Пропавшая нимфа

Перед дверью, ведущей в клуб, Лейла опять замерла и, повернувшись ко мне, взмолилась:

– К тем, которые в зале… – простонала она. – Вы не можете требовать, чтобы я в таком виде вошла туда.

– Они будут очень довольны, – ответил я. – Уверяю тебя. Достаточно, чтобы ты поднялась на сцену и начала танцевать.

– Но второе отделение уже началось, – прошептала она. – Сейчас выступает другая танцовщица. Я же попаду в середину ее номера.

– Значит, ты боишься конкуренции? – спросил я, не скрывая неприязни. – Слушай меня. Если ты в точности не сделаешь того, что говорят, я всажу в тебя пулю. Понятно?

– Я хочу умереть, – простонала она.

Я распахнул дверь, мы вошли в полутемный зал, и сразу же стало понятно, что мне очень повезло, так как в свете прожекторов снова была Ишка. Зрители были слишком поглощены невероятными движениями ее пупка, чтобы обращать на меня внимание.

Я прошептал в перламутровое ушко Лейлы:

– Давай – и рысью.

И, подчеркивая это приказание, шлепнул ее по ягодицам.

Ровно через пять секунд Ишка внезапно остановилась. Она изумленно уставилась на обнаженную блондинку, возникшую в свете прожекторов. А моя маленькая Лейла уже начала свой экзотический танец живота.

Изумленная тишина продолжалась только мгновение. Затем последовал такой взрыв аплодисментов, от которого, казалось, обрушится потолок.

Зрители, опрокидывая стулья и столы, бросились к сцене, чтобы получше рассмотреть удивительное зрелище. У входной двери появились двое вышибал, но через несколько секунд они были поглощены потоком зрителей, и я потерял их из виду.

Я совершенно свободно вышел из клуба.

На тротуаре портье, увидев меня, свистнул в свисток. В мгновение ока рядом остановилось такси. Швейцар открыл дверцу.

Даже отсюда были слышны раздирающие вопли и шум, потрясающий стены.

– Кажется, одна из этих девушек сегодня здорово работает, – начал портье с заинтересованным видом.

– Это Лейла Зента с Ломаксом исполняют дьявольский танец, – сказал я, усаживаясь на заднее сиденье машины. – И оба совершенно голые.

– Вы шутите? – пробормотал он.

– Может, вы передадите ему эту штучку, – сказал я, впихивая в дрожащие руки портье пистолет. – Мне кажется, когда все будет позади, Ломакс захочет покончить жизнь самоубийством.

Затем я хлопнул дверью, и такси отъехало от тротуара. Откинувшись на спинку сиденья, я принялся размышлять о том, сколько же раз Лейле придется исполнять свой номер, пока она не будет уверена, что я благополучно покинул этот храм танца живота.

И без всяких приключений я добрался домой.

Глава 4

На следующее утро, около одиннадцати, в мой кабинет вошла Фран Жордан. По ее самоуверенному виду было понятно, что она знает нечто такое, о чем я еще не подозреваю. Фран – моя секретарша. У нее рыжие волосы и голубые глаза. Что касается фигуры, она настолько совершенна, что ее владелицу следовало бы выставлять голой на вершине самой высокой горы. Тогда остальная часть прекрасного пола смогла бы постичь тот идеал, к которому все женщины должны стремиться.

В конторе она, естественно, всегда ходила одетой из-за некоторых формальностей, которых я, признаться, никогда не мог понять.

Сегодня утром она казалась особенно свежей и опрятной.

– Вы помните о своем невероятном задании, которое дали мне около часа назад? – воскликнула она триумфально. – Так вот, я его выполнила.

– Серьезно? Выполнили?

Я посмотрел на нее с энтузиазмом.

– Я думал, что это невозможно даже для профессиональной женщины-змеи.

Некоторое время она угрюмо и разочарованно, даже с упреком, смотрела на меня.

– Мой дядя Джо стеснялся того, что работал на мусорных свалках. Однажды вечером я сказала ему, что он не понимает своего счастья. И спросила: а что если бы тебе пришлось трудиться на помойке, которая смогла бы разговаривать с тобой? И он сразу же заткнулся.

