Федр. Бабрий. Басни

Обиженные мстят своим обидчикам. Свалился в яму барс, беды не чуявший. Увидели селяне, мчатся с палками, Камнями бьют; лишь некоторые, сжалившись 5 Над зверем, обреченным скорой гибели, Бросают хлеб, чтоб мог он жизнь поддерживать. Настала ночь; все по домам расходятся В надежде мертвым барса поутру найти. А пленник, подкрепясь, собравшись с силами, 10 Одним прыжком из ямы прочь выскакивает И, вновь свободный, в логово торопится. Спустя немного дней выходит из лесу, И режет скот, и губит пастухов самих, Опустошая все в свирепой ярости. 16 Те, кто щадили зверя, перепуганные, О жизни молят, жертвуя имуществом. А барс: «Я помню, кто меня камнями бил, Кто хлеб давал — поэтому не бойтеся, Теперь я враг лишь тем, кто не жалел меня».

III, 3 ЭЗОП И МУЖИК

Кто опытен, тот умнее всех гадателей,— Так говорят, а почему — не ведают. Причину объясню я в этой басенке. В каком-то стаде овцы объягнилися 5 Ягнятами с головами человечьими. Хозяин в страхе бросился к гадателям. Один сказал, что голове хозяина Грозит беда, лишь жертвой отвратимая; Другой — что это женский знак неверности 10 И что родятся дети от чужих отцов, Но можно отмолиться большей жертвою. Сказать короче, всяк твердит по-своему, Заботы множа новыми заботами. Эзоп, отменным нюхом отличавшийся, Сказал, остановившись там поблизости: «Хозяин, чтоб избыть дурные знаменья — Дай пастухам обзавестися женами».

III, 4 МЯСНИК И ОБЕЗЬЯНА

В мясной лавчонке средь различных кушаний Увидев обезьяну безобразную, Спросил прохожий, вкусна ль она? Мясник в ответ: «Каков у твари вид, таков и вкус ее». Но это шутка, а я скажу по опыту, Что и красавцы есть с душою мерзкою, И есть среди уродов люди славные.

III, 5 ЭЗОП И ЗАДИРА

Удача многих увлекает к гибели. Задира в Эзопа запустил булыжником. Эзоп — «Отлично!» — и еще дал грош ему. Добавив: «Дал и больше бы, да нечего; Зато смотри, на ком тебе разжиться бы: Швырни-ка в того, богатого и сильного, Таким же камнем — получишь по достоинству» Тот поступил согласно наставлению, Но обманулась наглость в дерзких чаяньях: И схваченному крест был наказанием.

III, 6 МУХА И МУЛ

На дышле сидя, муха мулу крцкнула: «Шагай-ка ты проворней! как ты тащишься! Смотри, чтоб я в затылок не ужалила». Мул отвечает: «Не боюсь речей твоих, А боюсь того я, кто на передке сидит, Бичом придает мне сил мое ярмо нести И удилами в пене режет губы мне. Оставь же эту вздорную заносчивость: Я знаю сам, где идти быстрей, где медленней». 10 Здесь поделом подвергнут осмеянию, Кто, доблести лишен, грозится попусту.

III, 7 ВОЛК И СОБАКА

Скажу я вкратце, как свобода сладостна. Волк отощавший с жирною собакою Однажды повстречались, поздоровались, Остановились. «Отчего так лоснишься? 5 С какого это корма так отъелась ты? Ведь я тебя сильнее, а гибну с голоду». Собака спросту: «Так же заживешь и ты, Коль будешь моему служить хозяину».— «А что за служба?» — «Охраняй порог его 10 И к дому по ночам не подпускай воров».— «Ну что же, я готов: ведь мне приходится Терпеть и дождь и снег, по лесу рыская,— Насколько будет лучше жить под крышею. Беспечно наслаждаясь пищей щедрою!»— 16 «Ну так пойдем же!» — По дороге видит волк, Что у собаки шея стерта, привязью. «Откуда это?» — «Пустяки!» — «Признайся-ка!» — «Кажусь я злою, и меня привязывают, Чтобы спала я днем, а ночью бодрствовала. 10 Отвяжут на ночь — брожу, куда глаза глядят. Дают мне хлеба; со стола хозяин мне Бросает кости; а потом домашниг Куски швыряют и объедки всякие: Так без труда и брюхо наполняется».— 86 «А можно ли убежать, куда захочется?» — «Конечно, нет». — «Что хвалишь, тем и пользуйся; А мне свобода царской власти сладостней».

