Пропавшая нимфа

Я внимательно осмотрел его, пытаясь сопоставить реальность с тем, что Ломакс накануне называл этого человека куском сала. Очевидно, это была шутка. Я бы никогда не поверил, что за внешностью злодея у Фрэнка Ломакса может скрываться чувство юмора.

– Чем могу быть полезен, мистер? – мягко спросил Корли.

Чем он может быть мне полезен? Конечно, тем, что даст ряд сведений по некоторым пунктам, которых я не понимаю. Но я предпочел действовать постепенно.

– Меня послал патрон.

Он заморгал.

– Да… А какой патрон, мистер?

Первая попытка не удалась. Тогда я сурово произнес:

– Меня зовут Бойд. Дэнни Бойд. Вы, наверное, слышали обо мне после того, что произошло вчера ночью в клубе «Оттоман».

– Нет, к сожалению, мистер Бойд, – заверил он. – Вы говорите клуб «Оттоман»? Какое интересное название. Я бы просто сказал «кушетка».

– Не важно, – ответил я. – Вы, может быть, и о Джулиусе Керне никогда не слышали?

В его глазах появился интерес.

– Он тоже антиквар?

– Хорошо, – сказал я с угрозой. – Зачем вы играете со мной, мистер Корли? Еще скажите, что никогда не слышали о Фрэнке Ломаксе? Марте Мюрад? И даже понятия не имеете об Османе-бее?

Корли упал в кресло и принялся копаться в бумагах, разложенных перед ним на столе.

– Так, и какова же цель вашего визита, мистер Бойд? – спросил он наконец.

Я ему все объяснил.

– Пять дней назад была похищена девушка по имени Марта Мюрад. Некий Осман-бей нанял меня, чтобы ее найти. В розысках я прошлой ночью попал в клуб «Оттоман». Но владелец клуба Фрэнк Ломакс не поверил, что я пришел от Османа-бея, он был убежден, будто меня послали вы. И я хочу знать, почему, дружок. Я твердо решил оставаться здесь до тех пор, пока вы не ответите на этот вопрос.

Он снова принялся листать бумаги на письменном столе, потом поднял голову и посмотрел на меня.

– Это трудно объяснить, мистер Бойд, – пробормотал он, – Позвольте мне сказать вам вот что… Я понимаю вашу проблему, но вы с самого начала совершили очень серьезную ошибку.

– Что означает эта болтовня?

– Прошу вас, мистер Бойд, – он поднял руку, как бы защищаясь, – не будете ли вы так любезны выйти на минутку из кабинета. Я хочу… я хочу позвонить… И потом, возможно, я смогу быть вам полезен.

– Хорошо, – сказал я неохотно, – только пошевеливайтесь.

– Это не займет много времени, обещаю вам.

Я вышел из комнаты, и стеклянная дверь так быстро захлопнулась за мной, что едва не прищемила мне пятку. Вдалеке я заметил Торренс, стоящую спиной. Зрелище было весьма интересным, и я наслаждался им в течение пяти минут. Затем стеклянная дверь снова приоткрылась, и оттуда появилась голова Корли.

– Войдите, пожалуйста, мистер Бойд.

Когда я вошел в комнату, Корли уже сидел в кресле. Некоторое время он с любопытством смотрел на меня, потом облокотился о письменный стол и сцепил пальцы рук.

– Позвольте объяснить вам… мою… э… позицию, мистер Бойд.

В его голосе чувствовались нотки страха.

– Я покупаю и продаю предметы, украшающие жизнь. Здесь, в моей галерее, занимаются только такими делами. Однако… э… касательно вашего вопроса, мистер Бойд, уверен, что он будет разрешен в ходе беседы у меня дома, на Лонг-Айленде. Вас это устроит?

– Очень может быть. Когда?

– Сегодня вечером, скажем, в шесть часов.

– И как можно туда добраться?

Он подробно объяснил, как найти его дом.

– Надеюсь, – сказал я ледяным тоном, – вы не попытаетесь провести меня, мистер Корли?

– Мистер Бойд, уверяю вас, такое не входит в мои планы.

– Это в ваших же интересах, мистер Корли. Иначе вы можете крупно пожалеть.

– Тогда до вечера, мистер Бойд, до свидания.

– До вечера, Корли, – сказал я вежливо и, опершись о стол, наклонился к нему с угрожающим видом. – Я искренне надеюсь, что вы не проведете меня, дружок, потому что… откровенно говоря, вы так мало весите. Похоже, если вас взять обеими руками и растянуть, то в каждой останется по половинке Корли.

Когда я выходил из кабинета, – он энергично вертелся в кресле, как видно, пытаясь устроиться поудобнее.

* * *

Китти Торренс оглядела зал одного Из лучших ресторанов Манхэттена. Удовлетворившись осмотром, она глубоко вздохнула.

– Вот это, как я понимаю, и есть жизнь, – доверчиво сказала она. – Этот ресторан так контрастирует с забегаловкой, в которой я завтракаю каждый день.

– Мне кажется, вы и тому должны были бы радоваться, если бы Корли платил вам даже мизерную зарплату. Удалось хоть что-нибудь продать из этого барахла?

