Воины Хаоса наводят порядок (книга I)

– Неужели вы не понимаете, что это кошмарная угроза всем нам? – вскукарекивал демонолог, потрясая руками. – Сонмы бесов из преисподней! Инфернальное Затемнение расползается облаком мглистого ужаса! Новый Гигаклазм! Тень всеобщего истребления и чудовищной катастрофы нависла над миром безродных людишек…

– Это неоспоримо, коллега. Но я всё-таки повторю свой вопрос: кто конкретно вас вызвал сюда для участия в этом расследовании?

Костик очень хотел бы услышать продолжение разговора, но они уже прошли мимо. Красться обратно, чтоб подслушать беседу волшебников, было слишком рискованно.

– Сигай в повозку, салаги! – призвал Уж, когда они добрались до стоянки. – Проводник говорит, два часа ехать, дык а день-то уже на исходе!

Отдохнувшие булы спокойно тянули обоз, в ровном ритме стуча по мостовым Спады раздвоенными копытами. Потом город закончился, и янтарный свет окон истаял где-то позади; их окружила сырая, прохладная ночь, стрекочущая насекомыми по обочинам. Напряжение дня растворялось во мгле. На повозках зажгли фонари. Зелёное мурмулё развезло Костика с Филисом, и они вмиг уснули вповалку. Кэррот, наоборот, преисполнился будоражащего предчувствия и смотрел из-под тента в неспешно плывущую мимо апрельскую ночь.

Где-то впереди густо шелестел на ветру тёмный лес. Слева и справа мерцали огнями пригородные селения. Издали доносился приближающийся стук лошадиных копыт.

– А как же Юпетус? – спросил Кэррот у Шуги, когда тот на своём чёрном коне догнал ползущие по просёлку повозки.

– Он решил с нами не ехать, – равнодушно откликнулся чародей, но даже в ночном полумраке было нетрудно заметить, что он широко улыбается.

– Нападений не было с той самой ночи! Никто демонов толком не видел! Нас десяток милиционеров, вооружённых волшебником, а ты, значит, в панике? – распекал утром Кэррот понурого Филиса. Обоз прибыл на место и встал на ночлег где-то ближе к полуночи, и от остановки Фил Гвайкин проснулся, вдруг припомнив в подробностях трупы на леднике. Несколько тяжких часов он ворочался в неизбывной тревоге и заснуть сумел лишь на рассвете, так что облик его был помятый и обескураженный.

– Я же не за себя, я за всех беспокоился, – сказал он в своё оправдание. – И под утро вороны так жутко орали, тут вообще не уснёшь!

– Это были грачи, – рассеянно поправил его Костик, слезая с телеги.

Экспертная группа встала лагерем у какого-то заброшенного хозяйства. Отсюда до места происшествия было рукою подать, полчаса ходу лесными дорогами. Уж поведал, что коллеги предложили им разместиться в Спаде, но майор Коргун отказался, ведь сама суть расследования подразумевала их нахождение в центре событий. Карта окрестностей помогла им найти этот брошенный домик в лесу. Пустой, пыльный, разграбленный, но ещё достаточно целый – не считая прохудившейся крыши, выломанных дверей и трухлявых полов. На лужайке гнил ветхий сарай, рядом высилась будка отхожего места, видны были остатки околицы, замшелый колодец и грядки, поросшие сорняками. Мимо дома куда-то на северо-запад тянулась, теряясь в чащобах, зарастающая тропа. Вокруг высился лес, ещё странно пустой, серый с бледно-зелёною рябью проклёвывающихся почек.

Оперативники спозаранку закатали рукава красных рубах и принялись за работу. Коргун, Шуга, Балобан и Роглорн на одной из повозок отправились изучать место явления демонов. Остальным надлежало превратить обветшалый дом в укреплённый штаб. Трудов предстояло великое множество. Ойжен, не снимая рубахи, сполоснулся водой из колодца и с кем-то из местных коллег уехал искать по ближайшим посёлкам наёмных работников. Бородач Тревор возился с добытыми из тюков заковыристыми железками, собирая тяжёлые арбалеты. Вундель Мабутин, коренастый мужчина с недобрым взглядом, припахал стажёров к вырубке прилегающих зарослей. Несколько местных милиционеров с топорами и алебардами прохаживались в округе, обеспечивая безопасность.

