Непокорный (СИ)

- Пожалуй, ты прав, Баки. У меня предложение. Пойдем потанцуем? Заодно и мышечный каркас прогреем.

- Я не умею, – пожал плечом парень, шагая по улице центрального района Токио.

- Заодно и научишься. Смотри, копируй, вникай. Создавай систему движений, а потом выходи ЗА рамки, пересекай Черту. Все как на татами.

- Можно попробовать. – Задумался парень. – Да. Идем. А где тут танцуют?

- Через час начнет темнеть. Просто иди за разодетой молодежью и придешь куда нужно. Пятница на дворе.

- Мысль, – согласился Баки. – А пока можно витаминчиков покушать.

- Да и чего посерьезней тоже. Урчит уже пузень с голодухи.

Они перекусили в дешевом кафе, закусили витаминами и запили колой без газа, после чего, прямо за стеклом увидели компанию из трех девушек. Смело одетые, те весело щебетали, и куда-то целенаправленно шли. “Соседи” прошли за ними пять кварталов и свернули в высокое здание. На верхнем этаже оказался ночной клуб.

- Может, ты начнешь? – попросил, а не спросил Баки.

- Да легко.

Легкий сканирующий взгляд на толпу, и разум с легкостью разделяет полученный пакет данных на отдельные движения. Они странные для бойца, используют меньше трети мышц и сухожилий в нужном количестве и качестве напряжений, но вполне можно их несколько... отрегулировать. Ну, начали. И тело тренированного воина влилось в движение, почти привычно, почти легко.

- Как будешь готов, перехватывай контроль и вперед. Примерную “карту” я составил, а дальше, развлекайся. Заодно как-нибудь незаметно расклей Печати, которые притащил тот монах. Я чувствую, как над этим местом скапливается напряженное внимание. Драться будем тут.

- Ладно, давай контроль, я, вроде готов.

Перехват прошел незаметно. Тело все так же мягко двигалось на одной волне со всеми на танц поле. Время от времени парень замирал и приклеивал что-то к стенам, и снова вливался в танец. Закончив с этим, он просто продолжил пританцовывать, пока не почувствовал со спины Ки. Мощная жажда битвы возникла словно из ниоткуда, но в отражении зеркала за стойкой бара, Баки увидел гороподобный силуэт в белом костюме. Рука ушла назад в замахе, а Баки уже нырнул к полу, и покатился по нему. БАХ! Кулак якудза утопился в каменный пол на пару сантиметров из-за промаха.

- Вот и ты... – Это говорил уже Данил. Это его бой, в котором он должен выложиться до конца. До последней капли. Это его бой, в котором он должен умереть. Баки не сможет вмешаться, Данил попросил его об этом. Баки должен выжить и стать все-таки самым сильным на планете бойцом. Об этом тоже попросил его Данил. – Начнем, пожалуй.

Данил скользнул к Ханаяме и ударил ногой в голову. Нога уперлась в железобетонный блок левой рукой, но ногу Данил успел отдернуть от захвата. Он помнил предупреждение слуги матери про взрывную технику. Да и вообще продумал тактику, благо, что после первой встречи с боссом мафии он примерно понимал, что нужно делать. Поскольку из-за огромной физической мощи обычными ударами его не проймешь, нужно искать относительно слабые точки. Такие как пальцы, как на руках, так и на ногах, суставы, болевые точки и прочее в таком духе.

Нога ушла от захвата, согнутая в колене, и снова ударила в ту же точку. На этот раз голова босса мотнулась, но он даже не пошатнулся. И третий удар этой же ногой, на этот раз в колено, с добавлением всего веса тела.

- Ух-ё!! – еле успел выскользнуть из-под ответного удара Данил. Удар ногой у мафиози поставлен. На выходе из уворота его встретил мощнейший хук, и даже поставленный блок не помог. Собственными руками нос был смят, а самого Данила откинуло прямо на барную стойку. Еще в полете он грамотно напряг мышцы и уберег голову от столкновения с вертикальной частью стойки. Приземление вышло не очень-то приятное, зато их драку заметили. Включился свет, а будущие зрители разошлись, давая бойцам место для сражения. – Да, ты чудовищно силен. Только сила, это еще не все.

