Вторая мировая как битва народов. Страны войны

Мальта была одним из аргументов Черчилля в пользу открытия, как он хотел, второго фронта именно с юга, со Средиземноморья. Он говорил о том, что у нас есть такая база, которую так и не смогли ни захватить, ни атаковать.

17

Борьба за Ближний Восток

Александр Шумилин, директор Центра анализа ближневосточных конфликтов института США и Канады, главный редактор интернет-газеты Mideast.RU

Когда мы говорим Ближний Восток, то первой ассоциацией, конечно, будет нефть. Если говорить о стратегии США, о причинах, усиливающих их присутствие в регионе после Второй мировой войны, то в первую очередь это была все-таки нефть. Но и стратегическая значимость региона была велика.

Но все началось именно с нефти, особенно для Америки, в 1930-е годы, когда американские нефтедобывающие компании появились и основательно расширили свое присутствие на территории Аравийского полуострова еще до создания государства Саудовская Аравия и на территориях соседних княжеств. Бахрейн, современный Катар, Эмираты – все эти государства создавались много позднее, но на их территории уже появились американские и британские нефтяные компании, которые обнаружили немалые запасы нефти.

До войны американские компании находились в состоянии соперничества с британскими. В этом регионе проводили всякого рода красные линии и не помышляли особенно о каком-то политическом доминировании. Регион был раздроблен, находился в общем-то под властью местных князьков, шейхов. И нефть была главной притягивающей силой и фактором. Но основательные запасы нефти были обнаружены именно американской экспедицией, специально снаряженной президентом Рузвельтом в 1943 году, на территории Саудовской Аравии.

Именно в тот момент остро встал вопрос о снабжении американского контингента в Северной Африке топливом. Поставлять его туда через океан было довольно сложно и затратно – немецкие подлодки работали неплохо. Американцы активизировались в поиске альтернативных источников нефти где-то в этом регионе, и именно в 1943 году они были обнаружены на территории Саудовской Аравии. Оттуда началось снабжение американского контингента в Северной Африке, американские подразделения находились на территории Марокко, Алжира, Туниса, Ливии в меньшей степени и Египта.

Продвигаясь и противодействуя немецкому корпусу Роммеля, американцы выяснили, что запасы нефти очень велики и коммуникационные возможности благоприятны, особенно в условиях войны в Европе, уже продвигавшейся к Ближнему Востоку, для транспортировки этой нефти на Дальний Восток, где американские войска вели боевые действия против Японии.

Выяснилось, что снабжать американские войска гораздо удобнее с территории Саудовской Аравии и стран Персидского залива, нежели транспортировать нефть через Тихий океан или Атлантический. И это стало главным фактором, который пробудил или повысил интерес США к этому региону. И уже продвигаясь к дальнейшим событиям, которые стали системообразующими, стержневыми для региона и для мира в целом, а именно создание Израиля и противодействие арабов этому довольно длительному процессу после Второй мировой войны, мы сталкиваемся с достаточно редко упоминаемым, но уже не игнорируемым, как в советские времена, фактом, когда в Вашингтоне произошел раскол на самом высшем уровне между президентом Трумэном, сменившим Рузвельта, и главой госдепартамента Джорджем Маршаллом, знаменитым генералом, по имени которого назван план реконструкции и восстановления экономики Европы, и министром обороны Форрестолом.

Маршалл как глава дипломатического ведомства утверждал, что США не должны делать ставку на раздел Палестины – один из вариантов решения проблемы после окончания Британского мандата над Палестиной. Гораздо выгоднее, полезнее и перспективнее, по Маршаллу, было бы сделать ставку на арабов. Он размышлял со стратегической точки зрения, говоря (а это уже был период «холодной войны» – 1947 год), что если США сделают ставку на создание Израиля, то Советский Союз непременно сделает ставку на арабов, которые откроются Советскому Союзу и распахнут перед ним двери. Таким образом Советский Союз проникнет на Ближний Восток и составит конкуренцию США. Более того, начнет их вытеснять.

Форрестол как глава Пентагона также настаивал на том, чтобы США сделали ставку на арабов. И оба провозгласили такой лозунг: «США должны быть на стороне нефти и арабов». Подтверждая это тезисом, что 40 млн арабов очень быстро и легко сбросят в море 400 тысяч евреев, которые обосновались на территории Палестины. Такой была позиция этих двух министров, которые пошли в бой против своего президента. Разразился публичный скандал, и Трумэн принял решение все-таки поддержать план раздела Палестины на два государства, поддержать Израиль, зная, что он потеряет авторитет в глазах арабов.

Трумэн считал важным быть на стороне морали, принципов демократии, потому что это предполагало создание государства по западному либерально-демократическому типу. Моральная сторона в основном мотивировалась тем, что евреи стали жертвами Холокоста Второй мировой войны и союзники, в том числе Соединенные Штаты, не сделали того, что могли бы сделать, как считают многие аналитики и критики политики Соединенных Штатов в годы Второй мировой войны, для спасения евреев и предотвращения Холокоста в том масштабе, в котором это произошло.

