Воины Хаоса наводят порядок (книга I)

– Завтра так завтра, – повернулся к товарищам удовлетворённый ответом Филис. Кэррот пожал плечами. Эту ночь им троим предстояло по очереди стоять в дозоре, что давало достаточно времени обдумать происходящее под далёкие лай и мычание.

Назавтра с утра пошёл дождь. Окружающий мир скрыла серая взвесь, капли били по тенту, грязь чавкала под копытами булов. Обоз вязнул в слякоти; приходилось выпрыгивать из повозки, подкладывать под колёса специальные доски и с натужными хрипами толкать телегу, помогая тягловому скоту в его нелёгком труде. Через пару часов Костик, Кэррот и Филис вымотались настолько, что готовы были проклясть все дороги и весь гужевой транспорт в Сизии! Но тут местность повысилась, а почва сменилась с суглинка на крупный песок. Повозки пошли веселей, хотя дождь продолжал то накрапывать, то по новой хлестать наискось с порывами ветра.

Срочники было задремали в телеге, когда снаружи послышался чей-то голос, а потом, откинув парусиновый полог, к ним заглянул очень мокрый бородатый мужчина.

– Служивые, можно у вас разместиться? – им оказался чародей-эксперт Шуга.

Не встретив возражений, он забрался в повозку и уселся на боковую скамью. Волшебник вымок насквозь, и его франтоватый багряный наряд, потемнев от воды, гляделся практически чёрным.

– Не возражаете, если я просушусь?

– Никак нет, – отозвался Кэррот, наблюдая за чародеем.

Тот кивнул и прикрыл глаза. В голове Костика зазудело от магии. Влага на одеянии волшебника стремительно испарялась, словно он сушил её у пылающего костра. На стажёров дыхнуло горячим паром, и уже в следующее мгновение они увидали перед собою сухого и довольного Шугарта Хоффа.

– Так-то лучше. Иные злословят, будто мы в Академии Волшебства неделями не просыхаем, но вот это неправда! – сказал он чрезвычайно серьёзно. Он ещё и шутник, подумалось Кэрроту. – Да, и можно я тут покемарю немного? А взамен вам могу что-нибудь рассказать, если интересует.

Они снова не нашли, что ему возразить, и волшебник взял и уснул, откинувшись на борт неспешно ползущей повозки. Впрочем, спал он с таким хитрым видом, что милиционеры из Горки даже не решились шептаться в его присутствии.

– Шуга, можешь поведать о демонах? – спросил Костик, нетерпеливо ёрзая на скамейке. Дождь закончился, и снаружи сквозь оголенные кроны деревьев светило вечернее солнце. Ритмично поскрипывали колёсные оси повозки.

– О демонах? А, обещал. Поведать могу очень многое, но вам сил не хватит всё это слушать! Начнём с того, что демонов не существует.

– То есть? – с некоторой задержкой выдохнул Костик.

– Ох, ладно, это я сразу зашёл с козырей. Попробую объяснить. Как вам, дорогие друзья, наверняка известно, почти триста лет назад произошёл Гигаклазм! Собственно, от него и ведётся наше летоисчисление. Старая цивилизация… хм, прекратилась, а в нашу реальность хлынул поток необычных явлений и сущностей! На людей прямо-таки обрушилась магия, ранее считавшаяся антинаучным мифом, а на деле оказавшаяся просто ещё одним способом взаимодействия организмов с окружающей средой.

К окончанию этой тирады Филис утратил нить повествования, а сползшему на тюки Кэрроту помешал притворяться уснувшим только приступ зевоты. Но вот любознательный Костик внимал речам чародея с жадным трепетом, и тот продолжил лекцию:

– Вместе с магией к нам явились и всякие квазиживые создания, активно использующие волшебную силу или даже ей порождённые. Стоит подчеркнуть: с той поры они продолжают являться к нам и поныне.

Шуга выдержал театральную паузу.