Данил метнулся к врагу на огромной скорости и осыпал его ударами, но тот блокировал все мышечным каркасом, не давая нанести ущерб внутренним органам. А Данил ждал. Понятное дело, что дождался. Ханояма сделал замах, и его правый кулак метнулся к его голове, только вот для равновесия босс мафии раскрыл левую руку и махнул ей. Данил скользнул под удар, и перехватил один из растопыренных пальцев левой руки, тут же его ломая. Жестоко? Да, пожалуй. Но вариантов маловато. Взаимодействие с такой огромной тушей наладить трудно. Скользнув дальше и оказавшись у него за спиной, Данил ударил в шею, но она оказалась настолько перекачана, что удар не прошел. Нервный центр оказался слишком глубоко. Уперся своей ногой под колено босса, подпрыгнул, дергая его голову за волосы на себя, и удар локтем в лоб задранной голове Ханаямы. Что-то хрустнуло, но Данил пока не понял, что именно, то ли шея монстра, то ли его локоть. Приземлился. Видимо шея, но не фатально, даже не близко. Пока разбирался со своими ощущениями, заметил мощный и быстрый прямой удар кулаком в свою голову. Ускорился за счет сверхконцентрации и мотнул головой, якобы принимая удар, а на самом деле, тот едва скользнул по коже щеки, и отпрыгивая, словно был им сбит с ног. Поднялся.

- Если ты продолжишь меня бить такими ударами, то этот поединок затянется надолго. Дерись в полную силу, – буквально приказал Данил и ... улыбнулся. Ханаяма оскалился в ответ, и просто содрал с себя одежду, словно какой-то стриптизер, оставшись в одних трусах. Накачанный, причем похоже, что самой природой, а не постоянными упражнениями. Мощное тело просто увито мышцами, хотя хватает и не функциональных. На теле Баки таких нет, они все функциональные, до единой.

Между бойцами впсыхнула Ки. Жажда битвы вырвалась из них одновременно, пересеклась где-то посередине, и не затухая, обрушилась на противников. Впрочем, им это не помешало. Они рванули друг на друга, и встретились посередине, как и их намерения. Удар! Не прошел – уперся в пресс Ханаямы. Увернуться, никаких блоков – пробьет и не заметит, он чудовищно силен. Наступить на пальцы его левой ноги. Вращательный момент во время удара добавил силы и что-то в его ступне хрустнуло. Но босс словно и не заметил травмы, ударил левой рукой, снизу, прямо в ребра. Удар чудовищной силы снес Данила и добавил повреждений. Три ребра сломаны, факт. Еще в двух трещины. Да что у него в руках, отбойные молотки, что ли?!! Господи, как больно-то двигаться... Снова рывок к Ханаяме. Обманный удар в лицо, заслоняя ноги, и удар по второй стопе, ломая одну из многих небольших косточек, из которых она и состоит. Увернуться от ответки, и зная чем может закончиться еще один боковой удар снизу, ввинтиться в его движение, сопроводив поворот вокруг своей оси ударом с ноги в голень босса и на секунду поставив его на колено. Ну и в завершении удар ногой с вертушки в голову. Ногу больно, босс лежит.

- Оххх! – прокатилось по залу. Данил оглянулся. Ханаяма встал на сломанные ноги, лишь немного поморщившись, размял правый кулак, затем левый, со сломанным безымянным пальцем, словно не ощущая той дикой боли, которая должна сопровождать каждое движение. И Данил почувствовал, что сейчас все решится. Ки вокруг гиганта буквально кипело и шкворчало. Только это была не жажда битвы. Не-а. Это была жажда крови, его крови, Данила. Что же, у него хватит азарта и желания драться, чтобы сравнять такую Ки. Данил зарычал в ответ, оскалившись, словно дикий зверь и бросился в последнюю атаку, прямую, как шпала, и столь же сильную.