Маршалл, угрожая выступить против Трумэна публично в ходе выборов 1948 года, дал задний ход и ушел в тень, Форрестол также исчез. Конфликт между Трумэном и оппонентами во властной верхушке в Вашингтоне сдвинулся в Нью-Йорк, где находилась миссия США при ООН. Глава миссии Остин также выступил против идеи раздела Палестины на два государства. Он не стал публично выступать против президента, но достаточно ясно и четко выступила против позиции Трумэна Элеонора Рузвельт, вдова президента Рузвельта. Этот конфликт завершился в 1948 году победой Трумэна – победой позиции моральных принципов. С тех пор принято считать, что в США моральная сторона во внешней политике не менее значима, чем прагматичная и связанная с геополитикой.

США опасались проникновения Советского Союза, но уже в какой-то длительной перспективе, хотя политика ближневосточных лидеров была весьма изменчива, и их неприятие идеи создания Израиля могло обернуться открытыми воротами для Советского Союза. Но если убрать израильский фактор, то для Советского Союза шансов на Ближнем Востоке в тот момент не было. Все ближневосточные государства были монархиями и находились в довольно тесных отношениях с западными государствами.

Гораздо более ярко эта линия взаимодействия с Гитлером была представлена Муфтием Иерусалима Аль-Хусейни, родственником Арафата, который летал в Берлин, встречался с Гитлером и лоббировал идею союза с ним на антибританской основе. Это было то главное, что объединяло лидеров многих государств. В то время даже не лидеров, а национально-освободительные движения и тех лиц, которые впоследствии пришли к власти. Они участвовали в этом освободительном движении на прогерманской основе, ибо она противостояла Британии. Не было ничего ужаснее в то время для лидеров этих государств, чем Британия.

В XIX веке в США господствовала знаменитая доктрина Монро, согласно которой все, что по другую сторону Атлантического океана, – это дело европейцев: французов, русских, немцев. А американцы занимались Северной и Южной Америкой.

После окончания Первой мировой войны прошла Парижская конференция, где выступил Вудро Вильсон с его знаменитыми принципами либерализации, демократизации международных отношений, предоставления суверенитета странам, освобождавшимся от внешней зависимости, – то есть в первую очередь арабским странам после распада Османской империи. Все это стало чрезвычайно привлекательным для арабских лидеров. В то время одним из самых презентабельных и влиятельных лидеров арабского мира был эмир (иногда его называют королем) Фейсал. Это был такой иракско-сирийский, по современным понятиям, монарх, который был и без трона, потом с троном, сидел и на нескольких тронах – это была особая история. Он боролся против Османской империи, а затем против британцев в этом регионе. И он в основном делал ставку на США.

От имени арабов он пригласил США расширить свое присутствие в регионе Ближнего Востока и содействовать становлению государственности освободившихся стран. Он разделял позицию всех стран побежденной антиосманской коалиции по вопросам Ближнего Востока, важнейшим элементом которой была декларация Бальфура, принятая в ходе войны еще в 1917 году. Она предполагала создание национального очага евреев в Палестине и открытие ворот для эмиграции евреев отовсюду, главным образом из Европы, в Палестину для создания этого самого национального еврейского государства. Король Фейсал тесно взаимодействовал с лидером Всемирной сионистской организации (ВСО) Хаимом Вейцманом, будущим первым президентом Израиля, и с другими деятелями ВСО.

Вудро Вильсон достаточно публично отказался от предложения, в частности Фейсала и некоторых других арабских лидеров, расширить присутствие США на Ближнем Востоке, ибо синдром доктрины Монро еще действовал. Конгресс США также возражал против расширения присутствия США на Ближнем Востоке. Вильсон тогда достаточно отчетливо заявил, что ответственность за страны этого региона должны временно, на ограниченный период, в отличие от колониальных режимов, взять на себя Англия и Франция на условиях мандатов, предоставляемых Лигой Наций. И одним из важнейших пунктов устава Лиги Наций стала декларация Бальфура о создании национального очага евреев. Если говорить о Палестине, то она взяла на себя обязательства по созданию национального очага. Но это не означало государство. Как это может быть выражено в госструктурах, раздел на два государства, – это вопрос будущего.

Но британцы взяли на себя ответственность за допуск евреев, создание там инфраструктуры и поддержание достаточно мирных отношений с местным населением, которого там было не так много. Важно подчеркнуть, что Палестина в то время не была государством. Это была территория, на которой никогда не было никаких госструктур. И если на территории соседних стран существовали госструктуры, а позднее была создана Иордания, Трансиордания и тогда уже рядом еще Саудовская Аравия, то Палестина не была государством.

Американцы не пошли на Ближний Восток и передоверили это Британии и Франции. Но затем ситуация изменилась, и здесь можно назвать вполне конкретную дату. Помимо того что США с разными целевыми установками поддержали в 1948 году создание государства Израиль и начали оказывать ему реальную помощь, это еще не было присутствием в регионе.

Советский Союз занимался очень активной внедрением советских людей, коммунистов в Израиль, Палестину, и компартия Израиля состояла из выходцев из Советского Союза. Стратегия Сталина была проникновение в регион из Израиля под лозунгом создания молодого демократического еврейского государства, которое противостоит реакционным арабским монархиям, окружавшим его. Ставка делалась на выходцев из Советского Союза, откуда тогда уже направлялся политический спецконтингент (коммунисты) и поставлялось оружие через Чехословакию.