III, 8 СЕСТРА И БРАТ

Совет усвоив, чаще на себя смотри. У одного отца была дурнушка-дочь И сын, наделенный красотой отменного. Они, играя возле кресла матери, 5 В лежавшее на нем взглянули зеркало. Сын красотой похвастал; дочка сердится И не выносит чванных шуток братниных, Считая их себе за оскорбление. Чтоб отплатить ему, она бежит к отцу 10 И, зависти полна, на брата жалуется. Что он, мальчишка, женским делом тешится. Отец, обняв детей, его целующих, Сказал им: «Каждый день смотритесь в зеркало: Ты — чтоб не портить красоты злонравием, 15 Ты — чтоб лицо украсить добродетелью».

III, 9 СОКРАТ К ДРУЗЬЯМ

Друзей немало; дружба только редкостна. Стал строить домик маленький себе Сократ (Пусть я умру, как он, но лишь бы только мне Посмертно, зависть одолев, прославиться), И кто-то тут спросил его, как водится: «К лицу ль большому человеку тесный дом?» «Да для друзей-то верных и такой велик!»

III, 10 О ДОВЕРИИ И НЕДОВЕРИИ

Вредны и недоверие, и доверчивость: Тому и другому вот примеры краткие. Жене поверив, сына погубил Тезей; Кассандре не поверив, Илион погиб; 5 Поэтому проверить надо истину, Пока неправый приговор не вынесен. Но чтобы не тревожить древних вымыслов, Скажу, что на моей случилось памяти. В надежде стать наследником хозяина 10 (А у того и жена была любимая, И сын, уж близкий к совершеннолетию), Ему наедине злодей-отпущенник Налгал немало дурного и про юношу, И пуще про супругу целомудренную, 16 Добавив, чтобы уязвить чувствительней, Что принимает его жена любовника, Семью свою позоря блудом мерзостным. Муж, возмущенный мнимым преступлением, Скрывается, сказав, что едет за город, 20 А сам, глубокой ночью, вдруг вернувшись в дом, В покой супруги прямо направляется, В котором мать как раз велела сыну спать, Оберегая от соблазна юношу. Пока рабы, сбегаясь, ищут факелов, 26 Он, удержать не в силах буйной ярости, Идет к постели, в потемках ищет голову, И, нащупав стрижку, меч вонзает в стриженого, Ни о чем не помышляя, кроме мщения. Внесли огонь; тотчас увидел сына он 30 И непорочную жену, которая Сквозь первый сон беду и не почуяла,— И сам себя казнил за преступление, Упав на меч, обнаженный легковерием. На женщину нападают обвинители 36 И привлекают в Рим на суд центумвиров По обвиненью в злостном посягательстве На мужнее наследство. Но защитники Отстаивают невиновность женщины. Тогда пошли к божественному Августу, 40 Чтоб он, судейской клятве их сочувствуя, Помог им разобраться в преступлении. И впрямь, развеяв клевету темнящую, Он отыскал надежный источник истины: «Пусть,— говорит,— поплатится отпущенник, 46 А жена, и мужа, и сына потерявшая, Достойна не наказания, а жалости. Ведь если бы отец семьи заранее Расследовал донос о преступлении И вскрыл обман, тогда и род не рухнул бы, 60 Пораженный в корень тем убийством пагубным». Не будь глухим, но и не верь без разума: Порой виновны те, кто вне подозрения, А невиновных клевета преследует. Кто сердцем прост, на этом пусть научится 66 Не полагаться на чужие мнения: Ведь предрасположенье человеческое Всегда все толкует к лучшему иль к худшему. Лишь тот известен, сам кого узнаешь ты. Я потому подробно так рассказываю, 60 Что наша краткость многим не понравилась.

III, 11 ЕВНУХ К НЕГОДЯЮ

Какой-то негодяй, тягаясь с евнухом, Хулил его словами непристойными, Высмеивая в нем его бессилие. Ответил тот: «Зато как раз поэтому Теперь в любой работе я прилежнее; А то, что ты бранишь, есть дело случая,- Позорно только то, что заслужили мы».

III, 12 ПЕТУХ К ЖЕМЧУЖИНЕ

В навозной куче петушок молоденький, Искав себе еду, нашел жемчужину. «В негожее место,— молвил он,— попала ты! Узнай о том умеющий ценить тебя — Тотчас бы ты вернулась к блеску прежнему. А в том, что я, кому еда стократ нужней, Нашел, тебя — нет пользы ни тебе, ни мне». Питу для тех, кто не умел понять меня.

III, 13 ПЧЕЛЫ И ТРУТНИ ПЕРЕД СУДОМ ОСЫ

Сложили пчелы соты на большом дубу, А тунеядцы-трутни их присвоили. Направилось дело в суд — судьей оса была. Она, прекрасно зная, кто с кем судится, Такое предлагает им условие: «И телом вы и цветом очень сходственны, Поэтому простительны сомнения; Но чтобы не ошиблась я в суждении, Возьмите ульи, медом воск наполните, 10 Дабы по вкусу меда и по виду сот, О коих спор, узнала я, кто делал их». Отвергли трутни, пчелы условье приняли; Тогда оса такой выносит приговор: «Все ясно: кто работал, кто бездельничал; 15 Так пусть получат пчелы плод трудов своих». Будь это все — и говорить не стоило бы; Да трутни приговора не послушались.