Они встретились на полпути. Данил махнул рукой поперек корпуса мафиози и ударил левой рукой, словно копьем, проходя ей через глубокий разрез, сделанный правой. Повреждения внутренним органам он нанес чудовищные, но... не смертельные. Просто не успел – его снесло ударом в голову. Мир моргнул, раз, другой и померк. Бойцы разлетелись по сторонам и замерли. Окружающим показалось что оба мертвы, но это было не так. Оба были живы, только Данил исчезал, а видел это и понимал только Баки, который почувствовал удивительную легкость в теле, в душе, в самой своей сути. Одним глазом, который сумел открыть, он видел, как из него выходит душа его друга, его почти что отца. Как от четырех Печатей на стенах зала отделяются фиолетовые искорки и формируют над его телом кольцо, в которое и ухнуло синее облако души его почти брата.

Баки с трудом поднялся на ноги. Словно зомби он подошел к Ханаяме и тихо произнес:

- Спасибо.

Четыре бумажки Печати, разклееные по стенам клуба, осыпались прахом, и “портал” закрылся. Баки остался один. Он стоял над побежденным якудза и “осмысливал” прощальное письмо Данила. Нечто вроде заархивированного ментального послания:

“Баки, каждый мужчина хоть раз в жизни мечтал стать самым сильным в мире, и я не исключение. Но в своем мире у меня не было такой возможности, и я задвинул это желание как можно дальше. Но здесь, с тобой, у меня появилась такая возможность. А еще ты подарил мне множество чудесных минут, когда я гордился тобой, словно своим сыном. Я не могу остаться с тобой по многим причинам, и главная в том, что ты вырос, Баки. Я тебе уже не нужен. Тебе не нужна моя поддержка, мои знания, так как я передал их тебе в полном объеме, и уж тем более тебе не нужна моя помощь. Ты самый сильный парень, которого я знал, и станешь еще сильнее, я знаю. Кажется, только теперь я понял концепцию той веры-знания, которой ты с такой легкостью исцеляешься. Но, правду говорят, на пороге смерти все делается четким, ясным, прозрачным. Я многое понял за то время,что провел с тобой, еще более многому научился, и я передать не могу, как благодарен тебе за эти годы, что мы провели вместе. Знаю, что впереди тебя ждет множество боев, знаю, что ты в них победишь, и знаю, что заставишь собой гордиться. Где бы я ни был теперь, знай, малыш Баки, я в тебя верю. Надеюсь, что у меня будет возможность присматривать за тобой время от времени. И последнее, Баки. Не сожалей, не горюй, прошу тебя. Это было правильно, все так, как должно было быть, а потому никакой грусти. Направь свою волю вперед и иди по своей дороге. И, эй, есть и плюсы. Теперь тебе не нужно ото всех скрывать свою тайну... Прощай, малыш Баки, и удачи тебе на твоем Пути...”

Я летел сквозь какое-то цветное пространство. Судя по ощущениям, меня то била молния, то я словно напился воды из чистого источника, то оказывался по макушку в крови, снова очищаясь в чем-то столь чистом, что слов для такого явления пока не придумали. Мысли с огромным трудом ворочались в разуме, и я почему-то уверен, что если бы не те упражнения для его развития, я вообще не смог бы мыслить хоть как-то.

Я словно проживал жизнь, пусть и цикличную, повторяющуюся и крайне неприятную. Более того, воспоминания стали тускнеть, пусть и медленно, но методично, неотступно затирая все, с самого детства первой жизни. Пришлось бросить все силы на копирование воспоминаний и перенос их в нынешнее время. Потом придется долго расставлять их в хронологической последовательности, но это лучше, чем просто забыть руки матери, смех отца и прочие самые важные в жизни вещи.

Мысль, что надо отсюда выбираться, пробилась сквозь постоянный умственный труд, словно волна сквозь масляную пленку. Разум стал шуршать еще быстрее, и истощение уже не за горами. Что-то такое я уже видел или чувствовал. Заготовив воспоминаний впрок, я сосредоточился и понял. Вон там я уже пролетал. Там будет свежее течение чего-то, которое в прошлый раз едва не вышвырнуло меня куда-то. Куда? Кто знает, но главное, что отсюда. Надо попробовать зацепиться как-нибудь. Пол цикла мучений и свежий поток подхватил меня, и видимо поняв, что пора отпускать, не смог этого сделать. Я вцепился в него своей волей так, что и захочешь, не сразу отцепишься. Я сконцентрировался только на этой задаче, стремясь выскользнуть из этого замкнутого круга вместе с ним. Момент просачивания оказался очень болезненным, словно по мне наждачной бумагой прошлись со всех сторон, а этот свежий поток тут же восстанавливал повреждения. Боль адская, но похоже, оно того стоило. Я не знаю, сколько приходил в себя, передвигаясь на этом потоке благодати небесной, но в какой-то момент понял, что лечу. Труба, поистине огромная труба наполненная светом, тьмой, всеми цветами радуги, понесла меня куда-то, а потом весьма жестко приземлила.

- Что за?!. – вскрикнул на ломаном русском Сирахамма Кеничи, очнувшись после удара по голове от Мастера Муай-тай. Очередного вырубающего “полегче аппа па” удара. Подросток вскочил на ноги, и его слегка повело. Он с трудом устоял, а тут и Апачай увидел, что ученик пришел в себя, и решил продолжить урок.

- Аппа па, Кеничи ловить!

Только вот Кеничи был все еще в отключке, я чувствовал его душу, и она едва держалась за тело. Зато я был тут, и “ловить” такой удар от двухметрового амбала желания не имел. Вот совсем. Привычное напряжение, и мир застыл, а Мастер двигался на вполне нормальной скорости. Взрыв эндорфинов, и тело стало использовать все свои ресурсы. Шаг в сторону, и удар ногой по ходу движения амбала. В селезенку, сквозь плавающие ребра. УЙ!!! У него что там, броня надета под майкой?!!

- Аппа? Кеничи?!

- Нет, не Киничи, – ответил я на чистом японском. – Я Данил. И мне нужна помощь, а не удар по голове.

- Помощь, – округлил глаза Мастер. – Помощь! – Вдруг крикнул он. Откуда-то выскочил странный китаец с бельмами в глазах, которые кажется закрывали полностью всю радужку, японец полукровка в смеси с явным европейцем со шрамом через переносицу, и реально огромный мужик с седой бородой и волосами. От всех здесь тянуло силой, тянуло Ки, но от Него! Это уже не сила, рядом с Ним даже Великан Ханма Юдзиро покажется несмышленым мальчишкой.

- Что тут у вас происходит? – прозвучал девичий голосок, и из-за угла соседнего дома выпорхнула блондинистая красотка. Я аж присвистнул, причем вслух. Ки увеличилось как-то разом, лавиной. Оно обрушилось на меня, и мне пришлось выпустить свою. Покрывшись темно-синим облаком, я ощерился на всех вокруг, взрыкнул, будя жажду крови, жажду боя и разрушения и конечно азарт и хищно оскалился на самого сильного.

- Бой, – прорычал ему в лицо.

- Ну, бой, хо-хо-хо. – От его смеха словно волна прошла по поляне. Но меня это не взволновало. Азарт захватил меня и понес, словно волна. Рывок, удар проваливается. Крутнулся прямо на земле, и оттолкнувшись руками, вздымая себя с земли, я ударил двумя ногами. Словно в бетонную стену уперся. Правда даже ее мой удар смог подвинуть на полметра, оставив следы волочения от двух ног. Не давать собраться, пользоваться ошеломлением. Удар по голени не прошел, эта махина легко и естественно отодвинула ногу и ей же влепила мне в живот. Легонько, вроде бы, только вот меня снесло метров на десять, и тут же, даже секунды не прошло, как гигант догнал мое летящее тело и словно погладил по голове. В ней взорвалась граната и мир окутала тьма беспамятства. Хорошо...