Сталин, с одной стороны, воспринимал Израиль как проводника советского влияния в Ближневосточный регион. И в этом смысле ценил Израиль, содействовал его созданию и взращивал его первые годы. С другой стороны, проводил достаточно жесткую антисемитскую линию внутри Советского Союза. И это в конечном счете вылилось в 1953–1954 годах, сразу после смерти Сталина, в то, что взорвало отношения между Израилем и Советским Союзом.

Для Соединенных Штатов час пробил в 1956 году – Суэцкий кризис, так называемая тройственная агрессия Англии, Франции, Израиля против Египта. Причиной агрессии стала национализация Суэцкого канала – компании, основные акции которой принадлежали Англии и Франции. Лидеры этих двух стран на уровне премьер-министров уговорили израильского премьера ответить боевыми действиями на провокации палестинских боевиков, находившихся по соседству с Израилем на территории Египта и постоянно нападавших на Израиль, тем самым дававших повод для ответных действий. Израиль по письменному согласованию начал боевую операцию. Израильский премьер добился письменных обязательств со стороны Англии и Франции не бросить его и письменных свидетельств того, что это общая операция, которая в конечном счете выглядела следующим образом: Израиль проводит свои войска по северу Синайского полуострова до Суэцкого канала, подавляя расположенных там палестинских боевиков, выходят на канал, на рубежи, и тогда Англия и Франция подключаются к боевым действиям и наносят удар уже по египетским объектам.

Это был сценарий Суэцкого кризиса, операции «Кадэш», и США, неожиданно для Парижа и Лондона, выступают против, как и Советский Союз. США выступают против этой операции, осуждают в ООН действия Англии и Франции и ведут линию на мирное урегулирование в контакте с Хрущевым, на тот момент лидером СССР, который грозил серьезными действиями, если не будут прекращены бои в районе портов Саида и Суэца в целом.

Мотивация президента США так негативно отреагировать на действия Британии и Франции была следующей. В 1952 году произошла революция в Египте. Ее привыкли воспринимать прежде всего как победу демократических сил во главе с Насером, но дело в том, что к власти тогда пришел генерал Магиб, команда молодых офицеров, которая была настроена абсолютно проамерикански и антикоммунистически. США на тот момент уже начали создавать антисоветские блоки и пытались вовлечь в эту стратегию арабские страны и Израиль. Арабские страны колебались. И им нужны были гарантии. США было необходимо вообще изменить весь контекст взаимоотношения арабских стран со странами Запада, устранив негатив, связанный с Англией и Францией.

Египет в этом смысле был показателен. Если сначала власти были проамериканцами, то потом поссорились с США в 1954/55 годах из-за Израиля – Штаты пытались примирить их с Израилем и усмирить воинственность Египта в отношении Израиля. В 1955 году Насер все-таки закупил оружие у Советского Союза через Чехословакию, и США обиделись. Но все это привело в конечном счете к кризису 1956 года – США решили изменить формат взаимоотношений с арабскими странами с учетом этой стратегии антикоммунизма и построения антисоветского пояса на Ближнем Востоке. Это было главным, доминирующим – доктрина Эйзенхауэра, базовая доктрина, основанная на идеях антикоммунизма, имевших колоссальный отклик в арабских странах.

США к тому времени уже усилили свои позиции в странах Персидского залива, где они находились в равновесии с влиянием Великобритании. Саудовская Аравия изначально, с момента создания королевства в 1932 году, находилась под влиянием США – британцы там присутствовали минимально, как и французы.

Необходимо отметить важнейший фактор, который привел к разрыву отношений едва созданного королевства Саудовской Аравии с Советским Союзом, первым признавшим после США это королевство. Послом Советского Союза в то время в королевстве был знаменитый советский дипломат по фамилии Хакимов. Это человек, который прошел школу освоения и построения социализма в Бухаре, мусульманин, родом из Башкирии. Он устанавливал советскую власть в Средней Азии и стал практически главным советником, если не другом, короля Саудовской Аравии еще даже до возникновения самого королевства. Хакимов был абсолютно своим, его называли советским Лоуреном Аравийским. Ему безмерно доверял король, используя его боевой опыт освоения и наведения порядка в Средней Азии.

Хакимов прокололся из-за своей близости к королю. В 1936 году его приглашают в Москву и расстреливают. В Саудовскую Аравию направили нового посла, но король воспринял расстрел Хакимова как личное оскорбление, плевок, обиду и разорвал все отношения с Советским Союзом на 52 года. Никаких контактов за все это время между двумя этими странами не было, хотя интерес короля к Советскому Союзу был.

Уже 80 с лишним лет, с момента создания, Королевство Саудовская Аравия является форпостом американцев на Ближнем Востоке. В основе такой стратегической дружбы лежит прежде всего нефть, и это всегда открыто признавалось. Затем идут стратегические позиции королевства в плане важнейших коммуникаций в регионе.

