Помоги проекту - поделись книгой:
УЧЕНЫЕ И ЗАГАДКИ • ЧТО В ГОЛОВЕ У МАГИСТРА ПЬЕТРУШЕКА • НОВЫЕ ТРЮКИ КАЛИОСТРО • ФРОМБОРСКАЯ КРЕПОСТЬ • ВАРМИНСКИЙ ЕПИСКОП • КТО СМЕЕТСЯ НАД СОБСТВЕННЫМИ ШУТКАМИ • МИСС АЛА • ГДЕ ЖИЛ КОПЕРНИК • ТАЙНА ПАНИ АЛЫ • ГАЗЕТА ПЬЕТ ВОДУ • КОТ, КОТОРЫЙ БОЯЛСЯ МЫШЕЙ
Я не смог избавиться от общества Калиостро. В гостинице ПТС, расположенной на высоком холме возле собора, было очень многолюдно, но мое удостоверение Министерства культуры и искусств произвело некоторое впечатление на женщину в приемной, и я получил номер, в котором были две кровати. В этой ситуации я не мог сказать "нет" Калиостро и заставить его спать на улице.
Женщина из приемной, которая, видимо, приняла меня за какого-то ученого мужа из Департамента музеев и охраны памятников, сообщила мне:
— В нашей гостинице собирались сливки общества. И, наверняка, многие ваши знакомые. У нас живут известные астрономы, историки, археологи. Приближается пятисотая годовщина со дня рождения Николая Коперника. Весь научный мир смотрит сейчас на Фромборк.
Она была права. Фромборк — это ведь, в сущности, только маленький городок, с населением всего две тысячи жителей. Интересом к нему он обязан прежде всего личности Николая Коперника, который совершил здесь свои гениальные открытия и написал свое бессмертное произведение "О вращениях небесных сфер".
В столовой гостиницы, куда мы пошли с Калиостро на завтрак, я увидел за столами многих выдающихся ученых. Они были поглощены научными проблемами, чему я совсем не удивлялся. Ибо, как ошибаются те, кто представляют себе науку как что-то скучное, лишенное романтизма. Не только в далеких пампасах, в африканских джунглях или Скалистых горах, но и в огромной чаще человеческих знаний можно найти самое замечательное, самое драматическое приключение. Ученые напоминают мне детективов, только часто территорией их деятельности являются полки библиотек и архивов.
Сколько загадок связанных с Николаем Коперником скрывает маленький Фромборк.
Мы много знаем о Копернике, но где находится его могила?
Мы знаем много о жизни Коперника и его работе, но в каком месте совершил он свое открытие, которое потрясло мир? Где находилась его обсерватория?
Приехав в Фромборк я знал, что мне придется коснуться этих тайн. Я не был ученым мужем и, не моя задача их решать. Но с уважением и восхищением я смотрел на ученых, думая об удовольствии, что я получу от бесед с ними.
Единственный диссонанс в эту непринужденную атмосферу внесло появление в столовой магистра Пьетрушека. Он вошел, увидел меня, и на мгновение онемел.
Я любезно пригласил его за стол и представил Калиостро, который завтракал вместе со мной.
Пьетрушек был невысоким, худым юношей с длинными светлыми волосами и орлиным носом. Он был похож на Шопена, носил очки с толстыми стеклами, но они, однако, не скрывали его подозрительных маленьких глаз.
По образованию он, как и я, был искусствоведом и отличным знатоком фламандской живописи. Но с тех пор, как на чердаке какой-то церкви он обнаружил картину Рубенса, он решил, что у него есть детективные способности.
— Не волнуйся, — сказал я ему в самом начале. — Я приехал не для того, чтобы забрать у тебя дело Кенига. У меня задание составить путеводитель по Фромборку.
— Знаю, — пробурчал он нелюбезно. — Директор Марчак сообщил мне об этом по телефону. Я начал дело о сокровищах Кенига, и я его закончу.