Я лежал без сознания, точнее – тело лежало, а я так привычно отодвинувшись “внутрь”, слушал.

- Что это с Кеничи? Такая Ки! – спросил, судя по местоположению, которое я автоматически отслеживал, тот самый смесок с банкой пива в руках. Дрянное пойло, мы с Баки его пробовали как-то, чисто чтобы знать.

- И такая скорость, – обалдело отметил женский голосок. Красотка с грудью четверкой, да еще и блондинка, все как я люблю. Похожа на одну из моих любовниц из той далекой первой жизни.

- Кеничи – не Кеничи, – понятно выразился Мастер-гигант, которого я встретил по прибытии ударом в селезенку. – Сказать, что он Даниль.

- Даниль? – Прозвучал голос того седого монстра, который меня только что избил до потери сознания.

- Вроде, – явно пожал плечами гигант муай-тая.

- А теперь подробней, Апачай.

- Кеничи встал после удара Апачая. Встал, шатается, значит – готов. Апачай продолжить урок, Кеничи просить показать сильный сильный удар. Апачай показать. Кеничи встал уже не Кеничи, но Апачай снова показать. Кеничи ушел и ударил Апачая в бок. Легонько совсем. Потом Кеничи сказать, что не Кеничи, а Даниль. Просить помощь. Я позвать.

- То есть в нашего ученика этот Даниль как-то пробрался, и попросил помощь.

- Апачай так и сказать, – кивнул гигант.

- Понятно, что ничего не понятно. Надо будить нашего гостя и нормально все разузнать. А то мы как-то жестко начали знакомство, – пробормотал китаец, но его все расслышали, даже я.

- Да, Мастер Ма. Приводите его в себя. – Разрешил седой.

Я почувствовал, как он нажал на десяток точек на шее, груди и руках, а потом по телу прошлась освежающая волна энергии. Чем-то похоже на взрыв эндорфинов, но совсем иначе. Словно эндорфины действуют через тело, а это... на тело, но не из него, или не совсем. Короче, сложно объяснить. Тело начало быстро и качественно приходить в норму и я открыл глаза, придерживая душу самого хозяина тела в бессознанке. На удивление, с ним это было крайне легко провернуть, словно он вообще ментально не развит.

- И снова здравствуйте. Продолжим бой или поговорим сначала? – Спросил я у седого гиганта.

- Поговорим, пожалуй. – Он огладил свою бороду и ухмыльнулся в усы.

- Где я? – Задал я первый вопрос. Он оказался очень важен, потому что в том мире, откуда я пришел, такой концентрации мастеров боевых искусств было просто не найти.

- Ты в Приюте Героев. Рёдзенпаку, это пристанище мастеров разных стилей боевых искусств. Я тут вроде старейшины, зовут меня Хаято Фуриндзи. Это моя внучка, Мию Фуриндзи. Это Апачай Хопачай, Бог Смерти подземного мира. Тот китаец, Кэнсэй Ма, Мастер китайского Кэмпо. Это Сио Сакаки, Мастер каратэ сотого дана, он знает все о каратэ. За твоей спиной мастерица любого оружия Сигурэ Косака. Слева же, Акисамэ Коэцудзи, филосовствующий Мастер дзюдзюцу. А теперь, пожалуй, расскажи нам о себе, пришелец.

- Дзюдзюцу? Что-то знакомое. – Вдруг мысль встала на свое место. – Джиу джицу же. Школа Ивы! Мастер, моё почтение. Мастера. – Я сидя на земле выказал почтение. Вставать еще было больно. Чтобы не сделал со мной Кэнсэй Ма, но это еще продолжало работать и до полного излечения еще не дошло. – Я... Может поговорим где-нибудь в другом месте, или у вас тут какие-то правила есть?

- Нет, молодой человек. Проходи в дом, – повел лопатообразной рукой Стрейшина.