III, 14 О ШУТКЕ И СЕРЬЕЗНОСТИ

Афинянин, увидев, что с мальчишками Играл Эзоп в орехи, засмеял его Как сумасброда; а Эзоп, привыкнув быть Насмешником скорее, чем посмешищем, 5 Поставил на дороге лук ослабленный: «Зачем я это сделал, ну-ка, умница?» Сбежался люд. Противник, как ни тужился, Не мог постигнуть смысл загадки заданной И сдался. Говорит тогда мудрец ему: 10 «Сломаешь лук, держа всегда натянутым, А ослабь — и сколько хочешь, будет действовать». Развлечь порою душу надо отдыхом, Чтоб стала вновь способней к размышлению.

III, 15 СОБАКА И ЯГНЕНОК

Бродил меж коз ягненок. Пес сказал ему: «Напрасно ищешь! нет твоей здесь матери»,— И указал на овец, поодаль пасшихся. «Не ту ищу, кто зачинает в похоти И носит бремя вовсе ей не милое, Чтобы его извергнуть в срок положенный,— Ищу я ту, что кормит полным выменем И для меня родных детей обкрадывает».— «А все же лучше та, что родила».— «Ничуть: 10 Она и не знала, белый или черный я; А коль она родить хотела ярочку, Ее ль заслуга, что родила ягненочка? И в том ли все ее благодеяние, Чтобы всю жизнь дрожал я мясника с ножом? 15 Та, что не доброй волей родила меня, Достойна ль той, что над рожденным сжалилась, По доброй воле милосердие выказав? Добро, а не родство творит родителей». Старался автор показать в стихах своих: 20 Сильней законов чувство благодарности.

III, 16 ЦИКАДА И СОВА

Кто не ведет себя по-человечески,— Наказан будет за высокомерие. Была цикада тягостной соседкою Сове, привыкшей по ночам охотиться, А днём в дупле древесном наслаждаться сном Сова ей:. «Помолчи!» — а та сильней трещит. Сова опять — та пуще заливается. И вот, увидев, что она беспомощна, И что слова остаются бесполезными, 10 Болтунье так сказала птица хитрая: «Как разогнало сон твое мне пение, Подобное звону лиры Аподлоновой, Мне захотелось нектара, Палладою Дареного: приди, коли не брезгуешь. 15 И выпьем вместе». Та, страдая жаждою И своему хвалы заслыша пению, Охотно подлетает. Из дупла сова Набрасывается и казнит дрожащую. Упрямилась живая — смолкла мертвая.

III, 17 ДЕРЕВЬЯ ПОД ПОКРОВИТЕЛЬСТВОМ БОГОВ

Когда-то боги взять под покровительство Деревья порешили. Дуб Юпитеру, Венере полюбился мирт, а Фебу — лавр, Сосна — Кибеле, тополь — Геркулесу мил. 5 Бесплодности деревьев, ими избранных, Минерва удивилась. Рек Юпитер ей: «Негоже нам менять плоды на почести».— «Пусть говорят, что вздумают; а мне-таки Милей всего олива плодовитая». 10 Сказал богов родитель и творец людей: «О дочь, недаром ты слывешь премудрою: Нелепа слава, если в деле проку нет». Трудись лишь с пользой — учит эта басенка.

III, 18 ПАВЛИН И ЮНОНА

Павлин пришел к Юноне, возмущаяся Тем, что поет он хуже соловьиного: От соловья все птицы в восхищении, А над ним смеются, стоит рот раскрыть ему 5 Ему богиня молвит в утешение: «По красоте ты первый, по величию: Блеск изумруда шею окружил твою, Ты хвост распускаешь расписными перьями». «Но к чему наружность, если слаб я голосом?» 10 «Судьба распределила ваши жребии: Красу тебе, песнь соловью, а мощь орлу, Благую весть — вороне, злую — ворону; И все дрвольны выпавшими долями». Так не желай того, что не дано тебе, 15 Чтобы надежды тщетной не оплакивать.

III, 19 ОТВЕТ ЭЗОПА БОЛТУНУ

Эзоп один прислуживал хозяину, И тот ему велел скорей сварить обед. Пошел он по соседям, чтоб достать огня; А раздобыв, с зажженным он светильником, 5 Чтоб не идти опять кружной дорогою, Пошел обратно напрямик по площади. Один болтун, его увидя, спрашивает: л «Зачем, Эзоп, ты днем с огнем расхаживаешь?» «Ищу человека!» — молвил тот, спеша домой. 10 И пустомеля понял, коль догадлив был, Что старец человеком и не счел его За то, что пристает он к людям занятым.