Пьетрушек так же подозрительно отнесся и к Калиостро.
— Простите, а вы кто? Я как-то не расслышал…
— Я Калиостро, магистр черной и белой магии, — ответил тот гордо.
Пьетрушек подумал, что мы над ним издеваемся.
— Пан… занимается фокусами? — процедил он раздраженно.
— Да, — кивнул Калиостро.
— Магические номера, фокусы-покусы? — не верил Пьетрушек.
— Да, — снова кивнул Калиостро. И добавил — Я также волшебник. С помощью волшебной палочки я могу находить скрытые сокровища.
Подозрительность Пьетрушека достигла апогея.
— Волшебная палочка? — усомнился он. — Палочка для обнаружения сокровищ? Итак, Томаш, раз ты с этим паном, значит, намерения твои не чисты.
Я пожал плечами.
— Пан Калиостро, вероятно, шутит — ответил я в замешательстве. — Вы что, верите, что с помощью палочки можно найти сокровища?
Магистр Пьетрушек задумался, что было четко видно по глубокой морщине, которая прорезала его лысеющий лоб.
— Волшебная палочка? — рассуждал он вслух. — Кто знает, может ли это пригодиться.
— Я к вашим услугам — с готовностью сообщил Калиостро. Но магистр Пьетрушек только замахал руками.
— Нет, нет. Мне не нужны помощники. Впрочем, я не верю вам. Я ни во что не верю. Даже в то, что вы являетесь магистром черной и белой магии.
— Что? — возмутился Калиостро и повысил голос, привлекая внимание ученых мужей в столовой. — Я оскорблен и требую сатисфакции. Вы знаете, кем я вас считаю? Человеком, у которого мусор в голове, который думает только о забавах и дансингах, балах и котильонах. Вот что я думаю о вас, пан.
И на глазах ученых мужей Калиостро вскочил со своего места, схватил Пьетрушека левой рукой за нос, а правой из этого носа начал вытаскивать длинную бумажную ленту. Вытаскивал ее и вытаскивал, казалось, что проходят часы, а ведь это был только мгновение. Похоже, лента была длиной в несколько метров. У всех присутствующих даже дыхание в груди сперло от удивления.
Наконец лента упала на пол и свернулась, как змея. Но магистр Пьетрушек не успел перевести дыхание, как Калиостро уже поймал его ухо. И я клянусь — на моих глазах и глазах остальных — из уха Пьетрушека посыпалось цветное конфетти.
— У вас в голове завелись мыши, — воскликнул Калиостро.
И из другого уха Пьетрушека он извлек белую мышь.
Ученые в столовой смеялись.
Я с ужасом подумал: "Если Калиостро достанет из кармана Пьетрушека ужа, а из его рта мышь, нас, наверняка, выселят из гостиницы…".
Но Калиостро, кажется, понял, какая опасность угрожает нам. Взяв мышь за хвост, он на глазах у всех вынес ее из столовой в сад, притворившись, что выпустил ее там.
Пьетрушек сидел за столом, как парализованный.
— Это… это… это ужасно, — пробормотал он.
У него было такое изумленное и в то же время испуганное лицо, что это вызвало новый взрыв смеха у завтракающих ученых.
Внезапно паралич Пьетрушека прошел. Он вскочил со стула и убежал из столовой. В то же время вернулся из сада маэстро Калиостро. Он с гордостью вошел в зал и сел за наш стол.
Я бы не сказал, что чувствовал себя хорошо. Все смотрели на нас. "Я тоже скомпрометирован", — подумал я. Меня только успокоило, что ученые смотрели на нас с симпатией, потому что они тоже были людьми с чувством юмора.
Я торопливо оплатил счет и дал официантке хорошие чаевые, указав на рассыпанные по полу и конфетти и ленту.