- А мне уже можно вставать? – Спросил я китайца. Кто его знает, что за технику он применил, может при ней нельзя двигаться, мне-то откуда знать?

- Ммм? А, да, конечно можно.

- Спасибо.

Я встал и прошел вместе с Мастерами в дом. С удовольствием приземлился на подушку и выдохнул. Убивать меня вроде не собираются, может договоримся?

- Итак. Начнем, пожалуй, сначала. Мне было тридцать пять лет, когда меня сбила машина. Полагаю, что я умер, и каким-то образом переселился в маленького мальчика по имени Ханма Баки. С ним у нас наладились хорошие взаимоотношение, к тому же ему нужна была помощь в тренировках, и они были очень тяжелые. Нужна была поддержка, и я ее оказал. Он взамен, молчал обо мне и позволял мне тренироваться вместе с ним. Когда ему исполнилось тринадцать, мы встретили буддистского монаха, и тот сказал, что двоих на одно тело слишком много, и мальчик умирает. Он не врал, мы умеем чувствовать подобные вещи. Он передал нам четыре Печати и сказал, что нужен смертельный поединок. Иначе выселить меня было невозможно. Я поначалу пытался, вы уж мне поверьте. Сильно пытался. Хотел вернуться к своему сыну, к своей жизни, но, видимо, мое тело просто не выжило и возвращаться мне просто некуда. Как специально, у нас там наметился поединок с сильнейшим человеком в Японии, Ханаямой, но биться с ним должен был я. В общем я бился и проиграл, и выиграл одновременно. Там остался Баки, и когда я... ну... умирал, в общем, он был в порядке, относительно, конечно. Но он в силах исцелить себя сам. Он еще станет сильнейшим бойцом в мире, я знаю. Ну, а меня зашвырнуло в какое-то колесо без начала и конца. По любому этот монашек постарался. Коззел лысый. Только меня эта ловушка надолго не задержала, и я оказался здесь.

- Это... Пожалуй, это самое невероятное, что я когда-нибудь слышал, – отозвался на мою историю Старейшина. – Я одного не понимаю, почему ты все это рассказываешь? Почему просто не стал сидеть тихо, как в этом Баки?

- Даже Апачай Хопачай заметил меня на второй секунде. Понять, кто я – не смог, но заметил. А когда появились остальные, то и вовсе стало понятно, что скрываться не получится. Более того, меня все-таки не убили. Вот поэтому я это все и рассказал. Ну и у меня к вам просьба. Вы не знаете, где тут у вас ближайший сионистский храм? Мне нужен экзорцист. Портить жизнь мальцу я как-то не хочу. Да и привяжусь опять, как к Баки. Он ведь мне как сын стал, знаете ли. Тяжело его терять. И оставлять. И понимать, что так надо, тоже.

Моя Ки сама вырвалась из меня густым туманом сожаления и боли и накрыла изрядную часть дома. Старейший посмотрел на меня и полыхнул своей Ки, сметая мою, словно порывом ветра. Стало чуть легче, но ненамного.

- Спасибо. Но это не поможет, – кивнул я ему.

- Я знаю. И наверное, я смогу тебе помочь, – кивнул чему-то внутри себя Фуриндзи Хаято.

- Чем? – Заинтересовался я.

- Попробую найти тело, в котором нет души. Смерть мозга и все такое, – покрутил рукой могучий Старик.

- Мужское, и желательно не старше шести лет. Терять годы правильного развития тела очень не хочется. Но если не будет выбора, то просто мужское. Доживу уж как-нибудь.

- Ты можешь выпустить самого Кеничи? – Спросил Кэнсэй Ма.

- Это будет очень трудно. Я намного сильней и... больше, что ли. Придется его “держать” все время.

- Сколько ты сможешь его “держать”? – продолжил задавать вопросы Мастер.

- Минуты три, если это не нужно вот прям позарез. Если нужно, то столько, сколько надо, – пожал я плечами.

- Э?..

