Дорога домой

Только мы с Бонни и Пиппой завершили первый круг по парку, как со мной заговорила женщина лет тридцати на вид.

– Как вы относитесь к кастрационному чипу? – прямо спросила она.

Мне хотелось ответить: «Простите, разве мы знакомы?» Но я сдержался. Похоже, такие разговоры ни о чем – обычное дело при встрече двух собаковладельцев, и обмен мнениями на всяческие темы также не способствует быстрому возвращению домой.

– Извините, но я никогда не слышал о таких, – раздраженно ответил я.

– Мы вживили моему Рюде такой. Этот чип имеет эффект кастрации, – объяснила она и погладила своего черного как ворон хвостатого сопровождающего, который, похоже, и не подозревал, что в данный момент уже не способен к спариванию.

– Честно говоря, я еще не обдумывал этот вопрос, – признался я как на духу.

– Хотели бы вы, чтобы вас кастрировали? – внезапно спросила она и уставилась на меня. – Я думаю, нет, не правда? Секс ведь важен, и от него нельзя отказаться, не так ли?

– Нет-нет! – ответил я и сделал вид, что разговор идет о погоде, хоть я и был уверен, что мое лицо по цвету напоминает помидор.

Не обратив внимания на мое смущение, незнакомка пересказала все детали собственной интимной жизни и в финале заявила, что ее нынешний партнер обладает «явно выраженным либидо».

«Надеюсь, она не ожидает ответных признаний о моей интимной жизни», – подумал я и, вежливо попрощавшись, продолжил прогулку с Бонни и Пиппой. Вот один из множества примеров того удивительного обстоятельства, что владельцы собак могут общаться на любые темы и легко заводят разговор. Со временем я научился ценить прелести этих непринужденных бесед. Короткие поверхностные разговоры – отличное лекарство от скуки и одиночества. И поскольку первую половину дня я проводил в одиночестве за компьютером, то был рад видеть людей и их собак. Едва наши пути пересекались, мы говорили о собаках, о новой прическе госпожи Меркель или поломанном светофоре на ближайшем перекрестке. Но, конечно, главной темой этих разговоров были четвероногие любимцы.

– Мой может выдержать 17 часов, пока я не выйду с ним на прогулку! А как ваши?

– Думаю, ему не нравится его новая стрижка. А ваши довольны своими стрижками?

– Я совсем не знаю, что подарить Асте на день рождения. Что же делать?

Как следовало отвечать на подобные вопросы? Я даже не мог взять в толк, о чем спрашивают, ведь, как известно, собаки не люди, и, следовательно, их не слишком волнуют дни рождения или стрижки.

Кстати, я считал забавными различные имена, которыми хозяева награждают лучших друзей человека. Одна пенсионерка назвала шнауцера Жасмин. Когда я спросил женщину, почему она выбрала такое имя, я услышал:

– Я всегда хотела назвать дочку Жасмин, но, к сожалению, у меня нет детей.

Еще был один мужчина, который назвал маленького терьера Элвисом.

– Обожаю рок-н-ролл! – сказал он, а маленький Элвис при этом вилял бедрами, хотя, возможно, мне это померещилось.

Самым интересным мне показался случай мужчины, который поведал мне, что назвал свою собаку Анной, потому что так звали его любовницу.

– Тогда моя супруга ничего не заподозрит, если я случайно выкрикну «Анна» в неподходящий момент! – заметил он. Такая логика казалась мне весьма странной, а может, он просто наговорил мне ерунды?

Уже через неделю я познакомился со многими людьми, которые обычно не входили в круг моего общения, например татуированные парни с питбультерьерами или хипстеры с бритыми пуделями, не стоило забывать и о типичной пенсионерке с таксой. А еще я заметил, что собачьи породы моего детства исчезли с улиц, например шпиц, колли или старая добрая немецкая овчарка.

Я также понял, что по воскресеньям с собаками всегда гуляли хозяева, в то время как хозяйки еще нежились в постели. Мне невольно вспомнилась поговорка рабочих профсоюзов: «По воскресеньям папа принадлежит мне!»

Благодаря Бонни и Пиппе я за короткое время познакомился со множеством людей, и пусть я не знал их имен, зато знал клички их псов. И с этими людьми я мог прекрасно беседовать о том и сем. Собачий мир, который до этого момента оставался под запретом.

Равно как и прочие пункты и станции в грандиозных приключениях Бонни и Пиппы.

Новости из Испании

За три дня до возвращения Эллен из командировки произошло нечто удивительное. Было около десяти часов вечера, я уже лег в постель, ведь на следующее утро у меня была назначена ранняя встреча. Собаки шумели в своих коробках, что не давало мне заснуть: Пиппа громко обгладывала кость, а Бонни, причмокивая, лизала лапы.

– Эй, вы, уже пора спать, – устало проворчал я и задумался, куда бы переселить обеих.

В этот момент ожил мобильный телефон. Кто мог звонить мне в такое время? Эллен? Увидев на дисплее неизвестный номер, я отклонил вызов. Но едва я успел закрыть глаза, как раздался визгливый звук входящего сообщения. Собаки начали лаять.

– Тихо, черт возьми! Вы весь дом разбудите! – выругал я их и взглянул на дисплей. – «Informations about dog!»[4] – прочел я с полузакрытыми глазами.

Хоп! Я проснулся в мгновение ока. Мой уровень адреналина подскочил! Я тут же перезвонил, при этом качая головой и посматривая на Пиппу, которая косилась на меня, как бы упрекая: мы же хотели спать!

На другом конце трубку взял некий сеньор Санчес из Испании.

– Hello! I am calling from Germany. Thank you for the message![5] – прокричал я в трубку и лишь затем сообразил, что из-за языкового барьера разговор едва возможен.

– No speak English, Señor![6] – прохрипели с другого конца.

– Do you speak German? Alemán?[7] – выпытывал я.

– No speak alemán![8]

– Okay. But I don’t speak Spanish![9] – сказал я, и на этом мои познания исчерпывались. Но мужчину на другом конце провода, похоже, не смутил тот факт, что он говорит по-испански, а я по-немецки. В какой- то момент мне стало понятно, что вавилонское смешение языков никуда нас не приведет. Вероятно, мужчина также это понял, потому что я вдруг услышал:

– Señor, Skype! Domingo!

Domingo? Ах да, воскресенье!

– Domingo, Skype? Yes, yes! Si… si! – с облегчением воскликнул я.

Затем трубку положили. «Подождите, а во сколько же?» – подумал я. В эту секунду пискнуло еще одно сообщение: «Skype, Domingo, 12!» У меня словно камень с души упал. Несмотря на путаницу с языками, результата мы все же достигли.

Довольный, я улегся в постель и пожелал обеим собакам спокойной ночи. До воскресенья оставалось два дня. Кто бы помог мне в воскресенье с переводом? По глупому стечению обстоятельств кроме Эллен я не знал никого, кто говорил бы по-испански, к тому же до воскресенья я никого не смогу найти. Придется импровизировать! Я продумал парочку вопросов, которые перевел в гугле и распечатал. Я хотел прочитать их.

Я был настроен оптимистично, ведь в крайнем случае, когда увижу человека по Скайпу, то смогу общаться с помощью жестов и мимики!

В воскресенье, незадолго до двенадцати часов, я сидел в радостном ожидании перед компьютером.

– Скоро мы узнаем больше о вашем путешествии! – поделился я с Бонни и Пиппой и взглянул на настенную карту. Скоро наступит время для следующей булавки! Я подхватил псов и посадил в зоне видимости камеры. Я взволнованно посматривал на часы и терял остатки терпения в ожидании звонка. Но стрелка не двигалась с места. В отличие от меня собаки не проявляли никаких признаков беспокойства. Они мирно дремали.

Наконец стрелки часов сошлись. Так сказать, high noon[10]. И в это мгновение раздался звонок Скайпа и избавил меня от мучений. Я принял звонок, но экран оставался темным. Звук, к счастью, работал, из динамиков слышалось хриплое «Алло, алло!». Но где же изображение? Я перепробовал все возможное и проверил, включен ли звук у меня, что, разумеется, было глупостью, раз я слышал собеседника.

– Алло, алло! – прокричал я в ответ в отчаянии. Почему чертов экран не работает? Я ударил рукой по клавиатуре, и компьютер наконец сжалился надо мной и подарил изображение!

Я увидел нескольких взрослых на розовом диване, между которыми устроилась девочка лет восьми.

– Добрый день, сеньор! Как поживаете? – заговорил один из пожилых мужчин в камеру. Мне сразу бросились в глаза его густые серые усы.

– Вы говорите по-немецки? Это же прекрасно! – с облегчением воскликнул я. Господин представился. Он был другом семьи Санчес, которые махали мне в камеру. Поскольку он много лет проработал в Германии, то отлично говорил по-немецки и мог переводить.

Семья Санчес – отец, мать и маленькая дочь Эльвира. У нее были большие черные глаза, а в руке она держала какой-то предмет. Я не мог понять, что это. Сперва Эльвира попросила взглянуть на собак. Я повернул камеру в их сторону. Увидев псин, девочка взволнованно замахала руками, что, однако, не слишком впечатлило Бонни и Пиппу. Они продолжали без всякого интереса лежать на диване.

– Они тебе очень нравятся, не так ли? – спросил я ее.

– Я так их люблю! Я так хотела бы их погладить! – взволнованно щебетала Эльвира.

Затем слово взял друг хозяев:

– Семья Санчес проживает в небольшом городке приблизительно в двадцати километрах от Кадиса. Господин Санчес работает на почте, а его жена помогает на кухне в местной школе. Поскольку они оба много работают, Эльвира часто остается дома одна, – пояснил он на безупречном немецком и добавил: – Семья живет в небольшом доме вместе с дедушкой и бабушкой.

– Знаете ли вы, как собаки попали в деревушку? – допытывался я, и господин с усами перевел.

– Этого нам не удалось узнать, хотя мы разговаривали со всеми соседями! – вздохнул господин Санчес.

– Но все еще хорошо помним, как мы их встретили! – добавила его супруга. – У Эльвиры был день рождения. Мы пришли с ней домой после ярмарки. Ели торт и, разумеется, дарили подарки. Мы сидели в саду, когда мимо нас пролетел красный воздушный шар с открыткой. Когда Эльвира хотела поймать его, порыв ветра унес шар прочь! Мы выскочили и стали ловить шарик. Эльвира была быстрей всех и сумела схватить шнурок за кустом.

– А как раз перед кустом стояли две маленькие собачки, которые смотрели на нас огромными глазами! Белая и коричневая! – в разговор вступил господин Санчес, а его жена добавила: – На них были ошейники, но не было адреса!

– Эльвира подумала, что мы хотели подарить ей на день рождения собак! Она была так счастлива, и мы поначалу не решились сказать ей правду, – признался ее отец и погладил дочь по голове. – Когда мы все же рассказали и объяснили, что не собираемся брать собак домой, Эльвира очень расстроилась.

– На шарике был листок с адресом! – перебила их Эльвира. – Одна девочка, живущая по соседству, послала, ее звали Вики! Она искала подругу. Я до сих пор храню шарик, хоть из него уже вышел весь воздух! – Эльвира с гордостью указала на дряблый кусочек резины, который в прошлой жизни был шариком. – Но я не хотела бросать собак одних!

– Мы только уселись за стол, как заметили, что собаки последовали за нами, – сказала мать и поморщилась. – Мы не слишком обрадовались, потому что не планировали заводить животных.

– Но это был день рождения Эльвиры, и мы не могли расстроить ее! Она просто не хотела отпускать собак, – продолжал господин Санчес. – Мы спросили у соседей, но никто из них собак не знал. Для нас так и осталось тайной, кому они принадлежали.

– Но они были действительно милыми и веселыми, – снова взяла слово мать. – Маленькая собачка была очень ласковая и постоянно просила, чтобы ее гладили. К тому же она любила спать! Белая собачка была поактивней. У нас сложилось впечатление, что она хотела нам помочь. Она даже охотилась на мышей в подвале. Мы хотели дать обеим имена, но не были уверены, что хозяин не объявится.

– Не могли бы вы еще раз описать ошейники? Как они выглядели? Они все еще у вас? – спросил я. Меня удивило, что на собаках были ошейники, ведь когда Том нашел их, ошейник был лишь на Пиппе.

– Они были разного цвета, если я не ошибаюсь, один был синий. Но больше мы не можем сказать, потому что Эльвира спрятала ошейники, – ответила госпожа Санчес и взглянула на дочь с легким укором.

– Потому что я не хотела, чтобы у меня снова забрали собак, – смущенно прошептала девочка.

– Неплохо, Эльвира! Они все еще у тебя?

Эльвира покачала головой.

– Значит, вы оставили собак себе? – спросил я и погладил Бонни и Пиппу, которые безучастно следили за разговором. Забыли ли они своих гостеприимных хозяев из Испании? Или просто не понимали, что это они, потому что не могли услышать их запах?

– Почему бы и нет? Ведь у них явно не было хозяина! Почему же нам их не оставить? – оправдывался отец.

– Простите, я ни в коем случае не хотел вас в чем-то упрекнуть! Я тоже позаботился бы о них! – поспешил я заверить их.

– Знаете, Эльвире всегда было слишком скучно, ведь в нашей деревушке нет детей ее возраста. И вот наконец появилось два друга! – заявила госпожа Санчес.

– Эльвира при каждом удобном случае отправлялась с собаками к Вики, и они играли вчетвером и веселились! – Госпожа Санчес нежно провела рукой по волосам девочки.

– Мы играли в семью. Мама, папа и две собаки! – рассмеялась Эльвира.

– И как же получилось, что собаки не остались у вас? – хотел я знать.

– Как бы вам объяснить? Собаки вдруг стали беспокойными. Они постоянно тоскливо посматривали на садовую калитку, которая выходила на улицу, и скулили. Мы понимали, что они хотят уйти, – тихо произнес господин Санчес.

– Хотя нам больше всего хотелось бы оставить их у себя, мы понимали, что не выйдет. Мы мечтали передать их хозяину, но где он? Тем более Эльвира так любила псин! – Госпожа Санчес снова погладила Эльвиру по голове.

– Значит, собаки убежали? – с любопытством спросил я.

Мать придвинулась немного ближе и посмотрела в камеру.

– Однажды вечером я отправилась с Эльвирой за покупками в город. Когда мы вернулись, ворота в сад были открыты и собак нигде не было, – неуверенно объяснила она и взглянула на мужа. Мне показалось, что она подмигнула ему.

– Ворота были открыты? Но кто же их открыл?

– Этого я не знаю, – уклончиво ответил господин Санчес, и у меня появилось ощущение, что он недоговаривал.

– Папа! Наверно, ты не проследил, – строго воскликнула маленькая Эльвира, но ее отец решительно покачал головой, словно скидывая с себя всю вину.

– Мы искали по всей деревне, но обеих словно земля проглотила. Никто не видел их, – заверила меня госпожа Санчес. – Конечно, Эльвира была расстроена. Она много плакала, и мы едва могли утешить ее, она не хотела ходить в школу. Она даже не притрагивалась к своему любимому пудингу, который готовит для нее бабушка.

– Я боялась, что Вики больше не захочет играть со мной, потому что собак больше не было! Потому что они же были как наши дети, а без них мы больше не могли играть в семью, – серьезно заявила Эльвира.

– Но это было не так. Хоть Вики тоже была расстроена, к счастью, она все же хотела дружить с Эльвирой, – с облегчением объяснила госпожа Санчес.

– Мы горевали вместе, поэтому нам было легче. – Эльвира взяла мать за руку.

– Ну, вот видишь, Эльвира. Твои друзья не убежали! Они просто хотели вернуться домой, – сказал я и подбадривающе улыбнулся Эльвире. – Они пришли к вам, потому что им очень у вас понравилось. Они могли бы пойти в другое место, чтобы отдохнуть перед дорогой, но нет, они выбрали именно тебя! – попытался я объяснить девочке.

– Правда?

– Ну конечно! – заверил я ее и кивнул.

У меня создалось впечатление, что родители Эльвиры не были невиновны в «побеге» собак. После того как они заметили, что Бонни и Пиппа стали беспокоиться, они просто выпустили их. Разумеется, они не сказали об этом дочери.

Мы попрощались и махали друг другу в камеру, пока экран не погас. В конце концов я извлек коробочку с булавками и обозначил следующий пункт остановки на карте. Довольный, я удобно устроился в кресле и стал размышлять. История Эльвиры и собак могла растрогать любого. Было ли это совпадением, что девочка встретила путешественниц именно в свой день рождения?

Насколько я знал Эллен, она бы поверила в то, что это судьба.

Но для меня – счастливое совпадение. Хотя суть была не в этом. Эльвира чудесно провела время с собаками, и животные позаботились, чтобы две незнакомые девочки подружились. И это было важно. Здорово, что Бонни и Пиппа сумели завоевать сердца ее родителей. Собак следовало наградить за это! Я подумал, что любимцы Эллен обрадуются лакомствам, которыми я угощу их.

Невольно я вспомнил Хоа. Для него они были братьями, для маленькой Эльвиры стали друзьями. Но суть была неизменной. Я начал понимать, почему Эллен так скучала по Бонни, когда та убежала, и сожалел, что не воспринимал ее горе всерьез.

Мы настоящие сердцееды!

Вот именно! Это намного круче, чем прыгать через горящие обручи!

Письмо с другого конца света

Три красные точки на карте укрепили мой оптимизм. Поскольку никто из моей семьи не подозревал о моих успехах, они продолжали сомневаться в смысле моего расследования.

– Ты еще пытаешься разузнать, что же пережили наши собаки? – Эллен бросила на меня скептический, но не сердитый взгляд.