В 70-е годы изменился формат взаимоотношения – нефтяной сектор был национализирован саудовцами, как и всеми прочими соседними государствами, и американцы, пользуясь определенными привилегиями, в основном действовали на коммерческих основаниях. Нефть – это деньги прежде всего для самой Саудовской Аравии, это колоссальный рынок, инвестиции, это те же самые доллары, полученные саудовцами и размещенные в США в банках. И эта взаимосвязь, взаимопроникновение принципиально важны.

Не в последнюю очередь важно также и то, что благодаря нефти и экономической, и финансовой прежде всего мощи Саудовская Аравия стала важнейшим фактором, как принято говорить, на Ближнем Востоке. Это карта в руках американцев, которую можно разыгрывать, мощь королевства влияет на всякого рода альянсы, которые создавались, и одновременно возможность усмирять антиизраильский пыл руководства Саудовской Аравии.

В 1932 году, формально в 1933-м, со сцены сошел король Фейсал, прозападный и весьма дружественно настроенный к евреям и к идее создания еврейского государства в регионе. И его сменил уже в качестве лидера арабского мира король Саудовской Аравии Абдель Азиз.

Сегодня арабский мир достаточно раздроблен. В военном смысле лидером можно назвать Египет, но по финансово-экономической мощи лидером все-таки остается Саудовская Аравия. Политического лидера как такового нет. Создана Лига арабских государств, которые согласовывают позиции, но ведущую роль там в силу своего естественного экономического финансового веса и уже наработанной системы взаимоотношений играет, конечно, Саудовская Аравия.

Сегодня мы переживаем момент, когда исторические, глубокие, глубинные отношения между США и Саудовской Аравией переживают кризис, который связан с ситуацией вокруг Сирии и Ирана. Саудовский король и его предшественник чрезвычайно обижены на США за их бездеятельность в отношении сирийского кризиса, неспособность содействовать свержению Башара Асада, за подозрение в проведении слишком примиренческой линии в отношении Ирана. Отношения между Саудовской Аравией и США были подорваны последние 2 года, что ставит определенную рубежную черту во взаимоотношениях между этими двумя странами, начавшихся в 1932 году и продлившихся в безоблачном состоянии до 2013 года.

Если подводить итог, то присутствие американцев на Ближнем Востоке начиная с 1943 года и до наших дней надо подразделять на разные этапы. Если все началось с нефти, то затем возобладал политический и геополитический взгляд в регионе в контексте противодействия советской угрозе и необходимости создания пояса безопасности вокруг Советского Союза. США оказывали наибольшее воздействие из внешних крупных держав на ситуацию на Ближнем Востоке, ибо они присутствовали и в арабском мире, и в Израиле. И в конечном счете они примирили арабский мир. Можно говорить о том, что арабо-израильский конфликт уже исчез, остались лишь его некоторые реликты в виде палестино-израильского противостояния. В целом между Израилем и соседними странами – с Иорданией, Египтом, самими палестинцами – в большинстве случаев подписан мирный договор.

18

Латинская Америка в годы Второй мировой войны

Владимир Травкин, главный редактор журнала «Латинская Америка»[1]

В официальных участниках Второй мировой войны значатся такие страны, как Бразилия и Мексика. Войска этих стран на разных фронтах принимали участие в боевых действиях.

Поскольку Мексика являлась ближайшим соседом США, то во времена Рузвельта американцы, предполагая будущую войну, стали задумываться и о том, как обеспечить себе тылы.

Мексика была нужна США, во-первых, как поставщик рекрутов для американской армии – и эти планы американцев потом получили свое подтверждение. Во-вторых, США прекрасно понимали, что в Мексике достаточно сильны прогерманские настроения, которые уходят корнями еще в мексиканскую революцию 1910–1917 годов. Среди революционных сил были и немецкие советники, которые воевали на стороне радикалов, а основным оружием мексиканской революции была винтовка-маузер.

Враг моего врага – мой друг, и чем ближе приближалась Вторая мировая война, тем больше это утверждение проявлялось в Мексике. Известный деятель первых революционных правительств министр образования Хосе Васконселос, который очень много сделал для поднятия культурного и образовательного уровня Мексики, поощрял таких известных моралистов, как Сикейрос, Ривера и другие, но, потерпев на выборах поражение от правящего блока, переметнулся в иную сторону и даже уже потом, в первые месяцы войны, издавал прогерманский журнал на деньги немецкого посольства.

В 1930-е годы в Мексике произошла национализация нефти – мексиканцы насильно выкупили достаточно большое количество американских и английских нефтяных компаний и месторождений. Это не было экспроприацией, тем не менее права иностранных инвесторов были ограничены. Это очень не понравилось предпринимательским кругам в США, и появилось серьезное давление на правительство Рузвельта, чтобы оно приняло решительные меры.

Но у Рузвельта, который провозгласил политику добрососедства по отношению ко всем своим южным соседям, от Мексики до Чили, было другое мнение, и он решил сгладить этот конфликт и не предпринимать никаких решительных действий против правительства Карденаса.

Карденас – революционный генерал, человек левоцентристских убеждений. Он не только национализировал иностранный капитал, но и проводил многочисленные реформы внутри страны, в том числе аграрную, которая нравилась крестьянам, за что они называли его «папа Ласаро», Ласаро Карденас.