В коридоре я сказал Калиостро:
— Если вы еще раз устроите трюк с мышами и змеями, мы расстанемся. С меня хватит. Мене это наскучило, потому что вы повторяетесь.
— Ах, так? — Маэстро был встревожен. — Хорошо. Я постараюсь это исправить.
Я оставил его в номере и пошел к собору.
На холме, где сейчас возвышается монументальное здание окруженное оборонительными стенами, когда-то была небольшая крепость. Холм и крепость получил в качестве пожертвования первый епископ Вармии — Анцельм, и в деревянную церковь, расположенную на холме, он перенес вармийскую капитулу из Бранева, где из-за частых восстаний в Пруссии ей угрожала постоянная опасность.
В 1329 году приступили к строительству крепости и каменного храма. Место этому способствовало — холм имел обрывистые, крутые берега, окруженные оврагами. А когда возвели мощные оборонительные стены, вырыли глубокий ров, над которыми были переброшены разводные мосты, кафедральный собор превратился в надежную крепость.
От кого она должна была защищать епископа и главу Вармии? Мы знаем из истории, что вармийская епархия была как государство в тевтонском государстве, на одной трети территории этой епархии епископ имел власть не только духовную, но и светскую, он был самостоятельным князем. Угрожали священникам прусские племена, которые, хотя и были завоеваны рыцарями ордена, все равно не хотели подчиняться их правительству и раз за разом устраивали кровавые восстания. Также угрожали духовенству и сами рыцари ордена, для которых существование в их государстве независимого княжества было как бельмо в глазу. Обороноспособность фромборской крепости оказалась особенно важной в то время, когда по условиям Торуньского мира Вармия, как Королевская Пруссия стала частью Польши, с чем не смогли смириться крестоносцы и раз за разом пытались либо с помощью политических интриг, либо оружием вернуть ее себе.
Только на фоне этих событий понятно, почему Николай Коперник, назначенный администратором капитула и управляющим имениями Вармийской епархии, должен быть не только хорошим каноником, не только астрономом, но и воином. Он участвовал в обороне замка в Ольштыне от Тевтонских рыцарей.
Но вот и фромборская крепость. Высокие, красно-коричневые кирпичные стены, мощные оборонительные башни, ворота с решетками.
По каменным ступеням я спустился в глубь оборонительного рва, являющегося сегодня асфальтированной улицей. Я миновал западные ворота, и вошел во внутренний двор собора с южной стороны через главные ворота, окруженные красивыми полукруглыми оборонительными башнями. Двор вокруг церкви большой, сегодня на нем растут старые вековые деревья, в основном дубы. Когда-то вдоль крепостных стен были построены курии, то есть дома для каноников, ибо, согласно церковных правил, каждый каноник во Фромборке, а их было шестнадцать, должен был иметь один дом внутри крепости, а второй — за стенами, что звучало на латыни: "curia intra muros" и "curia extra muros". Конечно, курии за стенами были гораздо удобнее, окружали их сады и хозяйственные постройки, ибо согласно правил, каждый каноник должен был иметь три лошади под седло, для себя и своих слуг.
Почему я так много говорю о куриях? Ну, потому, что они являются предметом споров между учеными. На эту тему истрачено много чернил. Идет ведь речь об очень важной вещи. Где жил Коперник? В башне или во внутренней курии, то есть в жилом доме за крепостными стенам? А где была внешняя коперниковская курия? Этот вопрос тоже немаловажен, потому что он связан с загадкой его астрономической обсерватории.
Но оставим пока курии. До наших дней дошли только две из них, в одной были найдены красивые позднеготические деревянные потолки, покрытые росписью, и сохранившийся под штукатуркой готический портал. Здесь, в этих куриях, одно время находился музей Коперника, прежде чем его перенесли в епископский дворец, расположенный в восточной части крепости. Дворец был разрушен во время военных действий и в настоящее время реконструирован. он построен в стиле готики и барокко, и имеет в форму подковы. Много лет назад он проглотил внешнюю готическую башню, школу столицы и старый дворец епископа.
