Ведьма для Чудовища. Часть 2

— Я могу мно-о-огое о тебе сказать… Рожденная в грозу, — протянула и следом замаялась хрипло, так что по коже плеч мороз прошелся. — За тобой гонятся, и я знаю кто.

Сердце пропустило удар и пустилось в безумный галоп. Даже обернулась будто и в самом деле кто-то дышит позади.

— Если захочешь меня слушать, спускайся вниз. Я буду ждать тебя, — я кожей почувствовала, как старуха едко усмехнулась, перестав клокотать. Да и обычная ли старуха, если знает о том, чего не знает никто в этом захолустье?!

Я ничего не ответила, охваченная замешательством. Прильнула к двери ухом, затаив дыхание, слышала удаляющиеся шаркающие шаги, которые стихли где-то у лестницы. Отпрянула, шумно выдохнув унимая сердцебиение, молясь Светлой Матери что незнакомка все же ушла.

Вернулась к столику подобрав гребень, принялась расчесываться, пытаясь расслабиться. Но не выходило. Что она может знать? Наверняка заметив пришлых, просто хочет выпросить монеты. Всего лишь. Но слова о том, что за мной гонятся и значит знает кто, не выходили из головы. Что с того, если я спущусь? В самом деле, чего мне бояться, если рядом надежные люди готовые защитить меня, стоит только позвать? Я глянула на сладко спящего брата. Он устал сегодня изрядно и вряд ли проснется до самого утра, да я и ненадолго. Только узнаю, что может мне сказать эта бродяжка.

Решившись я скинула с себя полотно, облачилась в сорочку, сверху надев платье, торопливо собрала еще влажные волосы в косу. Помощь мне и в самом деле нужна. Очень нужна и глупо хотя бы не узнать, что я ошибаюсь и старухе нужны были всего пару медяков, которыми я еще недавно так дорожила. На них можно было купить краюху хлеба и кружку молока для Марсу! Но вдруг, если она и в самом деле скажет что-то важное? Любопытство взяло верх.

Взяв необходимое, я тихонько притворила дверь, заперев замок на ключ, который выдала мне служанка на время постоя, пустилась к лестнице.

Внизу так же было шумно, даже еще больше. В основном столы занимали мужчины, но и женщин оказалось достаточно, и сразу было видно, что это путники, так же попавшие под ливень, как и наш отряд. Старуху я нашла на прежнем месте, будто она и не покидала его, а мне вдруг подурнело — уж не привиделось ли все? И со мной никто не разговаривал там, наверху. А может это морок? Или колдовство? Страх все же сжал ребра и я, уже надумала вернуться, унести ноги подальше от незнакомки, запереться в комнате и лечь спать, но внутреннее чутью толкнуло меня вперед, не позволяя отступить и бежать.

Стиснула зубы, набравшись храбрости, вышла из тени. Мне просто необходимо узнать, что она хочет мне сказать!

Приблизившись к ней, села напротив гостьи. Вглядываясь в тень лица что скрывала тряпка, видела только кончик длинного носа и вялые морщинистые губы. Непонятно улыбается она или сердито поджала синюшные губы? Но я кожей чувствовала, как ее взгляд, цепко вонзился в меня. Кровь зашумела, сливаясь с общим гулом в питейной.

— Вы звали меня, — начала я, кладя локти на стол.

— Скорее ты звала, — усмехнулась бродяжка, опустила нос, помешав ложкой варево, взяв крепко узловатой, давно лишенной гибкости и вся в коричневых пятнах, рукой.

— Ты, кажется, что-то путаешь? — зря я пришла, она просто сумасшедшая, а я послушала.

— Ничего я не путаю, — отмахнулась старуха, поднеся ко рту ложку супа, отхлебнула. — Предупредить хочу, чтоб бежала ты, оторвалась от своих провожатых и бежала, сегодня же ночью, а лучше сейчас.

Я передернула плечами. Перевела взгляд за спину бродяжки, вглядываясь через духоту на постояльцев и поймала хмурого Грорса и веселого раскрасневшегося Тавира, они не заметили меня и переговаривались о чем-то с остальными воинами, к тому же сидели далеко, прямо возле подавальни за широким стол, вокруг них суетились служанки, они хихикали и взвизгивали, когда кто-нибудь из мужчин щупал одну из девок.