Такой шаг американцев в значительной степени облегчил им дальнейшие отношения с Мексикой и далее в Латинской Америке. Накануне Второй мировой войны и американцы, и латиноамериканцы выступали за нейтралитет. Как известно, американцы не были в числе первых, вступивших в войну. Латинская Америка в этом плане была солидарна с американцами.

Отношения Мексики с СССР были испорчены. Этому поспособствовали два обстоятельства. Первое – мексиканцы обвиняли Профинтерн во вмешательстве во внутренние дела, в денежной помощи забастовщикам и так далее. Они без энтузиазма восприняли убийство Троцкого, тем более что как раз Ласаро Карденас и предоставил ему убежище. Карденас использовал это в том числе и для того, чтобы показать американцам, что является не просталинским человеком.

Во время Зимней войны между СССР и Финляндией в Лиге Наций встал вопрос об осуждении Советского Союза за агрессию против финнов, и латиноамериканские члены Лиги Наций, в частности Аргентина, были очень активны и выступили с осуждением СССР.

Если рассматривать Латинскую Америку в целом в годы перед началом Второй мировой войны, то формально все ее страны были республиками. Последней монархией была Бразильская империя, которая завершила свое существование в конце XIX века.

Что касается стабильности в регионе, это был бурлящий континент. Это наблюдалось в ряде стран – в том числе и Бразилии, где происходило столкновение самых разных сил, прошел ряд мятежей и восстаний под руководством знаменитого капитана Престеса, «Рыцаря надежды», который прошел триумфальным маршем во главе восставших вместе с ним частей по всей Бразилии.

С другой стороны, диктатуры сменялись более или менее демократическими режимами. И так было не только в Бразилии. В Никарагуа, которая играла значительную роль, происходили восстания против правящего класса. Там прославился и стал широко известен Сандино – генерал свободных людей. После возник режим Сомосы, который убил Сандино и стал командиром национальной гвардии, созданной американцами. Первая бомбардировка американцами мирных поселений произошла именно на территории Никарагуа.

Одной из ключевых и важных стран в Латинской Америке является Аргентина – огромная страна, которая имела очень хорошие отношения с США и зависела от них в промышленном и экономическом плане, очень много экспортировала и импортировала. В стране существовали различные силы, в том числе была сильная немецкая диаспора.

Аргентина стала последней из стран Латинской Америки, которая весной 1945 года объявила войну Германии. Аргентинцы успели ввязаться в войну, но тянули до последнего и вступили уже чуть ли не в марте – апреле 1945-го, торгуясь и с одной, и с другой стороной.

Один из известнейших лидеров Аргентины генерал Перон был сторонником Муссолини. Он был военным аргентинским атташе в Риме при Муссолини, и идеи корпоративного государства были взяты им именно оттуда, привнеся несколько больше популизма – это был скорее фашизм, чем нацизм. Поэтому Аргентина занимала очень двойственную позицию в течение практически всей войны, хотя ее и склоняли к тому, чтобы присоединиться к антигитлеровской коалиции.

В Латинской Америке было несколько волн участия и неучастия в войне. Сначала это была позиция нейтралитета. Но после событий Перл-Харбора американцы сами отказались от нейтралитета и добились осуждения агрессии Японии от своих латиноамериканских соседей, что привело к волне расторжения дипломатических отношений между латиноамериканцами и странами Оси – Италией, Германией, Японией.

И если эта позиция была поддержана практически всеми, то дальше речь зашла об активном участии в войне, и здесь начались столкновения самых разных сил. Бразилия имела сильнейшее немецко-этническое влияние – в провинции Санта-Каталина, к примеру, немцы живут до сих пор. И если бразильские военные ориентировались на Германию, потому что покупали у них оружие, то бразильские промышленники, олигархи ориентировались на Соединенные Штаты и Англию, потому что видели в них гораздо более перспективных экономических партнеров. Хотя до войны Европа, в том числе и Германия, для бразильского экспорта была также очень важна.

Поэтому в Бразилии началось брожение. Президент Жетулио Варгас выступал за то, чтобы активизировать отношения с Соединенными Штатами и с союзниками, и в Бразилии, как и во многих других странах, началось строительство американских аэродромов и военных баз, появилась серия соглашений континентального масштаба, американских государств о нейтралитете, потом о солидарности, а затем и о военном сотрудничестве.

Бразильцы начали свое участие во Второй мировой войне тем, что договорились с американцами о строительстве целого ряда взлетных полос для использования в военных целях. Вместе с американцами бразильцы оккупировали современный Суринам, бывшую голландскую колонию. Это диктовалось прежде всего стратегическими соображениями, чтобы контролировать Атлантику. Плюс к этому там было огромное количество сырья – медь, никель, продовольствие, редкоземельные металлы, все то, что хорошо используется во время войны.