– Честно говоря, мистер Бойд…

Я поправил:

– Дэнни.

– Хорошо, Дэнни. За месяц работы в галерее, я вообще еще ничего не продала.

Она поднесла к губам третий уже мартини и отпила по крайней мере добрую половину бокала.

– Можете называть меня просто Китти, – предложила она. – И знаете, почему?

Я поспешил ответить:

– Расскажите, и я узнаю.

– Потому что я отлично вижу, что у вас в голове, и сопротивления оказывать не собираюсь. В конце концов, что такое жизнь? Это просто длинная серия опытов. И то, что вы говорите мне «мисс Торренс», будет на меня плохо действовать, когда мы станем заниматься любовью. – Она снова подняла бокал к глазам и серьезно посмотрела на меня через него.

– Смех – это яд для физической любви, – добавила она строго.

Я восхищенно посмотрел на нее.

– Как случилось, что в таком юном возрасте у вас есть ответы на все вопросы?

– Просто я начала задавать их еще с детства, – довольно ответила, она. – Примерно в то время, когда вы поняли, что короткая стрижка очень молодит вас, Дэнни.

Наметилось изменение темы разговора, поэтому я спросил:

– А как же Корли содержит свою лавчонку, если он ничего не продает?

– Я этого, не говорила, – запротестовала она. – Я просто призналась вам, что сама ничего еще не продала. Может, у мистера Корли миллион клиентов, которые посылают заказы по почте, а в магазин никогда не приходят. Видимо, у него множество заказчиков, потому что он постоянно покупает новые, товары.

– А где же он их покупает?

– О, почти повсюду… вы, наверное, видели шкаф с картотекой и письменный стол. Они набиты бумагами. Это счета из самых разных уголков мира. И все в невероятном беспорядке. Странно, но он всегда находит то, что хочет.

– Значит, он повсюду покупает?

– Разумеется. И в Европе, и на Среднем Востоке, и в Азии… Когда смотришь на поступающие счета, получаешь настоящий урок географии.

Гарсон забрал стоящий перед ней пустой бокал и заменил его полным.

Она проводила его глазами.

Делая вид, что меня это не касается, я заметил:

– У меня есть друг по имени Осман-бей, который работает в той же области.

– Осман-бей?

Некоторое время на лице Китти сохранялось классическое выражение, которое можно было бы определить традиционным «как тесен мир».

– Мистер Корли действительно покупает ему товары. Я видела его имя на счетах.

– Какое совпадение, – изумился я.

В ее глазах появилась подозрительность.

– Вы меня водите за нос, Дэнни?

– Почему вы так считаете?

– Не знаю. – Она прикусила губу. – Мне кажется…

– Думаю, нам лучше закусить, – сказал я. – Вы в курсе, что пьете уже четвертый мартини?

– Во что вы играете, Дэнни? В доброго папашу? – сказала она холодно. – Полагаете, я не осилю какой-то литр?

Она проглотила содержимое своего бокала и, хотя затуманенные алкоголем глаза повиновалась ей с трудом, внимательно посмотрела на меня.

Я начал беспокоиться.

– В чем дело, Китти?

– Вам следовало предупредить меня, – заявила она, – Я чувствую себя неловко в таком шикарном ресторане и…

– О чем предупредить?

– Послушайте, Дэнни… – Она безуспешно пыталась держаться в рамках. – Мне плевать на то, что ваша голова работает в двух направлениях. Но я умоляю, вас, постарайтесь сделать так, чтобы она не болтала все время!

Глава 5

Я вернулся в бюро после трех часов. С Китти мы договорились встретиться завтра вечером. Я должен буду заехать за ней в восемь. Эта перспектива скрашивала мне жизнь.

Уже через минуту в кабинет вошла Фран с неприязненным выражением на лице.

– От импресарио танцовщиц живота никаких новостей, – сухо объявила она.

– Да, действительно, – сказал я быстро.

Дэнни Бойд, – продолжала она, ехидно усмехаясь, – признайтесь сейчас же, что Осман-бей ваша выдумка и шутка.

– Уверяю вас, милая, он существует. Видите ли, украли дочь его компаньона Абдулла Мюрада, и Осман-бей боится сообщить ему об этом.

– Абдулла – что?

– Мюрада.

– О-ля-ля! – воскликнула Фран. – И как зовут его дочь… может быть, Фатима?

После этих слов она вышла из кабинета, насмешливо покачивая бедрами.

Я закурил сигарету и задумался. Похоже, все были уверены, что каждый раз, открывая рот, я собираюсь водить кого-то за нос. Истина обязывала меня признать с некоторой горечью, что, скорее, эти самые кто-то водят меня за нос, причем делают это совершенно серьезно, а не в порядке развлечения. Если бы не перспектива завтрашней ночи и наслаждений, которые обещает Китти Торренс, весь мир казался бы мне настоящим свинством.

Прошло пять минут. В кабинет снова вошла Фран. Она, кажется, перенесла серьезное потрясение.

– Дэнни, – воскликнула она взволнованно. – В приемной сидит человек, который хочет видеть вас немедленно.

Я пробормотал:

– А как его зовут?