ЭПИЛОГ

Еще бы мне писать, но останавливаюсь: Во-первых, чтобы я не надоел тебе, Различными делами отвлеченному, А во-вторых, чтобы оставить что-нибудь 5 Тем, кто возьмется впредь за то же самое,— Хотя предметов здесь такое множество, Что не мастер дела ждет, а дело мастера. Ты эту краткость оцени наградою, Свое же выполняя обещание. 10 Ведь с каждым днем мы к смерти приближаемся, И тем скромней подарок твой окажется, Чем больше будет длиться промедление. Быстрее дав, ты дашь на более долгий срок; Быстрее взяв, я дольше буду пользоваться. 15 До тех лишь пор, пока осталось время жить, Уместна помощь; старику же слабому Помочь не в силах даже доброта твоя, Когда уж пользы нет в благодеяниях, И смерть, приблизясь, должной дани требует. 20 Но не глупо ль подступать с такими просьбами К тебе, чье состраданье столь отзывчиво? Ведь и судья раскаявшихся милует, А миловать невинных — справедливее. Твой час теперь; другие были до тебя; 25 Вслед за тобой иным наступит очередь. Внемли же гласу правды ты и совести, И мне пребудь надежною защитою. В пылу зашел я дальше предположенного, Но трудно укротить мне возмущенный дух, 30 Который, несмотря на правоту свою, Тесним коварным недоброжелательством. Каким? ты спросишь. Сам увидишь со временем. А я завет, когда-то в детстве читанный: «Плебею грех открыто слово вымолвить»,— 35 Пока в своем уме, отлично памятую.

Книга четвертая

ПРОЛОГ К ПАРТИКУЛОНУ

Хотел я положить конец трудам моим, Чтобы другим хватило бы, о чем писать, Но вскоре сам отверг свое намеренье: Ведь если кто взалкает лавров басенных, 5 То для чего ему искать нетронутого, Как будто лишь оно чревато славою, Когда у каждого поэта — собственный И дух и голос? Нет, не легкомыслие, А здравый смысл вернул меня к писательству. 10 Партикулон, ты любишь эти басенки (Скорей эзоповские, чем Эзоповы: По немногим образцам я сделал многое, Взяв старый склад, а содержанье новое)— Прочти же эту книжечку четвертую! 15 Коль вздумает коварство порицать ее — Пусть порицает, подражать бессильное! Хвала мне в том, что ты и тебе подобные Мои слова в свои листки записывают, Считая их достойными долгой памяти. 20 А нужны ли мне невежд рукоплескания?

IV, 1 ОСЕЛ И ГАЛЛЫ

Кто отроду несчастен, тот не только жизнь Влачит печально, но и за могилою Жестокая судьба его преследует. Жрецы Кибелы в их бродяжьем промысле Свои пожитки на осла навьючивали; Когда ж он от побоев и трудов издох, С него содравши шкуру, бубны сделали. Спросил их кто-то, что же с их любимчиком? Они такою отвечали шуткою: 10 «От смерти он ожидал успокоения — А мы его и мертвого бьем на новый лад».

IV, 2 ЛАСКА И МЫШИ

По-твоему, шутя пером я балуюсь Лишь потому, что неспособен к большему? Но вдумайся-ка в эти прибауточки: Какая за ними польза обнаружится! Не все то есть, что кажется: обманчивым Бывает первый взгляд; не всяк доищется, Что в дальней норке бережно дрипрятано. Тебе в награду к этим рассуждениям О ласке и мышах добавлю басенку. 10 Как стало невмочь, годами обессиленной, Гоняться ласке за мышами ловкими, В муке вся обвалявшись, залегла она, Где потемнее. Мышь, прельстясь поживою, К ней подскочила и смерть нашла в когтях ее. 15 Другая, третья гибнут тем же образом; Но вслед за ними мышь пришла матерая, В силках и мышеловках побывавшая, И говорит, постигнув вражий замысел: «Коль ты мука — мукою и лежи себе!»

IV, 3 ЛИСА И ВИНОГРАД

Под лозами лиса, терзаясь голодом, До виноградных гроздьев вспрыгнуть силилась, Но не смогла, и уходя, промолвила: «Еще незрел он: не люблю кислятины!» Кто на словах порочит непосильное. Свое здесь должен видеть поведение.

IV, 4 КОНЬ И ВЕПРЬ

Коню, на месте на обычном пившему, Всю взбаламутил воду вепрь, купаяся. Возникла распря. Звонконогий в ярости Взял человека на спину в помощники И на врага помчал. Но, кабана сразив, Так, по преданию, всадник заявил коню: «Я рад, что внял твоим мольбам о помощи Ты в пользу мне, добыча в том порукою»,— И с тем узду надел на непокорного. 0 Горюя, конь сказал: «Увы мне, глупому: Искал я мести, а нашел неволю я». Гневливым в этой басне вот какой урок: Терпи, но не вверяйся постороннему.