— Ударила гроза, как чудовище решил пойти за тобой, — вдруг произнесла старуха, перехватывая мое внимание.

А вот теперь мне стало по-настоящему дурно.

— Кто-о? Мортон Ам..? — и тут же зажала язык за зубами — едва не проговорилась!

— Я тебе все сказала, — отрезала старуха без эмоций.

Чудовищем мог быть только один человек, это Мортон Амгерр. Но как же так?! От мысли о нем сердце застучало под ребрами тяжелей. Он ведь обещал отпустить? Или все это был обман, и он решил мне дать лишь мнимую свободу, и нашел предлог последовать за мной? Я скрипнула зубами от досады и злости, так что хотелось грохнуть по столу кулаком, но тогда я точно бы привлекла на себя лишнее внимание.

«Ладно, Грез, теперь нужно думать, что делать?» Глянула вновь на Тавира поджала губы, вернула взгляд на провидицу, что продолжала хлебать из миски суп, будто меня и не было рядом. А может и в самом деле меня сейчас никто не видит, может она наложила какое-то заклятие? Морок?

— Как я сейчас могу уйти, со мной мой маленький брат, а дороги развезло? — обратилась к ней, поддаваясь вперед.

— Ты привыкла так считать и принимаешь неправду за правду. А ведь тебе говорил он, чтобы мальчишка остался. Теперь тебе будет тяжелее. Сама виновата, — протараторила провидица, бросив ложку в опустевшую миску, обтерла обмусоленным рукавом рот, потянулась за наполненной каким-то отваром кружкой.

Да что она несет такое? Какая еще "неправда"? Я начинала все больше злиться. Старуха, отпив из кружки, застыла, уставившись на меня в упор.

— Ты еще здесь? Чего расселась, собирай свои вещички и улепетывай, а я, так и быть, постараюсь скрыть твои следы.

Я вздрогнула, схватившись за узелок на поясе, вытащила пару монет.

— Возьми, — протянула по столу осторожно, чтобы никто из постояльцев что сидели поблизости не видел.

— Оставь себе, они тебе пригодятся больше, — брезгливо скривила рот, тряхнув седыми космами, будто я ей змей подаю, а не плату.

Сжав монеты в кулаке, выпрямилась.

— Беги, — грозно бросила старуха, подстегнув, и я не стала больше задерживаться, подскочила как ошпаренная с места.

Оглядываясь на королевских воинов, попятилась в тень, развернулась и пустилась обратно в комнату.

Отомкнув замок, ворвалась внутрь торопливо запираясь, будто за мной сам Темный дух гонится. Прислонилась спиной к створке. Отдышавшись, раскрыла глаза.

Марсу спал, мерно дыша и даже не шелохнулся, когда я вошла. Светлые Боги и что теперь делать? Выходит, Мортон, не сдержал обещание. Только что произошло, если Амгерр бросается в погоню к самой границе? В голове не укладывалось, мысли тяжелым илом наплывали друг на друга и смешивались. Нет, рисковать я не могла, вновь попасть в его руки — смерти подобно, тогда мне точно не ждать свободы. Он вновь заберет у меня брата и на этот раз, наверняка.

— Не допущу, — прошипела сквозь зубы оттолкнувшись от створки направилась к вещам.

Я собралась за долю мгновения, уложив все вещи обратно в сумку, одела спящего Марсу. Он и в самом деле сильно устал, что не захотел просыпаться даже, только в полудреме раскрывал ресницы, позволяя себя одеть. И как Амгерр хотел отдать его на обучение, я не понимала. Чудовище он и есть чудовище.

Закутав брата в плащ, взяла его на руки, так что он положил голову мне на плечо, продолжал спать. Выскользнула в полутемный коридор, осматриваясь, чтобы не встретить никого из служанок. Мужские голоса что раздались поблизости, когда я спустилась вниз, заставили меня вжаться в стену. Двое постояльцев вывернули из питейного зала и пройдя переход, они, не обратив на меня никакого внимания, вышли в дверь. По влажному сквозняку я поняла, что выход вел на внутренний двор, пошла вслед за ними. Выпорхнув на крыльцо, я взмолила Светлой в благодарности — ливень стих и теперь с неба падали редкие капли, которые сразу попали мне на лицо и скользнули за ворот льдом.

