Пан Самоходик и загадки Фромборка

— А этот разбойник Кениг? — вдруг спросил Калиостро. — Как вы думаете, он из этих мест, или это война занесла его в Фромборк?

— Вас интересуют сокровища полковника Кенига? — удивился я. Я подумал, что, возможно, это именно тот вопрос, который он хотел бы скрыть.

— Я читал об этом в газетах. Жаль, что не вы ищете сокровища. Мог бы вам быть полезным. У меня с собой волшебная палочка.

Я чуть не расхохотался от одной мысли, что скажет директор Марчак, если бы вдруг узнал, что я ищу сокровища с помощью волшебной палочки.

— Koenig, — добавил Калиостро — это по-польски король. Может, его когда-то звали Крол [25], а потом он поменял имя на Кениг?

— Простите, а какое это имеет значение, был ли Кениг местным, или оказался в Фромборке случайно?

— Мне кажется, что это чрезвычайно важно. Если он был, к примеру, жителем Фромборка, здесь жила его семья, и он привозил сюда в Польшу свои трофеи, то, вероятно, долго и тщательно готовил для них тайники. Если же вместе со своей добычей он оказался в Фромборке случайно, надеясь, что сможет отсюда добраться до Вислинской косы и оттуда на корабле в Германию, то, вероятно, он спрятал свои сокровища в спешке, потому что у него не было времени, чтобы выбрать подходящее укрытие. Думаю, это важно при поиске.

— Вы правы! Это действительно так! — воскликнул я и посмотрел на Калиостро с большим уважением.

Конечно, что этот факт имел важное значение. Как я не подумал об этом. Калиостро, маэстро черной и белой магии, оказался в этом вопросе умнее меня.

— Значит, ты ничего не знаешь об этом Кениге? — спросил Калиостро.

— К сожалению, — вздохнул я. — Я должен вас разочаровать, но у меня нет никакой информации.

Внезапно Калиостро быстро наклонился.

— Кто-то пробирается сюда, — прошептал он, глядя на кусты за моей спиной.

Я оглянулся. Я сделал это автоматически. Только через секунду мне пришла в голову мысль, что он может использовать этот момент, чтобы схватить записку. Когда я снова повернулся к Калиостро, он сидел тихо, неподвижно, но я был уверен, что его искусные пальцы уже успели спрятать записку в карман.

— Здесь никого нет, — сказал я. — Вы меня обманули, маэстро.

Но такие шутки, вероятно, не были в духе Калиостро. Я услышал шорох за своей спиной

И когда я снова оглянулся, то увидел фигуру, пробивающуюся сквозь кусты.

Я узнал ее. Это был мой друг Баська, шестнадцатилетний мальчик в форме харцера.

— Мой нюх харцера меня не подвел, — рассмеялся он, приветствуя меня. — Я решил, что вы приедете сюда, получив мое письмо. И когда три часа назад один из мальчиков сказал мне, что он видел очень забавную машину на улицах Фромборка, я понял, что вы рядом. И я начал размышлять, где вы остановились. Конечно, в бухте. Вам нравится свежий воздух и красивые виды. И это лучшее место для кемпинга, — сказал он.

Я познакомил мальчика с Калиостро.

— Мне нравится магия! — восхищенно воскликнул Баська. — Вы не против, если мы пригласим вас на наш костер? Или, может быть, вы научите нас каким-нибудь трюкам?

— Конечно, — засмеялся я. — Харцеры любят черную и белую магию.

Калиостро, довольный энтузиазмом мальчика, спросил его с улыбкой:

— Ты — харцер, не так ли?

— Даже звеньевой, — добавил я.

— Значит, ты не пьешь алкоголь.

— Нет, — сказал мальчик.

— Сигареты тоже не куришь, не так ли?

— Не курю, — ответил он.

— Тогда почему ты носишь с собой сигареты? — возмущенно спросил маэстро.

— Я? — Баська был удивлен. — У меня нет ничего подобного.

В этот момент Калиостро потянулся к мальчику, расстегнул на наших глазах карман его харцерской рубашки и вынул из него сигарету.

— У тебя есть еще, — заявил он.

Он потянулся к другому карману рубашки Баськи и вытащил еще две сигареты.

Калиостро был великолепен. Как он это сделал?

Удивленный Баська посмотрел на меня так, словно искал объяснения загадки. Но я понятия не имел о белой и черной магии.

— Не волнуйся, маэстро улыбнулся мальчику. — Я знаю, что у тебя нет сигарет. Это было вызвано силой магии. Посмотри, эти сигареты тают в воздухе.

Он положил сигареты на открытую ладонь, затем, сжав пальцы в кулак, он дунул на руку. Затем протянул руку и разжал пальцы. Оказалось, что его рука пуста, сигареты бесследно исчезли.

Я хлопнул в ладоши, выражая свое восхищение иллюзионистом и его искусством.

Калиостро поклонился нам, как после спектакля.

"Спасибо, — сказал он. — Что касается выступления перед харцерами, я буду счастлив это сделать. Конечно, за скромную плату, — добавил он. — Цена будет немного выше, если вы захотите узнать тот или иной номер. Мне будет приятно раскрыть зрителям секреты черно-белой магии.

— Есть ли трюки, которым можно быстро научиться? — спросил мальчик.

— Конечно, есть. К сожалению, другие требуют практики в течение многих лет.

Калиостро демонстративно зевнул.

— Ну, я пойду спать. Вы позволите мне оставить вас?

Он снова поклонился. Затем залез в палатку и опустил полог.

Я встал с травы.

— Я провожу тебя, Баська, — предложил я.

Мальчик сразу понял, что я хочу поговорить с ним в наедине. Мы шли по песчаному берегу Вислинского залива в сторону фромборской пристани.

— Наш лагерь находится на берегу залива, но по другую сторону гавани, за железной дорогой, — объяснил Баська. — Вы легко нас найдете.

— Что касается меня, — сказал я, — то я до сих пор не знаю, где я остановлюсь. Я бы предпочел снять где-нибудь комнату. Мне придется часто встречаться с учеными, много передвигаться по городу, и я боюсь оставить лагерь в бухте на милость Калиостро.

— Может быть, в гостинице ПTC [26] будут свободные комнаты? — подумал мальчик.

Идея была хорошая.

— Я, наконец-то, избавлюсь от Калиостро, — подумал я вслух.

Я сказал Баське, как я познакомился с Калиостро, о нашем путешествии и наших разговорах. Я только умолчал о приключении в ущелье, где мы встретили таинственного АСа, потому что я поклялся молчать. Однако я не скрывал случая с запиской.

— И с таким человеком вы теперь вместе? — мальчик был поражен.

— Он не знает, что я заметил записку, поэтому, вероятно, будет действовать свободно. Таким образом, я смогу выяснить некоторые вещи.

В свою очередь, я рассказал мальчику о монетах, о Батуре, о кресте богача и о разговоре с директором Марчаком.

— Так что сам понимаешь, — сказал я, — моя миссия во Фромборке является чрезвычайно деликатной. Загадка бесценных монет переплетается с тайной тайников Кенига, а это дело возложено на магистра Пьетрушека, который очень амбициозный и обидчивый. Как расследовать это дело с монетами без того, чтобы наши дороги не пересекались с магистром Пьетрушеком, если эти две тайны тесно связаны друг с другом?

— Какое задание будет для меня? — спросил мальчик.

Какое задание я мог поручить мальчику, занятому харцерскими делами в Фромборке? Я дал ему описание Вальдемара Батуры.

— Наблюдай, — сказал я, — не появится ли этот человек в Фромборке. А если появится, ты должен за ним проследить.

Баська вздохнул.

— В одиночку мне со всем не справиться. Из своей команды я никого не могу подключить к этому делу, потому что у меня под началом очень юные мальчики. Но вы знаете, — он вдруг понизил голос и сказал, как будто немного смущено: — Я встретил здесь команду харцеров из Катовице. Классные девушки. А самая крутая из них — летописец Зося. Она очень умная, пан Томаш. Принимала участие в математических конкурсах и получала первые места.

— Договорились, — я незаметно улыбнулся. — Ее можно посвятить в наши дела.

Мы прошли фромборскую гавань, прошли мимо железнодорожной станции и снова повернули к берегу залива.

— А как дела у магистра Пьетрушека? — спросил я. — Ты поддерживаешь с ним связь?

— Он живет в гостинице ПТС. Но мы редко видимся. Он не может мне прямо сказать: "не суй нос в дела сокровищ Кенига", потому что это мы нашли документ с планом тайников. С другой стороны, не дает нам каких-либо объяснений. Одним словом, он отмахивается от меня, как от навязчивой мухи. И что я заметил: в последнее время он был очень печален и раздражен, прямо чувствовалось, что он не знает, где искать два остальных тайника. А со вчерашнего дня он внезапно оживился. Не идет по Фромборку, а просто летит по воздуху. Я видел его в компании красивой дамы, о которой я знаю, что она археолог и ее зовут "Одуванчик"…

— Ах так…

Вчера в компании этой дамы он направился к реке Бауде. Их не было довольно долго.

— Ну и что? Ну и что дальше? — спросил я с любопытством.

— Они вернулись через два часа, споря друг с другом, но я понятия не имею, о чем. А потом эта женщина уехала в Варшаву. Магистр Пьетрушек проводил ее на железнодорожный вокзал, а когда возвращался в гостиницу, то радостно насвистывал. Он встретил меня и сказал: "Как твои дела, мальчик? Я знаю, что ты интересуешься сокровищами, на это я тебе только скажу: скоро я найду второй тайник". То есть, пан Томаш, он уже напал на след.

— Очень хорошо, — обрадовался я. Но что-то меня озадачило. — Ты говоришь, что они пошли к Бауде? — уточнил я.

— Именно так, — кивнул он головой.

Итак, они отправились в район, где действовал АС с железными руками. Неужели Пьетрушека связывало что-то с таинственными людьми в АС? А может Одуванчик привела Пьетрушека на городище, которое находилось в той стороне? Только почему возвращаются споря друг с другом? А кроме того, магистр Пьетрушек никогда не интересовался археологией.

Мальчик остановился.

— Вот наш лагерь, — сказал он, указывая на дюжину палаток, расползшихся по широкому лугу у залива. — До свидания. Завтра, мы снова встретимся?

— Я постараюсь попасть в гостиницу ПТС. Спроси меня там, — ответил я, пожимая на прощание руку Баськи.

Мы пошли в разные стороны. Я возвращался вдоль залива, и когда я подошел к зданиям, которые окружают порт, пересек железную дорогу то оказался на окраине города.

Была ночь. На узкой извилистой улочке редко горели фонари, очертания холма и Фромборского собора утонули в темноте. С обеих сторон аллеи были маленькие забавные дома, похожие на спичечные коробки, окна уже не горели.

Переулок привел к полю и прибрежным болотам. Я нашел дорогу, которая вернула меня к морю.

Внезапно я остановился и присел на корточки за растущими рядом высокими кустами.

Кто-то шел со стороны моего лагеря. Небо было освещено луной, и я сразу узнал силуэт Калиостро. Магистр черной и белой магии направлялся в гавань. Он нес в руках одну из своих коробок. Он шел и оглядывался, иногда останавливался и снова смотрел. Он, должно быть, опасался наткнуться на меня, и старался этого избежать. Он сделал все, чтобы убедить меня, что он спит в палатке.

Я подождал пока он пройдет мимо меня и стал внимательно следить куда он направляется.

Да, он шел к гавани, но он не прошел мимо, как это сделали мы с Баськой, а через ворота в заборе вышел к бетонному пирсу.

Фромборская гавань невелика. Она состоит из обширного каменного бассейна, где теперь на волнах качалось лишь несколько яхт и рыбацких лодок. От пристани в воде залива протянулась длинная полоса бетонного пирса, которая окружала бассейн. На конце пирса светился маленький маяк. Сюда приставали яхты и корабли из Гданьска.

Я спрятался за маленькой будкой в которой располагалась касса и увидел, что Калиостро идет по бетонной полосе пирса. Он остановился под маяком, закурил сигарету и, казалось, поджидал кого-то, потому что он положил коробку на землю у своих ног.

Вокруг нас был слышен только однообразный шум волн, бьющихся об пирс и захлестывающих его поверхность. Спустя десять минут я услышал со стороны моря глухой гул мотора. Затем я увидел свет рыболовного катера, который качаясь на волнах, приближался к фромборскому порту.

Еще немного, и вот рыбацкая лодка коснулась бетонного берега, я увидел, что кто-то выскочил из нее, и накинул канат на деревянный кол. Кто-то другой тоже выпрыгнул из лодки, подошел к Калиостро, поздоровался с ним, а потом взял в руки коробку…

Итак, отчасти тайна записки прояснилась. В ней, наверное, было сообщение для Калиостро, где и в котором часу ждать прибытия рыбацкой лодки.

Я подумал, что Калиостро в сговоре с Батурой. Кто лучше Вальдека знал слабости секретаря директора Марчака. Батура работал некоторое время в штате нашего департамента.

После разговора в "Гоноратке" он должен был прийти к выводу, что я, в конце концов, напал на след, ведущий в Фромборк. Он позвонил секретарше директора Марчака и узнав, что она оформляет для меня служебную командировку в Фромборк — убедился в этом окончательно. Потом второй звонок, коробка конфет и Калиостро, ожидающий меня в коридоре Министерства культуры и искусства.

Я понял, зачем мне подсунули Калиостро. Задачей мастера черной и белой магии было втереться ко мне в доверие и сообщать Батуре о любых моих начинаниях.

Конечно, теперь я мог выйти из-за будки, неожиданно появиться перед ним и таким образом закончить двойную игру Калиостро. Но что я выиграю от этого?

Калиостро был для меня безвреден, так как я знал о его двойной игре. Мало того, он мог бы мне пригодиться, если ему было поручено передавать Батуре полученную от меня информацию.

"Я уже дам ему такую информацию, что Батуре это выйдет боком", — подумал я радостно.

Но тут же появилось беспокойство. Что было в коробке, которую Калиостро принес на пристань?

Я думал об этом, глядя на двух человек, которые разговаривали на конце волнолома, а рядом с ними качалась моторная лодка. Они долго говорили. Слишком долго для моего терпения.

ГЛАВА 7