— Разве вот если малый обряд, — припомнила Джой. — У нас его, правда, позабыли.

— Зато у нас помнят, — Кен засветился тихой радостью. — Умница. Давай тогда?

— Ну нет! — фыркнула Джой. — У тебя вроде на мой счет другие планы.

— Д-да, — засмеялся Кен, — действительно. А Стэн если?

— В какую семью входишь! — Джой закатила глаза к потолку. — С Хранителем в братья. Ах ты проныра!

— Тебе же лучше, — ухмыльнулся Кен. — Все по-семейному. Если я Стэну однокровник, тебе и любить меня всем сердцем не зазорно.

— Далось тебе мое сердце. Да и как шрам спрячешь?

Кен, не отвечая на ее вопрос, повернулся к Стэну: «Как, согласен?»

Стэн кивнул. Кен задумчиво повертел в руках лезвие.

— Если по логике боя, то оружие у меня в правой руке... да, пожалуй. Зачем прятать, когда можно показать? — И не успели Хранители охнуть, как он неуловимо быстрым движением полоснул себя по левой ладони, отведя руку, чтобы не запачкать кровью постель.

— Предположим, я неудачно перехватил нож, — объяснил он.

Стэн взял лезвие, рысцой подскакал к очагу, быстро сунул лезвие в язык пламени, выхватил и подул на него, чтоб остывало быстрее.

— Ты что? — удивился Кен.

— Обычаи у вас негигиеничные — кошмар просто, — скривившись, объяснил Стэн. Он приложил лезвие к ладони, вдавил и резко дернул.

— Давай!

Худая до прозрачности кисть Стэна и смуглая рука ниндзя сомкнулись в крепком пожатии, черно-красные струйки вытолкнулись между пальцами и потекли по запястьям.

Подготовка к отъезду началась, едва только названые сокровники перевязали ранки, и длилась около недели. Кен возился с какими-то кошмарными зельями. Стэн проявил к ним неожиданно стойкий интерес. Кен благодушно позволил поучаствовать, и участие молодого Хранителя пришлось как нельзя более кстати. Дожди лить не переставали, и дом заполнили запахи и звуки. Рими на время переселилась к племяннице. Несмотря на открытые настежь окна, клубы дыма не выходили наружу. Время от времени сквозь сложные и неприятные ароматы доносилось неразборчиво: «Слушай, ниндзя, а ты оболочку надпиливать не пробовал?» — «А селитра, Стэн?» — «Рванет, как полагаешь?» Джой лежала на подоконнике и отгоняла веером слишком бурные эманации.

Когда дым улегся, Стэн и Кен уже уважали друг друга. Денька три они отдыхали. Джой куда-то исчезла. Вернулась она в первое же солнечное утро, одетая на походный лад, с дорожным мешком в руках.

— Пора ехать, флейтист, — заявила она.

— Хоть сейчас. — Кен лениво приподнялся на локтях. — Только сперва поди сюда. Иди-иди, не бойся. Не съем. Я тебя просто обыщу.

— То есть как?! — Джой отчаянно покраснела.

— На предмет оружия.

— Не доверяешь?

— Нет, конечно. Что я, с ума сошел?

Лицо Джой сморщилось в забавную гримаску.

— Ладно, — протянула она с вызовом, — ищи.

Не нашел Кен ничего, хотя обыскал быстро и профессионально.

— Что, убедился? — Джой торжествовала так, что даже не смутилась.

— Так я тебе и поверил. Отдай.

— Ты же ничего не нашел, радость моя.

— Но это не значит, что у тебя ничего нет, жизнь моя.

— Может, да, может, и нет. Но если ты не нашел, то другие и подавно не найдут.

Кен махнул рукой и уступил, хотя в душе не отступился.

— Прощай, младшенький, — обернулся он к Стэну, забившемуся в угол. — Веди себя хорошо, не то уши надеру. Не посмотрю, что Хранитель.

— Прощай, старший, — в тон отозвался Стэн. — Джой не обижай. Не то не посмотрю, что старший.

— Но-но, молокосос! — ухмыльнулся довольный Кен. — Не успел братом обзавестись, а уже хамишь.

— Береги себя, старший. У меня ж, кроме тебя, никого. Кушай хорошо. Шарфик носи, теплый.

— Хорошо, — серьезно ответил Кен, — поберегусь.

Через пять минут после своего почти невыполнимого обещания Кен мерно покачивался в седле. Джой молча ехала рядом. На дороге еще поблескивали лужицы. земля просыхала, от нее подымался легкий пар. Тишина стояла нетронутая, как пирог, хоть ножом режь.

Ехали молча, без остановок. К первой развилке выехали хорошо за полдень. Две едва приметные стежки и тропа, которую только в сравнении с ними можно назвать дорогой.

— Поедем здесь? — предложила Джой, указывая направление хлыстом.

— В болото? — удивился Кен. — Зачем?

— Все же чужая территория. У тебя есть разрешение на проезд?

— Это тебе нужно разрешение, — хмыкнул Кен. — А я — ниндзя, возвращаюсь домой с работы. Мне — проезд свободный. И моей добыче — тоже.

— Мне бы не хотелось... — Джой опустила голову.

— Что, смущаешься? — поддразнил Кен. — Разве со мной уж и на людях показаться зазорно? Хромой, увечный, сопливый?

— Нет, но...

— Ладно, — снисходительно бросил Кен, натягивая поводья. — В болото так в болото. Пожалуй, такая пара, как мы с тобой, не должна показываться всем и каждому. Еще толки пойдут... А откуда ты знаешь эту дорогу?

— Говорила ведь. Шла куда не звали, а попала куда не надо.

— Ах, вот когда, значит... стой. Н-да. Выходит, зря я тебя послушался.

Кен соскочил с коня и внимательно вгляделся в тропу, нагнулся, раздвинул высокую траву.

— Здесь уже шли. Вот — видишь?

— Что тут такого? — пожала плечами Джой. — Шел себе человек.

— Не шел, а шли. Двое. След в след. Видишь, край следа какой нечеткий. Второй ступил здесь и смазал отпечаток.

— Пожалуй. А почему двое, почему не табун?

— След неглубокий. От толпы был бы глубже.

— Вернемся?

— Поздно. Поехали, но тихо. Похоже, нас кто-то вычислил и ждет. Кто-то, кто знает, что поедем мы не дорогой.

— Так поехали дорогой.

— Вот тебе первый урок. Не оставляют врага за спиной. Тем более неизвестного.

— А может, ждут не нас?

— А кого еще? Какой дурак полезет в болото, если есть прямой путь? Поехали. Не бойся.

— Я не боюсь.

Осталось зрение, слух и все остальные чувства. Человек исчез. Джой и не пробовала заговорить с ним. Время от времени перекликались и вновь замолкали болотные птицы. Тропа под конскими копытами начала почавкивать.

Неожиданно ладонь Кена зажала Джой рот. Очень мягко, скорее как предупреждение. Джой кивнула: мол, понятно. Кен убрал руку, тронул Джой за плечо, привлекая ее внимание, и указал направление к одинокому корявому дереву в стороне от тропы. Джой покачала головой. Кен повторил жест, тронул поводья и направил коня по кочкам. Джой осторожно последовала за ним, но ее конь не был выезжен для подобных мероприятий, шаг его к неравномерно торчащим кочкам удалось приноровить с трудом, и до дерева Джой добралась вся взмыленная. Зачем это вдруг? Джой огляделась: никого и ничего. Фасонит чертов ниндзя. Кен притянул Джой к себе и указал на тучку комарья, сосредоточенно зависшую над высокой травой.

— Кого они, по-твоему, ждут? — почти беззвучно произнес он у самого уха Джой.

— Засаду, — поняла та.

— Именно. И лягушки молчат, как зарезанные. Когда я скажу «ну», падай. Вон туда, там земля. Некогда мне будет тебя потом вытаскивать.

Джой кивнула. Кен приподнялся на стременах.

— Эй, кто там? — произнес он деланно-беспечно. — Выходи, ну!

В ответ свистнула стрела. Джой замешкалась, но рука Кена мощным толчком выбросила ее из седла. Кен прыгнул следом, упал рядом с ней и вдавил ее в землю. Стрела вонзилась над их головами в дерево и дрожала с противным звуком: «дррын...» Джой попыталась вырваться и вскочить. Кен ухватил ее зубами за мочку уха и отпустил не раньше, чем опомнилась.

— Лежи и жди, — выдохнул он. — Даже если позову. Лежи, пока сам за тобой не приду.

— А ты куда? — прошептала Джой. Шепот спокойный, это хорошо. Паника прошла, значит, глупостей не наделает.

— Там видно будет. — Кен на ощупь перебирал свой арсенал. — Никуда не годится. А, вот, есть. Держи остальное.

Джой немного удивилась: Кен вытащил детскую игрушку. Длинная гибкая трубка со свернутым язычком из промыленной ткани, а сверху лягушка. Дуешь в трубочку, а лягушка прыгает.

— Зачем это?

— Увидишь. Молчи. Я не успел засечь стрелка. — Кен лег поудобнее, высвободив правую руку, левой поставил лягушку наземь и поднес конец трубки ко рту. Лягушка покорно запрыгала сквозь высокую траву. Джой зажала себе рот, чтобы не рассмеяться: верхушки стеблей колеблются, шуршат вовсю. Такое впечатление, что ползет кто-то.

Скрытый стрелок не устоял. Снова свистнула стрела. Кен, не вставая, метнул короткий тяжелый нож на звук. Над болотом повис жуткий вопль.

— Лежи, — напомнил Кен и исчез в траве. Стрелок уже не орал. Он валялся в луже крови, зажимая руками рану, и бессмысленно таращился в небо. Кен, присев рядом, быстро обыскал его, огляделся в поисках багажа, зло сплюнул и принялся осматривать рану на животе стрелка. Покончив с осмотром, он несколько раз шлепнул лежащего по щекам. Стрелок застонал, лицо его скорчилось. Увидев Кена, он попытался изобразить труп, но гримаса боли выдавала его.

— Не дури, — посоветовал Кен. Стрелок снова открыл глаза.

— Пощади, — простонал он.

— Конечно, конечно, — охотно согласился Кен, устраиваясь на кочке поудобнее. — Можешь уползать. Мешать не стану.

Стрелок снова застонал, на сей раз с отчаянием.

— Поговорим, — предложил Кен, не двигаясь с места. На лице стрелка отобразился бесконечный ужас.

— Пощади... Добей...

— Добить тебя? Даром? Ну нет. Даром я могу только уйти. А там уж кто тебя найдет. Звери... или второй. Лучше, конечно, звери. Твой напарник тебя добивать не станет, верно?

Стрелок сомкнул веки, по щекам катились слезы.

— Его ведь тут нет, — сжалился Кен.

— Почем... знаешь? — с трудом прохрипел стрелок.

— Знаю. Он далеко и нас не слышит. Говори, не бойся. Я-то тебя, так и быть, добью, а он не пожалеет.

Стрелок простонал что-то утвердительное.

— Ты ждал нас? Ну не говори, кивни хотя бы. Так... Убить? Взять живыми? Обоих? Меня? Не понял. Меня убить, а ее живьем, или наоборот? Так. Кто тебя нанял? Не знаешь? А, ясно. Второй? Кто он? Не знаешь. Верю. Кто нанял его? А может, это его инициатива? Точно нет? Описать его можешь?

— Высокий... худой... глаза карие... лица... не ви... дел...

— Предположим. Почему он нанял тебя?

За спиной Кена зашуршала трава. Второй подошел бы тихо.

— Я ж тебе лежать велел, — не оборачиваясь, упрекнул он.

— Сам лежи на муравейнике, — отрезала Джой и подошла ближе. От лица ее отхлынула кровь, губы побелели, зрачки расширились.

— Тогда не мешай, — буркнул Кен и снова нагнулся к пленнику, подняв с земли свой метательный нож. — Ты кто?

— Ниндзя, — после паузы ответил умирающий, взгляд его так и притягивал к себе короткое лезвие.