Ведьма для Чудовища. Часть 2

Глава 1

Я вздрогнула и проснулась. Оглядываясь, не совсем соображая сразу, где нахожусь. Зябко повела плечами, потянув на себя теплое шерстяное одеяло, обняв спящего рядом Марсу. Бережно прижила его к себе. Шумно выдохнула оглядывая низкий потолок кареты. Дождь застал прямо на гористой дороге, пришлось остановиться на ночь среди чащи.

Прислушалась, дождь все еще шелестел, фыркали рядом кони, воины что были отправлены со мной Амгерром соорудили небольшие палатки и ночевали поблизости, разбив небольшой лагерь. Только третья ночь прошла как я в пути. Останавливаться на постоялых дворах было опасно, потому выбирали пустынные дороги и, кажется, уже начала привыкать спать на сиденьях в карете.

Спать мне уже не хотелось, да и рассвет уже брезжил в оконце, но я оставалась лежать неподвижно, чтобы не разбудить своей возней Марсу — пусть еще немного поспит. Правда оставаться на месте оказалось не так уж легко — в голову полезли разные мысли, от которых сердце стучало быстрее, гоняя по венам кровь, так что стопы зудели и как-то беспокойно становилось на душе.

Это мутное состояние началось еще со вчерашнего вечера. И странное дело, ведь все сложилось лучше и не представишь. Господин, оказывается, собрал нас в дорогу под завязку, в карете я обнаружила еду которой вполне хватило бы на неделю, теплые одежды, плащи и одеяла. Даже щеки загорелись, когда я это все выгрузила из мешков.

Как бы не пыталась еще немного подремать, пригревшись в сумраке кареты под одеялом, передо мной вновь и вновь возникал сумрачный взгляд Амгерра, жегший меня до основания холодом, сковывал напряжением, исходившее от его горячего тела. Заставлял елозить и задерживать дыхание, нырять в темную глубину. Мысли о нем наплывали то обжигающей горячей волной, то жгучим ледяным оползнем. Какую ночь он не давал мне покоя, появляясь в моих снах, от которых я просыпалась вся в поту с судорожно колотящимся сердцем. Теперь он свободен от проклятия, и, наверное, рядом со своей невестой.

"Нет, это невыносимо!"

По сердцу от этой мысли будто ножом полоснуло. Не выдержав я всколыхнулась, сбрасывая край одеяла с себя.

Осторожно приподнялась, стараясь не беспокоить маленько брата, который продолжал сладко спать. Взяв накидку, надавив на ручку тихонько открыла дверцу, выбралась из кареты в промозглую сырость леса.

Накинув на плечи теплую одежду, осмотрелась. Оказывается, воины уже не спали, трещал костер под сосновым пологом, доносились приглушенные низкие голоса, преходящий в неподвижном наполненным смолой и дымом воздухе, в гул. Подняла подбородок взглядывая в серую хлябь, видневшуюся средь сплетенных над головой ветвей. Холодные капли, срывающиеся с крон, оросили лицо ударяя брызгами, ощутимо взбодрили, прогоняя остатки сна, а вместе с ним и излишнее напряжение. По словам Тавира, главного воина отряда, до границы оставалось где-то в расстоянии трех дней пути, но если будут такие дожди, то гораздо дольше.

Постояв немного, я окончательно проснулась, улавливая вкусный запах готовящейся на костре снеди.

— Доброго утра, — раздался позади сильный мужской голос.

Я резко обернулась, едва не подпрыгнув от неожиданности. Тавир подобрался незаметно, впрочем, неудивительно, он ведь воин и сноровке обучен основательно.

— Доброго, Тавир, — поздоровалась с воином.

Тавир оказался не старше Мортона Амгерра. Темноволосый с карими глазами и широкими скулами, крепкое телосложение не такое стройное и гибкое с грацией хищника, как у господина, но не лишенный своей силы и выдержки.

И хоть он вполне вежлив был со мной и даже всегда спрашивал об отдыхе, мне было не по себе от такого внимания. Все чаще начала задумываться о том, чтобы оторваться от отряда и идти своим ходом. Вся эта воинская свита, еще больше привлекала внимание, чем если бы я шла одна, хотя, конечно, было удобно ночевать в карете и не сбивать ноги, не думать о тяжести ноши, но я привыкла быть и справляться одной. Уж точно бы не пропала, особенно когда были деньги, вспомнила о той плате, которую Амгерр вручил мне.