- Воля всегда сильнее обстоятельств. Так я живу, так умираю. – Это наш с Баки девиз, и видят Боги, мы действительно по нему жили. Совершали невозможное, снова и снова перешагивая Черту человеческих возможностей. Так было, так есть и так будет.

- В таком случае, нам бы хотелось с ним поговорить, если ты не против.

- Я понимаю ваше желание, мастера. Постарайтесь управиться побыстрее.

Я откинулся, расслабился, и ухнул в такую глубь сознания, что просто вытолкнул оттуда спящего хозяина тела. Я не лгал. Его душа, его разум, ощущались какими-то слабыми, маленькими. По сравнению со мной, он просто карлик. Свою сущность я ощущаю в десятки раз больше его и несравнимо сильнее.

- Кеничи? Это ты? – Спросил Хаято.

- Ох, Апачай перестарался. Снова, – выдохнул подросток, хватаясь за голову. – Э... А когда меня сюда перенесли? И зачем? У меня же тренировка.

- Кеничи, тут такое дело, – вступил в разговор Мастер Ма. – Пока что тренировки откладываются ненадолго. Ты пока позвони домой. Скажи, что тут поживешь недельку другую. Пусть малышка Хонока принесет твои вещи.

- Мастер? А, да, хорошо. Но что случилось?

- Позвони, ученик. Прямо сейчас.

Кеничи позвонил, удивил и обрадовал родителей, тем как серьезно он подошел к обучению боевым искусствам и положив трубку отключился. Я вышел из глубин, отстраняя мальчика от управления телом и посмотрел на Мастеров.

- Хватило времени?

- Впритык. Пока что поживешь у нас, а там, как Старейший разберется с тобой, так и остальное обсудим.

- А он действительно сможет, ну... переселить меня? – Вот честно, аж сердце замерло, в ожидании ответа.

- Раз он сказал, что сможет, значит сможет, – пожал плечом Кэнсэй.

Тело для меня Старейшина Фуриндзи искал неделю. И всю неделю у меня была расслабуха. Случайно зайдя в комнату к Мастеру Сакаки, я увидел там произведение искусства, настолько совершенное, что не мог отвести взгляд минут пять, пока меня не отвлекла от созерцания Мастер всяческого оружия Сигурэ.

- На... что... смотришь... чужак?

- Это же... – Я ткнул пальцем, показывая ей. – Fender Telecaster 77 года!

- Именно. И... что?

- И что?!! Вы, Мастер, вообще, как с музыкой?

- Хоро...шо.

- Ну да, вижу. Где сейчас хозяин этого чуда?

- На... первом этаже... у холодильника.

- Спасибо, – сказал ей и сбежал вниз, в поисках хозяина этой игрушки. Выпросив у Мастера Сакаки разрешение играть на ней, я днями напролет сидел на его подоконнике и играл, играл, играл. Песни на русском языке, вроде Арии, Кипелова, Чижа, и прочих гигантов русского рока здесь пошли в жилу. И разным Мастерам нравились разные. Сам русский язык знали все, а потому понимали, о чем я пою. Сакаки тащился от Короля Дороги, Старейший от Феникса, а мастерицу оружия пропер Фантом. Вот ведь, люди-то.

К сожалению, когда через шесть дней ко мне подошел Фуриндзи-доно и сообщил, что он нашел тело, я с огромным скрипом оторвал от себя гитару, спев напоследок Зов Бездны. Отставив от себя гитару, я поднялся и кивнул возможно сильнейшему человеку в этом мире и пошел за ним. Мы выехали за город, где нас уже ждал вертолет! Откуда, блин, у них вертолет? Впрочем, как я успел выяснить, у всех Мастеров есть весьма высокооплачиваямая работа. Сакаки, например, тренирует токийский спецназ и помогает полиции в самых сложных случаях задержаний, Сигурэ занимается розыском преступников, причем не только в Токио, но и по всему миру. Этакий хедхантер. В общем, у всех есть свои дела и заботы. У Акэсамэ вообще дорогущая больница. Короче, Мастера могут себе не только вертолет позволить.