Минув двор, заставленный повозками и каретами, прокрались через хлева, где фыркали лошади и благо никого из конюшенных я не встретила, свободно выскользнула в ворота, и, оказалась на дороге. Прихватив удобнее Марсу, укрывая плотнее его от мороси, пошла по накатанной тракту в неизвестном направлении. Главное уйти подальше и держаться реки, а там набреду на какую-нибудь деревушку. Наверняка внутри большого селения их множество.

— Грез, куда мы? — проснулся Марсу.

— Нам нужно уходить родной, — прошептала я ему в висок, прижавшись губами.

Нам не первый раз приходилось скрываться, и брат смолк, только крепче обхватил мою шею, и я знала, как он насупился в грусти. Конечно, он уже привык к воинам и у меня сердце сжалось, как ему сейчас тоскливо расставаться с ними.

— Все будет хорошо, — прошептала я, утешительно держась края обочины.

Глава 3

Тьма поглотила меня. В глазах черные всполохи. Тряхнул головой слыша раздающееся эхом в воздухе имя ведьмы. В ушах бухала кровь, ливень, который хлынул на долину обжигал кожу ледяными струями, так что все лицо, лоб, скулы, шея, грудь горели.

Найду — убью. Но сначала душу из нее вытяну, заставлю снять проклятие. Не будь я старший Амгерр потомок рода антхальцев. Смял кулаки оттолкнувшись о каменную перекладину, широким шагом покинул балкон. Вышел в зал.

Музыка давно стихла, всполошенные гости при моем появлении смолки, проследив за мной растерянными взглядами. Чуть смедлил шаг. Не поворачиваясь всем корпусом, я глянул на отца, его лицо искажала нескрываемая горечь. Кажется, он все понял. Как и братец, который сидел на прежнем месте, вальяжно раскинувшись, едко ухмылялся. Строгий взгляд Матиуса-лар-Бертлота полоснул недоумением, оглядывая мой взбешенный вид. Реднайры в зале не было, как и Геовин, и мачехи. Видимо ринулись в след за молодой айтари.

— Мортон… — вышел вперед отец.

Я отвернулся и направился прочь, подальше пока они меня не рассмотрели, как следует и не поняли почему кричала Реднайра.

— Мортон! — грозно раздался голос отца в повисшей тишине, отталкиваясь от каменных стен большого зала дребезжанием.

Вылетел из зала. Возвращаться к себе? Нет, только стены долбить кулаками и драть ногтями от злости что душила меня. Сжигала. Спустился вниз, стремительно прошел переход, потом еще один, оказался перед дверью за которой слышался грохот. Рывком выдернул тяжелый меч из железной перчатки доспех, что стояли возле выхода больше для украшения, но меч, сколько помню, всегда наточен остро.

Толкнув плечом створку вырвался наружу. Прямо под ливень. Обрушившийся тяжелый холод прокатился дрожью по спине. Передернул плечами разминая, обхватил оружие крепче и рубанул по первому попавшемуся кусту роз. Меня попросту перемкнуло. Просто затмило. Я рубил с яростным рыком, взмахивая мечом вновь и вновь, стебли и листья летели в стороны лохмотьями, холод металла туманно сверкал в полумраке беспрерывно. На меня лилась потоками тьма, липкая и вязкая как смола. Хотелось обхватить тонкую шею, Грез, сжать и заглянуть в глаза. В распахнутые, напуганные. Мне хотелось видеть в них страх, видеть в них сожаление, хотелось, чтобы она пожалела. И я сделаю так чтобы она пожалела. Клянусь! Горианка. Ведьма. Такая же как все. Лживая. Подлая. Изворотливая дрянь!

Подступил к дереву, со всей силы рубанул по стволу, потом еще и еще, обдирая кору, оставляя глубокие рубцы, ударял не останавливаясь до потемнения в глазах и отдающейся дробящей боли в лопатках и голове. Воздуха в легких стало не хватать, мышцы горели. Силы покидали меня. Ударив изо всех сил последний раз, со злым шипением отшвырнул прочь меч. Металл звонко грохнулся о каменные плиты, но звон тут же заглушил шум ливня. Тряхнул головой пронизывая мокрые волосы пальцами откидывая их с лица. Застыл, судорожно глотая воздух от острой колющей боли в груди. Вода застилала глаза и стекала ледяными струями за ворот. Медленно коснулся пальцами лба и скулы очерчивая неровности и наросты. Опустил руку сжимая пальцы в кулаки, напрягая вздрагивающие плечи. Меня потряхивало от слабости разлившейся ядом по мышцам. Ноздри раздувались в гневе. Одежда вся промокла и липла к телу. Неимоверно тяжелая, как и глубокое жадное дыхание, сдавливаемое клеткой ребер.

Позади задался шум. Я повернулся, выхватывая мутным взглядом мальчишечью фигуру, что показалась на пороге. Хавир поспешил с плащом ко мне.

— Господин!.. — крикнул прислужник почти с порога, — …его величество просит к себе. Кажется, королю Вальтору худо сделалось.

Суть сказанного Хавиром не сразу до меня дошла. Отцу нездоровится? Посмотрел в сторону башни.

— Где он? — горло сдавил невольный страх.

— У себя в покоях.

— Возвращайся в комнату, — бросил прислужнику и шагнул в сторону замка.

Оказавшись внутри, поднялся по лестнице, стирая со лба и с глаз остатки дождя, прямиком направляясь в покои отца, хотя прежде нужно было сменить одежду. Но сейчас было не до этого.

Короля я нашел на ложе, вокруг него слуги в присутствии королевы. Лиоцин сразу преградила мне путь. Но мачеха будто споткнулась, застыла, расширив глаза от ужаса увидев мое вновь безобразное лицо.

— Что случилось?

— Как Вальтор? — потребовал, видя, что отец без сознания.

— Ему сделалось резко плохо, — стальным голосом произнесла мачеха. — Но я хотела у тебя спросить, Мортон, что случилось? Реднайра только плакала и ничего не сказала толком, испугалась… — Лиоцин смолкла, бросая взгляд на слуг, и заговорила тише, — …объясни мне что ты сделал?

Лиоцин, как всегда преувеличивала, пялилась на меня въедливо и строго, раздувая ноздри.

— Ничего не случилось, кроме… вот этого, — чуть повернул голову уродливой стороной лица для полного обозрения.

Лиоцин все же отпрянула, судорожно сглатывая побледнела.

— Айтари, всего лишь не ожидала видеть меня таким, — ответил ровно.

Мачеха посмотрела на лежащего мужа.

— Вальтор сильно расстроился. Для него опасны такие всплески. Мог бы поосторожней себя вести, — сквозь ровный тон правительницы сквозило раздражение, но Лиоцин быстро перевела дух, прямо посмотрела на меня будто вспомнив о чем-то. — Я слышала, что ты нашел какую-то ведьму, которая помогла тебе снять проклятие. И я не понимаю, что произошло, ты ведь… все было хорошо, почему оно вернулось. Ты можешь объяснить?

Я хмыкнул — быстро же слухи расползаются. Лиоцин прознала о Грез. Грез… Жар всплеснул в теле волной, но я быстро подавил его в себе. Обсуждать с мачехой горианку я не хотел. Да и не хотел, чтобы она вообще знала о ней, но сплетней не избежать — рано или поздно Лиоцин узнала бы.

— Матиус и Геовин, где сейчас? — перевел разговор в другое русло.

— Они поднялись в отведенные им покои. Вечер испорчен, теперь утром придется приносить свои извинения…

Взяла злость. Теперь о проклятии слухи укрепятся и подорвут доверие многих высокородных господ, в том числе и совета. Как бы я не пытался их сдержать. Хотя винить нужно было самого себя. Не нужно было принимать это приглашение и приезжать, как бы отец не настаивал.

— Тебе нужно привести себя в должный вид, а потом приходить, — прервала мои мысли Лиоцин, только сейчас окидывая меня придирчивым недовольным взглядом.

Сжал челюсти, собираясь ответить, как Вальтор пошевелился. Лиоцин тут же к нему поспешила, забыв разом обо мне. Король, придя в себя приподнялся. Лиоцин как заботливая жена поправила подушки за его спиной. Он что-то ей сказал, я не услышал, но лицо женщины стало мраморным. Лиоцин досадливо подсжала губы и кивнула, отошла в сторону и направилась к двери, пройдя мимо меня с гордо поднятым подбородком, все же остановилась.

— Только не докучай, ему нужен отдых, — небрежно процедила сквозь зубы, так чтобы слышал только я, отвернулась и пошла дальше, выходя из покоев.

— Подойди сюда, Мортон, — позвал тут же отец со своего места.

Я приблизился, слуги боязливо косились в мою сторону, но мне не привыкать к тому. Вальтор жестом велел им покинуть комнату. Через миг мы остались одни. Отец долго меня рассматривал из-под тяжелых век, и горечь все больше проявлялась в его чертах, взгляд потемнел, челюсти сжаты и губы вытянуты в твердую линию, так что складки возле носа и рта стали глубже. Он будто разом постарел, хотя еще за столом от него веяло мощью и статью, словно проклятие и на него перестало давить. Я присел рядом на стул. Меня все еще потряхивало от вспышки гнева и лопалась от боли голова.

— Твоя горианка не до конца справилась… — голос его звучал хрипло и слабо.

«Моя горианка» — скажет тоже. Ни черта она не моя, сбежала при первой возможности.

Тряхнул волосами, выбрасывая ее из головы. Я не знал, что ему ответить.

— Будешь ее искать?

— Да. Пока она единственная кто может… — промолчал, признаваться вслух, что только Грез смогла снять проклятие, не хотелось.

Вальтор помолчал, устремляя задумчивый взгляд перед собой, нахмурился. Ему сейчас было тяжело, тяжелее чем мне, жить с проклятием и знать, что когда-то оно полностью заберет его сыновей, заберет все. И все чаще я думал, что не проклятие влияет на крепкий дух отца, вовсе не оно, а вечные переживания, разъедающее нутро медленно и мучительно, как действие самого страшного яда.

— Не злись на нее, скорее всего она не опытная и не… — он тяжело выдохнул, — …не такая сильная.

— Плохая была затея устраивать эту встречу с Бертлотами, — пропустил мимо его слова, отец не знает какая она коварная. А мне не хотелось ему о ней говорить, вносить еще больше смятение.

— Это ничего бы не изменило. Они знали о проклятии, и все равно настояли прибыть. Просто, никто не ожидал… что так все… получиться.

Я усмехнулся — да уж. Не ожидал даже я.

— Теперь ломают голову, как мне удалось скрыть проклятие, — проговорил ощущая, как напряжение начало уходить.

— Ты им понравился Реднайре и Геовин, — вдруг проговорил отец.

— Не понимаю зачем им этот союз? Зачем так рисковать судьбой своей дочери?

— Любой род высокого положения стремится сродниться с королевской кровью, сплестись корнями, Матиус не глуп. И я тоже вижу в этом выгоду, самое главное то, что в Реднайре корни вар…

— …варлогов, знаю-знаю, — выдохнул уже слыша в который раз о том.

— Ничего ты не знаешь? Как раз Матиус хотел кое-что рассказать, но… не вышло. В Осхонте его дочь получила благословение высших на союз с Амгеррами.

Я приподнял бровь, признаться удивляясь.

— Неужели?

Отец усмехнулся, видя мой оживший интерес. Еще бы! Получить благословение от самих Светлых — высшая благо. Каждый правитель желает получить одобрение от исконных богов, отправляясь в обитель Светлой Матери.

— Значит ее партия — Рисальд, — твердо заявил.

Вальтор бросил на меня укоризненный, но не сердитый взгляд.

— И это правильно, отец. Кто кроме меня пойдет искать источник злой воли?? Рисальд не станет искать корни проклятия. Я, должен его найти. И найду.

— Но ведь одно другому не мешает, — настаивал неуклонно Вальтор.