Пополудни из-за туч вышло солнце, воздух прогрелся, земля задышала и жить сразу стало уютнее. В лесу на все голоса пели мелкие птицы. Срочники вместе с Ужом и привезёнными им работниками вырубали подлесок и деревья близ дома, расширяя поляну. Стволы утащили на стройматериал и дрова, а из веток и крон Вундель велел сооружать что-то навроде засеки, окружая периметр кучами хвороста.

– Да, теперь вряд ли кто подкрадётся к нам незамеченным! Но разве ужасным демонам-потрошителям нужно подкрадываться? – иронизировал Кэррот, искоса поглядывая на тяжко сопящего Филиса. Они только что распилили двуручной пилой несколько узловатых стволов и теперь встали передохнуть. Вундель Мабутин, раздав наёмным работникам указания, всё с тем же недовольным выражением лица ушёл сооружать из заготовленных жердин крытый загон для булов.

– Вот ведь мастер фортификации, – покачал головой Костик. – И такой злобный тип, будто всех ненавидит заранее!

– Они все напряжённые, как здесь оказались. С любыми вопросами сразу же шлют подальше, – жаловался товарищам Филис. – Не один я тревожусь, как видите!

– Эй, салаги! – крикнул издали Вундель, свирепо уставившись через плечо. – Что расслабились? Физический труд – лучший отдых от умственного! А раз умственным трудом вы не заняты, у вас сплошной отдых!

– Сачкуем как можем, – проворчал Костик, разглядывая свежие мозоли на руках.

С непривычки они подустали, но шансов отлынивать не было: оперативники задали резвый темп и следили за ходом работ. Ойжен то разбирался с тележной подвеской, то таскал в дом тюки из повозок. Из-под крыши постройки слышался визг пилы и стук молотка; Тревор выгнал с чердака летучих мышей, вымел веником сор и теперь оборудовал там наблюдательный пост, а возможно, и огневую точку.

– Ойжен, зачем мы всё это делаем? – мимоходом спросил у возничего Кэррот.

– Ну дык наша задача на первые дни – организовать охранение.

– Что мы тут охранять собираемся?

– Как что? Себя, – отвечал ему Уж.

За день синяков и мозолей прибавилось. Они возвели нюшню: так здесь звали загон для скота. Подпёрли бревном покосившуюся стену сарая. Заколотили окна дома, превратив их в бойницы и смотровые щели. Сбили из пиломатериала двухъярусные полати. Вычистили кирпичную печь. Дивясь мерам предосторожности, помогли Вунделю растянуть по периметру вырубки сигнальные растяжки с колокольцами да трещотками. В конце подняли флаг столичной милиции: красный штандарт с чёрной короной на упругой жердине вознёсся в холодное небо над домом. Пока лес не оделся листвой, флаг был виден издалека, так и рдел ярким пламенем в зыбкой облачной вышине.

Солнце клонилось к закату, когда на телеге вернулись Коргун и Шуга, полные энтузиазма. Майор пружинисто спрыгнул с козел и обратился к подчинённым с речью.

– Бойцы! По итогам осмотра приняты решения! Устанавливаем круглосуточное наблюдение за местом событий. Дежурим по двое. Этот хутор становится штабом отряда, нахождение посторонних, – он выразительно посмотрел на маячащих в стороне милиционеров Спады, – придётся ограничить. Всем сохранять бдительность, поодиночке далеко не ходить. Дело серьёзное.

– Что касается целей в городе, – напомнил ему Шуга.

– Да, в Спаде останется Нигель с его срочниками. Под это их и подпишем, пусть работают на местах. Людей не хватает… С тебя снасть, чародей.

– Детекторы будут через два дня, тогда и расставим посты, – недовольно поморщился в ответ маг. – Всё у нас, как обычно, в разобранном виде…

– Вопросы? – Коргун повернулся к подчинённым.

– Когда назначается наше дежурство? – с бравым видом, вытянувшись по струнке, спросил его Кэррот. Майор пошевелил губами и отмахнулся:

– Вы пока на хозяйстве. Больше вопросов нет? Вольно.