– Мисс Жордан. Я вас попрошу воздержаться во время работы от посторонних разговоров. В любой момент сюда может войти клиент, – сказал я сухо.

– Посторонние разговоры? – выдохнула она. – Это вы…

– Я могу разговаривать, но только в крайнем случае и на эротические темы, – сказал я с достоинством. – Это совсем не одно и то же…

Она судорожно сглотнула несколько раз, и я видел, как по ее физиономии прошла целая гамма выражений: от гнева до беспомощности.

– Ох, – выдохнула она наконец.

– Все это из-за моего профиля, – сказал я ей. – Перед ним невозможно устоять.

Фран опустилась в кресло и перевела дыхание.

– Всегда немного кружится голова, когда сталкиваешься с людьми, имеющими безмерное самомнение, – заявила она очень серьезно.

Если я начинаю проигрывать и понимаю это, то сразу же меняю тему разговора.

– Ну, так что же вам удалось провернуть сегодня утром?

– Дело касается Корли, который живет на Ольстер-стрит. Их в действительности трое. Вдова, пенсионер, который проработал сорок лет в городском муниципалитете и, наконец, продавец предметов искусства, антиквариата и другого подобного барахла.

– Например, редких книг, – добавил я с надеждой.

– Думаю, что да, – согласилась она.

– Кажется, это именно тот человек, который меня интересует. И где его можно найти?

– У него галерея на 2-й авеню в районе 40-й улицы, – объяснила Фран. – Его полное имя Мэтью Корли.

– Браво. Прекрасная работа, милая, – сказал я сердечно. – Вам не кажется, что сегодня я должен угостить вас обедом?

– Только попробуйте таким образом оплачивать мою работу, и я тут же уволюсь с конца недели, – ответила она.

– Но я могу хотя бы попытаться это сделать… Ну, ладно. Думаю, что мне нужно пойти взглянуть на Мэтью Корли и его галерею.

– Не спешите возвращаться, – ответила она, насмешливо улыбаясь. – В бюро намного приятнее, когда вас здесь нет, и вообще… Я хочу сказать, что девушка может спокойно поправить бретельки, не опасаясь внезапной атаки на свою добродетель и на все остальное.

– Однако я никогда не заставал вас поправляющей бретельки в бюро, – мечтательно заметил я. – Может быть, мне следует носить на работе туфли с войлочной подметкой?

– Это очень на вас похоже, – ответила Фран, вскакивая. – Есть еще какие-нибудь поручения?

– Нет. Да, если будет звонить мой новый клиент, передайте, что я ему сам позвоню.

– Как его зовут?

– Осман-бей.

В ее глазах появился насмешливый блеск.

– Ах, вот оно что, – заметила она. – А чем он занимается, этот Осман-бей? Я бы не удивилась, если с таким именем он бы оказался импресарио труппы исполнительниц танца живота.

– А кто вам наговорил про танец живота?

– Ладно, ладно, – сказала она. – Если у вас есть личные тайны, то секретарше на это наплевать.

С этими словами она выскочила из кабинета.

Через некоторое время я захотел было рассказать Фран всю эту историю, особенно эпизоды с Османом-беем, его прекрасной одалиской, наргиле и приключившимся базаром, с моим посещением клуба «Оттоман» и обнаруженным трупом, с тем, как я использовал танцовщицу, чтобы поднять шум, а самому уйти незамеченным и невредимым, но в конце концов решил не рассказывать ничего. Кто поверит в такие чудеса? Сегодня утром я уже сам едва в них верил.

Я вышел из кабинета. Фран демонстративно отвернулась от меня, когда я пересекал ее комнату.

Вместо «адью» я услышал выразительный, холодный смешок. Полагаю, что в старые времена было по-другому. Когда парень верхом отправлялся на войну, его любимая женщина говорила ему «до свидания», покрывала страстными поцелуями и обещала вечную любовь.

Очевидно, была и обратная сторона медали. Как только герой отбывал, все мысли его дамы обращались на первого встречного. Я не перестаю удивляться, почему модельеры, неизменно возвращающиеся к стилям столь отдаленных эпох, до сих пор не додумались ввести в моду пояса невинности! Для меня это непостижимая тайна…

Было уже далеко за полдень, когда с раскаленного тротуара 2-й авеню я ступил в свежий полумрак галереи.