– До сих пор мы не можем наверняка утверждать, как, зачем и откуда они, хоть исследования в этой области ведутся непрерывно, и осваиваются под них, надо сказать, неплохие бюджеты. Остаётся принять как данность: хотя вследствие Гигаклазма люди едва не вымерли как биологический вид, они больше не одиноки! Теперь мы в любой момент можем встретить волшебных существ из иных миров, легко опровергающих наши представления о прекрасном и правильном. Эти создания бесконечно разнообразны, иногда они, как и некоторые люди, разумны, и почти всегда – они очень опасны для нас.

Он задумчиво погладил рукой свою острую бороду, что-то припоминая.

– Таких существ называют чертями, бесами, демонами… это крайне расплывчатые определения, которые почти ничего не определяют. Так ведь обзывают и мутантных животных, и оголтелых разбойников… А какой-либо группы созданий, в которую можно ткнуть пальцем и сказать «вот это и есть настоящие демоны» – такой группы нет.

«Нельзя тыкать пальцем в демонов», – сделал вывод из сказанного Филис.

– Мой друг Костик хотел про другое спросить, Шуга, – подал голос с тюков Кэррот. – Его страшно волнует, чего нам ждать в Спаде?

Чародей картинно развёл руками.

– Я не знаю, – ответил он. Улыбнулся уголками губ и добавил, глядя на недовольно вытянувшиеся физиономии срочников:

– Чтобы это понять, нужно доехать туда и во всём разобраться. Как говорится, пришёл, увидел и так далее! О том, что нас ждёт, мне известно не более вашего. Но я рад вашей тяге к знаниям и гарантирую: на месте мы обязательно выясним, что за демоны растревожили злосчастную Спаду.

Непогода изрядно замедлила их продвижение, и теперь, по словам Ужа, в Спаду они могли добраться лишь к середине следующего дня. В третий раз ночевали на поле, в тиши; колючие звёзды светились на очистившемся небосводе. Кэррот отошёл от повозок по известной потребности и залюбовался ночными красотами. Кругом была тьма, только ярко пылал костёр в лагере и мерцали вдали огоньки придорожного хутора. Мир казался большим и загадочным, любопытным, но вовсе не страшным. Кэррот страсть как хотел донести эту мысль до товарищей, но когда он вернулся, они уже спали.

Поутру майор Коргун вызвал их на разговор. Высокий и крупный, с волевым квадратным лицом и жёстким ёжиком седых волос, в ладно сидящей красной форменной куртке, он олицетворял военную мощь, боевой опыт, офицерскую доблесть или что-то ещё в этом роде. Говорил майор с расстановкой, весомо, как бы тщательно обдумывая смысл каждой фразы.

– Бойцы! Через несколько часов мы окажемся в городе Спада, где приступим к следственным мероприятиям. Как вы уже поняли, это не обычная милицейская операция вроде накрытия притона или ловли разбойников. Помимо демонической составляющей, здесь замешана и политическая. Некие силы стремятся расчленить нашу Сизию, раздувая конфликты между столицей и периферийными регионами. Такими, как Спада. Возможно, эти враждебные силы стоят и за данным происшествием.

Ранняя муха противно жужжала, косыми кругами летая над вытянувшимся во фрунт Костиком. Стажёры молчали, выражая согласие и понимание, а майор продолжал:

– Известно следующее. Ночью в лесах к северо-востоку от Спады раздался грохот. Он сопровождался явлениями магического характера: сиянием, вспышками, бьющими в небо молниями и прочим. Когда всё утихло, к месту события подтянулись местные жители, сотрудники милиции, а затем контролёры от Академии Волшебства, подтвердившие факт сильного магического выброса. Эпицентром была выжженная поляна в лесу, на которой обнаружились руины строений невыясненного назначения. Рядом нашли неопознанные людские тела, как докладывают – со следами демонического воздействия. Местные установили наблюдение, а контролёры по срочной связи доложили в Харлону. Нашу экспертную группу направили разобраться, что там происходит.