Срочники отошли за постройку.

– Они нас вообще ни во что не ставят! – высказал Костик с досадой. – А как же «опрашивайте свидетелей, изучайте место происшествия»? Так и будем лесины пилить?

– А чего вы хотели, салаги? – желчно спросил его Вундель, выходя из-за угла дома. – Вот вы красные, а на деле ещё желторотые! Что вы знаете? Что умеете? Ничего. Подвигов ищете, приключениев? Вас зачем сюда взяли? Стажироваться. Вот и стажируйтесь на хозработах, – посмотрел на них из-под бровей и ушёл внутрь постройки, насвистывая что-то безрадостное.

– Слышали? – осведомился Кэррот. – Мы ничего не знаем. Информации нам не дают. Придётся во всём разбираться самостоятельно!

Костик кивнул, а Филис покачал головой. На том они и порешили.

– Знакомьтесь, – со значением произнёс Тревор, махнув бородой в сторону подошедшего с ним молодого человека в потасканной милицейской форме. – Это, стало быть, Гондур Кряпин, ваш коллега, местный срочник, прислан к нам на подмогу. Знает всё об окрестностях! Со всеми вопросами по здешним краям обращаться к нему.

Гондур выглядел лет на двадцать, был худощав, белобрыс, лохмат в рамках устава, откровенно придурковат, но доброжелателен. Образцовый служитель закона.

– Здорово, коллеги! – поприветствовал он стажёров, первым протягивая ладонь.

– Возьмёте этого хорька на себя, – прошипел Вундель Мабутин, отведя Костика в сторону. – Он тут явно шпионить приставлен, так вот – чтобы духу его рядом с нами во время докладов не было. Одного не оставлять, в штаб не пускать. Как хотите гоняйте! Это ваша главная задача, пока он тут вертится.

– Так точно, – сдержанно отозвался Констанс.

Рядовой Кряпин болтал без умолку и всё время крутил башкою по сторонам, силясь не упустить ничего занимательного. Когда Костик вернулся к товарищам, он как раз толковал об окрестностях, щедро делясь стратегической информацией.

– Вот, озеро Лимно тут на запад у нас, да, пару часов по дорогам дотуда идти. Рыбалочка там в камышах на закате и утром такая, что у-у! Рыбы – хоть котелком черпай!

Фил расплылся в мечтательной улыбке. Он уже много лет жаждал выловить какую-нибудь крупную рыбу, но пока ни одна из них ему не давалась.

– Гондур, ты лучше о происшествии расскажи, – предложил Кэррот. – Что тут было у вас, о чём мужики разговаривают? Какие ориентировки вам в Спаде дают?

– Вы же сами всё знаете, парни, – заморгал Кряпин. – Громко жахнуло ночью, пламя синее до небес, крики страшные в тишине… наших подняли по тревоге, три десятка приехало, нашли трупы селян. Стало ясно, что демоны порезвились, их ищем теперь. Как-то так, да. Вам ведь старшие всё передали, небось!

– Ничего они не передают, – сказал Костик с искренним возмущением. – Третий день уже в Спаде и ни духом, ни сном, что у вас происходит! Мол, не нашего ума это дело.

– Эх, печально, да, – посочувствовал Гондур. – Мне-то тоже подробностей всех не раскрыли, сразу к вам отослали! Я как думаю, парни. Если что узнаете – вы делитесь, да? Я вам тоже чего любопытного расскажу и про сёла окрестные, и места полезные в городе.

– Да уж, вот бы правду узнать, – с почти незаметной издёвкой произнёс Кэррот. Он посматривал то на Гондура, то на Костика, слегка вздёрнув бровь, и, похоже, догадывался о сути сказанного Вунделем. Или просто находил в беседе что-то потешное.

– Ладно, в этом мы разберёмся, – молвил Филис, желая вернуть разговор в приятные русла. – Что там с рыбой-то? Есть клёв сейчас? И вот как бы нам в увольнение смыться… в патруль к озеру завернуть…

– О! – перебил его Кэррот. – Хорошо, что напомнил про увольнение. Нам работать ещё и работать, Вундель вечером спросит. Гондур, коллега, удачно ты нам подвернулся!

На лице Кряпина читалось сомнение. Кэррот дружелюбно улыбнулся и объяснил:

– Нужно к вечеру распилить на дрова вон ту кучу брёвен. Есть аж две двуручных пилы, но работничков сельских Ойжен спровадил. Мы втроём не справлялись, а тут ты появился и нас просто выручил. Покажи-ка ладони!

Срочник, недоумевая, повиновался.

– Отлично! – заключил Кёрт, осмотрев его руки. – Без мозолей! Пока что.

День прошёл тяжело, но достойно. К вечеру брёвна были распилены.

– А что, нормальный парень, – одобрил Филис, глядя вслед уходящему по лесной дороге в расположение местной милиции Гондуру.

– Да, вполне. Работящий, выносливый, – согласился с ним Кэррот. Даже с сотни шагов можно было приметить, как сильно рядовой Кряпин утомился за день. Брёл ссутулившись и немного прихрамывая; в трудовом запале Кэррот по неосторожности уронил ему на ногу один из отпиленных чурбаков. Всякое случается на хозработах.

Страшный крик вдруг прорезал вечернюю тишину.

– Драный крот, вы зачем все-то брёвна перепилили? – ярился, стремительно надвигаясь на них, Вундель Мабутин. – Я же внятно просил четыре ровных оставить, вы совсем глузданулись, черпаки обездоленные? – он в сердцах густо сплюнул на землю.

– Это всё тот засланец устроил, – Кэррот показал пальцем в сторону удаляющегося в весенние сумерки Кряпина. – Завтра выскажем ему с занесением!

Вундель очень нехорошо на него посмотрел и ушёл восвояси. Порыв ветра с шелестом раскачал прозрачные кроны деревьев. Где-то вдалеке завела свою жутковатую песню неясыть. Филис тоже сердито зыркнул на Кэррота.

– Вот опять ты, Олясин. Вечно кого-нибудь подставляешь, то меня, то вот Гондура… что он сделал плохого? Он весь день помогал!

Костик жестом призвал товарищей замолчать и послушать.

– В милицейских архивах можно вычитать много историй о людях. Может, слышал, Фил – было дело о некоем чиновнике в Сытне. Он устраивал праздники для всей округи с весельем и угощениями, развлекал народ и детишкам подарки дарил. А потом у него в подвале нашли ящик с отрезанными человеческими ушами!

– Закругляйся, Констанс. К чему это рассказываешь?

– К тому, что первое впечатление порою подводит. Люди бывают разные…

– А ты сразу дурное предчувствуешь, – поддакнул Кэррот. – Впрочем, Гондур вызывает недоверие уже тем, как пытается втереться в доверие. Согласись, надо полным быть идиотом, чтобы так, безо всякой нужды, целый день пилить эти брёвна!

– А Гондур не идиот, – задумчиво произнёс Костик. – Он прикидывается этаким простачком, но держит ушки на макушке. Вот ведь шпырь лохматый! Вундель прав, он тут что-то вынюхивает.

– У вас уже профдеформация, – вспомнил сложное слово Филис. – Вы совсем глузданулись, как Вундель сказал…

– Ты бы, Гвайкин, такими словечками не разбрасывался! Нам тебя ещё от демонов охранять. И вообще, гляньте, Зандер печь затопил! Пойдём ужинать.

Ночью шёл сильный дождь, а когда рассвело, лес стал нежно-зелёным. На деревьях проклюнулись почки, всюду блестела юная листва, окружающий мир посвежел, хоть картины пиши. Костик встал на пороге, любуясь природой, но внезапно обзор ему заслонил майор Коргун. По нему сразу было понятно: сейчас начнёт командовать.

– Рядовой Изваров, новое назначение вашей тройке. Двое днём на объекте сменят Роглорна и Тревора. Третий с Ойженом в город, грузы грузить. Полчаса вам на сборы!