Молчание затянулось, напряженное лицо Тавира стало хмуры, видимо искал слова чтобы начать разговор, и только раскрыл рот, дверка кареты отварилась. Наружу выглянула Марсу. Улыбнувшись Тавиру поспешила к брату, благодаря, при этом, Богов, что разорвали это неловкое, да и не нужное молчание. Воин, кажется, что-то успел себе напридумать по дороге. Но с другой стороны, почему я должна отгораживаться? Тавир не торгаш с рынка и не чей-то раб, а королевский воин, достойный муж, для такой, как я. Но почему-то едва только допуская мысль ответить взаимностью, меня будто наизнанку выворачивало. Хоть здравый смысл твердил, что одной молодой девушке слишком опасно становилось. А Тавир оказалось был серьезно настроен.

— Я принесу еду, — вдруг догнал голос мужчины.

— Не нужно Тавир, у нас есть, — попыталась отмахнуться.

— От холодной еды можно получить множество неудобств, да и мальчику нужна горячая еда.

Взяло смущение от такой опеки. Но вдохнув опустила плечи, не стала упрямиться.

Тавир ушел, а я отправилась к брату.

— Ну как ты, выспался, родной? — спросила, вернувшись обратно внутрь нагретой дыханиями кареты, скидывая накидку.

— Мне снился наш дом, — насупился братик. — И мама снилась и папа…

Я крепко прижала его к груди, погладив по мягким волосам. Конечно, он еще скучал по родителям, ему не хватает их любви, и я не могу их заменить, а после того что случилось, как у меня его забрали, я совсем никчемная сестра.

— Давай собираться, — проговорила глухо, ласково глянула на него. — Скоро у нас будет свой дом, и все у нас будет хорошо.

Марсу вдруг оторвался от меня заглядывая в лицо, голубые глаза загорелись и посветлели.

— Правда? И у меня будет своя комната?

— Конечно, своя комната, — нечаянная улыбка тронула мои губы.

Того что дал мне Амгерр хватит даже нанять слуг на целый год. Его плата оказалась щедрой. Но Марсу вдруг снова погрустнел и отстранился, сев на сидение.

— А мне понравилось в замке, — с выдохом и грустью произнес он, — я бы хотел быть таким же воином, как Тавир, а еще как Бордант.

О военачальнике господина я уже успела за эти два дня вдоволь наслышаться от Марсу. Оказывается, все то время что я была в доме слуг, мой брат был где-то рядом, и Амгерр не отвозил его ни в какой приют. По началу меня это разозлило страшно, что он обманывал меня, но потому успокоилась и даже была благодарна что брат не оказался за стенами строгих надзирателей. Брат с упоением рассказывала, как с ним обходились и давали даже держать настоящее оружие в руках. Похоже он хорошо проводил время, в отличие от меня.

Свернув все одеяла и сложив подушки, я одела Марсу в теплую одежду, а следом вернулся Тавир мелькнув в окне. Открыла дверцу запуская поток холодного воздуха. Мужчина, загораживая собой темные глубины чащобы, протянул наполненные варевом плошки. На улице стало гораздо светлее, дождь перестал моросить, даже защебетали громко лесные птицы.

— Благодарю, — забрала у Тавира плошки с горячей похлебкой.

Мужчина довольно улыбнулся и отступил, оставляя нас, не стесняя своим присутствием. Похлебка и в самом деле оказалась вкусной и наваристой, воины могли готовить не хуже умелой поварихи.

После сытного завтра стали собираться в дорогу. Да так быстро и справно, что приходилось только удивляться каждый раз. Карета уже была запряжена, но Марсу запросился сесть вперед к возничему. Конечно, это была плохая идея, но запретить я ему не могла, в конце концов ребенку уже наскочило трястись в сумраке кареты, будто в коробе. Обрадовавшись, брат залез к Гайтану, широкоплечего мужчине, что управлял лошадью, он с охотой посадил мальчика рядом с собой. И едва я хотела нырнуть в карету, как меня перехватила мужская рука. Вздрогнув от неожиданности, глянула на Тавира.

— Не хотел пугать, — извиняясь усмехнулся молодой мужчина, — просто подумал, может быть ты тоже захочешь ехать на лошади?

На лошади? Вспомнила прошлый свой опыт, когда добирались до Урелтона и я вынуждена была сесть на лошадь с одним из воинов. Ну уж нет, не слишком-то хотелось повторять такой опыт.

— Спасибо Тавир, но мне гораздо удобнее в карете, — мягко высвободила локоть из его хватки. Невольно перевела взгляд за его спину натолкнувшись на старшего воина, сурового и молчаливого Грорса. Среди остальных он как хмурая туча, спокоен и в то же время давил своим присутствие следя за всем. Даже сейчас что-то высматривал. Уж не приказ Амгерр следить за мной и порядком в отряде, хотя, вряд ли господин стал беспокоиться по этому поводу. Да какая ему в том разница! Другое дело, если все же Грорс будет следить за мной и после того как я перейду границу, Амгерр может запросто найти меня, хоть он и обещал, что отпустит, уверенности в том не было.

Лицо Тавира с каждым мигом моего молчания начало меркнуть.

— Просто, мне немного нездоровится, быть может, в следующий раз, — облизав губы, улыбнулась ободряюще.

Тавир вскинул взгляд и кивнул, весьма удовлетворившись таким ответом. Я свободно могла взобраться внутрь кареты и выдохнуть. Да уж, не просто оказалось дать отпор. Теперь еще бы выстоять. Тавир слишком обходителен.

Отряд двинулся с места, а я откинулась на спинку сиденья уставилась в окно, наблюдая как проплывала в туманной пелене чащоба. Вид за окном почти не менялся из-за того, что лошади шли по трясине медленно, но ближе к полудню, когда землю, обдуло ветром немного подсушив, разогнались и припустились бодрее. Дорога еще долго пролегала средь молодых лиственниц окутанных водной дымкой, под тяжелым набухшим влагой небом, и казалась никогда не оборвется. Все дальше становился Торион. Время от времени на меня наваливалось волнение, давила непонятная тяжесть, но я старалась не задумываться над этим, прогоняя всякие лишние мысли. К обеду чащоба расступилась, а дорога плавно потянулась по горному склону огибая каменные выступы похожие на громадных истуканов. На отдых съехали с дороги выбрав место у густого ольшаника.

Вылезла из кареты, разминая плечи и спину чуть потянувшись, вдыхая свежий одурманивающий голову воздух гор. Марсу с радостным криком спрыгнул с козел, вместе с остальными принялся очищать для постоя место. Ему явно по нраву этот путь, с какой живостью и охотой он суетился вместе со всеми, таская дрова для костров. Может быть и правда его можно было бы отдать на должное воспитание. Тряхнула головой. В нашем роду не было воинов и единственный удел мужчин — это копаться в земле и молоть муку.

Пока все остальные были заняты делом, я спустилась к роднику, что журчал поблизости среди камней. Набрав воды для готовки, отправилась обратно, но едва только ступив на каменный выступ ухаба, как передо мной возник Тавир. От неожиданности сердце подпрыгнуло и быстро заколотилось.

— Опять тебя напугал, — виновато глянул мужчина, — давай помогу, — тут же забрал из моих рук котелок, который был и не слишком-то тяжелый — и не такие тяжести таскала. Но делать нечего, он уже забрал его перехватывая крепко в руку, а я невольно пожалела, что пошла одна, не взяв с собой брата, будто он мог спасти меня, но тогда хотя бы у Тавира было меньше повода заговаривать со мной. Невольно поймала себя на мысли что нахожу причины как от него отвязаться, не дав возможности узнать его лучше, спокойно поговорить. Ведь, что, если он окажется достойным мужчиной. Нельзя быть такой категоричной! А помощь мне пригодиться, мама всегда говорила, что есть трудности, которые женщине не посильны. Кажется, у меня этих трудностей уже по горло.

Заставила себя улыбнуться, на что Тавир воссиял.

— Если ты не против, может, прогуляемся? — Тавир определенно искал случая чтобы уединиться и скрыться с глаз остальных, и кажется, поймал его. Я запнулась с ответом. Да что же это такое! Ну что будет плохого, если мы просто поговорим? А у меня такое чувство что не уступаю в простой просьбе, а даю согласие на брачный обет.

— Немного можно, — ответила невнятно и уклончиво.

— Подожди меня здесь! — оживился мужчина, преобразившись тем самым в озорного мальчишку, поднялся с котелком вверх, расплескивая его, а я так осталась стоять, смотря ему в след.

Может зря я это все? Зачем? Как бы я не пыталась, но не могла его представить рядом с собой. Боги, Грез, мне ли выбирать? Беглой ведьме с ребенком, пусть и братом? Моя мама, вышла за отца, потому что так решили ее родители и дал согласие старейшина. Никто ее не спрашивал и не давал выбора и, кажется, мама ни на что никогда не жаловалась, да и отец тоже. Быть может это хорошо, когда за твою судьбу решают старшие, давая свое благословение. Но теперь мне его никто не даст, и я должна решать все сама. Боги, как же это трудно!

Не успела я подумать и разобраться, хоть у меня до этого было предостаточно времени, как вернулся Тавир.

Он подал руку помогая мне подняться наверх, чуть сжимая пальцы.

— Вот здесь хороший вид на горы, — указал Тавир в сторону возвышенности. — Я слышал, что господин привез тебя из Ториона. Откуда ты родом? — вдруг перешел к важному.

— Из Шадора, — не стала скрывать, да и не было в этом ничего тайного. Там у меня все равно никого не осталось, ну за исключением злобной тетки.

— А я из Вельтхора, там я родился. Сначала, был стражем в Торионе, а потом, заслуженно перебрался в Урелтон, — принялся рассказывать Тавир, устремив взгляд вдаль. — Я слышал, ты помогла господину избавиться от его… недуга?

Раскрыла губы в удивлении. Как он узнал?

— Да ты не бойся, я никому не скажу, хотя весь замок об этом гудит. Хавир все уши о тебе прожужжал.

— Хавир?

— Да ты не думай, он не болтун, просто… ты ему нравишься, ах да ты, наверное, не знаешь еще. Хавир, мой брат.

Я подозрительно поджала губы. Вот оно что, теперь мне стал понятным пристальный интерес Тавира. Надо же, братья. Хотя, чему удивляться, в порядке вещей, что вся семья может служить знатному роду и даже их потомки занять места.

Своей болтовней Тавир располагал к себе. И все же беспокойство нарастало. Что могут подумать другие, когда поймут, что нас, пока готовиться снедь, долго не было? Но Тавир не утихал, все рассказывал о себе и своей жизни в Урелтоне, что его отец, побывал на битве, случившейся пятнадцать лет назад с гортхонами и погиб в бою, упомянул что на границе Антхалии и Сарматов у него осталась сестра и мать. А я думала и вспоминала о том, какое тогда было тяжелое время. Эта битва продлилась недолго, всего год, но наложила отпечаток даже в самых дальних землях. Антхальцы взяли победу, король Вальтор был еще молод и силен, и гордхоны после того больше не лезли на южные земли, пытаясь завладеть ими, чтобы открыть себе путь к Флеанскому морю и тем богатствам, которые оно хранило. Ведь помимо морского улова и торговых путей в другие земли, многочисленные острова дарили ценные породы сплавов и камней. Тот браслет матушкин ведь как раз из таких особых пород. Невольно подумала о Мортоне, не удивительно что он так жаждал избавиться от проклятия. Он будущий правитель. А ведь поговаривали, даже в таких захолустьях как наша деревенька, что гордхоны пробудились и снова могут пойти на южное королевство.

Я очнулась от раздумий, понимая, что пора возвращаться, улавливая запах дыма и снеди.

— Нам, кажется, пора. Я нужна Марсу, — глянула на притихшего и задумчивого собеседника. Повернулась в сторону лагеря, как Тавир преградил путь.

Вид его был серьезный и проницательный.

— Я хотел тебе кое-что предложить, Грез, — начал мужчина, пристально всматриваясь в мое лицо.

Я заморгала часто, чувствуя, как по телу разливается волнение. Что он задумал?

— Ты ведь хочешь покинуть Антхалию и скрыться? Прости что так прямо, но… тебе тяжело будет в незнакомом месте… одной. Где ты найдешь пристанище, молодой и такой красивой девушке, да еще и с маленьким братом? Я бы мог тебе рассказать путь к моей матери и сестре, они с радостью примут тебя в свой дом, и ты сможешь не волноваться больше за себя и брата.

Я так и раскрыла рот, мысли замельтешили роем в голове.

— Спасибо, Тавир, но…

— Не говори сейчас ничего, — перебил вдруг он, — просто подумай сначала, уверен ты почерпнешь из этого много выгоды.

Мои щеки так и загорелись, конечно я понимала, что он имеет в виду под словом «выгоды». И, что молодой воин, просто так не отпустит меня. Подумав об этом я кивнула.

— Хорошо, я подумаю, — не стала отказываться сразу, и видят Светлые не в угоду себе.

Мужчина улыбнулся, все еще продолжая преграждать мне путь. Ощутив стеснение от этого всего, ступила в сторону, давая понять, что нам все же необходимо возвращаться. Сразу направилась к кострам, Тавир молча проследовал за мной, и я чувствовала его взгляд на себе. Злилась что ему удалось-таки застать меня врасплох.

Еда была уже готова и, кажется, никто даже не заметил нашего отсутствия. Марсу вместе со всеми примостился у костра. Только Грорс повернулся, проследив за Тавиром строгим взглядом, сжал в твердую линию губы, а мне сделалось не по себе от такого едкого внимания старшего воина. Да и какая кому разница, с кем я могу разговаривать, а с кем нет!

Пообедав всеми, начали собираться в путь. Тавир больше не заговаривал со мной, и я была тому, признаться, рада. От его предложения, на сердце сделалось еще тягостнее. Марсу запросился вновь сесть вперед — теперь его рядом с собой не удержать. Что ж может оно и к лучше, сейчас мне нужно было побыть наедине с собой и обо все подумать. Расположившись в карете погрузилась в мысли, вновь и вновь прокручивая, и обдумывая слова Тавира. Сомнение разрывали сердце. С одной стороны, ехать в уже приготовленное место где нам будут рады, очень прельщало, но с другой это меня обязывает перед Тавиром. В конце концов он не просто так мне это все предложил, и имеет свои интересы, которые слишком очевидны. Мужчина этого и не скрывал. С другой, в чужих землях мне будет непросто, это правда.

Всю дорогу я так и не смогла прийти к единому решению и вконец истерзав себя сомнениями, прислонившись головой на спинку сиденья, не заметила, как задремала. Проснулась я от пронизывающего до нутра грохота и мужских голосов. Подскочила на месте, кинулась из поглощавший меня в сумрак кареты, наружу.

Глава 2

— Надвигается буря. Сейчас хлынет, — раздались со всех сторон голоса. Тавир натянул поводья приструнив взбесившегося коня.

Марсу слез с козел, и я быстро его перехватила вглядываясь в почерневшее от тяжелых туч небо что низко стелились к земле.

— В такой ураган не встанешь на ночь в горах, — проговорил возничий Гайтан, — совсем недалеко за переправой небольшое селение с постоялыми дворами.

— Тогда, поторопимся, — объявил всем Грорс, а я только в ответ кивнула. Нас точно смоет селью, если мы останемся под небом.

Ледяной порыв ветра, почти сбил с ног, я поспешила посадить Марсу в карету, сама села рядом захлопнув дверцу. Лошадь беспокойно всхрапнув тронулась с места сразу же. Не успели тронуться с места по тонкой крыше забарабанили тяжелые капли. Надо же как потемнело разом, хоть уже был вечер, сейчас казалось, что ночь. Я прижала Марсу к себе, а тот хоть и делал вид что не боится, вжался в меня сильнее, смотря распахнутыми глазами в крышу кареты. Оглушительные раскаты раз за разом обрушивались на нас, вынуждая крепко выругаться воинов, гром встряхивал землю и всю карету, так что внутренности все сжимались. Марсу зажимал уши, а я молилась Светлой Матери чтобы скорее добраться до места. Судя по грохоту ливня и лай собак, мы достигли селения уже скоро, выехав на тракт. Собрав все ценные и необходимые вещи что могли бы нам пригодиться внутри дома, вышли из кареты прикрываясь добротным плащом, который я отыскала в мешках, что выдал нам на пользование Амгерр, стояли под сильным потоком ожидая. Я только видела, как замелькали огни ламп, слышала громкий крикливый голоса хозяина двора что переговаривал с Грорсом.

— Сюда! — указала хозяин дома, наконец махнув в сторону крыльца, мы с Марсу чвакая по грязи побежали к дому, где нас ждала одна из служанок. Молодая рыжеволосая девушка в полосатом платье и зеленым переднике. Намокли конечно изрядно, но уже скоро служанка провела нас в жилую часть дома. Держась в стороне полного люда зала. Здесь пахло хлебным, квасом и копченостями, витал среди полнившихся постояльцами чад, от коптившегося на углях тушки молодого кабана. Мой взгляд бегло скользнуть по незнакомым лицам успев зацепится за один столик который стоял как бы отдельно от других. За ним сидела сгорбленная старушка в лохмотьях, на лицо надвинута какая тряпка, так что я не разглядела ее лица, передней стояла чашка с каким-то варевом и кружка. Видимо она была здесь частой гостьей, может какая-нибудь бродяжка или нищенка, но старуха вдруг подняла голову, когда мы проходили мимо, и клянусь Светлой повела носом улавливая чужой запах. Я быстро отвернулась, утягивая за собой брата, но по плечам так и скользнул липкий озноб от внимания пришелицы.

О посетительнице я быстро забыла, когда мы поднялись по лестнице наверх. Здесь было куда тише и спокойнее. Служанка отворила ключом дверь, открыв нам одну из комнат находившуюся почти в конце коридора, впустила нас внутрь.

— Вам что-нибудь нужно, госпожа? — услужливо спросила.

Я невольно смутилась, что ко мне обращаются подобным образом. Да и как иначе, когда со мной целая дюжина воинов.

— Для начала, горячей воды для купания, — поспешила с ответом, вздрагивая от очередного раската, хоть под крышей он не так ощутимо ударял.

А искупаться бы не мешало, как-никак три дня в пути.

Служанка ушла, закрыв дверь. Марсу отправился осматривать помещение. Несмотря на то что только что пережили, он быстро переключился, проходя мимо кроватей, на которых уже лежали свертки перин и чистой постели, да и пахло приятно, каким-то травами. Двор оказался достойным, все опрятно и чисто, мебель почти новая. Стряхнув с плаща капли, повесила на спинку стула, сбросив с плеч и сумку. И пока мы располагались, служанка натаскала все для купания поставив на доски лохань с помощью другой помощницы. Заплатив ей за старания, попросила принести ужин. Сегодня была готова запеченная, в овощном маринаде, утка.

Искупав Марсу и накормив, уложила его в разобранную постель. Он уснул почти сразу. Оторвав взгляд от разрумянившихся щек, глянула в окно. Ливень продолжал хлестать. Верно зарядил на всю ночь. Укрыв брата одеялом, заткнув его за бока перины, склонилась.

— Сладких снов, родной, — поцеловав брата в теплую щечку, отошла от постели.

Оставив гореть одну лампу, распустила влажную косу. Заперев на засов дверь, стянула с себя и верхнюю одежду, налив новой воды в лохань погрузилась в нее по грудь блаженно прикрыв веки, откидывая голову на край. Боги, как же хорошо. Но не успела я расслабиться, как в голову полезли разные мысли. Как же теперь мне избавится от попечительства Тавира? Наконец-то ко мне начали приходить здравое понимание. Мне лучше быть одной, ведь многие могут прознать где я, и раз уж за мной охотятся, то не хотелось подвергать опасности мать и сестру Тавира, и Хавира, в том числе. Так что разумней будет отказаться от предложения.

Намылив волосы и как следует прополоскав их, вылезла из кадки. Почувствовала себя как заново родившейся. Кожа порозовела и размягчилась, а усталость и тяжесть пути ушли вместе с водой. Замотавшись в полотно, взяла гребень, как в дверь кто-то тихо постучал. Я вздрогнула, схватившись за ткань, выронив гребень, уставилась на запертую створку. Может служанка пришла убраться и забрать посуду? Только слишком вкрадчивый был стук. Подняв гребень с пола, отложив его в сторону, сжимая ткань на груди, на цыпочках подкралась к двери, прислушиваясь. Но ничего, конечно, не услышала.

— Кто там? — спросила тихонько, чтобы не беспокоить маленького, так сладко спящего, брата.

С той стороны последовало молчание, а я обернулась, взглядом находя на столе нож. Все воины сейчас, верно, внизу, пропускают по одной или уже третьей кружки хмеля, отогреваясь от ливня. Нужно было все же поселить Тавира рядом. Ну вот, при первой опасности я сразу вспоминаю о воине!

Страх нарастал, а тишина глушила. Не могло же мне послышаться! Проверив засов, я попятилась было, как с той стороны раздался низкий сиплый голос.

— Тебе нужна помощь, а у меня есть кое-что полезное для тебя, — это была определенно та старуха, хоть не слышала ее голоса, но внутреннее чутье не обманывало. Сжала подрагивающие в легком, но все же испуге, пальцы в кулаки.

— Мне ничего не нужно. Доброй ночи, — отчеканила и поняла, что зря, нужно было претвориться спящей, не отвечать и тогда бродяжка бы отстала сама, но видно Темный дух меня за язык дернул!