Он провёл взглядом по каждому из стоящих навытяжку срочников. Муха пробежала у Костика по затылку и вновь принялась с монотонным жужжанием кружить над головой.

– Мы хотим узнать, что же там приключилось. Ваша задача как стажёров – содействовать расследованию и по мере сил участвовать в оперативных мероприятиях, – Коргун строго прищурился. – И ещё, бойцы. Попрошу принять к сведению: не следует безоговорочно доверять местным милиционерам. И не потому, что они милиционеры, а потому, что они местные. Помните о политической составляющей.

– Разрешите уточнить, что конкретно мы будем делать? – обратился к сотнику Кэррот.

– То, зачем ехали. Стажируйтесь! Опрашивайте свидетелей, изучайте место происшествия, показывайте всем ваши ксивы. Будьте на подхвате у старших…

– Что сказать, если будут расспрашивать о нашей миссии?

– Говорите как есть: вы рядовые, ничего толком не знаете, информацией владеют только старшие – офицеры столичной милиции и волшебники. Всё ясно?

– Так точно! – хором ответили срочники.

– Тогда свободны. Поехали, скоро увидите Спаду.

Костик резким движением прихлопнул надоедливую муху и облегчённо вздохнул. Ситуация не особенно прояснилась, но они хотя бы получили инструкции от начальства. Избавились от потребности принимать самостоятельные решения. Сразу стало спокойнее.

Спада ещё издали произвела на них впечатление. Дорога вынырнула на пригорок из серого леса, и Кэррот аж свистнул, подзывая остальных любоваться открывшимся видом. Косые лучи тут и там пробивали ползущие с запада тучи, контрастно высвечивая распростёртую впереди местность. Там величественно тянулась Иссина, её пересекал большой каменный мост с караульными башнями, на другом берегу начинался посад с кучей разных построек. А дальше, за ним, ближе к краю свинцово блестящего озера Лимно, высилась тёмная крепость: Старая Спада, современный центр города.

Костик читал, что это мощное укрепление с высокими стенами и восемью башнями, окружённое рвом – пережиток времён, когда с юга, спасаясь от Затемнения, хлынули массы беженцев, и горожанам понадобилась защита от набегов. Уже после, во времена Тарбаганских Междоусобиц, кои длились без малого 70 лет, крепость укреплялась и перестраивалась. Она стала твердыней, вмещавшей в себя целый город. Историки писали, что этим местом управляют исключительно справедливые и добросердечные люди, потому что всех злых и плохих они к этому времени уже перерезали. И хоть ныне, с ростом населения и развитием боевой магии, оборонительное значение Старой Спады уменьшилось, крепость выглядела всё так же величественно и грозно.

Вблизи стало заметно, что Спада живёт мирной жизнью. Нигде не виднелось следов нашествия демонов, не считая явлений обычной провинциальной разрухи. Было видно, что денег здесь меньше, чем в столице, многие постройки явно не ремонтировали со времён основания, но вместе с тем это был крупный город, а не какое-то занюханное сельцо. Множество горожан в этот час бродило окрест по делам или вовсе без дела. Кэррот, выглянув из повозки, зыркал по сторонам в поисках красивых видов и видных красавиц. Он был юн и во всём искал интересненькое. Милицейский обоз, раздвигая толпу, проехал по городскому посаду, взобрался на крепостной холм и оказался за стенами Старой Спады. Тут было безлюдней: последний век в крепости размещались в основном казённые учреждения. Дежурившие у ворот стражники указали им путь, и уже очень скоро телеги оперативников остановились под тёмно-красными стенами городского комиссариата милиции.

– Марья, – встрепенувшись, прервал свой рассказ Кэррот. – Ты меня этим серебряным карандашом чуть не загипнотизировала! Зачем он тебе? Ты ж мнемоник и всё равно ничего не записываешь.

