил я.

– Конечно. Ты разговариваешь минимум на 10 децибел тише в присутствии животных! Они обуздывают твой темперамент южанина, – пошутил приятель.

– Да что за ерунда! – отмахнулся я и сменил тему. Я не мог представить, как две маленькие собаки могли иметь воздействие на мой характер. И все же на обратном пути я размышлял о словах Томаса.

О том, что Бонни и Пиппа путешествовали на поезде не в первый раз, мне довелось узнать несколько дней спустя. Я получил длинное письмо по электронной почте аж из Новой Зеландии.

Здравствуйте!

Меня зовут Кэти. Мне 24 года, и я проживаю в Новой Зеландии. Я заметила Ваше объявление и уверена, что встречала собак. Несколько месяцев тому назад я была проездом в Европе. Я посетила двенадцать стран и познакомилась со многими людьми. Во время путешествия я узнала много нового о мире и себе самой – и в этом есть заслуга собак!

Конечно, у нас тоже есть собаки, но эта пара просто неповторима. Я думаю, мне придется начать издалека, чтобы объяснить все по порядку.

В конце своего путешествия я приехала в Испанию. Я ночевала в павильоне перед вокзалом Гранады, так как у меня не осталось денег на гостиницу. Двое парней из Шотландии, которые показались мне безобидными, ночевали там же. Когда на следующее утро я проснулась, их не было. Я сначала не обратила на этот факт внимания, но тут же заметила, что пропала моя нагрудная сумка. Исчезли кредитная карта, оставшиеся деньги и все документы! Я тут же подскочила и бросилась догонять негодяев, но их и след простыл. Что мне было делать? Я не находила себе места от отчаяния. Наконец я вернулась к рюкзаку и увидела двух собак – коричневую и белую. И белая держала в зубах мою сумку! Я осторожно приблизилась к ней, опустилась на корточки и сразу заметила, что собака была миролюбиво настроена. Она радовалась, когда я ее гладила, и бросила сумку мне под ноги.

К сожалению, деньги и кредитную карту украли, но мерзавцы хотя бы оставили мой паспорт и билеты. Но как собакам удалось отыскать мою вещь? Я погладила пёсиков и отдала им свой кекс.

И вот я осталась с тридцатью евро в кармане, без всякой возможности раздобыть денег. Хоть я могла попросить родителей переслать мне денег, я не хотела этого делать, так как они уже пересылали всего несколько дней назад. Но как мне прожить на тридцать евро оставшиеся два дня до вылета из Парижа?

Мои планы по осмотру достопримечательностей пошли прахом. К тому же после пережитого мне хотелось как можно быстрее попасть домой!

Пока я размышляла и нервно ходила взад-вперед, обе собаки не отходили от меня. Они последовали за мной, даже когда я направилась к вокзалу, чтобы сесть в поезд до Мадрида. Я была совсем не против, потому что они были такими приятными и смотрели на меня огромными глазами. Они выглядели потерянными и одинокими, и я себя чувствовала так же, к тому же они нашли мою сумку и теперь были моими друзьями. Поэтому я решила взять их с собой, и мы втроем путешествовали по Испании.

Как-то мы вышли из поезда в Сарагосе, чтобы размять кости. Там я потеряла собак из виду. Я очень беспокоилась, потому что чувствовала себя ответственной за них.

Я целый день прождала их у железнодорожной колеи, и они действительно снова вернулись, и мы могли продолжить путь. По дороге я рассказывала им о своей жизни, а они внимательно слушали. Я все еще живу с родителями. Они пристроили отслуживший свое вагон к кафе. У нас можно отведать свежей рыбы, посмотреть красоты природы и насладиться прекрасными ландшафтами. Хоть у нас очень красиво, к нам приезжает мало туристов из-за многочисленных москитов.

До моей поездки в Европу я считала жизнь дома слишком скучной. Мне хотелось сбежать и узнать мир, хотя мои родители желали бы, чтобы я продолжила их дело в кафе.

Об этом я рассказывала четвероногим друзьям. Я также рассказала им о Бобе, который мне очень нравился и который работал в гавани лодочным мастером.

– Что ты забыла в Европе? – всегда говорил он. – Рано или поздно ты все равно вернешься! Твоя родина – это сильный магнит, а ты всего лишь маленькая глупышка!

– А вот возьму и уеду, неотесанный ты! – однажды ответила я и забронировала билет на самолет.