Также интересным зданием внутри стен является старый капитул, из которого в собор ведет сводчатая галерея, что создает необычайно живописный архитектурный фрагмент.
Но все, кто вошел во двор Фоомборского собора, прежде чем приступить к осмотру, обращают внимание на две могущественные башни. Первая — в юго-западном углу — это колокольня. Ее нижний ярус является позднеготическим восьмиугольным бастионом с стенами семиметровой толщины. Ее называют "октагоном". Ее когда-то возводили как помещение для крепостных орудий. Гораздо позже, во второй половине семнадцатого века епископ Радзиевский поставил на октагоне четырехугольную барочную башню предназначенную для колоколов.
А в северо-западном углу стоит другая башня, совершенно иного характера. Высокая, сильная, увенчанная остроконечной крышей — известна, наверное, каждому человеку в Польше, по иллюстрациям или репродукциям картин. Это и есть знаменитая башня Коперника. Как говорит легенда, здесь жил Коперник, здесь была его мастерская, из этой башни, он смотрел по ночам на звезды и здесь совершил свое великое открытие.
За моей спиной, из-за толстых стен собора, доносился глубокий голос фромборского органа, известного всему миру. Кто-то исполнял фуги Баха. Мне показалось, что невозможно найти лучшей атмосферы для посещения собора.
Его возвели, как я уже говорил, в 1329–1388 годах, а значит, строительство продолжалось более полувека. Огромный, монументальный, является так распространенной в Поморье трехнефной базиликой со звездчатым сводом. Весь храм, его ажурные своды и угловые башни — свидетельствуют о влиянии фламандской готики.
В собор ведут два богато украшенных резьбой портала. Внутри собор протянулся на девяносто метров. Первое, что поражает входящего, — это огромное количество алтарей, в основном барокко и рококо, отличающихся необычной резьбой. В левом нефе[27] сохранился до сегодняшних дней старый главный алтарь, полиптих[28] созданный в 1504 году, один из самых ценных образцов поздней готической скульптуры в Вармии. В более поздние времена был построен новый главный алтарь, уже кирпичный, в стиле позднего барокко, выполненный по образцу главного алтаря Вавельского собора. Это было сделано каменщиками из Дыбника под Краковом, каменные блоки для алтаря, доставлены в Фромборк по Висле — еще один пример связей Польши с этим затерянным городом в заливе Вислы.
Интересна также и готическая часовня построенная в пятнадцатом веке, называемая "польской". Во все времена богослужения и проповеди проходили в ней на польском языке, исповедовались в ней также по-польски. В алтаре часовни находится изображение покровителя рыцарей Святого Георгия, окруженного особым почитанием в Польше.
В одежде святого преобладают польские цвета — белый и красный. Интересна и другая часовня, более поздняя, как бы дисгармонирующая со всем кафедральным собором и четко бросающаяся в глаза. Это прекрасная в стиле позднего барокко часовня епископа Шембека. Ее внутренние стены и купол украшает роспись лидзбарского художника Майера, а часовня закрыта красивой железной решеткой, работой художника из Реззеля.
И вокруг всего собора, на его внутренних стенах и в полу, многочисленные эпитафии рассказывают о прошлых епископах и канониках Вармии. В них преобладают польские имена и фамилии. Здесь, также на колонне, недалеко от кафедры, вы можете увидеть эпитафию Николаю Копернику, поставленную капитулом в 1735 году.
Здесь ли, где эта эпитафия, лежат под полом собора останки Николая Коперника, о котором мы знаем, что он умер в Фромборке и был похоронен здесь?…
Я покинул собор, полный различных мыслей. Я слышал фрагменты фуг Баха, которые играл орган. Звуки органа отражались от свода собора и падали вниз мощными аккордами. Этот звук переполнял меня и сбивал меня с мысли.