– Да, – ответила журналистка, – но работаю я отнюдь не с мнемониками! Подчас нужно оставить записку, схему нарисовать, что-нибудь на бумаге оформить заранее, без карандаша тут никак! У меня и блокнот дорогой ещё есть, с обложкой из шкурки пятнистого землероя. А если честно, в нашей профессии лучше людям пореже рассказывать, что ты ничего не забываешь. Пока я молодая и малоизвестная труженица пера, большинство респондентов не знают об этой особенности. Когда я работаю с ними, для вида записываю что-нибудь в свой блокнот, и порой эти записи не совпадают с тем, что я помню на самом деле.

– Это правильно, – согласился Кэррот, одобрительно указав на неё пальцем.

– Так и есть, – кивнула ему Мария. – А кручу я карандашом по привычке. Могу убрать, если хочешь, главное – продолжай. Что там в Спаде происходило?

Глава 2

В Старой Спаде всё было иначе. Не так, как в шумных внешних районах города.

Здешняя тишина скрывала в себе напряжение. Будто демоны, которых не существует, таились рядом. Костик подмечал вокруг слишком много тревожных деталей, нелогичных, нелепых. Чего стоила штукатурка здания комиссариата, выкрашенная в насыщенно-красный – цвет сырого мяса. Блестящие жирные мухи, гревшиеся на стене в лучах весеннего солнца, усиливали этот непривлекательный образ.

В тенистом дворе комиссариата их встретили офицеры местной милиции. Непохоже, чтобы они радовались приезду столичных коллег. Оперативники Коргуна тоже глядели достаточно хмуро. Один Шуга в своих винного цвета одеждах с довольным лицом восседал на коне, сунув руки в карманы, и будто посмеивался над происходящим.

– Добрались. Рад встрече! – низким голосом произнёс старший из местных, лениво поднимая ладонь в знак приветствия. – Будем знакомы, майор Кильян Гросс.

Типажом он напоминал Коргуна, такой же матёрый начальник, только с виду тучней и неповоротливее. На широком ремне, что утягивал его мощное брюхо, справа висела воронёная пернатая булава, слева – чем-то туго набитая кожаная сумка.

– Майор Зеб Коргун, столичная стража, – кивнул в ответ главный оперативник. – У нас три телеги народу, сегодня-завтра должны подъехать ещё люди. Какова обстановка?

– Комиссар с городскими советниками в штабе, там всё узнаете. Прошу следовать.

Коргун, Шуга, бородач Тревор и старый Роглорн скрылись с Гроссом в здании комиссариата. Прочие остались ждать возле обоза, от скуки разглядывая разводы на стенах домов, что тянулись вдоль пыльной изогнутой улицы. Местные коллеги болтали о своём да поплёвывали на землю, не обращая на приезжих внимания.

Прошло больше часа. Город гулко шумел по ту сторону крепостных стен. Солнце скрылось за белыми тучами и выбралось снова. Суетливая стая голубей пару раз пролетела над двориком. Наконец окованные железом двери комиссариата раскрылись, и наружу вывалилась толпа ответственных лиц города. Кроме офицеров милиции, тут были и откормленные бюрократы обоего полу, и тихие люди без особых примет – очевидно, агенты Охранки, и двое волшебников, оживлённо болтающих с Шугой. Один из них, чопорный худощавый мужчина, плащ на котором висел как на вешалке, вскоре попрощался и куда-то ушёл. Но второй, прыткий седенький старичок с подвижным лицом и прилизанной бородёнкой, так и одолевал чародея, что-то ему убежденно доказывая. Шуга только отмахивался.

Толпа важных персон редела: кто уехал на служебном фургоне, кто – на дорогом шарабане, некоторые вернулись в здание комиссариата, а майоры Коргун и Гросс с группой местных милиционеров двинулись куда-то по улице. К телегам вразвалочку подошёл Тревор, барабаня пальцами по медной пряжке ремня.

– Ойжен, Вундель – вы стережёте обоз, остальные за мной, стало быть, на ледник, – он призывно махнул бородой.

– На ледник? – удивлённо переспросил Филис, разом вспомнивший про охоту на дермантинов в насквозь промороженной Куте.

– Мы идём смотреть тела жертв нападения демонов, – лениво пояснил Шуга, копаясь в седельных сумках своего жеребца. – А хранятся они в леднике под прозекторской, возле здешней больнички.

– Это очень занятные трупы, – со значением произнёс седобородый волшебник.

– Вот, знакомьтесь, – криво улыбнувшись, представил его Шуга. – Действительный чародей третьего класса Юпетус, известный эксперт-демонолог.

– Ведущий эксперт! – горделиво поправил его Юпетус. – Я уже тщательно изучил эти мёртвые трупы, теперь вы должны ими полюбоваться. Дело чрезвычайно серьёзное. Пойдёмте, я изложу вам всю суть моих многомысленных подозрений! – кудахчущим голосом обратился он к Шуге, требовательно подёргивая его за рукав. Тот поддался, и они пошли вслед за старшими офицерами. Не имея возможности уклониться от выполнения долга, стажёры и оперативники также направились в прозекторскую. Редкие прохожие бросали на их растянувшуюся процессию осторожные взгляды.

Трупов оказалось приблизительно двадцать. Неопределённость присутствовала из-за того, что некоторые жертвы были представлены, по выражению Юпетуса, наборами разрозненных обгорелых фрагментов. Обложенные льдом, как в мясной лавке, эти доказательства разгула сверхъестественных сил производили гнетущее впечатление.

Четырнадцать тел остались сравнительно целыми. Судя по одежде и личным вещам, это были простые жители пригорода, в ту злосчастную ночь оказавшиеся возле места явления демонов. Причиной смерти этих людей – мужчин, женщин, троих детей – стали жуткого вида порезы, расположенные параллельно. Следы огромных когтей.

В подвале было зябко. Огоньки подрагивали за мутными стёклами светильников. Белёсые глыбы льда, разложенные вдоль стен, дышали безжизненным холодом. На другом конце помещения в полумраке что-то капало на пол с глухим дробным звуком.

– Как думаешь, они настоящие? – шёпотом спросил у Кэррота Костик.

– Трупы? Похоже на то!

– Демоны, я про демонов говорю. Что за твари всё это устроили?

В этот момент волшебник Юпетус громко заговорил:

– Не поймите меня неправильно, но ведь это же просто чудесно! Я имею в виду, вот отличное подтверждение, что мои многолетние труды не напрасны.

Некоторые из присутствующих повернулись к нему с бдительным интересом, кто-то, наоборот, отодвинулся в сторону. Эксперт-демонолог тем временем продолжал:

– То, что здесь произошло, кажется ужасом, но может стать очевидным прорывом! Не подумайте, я живу болью простого народа! И картина значительно инфернальнее, чем мы можем представить. Тем не менее я позволю себе…

Шуга подошёл к нему сбоку и что-то негромко проговорил.

– Да, конечно! – немного смутившись, ответил седой чародей. – Дело ведь даже не в фактах! Дело в ответственности! Посмотрите, коллега, на эти свидетельства…

Он мелко помахал пальцами в сторону близлежащих останков.

– Здесь орудовал заднезрячий мнимочешуйчатый глазоед! Я узнал его страшный почерк! А вот эти, простите, ошмётки – суть следы изуверских деяний членисторуких слизоидных ухрефров, коих я многократно описывал в моих самых известных работах.

Шуга сказал ему что-то ещё.

– Вы правы, Шугарт, – притих Юпетус, будто нахохлившись. – Нужно беречь себя.

Кое-кто из милиционеров поглядывал на него, не скрывая усмешек, но демонолог не замечал этого, погрузившись в тягостные раздумья. Костик повернул голову и увидел, как майор Коргун, следопыт Роглорн и ещё один столичный оперативник, полевой лекарь Балобан, что-то обсуждают над истерзанным демоническими когтями трупом. Он также заметил, что местные переглянулись, но вмешиваться в беседу экспертов не стали.