Когда американцы вступили в войну, бразильцы оккупировали Суринам, американцы – Кюрасао и острова голландской Вест-Индии. Французские колонии не тронули, хотя они оставались под контролем вишистского правительства. Военное сотрудничество с Бразилией началось именно с этой совместной военной акции – занять Суринам. Президент Бразилии Жетулиу Варгас рассчитывал таким образом, что его страна займет более заметное положение на международной арене. У него даже были колониальные планы – он хотел полностью прибрать Суринам к своим рукам.

Перон до войны был политиком, но не первым лицом. Он стал президентом Аргентины уже после войны. Но несмотря на то что Аргентина позволяла себе до последнего момента колебаться, несмотря на то что Советский Союз не числил ее в своих друзьях, есть факт, что Сталин, принимавший очень немногих послов, после войны не только принимал аргентинского посла, но даже подарил ему дачу в Серебряном Бору. У Сталина были свои планы – он полагал, что Аргентина может стать объединяющим звеном в создании латиноамериканской федерации.

Сама фигура Перона очень сложна. Он был человек с фашистским уклоном, но при этом с большим креном в популизм. В Аргентине перонизм переживал разные эпохи – сегодня у власти также находятся перонисты, но это левые перонисты, которые обращают внимание больше на популистскую сторону, чем на какие-то корпоративистские уклоны генерала и его двух жен, одна из которых потом также стала президентом страны.

Если участие Бразилии было самым активным, то мексиканцы участвовали двумя способами. Во-первых, они послали свою эскадрилью на Филиппины, чтобы воевать против Японии, – около 300 человек. Она принимала не очень активное участие в боевых действиях. Были потери, но в основном от тропических болезней среди авиаторов Мексики. Бразилия же направила в Европу 20 тысяч человек, и из них погибло достаточное количество – примерно одна десятая часть. Поэтому формат участия этих двух стран был разным. Но Бразилия очень активно участвовала в обеспечении поставок, в том числе морем, и в Африку, где воевали американцы, англичане, а потом стали воевать французы.

Участие Мексики не было значительным, но власти обозначили свою позицию, тем более что военным министром во время этой войны был Ласаро Карденас, который нашел себе работу после того, как кончился его президентский срок.

Очень важна была роль Латинской Америки в снабжении и экономике союзников, антигитлеровской коалиции – это был взаимный обмен. Бразилия, например, вооружала за счет ленд-лиза. Ленд-лиз касался, во-первых, Англии, во-вторых, Советского Союза и самих бразильцев. Американцы снабжали оружием другие страны Латинской Америки, принимавшие участие в блокаде немецких судов.

Интересный факт: еще до начала участия Америки в войне и после заявления Бразилии о том, что она не будет поддерживать страны Оси, американцы попросили англичан не блокировать немецкие суда, которые везли в Бразилию оружие. Американцы еще не были в войне, но думали, что привлекут на свою сторону бразильцев. И поставки в Бразилию были самыми различными, от очень серьезных – продовольствия, руд, разных промышленных товаров – до не очень серьезных. Так, американский экспедиционный корпус, который высадился в Европе, весь поголовно жевал жевательную резинку, которая была сделана из мексиканской чикле – сока одного дерева.

Куба во время войны восстановила отношения с Советским Союзом. Советский посол Литвинов был послом и в Вашингтоне, и на Кубе. На Кубе правил тогда известный Фульхенсио Батиста. Он отличался тогда двумя вещами: во-первых, он был мулат, а во-вторых, в его правительстве были коммунисты, которые настаивали на отношениях с СССР. Так, кубинская кровь, собранная для советских раненых, поступала в Советский Союз. Что интересно: изначально она предназначалась для американских раненых, но американцы от нее отказались, потому что не знали, чья именно эта кровь – у кубинцев много черных и мулатов. Таким образом расистский фактор помог вылечиться какому-то количеству советских раненых во время войны.

Если говорить об участии Кубы и ее роли во Второй мировой войне, то на кубинской территории была расположена американская база Гуантанамо, на которой базировались американские суда, сопровождавшие конвои. Но солдат кубинцы не посылали. Были только добровольцы-кубинцы – в частности, под Ленинградом.

Несмотря на достаточно активное и широкое присутствие немецкой диаспоры в Латинской Америке, ни одна латиноамериканская страна не присоединилась к Оси. Немцы, как лидеры этой Оси, работали в этом направлении, но все-таки Америка была экономически сильнее, более влиятельна, и экспорт из Латинской Америки был переориентирован в значительной степени на север, на страны антигитлеровской коалиции. Голос промышленников, вне зависимости от национальности, голос бизнеса был именно за эту сторону.

Хотя колонии в Чили, которая также до конца занимала очень двойственную позицию, впоследствии принимали немецких беженцев, фашистов, которые бежали из Европы. То же сделали и Аргентина, и Бразилия, и Уругвай.

Но до этого там были и русские диаспоры, например, в Бразилии, Аргентине. При этом русскими в Бразилии называют евреев из бывшей царской империи, которые были носителями левых настроений. Носителями таких левых настроений были и другие этнические группы – белорусы, русские, украинцы, которые по экономическим причинам покидали страну в период Первой мировой войны и после революции.

После объявления войны Никарагуа Германии первое, что сделал Сомоса, – присвоил всю немецкую собственность на территории республики. Это сыграло большую роль в послевоенном развитии, в том, что американской собственности стало больше, чем раньше было немецкой.