Мне было нужно сосредоточиться. Настало время для действий, и впереди много задач. Необходимо было выполнить распоряжение директора Марчака и проконсультироваться с учеными, чтобы подготовить материалы для путеводителя по Фромборку. Также необходимо было опередить Батуру, который, вероятно, уже знал, где находится второй тайник Кенига, поскольку Калиостро, возможно, привез коробку с пятью чашами.
Я сидел на скамейке под дубом, напротив башни Коперника, и набрасывал в блокноте план моей будущей деятельности. Я писал:
И когда я написал последний пункт, я даже рассмеялся. Как легко было написать: "Прояснить историю с монетами". Бумага все стерпит.
Мой смех над листом бумаги привлек внимание девушки в брюках и очках, с небрежно свисающей с ее плеча камерой. Она держала в руке дорожную сумку. Девушка была молода, лет, может быть, двадцати трех. Очки в темной оправе прекрасно гармонировали с ее светлой кожей и темными кудрями пышных волос.
Она была похожа на туристку. Во дворе Форборского собора всегда было много туристов.
— Вы пишете анекдоты? — спросила она. — Вы считаете, что это подходящее место, чтобы писать и смеяться над своими шутками?
Я закрыл блокнот и положил его в карман.
— Это правда, я написал шутку, — согласился я. — А вы пришли в это святое место, чтобы что-то постичь?
— О нет, — легко рассмеялась она. — Я хотела попросить вас сфотографировать меня. На фоне башни Коперника. Я здесь одна, а я бы хотела иметь фотографию.
На ней был красный свитер, а мне нравится красный цвет. И она была очень красива, со смеющимся лицом, а я люблю таких девушек.
Вот почему я вскочил со скамейки и взял у нее камеру. Она настроила необходимую диафрагму и выдержку. Девушка встала под башней Коперника, и я щелкнул ее.
— Большое спасибо, — кивнула она, взяв свою камеру. — Итак, я увековечена на фоне башни, где жил и работал Николай Коперник.
— Неизвестно, — заявил я.
— Неизвестно? — не поверила она. — Вы думаете, что фото не получилось?
— Ах, нет. Я сказал, что неизвестно, жил ли и работал в этой башне Николай Коперник.
— Что вы несете? Я видела картину Яна Матейко[29], на которой изображен Николай Коперник, сидящий в башне и смотрящий на звезды.
— Ян Матейко взял сюжет своей картины из устных преданий. И как же народ мог представить себе астронома, как не сидящего в башне и смотрящего на звезды? К сожалению, люди не знают, что астроному нужны инструменты для его исследований. Вы себе можете представить, как выглядел такой "солнечный квадрант", прибор сконструированный Коперником? Он был очень большой. И как он с этим квадрантом мог бы поместиться в своей башне?
— Может, здесь была терраса?
— Нет никаких следов. Терраса должна была на чем-то держаться, а следов таких креплений не было обнаружено. Впрочем, я читал недавно работу некоего историка из Института Мазурского воеводства, который неопровержимо доказывает, что предположение, об использовании башен в Фромборке в качестве жилья для каноников, следует решительно отвергнуть. Поручались им башни в совершенно других целях. Капитул руководствовался, скорее, заботой о том, чтобы через личную ответственность каноника за "свою" башню, поднять ее обороноспособность. Возможность, чтобы башни могли сочетать в себе оборонительные и жилые функции, без ущерба для первых, кажется сомнительной. Кроме того, когда в 1520–1521 годах Тевтонское вторжение разрушило курии, лежащие за пределами крепости, каноники искали себе жилые помещения в монастырских зданиях антонитов[30] в городе, а не переделывали башни в жилье. Но надо сказать, что эта башня действительно принадлежала Копернику. Он заплатил за нее тридцать гривен.
Девушка стала грустной, слушая мои аргументы.
Поделиться книгой: