Помоги проекту - поделись книгой:
Вежливо раскланиваясь, Маршан искоса поглядывал на Баха. Этот коренастый нескладный немец, в темном, скромного покроя камзоле, не внушал ему опасений. Смущал его только взгляд Баха: слишком уж прямо и пристально смотрел этот человек.
Затем предложили попробовать инструмент веймарскому музыканту. Бах прелюдировал кратко, но выразительно. И к немалому изумлению, присутствующие услышали ту же самую песенку, что исполнял Маршан. Теперь она звучала скромнее и прозрачней, зато более задушевно. (Бах поубавил в ней украшения.) Но вот пошли вариации. Бах повторил песенную мелодию 12 раз и с каждым разом менял характер изложения. В его варьировании исходная мысль становилась все более серьезной, драматическое напряжение все возрастало. Было в этой музыке что-то необычайно глубокое, значительное.
А что же Маршан? Не дождавшись окончания импровизации, парижский гость потихонечку вышел. Письменный вызов Баха помериться силами в игре на органе француз оставил без ответа.
Напрасно ждали его на другой день в назначенный час в соборе. Выяснилось, что еще ранним утром французский музыкант спешно уехал из Дрездена, ни с кем не попрощавшись. Тогда Бах сел за орган и, как всегда, блистательно импровизировал. Впечатление от его игры было огромным. Саксонский король милостиво разговаривал с веймарским музыкантом, удивляясь совершенству его техники. Однако приглашения на придворную службу не последовало...
Между тем Баху не терпелось распрощаться с Веймаром. Отношения с высокомерным и чванливым герцогом Вильгельмом Эрнстом все более портились.
В 1716 году умер престарелый капельмейстер С. Дрезе; Бах, несколько лет выполнявшей его работу, рассчитывал занять его место, что было бы только справедливо. Но пригласили известного в то время композитора Телемана. Тот отказался. Тогда капельмейстером назначили сына Дрезе, ничтожного придворного музыканта. Чаша унижений переполнилась. Работать за почтенного Дрезе — это еще куда ни шло, но оказаться в подчинении у его бездарного, самонадеянного сына было невыносимо. Бах потребовал отставки.
Дерзкое требование Баха не на шутку рассердило высокомерного герцога. К тому же ему вовсе не хотелось отпускать своего органиста. На прошение строптивого музыканта последовал отказ. Бах настаивал на своем, ему не терпелось уйти, к тому же появилось подходящее место. Разъяренный герцог отдал приказ об аресте упрямого органиста и заточении его в тюрьму. Так отплатил он гениальному композитору за его верную десятилетнюю службу.
Целый месяц просидел Бах под арестом. Его жена Мария Барбара вместе с тремя детьми приходила под решетчатые окна навестить мужа, приносила ему еду. Пользуясь вынужденным бездействием, Бах сочинял музыку.
Второго декабря последовал приказ об освобождении из-под ареста. Опальный концертмейстер и придворный органист покинул Веймар.
Жизнь в Кётене
Кётен — небольшой и тихий городок, много меньше Веймара. И капелла совсем небольшая. Зато герцог Леопольд Кётенский искренне увлекается музыкой и даже сам поет и играет на гамбе — старинном смычковом инструменте, похожем на виолончель. На первых порах обстановка складывалась благоприятно. Должность придворного капельмейстера не слишком обременительна: танцевальная музыка для придворных балов, застольная да изредка охотничья музыка. И, разумеется, еженедельные концерты серьезной камерной музыки — вот все, что требуется от придворного капельмейстера.
Но Бах скучает без органа. Для его таланта органиста-виртуоза в Кётене нет применения. И сам герцог, и весь его двор принадлежали к так называемой кальвинистской церкви, изгнавшей музыку из богослужения. Дворцовый же орган невелик и плох, играть на нем почти невозможно. Трудно было примириться с невозможностью сочинять органную музыку, занявшую в последние годы такое большое место в жизни Баха.
Теперь его творческие силы сосредоточились исключительно в области инструментальной камерной музыки. Для своего нового хозяина он сочиняет три замечательные сонаты для гамбы с сопровождением клавира, с тем чтобы герцог Леопольд чаще принимал участие в концертах капеллы. За ними последовали шесть сольных сонат для гамбы без сопровождения клавира. Баху не приходило в голову, что эти пьесы были слишком уж технически трудны и его княжеской светлости явно не по силам. Не догадывался он и о том, что впоследствии эта тетрадь сонат и сюит (партит) станет великим сокровищем для виолончелистов всего мира.
Много пишет Бах в эти годы и для клавира. Подрастал старший сын — Вильгельм Фридеман. Специально для него сочинялись маленькие прелюдии и фуги. Позже появились чудесные полифонические пьесы на два голоса, названные «инвенциями» (инвенция — изобретение, выдумка). Некоторые из них были задумчиво-лирическими, сосредоточенными, другие — веселыми, подвижными, искрящимися радостью жизни. Писал Бах для клавира также более трудные прелюдии и фуги, вкладывая в них весь свой огромный талант, свое удивительное композиторское мастерство.
Жизнь текла тихо и спокойно. Бах был скромным, непритязательным человеком. Честолюбие было ему чуждо. Приходилось довольствоваться уже тем, что ежедневные служебные обязанности не мешали напряженному творческому труду. Неожиданно жестокий удар судьбы обрушился на Баха.
Весной 1720 года герцог Леопольд Кётенский решил съездить в Карлсбад (Карловы Вары). Баху пришлось сопровождать его. Поездка была интересной. Композитор увидел новые живописные места, отвлекся от ежедневной однообразной работы. Отдохнувший возвращался он домой, радуясь встрече с Марией Барбарой и ребятишками.
Постучав в дверь своего дома предназначенным для этого молотком, Иоганн Себастьян прислушался: он привык, чтобы первой встречала его Мария Барбара. Но вместо ее легких шагов услышал чью-то неторопливую тяжелую поступь. В дверях стояла толстая соседка. Из-за плеча доброй старухи выглядывало заплаканное личико 12-летней Катарины Доротеи. Что же случилось?
— Ах, господин капельмейстер, несчастье-то какое! — нараспев запричитала соседка.
... Его любимая верная жена Мария Барбара скоропостижно скончалась, еще 7 июля ее похоронили. Цветущая молодая женщина, мать четверых детей... Ей было всего 36 лет и выглядела она прекрасно, не хуже, чем в тот памятный день, когда состоялась их свадьба. Тринадцать лет она была верной спутницей его трудной жизни. И теперь ее нет, только свежая могила на тихом Кётенском кладбище...
А что делать с четырьмя детьми?
Но Бах не торопился с женитьбой. Страшно было ввести в дом мачеху. И когда, наконец, через полтора года княжеский капельмейстер объявил, наконец, о своей свадьбе, все немало удивились его выбору. Невестой Баха стала совсем молоденькая двадцатилетняя девушка, Анна Магдалина, младшая дочь придворного и войскового трубача Иоганна Вюлькена. Соседки покачивали головами. Слишком уж молода, на 16 лет моложе своего будущего мужа.
К дню своей свадьбы Бах сочинил приветственную музыку:
Стройная белокурая Анна Магдалина обладала привлекательной внешностью, а главное — веселым, открытым характером. У нее было красивое, хорошо поставленное сопрано. Вскоре после свадьбы Анна Магдалина была зачислена в кётенскую капеллу в качестве певицы. Ее заработок, хоть и небольшой, послужил существенным вкладом в бюджет семьи. Ко всему, что касалось Иоганна Себастьяна и его детей, она проявляла живой интерес.
Хозяйство, запущенное со смертью Марии Барбары, наладилось, занятия детей вошли в норму. Катарине Доротее шел уже 14-й год, тихая, задумчивая девочка стала прекрасной помощницей своей новой матери. С мальчиками было сложнее. Вильгельму Фридеману исполнилось уже 11 лет, за полтора года сиротства он привык к полной свободе и совсем отбился от рук. Своим непослушанием и ленью он немало огорчал и тревожил родителей. Тем более, что этот мальчик был несказанно талантлив. Его не по-детски глубокие импровизации очень напоминали отцовские. Вильгельм Фридеман играл на скрипке, на клавире и органе. Он был прирожденным музыкантом. Отец возлагал на него большие надежды. Успешно шли музыкальные занятия и семилетнего Филиппа Эммануила.
Вспоминая свое сиротское детство и уроки игры на клавире под руководством сурового, педантичного брата, Иоганн Себастьян всеми силами старался сделать процесс музыкального обучения своих сыновей интересным, увлекательным и приятным. Бах сам сочинял для них музыку. Постепенно нотная тетрадь Вильгельма Фридемана заполнялась все новыми и новыми пьесами. За двухголосными инвенциями последовали 15 более сложных трехголосных полифонических пьес, получивших название «симфоний» (симфония — согласие). Каждая трехголосная пьеса служила естественным продолжением соответствующей двухголосной инвенции, составляя с ней как бы двухчастный цикл[19].
Очень скоро к многочисленным ученикам Иоганна Себастьяна прибавилась еще одна ученица — его молодая жена. Пением Анна Магдалина занималась с детства. Теперь начались уроки игры на клавире и даже занятия композицией. Судя по пьесам, собранным в «Нотной тетради Анны Магдалины», обучение пришлось начать с азов (об этом говорят такие легкие пьесы, как «Волынка» и некоторые из менуэтов). Но ученица оказалась способной, и занятия шли успешно. С течением времени в «Тетради Анны Магдалины» появились довольно длинные и сложные танцевальные сюиты.
Рядом с инструментальными пьесами в тетрадь входили также задушевные лирические песни о любви и верности («Подари мне свое сердце», «Если ты рядом»).
В свободные вечера семья Баха собиралась в самой большой комнате. Зажигались свечи, расставлялись пюпитры. Вместе со старшей дочерью Катариной (Кетхен) Анна Магдалина пела красивые арии и дуэты из кантат Баха. Сам Иоганн Себастьян нередко брался за скрипку. На этом инструменте он играл с детских лет и очень любил его за певучесть и выразительность, за сходство с человеческим голосом. Вместе со старшим сыном, неплохо владевшим смычком, Бах играл концерты для двух скрипок с сопровождением клавира. Позднее появились его великолепные сольные сонаты без сопровождения клавира.
Прекрасной музыкой, лившейся из дома Баха, все заслушивались. В летнее время под окнами их маленького домика собиралось иной раз множество людей, любителей музыки.
Многие произведения, признанные впоследствии прекрасными, Бах сочинял специально для ансамблей своей семьи.
С каждым годом игра старших сыновей становилась все более сознательной и зрелой, совершенствовалась и техническая подготовка. Заметные успехи в игре на клавире делали и некоторые ученики Баха. Для них и для всех, кто хотел совершенствоваться в игре на клавире, Бах решил создать сборник прелюдий и фуг. Ведь фуга была в то время самой богатой и совершенной музыкальной формой. Это — сложное (а порой и весьма сложное) произведение на 3, 4 даже 5 голосов.
Название «фуга» происходит от латинского слова «бег». Однако буквальный перевод не дает понятия о сущности этой музыкальной формы. Не «бег», а скорее строгий ход ведущей музыкальной мысли, ее напряженное, обоснованное развитие — вот главная отличительная особенность фуги.
Большинство фуг начинается одноголосным звучанием основной мелодической мысли — темы. Темы многих баховских фуг напевны и выразительны, обычно они легко запоминаются, их без труда можно узнать при повторении.
...Едва лишь успевает отзвучать одноголосная тема, как тотчас же голосу-запевале отвечает второй голос, подхватывая ту же тему (но уже в другой тональности). А первый голос продолжает звучать. Но теперь он выпевает не тему, а сопровождающую мелодию (противосложение).
Недолго длится дуэт двух голосов. Вскоре вступает третий голос и основная тема звучит уже в третий раз. Количество голосов нарастает, дуэт сменяется терцетом, а если в фуге 4 или 5 голосов, то квартетом или квинтетом.
Но вот тема обошла все голоса. Теперь начинается настоящее развитие основной мелодической мысли. Из темы выделяются отдельные яркие интонации, попевки, она дробится на мелкие части. Звучание становится все более напряженным, неустойчивым, динамика нарастает. Очень часто в одном или двух голосах снова раз-другой проводится главная тема. Но теперь она звучит в какой-либо новой тональности и впечатление от нее поэтому во многом иное[20]
И снова композитор возвращается к искусной разработке основного музыкального тезиса. Напряженное развитие приводит к заключительной части фуги — возвращению главной мысли (и притом в основной тональности). Нередко главная тема звучит теперь еще более величаво и мощно, как бы утверждая основную идею произведения[21].