Немцы отчетливо понимали, что единственным континентом, который может их принять, была Латинская Америка. Во-первых, для их интеграции там была хорошая этническая база. Во-вторых, американцы не очень-то прижимали немцев после войны, и это был хороший пример: Канада приняла много нацистских эмигрантов, в том числе и коллаборантов.

Многие нацисты сотрудничали с американскими властями и взамен получали свободный доступ в те уголки мира, которые им казались безопасными, в том числе и в Латинскую Америку. Отсюда и существование таких немецких поселений, как Дигнидад в Чили, который был опорой правых во времена Альенде, и других подобных.

Участие стран Латинской Америки во Второй мировой войне, в частности, таких крупных, как Бразилия, во многом изменило их лицо. Американцы в значительной степени содействовали развитию торгово-экономических отношений и индустриализации этих стран. К концу века, через несколько десятилетий после войны, в Латинской Америке практически не осталось диктаторских режимов – это говорит о том, что американцам все-таки удобнее работать с демократическими режимами, чем в свое время с диктаторскими.

В Латинскую Америку по разным местам перебралось несколько десятков тысяч нацистов. Их интеграция проходила по-разному, но в основном это была достаточно активная часть немецкого общества. Они приезжали не на пустое место. Там были люди, которые могли оказать им содействие, знающие местные условия. Кто-то приезжал не только с опытом, но и с капиталами. Они обосновались в наиболее европеизированных странах Латинской Америки, с большим количеством эмигрантов из Европы – Уругвае, Аргентине, Бразилии, Чили.

Если говорить об изменениях в обществе, то приезд десятков, сотен тысяч нацистов в эти европейские по составу населения страны не сильно изменил общество и политическую систему. Они активно работали, а когда началась «холодная война», эти переселенцы из нацистской Германии в значительной степени встали на сторону американцев.

После окончания Второй мировой войны пошла волна отката в российско-латиноамериканских отношениях. Если в конце 1945 года Латинская Америка, включая Сомосу, стала дружить с Советским Союзом, то через пару лет, когда Черчилль положил своей речью начало «холодной войне», состоялся поворот в другую сторону, во многом из чисто эгоистических соображений, потому что экономические отношения с американцами были достаточно серьезными, в то время как с Советским Союзом их практически не было.

В Рио-де-Жанейро есть памятник, посвященный победе во Второй мировой войне. На нем перечислены все, кроме Советского Союза.

19

Война в Тихом океане

Георгий Кунадзе, главный научный сотрудник ИМЭМО РАН

Тихий океан был местом ожесточенных сражений, масштабных кампаний Второй мировой войны и огромных, многомиллионных потерь. Так, потери Китая начиная с 1937 до 1945 года, по разным оценкам, составили от 19 до 35 миллионов человек. Тихий океан стал колоссальной ареной боевых столкновений.

Япония, которая во время Первой мировой войны была союзницей Антанты и воевала против Германии на стороне Англии, Франции и США, во Второй мировой войне оказалась совершенно в другом лагере.

С начала ХХ века до его середины Япония оставалась в поиске оптимальной модели для своего развития. Этот поиск начался еще с великих реформ, с революции Мэйдзи 1867 года. На первом этапе в качестве модели Япония избрала для себя Великобританию. В период до Русско-японской войны японцы некоторое время размышляли о том, не взять ли им за образец Россию. У них даже были идеи насчет заключения соглашений с Россией о разграничении сфер влияния, но на этой основе продолжения отношений не получилось – в России их сочли макаками, недостойными внимания. Японцы отправились из Петербурга в Лондон, где заключили договор с Великобританией.

Примерно с 1911 до 1926/27 годов в Японии наступил следующий период – демократия Тайсё, когда в стране неожиданно, как из-под земли, появилось большое количество политических партий. Обстановка в Японии напоминала обстановку во Франции до второго прихода де Голля.

В Англии японцы брали не только технологии, но и Вестминстерскую политическую систему, отсюда и стали возникать многочисленные политические партии. У Японии вообще было много учителей. Сухопутная армия брала за образец Германию, военно-морской флот, который играл очень большую роль, примером считал Великобританию. Парламентская система была импортирована также из Великобритании и один в один подходила для японской системы: тот же император, премьер-министр. Парламентские кабинеты, которые существовали в тот период, завели Японию, как тогда считалось, в тупик, а военная верхушка все больше выражала недовольство.

К тому моменту, когда в 1926 году демократия Тайсё, эра правления императора, закончилась, появилась германская, нацистская модель, еще до прихода Гитлера к власти. В Японии следили не столько за карьерой Гитлера, сколько за становлением идей, которые он принес – хаусхоферовская борьба за жизненное пространство, геополитика как наука – и уже впоследствии появилось увлечение самой личностью Гитлера.

В 1927 году был опубликован так называемый меморандум генерала Танака, который обосновал, почему Японии для развития необходимо жизненное пространство, и в качестве этого жизненного пространства был назван Китай. Тогда это прошло на втором плане. Документ не имел официального статуса, но, тем не менее, это была очень серьезная заявка. И именно с этого времени начали нарастать противоречия с США и Великобританией, которые отказывались признать какие-то особые права Японии в Китае – ни в Северо-Восточном, ни в Южном Китае. Великобритания, у которой были колонии в Китае, чувствовала непосредственную угрозу для своих владений.