Кёрт Олясин с бесстрашным любопытством изучал останки несчастных жертв, развешанный на стенах прозекторский инвентарь и умолкшего чародея Юпетуса. В свете масляных фонарей призрачным паром клубилось дыхание присутствующих.

– Пойдёмте отсюда. Здесь так душно и холодно, – сиплым голосом попросил их Филис. Он был бледен, его мутило. Не иначе, представил себе членисторуких ухрефров.

Местные милиционеры покидали ледник, Тревор с Нигелем тоже двинулись к выходу, и троица срочников спешно увязалась за ними.

На улице Коргун собрал свой отряд, дабы обнародовать дальнейший план действий.

– Коллеги сообщают, демонов видели только в ночь происшествия. С рассветом они исчезли и больше не появлялись. За прошедшие четверо суток в окрестностях тишь, новых всплесков не зафиксировано. Впрочем, расследование только начинается, – он прислушался. – Слышали звон часов? Даю полчаса на осмотр достопримечательностей, потом выдвигаемся к месту событий, где и встанем на постоянку.

– Что с другими стажёрами? – спросил Нигель, разглаживая усы.

– Хорошо, что напомнил. Ты работал в комендатуре, на тебя их и повесим! Дождись приезда, пускай местные предоставят удобства. Завтра пришлю указания. А пока всем быть в полной готовности – жертв вы видели. И помните про политику. Есть вопросы?

– Никак нет, – отозвался за всех Тревор, вглядываясь в перспективу проезда.

– Вольно, – повёл ладонью майор, и все разбрелись кто куда.

Солнце опускалось за стены Старой Спады, улицы медленно схватывал сумрак. Учреждения закрывались, служащие возвращались домой, в окнах за занавесками загорались огни. В переулке протяжно мяукала кошка. Филис ёжился, он никак не мог отогреться после прозекторской. Кэррот ободряюще хлопнул его по плечу.

– Вы как хотите, а я видел тут за углом интересную лавку. Помните, через Спаду идёт контрабанда из Тарбагании? Готов спорить, тут можно купить неплохого винца! Может быть, знаменитое шмурдоне из Ляморры, запрещённое к ввозу?

– Думаешь, нам продадут? – усомнился Констанс. – В нашей форме?

– Как раз людям в форме и продадут, – заверил его Кэррот. – Нужно делать всё максимально уверенно! Они же не знают, что мы срочники из столичного региона.

– Может, местные стражники используют какие-нибудь пароли и знаки для общения со «своими» торговцами, дабы те понимали, что это не провокация. По крайней мере, в Харлоне так делают, Зямов рассказывал. Нас раскусят.

– А вот спорим? Забьёмся?

– Пойдёмте уже! – встрял в разговор Филис. – Времени мало, я замёрз тут стоять, да и купим хоть что-нибудь, может, пожрём…

Они так и не поняли, кто по итогам проспорил. Знаменитого шмурдоне, производимого из мутафруктов юго-западных областей Тарбагании и дающего лёгкий галлюциногенный эффект, по заверениям продавца, в лавке не оказалось. В то же время настойчивые намёки и красноречивые ужимки Кэррота принесли кое-какие плоды: торговец для приличия поломался, но затем всё же вытащил из кладовой запечатанную сургучом бутылку без этикетки.

– Настоящее зелёное мурмулё! Вам – со скидкой…

Все трое понятия не имели, что это за пойло, но виду, конечно, не подали. Мурмулё оказалось кислятиной с послевкусием недозрелой смородины, но это вполне могло оказаться признаком изысканного товара. Так что осталось неясным, глумился над ними торговец или же, наоборот, демонстрировал уважение к форме.

Бредя тёмной улицей в сторону комиссариата, они услыхали знакомые голоса. В переулке общались собратья по ремеслу, чародеи Юпетус и Шугарт.