IV, 5 ЭЗОП — ТОЛКОВАТЕЛЬ ЗАВЕЩАНИЯ

Один человек подчас толпы толковее — Скажу об этом коротко для правнуков. Трех дочерей оставил, умерев, отец: Одна — красотка, до мужчин охочая, Другая — домовитая и скромная, А третья — безобразная и пьяница. Старик назначил их мать своей наследницей, Но с тем условьем, чтобы все имущество Она распределила меж сестер, да так, 10 Чтоб те им не владели и не пользовались, И чтобы каждая, лишась полученного, По сотне тысяч выплатила матери. Разнесся слух по Афинам. Мать усердная Спросила знатоков, но ни один не знал, 15 Как это можно не владеть полученным И пользы в нем не знать; а потеряв его, Из каких же средств платить сто тысяч матери? Тогда, потратив зря немало времени, Но так и не постигнув завещания, 20 Вдова решила, что здравый смысл надежнее, И отделила красотке — украшения, Серебро, наряды, мальчиков и евнухов; Домовитой — виллы, пастбища, работников, Волов, возы и прочую утварь сельскую; 25 А пьянице — подвал со старыми винами, Красивый дом и сад с плодами сладкими. Когда она решилась на такой раздел, И народ одобрил, зная всех троих сестер, Эзоп в толпе поднялся неожиданно: 30 «О, если б это мертвый услыхал отец, Как огорчился б он, узнав, что граждане Его последнейъоли так и не поняли!» И, спрошенный, открыл ошибку общую: «И дом, и сад, и все убранство пышное 35 И вина пусть получит трудолюбица; Одежды, жемчуг, прислужников и прочее Отдайте той, что ленится и пьянствует, А виллу, пашни и стада на пастбищах — Развратнице-красотке. Ни одна из них 40 Не сбережет того, что ей не по сердцу: Пьянчуга продаст наряды, чтобы купить вино, Красотка отдаст поля за украшения, А та, что любит на полях хозяйничать, Любой ценою сбудет с рук роскошный дом. 45 Так ни одна не будет владеть полученным, И матери заплатит деньги должные Из тех, какие выручит за проданное». Что ускользнуло от толпы несмысленной, То смог понять один человек догадливый.

IV, 6 БИТВА МЫШЕЙ С ЛАСКАМИ

В сраженье мыши, ласками разбитые (Как то и по харчевням намалевано), Бежали в страхе, по норам попрятались И хоть с трудом, но избежали гибели. А их вожди, к макушкам привязавшие Себе рога, затем, чтобы в сражении За этим знаком следовали воины,— Застряв при входе, в плен попались к недругу И, челюстями смолотые жадными, 10 В утробные глубины вверглись черные. Какой бы ни попал народ в несчастие, Вождям бывает их величье пагубно, А мелкий люд легко найдет убежище.

IV, 7 ОТ АВТОРА

Эй, ты, зубастый, что хулишь стихи мои, Гнушаясь читать такого рода шуточки, Будь к этой книжке ненадолго милостив: Сейчас, сгоняя сумрак с твоего чела, К тебе я Эзопа на котурнах выведу. «О если бы вовеки Пелионский бор Не ронял сосны под фессалийским лезвием, И Арг, вспомоществуемый Палладою, Для смертного дерзанья не снастил ладью, 10 Впервые зыби негостеприимные Открыв на горе эллинам и варварам,— Зане отсель и плач в дому Эетовом, И Пелий — в прахе пред ковами колхидянки, Которая, на разный лад востря злой ум, 15 Там — членами брата пролагает бегству путь, Здесь — Пелиад пятнает кровью отчею!» Ну, как? И в этом соли нет, по-твоему, И много вздору — ибо гораздо ранее Минос попрал кораблями хлябь Эгейскую, 20 По праву притязая тем на первенство. Так чем, Катон-читатель, угодить тебе, Кому не мила ни басня, ни трагедия? Уж лучше не брани сплеча поэзию, Чтоб не подпасть под брань еще суровее. 25 Тем говорю я, кто в брезгливой глупости Чернят и небо, чтобы слыть премудрыми.

IV, 8 ЗМЕЯ В КУЗНИЦЕ

Вострящий гнусные зубы на сильнейшего Пускай себя увидит здесь описанным. Змея однажды забралася в кузницу И, пробуя, нет ли здесь чего съедобного, Куснула напильник. Тот, не поддаваясь ей: «Тебе ль зубами, дура, уязвить-меня, Привыкшего и самое железо грызть?»

IV, 9 ЛИСА И КОЗЕЛ

Когда лукавый человек попал в беду, В чужой беде себе он ищет выхода. К лисе, в колодезь лечаянно свалившейся И по крутым краям не могшей вылезти, Подошел козел, которому хотелось пить, И подойдя, спросил лису, вкусна ль вода И много ли ее? Лиса, обман тая: «Спустись, приятель: так уж хороша вода, Что все я не устану наслаждаться ей». 10 И спрыгнул бородатый вниз. А лисанька, Ухватясь за длинный рог его, скользнула вон, Козла оставив увязать в колодезе.