Внутреннее убранство магазина было не более привлекательным, чем витрина, где кучей лежали грязные безделушки с Ближнего и Среднего Востока. В помещении было так темно, что я вынужден был передвигаться на ощупь.

В темноте женский голос задал традиционный вопрос:

– Что желает мистер?

Мои глаза постепенно привыкли к полумраку, и я снова начал различать предметы.

Передо мной стояла девушка со светлыми волосами, собранными на макушке в конический шиньон, что выгодно подчеркивало ее красоту. На ней был белый хлопковый свитер, обтягивающий бюст, и тесная юбка.

– Я то, что принято называть женщиной, – объяснила она немного насмешливо в ответ на мой обалделый взгляд. – Похоже, вы с ними еще никогда не встречались.

– Увидев все это барахло на витрине, я решил, что хозяин лавочки нагло лжет, называя ее галереей, – сказал я. – Но встретив здесь вас, отказываюсь от своих прежних убеждений.

– Я уверена, что мистер Корли будет очень обрадован, – добавила она.

Я позволил ей полюбоваться своим профилем с обеих сторон, поскольку считал, что она этого заслуживает.

– Меня зовут Бойд. Дэнни Бойд, – сказал я, улыбаясь. – Продиктовать по буквам, пока вы запишете?

– Не стоит, мистер Бойд. Нетрудно и запомнить.

– А как ваше имя?

– Китти Торренс. А теперь – чем могу быть полезна, мистер Бойд?

– Этим вопросом вы разбудили во мне целый мир, – ответил я.

Она закрыла глаза, глубоко вздохнула, потом веки ее слегка поднялись.

– Наверное, вы еще в том мире. Знаете, у меня бывают тяжелые клиенты, мистер Бойд, но таких, как вы, никогда не было. А я полагаю, вы все-таки клиент?

– Не совсем. Я хотел бы видеть мистера Корли. Но теперь мне это кажется не таким уж важным. А не могли бы вы найти немного времени, мисс Торренс, чтобы провести его со мной? Как с клиентом.

– Подумать только! На прошлой неделе моя дорогая мама спрашивала, что за люди бывают в этой лавочке на 2-й авеню, – вздохнула блондинка. – Ваше предложение соблазнительно, мистер Бойд, но боюсь, что я могу пожалеть, если приму его. Тем не менее мне бы очень хотелось продать что-нибудь перед закрытием.

Я поспешил сразу же предложить:

– Мы можем начать с завтрака, это, по-моему, не очень опасно… Но с вашей внешностью вы должны быть начеку даже в автобусе в часы пик!

– Договорились, мистер Бойд. Вы выиграли.

– Замечательно. Пошли.

– Но сейчас не время для завтрака, – проговорила она. – У меня перерыв начинается с часу. Вы хотели повидать мистера Корли, не так ли?

– Обожаю умных девушек, – сказал я восхищенно. – Особенно, если они блондинки и, кроме того, обворожительны.

– Кабинет мистера Корли в глубине галереи. Мой патрон сейчас на месте… По крайней мере, мне кажется, что он там. Удивительно, но я уже ни в чем не уверена.

– Это, наверное, из-за высокой влажности, – объяснил я ей. – Но завтрак в помещении с кондиционером может делать чудеса…

– Умоляю вас, ступайте к мистеру Корли немедленно. Я слишком разволновалась, мистер Бойд.

Я с сожалением покинул ее и углубился в галерею. Добрался до двери из полированного стекла и постучал.

– Войдите, пожалуйста, – ответил любезный голос.

Комната оказалась как раз такой, чтобы вместить две металлических картотеки и старый письменный стол, за которым сидел человек.

Я спросил его:

– Это вы Корли?

– Да, я Мэтью Корли, – ответил он, поднимаясь как бы в доказательство.

Корли оказался маленьким худым человечком, ростом не выше ста пятидесяти пяти сантиметров. Лысина еще больше увеличивала его огромный лоб. Это был почти гротесковый урод, и весь его облик, включая лицо, был весьма странным. Голубые глаза ни на секунду не останавливались, все время двигаясь в своих орбитах, как будто искали там укромный уголок.