Рядовой Изваров ощутил душевный подъем. Всяко лучше, чем горбатиться на хозяйстве под ругань Мабутина! Оба варианта недурны: в Спаде можно разведать чего, да и просто скататься приятно, но ещё увлекательней осмотреть место происшествия. Да и Шугу порасспросить, он весь день там работает, а вечерами к нему не подступишься.

После кратких переговоров в Спаду отправили Филиса.

– Ты мне в спички продул, помнишь? – привёл решающий аргумент Кэррот.

Они вышли из старого дома, наскоро приведя в порядок униформу: тяжёлые сапоги с отворотами, серые плотные брюки с кожаными наколенниками и красные куртки с опознавательными нашивками. Кирасы надевать, конечно, не стали, всё-таки не боевое задание, но топоры захватили. И плащи: с утра было прохладно.

Ойжен ждал их, сидя на облучке. Булы размеренно пережёвывали жвачку.

– Поехали! – щелчок бича стронул с места телегу, тонко скрипнула ось, и они покатили на юг по лесной дороге. Вокруг с шелестом обрастал сочной зеленью лес, а поверху, меж кронами, молочно светилось бледное небо.

Минут через двадцать Уж высадил Констанса и Кёрта у края выжженного поля. На другой его стороне виднелись фургоны местной милиции.

– Нашим скажете, Коргун их ждёт, дык пускай топают. И волшебника берегите. Шугарт правильный парень, не смотри, что пижон, – напутствовал их возничий. Филис вяло помахал землякам рукой, и повозка двинулась в сторону города.

– Будем теперь волшебника охранять, – солидно поделился с товарищем Кэррот.

– Да скорее он нас!

С первого дня Шуга сменил свои броские красные одеяния на практичный полевой костюм из парусины, которую он старомодно именовал «брезентом». Сейчас волшебник в этом видавшем виды, выцветшем от солнца наряде с кучей карманов бродил по полю, иногда пританцовывая и подпевая в такт музыке, которую слышал только он сам. На расспросы стажёров, нормально ли это, Шуга весело отвечал, дескать, маги умеют открывать особые энергетические каналы у себя в голове и настраиваться на какую-то «волну», где якобы и звучат всевозможные ласкающие слух мелодии.

– Мировой эфир! – исчерпывающе объяснил это экстраординарное явление чародей. – Музыка всегда с тобой! Ла-ла!

Костик с Кэрротом на волну настраиваться не умели, потому принялись изучать место явления демонов. Им оказалось поле неправильной формы, окружённое густым лесом. В центре поля зияла обугленная воронка двух метров в глубину и около двадцати в диаметре. Вкруг неё валялись деформированные обломки металла, кирпичи, обгорелые брёвна. Земля взрыта и обожжена, а местами как будто оплавилась. Выглядело всё так, словно здесь произошли взрыв, пожар, а затем небольшое побоище. В жухлой прошлогодней траве прятался бледный пепел. Запах гари, гниения и каких-то химических реактивов. Костик вспомнил, что в читанных им старых книгах бесы пропадали, оставляя после себя серное зловоние. Чем же пахнет, когда бесы не исчезают, а появляются?

Кёрт Олясин был не из тех, кто ходит вокруг да около.

– Шуга, нам нужна твоя помощь, – в деловом тоне начал он. – Мы не понимаем, что здесь происходит.

– Я тоже, – сочувственно улыбнулся волшебник. – Но, как ты можешь заметить, не пристаю с этой скорбью к малознакомым людям.

– Мы очень заинтересованы в успешном прохождении стажировки, – деликатно ввернул Костик. – Но даже не знаем, в чём она заключается.

– От знаний печали, – веско произнёс Шуга. – А жить нужно весело, друзья мои.

Он повернулся к воронке на поле и некоторое время пристально в неё всматривался.

– Это необычное место, служивые. И случилось здесь кое-что примечательное. На данный момент нам почти ничего не известно. Но… мы прибыли сюда для того, чтоб развеять мрак тайны. Вставить кое-кому, скажем так, лучину в светец!

– Шуга, развей же мрак тайны, – попросил его Кэррот. – Демонов здесь сейчас, разумеется, нет. Но они появятся снова?

– Возможно.

– А мы сможем этому помешать?

– Не исключено.

– Местным есть, что скрывать?