Но во время поездки с собаками в поезде я, рассказывая им обо всем, пожалела о своем поступке. Я так скучала по дому! Я хотела работать в кафе, я хотела к Бобу! Но захочет ли он видеть меня? Я задала этот вопрос собакам, и они закивали и стали облизывать мое лицо. Мы здорово веселились, потому что маленькая коричневая собачка умела делать трюки, с помощью которых мы развлекали других пассажиров. Им также нравилось, когда я пела какую-нибудь новозеландскую песню. Мы втроем жили на воде и сухих кексах и стали близкими друзьями. Другие пассажиры также полюбили собак, к счастью, мохнатые путешественницы могли раздобыть себе достаточно еды: пирожные, сандвичи и даже пиццу.

К сожалению, наше путешествие имело не очень счастливый конец. Проводник потребовал плату за собак. Я была поражена, потому что до сих пор они не доставили никому неудобств! Но никакие уговоры и просьбы не помогли. Он продолжал стоять на своем.

Тогда я сказала, что это не мои собаки. Они прибились ко мне. Так почему я должна платить за них? Но проводник не поддался. После словесной перепалки он просто высадил собак где-то перед Мадридом! Хоть маленькая коричневая собачка умоляюще смотрела на него огромными глазами, он не поменял своего решения. Я громко протестовала, но ничего не добилась!

Когда поезд отъехал и я увидела собачек стоящих в одиночестве на перроне, я почувствовала себя виноватой и подлой. «Я ничем не была лучше типов из Шотландии, которые обокрали меня», – подумала я. Но у меня было мало времени, и мне нужно было добраться до Парижа. Меня ждал перелет домой.

Вот моя история. Я надеюсь, что собаки чувствуют себя хорошо и простили меня! И знаете, Боб ждал меня. Ведь он был прав! Я всего лишь маленькая глупышка.

Ах, как я полюбила собак! На этом я заканчиваю свое письмо, потому что выплакала все глаза и ничего уже не вижу. Всего хорошего Вам и Вашим собакам!

Кэти

Я должен признаться, что у меня тоже глаза наполнились слезами, когда я читал эти строки. При этом я не был чересчур чувствительным и даже не могу припомнить ни одних похорон, на которых бы плакал. Но этим псам удалось разжалобить меня.

Пока я раздумывал над историей Кэти, в дверь позвонили. Внезапно передо мной оказалась Эллен, и, разумеется, она не могла не заметить моих влажных глаз. Мне было неловко за слезы, и я пытался избежать ее взгляда, но она сразу поняла, в чем дело.

– Почему ты плачешь? – обеспокоенно спросила она.

– Все в порядке. Я просто прочел кое-что очень трогательное о молодой девушке, – уклончиво ответил я.

– И что же там было такого трогательного?

– Ну, она сначала потеряла своих родителей, а затем всех братьев и сестер, – придумал я и отмахнулся. – Я не хочу об этом говорить!

– Я за тобой такого не замечала. Честно говоря, даже не предположила бы, что ты можешь так растрогаться, – сказала она и взяла меня за руку. – Я рада узнать тебя с такой стороны.

– Может быть, поедим? – сменил я тему и направился в кухню.

На пределе

Время шло, и меня мучила совесть из-за того, что расследование не продвигается. Между тем с момента получения письма от Кэти пролетели две недели, и я больше не получал никаких указаний.

Я сердился, оттого что не представлял, как поступить, и моя семья страдала от моего плохого настроения. Во время совместного ужина с детьми мы говорили об отпуске.

– Как насчет Греции? – спросила Эллен.

– Но ведь там очень-очень жарко летом! – заметил Константин.

– Ну и здорово, тогда мы будем прохлаждаться в бассейне и наслаждаться коктейлями! – вставила Софи. – Я всегда хотела попробовать «Секс на пляже»!

Эллен едва не подавилась.

– Эй! Тебе еще нет восемнадцати! – напомнила она и повернулась ко мне, явно заметив, что мои мысли витают где-то в другом месте. – Как ты относишься к Греции?

– У меня еще слишком забита голова, чтобы думать об отпуске. У меня другие проблемы… – проворчал я недовольно и отпил глоток пива.

– Ты сегодня какой-то загадочный, дорогой, – заметила Эллен и в подтверждение получила согласные кивки от других членов семьи.

– Может, папа снова поедет куда-то, когда узнает, какой маршрут проложили Бонни и Пиппа! И поэтому он злится, что его расследование не продвигается, – прокомментировал Константин и затем с умным видом успокоил меня: – Как говорил Конфуций? Важен путь, а не результат!

Я не знал, происходила ли эта поговорка из древнего Китая, в любом случае она избавила меня от необходимости отвечать.

Константин даже не подозревал, насколько он был прав. Поэтому я взял себя в руки и присоединился к беседе об отпуске.

После ужина Эллен отвела меня в сторону.

– Чем ты огорчен?

Я отнекивался и попытался принять невозмутимый вид.

– Я хочу, чтобы мы всегда говорили друг другу правду, – на полном серьезе заявила она, – даже если другому может быть больно!

– О чем ты?

– Например, если ты уже не чувствуешь ко мне того, что было в начале! И поэтому не хочешь ехать с нами в отпуск…

– В моих чувствах к тебе ничего не изменилось! – настаивал я и поцеловал ее. – А у тебя?

– Все хорошо, дорогой, – успокоила она, – но в последнее время у меня складывается впечатление, что ты отдаляешься! Может быть, тебе слишком надоели собаки?

– Нет, конечно! Мы отлично ладим друг с другом, разве это не заметно?

– Почему же… – с готовностью закивала она, – я ведь не слепая. Можно даже подумать, что они тебе нравятся! – Она подмигнула мне, и я невольно рассмеялся.

Позже вечером я отправился на прогулку с Бонни и Пиппой и размышлял о Конфуции. Поговорка, сказанная в шутку, на самом деле зацепила за живое. На самом деле не было важно выяснить все места, которые посетили Бонни и Пиппа. Важней было то, что по дороге они пережили необычайные приключения и встретили множество людей. И разве я уже не сделал важных выводов для себя и собственной жизни? Ведь что касалось дружбы и семьи, похоже, у Бонни и Пиппы был невероятный нюх.

«Погоди, – мысленно оборвал я сам себя, – ты ведь не веришь, что эти пушистики могут чему-то научить взрослого человека? Не будь таким размазней».

Нет, Бонни и Пиппа были приятными собаками и легко ладили с людьми, но не стоит забывать, что они животные.

Во всяком случае, я был в этом твердо убежден.

Внезапная поездка в Мадрид

– Папа, думаю, я нашел новый след! Ты узнаешь это?

Я сидел в кухне и собирался почитать газету в тишине, когда в комнату ворвался мой сын и положил передо мной разорванный ошейник Пиппы.

– Ну конечно, это же ошейник Пиппы, но что с ним? – удивленно спросил я. Я только собирался перейти к секции спортивных новостей, как Константин снова взял ошейник в руки и поднес к лампе.

– Я еще раз внимательно осмотрел его, – сказал он заговорщицким тоном и достал из кармана лупу, – и разобрал здесь несколько букв. Некоторые видно неплохо, но другие совсем неясны!

Теперь он пробудил интерес и во мне, и я взял лупу в руки. Действительно, можно было различить слабые очертания некоторых букв.

– Я выписал их! – заявил он и протянул мне листок.

Я прочел: «Х Д М А Д».

– Я не знаю, это не имеет смысла, но, возможно, тебе повезет больше, – сказал Константин и хотел уже покинуть кухню.

– Эй, подожди-ка! – прокричал я ему вслед.

– Что?

– Спасибо за работу!

– Без проблем, папа. Но если хочешь, ты можешь поделиться со мной своим гонораром! – хитро рассмеялся он.

Я выдал ему десять евро.

Я занялся листком и пытался заполнить пробелы, пока в глазах у меня не потемнело. Причем я совсем забыл выйти с собаками. Лишь когда Пиппа напомнила о прогулке громким рычанием, я направился к двери. Вечером я продолжал лихорадочно размышлять, и лишь к полуночи мне удалось найти разгадку: «Хот-дог Мадрид».

Я был уверен, что один из владельцев стойки с хот-догами надел на Пиппу этот ошейник! «Наверняка псина была там своего рода талисманом», – размечтался я. Войдя в раж, я на следующий день продолжал разгадывать тайну ошейника. Я задавался вопросом, почему ошейник надели только на Пиппу, а не на Бонни. В процессе расследования я решил провести настоящую научную экспертизу ошейника. Возможно, так мне удастся узнать что-то новое.