В этот период, в конце 1920-х годов, в СССР очень успешно развивалось японоведение, и в дальнейшем советская школа японоведения оставалась лучшей в мире. Увлечение Советского Союза Японией было больше академическим, нежели военно-стратегическим. Хотя, конечно, японцам не забыли и интервенцию. А японцы, соответственно, помнили о том, как в свое время красные партизаны вырезали японский гарнизон в городе Николаевке. Но так или иначе особого стратегического беспокойства со стороны СССР в тот период не было.

Решение о захвате Маньчжурии в 1931 году было принято императором Хирохито. К тому времени в Японии было еще не оформившееся военное правление, а партии потихоньку умирали.

Император Хирохито как личность был очень неплохим человеком – добродушный мечтатель, очень хорошо воспитанный именно в духе традиций императорского двора. Но он не был реформатором по натуре и считал себя человеком, который призван сплачивать нацию, а сплачивались вокруг тех, кто был сильнее. К этому времени самой сильной группой в Японии была военная элита.

И здесь можно было говорить только о том, на чью сторону больше склонялся император – на сторону военно-морского флота или сухопутных войск, но точно не в сторону парламентской демократии, которая к этому времени существовала в виде имитационной модели. В зависимости от того, к чему склонялся император, определялось направление японской экспансии – если на сторону флота, то это была морская экспансия, на сторону сухопутных сил – экспансия в Китай. В 1931 году сухопутные силы одержали тактическую победу над морской группировкой, и Маньчжурия была захвачена.

Маньчжурия была населена не китайцами, а маньчжурами. Японцы нашли императора Пу И, человека, который был наследником императорской ветви власти в Китае, и провозгласили его в Маньчжурии императором. Причем сделали это японцы без всякого повода.

Стоит отметить, что в результате победы над Россией в Русско-японской войне Япония получила в Маньчжурии южноманьчжурскую железную дорогу, крепость Порт-Артур, торговый порт Дальний, который назывался Далянь, и в этом смысле плацдарм уже существовал. А дальше произошло простое движение войск. Китай был чрезвычайно слабым, раздираем противоречиями провинциальных генералов, и сопротивления в Маньчжурии практически не было. Японцы взяли весь Северо-Восточный Китай, то, что называлось внутренней Монголией, осталось китайским. Но это особой роли не сыграло.

Принципиально важным было то, что после того как японцы вышли на границу с СССР в 1932 году, на Японию впервые посмотрели серьезно. Результатом этого рассмотрения стало то, что СССР в одностороннем порядке взял под охрану все острова на пограничной реке Амур. С этого зародился извечный советско-китайский территориальный спор.

После вторжения в Маньчжурию Японию исключили из Лиги Наций. Это была в чистом виде агрессия, никого марионеточный режим Пу И не обманул, при том, что в то время и международные правила, и политические нравы были гораздо более свободные, чем сегодня.

В военном отношении Япония начала 1930-х годов была неизмеримо сильнее Германии, первоклассной военной державой, и у военной, и у политической элиты была психология победителей. Они были победителями в Русско-японской войне, воевали на стороне Антанты и получили за это немало привилегий. Но после захвата Маньчжурии точка невозврата была пройдена, и дальше все шло по накатанной.

Япония – маленькая страна, и Маньчжурия давала сразу огромный плацдарм на материке, какого у них никогда не было. Она давала Японии и выход на советский Дальний Восток. Об этом японцы также не забывали, но это считалось в те времена третьестепенной задачей, задачей третьего этапа. Первым, раз они отправились на материк, на континент, была Маньчжурия, а второй этап все-таки изначально предполагал захват всего Китая. А уже на третьем этапе нужно было решать, куда идти дальше – в СССР или же на тихоокеанские просторы. Обстоятельства сложились так, что подготовка оказалась несколько скомкана, поскольку вплоть до 1937 года японцы ничего не предпринимали.

Конфликт в районе озера Хасан был скоротечным, небольшим по размерам и, в общем, возник из обычного пограничного инцидента, который ни советская, ни японская сторона не захотели просто притушить. Японцы до сих пор считают, что конфликт спровоцировал Советский Союз. Но поскольку серьезного влияния на дальнейшие события это не оказало, он прошел незамеченным.

Конфликт на Халхин-Голе был уже значительное военной операцией. Японцы не ожидали, что Советский Союз весьма серьезно вступит в этот конфликт. Они предполагали захватить бесхозную территорию Монголии, населенную очень небольшим количеством людей. Но Советский Союз ответил достаточно жестко, потому что, во-первых, Монголия к этому времени встала на путь построения социализма, минуя капитализм, прямо из феодализма – в этом смысле Монголия была первым настоящим советским клиентом. А во-вторых, считалось необходимым ответить на вызов японцев, дать острастку на будущее. Очень быстро выяснилось, что японцы не готовы воевать с Советским Союзом прежде всего в техническом отношении.