Сравнительно редко Иоганн Себастьян Бах писал отдельные фуги. Гораздо чаще фуги предварялись самостоятельной пьесой иного характера: прелюдией или фантазией, иногда токкатой. Получался двухчастный цикл. Прелюдия как бы подготавливала слушателей к более сложной по содержанию фуге, вводила в круг ее настроений и образов. И в то же время создавала впечатление яркого контраста. Ведь фуга — произведение строго полифоническое, все голоса в ней одинаково выразительны и в любом из голосов должна появиться главная тема.
Иное дело прелюдия. По существу это небольшая фантазия, своего рода импровизация. Нередко ее прекрасная мелодия заметно выделяется на первый план, звучит на фоне аккордового сопровождения. Таким образом, склад ее не полифонический, а гомофонный. Впрочем, не все прелюдии Баха написаны в такой манере, встречаются среди них и полифонические, родственные инвенциям.
В процессе работы над большим сборником трудных прелюдий и фуг для клавира Бах был захвачен еще одной идеей. В его время были употребительны лишь самые простые тональности мажорного и минорного лада (с небольшим количеством знаков в ключе). На самом деле тональностей было гораздо больше: 12 мажорных и 12 минорных. Чем больше ключевых знаков было в тональности, тем больше использовалось в произведении черных клавиш. У таких тональностей более густая и яркая окраска. Хотя, разумеется, хороши и более простые тональности с их прозрачной, словно бы «акварельной» звучностью.
Использованию тональностей с большим количеством знаков во времена Баха мешали особенности тогдашней настройки клавишных инструментов (клавесина и органа). Сложные тональности звучали на этих инструментах фальшиво. А о том, чтобы играть почти на одних черных клавишах, не приходилось и мечтать. Правда, когда Бах начал писать свои прелюдии и фуги, положение изменилось. Тогдашние ученые-музыканты «выровняли» музыкальный строй органа и клавира, разделив октаву на 12 совершенно равных полутонов. Благодаря этому тональности стали равноправными. Однако еще не было привычки смело ими пользоваться. Новаторская мысль Баха заключалась в том, чтобы написать прелюдию и фугу в каждой из 24 мажорных и минорных тональностей.
Никогда еще не работал он с таким увлечением. В течение 1722 года сборник из 24 прелюдий и фуг, написанных во всех тональностях мажора и минора, был готов. Правда, в него вошло и кое-что сочиненное ранее, в том числе и некоторые чудесные прелюдии из тетради Вильгельма Фридемана. Но эти пьесы вошли в сборник в переработанном и расширенном виде...
Новому сочинению Бах дал название «Хорошо темперированный клавир. Для пользы и упражнения жаждущей учиться музыкальной молодежи, а также для развлечения тех, которые уже накопили опыт в этом искусстве»[22].
Успех нового сочинения был огромным. Отдельные прелюдии и фуги Бах включал в программы камерных концертов, под его руководством их разучивали старшие сыновья и ученики. Со сборника снимали рукописные копии.
Несмотря на горячую увлеченность творческой работой, жизнь в Кётене действовала на композитора угнетающе. Подавляло провинциальное убожество всего жизненного уклада этой крошечной княжеской резиденции. К тому же увлечение музыкой кётенского князя со временем поостыло. Женитьба князя на принцессе Беренбургской еще более ухудшила положение: принцесса музыки не любила. Желая сократить расходы, она настаивала на роспуске капеллы. По ее мнению, было вполне достаточно двух трубачей и одного клавесиниста, чтобы исполнять музыку для танцев.
Положение капельмейстера становилось неустойчивым. Тревожила и судьба подрастающих сыновей. Иоганн Себастьян мечтал о том, чтобы они получили хорошее образование, а это было возможно только в большом университетском городе. Довольно с него жизни в захолустном Кётене. Пора подыскать новое место в Гамбурге или Лейпциге.
Осенью 1720 года Бах отправился в Гамбург, надеясь занять освободившееся место органиста при церкви святого Якова. Был объявлен конкурс. Но еще до конкурса Бах выступил с двухчасовым органным концертом. Его вдохновенная игра покорила слушателей.
Одну за другой играл Бах свои могучие драматические прелюдии, фантазии и фуги для органа. По просьбе гамбургских музыкантов он импровизировал на тему скорбного хорального песнопения «На реках Вавилонских мы сидели и плакали». Впечатление от его импровизации было захватывающим.
В числе слушателей был некогда знаменитый 97-летний органист Иоганн Адам Рейнкен. По окончании концерта он подошел к Баху и сказал:
— Я полагал, что великое искусство игры на органе умерло, но теперь вижу, что ошибся: оно еще живет в вас...
— И будет жить в наших учениках и детях,— добавил Бах. В этот момент он думал о старшем сыне Вильгельме Фридемане, чье умение импровизировать на органе так напоминало его собственное.
Великим мастером органной игры показал себя на этом конкурсе Бах. Но скромное место органиста церкви святого Якова досталось все же не ему, а довольно посредственному музыканту Гейтману, ибо он «хорошо умел прелюдировать не пальцами, а талерами». Еще до конкурса он поладил с церковным начальством и, уплатив за место 4000 марок, заранее обеспечил свое избрание.
В школе при Томаскирхе
Лейпциг — культурный и торговый центр Саксонии. Издавна в этом городе существовало крепкое сословие купцов, искусных ремесленников и зажиточных бюргеров. Славился Лейпциг и своим университетом.
Широкое развитие в этом городе получило также типографское дело и книготорговля. Уже в самом начале XVIII века в Лейпциге были организованы любительские музыкальные собрания (Collegium Musicum). Силами этого музыкального общества в городских залах и летних садах систематически устраивались общедоступные концерты. Интересны были и выступления университетского оркестра.
Седьмого февраля 1723 года в церкви святого Томаса исполнялась кантата Баха для певцов-солистов, хора и оркестра. Представителям городского магистрата кантата понравилась. Магистрат был озабочен тем, чтобы на пустовавшую с прошлого года должность музыкального руководителя и учителя пения (кантора) при церкви святого Томаса пригласить по-настоящему хорошего музыканта, ибо должность эта считалась почетной.. Правители Лейпцига рассчитывали на согласие известного в те времена композитора Телемана. Но этот почтенный музыкант только что получил гораздо более выгодное место музыкального директора в Гамбурге и от школьного преподавания отказался. Волей-неволей лейпцигским правителям пришлось обратиться к кётенскому капельмейстеру.
Долго колебался Иоганн Себастьян Бах, прежде чем согласиться на это «почетное» предложение. Мучительные сомнения одолевали его. Браться за работу учителя пения и руководителя хора в церковной школе после того, как он был княжеским капельмейстером, казалось обидным. Он предвидел и будущие столкновения с церковным начальством.
Но подрастали сыновья. Пора было подумать об их образовании. И к тому же в Лейпциге его ожидала увлекательная работа органиста. Играть на большом органе, покорять людские сердца его могучими звуками... Вернуться к сочинению вокальной музыки. Писать арии и ансамбли. Создавать грандиозные хоровые композиции... Ради всего этого стоило взяться за тяжелый и неблагодарный труд обучения мальчиков.
Хор мальчиков церкви св. Фомы. XVIII в.
Летом 1723 года семья Баха переехала в Лейпциг, заняв небольшую квартиру кантора в левом флигеле школы. Иоганн Себастьян не думал тогда, что его странствования закончились и что в стенах школы при церкви святого Томаса ему придется прожить 27 лет.
Осмотрев школьные помещения, Иоганн Себастьян поразился их запущенности. Теснота и грязь были ужасающими. Ученики выглядели оборвышами. У некоторых гноились глаза, у других руки были в струпьях. Как учить игре на музыкальных инструментах тех, кто болел чесоткой? Пожалуй, больные заразят здоровых... Кормили мальчиков плохо, скудно. Досыта дети наедались, лишь когда хор приглашали на свадьбу или похороны. А если ребятам приходилось особенно голодно, они не стеснялись выпрашивать подаяние у прохожих. Некоторые попадались и на воровстве...
Первый день занятий особенно хорошо запомнился. Новый кантор знакомился с мальчиками. Слушал пение каждого в отдельности. Из 55 только 17 мальчиков обладали хорошими голосами и надлежащей музыкальной подготовкой. Около двадцати ребят, несомненно, были способны. Но неокрепшие голоса их не были поставлены, а нужными музыкальными знаниями дети еще не обладали.
«Хрипят, кашляют, — раздумывал кантор. — Первое, что необходимо сделать — отстранить их от участия в хоре. Дать возможность оправиться от простуды. Подучить их, наконец». Этим совсем еще неподготовленным ребятам приходилось петь на улицах в похоронных процессиях в стужу и слякоть. Голосам их грозила гибель.
Запретить участие в платных выступлениях? Лишить их скромного заработка? А заодно урезать заработок учителей и свой собственный? Ведь наибольший доход как раз давали платные выступления хора. Примерно третья часть учеников вовсе не обладала музыкальными способностями. Как же их приняли в хор?
Хуже всего было то, что из этих 55 ребят приходилось формировать четыре хоровые группы для обслуживания четырех лейпцигских церквей... Много времени и сил потратил Бах на хождение в магистратуру, добиваясь приема у высокопоставленных чиновников, «отцов города». Напрасны были его хлопоты о том, чтобы мальчиков получше кормили и одевали, чтобы хор не заполняли ребятами с «ослиными ушами».
Магистрат был недоволен новым ректором: слишком уж строптив.
При поступлении на новую должность Иоганну Себастьяну Баху пришлось подписать унизительное обязательство. Без разрешения бургомистра не покидать города... Вести себя достойно, чтобы служить примером мальчикам-хористам... Что он, кабацкий завсегдатай, что с ним разговаривают в таком тоне?
Во избежание лишних расходов кантор должен обучать мальчиков не только пению, но и игре на музыкальных инструментах... Преподавать также латынь...
Латинский язык Бах знал неплохо. Однако уроки латыни довольно скоро прекратились. Не стало у него времени этим заниматься. Он с головой погрузился в сочинение кантат. Тогда кантор пожертвовал 50 талерами своего заработка для оплаты учителя латыни.
Исполнением кантаты — довольно обширной «Пьесы для пения» — отмечалось в больших городах воскресное богослужение. И всякий уважающий себя кантор разучивал кантату непременно собственного сочинения.
В первое время Баху приходилось, конечно, исполнять свои кантаты, сочиненные еще в Веймаре. Но очень скоро под сводами Томаскирхе стали звучать новые.
Предназначенные для исполнения в церкви «духовные» кантаты Баха порой походили на оперные сцены. Впечатления от оперных спектаклей в Гамбурге не прошли для композитора даром. Как и опера, каждая кантата открывается развитым оркестровым вступлением — прелюдией. Выразительный речитатив певца-солиста предваряет арию — широко развернутую вокальную пьесу. В зависимости от содержания кантаты ария бывала светлой и радостной, задумчиво-мечтательной или же скорбной, трагической. Теми же настроениями проникнуты ансамбли и хоры. Некоторые баховские арии близки веселым народным песням, в них явственно ощутимы плясовые ритмы...
Сольная ария сменяется ансамблем или хором. Порой в кантате появляется инструментальное соло. Звучит то флейта с характерным для нее легким узорчатым орнаментом, то человечески-выразительный голос гобоя, то звонкая труба или же певучая скрипка.
Глубоко выразительно и оркестровое сопровождение. Порой ему присущ изобразительный, живописующий характер. Тонкой кистью художника композитор рисует светлые картины природы: тихое журчание и плеск воды, а иногда бурные порывы ветра, яростные морские волны.
Когда Бах распрощался с придворной службой, ему исполнилось 38 лет. Он был полон творческой энергии и чувствовал в себе неисчерпаемые силы. В его голове рождались замыслы новых, все более сложных вокально-хоровых произведений. Воображение рисовало очертания монументальных композиций.
Еще до переезда в Лейпциг начал он работать над обширным музыкально-драматическим произведением на сюжет из Евангелия. Издавна во всех европейских странах в четверг или пятницу на предпасхальной неделе в церквах читался легендарный рассказ о страданиях и смерти Иисуса Христа. Речь шла в нем о прибытии Христа в Иерусалим, прощальной трапезе учителя с его двенадцатью учениками, предательстве Иуды, взятии Иисуса под стражу и неправедном суде над ним. В ярких реалистических образах народная легенда рисовала драматическую картину шествия Христа на казнь, его распятие на кресте и мученическую смерть.
Во времена средневековья «Страсти» разыгрывались в лицах. Отдельные актеры исполняли роли Христа, неправедного судьи Понтия Пилата, низкого предателя Иуды, апостола Петра, сперва трусливо отрекшегося от своего любимого учителя, но позже раскаявшегося...
События и образы евангельской легенды в те далекие времена служили темами картин великих художников. Итальянские, нидерландские и немецкие живописцы изображали драматическую сцену неправедного суда, грандиозную картину шествия Христа на Голгофу (место казни) в сопровождении возбужденной, полной слепой, злобной ярости людской толпы.
Еще в XVII веке возник обычай вокально-хорового исполнения «Страстей». Композиторы стали создавать сложные музыкально-драматические произведения, в которых выразительный речитатив рассказчика-евангелиста перемежался (как в опере) с ариями, вокальными ансамблями и хорами. «Страсти» стали разновидностью оратории[23].
В 1723 году в лейпцигской Томаскирхе впервые исполнялись баховские «Страсти» по евангелисту Иоанну. Композитор остался недоволен своим творением и в ближайшие годы много работал над его переделкой, добиваясь большей драматической цельности произведения. К 1728 году относится и начало работы Баха над «Страстями» по евангелию от Матфея (наиболее подробному).
Сюжет старинной евангельской легенды Бах наполнил новым гуманистическим содержанием, углубил его философский смысл. В рассказе о страдании и смерти Христа он усмотрел, возможно, и образное выражение трагедии обманутого народа Германии, «беспомощной, растоптанной, истерзанной» (Энгельс).
Вот почему от музыки Баха веет не знойной южной природой Палестины с ее благовонными маслинами и миртами, а северной природой родной Тюрингии с ее лесистыми холмами и горами, прохладными реками. Не слышно в ней интонаций восточной музыки (как нет никаких бытовых восточных черт и в картинах на этот сюжет немецких художников Дюрера и Гольбейна). Зато явственно ощутимы интонации немецких народных песен, немецких хоральных мелодий эпохи Реформации... Ибо «Страсти» Баха — это драма, пережитая не так давно самим немецким народом.
15 апреля 1729 года произошло одно из великих событий в жизни Баха. В предпасхальную пятницу в помещении Томаскирхе впервые прозвучали его «Страсти по Матфею».
Нелегко было организовать их исполнение. Не хватало певцов. Согласно замыслу композитора, в его музыкальной эпопее участвовало два хора. Для них с трудом удалось собрать около сорока певцов. Каждая хоровая партия исполнялась не более чем 4—5 певцами. Сопрановые и альтовые арии пели подростки, и это было удивительно: ведь эти арии сложны даже для опытных профессионалов. По всей вероятности, в оркестре, который состоял из 20 человек, участвовали студенты.
Исполнение «Страстей по Матфею» — величественной музыкальной драмы — силами 60 молодых музыкантов и детей было настоящим чудом. Однако на это великое событие никто внимания не обратил, кроме разве одной уважаемой дамы. В том месте, где диалог восьмиголосного двойного хора с огромной драматической силой изображает взволнованную народную толпу, спешащую подивиться на жестокое зрелище казни, а детский хор вплетает в этот диалог прекрасную мелодию хорала,— эта почтенная особа воскликнула: «Упаси нас боже! Мы как будто попали в комическую оперу».
Церковному начальству баховские «Страсти», как впрочем и его кантаты, не понравились. Эта музыка казалась строгим ревнителям церковных догм слишком уж оперной. «В церковь тащат уже всякий песенный мусор, и чем музыка веселее и танцевальнее, тем больший успех она имеет», — писал о новой церковной музыке некий геттингенский профессор.
В том же, 1729 году Бах стал руководителем студенческого музыкального общества. Этот кружок играл немаловажную роль в культурной жизни города. Силами кружка по пятницам давались еженедельные публичные концерты. В период большой лейпцигской ярмарки, когда в город стекалось множество приезжих, концерты происходили и по два раза в неделю.
Поделиться книгой: