Непокорный (СИ)

- Ты умираешь, мальчик. Вторая душа забирает у тебя слишком много сил.

- Что?! – Этот возглас был двойным, и снаружи и изнутри. Данил не стал ждать и вырвался вперед.

- То есть как это он умирает? Ну же, говори, монах! – Данил схватил лысого мужика за одеяние, и едва не приподнял над дорогой.

- Ты чужак. Но своего тела у тебя нет. Откуда-то нужно брать ресурсы, и ты берешь у него.

- Понятно. – Данил отпустил одеяние. – Варианты?

- Уйди. Просто уйди, и он будет жить. Душа его не изгнана, я ее чувствую. Именно поэтому его тело скоро откажет.

- Я не могу уйти. Не перебивай, монах. Не не хочу, а не получается. Я пробовал столько раз, что и не сосчитать.

- Ты уверен, что пробовал?

- Если это нужно, чтобы он выжил, я готов на любой вариант, – жестко отмел любые инсинуации Данил. Баки для него словно второй сын, так что обмен жизнь на жизнь его полностью устроил.

- Значит, ты о нем заботишься? – Удивился монах. Он еще не видел такого, чтобы вторженец заботился о теле, которое сделал одержимым, настолько сильно и тем более о душе владельца.

- Он мне как сын. Но сын вырос и стал воином. Последнее, чего бы мне хотелось, это увидеть его смерть, да еще и по столь глупой причине. По сути, я сам же убиваю его каждый день. Каждую минуту! – Рык буквально вырвался из его уст, и монаха повело от той силы, ярости и жажды битвы, что в нем была. Внутри бесновался Баки. Он уже понял, к чему все это идет и совсем не желал потерять Данила. Это как потерять члена семьи. – Тихо, Баки. Сам же видишь, монах не лжет. И если есть шанс обменять мою жизнь на твою, то так тому и быть. Мы с тобой оба бойцы, а значит, всегда готовы к смерти. Вспомни прыжок. Тот самый, где мы перешли Черту. А теперь, пожалуйста, дай мне спокойно поговорить с монахом. Нужно узнать все тонкости процесса.

Закончив внутренний разговор, Данил снова обратился к монаху:

- Итак. Что нужно сделать, чтобы... умереть?

- Ты все правильно понял, чужак. Ты должен умереть.

- Я тебе сейчас голову откручу, монах, и скажу, что так и было. Если я умру, то и он тоже! – Яростная темно-синяя аура хлестанула по человеку, предложившему столь странное решение вопроса.

- Погоди, чужак. Хватит и клинической смерти! – Воскликнул лысый мужик, но был тут же перебит:

- Ты хоть представляешь, сколько раз мы останавливали свое сердце? Если бы этого было достаточно, то я бы давно вернулся домой! Идиот!

- Успокойся, Данил, – перехватил управление телом Баки. Повернулся к монаху и спросил: – Еще варианты есть?

- Тогда... Тогда тут нужен ритуал.

- Какой ритуал? – Продолжил давить парень.

- Бой, конечно же. Насмерть. Но... не с тобой. С ним. – Как уж этот монах их различал, бог весть...

- Ты можешь это сделать? – Спросил Баки.

- Мммм... Судя по его силе – нет. Он для меня слишком силен.

- И... – Баки уже надавил сам. Его начала раздражать манера разговора монаха.

- И... Да кто ты такой?!!

- Я Ханма Баки.

- ХАНМА? ХАНМА ЮДЗИРО – ТВОЙ ОТЕЦ?!! – Бедного монаха аж перекосило всего.

- Да. И что?

- Я не могу тебе помочь, – сделал лицо кирпичом монах.

- А если я тебе ноги переломаю? – столь же спокойно спросил Баки.

- Тогда тем более. – Как-то даже надменно ответил лысый.

- А если я сделаю это так, что тебя ни один коновал потом не соберет?

- Это как? – округлил глаза монах. Баки поднял с дороги камешек, сосредоточился и одним сжатием превратил его в песок.

- А теперь представь, что это, – Баки указал на песок в своей руке, – твоя коленная чашечка или локтевой сустав. Все еще не можешь мне помочь?

Вдруг красная аура сменилась на темно-синюю и парень добавил:

- Скажи “нет”. Пожалуйста. Я ведь так люблю агрессивные переговоры... – и облизнулся.

- Но я правда не могу тебе помочь, – округлил глаза монах. К сожалению для “соседей”, он сказал чистую правду. Данил развернулся и пошел в сторону дома. С этим идиотом каши не сваришь.

- Надо что-то делать, Баки. Я не хочу, чтобы твоя смерть была на моей совести.

- А я не хочу, чтобы твоя была на моей, Данил.

- Но это мой выбор, причем здесь твоя совесть вообще?

- И все же. Нужно искать другой вариант.

- Поищем, конечно, но вряд ли найдем. Кстати, за нами следят, чувствуешь?

- Намерение. Да, ощущаю. Далеко.

- Угу. А пока вернемся к тренировкам?

- Само собой.

Потекли дни, наполненные тренировками как чисто физического свойства, так и ментального. Все более тяжелые ментальные “грузы” таскал Баки, все дальше бегал, и все больше “теней” выдавал Данил и все сложнее были тренировки. Подспорье в виде эндорфинов и второго дыхания использовалось нечасто, но уже довольно легко и естественно. Без надрыва. На десятый день к ним домой пришел уже известный монах, молча положил на стол четыре бумажки с иероглифами и картинками, к японскому языку не имеющими даже отдаленного отношения и маленькую записку: “Бой насмерть должен проходить в окружении ключей”. Судя по картинкам на этих Печатях, их нужно разместить по сторонам света. Забавно, но от этих бумажулек слегка веяло намерением.

Через пару дней после этого странного посещения позвонила мать. Понятное дело, что она не разбудила Баки, тот просыпался едва солнышко показывалось из-за горизонта, чтобы отправиться на тренировку. Звонок раздался ровно в десять, когда парень готовил завтрак. День выходной, в школу можно не идти.

- Баки, через час за тобой заедет Куриягава и отвезет ко мне. Посмотрим бой Юрия в тяжелом весе.

И положила трубку. Это не было вопросом или просьбой и уж тем более пожеланием. Скорее уж приказом.

- Она всегда так, – уныло сказал Баки потолку кухонки.

- Ну и что? Исполнится двадцать один – сам за себя решать станешь, а пока что, сам понимаешь, не маленький.

Машина пришла вовремя, да и до поместья домчалась с запасом по времени в десяток минут перед матчем. Баки успел поздороваться с мамой и удобно устроиться в кресле, ожидая начала увлекательного боя. Ему хотелось узнать, насколько Юрий стал сильнее за то время, что они не дрались. Все-таки он перешел в тяжелую весовую категорию, и ни капли жира на теле, одни литые мышцы.

Только вот бой все не начинался, а через десять минут опоздания репортеры все-таки смогли его найти. Избитого до полусмерти Юрия увозила скорая. Баки аж подскочил на своем кресле.

- Это Ханаяма, – раздался голос Куриягавы.

- Ханаяма? – спросил, стараясь запомнить Баки. Память у него отличная, даже превосходная, после таких-то тренингов, которые прописал ему “сосед”, но с именами куда как трудней.

- Сильнейший боец Японии, Ханаяма Каору. Этот молодой человек, нет, этот монстр... Он один из немногих, с кем другие Якудза боятся иметь дело. Есть еще кое-что. Он может разорвать любую конечность, сдавив ее.

- Разорвать? – заинтересовался Баки еще сильнее.

- Когда он хватает чью-то конечность, то раздается звук, как при взрыве и рука лопается.

- Может быть он использует оружие? – спросила слугу Эми Акизава.

- Нееет, нет, это исключено. Он не пользуется оружием, так как считает это не эстетичным.

- Что-то ты слишком спокоен, мой мальчик. У твоего отца руки дрожат от нетерпения в такие моменты, – заметила мать.

- Спать охота, – ответил Баки, потягиваясь и зевая. – Спокойной ночи.

В голове уже крутились планы на этого Хаори. Сильнейший боец Японии может им пригодиться. Баки вышел из поместья и, дождавшись Куриягаву, уехал домой. Услышав, что машина слуги клана отъехала, Ханма Баки выскользнул из дома и потопал по делам. Нужно навестить этого бандита.

Найти его не составило труда. Его многие знают, а из знакомых и давно битых мелких бандитов никто не посмел ему отказать в информации. К счастью, двое знали, куда идти. Через пару часов Баки уже вошел в нужное здание. Понятное дело, его совершенно не захотели пропускать, а заодно выяснилось, что этот Каору – босс мафиозного клана. В пятнадцать лет. Баки прошел охрану, ни разу никого не ударив. Охрана пыталась остановить бульдозер имени Ханмы Баки, но не преуспели, разве что повисли на нем, как виноградины на веточке, но для него вес пятерых взрослых мужчин не сильно-то и напряжный. Прямо с ними парень зашел в лифт, поднялся на последний этаж, и прошел по коридору в кабинет босса. Дверь была открыта чьей-то головой, но это не сильно обеспокоило Баки. Травм быть особо не могло.

- Так это ты Ханаяма-сан? – Баки, обвешанный извиняющейся перед боссом охраной, должно быть выглядел забавно, но ни самому Ханаяме, ни его первому помощнику что-то никак не улыбалось. Босс, выглядящий лет на тридцать, и будучи реально огромным, сидел в кресле, положив ноги на стол. Все лицо в шрамах, но, как ни странно, они его не портили, разве что возраста прибавили, чисто визуально. А его помощник стоял перед его же столом в костюме и навытяжку. – Так вот ты какой. Ты тут знаменит. Спросил, где тут ВОТ ТАКОЙ человек живет и все сказали, что здесь. Говорят, дерешься хорошо?

Баки выскользнул из кучи малы охранников, и саданул по столу, на котором лежали ноги босса мафии, в треть силы. С ноги. Стол из легких металлов и дерева такого не выдержал, и вылетел в окно. Когда-то оно было очень крепким, как и любое окно в высотках, но стол разбил его с первого удара.

- Ну что? – Расчистив пространство для поединка спросил Баки. – Начнем?

Пятнадцатилетний босс мафии мееедленно поднялся на ноги, сразу став выше Баки на три головы и снял манерные очки в тонкой оправе.

- Не выпендривайся! – слегка слетел с катушек парень, подтачиваемый азартом предстоящей схватки и ударил маховым с ноги, прямо в голову. Босса снесло с ног, но он даже сознания не потерял, как практически любой другой человек на его месте. Удар был действительно мощный. – А ты и правда силен!

- Что здесь происходит?! – Раздалось из-за спины. Баки даже не нужно было оборачиваться, он и так знал, кто это. Все чувства в преддверии боя работают на максимум возможностей, и понять, что прибежали полицейские, вызванные охраной, было проще простого. Видимо бой откладывается, а жаль.

- Ничего, все в порядке, – ответил Баки и развернувшись, вышел из здания. Пальцы слегка тряслись, руки чуть подрагивали, и было горько, что поединка все-таки не случилось. Баки его хотел, он полюбил драться, но видимо не в этот раз.

- Не расстраивайся, Баки, – Данил понимал его чувства как никто другой во всем мире, хотя бы потому, что чувствовал их вместе с ним.

С той минуты они стали чувствовать слежку куда более плотно. В школе, на тренировке, в драке с мелкими бандитами, на пробежке, все время. Причем, слежку вели две разные группы, это ощущалось четко и сомнений не вызывало. На третий день в ней что-то изменилось. Первая группа все так же спокойно следила и ни во что не вмешивалась, поэтому “соседи” решили, что эта слежка матери, а вот вторая засуетилась.

- Видимо, все случится сегодня, – сделал вывод Данил.

- Согласен. Надо заскочить к Юрию.

- Думаешь, нас пустят? В больнице наверняка охрана, – засомневался Данил. Японские больницы не то, что русские, да и палаты для випов тоже охраняются отдельно.

- А мы будем спрашивать? – слегка удивился Баки.

- Тоже верно. Идем. Но сначала давай-ка в магазин зайдем. Хоть фруктов прикупим.

В больнице все оказалось куда проще. Когда их спросили, к кому? Они честно ответили: К Юрию Чайковскому. И вот ведь штука... их просто пропустили. Видимо сетка с фруктами лучше ксивы для таких заведений.

Дошли до палаты и услышали весьма неприятные речи. Спортивный агент орал и брызгал слюной. Еще бы, Юрий, весьма вероятно, больше не сможет выступать, сухожилия на правом предплечье повреждены и довольно сильно. Такое лечат в крайне редких случаях и задорого. Тут нужен профессионал крайне высокой пробы. А агент все распалялся, намереваясь заставить отрабатывать мифический “долг” сестренку Юрия, сидящую тут же, в палате. Баки вошел и схватил агента за ухо, тут же выкручивая его до боли.

- Ты знаешь, если дернуть ухо вперед, оно легко оторвется, – хищно улыбаясь, произнес парень.

- Отпусти! Да я тебя!..

- Заткнись. И пошел вон.

Смачный пинок под зад, и агент вылетел из палаты, как пробка из бутылки, продолжая орать что-то угрожающее. Но что этот мелкий и мерзкий человечек может ему сделать-то?

- Приветствую, – махнул рукой парень.

- Баки? Здравствуй.

- Я рад, что ты выздоравливаешь. Быстрее становись на ноги и мы сразимся еще раз, – приятно улыбнулся подросток.

- Баки, у меня повреждены сухожилия. Вряд ли я теперь смогу выступать, – Юрий был очень сильно расстроен.

- Бывает и такое. Ты ведь не бальными танцами занимался.

- Да как ты можешь?!.

- Все в порядке, Нина, он прав, – перебил сестру плотно упакованный в бинты Юрий.

- Я буду биться с ним. С этим громилой.

- Делай что хочешь. Ты ведь боец, – спокойно ответил боксер. Они просидели у Юрия полчаса, и приятно провели время, рассказывая смешные истории из своей практики противостояния с мелкими бандами, а он отвечал забавными историями из своей практики боксера.

- Ладно. Мне пора идти, – нехотя проговорил Баки.

- Ты можешь не торопиться... – хотела еще немного удержать парня Нина, но...

- Я бы с удовольствием, но только не сегодня. Выздоравливай, Юрий-сан. В следующий раз принесу ананасы, раз они тебе так нравятся, а апельсины отдай Нине. Пусть витаминок поест.

- Что же, спасибо, – пробасил боксер. – Баки. – Остановил его у самых дверей голос Юрия. – Он использует технику...

- Юрий-сан. Я не думал, что джигиты – народ разговорчивый, – улыбнулся в ответ молодой боец. – Я тут встретился с ним недавно. Лицо у него, как будто он пару, а то и тройку человек убил и съел. У меня аж ноги дрожали. Правда. Меня от одной мысли о бое с ним всего трясет, но не так как раньше. У меня дух захватывает от мысли, что я могу подраться с таким силачом. – Баки потер макушку, и попрощался. – Я еще зайду, Юрий-сан.

- Ну что, просто гуляем? – Задал вопрос Данил, когда они вышли из больницы.

- Наверное. “Шевеление” перешло на новый уровень. Это скорее уже подготовка, а не слежка.