IV, 10 ДВЕ СУМЫ

Взвалил Юпитер на людей по две сумы: Свои пороки — за спиной у каждого, А чужих пороков груз подвешен спереди. Вот мы и не видим погрешений собственных, Зато чужим — всегда мы судьи строгие.

IV, 11 ВОР И СВЕТИЛЬНИК

Однажды, засветив фонарь от жертвенника, Ограбил святотатец храм Юпитера. Когда уже он уходил с добычею, Вдруг божество такое слово молвило: 5 «Дурных людей гнушаясь приношениями, Твоему я святотатству не препятствовал; И все же, грешник, жизнью ты поплатишься, Когда придет судьбою день назначенный. А чтобы не светил для преступления 10 Огонь, которым благочестье чтит богов, Пусть от него не возжигают светочей!» Вот почему нельзя священным пламенем Питать светильник, а светильным — жертвенник Полезных сколькр истин в этой басенке, 15 Откроет только тот, кто сочинил ее. Во-первых, это значит: твой же вскормленник Тебе бывает часто супротивником. Во-вторых, не боги мстят за преступления, А судьбы, в срок, назначенный заранее. 30 да в-третьих: с человеком, сотворившим зло, Никто ни в чем не должен быть сообщником.

IV, 12 ГЕРАКЛ И ПЛУТОС

Богатство ненавистно мужу мощному За то, что отбивает похвалу и честь. Геркулес, на небо принятый за доблести. Всем отвечал богам на их приветствия, 5 Но увидав Фортуны сына, Плутоса, Он отвернулся. «Почему?» — спросил отец. Ответ: «Мне ненавистен тот, кто друг дурным, И развращает всех, пленяя выгодой».

IV, 13

Нет ничего полезнее правдивости — Все согласятся с этим утверждением. А все же искренность бывает пагубна.

IV, 14 ЛЕВ ЦАРСТВУЮЩИЙ

Когда, царем поставлен над животными, Лев справедливостью хотел прославиться, Он, отрешась от прежнего обычая, Довольствовался пищей самой скромною 5 И, суд верша, был истины блюстителем. Когда ж поколебалось воздержание...

IV, 16 ПРОМЕТЕЙ

Спросил другой: откуда на земле взялись Кинеды и трибады? Объяснил Эзоп: Однажды Прометей, создатель глиняных Людей, столь хрупких пред судьбы ударами, 5 Те члены их, что стыд прикрыл одеждою, В теченье дня отдельно изготовивши, Чтобы затем приладить их, как следует, Внезапно Вакхом позван был на пиршество И, переполненный обильным нектаром, 10 Воротился поздно, шагом неуверенным. Тогда-то, в полусне, напутав с пьяных глаз, Мужскому полу он приладил женские, А женскому — мужские дал он признаки. С тех пор извращены утехи похоти.

IV, 17 КОЗЬИ БОРОДЫ

Когда просили козы у Юпитера Бород себе, козлы взроптали, жалуясь, Что бабы их достоинство присваивают. «Пусть,— был ответ им,— попусту тщеславятся, 5 Нося убор, который вам пожалован,— А все-таки вашей силы лишены они». Нас это учит: нечего бояться тех, Кто платьем с нами схож, но скуден доблестью.

IV, 18 О ЛЮДСКИХ СУДЬБАХ

Когда на злую участь кто-то плакался, Эзоп его такой утешил басенкой: Корабль бросала злая буря по морю, Вселяя смертный ужас в корабельщиков; 5 Но вот внезапно небо прояснилося, И он с попутным ветром продолжал свой путь, К великому плывущих ликованию. Но молвил кормчий, умудрен опасностями: «Не слишком радуйтесь и в меру жалуйтесь: 10 И радости и горя в жизни поровну».

IV, 19 ПОСОЛЬСТВО СОБАК К ЮПИТЕРУ

Собаки отправили послов к Юпитеру, Себе желая лучшей доли вымолить, Чтоб у людей не быть в таком презрении И, получая только хлеб с мякиною, 5 Не утолять бы голод калом мерзостным. Послы пустились в путь, но без поспешности, Поживы в навозе по пути вынюхивая, И не поспели к вызову. Испуганных, Находит их Меркурий и притаскивает. 10 Но, лик узрев великого Юпитера, Со страху весь дворец они загадили. С позором из дворца их гонят палками; Юпитер запрещает их пускать домой. Дивясь, что их послы не возвращаются, 15 И заподозрив их в грехе каком-нибудь, Собаки новых отряжают вскорости. Слух выдает им участь их предшественников. Чтобы не вышло вновь того же самого, Себе под хвост кладут они благовония. 20 Приказы отданы, гонцы отправлены, Идут, и с просьбою впущены к Юпитеру. Отец богов, воссевши на высокий трон, Потряс перуном: все содрогнулось в трепете. Псы, грохотом внезапным перепуганы, 25 Извергают благовонья, с калом смешанные. Все требуют за наглость наказания, И вот Юпитер такой выносит приговор: «Не царское дело — посланных задерживать, Но легко назначить казнь за преступление: 30 Примите же вот какое воздаяние — Ступайте прочь и вечно мучьтесь голодом, Чтоб свой желудок научились сдерживать; А псы, таких дурных послов избравшие, Пусть вечно терпят людские поношения». 35 И досель собаки ожидают посланных, А встретив новых псов, им зад обнюхивают.

IV, 20 ЗАМЕРЗШАЯ ЗМЕЯ И КРЕСТЬЯНИН

Кто помогает злым, потом раскается. Змею, совсем застывшую от холода, Себе на горе кто-то пригрел за пазухой, А она, ожив, тотчас его ужалила, И на вопрос, зачем она это сделала, Сказала: «Чтобы впредь не помогали злым».

IV, 21 ЛИСА И ДРАКОН

Лисица, для себя готовя логово, Глубокими ходами в землю вкапывалась И добралась до лежбища драконова, Который клад стерег, в пещере спрятанный. 5 Его увидя: «Прежде всего, прости меня За дерзкое вторжение; а потом, прошу,— Ты знаешь, я ведь не нуждаюсь в золоте,— Будь добр, скажи, какую видишь пользу ты От этого труда? Какой наградою 10 Оплачен твой бессонный век в кромешной тьме?» - «Никакой,— дракон ответил,— так мне велено Юпитером».— «Значит, ты и сам не пользуешься, И не даешь другим?» — «Да, такова судьба». «Скажу по-свойски, ты уж не прогневайся: 15 Кто так живет — с рожденья прогневил богов». Готовясь отойти вослед за предками, Зачем терзаешь слепо ты свой жалкий дух? Скажи, скупец, отрада своих наследников! Себе жалеешь ты хлеба, богу — ладана, 20 Тебя и звуки лирные не радуют, Тебе и благозвучье флейты режет слух, Ты стоном стонешь над своей же трапезой, Ты, по квадранту умножая имущество, Томишь богов своими грязными клятвами, 25 Ты на свое же скупишься погребение, Делиться не желая с Либитиною!

IV, 22 ОТ АВТОРА

Как рассуждает зависть о стихах моих, Несмотря на все уловки, я догадываюсь: То, что она сочтет достойным памяти, Отдаст Эзопу; то, что не приглянется, Припишет мне каким угодно способом. На это хочу я возразить заранее: Нелепы ль эти басни, хороши ль они, Придумал их Эзоп, а написал их — я. Но будем продолжать, что было начато.

IV, 23 СИМОНИД

Ученый муж всегда богат ученостью. Симонид, слагатель песней замечательных, Избыть желая горечь тяжкой бедности, Решил объехать города азийские, За плату прославляя победителей. Таким путем промыслив состояние, Хотел вернуться морем он на родину — Был, говорят, он родом с острова Кеоса. Но судно, на каком он плыл, рассыпалось 10 В открытом море от бури и от ветхости. Те прячут деньги, эти — драгоценности, Подспорье в жизни. Кто-то стал выспрашивать: «А где же, Симонид, твое имущество?» Ответ был: «Все мое — со мной».— Немногие 15 Спаслись тогда, а прочих потопила кладь. Разбойники напали, грабят спасшихся, Пускают нагишом. Пошли несчастные В ближайший город, Клазомены древние. Здесь кто-то, занимавшийся науками, 20 Стихи не раз читавший Симонидовы И вчуже обожавший сочинителя, Узнав его по речи, с великой радостью Позвал к себе и щедро одарил его, Одежду, деньги дав, рабов. А прочие 25 Кормились подаянием. Как-то встретив их, Сказал Симонид: «Как видите, мое — со мной, А все, что вы себе набрали, сгинуло».

IV, 24 ГОРА РОЖАЮЩАЯ

Рожала гора с неслыханными стонами, И вся земля томилась в ожидании, А родилася мышь. Для тех написано, Кто обещает много, а выходит вздор.

IV, 25 МУРАВЕЙ И МУХА

[Трудись лишь с пользой,— убеждает басенка.] Муравей и муха спор вели отчаянный: Кто лучше из них. Сказала муха первая: «В сравнении со мною чем ты славишься? 5 Я на закланьях пищею богов кормлюсь, Во все я вхожа храмы, к алтарям ко всем, Лишь захочу — царю сажусь на голову, И верных жен пью поцелуи чистые. Живу в довольстве, ничего не делая — 10 Тебе ль знавать такое, деревенщина!» — «Конечно, честь — быть божьим сотрапезником, Но лишь когда зовут, а не клянут тебя. На алтарях сидишь ты, пока не выгонят; Поминая головы царей и губы жен, 16 Ты хвалишься тем, о чем молчать пристойнее. Не трудишься — зато в нужде беспомощна. И когда я зерна запасаю на зиму, Ты, вижу, под стеной навозом кормишься. Меня ты дразнишь летом, а зимой молчишь; 20 И ты погибнешь, съежившись от холода, А я спокойно скроюсь в свой богатый дом. Вот что отвечу я на эту спесь твою». Такая басня учит видеть разницу Меж тем, кто блещет ложными достоинствами, И тем, чье украшенье — в добродетели.

IV, 26 СИМОНИД, СПАСЕННЫЙ БОГАМИ

О том, какой искусствам от людей почет, Уже сказал я; нынче же поведаю О том, какая им честь от небожителей. Тот Симонид, о ком уж я рассказывал, 5 Слагал в уединенье песнь победную Кулачному бойцу, его нанявшему. А чтобы такой предмет его не сковывал, Он вставил в песнь, как у поэтов водится, Двух звездных близнецов, рожденных Ледою, 10 Тем подкрепляя славу, божьей равную. Борец одобрил труд, но денег выплатил Лишь третью часть, сказав в ответ на жалобы: «Кому ты уделил две трети почестей, Пускай за них и платят. Но я не гневаюсь, 15 И вот, зову тебя на пир мой праздничный: Созвал родню я, будь и ты причислен к ней». Был Симонид обижен низкой хитростью, Но, чтоб отказом не навлечь немилости, Он обещал, и прибыл в час назначенный. 20 Сияли чаши на веселом пиршестве, Звенел от криков дом, роскошно убранный, Когда внезапно два каких-то юноши, В пыли, в поту и ростом выше обычного Людского роста, одному прислужнику 25 Приказывают вызвать Симонида к ним, Который нужен им незамедлительно. В смятенье мальчик кличет сочинителя; И только-только тот шагнул из горницы, Потолок обвалом рухнул на пирующих. 30 Но юношей никаких за дверью не было. И люди, когда узнали о случившемся, То поняли, что милость небожителей Поэту вместо платы даровала жизнь.

ЭПИЛОГ К ПАРТИКУЛОНУ

Еще о многом мог бы я рассказывать, Еще немало знаю разных разностей, Но шутки хороши, когда умеренны, Противны, если нет. Итак, достойнейший 6 Партикулон, чье имя будет жить в моих Стихах, пока в почете речь латинская, Одобри, если не талант, то краткость их, Которая в поэте тем похвальнее, Чем нестерпимей скверные писатели.

Книга пятая

ПРОЛОГ

Эзопа имя если где и вставлю я, Хотя ему давно воздал я должное, То это будет только ради важности, Как нынешние делают художники, 5 Когда, чтобы дороже сбыть изделия, Подписывают мраморы — Праксителем, Литье — Мироном, а картины — Зевксидом: Поддельное старье для хищной зависти Всегда милей, чем лучшее, да новое. 10 А вот и пример такого поведения.

V, 1 ЦАРЬ ДЕМЕТРИЙ И ПОЭТ МЕНАНДР

Деметрий, Фалерейским именуемый, Поправ законы, завладел Афинами. Валила чернь толпой, как это водится, Крича: «Будь счастлив!» Даже главы города 5 Лобзали руку, тяжко их гнетущую, На горестную участь втайне сетуя. Плелись и домоседы, и досужие, Боясь, что за отсутствие поплатятся; Средь них Менандр, прославленный комедиями 10 (Которые Деметрий с восхищением Читал, в лицо не зная сочинителя), Шагал походкой вялой и изнеженной, В одежде до пят, дыша благоуханьями. Тиранн, его увидя в отдалении: 15 «Что за кинед сюда в моем присутствии Посмел явиться?» Отвечали ближние: «Менандр, стихотворец». Мигом тот поправился: «Впрямь, никого я не видал красивее».

V, 2 ПУТНИКИ И РАЗБОЙНИК

Два воина наткнулись на разбойника. Один убежал, другой остался, принял бой И защитил себя десницей сильною. Когда разбойник был убит, подходит трус 6 И обнажает меч; затем, откинув плащ: «Сюда его! ужо я покажу ему, На каких напал!» Ему в ответ сражавшийся: «Хоть бы словами ты помог мне вовремя: Тебе поверив, бился б я уверенней. 10 Теперь же спрячь и меч, и язык ненадобный, Чтобы потом обманывать несведущих: Ведь я-то видел, как бежал со всех ты ног, И знаю, каково тебе довериться». Такой здесь человек в виду имеется, 16 Что смел, пока все гладко, а в беде труслив.

V, 3 ЛЫСЫЙ И МУХА